Лагард А. Конотопская битва, которой так гордятся, предавшие русское войско украинцы

В нынешней Украине с большой помпой праздновалась 350 годовщина Конотопской битвы в которой объединённые с поляками и крымскими татарами, предки украинцев – гетманские козаки наголову разгромили силы Государя всея Руси (русского царя) Алексея Михайловича в которые входили московские стрельцы, поместная дворянская конница, заграничные рейтары, касимовские и казанские татары, запорожские козаки.

Конотопская битва русского отряда князя Семёна Пожарского (дворянская конница и запорожские казаки) с крымскими татарами произошла 27 июня (8 июля) 1659 года, после окончания русско-польской войны 1654-1667 годов благоприятно закончившейся для России Виленским соглашением. Значительная часть земель нынешней Украины, называемой Гетманщиной вместе с городом Киевом перешли под протекторат русского царя.

Но 27 июля (6 августа) 1657 года от инсульта умирает сторонник вхождения Гетманщины и войска Запорожского в состав России Гетман Запорожского войска Богдан Хмельницкий. Начинается борьба за его наследство среди козачьей старшины. Часть старшин заявили, что Россия и царь не выполняют свои обязательства по отношению к Гетманщине и войску Запорожскому и публично порвали присягу, данную  русскому царю. Значительная часть правобережных козаков и старшины снова перешла на службу Речи Посполитой и польскому королю.

Но перед смертью Богдан Хмельницкий передал гетманскую булаву своему сыну Юрий Хмельницкому, такое решение отвечало традициям и политическим решениям того времени. Однако сын Богдана Хмельницкого был несовершеннолетним (ему было на это время всего 16 лет). На Чигиринской Раде в 1657 году казацкая старшина возложила временное исполнение обязанностей Гетмана Войска Запорожского на личного писаря Богдана Хмельницкого, главу Генеральной канцелярии Левобережной Гетманщины Ивана Евстафьевича Выговского. Иван Евстафьевич Выговской не пользовался уважением козаков левобережных казачьих полков, но находил поддержку козаков запдных правобережных казачьих полков, стоявших за пересмотр соглашений с Россией и Польшей.

Греческий митрополит Михаил Колоссийский пишет о Иване Выговском:

«Гетмана Ивана Выговского заднепровские черкасы любят. А которые по сю сторону Днепра, и те де черкасы и вся чернь ево не любят, а опасаютца того, что он поляк, и чтоб де у него с поляки какова совету не было».

Поляки все же решили сыграть на противоречиях Ивана Выговского и козацкой старшины с Русским государством. В Чигирин (гетманскую резиденцию) зачастили послы польского короля, обещающие массовые льготы жителям Гетманщины и козацкой старшине, признание княжества Русского.

В 1658 году, очарованный польским вниманием, Иван Выговской подписывает с поляками Гадячский мирный договор, согласно которого признается Гетманом «княжества Русского» (так поляки называли Гетманщину), а «Княжество русское» признается равноправным субъектом Речи Посполитой, как и Великое княжество Литовское.

Подписав этот договор Иван Выговский сразу ставит Гетманщину практически в состояние войны с Русским царством. Действия Выговского не находят понимания среди значительной части козачества, боровшимся с Речью Посполитой бок о бок с русскими воинами. Открыто против Выговского выступает Войско Запорожское, поместные Полтавский и Миргородский полки.

Но желая не зависеть и от поляков, и узнав, что польский сейм не утвердил положение о русском княжестве Иван Выговской присягает на верность с землями Гетманщины заодно и крымскому хану Мехмеду IV Гирею с условиями, что тот окажет ему военную помощь против Русского царства и Речи Посполитой.

Крымский хан обрадовался внезапно свалившемуся на его голову такому «подарку», как вся ранее враждебная Гетманщина и несговорчивое войско Запорожское. Турецкий султан сразу же утвердил оказание Крымом помощи гетману Ивану Выговскому и теперь подвластной турецкому султану Гетманщине.

Получив значительную помощь от татар Иван Выговской решил с русским царством и левобережными козаками, не поддерживающими его, бороться силовым методом.

В августе 1858 года Иван Выговской вместе с правобережными козаками и крымскими татарами дважды неудачно осаждает Киев, сжигает взятую приступом Полтаву.

Для поддержки левобережных козаков и запорожцев в пределы Гетманщины вступает русский Белгородский полк под командованием князя Григория Ромодановского.

Узнав об этом Иван Выговской в ноябре 1858 года отправляет послов к Алексею Михайловичу и ложно подтверждает присягу верности, данную Русскому царю. Белгородский полк отходит в пределы Русского царства, а Иван Выговской тут же благополучно забывает обязательства данные Русскому царю

В декабре 1658 года Иван Выговской с татарами и казаками нападает на русский гарнизон в Лохвице и на козаков атамана Ивана Беспалого в Ромнах, грабит окрестные села около города Ромны и взятый им город Пирятин. Татары набирают в этих местах и угоняют в Крым большой полон.

Попытки Русского царя Алексея Михайловича договориться с Иваном Выговским мирным путём не удаются. Рядом с Выговским постоянно находятся польские и татарские советники, препятствующие ведению любых переговоров.

Русский царь Алексей Михайлович узнаёт, что в начале 1659 года козаки Ивана Выговского под командованием атамана Гришки Гуляницкого входят уже в пределы России и грабят русские города и села, угоняют в полон мирных жителей (продавая их татарам), сжигают дома и поселения. Из-под Конотопа козачьи и татарские отряды идут дальше и грабят окрестности Путивля, Севска, Рыльска, угоняют в полон жителей, сжигают села, поля, угоняют скот.

25 марта (4 апреля) 1659 года по приказу царя большое русское войско под командованием князя Алексея Трубецкого входит в пределы Гетманщины. Князь Трубецкой имеет предписание от царя не воевать, а склонить Ивана Выговского к миру. Однако Трубецкой понимает, что Выговской под влиянием поляков и татар мириться не захочет. А если на словах захочет, то обманет. 

20 (30) апреля войска князя Трубецкого осаждают Конотоп, где скрываются козаки атамана Гришки Гуляницкого, ходившего грабить русские земли.

21 апреля (1 мая) под Конотоп приходят дополнительно войска князя Фёдора Куракина, князя Ромодановского и гетмана войска Запорожского (бывшего уманского полковника) Ивана Беспалого.

Начинается осада Конотопа. Горожане требуют от Гуляницкого сдать город. Но тот понимает, что придется отвечать жизнью за грабежи русских земель и угнанных и проданных уже в рабство русских жителей сел и деревень.

Гуляницкий пишет гетману Выговскому: «уж и силы нашей не стало: такие тяжкие и добро крепкие до нас всякого дня и ночи приступы и добыванья чинят; уже и в ров вкопались, и воду от нас отняли, и место розными промыслы палят огненными ядрами, а мы пороху и пуль не имеем, чем боронитись; также живности у казаков ничего нет, и конми все опали. Смилуйся, смилуйся, добродей, скоро поспеши, и помочь нам давайте… Мы, тут будучи так в тяжкой беде, можем неделю как мочно боронитися, а дале не можем содержатися, будем здатися».

В это веря на помощь к Выговскому подходят татарские силы во главе с Крымским ханом Мехмедом IV Гиреем и польскими хоругвями.

Полк князя Трубецкого, окольничего Бутурлина с рейтарскими полками и детьми боярскими 12302 человека, полк князя Ромодановского с донскими казаками 7333 человека, полк князя Куракина с казанскими татарами – 4702 человека, полк окольничего князя Пожарского (племянника Дмитрия Пожарского героя войны за Москву) и окольничего князя Львова с касимовскими татарами – 1764 человека, отряд запорожских казаков Ивана Беспалого 6660 человек.

Вся русская армия состояла из 28600 человек.

Противоположная сторона: войско крымского хана Мехмеда VI Гирея крымских и ногайских татар, турецких янычар (присланных турецким султаном), темрюкских черкесов — порядка 35-40 тысяч человек; казацкие правобережные и левобережные полки Гетмана Ивана Выговского (правобережные полки Уманский, Черкасский, Каневский, Кальницкий, Поволоцкий, Белоцерковский, Поднепрянский, и левобережные Черниговский, Переяславский, Прилуцкий казачьи полки) – 16 тысяч человек; польско-литовские и сербско-валашские наёмные хоругви около 3, 5 тысяч человек. Всего в объединённом войске – более 55 тысяч человек.

Теперь численность войска становится не пользу русских войск. Но разведка у русских поставлена плохо и о прибытии крымских татар Мехмеда IV Гирея на помощь изменникам они не знают.

28 июня (8 июля) татарские немногочисленные отряды под командованием крымского царевича Адиль Гирея атаковали полк князя Трубецкого и получив хороший отпор сразу отошли за речку Сосновку (Куколку).

Трубецкой отправляет конный сторожевой полк князя Пожарского и казаков Ивана Беспалого во главе с полковниками Григорием Ивановым и Михаилом Козловским, рейтарский полк  полковника Фанстобеля преследовать отряд татар Адиль Гирея, не зная о подходе всего войска татарского. Отряд князя Пожарского и запорожских казаков (был порядка 6 тысяч человек) ушел в погоню.

Увлёкшись преследованием татарского отряда Адиль Гирея Пожарский не заметил, как всё крымское войско уже отрезало ему отход к основным силам. Отряд князя Пожарского начало окружать войско  войско значительно превышающее русский отряд. Начинается уничтожение русского отряда сначала стрелами, не встпая в рукопашные схватки. Первым попал под удар рейтарский полк полковника Фанстробеля, шедший последним, который успел дать только один залп, как был почти полностью смят пошедшими в атаку татарами и почти полностью уничтожен. Засыпая окружённых русских воинов стрелами татары выбивали всё больше и больше воинов. Защищаться от стрел на открытой местности было нечем. Скоро не раненых в отряде практически уже не было. Пожарский дал команду попытался пробиться к русскому войску, сам остался отвлекать основные силы татар. Прорваться было практически невозможно, уже  было поздно. Но все же в прорыв пошли козаки гетмана Ивана Беспалого и поместная московская конница. Татары почти всех уничтожили. Сумел прорваться к своим только сам гетман Иван Беспалый с несколькими козаками и несколько боярских детей из отряда Пожарского. История донесла до нас несколько имён спасшихся детей боярских: Борис Семенов сын Толстой (предок графов Толстых) «по правой щеке и по носу посечён саблею, да по правой руке ниже локтя пострелен из лука», Михайло Степанов сын Голенищев-Кутузов (предок великого фельдмаршала М.И. Кутузова) «сечен саблею по обеим щёкам, да по левому плечу, и по левой руке», Иван Ондреев сын Зыбин «по голове посечен саблею да по правому виску от глаза и до уха пострелян из лука».

Козацкие полки Гетмана Выговского и польские хоругви в этом бое не участвовали, а подошли к переправе через речку Сосновка (Куколка) гораздо позднее, когда татары уже добивали последних русских воинов, оказывавших сопротивление. Поэтому, попавшие в плен были почти все тяжело изранены.

Выговский попытался воспользовавшись моментом со своими козацкими и польскими силами сразу форсировать реку Сосновка (Куколка), но на переправе встали спешенные полки, отправленные на помощь Пожарскому, полковника Венедикта Змеева и Андрея Бутурлина. Имея более чем трёхкратное превосходство полки Ивана Выговского не смогли форсировать реку. С подходом татар, зашедших русским с тыла козаки и поляки сумели захватить переправу. Но отряд Змеева сумел ускользнуть, а оставшийся прикрывать отступление русских воинов отряд Бутурлина был почти полностью уничтожен, а сам Бутурлин попал в плен к татарам.

Теперь 29 июня (9 июля) все русское войско князя Трубецкого оказалось в осаде превосходящими силами татар, гетманских козаков Выговского и поляков под Конотопом. Окружённые русские полки немедленно, по приказанию воевод, поставили «гуляй-город» из телег обоза и вырыли шанцы. Татарские стрелы стали бесполезными против толстого дерева поставленных на бок телег. И крымский хан всячески сдерживал своих воинов, чтобы не было лишних потерь в рукопашной схватке, дав возможность полякам и козакам Выговского идти впереди.

В ночь на 30 июня (10 июля) Выговский решился на штурм русского лагеря. Атака закончилась полным провалом. В ходе ночного боя сам Выговский был ранен и погибло много польских рейтаров. Атакующие войска гетмана Выговского и Крымского хана были остановлены встречной вылазкой обозлённых на предателей козаков Выговского, которые побежали. Осаждающие были отброшены на 5 вёрст к реке Сосновка (Куколка).

Трубецкой понимал теперь бессмысленность осады Конотопа, когда за спиной стоят более сильные полки вражеского войска, а также понимал, что в сложившейся обстановке надо спасать оставшиеся русские полки и верных запорожских козаков.

В ночь на 2 (12) июля русские войска окружив себя «гуляй-городом» — телегами, обитыми поставленными вертикально днищами начали отступление к реке Сейм, за которой начинались русские земли. В проделанные в телегах щели стрельцы выстрелами уничтожали всех желающих приблизиться к движущемуся, как гусеница «гуляй-городу»

В нескольких километра от Конотопа татары, козаки-изменники Выговского и польские хоругви и попытались ещё раз напасть на отступающее русское войско и прорваться внутрь «гуляй-города». Хотели смять оборону и ворваться в «Гуляй-город». Но в просветы между телегами начали стрелять малые орудия стрельцов, кося как траву наступающих. Попытка поляков и козаков Выгодского окончилась неудачей. Потери Выговского и поляков составила при этом нападении порядка 6 тысяч человек. Большие осадные орудия Трубецкой все же был вынужден бросить вместе с ядрами в оставленном русскими лагере под Конотопом.

А 4 (14) июля Выговской, и крымский хан узнали, что на помощь войску князя Трубецкого, выступил большой русский отряд из Путивля во главе с князем Григорием Долгоруковым и ждет у реки Сейм. В этот же день русские войска уже подошли к этой довольно полноводной реке Сейм и начали переправу. Выговский, попытался все же помешать переправе, но был отбит со значительным уроном. Погибли при этом порядка 3000 козаков-изменников Выговского и более 600 татар. Теперь их громили уже с двух сторон из лагеря Трубецкого и из-за реки пушкари князя Долгорукого.

Поняв, что русское войско сумело уйти, Выговской, поляки и крымский хан тоже ушли со своими войсками, потеряв надежды нанести ущерб русскому отряду и все дже поасаясь переправы всего русского войска. Крымский хан направился в Крым, пограбив (по своему разумения) села левобережной Гетманщины и угнав большой полон.

Трубецкой благополучно переправился через Сейм. 

10 (20) июля объединенные русские войска под командованием князя Трубецкого вошли в Путивль.

Крымский хан (ещё в лагере под Конотопом), захвативший значительное количество пленных из отряда князя Пожарского, в том числе князей Пожарского и Лыкова понимал, что ему надо посеять навек вражду между козаками и русскими Гетманщины и России.

По слова писаря Наима Челоби он говорил:

Мы «…должны употребить все старания, чтобы укрепить вражду между россиянами и козаками, и совершенно преградить им путь к примирению; мы должны, не мечтая о богатстве, решиться перерезать их всех…

После этого, по его же словам: перед палатою ханскою отрубили головы всем значительным пленникам, после чего и каждый воин порознь предал мечу доставшихся на его долю пленников.

Погибли или были казнены двое окольничих: князья С. Р. Пожарский и С. П. Львов, стольник Е. А. Бутурлин, 3 стряпчих: М. Г. Сонин, И. В. Измайлов, Я. Г. Крекшин, 79 дворян московских и 164 жильца. Всего 249 «московских чинов».

Обычно крымские татары высокопоставленных пленников не казнили, а продавали за хорошие деньги или меняли на пленных мурз. Но в этот раз в ставке крымского хана были представители турецкого султана, которые настойчиво рекомендовали хану казнить пленных. Не выполнить эту рекомендацию представителей султана крымский хан не мог.

Сотник Нежинского полка Забела, присутствовавший при казни Пожарского, рассказывал потом князю Трубецкому: «хан росспрашивал окольничего князя Семена Романовича про татарский побой, а какой побой, того неведомо, и околничей де князь Семен Романович хану говорил противно и изменнику Ивашку Выговскому измену иво выговаривал при хане ж. И за то де хан околничего князя Семена Романовича хан велел перед собою стять… а тот плюнул хану в лицо, за что был немедленно казнён».

В результате этого похода по словам князя Трубецкого, докладывавшего государю:

«Всего на конотопском на большом бою и на отводе: полку боярина и воеводы князя Алексея Никитича Трубецкого с товарищи московского чину, городовых дворян и детей боярских, и новокрещенов мурз и крымских татар, и козаков, и рейтарского строю начальных людей и рейтар, драгунов, солдатов и стрельцов побито и в полон поймано 4769 человек». Основные потери пришлись на отряд князя Пожарского. Пал командующий рейтарским полком шотландец Уильям Джонстон. Почти полностью погиб рейтарский полк Анца Георга фон Стробеля (Фанстробеля), потери которого составили 1070 человек, включая полковника, подполковника, майора, 8 ротмистров, 1 капитана, 12 поручиков и прапорщиков. Войско Запорожское, согласно докладу гетмана И. Беспалого, потеряло около 2000 верных козаков.

Главные потери  при отступлении пришлись на долю кавалерии пехота за все время боёв потеряла всего 89 человек убитыми и пленными. Общие потери армии князя Трубецкого за время отступления к Путивлю составили всего около 100 человек».

Потери Выговского составили 4 тысячи изменников-козаков, крымские татары потеряли до 6 тысяч человек.

И всеже, как не считай, а поражение армии князя Трубецкого имело огромное психологическое значение для умов жителей Гетманщины. У России становилось там все меньше и меньше сторонников. Потихоньку города левобережья Днепра начали переходить под руку Ивана Выговского.

И здесь не было бы счастья, да несчастье помогло. Татарское и турецкое присутствие стало постоянным, как и стали постоянными грабежи местного населения татарами и угон мужчин, женщин и детей в полон, а также скота, как добычи. С этого времени наиболее популярной пищей на Гетманщине стало свиное сало. Татары угоняли и забирали весь скот, кроме свиней, которых им по мусульманским обычаям есть не позволялось. Основным животным, разводимым на Гетманщине теперь стали свиньи.

Русский царь Алексей Михайлович приказал значительно усилить армии в Киеве и на границах Гетманщины и подготовиться к операциям по возвращению Гетманщины под руку русского царя. Всячески поощрялись запорожские козаки Гетмана Ивана Беспалого и переходившие под руку царя козаки с Гетманщины.

Усиление русского войска на границах и постоянные грабежи со стороны крымских татар, привело к изменению мнений населения Гетманщины опять в сторону России против Ивана Выговского.

На сторону русских переходят со своим левобережными полками полковник Киевский Иван Екимович, полковник Переславский Тимофей Цецюра, полковник Черниговский Аникей Силыч. В своих местах он побили татар и сторонников Выговского. Было уничтожено более 3 тысяч человек. А черниговский полковник Аникей Силыч хитростью захватил полковников Юрия и Илью Выговских (родственников гетмана), майора Зумера со знамёнами их полков и отправил в Москву. Также сторону русских сразу приняли запорожские козаки Ивана Серко. На козацкой Раде в местечке Гармановцы был низложен с гетманства Иван Выговской и выбран новый Гетман Запорожья и Гетманщины Юрий Хмельницкий – сын Богдана Хмельницкого.

«И знамя и булаву и печать и всякие дела Войсковые у Выговского взяли и отдали Юрью».

В Гармановцах казаками были зарублены послы Выговского, Сулима и Верещака, которые чуть ранее подписали Гадячский договор — соглашение между Выговским и поляками, спровоцировавшее военную кампанию 1659 года.

17 (27) октября 1659 года козацкая Рада в Белой Церкви окончательно утвердила Юрия Хмельницкого (как проводника курса отца на сближение Гетманщины и Запорожья с Россией), а козаки опять присягнули на вечное подданство России. Выговский сбежал с ближайшими сторонниками в Польшу.

Конотопская битва отряда князя Семёна Пожарского стала первой в серии проигранных русской армией в ходе русско-польской войны битв и сражений.

В итоге война 1654—1667 годов, эпизодом которой явилось битва русского отряда с татарами под Конотопом, закончилась Андрусовским перемирием с поляками, повлёкшим за собой раздел Гетманщины по Днепру на Правобережную и Левобережную. Это было следствием достижения нового баланса сил в регионе и правовым закреплением разделения самой Гетманщины, где к 1663 году закрепилось положение с избранием двух гетманов — пропольского на Правобережье и прорусского на Левобережье.

В память о гибели князя Семёна Пожарского в народе была сложена песня:

За рекою, переправою, 
За деревнею Сосновкою, 
Под Конотопом под городом, 
Под стеною белокаменной, 
На лугах, лугах зеленыех, 
Тут стоят полки царские, 
Все полки государевы, 
Да и роты были дворянские. 
А из далеча-далеча, из чиста поля, 
Из того ли из раздолья широкого, 
Кабы черные вороны табуном табунилися, 
Собирались-съезжались 
Калмыки со башкирцами, 
Напущалися татарове 
На полки государевы. 
Оне спрашивают, татарове, 
Из полков государевых 
Себе сопротивника. 
А из полку государева 
Сопротивника не выбрали 
Не из стрельцов, не из солдат-молодцов. 
Втапоры выезжал Пожарской-князь, 
Князь Семен Романович, 
Он боярин большей словет, 
Пожарской-князь. 
Выезжал он на вылазку 
Сопротив татарина 
И злодея наездника, 
А татарин у себя держит в руках 
Копье вострое, 
А славны Пожарский-князь —

Одну саблю вострую 
Во рученьки правыя. 
Как два ясныя соколы 
В чистом поле слеталися, 
А съезжались в чистом поле 
Пожарской-боярин с татарином. 
Помогай бог князю 
Семену Романовичу Пожарскому! 
Своей саблей вострою 
Он отводил востро копье татарское 
И срубил ему голову, 
Что татарину наезднику. 
А завыли злы татарове поганые: 
Убил у них наездника, 
Что не славного татарина. 
А злы татарове крымские, 
Оне злы да лукавые, 
Подстрелили добра коня 
У Семена Пожарского, 
Падает его окарачь доброй конь. 
Воскричит Пожарской-князь 
Во полки государевы: 
«А и вы, солдаты новобраные, 
Вы стрельцы государевы! 
Подведите мне добра коня, 
Увезите Пожарского, 
Увезите во полки государевы!»
Злы татарове крымские, 
Они злы да лукавые, 
А металися грудою, 
Полонили князя Пожарского, 
Увезли его во свои степи крымские. 
К самому хану Крымскому, 
Деревенской шишиморы. 
Его стал он допрашивать: 
«А и гой еси, Пожарской-князь, 
Князь Семен Романович! 
Послужи мне верою, 
Да ты верою-правдою, 
Заочью не изменою; 
Еще как ты царю служил, 
Да царю своему белому, 
А и так-то ты мне служи, 
Самому хану Крымскому, 
Я ведь буду тебе жаловать 
Златом и серебром, 
Да и женки прелестными, 
И душами красными девицами!» 
Отвечает Пожарской-князь 
Самому хану Крымскому: 
«А и гой еси, Крымской хан, 
Деревенской шишиморы! 
Я бы рад тебе служить, 
Самому хану Крымскому, 
Кабы не скованы мои резвы ноги, 
Не связаны белы руки 
Во чембуры шекловые, 
Кабы мне сабелька вострая, 
Послужил бы тебе верою 
На твоей буйной голове, 
Я срубил тебе буйну голову!» 
Скричит тут Крымской хан, 
Деревенской шишиморы: 
«А и вы, татары поганые! 
Увезите Пожарского на горы высокие, 
Срубите ему голову, 
Изрубите его бело тело 
Во части во мелкие, 
Разбросайте Пожарского 
По далече чисту полю!» 
Кабы черные вороны 
Закричали-загайкали, 
Ухватили татарове 
Князя Семена Пожарского, 
Повезли его татарове 
Они на гору высокую, 
Сказнили татарове 
Князя Семена Пожарского, 
Отрубили буйну голову, 
Иссекли бело тело 
Во части во мелкие, 
Разбросали Пожарского 
По далече чисту полю, 
Они сами уехали 
К самому хану Крымскому. 
Они день-другой не идут, 
Никто не проведает. 
А из полку было государева 
Казаки двоя выбрались, 
Эти двоя казаки-молодцы, 
Они на гору пешком пошли 
И взошли тута на гору высокую, 
И увидели те молодцы 
То ведь тело Пожарского: 
Голова его по собе лежит 
Руки, ноги разбросаны, 
А его бело тело во части изрублено 
И разбросано по раздолью широкому. 
Эти казаки-молодцы его тело собрали 
Да в одно место складовали, 
Они сняли с себя липовой луб 
Да и тут положили его, 
Увязали липовой луб накрепко, 
Понесли его, Пожарского, 
Конотопу ко городу. 
В Конотопе-городе 
Пригодился там епископ быть, 
Собирал он, епископ, попов и дьяконов 
И церковных причетников 
И тем казакам, удалым молодцам, 
Приказал обмыть тело Пожарского, 
И склали его бело тело в домовище дубовое 
И покрыли тою крышкою белодубовою. 
А и тут люди дивовалися, 
Что его тело вместо срасталося. 
Отпевавши надлежащее погребение, 
Бело тело его погребли во сыру землю
И пропели петье вечное 
Тому князю Пожарскому.

На месте казни татарами русских воинов и козаков, в память о погибших запорожских козаках, московских стрельцах и иностранных рейтаров, убитых в бою и казнённых татарами была возведена по приказу Гетмана Брюховецкого Вознесенская (Сорокосвятская) церковь и поставлен поклонный крест.

Нынешняя пропольская Украина празднует день Конотопской битвы, как день победы объединённых сил западной Европы (украинцев, поляков и крымских татар) над агрессивной Русской империей.

Написано по материалам Интренета

Волков В. Войны и войска Московского государства, Алгоритм, Москва, 2004

Шамбаров В. Рождение империи или Святая Русь против варварской Европы, Москва, 2011

Шамбаров В. Спасти Украину! Святая Русь против варварской Европы, Москва, 2015

Шефов Н. Битвы России. Издательство АС, Москва, 2002