Галичский А. Штурманская служба ВМФ России в 1701 – 1917 гг.

25 января — день штурманской службы ВМФ! С праздником Вас друзья!

«Штурмана – отродье хамское, до зелья и баб охочи. Однако дело свое знают.     А посему – в кабаки и другие питейные заведения препятствий не чинить. Но в Ассамблею не пущать, ибо слово вымолвить не могут и буйство учинить не замедлят» Петр I

15 июля 1996 года Главнокомандующий Военно-Морским Флотом Российской Федерации адмирал флота Громов Ф.Н. издал приказ № 253 «О введении годовых праздников и профессиональных дней по специальности». В соответствии с ним День штурмана Военно-Морского Флота России следовало с 1997 года отмечать 25 января. До этого День штурмана ВМФ России отмечали дважды в год: 21 марта и  23 сентября в день весеннего и осеннего равноденствия соответственно.

День штурмана ВМФ России профессиональный праздник российских военнослужащих, чья деятельность связана с обеспечением безопасности мореплавания кораблей, подводных лодок и судов  ВМФ, определением их места, счислением перемещения и контролем за исправной работой навигационных приборов, с расчетами маневрирования и решением задач кораблевождения при ведении боевых действий. Выбор даты для празднования Дня штурмана ВМФ России пал на 25 января не случайно. Именно в этот день в 1701 году император Российской империи Пётр 1 издал Указ, в котором, в частности, говорилось: «Быть математических и навигацких, то есть мореходных хитростно искусств учению». Для реализации царской воли в целях подготовки артиллеристов, инженеров и моряков армии и флота была создана Школа математических и навигацких наук.

Школа математических и навигацких наук  первое в России морское, артиллерийское и инженерное училище, историческая предтеча и предшественник всей современной системы инженерно-технического образования России. С момента основания она находилась в ведении Оружейной палаты, которой руководил Ф. А. Головин — сподвижник Петра I, боярин, глава внешнеполитического ведомства, генерал-адмирал и первый в России генерал-фельдмаршал.  Под школу была выделена в Москве Сухарева башня со всеми строениями и землей. Школу возглавил Яков Вилимович Брюсрусский государственный деятель, военный, дипломат, инженер и учёный, один из ближайших и самых выдающихся сподвижников Петра I.

Головин Федор Алексеевич

Брюс Яков Вилимович

Азовские походы Петра I дали толчок программе постройки крупных военных кораблей. При создании военно-морского флота России пришлось решать следующие важные задачи: строить у себя и закупать за границей корабли, заводить военно-морские базы, готовить собственные кадры для флота и привлекать к службе на нем иностранцев. Эти задачи были поистине огромны, так как их пришлось решать в ходе тяжелой борьбы с такими крупными морскими державами того времени, как Турция и Швеция. Особенно остро стояла проблема укомплектования экипажей кораблей подготовленным личным составом. В тот период собственных судоводителей в России было ничтожно мало, особенно лиц командного состава для крупных парусных кораблей. Уже первый опыт плавания Петра I по Белому морю в 90-е годы ХVII в. убедили его в этом. Он решал эту сложнейшую задачу двумя путями. Во-первых, проводил широкую компанию по приглашению на российскую службу иностранных моряков, как делал его отец

Сухарева башня

– Алексей Михайлович, и, во-вторых, активно организовывал подготовку своих национальных кадров, как за границей, так и на территории России.

Для ознакомления с вопросами кораблестроения и мореплавания ведущих морских держав Европы, освоения их опыта в 1697 г. из Москвы в Голландию и Англию отправляется специальное посольство. Одной из важных задач которого был наем корабельного персонала, начиная от капитанов, штурманов и кончая простыми матросами, а также закупка вооружения, корабельных снастей и инструментов. Петр I собственноручно написал наказ посольству, в котором потребовал:

1) К службе морской сыскать капитаноф добрых (человека 3-4), которыя сами в матрозах бывали, а службою дошли чина, а не по иным причинам.

2) Когда вышеписанные сысканы, тогда к той же службе сыскать поручиков и подпоручиков человек 25 или 30 добрых же и чтоб, так же которые бывали в нижних чинах.

3) Когда и те готовы, тогда взять ведомость кораблям, сколько числом и из вышеписанных выбрать на всякий корабль по человеку, и приказать им набирать добрых штурманов, боцманов, констапелей, матрозоф, по указанному числу, а жалованья им давать зачнут будущего 1698 году июля с первых чисел …» Посольство пригласило на русскую службу более 700 моряков.

Вместе с тем, каждый русский дворянин, направляемый для обучения за границу (в Голландию, Англию, Данию, Венецию и Испанию), был обязан по возвращении в Россию привезти с собой двух иностранцев – специалистов в морском деле.

По данным воинского морского приказа, учрежденного в 1698 г. для заведования военными чинами флота из иноземцев, в России в тот период проходили службу: вице-адмирал Крюйс , штаубенахт Роз , 5 капитанов, других чинов, в том числе штурманов и подштурманов — до 174 человек, матросов – до 354 человек.

При создании в России военно-морского флота организация службы на кораблях была принята по образцу морских держав Западной Европы. Обязанности штурманов впервые были изложены в изданных в 1710 году «Инструкциях и артикулах военных надлежащих к Российскому флоту «, в которых в самых общих чертах были определены обязанности должностных лиц на флоте, в том числе и штурманов (в §13): «… тако ж каждый имеет за чин, и за дело свое отвечает, а именно … штурмана в том, что к кораблю принадлежит …»

В то же время по указанию Петра I начались систематические осмотры и рекогносцировочные морские описи в Финском, Рижском, Выборгском заливах и Або-Аландских шхерах. При движении флота в незнакомых местах, шхерах впереди всегда шел небольшой отряд судов, который осматривал берега и делал промеры. И естественно, этот титанический труд лег на плечи корабельных штурманов и из них же произведенных геодезистов и гидрографов. Особо отличились в производстве промеров и описаний Финского залива поручики М. Травин, Д. Мясной, капитан Э. Лейн, навигатор А. Кожин, штурман Я. Фастинг. Обогатив опыт обеспечения безопасности плавания на Азовском море, Балтийский флот начал плавание в открытом море.

В 1720 г. вышел в свет первый Морской устав Российского военно-морского флота —     «Книга Устав Морской о всем, что касается к доброму управлению в бытность флота на море«. Он был утверждён в качестве закона 13 (24) января 1720 года, а издан 13 (24) апреля 1720 года в Санкт-петербургской типографии. В нем подробно излагалась организация штурманской службы на кораблях, обязанности должностных лиц по обеспечению навигационной безопасности. Впервые документально были определены обязанности и ответственность штурмана и подштурмана корабля. Штурманы относились к унтер-офицерскому составу.

На корабле в зависимости от вооружения (количества пушек) было 1-2 штурмана, у которых в подчинении находилось по 1-2 подштурмана. Так, при наличии на корабле 90 – 50 орудий по штату полагалось 2 штурмана и 2 подштурмана, при наличии 32 пушек — по 1 штурману и 2 подштурмана, 16 – 14 пушек – по 1 штурману и 1 подштурману. Должность штурмана по старшинству стояла между шкипером и боцманом. По вопросам кораблевождения он подчинялся непосредственно командиру корабля. Штурманы были обязаны получать припасы по штурманской части (компасы, магниты для намагничивания компасных стрелок, песочные часы, лоты и прочее). На линейном корабле в то время полагалось иметь 8 магнитных компасов и 10 песочных часов различной продолжительности от полминуты до получаса, включительно. При завершении компании штурманы докладывали капитану о расходовании припасов и сдавали остатки на склады (в магазины). Штурманы должны были иметь личные атласы морских навигационных карт, навигационные пособия и инструменты (градштоки, квадранты, ноктуралы, циркули и прочее). Они обязаны были содержать в порядке компасы, периодически их проверяя, следить за песочными часами. Перед походом в обязанности штурману вменялось осматривать руль.

В море штурманы вели аналитическое счисление, записывая в свои журналы курс, пройденное расстояние, дрейф корабля, ветер, склонение компаса, течение моря, грунты и т.д., не позволяя никому с него списывать. При плавании вблизи побережья штурманы были обязаны изучать побережье, наносить на карты незнакомые мели и каменья. При постановке корабля на якорь они контролировали время его бросания в зависимости от дрейфа, а на якоре следили за перемещениями судна. После возвращения из похода штурманы предъявляли свои журналы капитану над штурманами. В Уставе была определена ответственность должностных лиц при посадке корабля на мель. Штурманы были обязаны предупреждать капитана о грозящих опасностях. Если по их вине происходила навигационная авария или корабль своевременно не прибывал к месту назначения, то » тому штурману надлежал штраф смертный, или ссылка на каторгу, по важности дела смотря в суде «. При нахождении на корабле гардемарин, штурман был обязан обучать их по 1,5 часа ежедневно штурманскому делу.

Подштурман находился в подчинении штурмана. Он должен был выполнять его приказания, во всех делах ему помогая. А во время его отсутствия исполнять штурманские обязанности. Штурман и подштурман по порядку несения вахты подчинялись лейтенанту, который в современном понимании выполнял обязанности вахтенного офицера.

Капитан был обязан руководить деятельностью штурманов и обучать офицеров штурманскому делу, т.е. руководить штурманской службой и штурманской подготовкой на вверенном ему корабле. Он должен был требовать от подчиненных, чтобы «всякий в своей должности искусен был «, приказывать им определять место и вести журналы, не списывая со штурманского, проверять наличие у них навигационных инструментов. Сам он » держал верный журнал своего курса «, назначал на карте место в дальних плаваниях, брал высоту по небесным светилам и проверял пройденное расстояние, контролировал штурманов в определении хода корабельного, выслушивал их доводы и выбирал лучшее.

Штурманы на кораблях несли полную ответственность за безопасность кораблевождения, но не являлись офицерами и по сравнению с прочими унтер – офицерскими чинами не имели никаких преимуществ, питались из общего котла с командой и даже не были освобождены от телесных наказаний. Поэтому среди выпускников Навигацкой школы и Морской академии очень редко находились лица, желающие быть штурманами. Все это приводило к тому, что на флоте постоянно не хватало штурманов. С учетом этого в 1724 г. по Указу Петра I из гардемаринской роты 100 человек было выделено в штурманские ученики.

По Уставу 1720 г. штаб флота и командующих эскадрами формировался только при главнокомандующих ими и только на выход в море. В них не была предусмотрена должность офицера, отвечавшего за кораблевождение и надзиравшего за работой штурманов.

По «Регламенту об управлении адмиралтейством и верфью» от 5 апреля 1722 г. в целях улучшения специальной подготовки корабельные штурманы и подштурманы организационно сводились в одну роту, которой командовал капитан над штурманами. В помощь ему выделялся лейтенант и два унтер-лейтенанта. С января 1723 г. впервые после окончания компании штурманы и подштурманы были откомандированы на зиму из экипажей кораблей в штурманскую роту. Ее первым командиром по приказу командира Кронштадского порта вице-адмирала Сиверса П.И. стал капитан–лейтенант Ян Сорокольд, а его помощниками были назначены лейтенант Башилов и унтер–лейтенант Малыгин. В марте 1724 г. капитаном над штурманами был назначен капитан 2 ранга Клас Эктов, а его помощником капитан-лейтенант Джон Франциско Бартоломео, исполнявший лоцманскую должность. В декабре 1724 г. Эктов умер, и на его место был поставлен капитан-лейтенант Мартын Янсен Гове.

Капитан над штурманами выполнял отдельные функции, соответствующие в наше время  обязанностям флагманского штурмана. Так, он должен был проверять журналы штурманов, вернувшихся из походов. Совместно с главными офицерами и профессором математическим организовывал специальную подготовку штурманов, подштурманов и штурманских учеников. Он же с 1704 г. являлся главным лицом, ведающих через своих помощников всеми лоцманами Империи, отвечал за промеры глубин и ограждение рейдов и фарватеров от Кронштадта до Дагерорта, за обеспечение навигационной безопасности плавания кораблей. В его распоряжении находились лоц-галиоты.

Помимо Балтийского флота штурманская служба появилась и на других флотах. Так, в августе 1724 года Адмиралтейств-коллегия утвердила штат Астраханского порта. В соответствии с ним полагалось иметь: 3 штурмана, 30 подштурманов и 30 штурманских учеников. Рассмотренная организация штурманской службы просуществовала с небольшими изменениями вплоть до 1797 г.

В первые годы после смерти Петра I, а затем и Екатерины I, на флот не обращали серьезного внимания. К 1725 году появился некомплект штурманских чинов во флоте. Для его восполнения решили возобновить наем штурманов заграницей. С такой задачей                 в 1725 году были отправлен в Швецию капитан граф Головин, в Гамбург и Любек на специальном судне капитан Сорокольд, во Францию капитан Кошелев и в Голландию, Гамбург и Любек специально командирован капитан Калмыков. Предпринятые меры позволили нанять 10 штурманов иностранцев.

Вместе с тем в этот период Адмиралтейств-коллегия обратила внимание на подготовленность русских штурманских чинов. Всем штурманским ученикам был устроен строгий разбор и экзамен. Было определено, что производство из штурманских учеников в подштурмана должно происходить только после серьезного экзамена и после исполнения первыми обязанностей последних на кораблях как минимум в 1 кампании, так как «штурманская должность на корабле в немалой важности состоит». Штурманские ученики по успехам в учебе были разделены на 2 разряда: I разряд с жалованием 3 рубля и II разряд — 1,5 рубля в месяц. В апреле 1727 г. все штурманы и подштурманы были разделены по величине жалования на 3 оклада. На основании этого решения положено было иметь: 9 штурманов первого оклада (по 18 рублей в месяц), 18 штурманов второго оклада (по 15 рублей в месяц), 33 штурмана третьего оклада (по 12 рублей в месяц), 9 подштурманов первого оклада (по 9 рублей в месяц), 27 подштурманов второго оклада (по 7 рублей в месяц) и 30 подштурманов третьего оклада (по 5 рублей в месяц).

Предпринимаемые Адмиралтейств-коллегией меры позволили увеличить число русских штурманов низшего ранга, в то время как большинство должностей штурманов 1 и 2 окладов продолжали занимать иностранцы. К 1732 году социальные условия работы штурманов не изменились. Если к этому времени шкиперы получили офицерские звания, то штурманы оставались в унтер-офицерских чинах. Это положение затрудняло им исполнять 10-й пункт своих обязанностей, предусмотренных Морским уставом, согласно которому «ежели капитан прикажет штурману в такие места итти, где он подлинно ведает, что от мелей и каменья есть опасность, то он повинен в том капитану заранее объявить и смело об этом говорить«. Кроме этого, в случае смерти командира корабля в бою, согласно пункту 93 Морского устава, после обер-офицеров последовательность замены командира была определена в порядке: штурман, шкипер, боцман. Однако, шкиперу и мичману было положено 2 матросские порции, а штурману только 1,5 порции.

Ничего из вышеперечисленного «Особливая комиссия…» не изменила, доводы штурманов не были приняты во внимание, только был увеличен штат штурманов на 11 человек (было введено по 2 человека там, где был 1). Число подштурманов осталось прежним, но звание штурманских учеников было отменено, так как существовала Академия и школа (штурманская рота). Комиссия предложила для галерного флота штат, по которому полагалось иметь 3-х штурманов и 106 подштурманов.

При Анне Иоанновне с 1733 г. Адмиралтейств-коллегия, чтобы не замедлять продвижение по службе «строевых» флотских унтер-лейтенантов (мичманов), запретила производство штурманов в унтер-лейтенанты. Им присваивали специально введенный по образцу английского флота чин мастера (равнялся армейскому капитану), необязательный для прохождения для «строевых» флотских офицеров, но зато далее повышаться в чине – в лейтенанты флота (равнялся армейскому майору) могли только те из штурманов, кто был дворянского происхождения. Мастера из разночинцев награждались не званиями, а деньгами. В обязанности мастеров входило:

1) пропорциональное размещение грузов на корабле и наблюдение за их правильным содержанием и расположением,

2) оснастка корабля, содержание всего такелажа и материалов на корабле, ответственность за их сбережением и свидетельство их расхода,

3) знание силы корабля как на ходу, так и при стоянке на якоре,

4) наблюдение за всем, что относится к достойному содержанию корабля.

С воцарением Елизаветы Петровны все преобразования Особливой комиссии были отменены, а флот было велено содержать по регламенту Петра I. Было восстановлено звание штурманских учеников, а звание мастера упразднено. Вновь для штурманов стало возможно повышение в обер-офицерские звания независимо от происхождения. 3 декабря 1741 года 16 мастеров были переименованы в лейтенанты, а 47 штурманов и подштурманов произведены в мичманы .

С 1745 г. в гардемаринскую роту из низших рот, в том числе и из штурманской, было запрещено зачислять детей разночинцев. В это же время последовало указание от Адмиралтейств-коллегии, чтобы «в штурманах никому из шляхетства не быть«. Так было закреплено разделение и образования, и службы на так называемую «морскую» или «линейную» и «специальную«. В «линейную» службу шли дворяне после выпуска из Морской академии (Морского шляхетного кадетского корпуса с 1752 г.), занимая поочередно ступеньки в корабельной службе от вахтенного офицера до командира корабля и командующего флотом. Выпускники же, ставшие штурманами, получали специальные чины (сухопутные или гражданские, впоследствии) и не допускались к командованию кораблями (соединениями).

До 1748 года штурманы, как и все флотские чины унтер-офицерского ранга не имели определенного мундира, а носили обыкновенное платье. Летом 1748 года Морская Коллегия впервые для штурманов ввела форму одежды. Штурманам «яко первым унтер-офицерам, положено носить кафтаны и штаны такого же колеру и манеру, как морские обер-офицеры имеют«. Кафтаны и штаны были белого, а камзолы, обшлага и воротнички зеленого цвета. Они получили знаки различия. На воротниках их кафтанов появился позумент в один ряд, а на обшлагах в четыре ряда. Сукно для пошива должно было быть ценою не менее рубля. У подштурманов кафтаны и штаны зеленого, а обшлага и камзолы белого цвета. У кафтанов на обшлагах появился позумент в 3 ряда. Сукно должно быть ценою не менее 8 гривен, у штурманских учеников мундир был как у подштурманов, но без позументов.

В 1751 г. Адмиралтейств-коллегия, понимая ненормальность прохождения службы штурманов, руководствуясь Регламентом и примерами, бывшими при жизни Петра Великого, постановила производить в морские офицеры штурманов как из дворян, так и из разночинцев. Однако это постановление было опротестовано прокурором как не согласное с законами. 22 сентября 1753 года появился Указ Сената, в котором указывалось, что в штурманы никого из шляхетства не определять, а назначать только разночинцев. Штурманов, бывших из дворян производить в мичманы наравне с флотскими чинами, а прочих отставлять. В определении Сената от 21 марта 1757 года было сказано, что штурманов следует награждать сухопутными обер-офицерскими рангами, отдельно от морской обер-офицерской линии, а именно прапорщиками, подпоручиками, поручиками и капитанами. При этом прибавку к жалованию в награду производить на усмотрение Адмиралтейств-коллегии. В этом определении подтверждалось право дворян переходить из штурманов во флотские офицеры.

В 1764 году при установлении формы одежды для всех чинов флота для штурманов она стала следующей: кафтаны зеленые с белым подбоем, воротники и обшлага белые круглые, камзолы белые с белым подбоем, штаны зеленые, пуговицы медные, шляпа с золотым позументом и белым бантом.

В «Регламенте об управлении адмиралтейством и флотом» Екатерины Алексеевны от 24 августа 1765 г. говорилось: «… хотя штурманам офицерские ранги и даны, только они с прочими действительными флотскими офицерами линии иметь не должны, ибо учинено им особливое награждение жалованием, однако буде из них кто по довольной службе прилежен найдется, в морской службе весьма искусен, доброго состояния и отменные заслуги покажет, то таковых производить по удостоверениям флагманов и капитанов, при которых служили, и по экзаменам, однако о такой их отличности Нам докладывать» [ 18, часть 1, § 6].

По этому Регламенту право перевода штурманов во флотские офицеры уже распространялось на всех штурманов вне зависимости от происхождения, правда, с личного разрешения императрицы. Первое применение этого Регламента применительно для штурманов недворянского происхождения произошло в 1770 году, когда 4-х человек «за особые заслуги» представили на Высочайшее рассмотрение для производства в мичманы с сохранением штурманских окладов, так как они были выше мичманских. Императрица на представлении написала: «на сей раз быть по сему». В этот период не хватало флотских офицеров для командования на транспортных судах.

Победы русских эскадр в Чесменском (1770 г.) морском сражении, под Балаклавой и Суджук-Кале (1773 г.), у мыса Тендра (1790 г.), многолетнее плавание в Средиземном море и на коммуникациях по защите торговых путей России от мыса Нордкап до Черного моря сформировали школу опытных российских мореплавателей. Выполняя требования Морского устава «признаваться к берегам и ставить на карту неведомые мели и каменья под водою сущие«, штурмана кораблей собрали богатейший гидрографический материал по районам плавания, который послужил основой для составления новых карт, атласов, описаний. В Чертежной Адмиралтейств-коллегии заведующий И. Петряев и составители карт были выходцами из штурманов. Таким образом, именно штурманы, военные и гражданские, стали первыми русскими гидрографами и картографами. В дальнейшем до наших дней гидрографы и штурманы шли рука об руку, взаимодействуя и замещая друг друга, решая при этом главную задачу — обеспечение безопасности мореплавания.

По утвержденному штату Черноморского флота от 13 августа 1785 года на нем предусматривалось иметь: штурманов — 52 человека, подштурманов — 64 человека, штурманских учеников — 68 человек. В 1794 году с вводом в действие новых штатов для Черноморского флота число штурманских должностей увеличилось почти в 3 раза: штурманов — до 150 человек, подштурманов — до 183 человек и штурманских учеников — до 212 человек.

В конце ХVIII века и на других флотах с вводом новых штатов значительно увеличилось число штурманских должностей. Так, в 1790 году были утверждены новые штаты для гребного флота, по которым предусматривалось соответственно для мирного и военного времени иметь: штурманов — 21 и 32 человека, подштурманов — 85 и 128 человек, штурманских учеников — 86 и 130 человек. В 1794 году по штатам для флота на Каспийском море планировалось иметь: штурманов — 14 человек, подштурманов — 27 человек и штурманских учеников — 19 человек.

 В 1797 г. вместо Устава Петра I (1720 г.) был введен в действие Устав военного флота, составленный  Г.Г. Кушелевым по велению императора Павла I. В первой части этого Устава были изложены обязанности лиц, состоявших при главнокомандующем. Перечень этих лиц был увеличен по сравнению с Петровским Уставом за счет профессора астрономии и навигации, историографа и рисовального мастера.

Впервые в нашем флоте появилась должность профессора астрономии и навигации (в современном понятии — флагманского штурмана соединения, объединения, флота). В развитие положений Устава Петра I профессор астрономии и навигации выполнял более расширенный круг обязанностей по руководству штурманской службой в море. Он должен был находиться на флагманском корабле при главнокомандующем и являлся на­чальником над всеми штурманами. В его обязанности входило:

•  производить астронавигационные наблюдения и вычисления, проверять счисление и каждые сутки на открытых морях посредством сигнала извещать флот о месте флагманского корабля на карте, то есть в какой широте и долготе он находится;

•  смотреть и учить находящихся на флоте гардемарин и иметь начальство над всеми штурманами, которые обязаны были ему сообщать как о своем счислении, так и о всех наблюдениях;

•  примечать и делать наблюдения о приливах, отливах, магнитном склонении («перемене магнитной стрелки») и тому подобное;

•  замечать входы в гавани, рейды и со штурманами описывать «оныя, когда время и обстоятельства то исполнить позволят»;

•  сдавать свои записи по окончании кампании в Адмиралтейств-коллегию.

Введение на флоте должности историографа и исторических журналов позволило сохранить для потомства многие славные и памятные страницы истории нашего флота. Должность исторографа, как правило, исполнял корабельный штурман.

В новом Уставе военного флота не только более подробно регламентировалась деятельность штурманов, но и были определены обязанности других флотских офицеров по кораблевождению, а не только командира корабля, как было ранее. В соответствии с новым уставным документом штурманы должны были:

•  вести «вседневную записку» или журнал (навигационный, в современном представлении), в который при стоянке на якоре записывать «какой был ветер и откуда, приходящие и отходящие суда, привоз чего-либо на корабль, сигналы, позывы, съезды, торжества, при них обряды и украшения кораблей и тому подобное «;

•  под парусами в журнале указывать «где имеется плавание, какие корабли или суда во флоте; ежечасно записывать курс, силу и сторону, откуда дует ветер, какие несут паруса, дрейф, узлы; каждые сутки делать счисление и записывать оное во особливой табличке, где означать переплытое разстояние, суточный румб, плавание в какой стороне и в каком разстоянии ближние земли, виды берегов, мели, каменья и тому подобное «;

•  при всякой возможности определять место и поправку компаса и результаты записывать в журнал: «когда есть возможность, брать обсервацию, находить по ней широту места и склонение компаса и все оное записывать в журнал «;

•  следить за навигационными приборами: «надсматривать, чтобы песочные часы были исправны, лаг развязан верно, на полминутную склянку разстоянием от узла 50 фут и 11,5 дюймов «;

•  каждую вахту (или 1 раз в 4 часа) сдавать счисление, показав место на карте, и доложить об этом капитану;

•  не давать списывать со своего журнала гардемаринам или офицерам, чтобы они сами вели свои журналы.

В обязанности капитана (командира корабля) входило: назначать на карте место, проверив счисление и вычислив высотную линию положения (т.е. лично определять место корабля), ежедневно сравнивать данные журналов вахтенных лейтенантов (мичманов) и штурманов и, если обнаружится большое расхождение между ними, выяснить причины его появления. Он должен был наблюдать, чтобы все офицеры тренировались в определении места корабля, в ведении навигационной прокладки и журналов, т.е. руководил штурманской подготовкой подчиненных офицеров.

Таким образом в вопросах кораблевождения, организации штурманской службы, обеспечения навигационной безопасности плавания Устав военного флота был шагом вперед по сравнению с предшествовавшими руководящими документами, но действовал он всего 7 лет. После смерти императора Павла I в инструкции контр-адмиралу Грейгу в 1804 г., отправлявшемуся в плавание в Средиземное море, было предписано руководствоваться Уставом Петра I, который, пережив 9 переизданий, просуществовал до Крымской войны (1853-1856 гг.).

Но, несмотря на прогрессивные изменения в организации штурманской службы штурмана и подштурмана оставались долгие годы без гарантии служебного роста, так как большинство должностей по службе занимали выходцы из обедневших дворян и разночинцы. Это приводило к тому, что желающих обучаться в штурманских ротах находи­лось все меньше и меньше. Обучение же в штурманской роте требовало большого количества времени, усидчивости, скрупулезности и тщательности в сложных астрономических расчетах. К примеру, на кораблях, как правило, флотские офицеры старались избегать штурманской работы. Не зря столько внимания уделялось в уставных документах того времени по контролю за их штурманской подготовкой со стороны капитанов (командиров кораблей), по недопущению списывания ими данных из штурманских журналов. 

В 1796 году была введена новая форма одежды для всех чинов флота, в том числе и для штурманов. Она включала в себя: тёмно-зелёный кафтан с такого же цвета подкладкой и обшлагами, с зеленым воротником, белые камзол и штаны, шляпу с золотым галуном, бантом и пуговицей, шпагу золоченую и темляк серебряный.

С 1 января 1798 года были введены новые штаты для всех морских чинов, по которым положено было иметь штурманов майорского ранга 4-х человек. В 1798 г. произошли существенные изменения в положении штурманс­ких чинов на флоте. Они вновь из офицеров и унтер-офицеров были преобразованы в военные чиновники. Все штурманы были переименованы в соответствующие гражданс­кие чины. Теперь они именовались штурманами VIII, IХ, ХII класса, штурманскими помощниками ХIV класса, что соответствовало сухопутным званиям – майор, капитан, подпоручик, прапорщик соответственно.

К началу ХIХ в. задача обеспечения русского флота штурманами не была решена. В 1802 г. было учреждено Министерство морских сил, при котором сформирован Комитет образования флота — совещательный орган для проведения реформ Морского ведомства России. Наряду с вопросами улучшения отечественного кораблестроения, оборудования гаваней и портов он занимался реорганизацией штурманской службы и военно-морского базирования. За время длительной стоянки флота после русско-шведской войны было отмечено, что «штурманское дело из-за недостаточного содержания и до крайности стесненное производство их в чины доведено до такого упадка, что добрые путеисчислители во флоте совсем почти перевелись«. В штурманском деле наблюдался кризис, необходимо было проводить большие изменения. Этому был посвящен доклад специальной комиссии Александру I от 26 января 1804 г. «О новом положении штурманских чинов во Флоте и воспитанников в Училище по сей части«.

В докладе было отмечено, что на флоте большое число штурманских должностей (на Балтийском флоте по штату полагалось иметь 464 штурмана и подштурмана), в Кронштадтском штурманском училище до 800 воспитанников, а на два флота (Балтийский и Черноморский) предусмотрено всего 5 штаб-офицерских (штурманов VIII класса) вакансий для штурманов, что ограничивало их служебный рост. Это приводило к мнению об отсутствии перспективы службы по штурманской специальности. На любом 100-пушечном линейном корабле было по 3 штурмана и 3 подштурмана. Наличие трех должностных лиц, которые делили между собой ответственность за навигационную безопасность в равной степени, могло привести к серьезным ошибкам, приводило к снижению качества счисления. Число учеников в училищах не соответствовало количеству должностей подштурманов, а средств, выделяемых на содержание такого количества воспитанников, не хватало. Штурманские чины на флоте получали низкое жалование.

Поэтому составители доклада предложили:

•  сократить число штурманских должностей на Балтийском флоте с 464 до 222, оставив на кораблях по 1 штурману с 2-3 помощниками;

•  число учеников в Балтийском штурманском училище уменьшить до 250 человек, а вырученные средства направить на улучшение материально-бытовых условий для воспитанников;

•  на всех 100-пушечных линейных кораблях штурманам иметь штаб-офицерский чин (штурман VIII класса);

•  производить штурманов из чина в чин по экзамену, а в прочие классы – по старшинству; ускорить чинопроизводство; возродить производство штурманов в морские офицеры;

•  повысить жалование штурманским чинам (штурманам до 530-300 рублей, штурманским помощникам до 225-320 рублей в год).

В обязанности штурмана по обеспечению безопасности плавания вменялось. 

В начале кампании при вооружении корабля:

 — принимать в порту штурманское имущество, предусмотренное табелем (компасы — 8 шт., магниты для намагничивания компасных стрелок, песочные часы — 10 шт., лаги, лоты и проч.);

  — иметь личные: угломерные инструменты (градшток, квадрант, ноктурнал и циркули), атлас карт, лоции, таблицы и др. пособия.

Перед походом:

   — проверить состояние рулевого устройства, правильность работы компасов и песочных часов;

   — произвести разбивку лагов и лотов;

   — проверить отсутствие вблизи компасов железных предметов.

Во время плавания:

   — вести счисление пути корабля;

   — при возможности астрономических наблюдений определять широту места и поправку компаса;

   — ежесуточно в 12 часов дня рассчитывать координаты места корабля и наносить их на карту;

   — при подходе к берегу опознать берег и определить место корабля по береговым ориентирам;

   — обо всех возможных навигационных опасностях предупреждать командира корабля;

   — при обнаружении неизвестных ранее мелей, рифов и других навигационных опасностей определить их место и нанести на карту.

При постановке на якорь:

   — определить время отдачи якоря путем фиксации момента, когда корабль получит задний ход;

   — следить за дрейфом во время стоянки.

По возвращении из похода:

   — сдать навигационный журнал «капитану над штюрманами» для освидетельствования в консилии.

По существующему тогда порядку все находившиеся на корабле штурманы разделялись на 3 вахты, и каждая из них в свою очередь вела шканечный (вахтенный) журнал и делала вычисления независимо одна от другой. Случалось, что при одинаковых в действительности данных результаты вычислений разных вахт получались различные. Для ведения наиболее верных вычислений было учреждено на каждом судне иметь одного старшего штурмана, отвечающего за точность счисления пути и работу трех подчиненных ему помощников, чередующихся повахтенно. С учреждением старших штурманов лучшим из них открылась возможность достижения более высоких чинов и, кроме того, в награду отлично служащих разрешено по представлению командиров судов и флагманов, переводить во флотские офицеры.

В докладе был поставлен вопрос о создании на флоте штурманской службы на постоянной основе, а до создания таковой вопросы кадровых перемещений штурманских чинов и другие специальные вопросы решать руководству штурманских училищ. Доклад и предложения, в нем изложенные, были утверждены царем 10 февраля 1804 г.

Яркой страницей в развитии штурманского дела стали кругосветные плавания в 1803-1806 гг. Первыми в поход ушли шлюпы «Надежда» (командир И.Ф. Крузенштерн, штурман Ф. Каменьщиков, подштурман В. Сполохов) и «Нева» (командир Ю.Ф. Лисянский, штурман Д. Калинин). Активное участие в предпоходовой подготовке штурманов и корабельных офицеров приняли академики А.Ф. Севастьянов, П.Б. Иноходцев,                  В.М. Севергин,  которые провели занятия по астрономии и выполнению геологических и зоологических исследований. В плавании штурманами отрабатывалась регулярная коррекция пути обсервациями, делалось все возможное для повышения точности определения широты и долготы, проводились исследовательские работы по описи берегов и изучению морей. Результаты этих наблюдений положили начало новой морской науке – океанографии.

К 1812 г. в России сложилась плеяда военных моряков-исследователей, с мнением которых считались в общественных и научных кругах, возрос уровень морской культуры российских штурманов. В 1821 г. штурман Ф.А. Халезов впервые в России произвел опыты по определению девиации магнитных компасов на судах.

13 апреля 1827 г. были утверждены положение и штат Корпуса флотских штурманов, о необходимости создания которого говорили с 1733 г., уже почти 100 лет. В соответствии с положением штурманы вновь вместо гражданских получили военные чины, соответствовавшие чинам топографов сухопутного ведомства. Переименовывались в военные чины только те из штурманов и их помощников, которые заслужили это по поведению и знаниям. Остальные оставались в прежних гражданских чинах и окладах. Получившие военные звания могли расти в чинах вплоть до генеральского ранга, включительно.

В октябре 1827 г. в составе Главного морского штаба, созданного вместо Адмиралтейств-коллегии и Адмиралтейского департамента, были учреждены Управление генерал-гидрографа и в его составе Корпус флотских штурманов (КФШ). Структура Корпуса флотских штурманов организационно была следующая. Корпус возглавлял генерал–гидрограф, на которого через канцелярию генерал–гидрографа замыкались частные инспекторы Балтийского и Черноморского флотов, а также на Каспийском и Охотском морях, которые в свою очередь руководили деятельностью корабельных штурманов. Первым начальником Управления и КФШ стал вице-адмирал Г.А. Сарычев. Частным инспектором Балтийского моря был командир Первого штурманского полуэкипажа. На Управление возлагалось руководство навигационным и гидрографическим обеспечением Российского флота.

Сарычев Гавриил Андреевич

Сложившаяся на русском флоте своеобразная система комплектования штурманских кадров открывала некоторый доступ свежих сил в довольно замкнутую в то время среду родовой дворянской аристократии, из которой комплектовался офицерский состав флота. В Корпус флотских штурманов в значительном числе проникали представители недворянских сословий: духовенства, ремесленников, мещан, разночинцев. Находясь в подчинении с самому научному в то время учреждению России — Гидрографическму депо, штурмана флота, с одной стороны, впитывали в себя лучшие традиции, а с другой, оказывали омолаживающее влияние и на ту среду, в которую попадали. Эти факторы и предопределили пути развития отечественного кораблевождения и с первых же шагов поставили его на научную основу, обеспечив русским штурманам славу лучших в мире, славу творцов штурманского искусства, а не узких ремесленников, каковыми были большинство судоводителей в иностранных, даже передовых в то время флотах. Одним из первых распоряжений Г.А. Сарычева явилось введение на кораблях флота механических часов вместо песочных. В штурманскую практику вводится одновременное определение в море широты и долготы по высотам светил и пройденному расстоянию между пунктами измерения высот. Для обобщения опыта материалы по гидрографии и штурманскому делу начинают публиковать в «Записках ученого комитета морского штаба»

С 1844 г. штурманы кораблей начали получать изготовленные в Мастерской мореходных инструментов кипрегели с дальномером, механические лаги и лоты, инклинаторы и инклинометры. По указу Николая I вводится изменение в форме одежды КФШ: цвет фуражки темно-зеленый, околыш черного бархата с двумя красными по обоим краям «выпушками» (окантовками). «Выпушка» по верхнему кругу фуражки — белая. Данная  организация штурманской службы просуществовала до 1853 г., когда вышел в свет новый Морской устав.

Кругосветные плавания сформировали у российских моряков океанское мышление, оказавшее существенное влияние на решение вопросов строительства и использования военного флота. Произошло приобщение российских моряков к мировой штурманской и гидрографической науке и практике, а также совершенствование отечественных технических средств навигации. Как правило, все офицеры имели многолетний стаж службы на судах иностранных флотов. За период плаваний и открытий история сохранила имена штурманов В.В. Сполохова,  Д.В. Калинина, А.И. Хлебникова,    П.Г. Елкина, И.П. Белавенца и многих других.

В 60-х годах штурманы кораблей осваивают и отрабатывают плавание в Финских шхерах по створам с основной целью — осуществить возможность плавания военных кораблей в шхерах без лоцманов и при отсутствии навигационного ограждения. Издаются «Руководство для плавания по Финскому заливу» и «Руководство для плавания в Моонзунде и Рижском заливе» — автор генерал-майор КФШ  А.И.  Борисов.

С вводом  в действие Морского Устава издания 1853 г.,  переиздававшегося 6 раз и просуществовавшего до 1917 г., произошли значительные изменения в организации штурманской службы. В нем было определено, что при главнокомандующем должен находиться штаб, возглавляемый начальником штаба флота, постоянно, а не только на период компании при выходе флота в море, как было раньше. В дивизиях и бригадах кораблей впервые предусматривалась должность старшего штурманского офицера, а в штабе при главнокомандующем появилась должность начальника штурманов. Таким образом, на флоте, на его объединениях и соединениях были впервые введены должности флагманских штурманов на постоянной основе.

Свое современное название должность начальника штурманов – флагманский штурман – получила в 1869 г. в последующей редакции Морского устава. В этом документе обязанности флагманского штурмана были изложены в главе 4 отдела 4. Они являлись логическим развитием обязанностей профессора астрономии и навигации, не изменялись до 1917 г. и практически полностью вошли в современные обязанности флагманского штурмана, изложенные в Правилах организации штурманской службы кораблей ВМФ России.

Флагманский штурман (по Морскому Уставу редакции 1869 г.) назначался из чинов Корпуса флотских штурманов или флотских офицеров (с 1885 г.). Он заведовал штурманской частью на кораблях соединения и должен был наблюдать, чтобы все корабли были снабжены в полном количестве проверенными инструментами «для путесчисления«, а также навигационными таблицами, собранием карт и планов, лоциями тех морей, где флоту надлежит плавать. При отправлении кораблей соединения в заграничное плавание он был обязан собирать все возможные сведения о гидрографии тех мест, где они должны будут находиться.

Во время компании флагманский штурман должен был находиться на флагманском корабле и постоянно наблюдать за правильностью «путесчисления«, а также астрономических и других наблюдений, выполняемых на кораблях штурманскими чинами. При любой возможности, когда это было необходимо, он был обязан лично определять место корабля и поправку компаса. Когда корабли были на ходу, то флагманский штурман должен был постоянно заботиться о безопасности кораблей от посадки на мель. Если он полагал, что курс флота, или его отдельных кораблей, ведет к опасности или может быть с выгодой изменен, то был обязан немедленно доложить об этом флагману (главнокомандующему) и начальнику его штаба. С разрешения вышестоящего командования он должен был осматривать корабли соединения для «удостоверения в исправности предметов по штурманской части«. Заметив какую-либо неисправность в этом отношении, он был обязан уведомить о том командира корабля и немедленно доложить своему начальнику штаба. По окончании компании флагманский штурман получал от  штурманских офицеров соединения собранные ими сведения о тех местах, где они находились, и представлял их со своими замечаниями начальнику штаба.

В главе 7 Морского Устава (1869 г.) изложены обязанности чинов Корпуса флотских штурманов (в дальнейших редакциях Устава, начиная с 1885 г. – обязанности штурманских офицеров). Старший штурман был непосредственным помощником командира корабля по кораблевождению — «путесчислению» корабля. Он отвечал за верность всех данных по этим вопросам представляемых командиру. Он был обязан предупреждать командира о любой опасности, находящейся на пути корабля и вблизи него. Штурмана были обязаны следить за техническими средствами, проверять лаглини и лотлини, при всяком удобном случае определять состояние и ход хронометров, а также проверять исправность всех инструментов, определять девиацию главного компаса при выходе на рейд и сравнивать с ним показания всех имевшихся на корабле компасов. По окончании каждой вахты штурмана, сделав счисление, прокладывали место корабля на карте. При плавании корабля вблизи берега или в узкости его место должно было определяться как можно чаще по пеленгам и углам на береговые ориентиры. Штурмана были обязаны использовать каждый удобный случай для определения места корабля и поправки компаса посредством астрономических наблюдений. Во всех случаях, требующих немедленных действий для избежания опасности, находящейся на пути корабля или вблизи его, старший и вахтенный штурманы обязаны были предупредить об этом вахтенного начальника (вахтенного офицера).

В Уставе были определены обязанности штурманов по обучению личного состава, т.е. появилась специальная подготовка в штурманских частях кораблей. Они должны были заботиться о том, чтобы рулевые твердо знали компас, достигали совершенства в бросании лота.

Организация несения вахты штурманскими офицерами во многом напоминала современную. Командир корабля расписывал время несения вахты каждым штурманом в зависимости от их числа, за исключением старшего штурмана, если на корабле находилось кроме него не менее 2-х штурманов. При выходе на рейд штурманские офицеры начинали нести вахтенную службу и ведение вахтенного журнала, т.е. несли специальную вахту. Вахтенные штурманы были обязаны сохранять предписанный курс, не имели права без приказания вахтенного начальника его изменять. Они должны были наблюдать за деятельностью рулевых. Штурманы определяли 1 раз в час (в последующих редакциях Устава, 1 раз в полчаса и чаще) скорость корабля по лагу, докладывая ее значение каждый раз вахтенному начальнику (вахтенному офицеру).

Штурманские кондукторы (ранее именовались подштурманами или штурманскими помощниками) находились в подчинении старшего из штурманов, и, смотря по числу последних, чередовались с ними при несении специальной вахты, исполняя все предписания штурманов.

Организация Корпуса флотских штурманов привела к тому, что флотские офицеры все меньше стали заниматься штурманским делом, ухудшилась штурманская подготовка командного состава кораблей. Поэтому руководство флота, начиная с 1863 г., планировало назначать флотских офицеров на должности чинов Корпуса флотских штурманов и начало проводить подготовку к этому и, прежде всего в учебных заведениях флота. Попытка слить «линейную» и «специальную» службы встречала трудности из-за неготовности флотских офицеров возглавить штурманские части кораблей, поэтому реформа откладывалась. В Морском кадетском корпусе (со 2 июня 1867 г. он был переименован в Морское училище) было усилено преподавание астрономии, навигации и лоции. Младших флотских офицеров стали назначать на суда младшими штурманами. 12 июля 1885 г. были утверждены «Правила об упразднении корпусов флотских штурманов и морской артиллерии«. В них было определено, что на всех 210 штурманских должностях, имевшихся в составе морского ведомства (в походных штабах и на судах), офицеры Корпуса флотских штурманов по мере возможности будут замещаться строевыми (флотскими) офицерами, окончившими Морское училище. Для этого в нем было введено усиленное преподавание таких дисциплин кораблевождения, как астрономия, навигация и лоция. Чтобы процесс замещения проходил быстрей, предусматривалось: понижение предельного возраста службы обер-офицерами, сокращение срока выслуги полного оклада пенсии до 30 лет для более раннего выхода на пенсию офицеров Корпуса флотских штурманов. Был упрощен механизм перехода молодых офицеров из Корпуса флотских штурманов во флотские офицеры. С упразднением Корпуса флотских штурманов штурманская служба флота окончательно вышла из подчинения Гидрографического департамента (Главного гидрографического управления).

Шестаков Иван Алексеевич

Учитывая недостаточность подготовки по кораблевождению в Морском училище, Управляющий Морским Министерством адмирал И.А. Шестаков приказом № 38 от 14 марта 1887 г. ввел в действие Инструкцию о занятиях флотских офицеров штурманским делом. В соответствии с этой инструкцией при главных портах России (Кронштадском, Ревельском, Николаевском и Владивостокском) были организованы специальные Штурманские офицерские классы для проведения занятий по астрономии, девиации магнитных компасов и лоции. Кроме этого, в Инструкции были определены правила исполнения флотскими офицерами обязанностей младшего и старшего штурманских офицеров и организация штурманской подготовки на кораблях.

В остальном организационно-кадровые мероприятия не повлияли на существовавшую тогда организацию штурманской службы. Должности флагманских и корабельных штурманов постепенно занимали подготовленные флотские офицеры. Этот процесс затянулся на длительный срок и только в 1912 г. оставшиеся офицеры Корпуса флотских штурманов были включены во вновь сформированный Корпус гидрографов.

С 1896 г. Главное гидрографическое управление, внимательно отслеживая развитие событий на Дальнем Востоке, запросило Главный морской штаб о количестве карт, которые могли потребоваться в случае войны. Благодаря своевременно начатой работе гидрографы и штурманы подготовили к 1904 году к переходу на Восток почти все корабли Балтийского флота. Примечательно, что корабли эскадр были обеспечены магнитными компасами, секстанами и морскими часами отечественного производства, а хронометры и оптические приборы приобретены за рубежом. Предпоходовой подготовкой штурманов и их работой в походе руководили флагманские штурманы В.И. Филипповский, Д.Н. Феодотьев 2-й,  А.И. Осипов, С.Р. Де-Ливрон 1,  В.И. Семенов. Под их руководством штурманы обеспечили безаварийный переход кораблей вокруг Африки, а также через Средиземное море и Суэцкий канал на Дальний Восток. К сожалению, эта их заслуга осталась в тени, а в историю они вошли как осужденные за сдачу в плен японцам в Цусимском  бою.

Осипов Алексей Иванович
Филипповский В.И,
Федотьев Д.Н. 2-й
Семенов Владимир Иванович

В 1908 г. была впервые учреждена должность флагманского штурмана Морских сил Балтийского моря, которым стал В.С. Вечеслов. К 1911 г. в штабах бригад линкоров, минной дивизии, отряда заграждения и бригады подводных лодок имелись должности флагманских штурманов этих соединений, которые подчинялись своим начальникам штабов, а в специальном отношении флагманскому штурману флота. Их обязанности практически не изменились от изложенных в Морском Уставе 1853 г. и его редакции 1869 г. Однако в связи с появлением оперативных органов на флоте, флагманские штурманы помимо руководства штурманскими службами своих соединений и объединений занимались организацией связи, ведением разведки и оперативными вопросами. Флагманский штурман эскадры (корабельного соединения на выходе в море) входил в оперативную часть штаба, где возглавлял разведывательное бюро, а флагманский штурман флота в штабе командующего флотом или Морских сил являлся помощником начальника оперативного отдела (Флаг-капитана).

История Штурманской службы флота России, М., БРЭ, 2003

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Матренин Юрий Михайлович

    С Днем штурманской службы ВМФ России, Александр Владимирович!
    С удовольствием отмечаю, что нам выпала честь служить в штурманской боевой части противолодочного крейсера «Москва»! Уверен, что Ваша статья заинтересует всех, кому небезразлична история ВМФ России! Зная о Вашем большом вкладе, как ученого, в развитие военно-морской науки и, прежде всего, в совершенствование штурманской службы, надеюсь в скором будущем прочесть продолжение Вашей статьи о штурманской службе ВМФ России в современном периоде.
    С уважением, Ю.М.Матренин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.