Швейцарский кардиохирург профессор Пауль Фогт анализирует ситуацию с COVID-19

О швейцарском кардиохирурге профессоре Пауле Фогте мы не раз писали на страницах Swiss Health Magazine. Его интервью всегда вызывали широкий резонанс в профессиональной среде: и когда он рассказывал о причинах внезапной смерти спортсменов, и когда — об уникальных кардиооперациях. Поэтому, решив собрать спектр мнений специалистов о новой короновирусной инфекции, мы в первую очередь обратились именно к профессору Фогту.

Текст публикуется полностью, без сокращений, хоть он и получился непривычно длинным, поскольку рассчитан на широкий круг читателей – не только специалистов, но и простых людей, интересующихся ситуацией в мире.

Профессор Фогт: «Почему я решил высказать свою точку зрения»?

Есть пять причин:

  1. Более 20 лет мой фонд «EurAsia Heart – A Swiss Medical Foundation» ведет активную деятельность в Азии, почти год я проработал в Китае и уже 20 лет поддерживаю тесную связь с госпиталем «Union Hospital of Tongji Medical College/Huazhong University of Science and Technology» в Ухане в качестве приглашенного профессора (это одна из моих четырёх профессур в Китае). Я и сейчас в контакте с Уханем.
  2. COVID-19 — это не только проблема, требующая искусственной вентиляции лёгких, вирус поражает и сердце. 30% всех пациентов, которые не выживают в отделении интенсивной терапии, умирают от кардиологических проблем.
  3. Последней возможностью терапии лёгочной недостаточности является инвазивный кардиологический или кардиохирургический метод: применение «ЭКМО», экстракорпоральной мембранной оксигенации, то есть подключение пациента к внешнему искусственному лёгкому, которое при данной клинической картине заболевания берет на себя функцию лёгких пациента, пока они не задышат самостоятельно.
  4. Меня спросили, что я думаю по поводу текущей ситуации, и я решил ответить подробно, чтобы моя позиция по этому вопросу была предельно ясна.
  5. Как многочисленные публикации в СМИ, так и огромное количество комментариев читателей следует воспринимать критически, обращать внимание на противоречия с точки зрения фактов, морали, расизма и евгеники. Нам срочно нужен анализ происходящего, основанный на достоверной информации, тщательно собранных данных.

Представленные здесь факты взяты из рецензируемых научных медицинских журналов, причём многие из них были известны уже в конце февраля. Если бы их приняли к сведению, мы могли бы разделить идеологию, политику и медицину. Швейцария сегодня не была бы в таком плачевном положении: мы не занимали бы второе место в мире по количеству позитивных по COVID-19 граждан и значительно меньше людей погибло бы в результате этой пандемии. Наша экономика избежала бы частичной или временной блокировки, и, как следствие, дискуссий о том, как нам из этой блокировки выбираться.

Я декларирую, что изучил все упомянутые мной научные работы в оригинале и могу их предоставить в случае необходимости.

  1. Цифры в средствах массовой информации.

Понятно, что каждый хочет понять, что происходит, каковы масштабы пандемии? Однако мониторинг ежедневной статистики – не самый объективный метод. Неизвестно, сколько людей контактировали с вирусом без последствий, а сколько действительно заболели.

Чтобы делать предположения о распространении болезни, важно знать количество бессимптомных носителей COVID-19. Для этого в начале пандемии нужно было проводить массовое тестирование. Этого не сделали, и сегодня можно только догадываться, сколько швейцарцев контактировало с вирусом. 16 марта 2020 года группа американских и китайских авторов опубликовала статью, где сказано, что из 100 COVID-позитивных лишь 14 попали под тестирование и, соответственно, в статистику. Остальные 86 — не задокументированными случаями. Думаю, Швейцария не отличается в этом плане от других стран и число заражённых COVID-19 у нас в реальности в 15–20 раз больше, чем показано в ежедневных расчётах.

Чтобы оценить масштаб пандемии, нам потребуются другие данные:

  • точное, обоснованное определение диагноза «страдающий от COVID-19»:

а) положительный лабораторный тест + симптомы;

б) положительный лабораторный тест + симптомы + соответствующая картина КТ лёгких; или

c) положительный лабораторный тест, отсутствие симптомов, но соответствующая картина КТ лёгких;

  • количество пациентов с COVID-19 в общем отделении;
  • количество пациентов с COVID-19 в отделении интенсивной терапии;
  • количество вентилируемых пациентов с COVID-19 на ИВЛ;
  • количество пациентов с COVID-19 на ЭКМО;
  • количество умерших от COVID-19;
  • количество инфицированных врачей и медсестер.

Нагромождение чисел, которые сегодня транслируют СМИ, — приблизительное необъективное отражение текущих событий. Сенсация — не то, в чем мы нуждаемся. Оторванная от практики статистическая оценка происходящего — занятие, на мой взгляд, аморальное.

  • Это обычный грипп?

Так что это, грипп, который мы наблюдаем каждый год, или опасная болезнь, требующая жестких мер? За ответом не нужно обращаться к аналитикам, они не видели ни одного пациента. Спросите людей на передовой!

Ни один из моих коллег за последние 30 или 40 лет (зависит от возраста врача, иными словами, за всю свою медицинскую практику) не попадал в условия работы, когда:

  1. клиники заполнены пациентами с одним и тем же диагнозом;
  2. отделения интенсивной терапии заняты больными с одним и тем же диагнозом;
  3. 25-30% врачей и медсестёр болеют тем же, чем пациенты, которых они лечат;
  4. не хватает аппаратов ИВЛ;
  5. решение о госпитализации зависит не столько от медицинских параметров, сколько от наличия медикаментов и аппаратуры;
  6. у всех тяжело больных клиническая картина одинакова;
  7. смерть всех тех, кто умер в реанимации, однотипна;
  8. постоянная угроза нехватки лекарственных препаратов и медицинских материалов.

Для меня ясно: причина всего этого — опасный вирус.

Утверждение, что он также опасен, как обычный грипп, и уносит такое же количество жизней, и что мы не знаем, кто умирает от COVID-19, а кто от сопутствующих патологий — не выдерживает критики.

Давайте сравним симптомы гриппа и болезни, вызванной COVID-19. Почему раньше было понятно, что при гриппе все пациенты умирают от гриппа и никогда – «с»?

С чего это вдруг в контексте пандемии COVID-19, мы, врачи, внезапно поглупели настолько, что больше не можем различить, умирает ли пациент «с» или «от» вируса, если при этом у него типичная клиника, типичные лабораторные данные и типичный картина КТ лёгких? Когда дело касалось диагноза «грипп», все пребывали в состоянии полной боевой готовности, проводили полную диагностику и всегда были уверены: нет, при гриппе все умирают «от» и только при COVID-19 — не только «от», но и «с».

Если в Швейцарии в течение одного года было зарегистрировано 1600 случаев смерти от гриппа, то речь шла о 1600 летальных случая за 12 месяцев (без профилактических мер). А COVID-19, не смотря на массовое противодействие, унёс 600 жизней за один (!) месяц. Радикальные контрмеры снижают его распространение на 90% — представьте, по какому сценарию все бы разворачивалось без них.

И ещё: за месяц в Швейцарии более 2200 пациентов госпитализированы по поводу COVID-19 и около 500 одномоментно помещены в различные отделения интенсивной терапии. Никто из нас не сталкивался с таким в контексте гриппа.

Около 8 % персонала, контактирующего с больными гриппом, также заражаются гриппом, но никто не умирает.

COVID-19 инфицировано от 25 % до 30 % врачей и медсестёр, и многие из тех, кто, оказывает медицинскую помощь пациентам с COVID-19, умерли от той же самой инфекции.

Попробуйте найти страшные цифры по гриппу! Их нет. Все, что вы обнаружите, это оценочные данные: приблизительно 1000 или 1600 в Швейцарии; около 8000 в Италии; около 20000 в Германии. FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов в США) изучило, сколько пациентов из 48000 случаев смерти от гриппа за один год в США действительно умерло от классической гриппозной пневмонии. Оказывается, к категории «смерть от пневмонии» были отнесены все возможные клинические картины, в том числе пневмония новорождённого, развившаяся вследствие аспирации амниотической жидкости во время родов. В результате анализа FDA количество пациентов, которые умерли от гриппа, снизилось с 48 000 до 10 000.

Мы не знаем точного количества пациентов, умирающих ежегодно от гриппа в Швейцарии.

И это несмотря на: супердорогие системы сбора данных, бессмысленный двойной и тройной сбор данных (клиниками, медицинскими страховыми компаниями и другими администраторами здравоохранения), бесполезную, но дорогостоящую систему DRG (новая тарифная система Швейцарии для стационарных услуг по оказанию неотложной соматической помощи), производящую, как показывает практика, только нелепости. У нас даже нет данных о точном количестве пациентов, госпитализированных в месяц по поводу гриппа! Зато тратим миллионы и миллиарды на переоценённые и непродуктивные ИТ-проекты.

Итак, исходя из фактов, которыми мы располагаем сегодня, речь не может идти о традиционном гриппе. Поэтому беспрепятственное инфицирование населения не является рецептом, которым уже воспользовались Великобритания, Нидерланды и Швеция и друг за другом отказались от него.

Статистические данные за март не отражают того, что на самом деле важно. Мы на пороге плавного выхода из эпидемии или на пороге катастрофы? Жёсткие меры приводят к тому, что кривая становится более плоской. Но важна не только высота кривой. Область под кривой – вот что в конечном итоге отражает количество смертей.

  • «Умирают только старые и больные»

Проценты – сопутствующие диагнозы – мораль и ЕВГЕНИКА

В Швейцарии возраст умерших пациентов составляет от 32 до 100 лет. Согласно некоторым отчётам, дети тоже умирали от  COVID-19. Какой процент летальности — 0,9%, 1,2% или 2,3% – важно разве что для статистиков. А для нас имеет значение абсолютное количество смертей, вызванных этой пандемией. 5000 смертей – это «не плохо», если они составляют лишь 0,9% от всех носителей COVID-19? A 5000 умерших, если они представляют 2,3 % всех носителей COVID-19 — это уже хуже?

Средний возраст умерших пациентов составляет 83 года. И многие — слишком многие в нашем обществе! – считают это не большой потерей. Нам свойственно безмятежное отношение, я бы даже сказал, эдакая щедрость в оценках, когда умирают другие. Но тут же поднимается крик и начинается поиск виновных, когда смерть приближается к нам лично или касается наших родных и близких.

Долгая и качественная жизнь — достояние швейцарцев, результат вложенных средств и усилий в здравоохранение. Мы можем дожить до старости с тремя сопутствующими диагнозами. И именно эта ценность вдруг так предательски обесценивается!

Если обследовать тысячу людей, считающих себя здоровыми, старше 65 лет и столько же старше 75, то большинство в обеих возрастных категориях после проверки обретут по нескольку новых диагнозов, в первую очередь, таких как высокое давление и повышенное содержание сахара.

Некоторые публикации в СМИ и комментарии читателей под ними (по сути — евгенические) переходят все границы морали и напоминают об известных временах. Надо ли уточнять, что я имею в виду? Поражён, что СМИ не дают ясную и правдивую информацию по вопросу пандемии. То же касается и политиков, не считающих необходимым адекватно оценивать происходящее.

  • Пандемия была предсказана
  • Была ли Швейцария минимально подготовлена к этой пандемии? Нет.
  • Были ли приняты какие-либо меры предосторожности, когда эпидемия разразилась в Китае? Нет.
  • Было ли известно, что пандемия распространится по всему миру? Да, она была предсказана ещё в марте 2019 года.
  • SARS был в 2003 году.
  • MERS — в 2012 году.
  • В 2013 году в немецком бундестаге обсуждались сценарии будущих стихийных бедствий, а также действия в случае коронавирусной пандемии SARS.
  • В 2015 году исследователи из трёх университетов США, из Уханя и итальянский исследователь из Варезе опубликовали результаты совместной экспериментальной работы по разработке вакцин и моноклональных антител, чтобы встретить во всеоружии следующую пандемию. Для этого они создавали в лаборатории синтетические коронавирусы и заражали ими клеточные культуры и мышей.
  • В конце 2014 года правительство США на год приостановило исследование MERS и SARS из-за опасности таких исследований.
  • В 2015 году Билл Гейтс выступил с известной речью, в которой заявил, что мир не готов к следующей коронавирусной пандемии.
  • В 2016 году появилась ещё одна исследовательская работа, посвящённая коронавирусам. «Конспект» этой публикации, просто «тает во рту»! Настолько точно описывается то, что сейчас с нами происходит…

“В отношении коронавирусов типа атипичной пневмонии SARS, данный подход указывает, что вирусы, использующие шиповидные белки WIV1-CoV, способны инфицировать культуры альвеолярного эндотелия человека напрямую без последующей адаптации. Хотя данные в живом организме показывают затухание относительно SARS—CoV, увеличенная репликация в присутствии ангиотензин-превращающего фермента типа 2 в живом организме человека позволяет предположить, что вирус обладает значительным патогенным потенциалом, который не выявлен в действующих моделях в случае мелких животных.” (он, конечно, нас всех тонко протроллил на счёт настолько ясного текста, что он «тает во рту»)

  • В марте 2019 года эпидемиологическое исследование Пэн Чжоу из Уханя показало, что изменения в биологии коронавирусов у летучих мышей в Китае позволяют предположить, что вскоре произойдёт ещё одна пандемия «короны». Конечно, невозможно угадать, когда и где, но то, что Китай станет горячей точкой – сомнений не было!

Восемь предупреждений в течение 17 лет, более чем конкретных и понятных.

И это действительно случилось!

В декабре 2019 года, 9 месяцев спустя после предупреждения Пэн Чжоу. Зарегистрировав 27 пациентов с атипичной пневмонией, китайцы проинформировали ВОЗ.

И уже 31 декабря Тайвань запускает свою цепочку реагирования, состоящую из 124 мерпротокол был полностью опубликован 3 марта 2020 года. Не на тайваньско-китайском языке в малоизвестном азиатском медицинском журнале, нет, — по-английски в «Journal of American Medical Association», в сотрудничестве с Калифорнийским университетом.

Его мог и может прочесть любой из нас!

Единственное, что для этого нужно было сделать: после 31 декабря 2019 года набрать «bat + coronavirus» в «PubMed» Национальной медицинской библиотеки США и получить доступ ко всем данным. И следить за публикациями до конца февраля 2020 года, чтобы знать:

1) чего ожидать

2) что делать.

Так, например, Узбекистан отозвал 82 своих студента из Уханя уже в декабре и поместил их всех в карантин. 10 марта я, находясь в Узбекистане с миссией Фонда, предупредил Швейцарию: членов парламента, Федеральный совет, Федеральное ведомство здравоохранения и СМИ о необходимости срочно принимать меры. И что сделала Швейцария после того, как Китай уведомил ВОЗ 31 декабря 2019 года? Наше правительство, наше федеральное ведомство здравоохранения, наши эксперты — все они сделали вид, что ничего не происходит!

Конечно, ситуация деликатная. Стоит ли сразу информировать население, сеять панику? Это понятно.

Но то, что точно можно было сделать, так это изучить работы китайских учёных и совместные китайско-американские, опубликованные в ведущих американских и английских медицинских журналах. Без лишней паники пополнить запасы необходимых для этого случая медикаментов и оборудования.

То, что Швейцария со своей знаменитой системой здравоохранения стоимостью 85 миллиардов находится на грани после «лёгкого встречного ветерка», испытывает дефицит масок, дезинфицирующих средств и медицинских материалов, не позор? Что сделала комиссия по пандемии? Ничего! Не она ли, потерпев полное фиаско, требует проведения расследования парламентской комиссии (PUK)? Только в состав PUK (комиссия по расследованию, созданная парламентом для аудита государственных органов) должны войти не только политики, но и эксперты из области медицины – вирусологи, иммунологи, врачи интенсивной терапии, медицинские статисты…

Разруха в медицине продолжается.

Ни одна из мер, успешно применённых Сингапуром, Тайванем, Гонконгом и Китаем не была реализована у нас. Никакого закрытия границ, никакого пограничного контроля, каждый мог и может спокойно въехать в Швейцарию без всякой проверки (сам убедился, вернувшись 15 марта). Австрийцы закрыли границу со Швейцарией. Итальянское правительство остановило движение по Швейцарским федеральным железным дорогам в конце марта. Но карантина для людей, въезжающих в Швейцарию, нет до сих пор.

А может кто-то пробовал получить консультацию у исследовательской группы в Беллинцоне? Того самого, соавтора научных работ о синтетических коронавирусах, упомянутых выше?

Как могло случиться, что господин Ланзавеккья во время телевизионного интервью в Тичино 20 марта говорит, что вирус чрезвычайно заразен и чрезвычайно устойчив, а 22 марта (всего два дня спустя) федеральное ведомство здравоохранения сообщает о «проблеске надежды»?

Как могло случиться, что 6 марта в журнале «Science» была опубликована совместная работа американских и китайских авторов о том, что единственной эффективной мерой является одновременное закрытие границ всеми странами и ограничение на перемещение в каждой отдельной стране (это может ограничить распространение вируса на 90%), а Федеральный совет и Федеральное ведомство здравоохранения сообщают, что закрытие границ бесполезно, «потому что большинство людей все равно заразятся дома».

Решили, что носить маску необязательно, но не потому, что она неэффективна. Просто вы, дорогие органы управления, не смогли предоставить людям достаточное количество масок. Это было бы смешно, если б не было так трагично: вместо того, чтобы признать свои собственные упущения и незамедлительно исправить их, вы предпочли вызвать немецкого посла на ковёр. (связано с задержанием 42000 медицинских масок на границе с Германией и является серьёзным дипломатическим актом). Чтобы ему сказать, что? Что швейцарская система здравоохранения стоимостью 85 миллиардов не имеет масок для защиты своих граждан, медсестёр и врачей?

Серия мучительных недоразумений продолжается.

Дезинфицировать руки рекомендовали ещё в эпоху «испанки», потому что это эффективно. Мы, в Швейцарии, услышали от лиц, принимающих решения, хоть слово об эффективности тех или иных кожных антисептиков? К сожалению, нет. Хотя 6 февраля 2020 года в журнале «Journal of Hospital Infection» было опубликовано резюме из 22 статей, в которых сообщалось, что коронавирусы могут сохраняться до 9 дней на металле, пластике и стекле, и указывалось, какие дезинфицирующие средства убивают вирус за 1 (!) минуту. Это в первую очередь этанол от 62% до 71%. Но пандемическое хранилище, где должен был храниться этанол, ликвидировано в 2018 году.

Когда Федеральному ведомству здравоохранения стали, наконец, очевидны масштабы пандемии, оно объявило: тяжёлые пациенты имеют плохие шансы на выживание даже в отделениях интенсивной терапии (очевидно для того, чтобы не встал вопрос о наличии коек в реанимационных отделениях клиник в Швейцарии). Это заявление находится в явном противоречии по меньшей мере с четырьмя ранее опубликованными научными работами, согласно которым от 38% до 95% пациентов с COVID-19, госпитализированных в отделения интенсивной терапии, затем выписываются домой.

Можно продолжать приводить примеры, но я не буду. Совершенно очевидны две вещи: с 2003 года об опасности возникновения пандемии объявляли минимум 8 раз. И после того, как 31 декабря 2019 года ВОЗ сообщила о её начале, было два месяца, чтобы изучить данные и сделать правильные выводы. Как, например, Тайвань с его 124 пунктами мер — страна, которая имеет наименьшее число инфицированных и погибших, и ей не пришлось «блокировать» экономику.

Меры азиатских стран были классифицированы как невыполнимые для нас по политическим, этическим, демократическим и прочим причинам. И одна из них — отслеживание заражённых людей. Просто смешно!  В обществе, которое легко передаёт свои личные данные в iCloud и Facebook. Отслеживание? Нет, мы не такие! Когда я схожу с трапа самолёта в Ташкенте, Пекине или Янгоне, не проходит и 10 секунд, как Swisscom (Швейцарский телефонный провайдер) приветствует меня в этой стране. Отслеживание? Нет, у нас такого не бывает!

Впрочем, некоторые страны обошлись без жёстких мер вообще. Что касается Швейцарии, то здесь были приняты меры полужёсткие и не вовремя, что фактически поспособствовало быстрому инфицированию населения. После чего страна все же перешла к жёстким мерам. Возможно, при своевременном реагировании нам не пришлось бы предпринимать таких мер, и никто бы не ломал голову: как теперь быть? Я не хочу говорить об экономических последствиях этих ошибок.

  • Политические аспекты — пропаганда

Почему Швейцария не смотрит на Азию? У нас было предостаточно времени, чтобы сделать выводы. Или иначе: как Швейцария смотрит на Азию? С большой долей высокомерия, игнорируя достоинство других, не европейских стран. Типично швейцарский подход.

Си Цзиньпин был весьма любезен, когда сказал, что благодаря своему «нарциссизму» Европа быстро стала глобальным центром пандемии. Я бы добавил: из-за своего высокомерия, невежества и показушного всезнайства. В колонках комментариев все больше и больше читателей отмечают, что при таком высоком показателе инфицированных COVID-19, с одним из самых высоких показателей смертности, мы можем закругляться с желанием постоянно учить других.

Европа неисправима! В Америке – хотя бы учёные и некоторые журналисты – реагируют здраво. Америка, к примеру, признала превосходную научную работу китайских авторов по COVID и опубликовала ее в своих лучших медицинских журналах. Даже в «Foreign Affairs», самом солидном журнале по международной политике, появились такие заголовками, как: «Чему мир может научиться у Китая» и «У Китая уже есть приложение на смартфоне, а у остального мира ещё нет плана действия»; или «Международное сотрудничество учёных — пример того, как нужно сотрудничать и в других областях, поскольку в мире все взаимосвязано» … Даже часто цитируемый Энтони Фаучи, главный вирусолог Трампа, высоко оценил совместную работу с китайскими коллегами в последнем выпуске «Foreign Affairs».

Тот факт, что политическое руководство США не реализовало эти меры, не проблема учёных, которые (в том числе и ВОЗ), высоко оценили безупречную работу китайцев на местах: «они точно знают, что делают» и «они действительно хороши в этом». Немецкий журнал «DER SPIEGEL», в свою очередь, опубликовал статью под названием «Смертельное высокомерие», подразумевая при этом не Америку, а надменную Европу.

Каковы факты?

1) После эпидемии атипичной пневмонии (SARS) в Китае была установлена программа мониторинга, которая должна как можно раньше сообщать о заметном увеличении случаев атипичной пневмонии. Когда у 4 пациентов в этой стране с гигантским населением в течении короткого времени обнаружили атипичную пневмонию, система мониторинга включила сигнал тревоги;

2) 31 декабря правительство Китая проинформировало ВОЗ после того, как у 27 пациентов в Ухане (другие источники говорят о 41) диагностировали атипичную пневмония, но ещё не было ни одного летального исхода;

3) 7 января 2020 года та же команда Пэн Чжоу, которая предупредила о пандемии коронавируса в марте 2019 года, поделилась с миром полностью определённым геномом возбудителя, чтобы как можно быстрее разработать наборы для исследований по всему миру (вакцинация и моноклональные тела);

4) Вопреки рекомендации ВОЗ, в январе китайцы заблокировали Ухань, закрыв выезды и введя комендантский час.

Я не буду углублённо рассматривать другие меры, предпринятые в Китае. По мнению международных исследовательских групп, благодаря этим ранним и радикальным мерам Китай спас жизни сотням тысяч своих граждан.

31 декабря 2019 года Тайвань прекратил все полёты из Уханя. Другие 124 меры, принятые на Тайване, своевременно опубликованы в журнале «Journal of American Medical Association». Надо было только принять их к сведению.

Без сомнения, структура командования и контроля в Китае привела к умалчиванию важной информации в самом начале, но позже, когда необходимо было действовать, чтобы сдержать пандемию, она, наоборот, сработала четко и эффективно. То, как обращались с офтальмологом Ли Вэньляном, ужасно, но это оправдано.

Когда в 1918 году американский сельский врач Лоринг Майнер из округа Хаскелл в штате Канзас выявил нескольких пациентов с симптомами гриппа, тяжесть которых превышала все предыдущие случаи, он обратился в Службу общественного здравоохранения США и попросил поддержки. Ему отказали. Трое пациентов были призваны на военную службу, и Альберт Гитчелл, NCO — нулевой пациент, когда дежурил по кухне, распространил вирус среди солдат, для которой готовил еду, и которые затем были дислоцированы в Европу. Примерно через 40 дней в Европе уже насчитывалось 20 миллионов инфицированных и 20 000 умерших. Пандемия 1918 года привела к бОльшему количеству смертей, чем Первая Мировая Война.

Запад разгневан плохим обращением китайцев с Ли Вэньляном, но разве это не двойные стандарты? Какой «приём» оказывает сам Запад разоблачителям его, Запада, великих ценностей? Правительство Соединённых Штатов попыталось отфильтровать медицинскую информацию, направив ведущих вирусологов Америки к вице-президенту Майку Пенсу на предварительное обсуждение каждого их публичного заявления, о чем сообщает недавняя статья журнала «Science» под заголовком «Сделайте нам одолжение». Ситуация сравнима с ситуацией в Китае.

Политика — это одно, наука — другое. К концу февраля 2020 года появилось так много глубоких научных работ китайских учёных, в том числе в соавторстве с американскими учёными, что можно было понять опасность этой пандемии и предпринять все необходимые меры.

Почему мы все упустили? Потому что ни политики, ни СМИ, ни большинство граждан не способны в такой ситуации разделить идеологию, политику и медицину. Вирусная пневмония является медицинской, а не политической проблемой. Но медицинские факты были проигнорированы в силу политических и идеологических мотивов, и Европа быстро превратилась во всемирный центр пандемии, где Швейцария на втором месте по количеству инфицированных на душу населения.

Политика и СМИ играют особенно бесславную роль. Вместо того, чтобы сосредоточиться на собственных проблемах, население отвлекают продолжающимися глупыми нападками на Китай. И как всегда, во всем виноваты Россия и Трамп. Совсем не обязательно любить Трампа, но для того, чтобы США сравнялись со Швейцарией по количеству летальных исходов от COVID-19 на душу населения, у них должны умереть 30 000 человек.

Как можно постоянно критиковать другие страны, занимая второе место в мире по дороговизне здравоохранения? И второе место по количеству инфицированных людей – с дефицитом масок, дезинфицирующих средств и медицинского оборудования? Пандемия не застигла Швейцарию врасплох — после 31 декабря 2019 года у нас было 2 месяца для принятия в срочном порядке всех необходимых мер. И, не устаю повторять, этому способствовали средства массовой информации. Освещение событий в СМИ исчерпывается приукрашенными сообщениями о том, что предпринял Федеральный совет и Федеральное ведомство здравоохранения и критикой других стран.

Бесконечные нападки на Китай: «во всем виноваты китайцы»! Любой, кто заявляет подобное, ничего не понимает в биологии и жизни вообще. Или «Все пандемии происходят из Китая». Уточню: испанский грипп фактически был американским гриппом, ВИЧ и вирус Эбола пришли из Африки, свиной грипп — из Мексики, эпидемия холеры 60-х годов с миллионами смертей — из Индонезии, MERS — с Ближнего Востока из центра Саудовской Аравии.

Да, SARS пришёл из Китая. Но китайцы, в отличие от нас, извлекли из этой ситуации опыт. Как написал 27 марта 2020 года «Foreign Affairs»: «Прошлые пандемии выявили слабость Китая. Текущая продемонстрировала его силу».

Отовсюду только и слышно, что цифры, опубликованные Китаем по пандемии COVID-19, завуалированы и приукрашены. К чему это должно побудить нас? Сидеть и критиковать дальше? Или все-таки бежать и спасать Европу, принимая все надлежащие меры для защиты от опасной пандемии, которая происходит здесь и сейчас? Это к вопросу о логике бессмысленной политической болтовни. С постоянными заявлениями, что «китайцы все равно лгут», «Тайваню верить нельзя», «Сингапур, семейная диктатура, врут по-любому» с пандемией нам не справиться! Американский журнал «Foreign Affairs», который, конечно, сам по себе не является дружественным к Китаю, действует умнее. Вот что они пишут 24 марта 2020 года: «США и Китай могли бы сотрудничать, чтобы победить пандемию, антагонизм только ухудшит ситуацию». И 21 марта: «Мир должен объединиться, чтобы положить конец пандемии. К счастью, научное сотрудничество не знает границ».

Я приветствую критику Лукаса Берфусса, в частности, его заявление:

«Почему наши фабрики находятся не в Биберисте (коммуна в Швейцарии) как прежде, а в Ухане? И может ли это привести к недостатку не только целлюлозы, но еды и лекарств, информации и образования? –

Это утверждение бьёт не в бровь, а в глаз, и разоблачает наше высокомерие и невежество.

Разве недостаточно того, что в начале пандемии Запад свысока смотрел на китайцев, наблюдая с некоторым злорадством за их борьбой? Нужно ли теперь пытаться разглядеть в поддержке Китая политический заговор? На сегодняшний день он поставил западным странам 3,86 миллиарда масок, 38 миллионов защитных костюмов, 2,4 миллиона инфракрасных приборов для измерения температуры и 16000 аппаратов ИВЛ. Не предполагаемые притязания Китая на мировое господство, а провал западных стран привёл к тому, что Запад буквально зависит от медицинских вливаний из Китая.

  • Откуда взялся этот вирус?

На земном шаре насчитывается около 6400 видов млекопитающих. Летучие мыши и летучие лисицы составляют 20% от популяции млекопитающих. Существует 1000 различных видов летучих мышей и летучих лисиц. Это единственные млекопитающие, которые могут летать, что объясняет возможность перемещения на большие расстояния. Они являются естественным резервуаром для множества вирусов. Вероятно, в процессе эволюции летучие мыши и летучие лисицы представляли собой входные ворота для вирусов в генеалогическом древе млекопитающих.

Существует множество опасных вирусов, которые передались от летучих мышей человеку и стали возбудителями многих заболеваний: кори, эпидемического паротита, бешенства, лихорадки Марбург, лихорадки Эбола и других, менее распространённых, но не менее опасных. Вирусы «от летучих мышей» неоднократно приводили к массовой гибели свиней, кур или птиц. Эти эволюционные биологические процессы происходили в течение миллионов лет. В ДНК здоровых людей определяются остатки вирусных генных последовательностей, которые были «встроены» в течение тысячелетий.

SARS и MERS активизировали исследования коронавирусов именно потому, что ожидалась новая эпидемия или пандемия коронавируса. Китайские учёные подробно изучили 22 из 38 известных и еще не классифицированных коронавирусов, об этом в том числе и публикации Пэн Чжоу по эпидемиологии коронавирусов летучих мышей в Китае и другие упомянутые ранее публикации американских авторов. Пэн Чжоу предсказал грядущую новую эпидемию коронавируса в марте 2019 года по следующим причинам:

1) высокое биологическое разнообразие в Китае;

2) большое количество летучих мышей в Китае;

3) высокая плотность населения в Китае и, как следствие, тесное сосуществование животных и людей;

4) высокая генетическая изменчивость летучих мышей, то есть, высокая вероятность того, что геном отдельных типов коронавирусов может самопроизвольно изменяться в результате случайных мутаций;

5) высокая активная генетическая рекомбинация коронавирусов, а именно: коронавирусы разных типов обмениваются между собой последовательностями генома, что затем может сделать их более агрессивными для человека;

6) многие из этих вирусов — коронавирусы, а также вирусы Эбола или Марбург — сосуществуют вместе в этих летучих мышах и могут случайно обмениваться генетическим материалом.

Пэн Чжоу также рассмотрел пищевые традиции китайцев, которые повышают вероятность передачи вирусов от животных к человеку (хотя это и не доказано). В марте 2019 года он предупредил о пандемии коронавируса в своей статье, написав, что не может точно сказать, когда и где это произойдёт, но Китай с большой вероятностью станет «горячей точкой». Это очень смелое предсказание для учёного! Пэн Чжоу и его группа из Уханя продолжили исследования и, идентифицировав 7 января геном COVID-19, поделились им с миром.

Существует 4 теории о том, как этот вирус передался человеку:

  1. Непосредственно от летучей мыши. Однако, вирус, которому вменяется в вину, что с него все началось (он генетически на 96 % соответствует нынешнему COVID-19) не может прикрепиться к рецепторам ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) 2 в лёгких. Ему необходим сам этот фермент для проникновения в клетки лёгких (а также в клетки сердца, почек и кишечника), чтобы их разрушить;
  2. От панголина — чешуйчатого млекопитающего, который был незаконно ввезён в Китай из Малайзии. Изначально он не вызывал заболевания, но в результате последовательных передач от человека к человеку, адаптировался к общим человеческим условиям благодаря мутации или адаптации и, наконец, смог закрепиться на рецепторах AПФ2 и проникнуть в клетки, которые и «начали» пандемию;
  3. Существует родительский штамм обоих вирусов COVID-19, который, к сожалению, до сих пор не обнаружен;
  4. Это синтетический лабораторный вирус. Он представляет собой именно то, что являлось предметом научных исследований, и его биологический механизм внедрения в клетки уже был подробно описан в 2016 году. Вирусологи, конечно, отрицают эту возможность, но не могут исключить её. Подробности в недавно опубликованной «Nature Medicine» работе под названием «The proximal origin of SARS-CoV-2» Кристиана Андерсена.

При этом коронавирусы могут сожительствовать с вирусом Эбола в одной и той же летучей мыши, не индуцируя у неё развитие заболевания. С одной стороны, это интересно с научной точки зрения: иммунные механизмы против коронавирусов и вируса Эбола помогут объяснить, почему летучие мыши не заболевают, и открыть нечто, что важно для Homo Sapiens. С другой стороны, эти факты вызывают беспокойство, так как вследствие высокой активной генетической рекомбинации может образоваться «супервирус», который будет иметь более длительный инкубационный период, чем нынешний COVID-19, и высокую летальность как у вируса Эбола.

SARS имел 10% летальность, смертность от MERS составляла 36%. Тот факт, что SARS и MERS распространились не так быстро, как сейчас COVID-19, не заслуга Homo sapiens. Это просто удача. Утверждение о том, что вирус с высоким уровнем смертности не мог распространяться, потому что слишком быстро убивал своего хозяина, было верным в то время, когда «заражённый» верблюжий караван двигался от Сианя по Шёлковому пути, и вследствие высокой смертности до следующего караван-сарая просто никто не добирался. Сегодня все происходит по щелчку. Люди охвачены плотными связями. Вирус, убивающий за 3 дня, несмотря ни на что, успевает распространиться по всему миру. Пекин и Шанхай знают многие, но мало кто из моих коллег и знакомых слышали об Ухане. Но видели бы вы, сколько иностранцев было в Ухане! В городе, который «никто не знает», и как молниеносно они рассредоточились по всему миру?

  • Что мы знаем? Чего мы не знаем?

Мы знаем, что:

1) это агрессивный вирус;

2) средний инкубационный период длится 5 дней; максимальный инкубационный период ещё не ясен;

3) бессимптомные носители COVID-19 могут заражать других людей. При этом вирус является «чрезвычайно заразным» и «чрезвычайно устойчивым» (A. Lanzavecchia);

4) есть группы риска;

5) за последние 17 лет не удалось разработать ни вакцину, ни моноклональные антитела против коронавирусов (хотя бы одного из них);

6) так называемая «вакцинация против гриппа» даёт минимальный эффект, хотя и была широко разрекламирована.

Мы не знаем:

1) создаётся ли иммунитет после перенесённой инфекции. Некоторые данные указывают на то, что иммуноглобулины класса G у людей могут вырабатываться с 15-го дня, что должно предотвратить повторное заражение тем же вирусом. Однако это ещё не доказано;

2) как долго действуют защитные факторы предполагаемого иммунитета;

3) останется ли вирус COVID-19 стабильным или уже осенью по всему миру, аналогично обычной волне гриппа, распространится другой, слегка изменённый COVID-19, против которого уже нет иммунитета;

4) поможет ли нам более высокая температура воздуха в летний период, так как оболочка COVID-19 нестабильна при более высоких температурах. Здесь следует упомянуть, что вирус MERS распространялся на Ближнем Востоке с мая по июль, когда температура была выше, чем у нас;

5) сколько времени потребуется для заражения популяции, чтобы значение R стало <1.

О чем здесь речь. Если в определённый момент времени протестировать 1 миллион человек в Цюрихе, то предположительно у 12–18 % людей тест на COVID-19 даст положительный результат. Чтобы лишить пандемию её пандемического характера, значение R должно быть <1, то есть около 66% населения должно оказаться в контакте с вирусом и выработать иммунитет. Никто не знает, сколько месяцев пройдёт, пока инфекция, затронувшая сейчас от 12% до 18% населения, достигнет 66%! Придётся считаться с тем, что этот путь будет сопровождаться тяжёлым течением болезни для некоторых пациентов.

6) сколько времени будем иметь дело с этим вирусом. Два отчёта, которые не должны были стать достоянием общественности (План реагирования на COVID правительства США и отчёт Имперского колледжа Лондона), независимо друг от друга пришли к выводу, что «изоляция» может продлиться до 18 месяцев;

7) будет ли этот вирус носить характер эпидемии / пандемии или превратится в эндемию;

8) у нас до сих пор нет признанной, широко применяемой, чёткой терапии; впрочем, аналогичного лечения гриппа тоже никогда не было представлено.

Возможно, властям и СМИ стоит предоставить нам реальные факты, вместо появляющихся через день сообщений о том, что вот-вот появится вакцина.

  • Что мы можем сделать сейчас?

Возможно, Швейцарии удастся сдержать пандемию в целом или инфицирование населения продолжится, так как мы изначально не предприняли все необходимые меры по защите. Остаётся только надеяться, что цена такой «политики» не окажется слишком высокой, и что не очень много пациентов пострадают от долгосрочных последствий инфекции COVID-19, как, например, фиброз лёгких, нарушение метаболизма глюкозы и сердечно-сосудистые заболевания. Отсроченные последствия перенесённой SARS-инфекции фиксировались в течение 12 лет после предполагаемого выздоровления. Будем надеяться, что COVID-19 поведёт себя иначе.

Отмена изоляции и возвращение к нормальной жизни, безусловно, является желанием каждого. Но никто не знает, какие могут быть негативные последствия такого шага — например, повторное повышение уровня заражения. Каждый шаг к смягчению изоляции — это шаг в неизвестность.

Одно могу сказать точно: некоторые «бредовые идеи» якобы известных швейцарских экономистов допустить нельзя! Я имею ввиду активное заражение вирусом COVID-19 лиц, не принадлежащих к группам риска, чтобы ускорить иммунизацию населения и разблокировать экономику. Это могло прийти в голову только людям, не имеющим представления о биологии, медицине и этике. И вот почему:

  1. Не может быть и речи о намеренном заражении миллионов здоровых людей агрессивным вирусом, о котором мы ничего не знаем — ни о степени ущерба в острой фазе заболевания, ни о долгосрочных последствиях;
  2. Чем больше количество вирусов в популяции, тем выше вероятность случайной мутации, которая может сделать вирус ещё агрессивнее. Поэтому не следует активно способствовать увеличению количества вирусов на одну популяцию;
  3. Чем больше людей инфицировано COVID-19, тем выше вероятность того, что этот вирус полностью адаптируется к людям и станет ещё более разрушительным. Предполагается, что это уже происходило раньше;
  4. Имея государственные резервы предположительно в 750 миллиардов, этически и морально предосудительно заражать миллионы здоровых людей по экономическим соображениям;
  5. Преднамеренное заражение здоровых людей агрессивным вирусом может обрушить один из фундаментальных принципов всей истории медицины: «не навреди», и это по исключительно краткосрочным экономическим «соображениям»! Как врач, я бы отказался участвовать в такой прививочной кампании.

Определение IgM и IgG антител COVID-19 в крови, сигнализирует нам о нейтрализации вируса COVID-19. Количественный и качественный анализ данных антител до сих пор изучался только лишь в небольшом клиническом исследовании с участием 23 пациентов. В настоящее время невозможно сказать, поможет ли массовое определение уровня антител в крови лучше управлять механизмом «изоляции», где сначала будет разрешено свободное перемещение граждан, уже переболевших или невосприимчивых к вирусу. Также неясно, когда этот метод получит клиническое обоснование и широкое применение.

  • Будущее

Пандемия вызывает много вопросов, связанных с политикой. «Foreign Affairs» с Дональдом Трампом и Энтони Фаучи на обложке от 28 марта 2020 года: «Чума скажет нам, кто мы есть на самом деле. Настоящие уроки пандемии будут политическими». И эти вопросы затронут национальные и международные аспекты.

Но главный вопрос все же к нашей системе здравоохранения.

По количеству короновирусных пациентов на 1 миллион населения Швейцария — страна с бюджетом здравоохранения в 85 миллиардов — вышла на второе место в мире. Какой восхитительный позор! Основные и дешёвые средства защиты в Швейцарии исчезли уже через 14 дней после начала эпидемии. Это происходит оттого, что самопровозглашённые «политики в сфере охраны здоровья», «экономисты в области здравоохранения» и «эксперты» в области IT тратят миллиарды на такие проекты, как электронное здравоохранение i-Health, электронные медицинские карты, неоправданно дорогостоящие информационные системы для клиник (поинтересуйтесь в кантональном госпитале в  Люцерне!), инвестируют в тонны компьютеров и «Big Data» и таким образом выводят из системы здравоохранения миллиарды, предназначенные непосредственно на медицинские нужды. А медперсонал и FMH (Федерация швейцарских врачей), видимо, слишком глупы, чтобы попробовать противостоять этому. Они скорее предпочтут, чтобы их называли мошенниками и преступниками, что мы наблюдаем в прессе каждую неделю. Швейцария должна наконец провести расследование, сколько конкретно из 1 миллиона денежных средств направляется на медицинские нужды для непосредственной пользы пациента и сколько денег поступает не по назначению, в том числе в лоббистские ассоциации за пределами отрасли, которые бесстыдно и незаконно обогащаются на «пироге» в 85 миллиардов, забыв при этом о больных. И наконец, необходим адекватный контроль качества медицинских услуг.

Международные вопросы затрагивают в первую очередь наши отношения с Китаем и азиатским регионом в целом. Критические комментарии приветствуются, но постоянные бездумные нападки на другие страны не могут быть рецептом для совместной проработки глобальных проблем — я не могу назвать это «решением».

(Автор статьи умышленно не использует термин «решение проблем», как это всегда делает Запад, высокомерно взяв на себя роль «решателя проблем» в мире.) Вместо бессмысленной пропаганды, возможно, следует разобрать ситуацию вместе с некоторыми авторами, которым действительно есть что сказать:

  • Панкадж Мишра: «Из руин империи» (Pankaj Mishra: „Aus den Ruinen des Empires“)
  • Кишор Махбубани: «Чудо Асеана. Катализатор мира», «Запад потерял это?», «Могут ли азиаты думать?» (Kishore Mahbubani: „The Asean Miracle. A Catalyst for Peace“, „Has the West lost it?“,  „Can Asians think?“)
  • Ли Куан Ю: «Взгляд на мир одного человека» (Lee Kuan Yew: „One man’s view of the world“)
  • Давид Энгельс: «На пути к империи» (David Engels: „Auf dem Weg ins Imperium“)
  • Ноам Хомский: «Кто правит миром» (Noam Chomsky: „Wer beherrscht die Welt“)
  • Бруно Макаес: «Рассвет Евразии» (Bruno Macàes: „The Dawn of Eurasia“)
  • Джозеф Стиглиц: «Богатые и бедные» (Joseph Stiglitz: „Reich und Arm“)
  • Стефан Лессенич: «У нас потоп» (Stephan Lessenich: „Neben uns die Sintflut“)
  • Параг Ханна: «Будущее – за Азией» (Parag Khanna: „Unsere asiatische Zukunft“)

Рекомендация к прочтению этой литературы не означает, что я полностью согласен с авторами. Но для Запада, включая Швейцарию, было бы очень важно заменить виртуозное всезнайство, невежество и высокомерие на осведомлённость, способность понимать и сотрудничать. Единственная альтернатива этой «гуманной» тактике – дождаться войны и попробовать устранить наших предполагаемых конкурентов с помощью оружия! Каждый может решить для себя, что он думает о таком «решении».

Будем надеяться, что у человечества улучшится память. Мечтать не вредно, спросите Вы? Да, не вредно!

То, что мы имеем сегодня – глобальный вызов всему человечеству! Следующая пандемия не за горами. И, может быть, она будет вызвана супервирусом и примет такие масштабы, которые нам страшно представить.

Перевод: Ирина Рейдес

КОВИД-19 — продолжение

Профессор Пауль Фогт: После выхода в свет рукописи и интервью в Der Mittelländische Zeitung мой офис превратился в международный «центр вирусологии». К более чем 2000 комментариям читателей по электронной почте, WhatsApp или SMS добавилось множество комментариев от экспертов из разных областей. Пишут вирусологи, иммунологи, статисты, эпидемиологи, инфекционисты и т. д. Я очень благодарен всем неравнодушным!

Хотя многие вопросы до сих пор остаются без ответа, выкристаллизовываются различные возможности выхода из этого кризиса, которые позволяют нам немного заглянуть в будущее и попытаться ответить на некоторые вопросы: например, пришёл ли этот вирус к нам навсегда или же он будет сезонным и как мы можем вооружиться против него.

Цель должна заключаться в предотвращении, во-первых, человеческих страданий и, во-вторых, жёстких мер изоляции.

КОВИД-19: опасный вирус или нет – немного статистики

КОВИД-19 очень заразен. Как отмечалось почти во всех странах, совокупное число инфицированных ежедневно увеличивается примерно на 40% без принятия контрмер, что соответствует удвоению числа инфицированных каждые два дня или стократному увеличению за неделю. Уровень инфицирования ещё и потому выше, чем у гриппа, что от КОВИД-19 нет вакцинированных лиц.

Средний показатель не выявленных инфицированных составляет от 30 до 90% в зависимости от страны.

Смертность КОВИД-19, как мы это увидели на примере закрытых популяций (круизных судов), примерно в 20 раз выше, чем смертность от гриппа.

Сравнение абсолютного числа инфицированных и абсолютных показателей смертности между странами или кантонами – нонсенс. Это все равно что утверждать, что в США автомобилей больше, чем в Андорре. Для того чтобы такие сравнения были сопоставимы, показатели смертности должны быть рассчитаны на 100 000 жителей, и число пациентов в отделениях интенсивной терапии также должно быть приведено в расчёте на 100 000 жителей. К сожалению, Швейцария по обоим показателям находится в весьма тяжёлом положении. По количеству смертей на 100 000 жителей она входит в «топ-группу» (вместе с Италией, Испанией, Францией и Великобританией). По количеству коек интенсивной терапии, выражаясь футбольным языком, мы в полузащите – где-то в середине поля. В США и Германии на одного жителя приходится в три раза больше коек интенсивной терапии.

Сравнение общего числа смертей с общим числом инфицированных в один и тот же день тоже не отражает чёткой картины на конкретный час. Правильным способом было бы разделить количество смертей сегодня на количество фактически инфицированных людей (включая незарегистрированные случаи) 16 дней назад, потому что в среднем между временем заражения и смертью проходит 16 дней. Поэтому следует сравнивать общее количество погибших с общим количеством инфицированных 16 дней назад.

Этот метод называется Kaplan Meier Estimator и используется всеми компаниями по страхованию жизни. Почему он не использовался во время пандемии КОВИД-19? Я думаю, потому что это указывало бы на более высокую смертность, то есть реальную, на которой не хочется заострять внимание.

У пожилых пациентов с КОВИД-19 повышенный риск летального исхода. Пожилые люди, с КОВИД или без, согласно общим таблицам смертности и без того входят в группу риска. Таким образом, относительный риск смерти из-за КОВИД-19 практически одинаков во всех возрастных группах, то есть удваивается. Для 85-летнего мужчины КОВИД-19 увеличивает вероятность того, что он не доживёт до следующего года, с 8% до 16%, а для 45-летнего – с 0,13% до 0,33%. В каждой возрастной группе риск смерти примерно в два раза выше для мужчин, чем для женщин.

Европейские страны ничему не научились у Китая, Южной Кореи, Тайваня или Сингапура. Южной Корее, Тайваню и Сингапуру удалось обойтись без национальной изоляции, и сегодня на 100 000 жителей там приходится только малая часть того, что постигло наше население. Более того, европейские страны слишком поздно ввели изоляцию. Если взять в качестве ориентира 0,01 летальный исход на 100 000 жителей, то можно увидеть следующую картину:

Китай: начало изоляции 24.01.2020 при 0,002 умерших на 100 000 жителей, это за 3 дня до достижения отметки 0,01 смертей.

Германия: начало изоляции 13.03.2020 при 0,008 умерших на 100 000 жителей и также за 3 дня до достижения отметки 0,01 смертей.

США: начало изоляции при отметке 0,05 умерших на 100 000 жителей спустя 7 дней после отметки 0,01 смертей.

Италия: изоляция вводится на уровне 0,13 смертей на 100 000 жителей – 7 дней после 0,01 умерших.

Швейцария: изоляция вступает в силу на уровне 0,15 умерших на 100’000 жителей – спустя 9 дней после достижения уровня 0,01 смертей.

Поскольку задержка происходит в то время, когда вирус распространяется с ежедневной скоростью 40%, одна неделя такого промедления означает в 100 раз больше инфицированных и умерших людей – обременение, которое не восполнишь позже. И у нас было два месяца, чтобы изучить результаты Ухани.

Конечно же, за это время, а точнее за годы до этого, можно было бы запастись 800 миллионов масок (100 на человека), 800 000 тестами и достаточным количеством дезинфицирующего средства для того, чтобы хотя бы предотвратить часть жёстких мер изоляции. Стоимость вышеуказанных инвестиций – около 1-1,5 миллиарда швейцарских франков, что составляет лишь 1,6%-2,5% от 60 миллиардов из пакета мер, принятых Советом Федерации для смягчения экономических последствий изоляции, которых, как мы уже сейчас видим, будет недостаточно.

Мы как в фильме «Заражение», снятом в 2011 году. Все началось в Китае с летучей мыши. Некоторые из вирусологов, с которыми сегодня ежедневно проводятся интервью, выступали консультантами в картине. Все настолько реалистично – даже политики в фильме ведут себя как наши политики сегодня («все под контролем», «просто грипп», «общественная жизнь должна продолжаться», «не паникуйте»).

О пандемии предупреждали не раз. Секретные службы, например, Национальный центр медицинской разведки (НЦМР), уже в конце ноября информировали о возможной пандемии с «катаклизмическим эффектом», то есть катастрофой.

Мы же не увидели ровным счётом ничего из принципов или мер, описанных в швейцарском плане борьбы с пандемией гриппа за 2018 год («Стратегии и меры по подготовке к пандемии гриппа»). С декабря по март наши власти неоднократно получали предупреждения из различных источников о надвигающейся опасности и в конце концов были вынуждены «что-то делать».

Откуда пришёл КОВИД-19

Происхождение вируса неясно.

Заявления вирусологов идут вразрез с заявлениями политиков. Политика ограничивается поиском виновных, и некоторым странам якобы все ясно: «Это сделали китайцы». За этим стоит намерение «заставить Китай платить за это». Или другими словами: «Китай причинил нам большой финансовый ущерб, поэтому мы имеем право списать наши долги». Смесь геополитики и финансовых выгод.

Но тон в журнале Foreign Affairs все же несколько изменился: «Не рассчитывайте на то, что Китай поднимет глобальную экономику»; «Пандемия не сделает Китай мировым лидером» или, как пишет Washington Post, «Агенты Госдепартамента предупреждали о проблемах безопасности в Уханьской лаборатории, изучающей коронавирусы с применением летучих мышей».

Вирусологи видят ситуацию по-другому. 27 ведущих вирусологов из 9 стран (США, Европы, Австралии) написали статью в известном британском медицинском журнале «Ланцет» под названием «Заявление в поддержку учёных, работников здравоохранения и медицинских работников Китая о борьбе с КОВИД-19».

Поскольку это заявление важно, я хотел бы процитировать его:

«Быстрому, открытому и прозрачному обмену данными об этой вспышке угрожают слухи и дезинформация о её происхождении. Мы вместе решительно осуждаем теории заговора, предполагающие, что КОВИД-19 не имеет естественного происхождения. Учёные из многих стран опубликовали и проанализировали геномы возбудителя тяжёлого острого респираторного синдрома коронавируса 2 (SARS-CoV-2) и в подавляющем большинстве пришли к выводу, что этот коронавирус зародился в дикой природе, как и многие другие возникающие патогены».

Д-р Гуннар Еремиас, эксперт по биологическому оружию в междисциплинарной исследовательской группе по анализу биологических рисков при Гамбургском университете, опровергает «теоретиков заговора»: «Даже в лучшей лаборатории мира невозможно сделать что-то подобное!»

Напряжение растёт: КОВИД-19 вообще не относится к группе коронавирусов? 

Индийские и китайские исследователи сообщают, что COVID-19 имеет геном, похожий на ВИЧ/Эбола, что позволяет ему закрепляться в клетках человека в 1000 раз сильнее, чем коронавирус атипичной пневмонии (SARS coronavirus). Однако включение генома ВИЧ/Эбола в состав КОВИД-19 называется «эксцентричной» мутацией, и этот специфический ген, который делает КОВИД-19 настолько заразным, отсутствует во всех других коронавирусах, таких как атипичная пневмония (SARS) или МЕРС (MERS). Сомнительно, однако, является ли это на самом деле фрагментом генома ВИЧ/Эбола или нет, так как всегда существуют последовательности генома с большим сходством у разных вирусов.

Исследования коронавирусов и других вирусов давно являются международными. Американские институты объединены в единую сеть с европейскими институтами, а европейские и азиатские институты, в свою очередь, обмениваются вирусами друг с другом. Цель этих исследований включает в себя поиск вакцин или антител против опасных вирусов. Идея скрещивания «нормальных» вирусов гриппа с вирусами Эбола не нова, но такие эксперименты с 2008 года могут проводиться только в североевропейских лабораториях с высоким уровнем безопасности. Кроме того, профессор Франк Гросвельд из Медицинского центра «Эразмус» в Роттердаме (Нидерланды) разработал 2 антитела против коронавируса атипичной пневмонии (SARS), которые стыкуют в лаборатории с КОВИД-19, предполагая тем самым большие диагностические и терапевтические перспективы. В настоящее время ведутся активные исследования по этому вопросу с экспериментами на животных (после личного общения и с разрешения профессора Тобиаса Кноха, главы рабочей группы по биофизической геномике департамента клеточной биологии медицинского центра «Эразмус», Роттердам, Нидерланды).

Я хотел бы ограничиться только этими комментариями, но сделать уточнение, безусловно, необходимо. Биологические эксперименты с опасными вирусами проводятся в засекреченных условиях и спрятаны от общественности – таким образом, общественное давление на политических деятелей в связи с этим очень слабое. Д-р Гуннар Еремиас, о котором здесь уже говорилось, надеется, что глобальная пандемия КОВИД-19 внесёт и позитивные моменты, например, приведёт к большей прозрачности этих исследований, гласности и, возможно, более строгим системам контроля.

Что нас ждёт

За это время всем должно было быть ясно, что КОВИД-19 не является «нормальным» вирусом гриппа. В период с 2001 по 2019 год в Германии от серологического гриппа и/или подтипов гриппа умерло 5575 человек, то есть в среднем 310 человек в год при населении около 82 миллионов жителей (Институт Роберта Коха: Bericht zur Epidemiologie der Influenza in Deutschland Saison 2018/2019). В Швейцарии всего за 45 дней жертвами пандемии КОВИД-19 стали уже 1368 пациентов – при населении в 10 раз меньшем, чем в Германии, и несмотря на контрмеры, пусть и не чрезвычайно строгие.

COVID-19 не является нормальным вирусом гриппа, и последние результаты генетических исследований должны прояснить это на примере его генома.

Итальянские эксперты не тешат надежды, что КОВИД-19 будет полностью уничтожен, как это было с вирусом атипичной пневмонии. Кроме того, развитие «стадного» иммунитета скорее всего займёт много месяцев и приведёт к значительному количеству смертей: если предположить, что смертность составит всего 0,25%, то это будет означать 15 000 смертей для Швейцарии и 140 000 смертей для Германии при 70-процентном уровне заражения.

Какие сценарии существуют

1) КОВИД-19 остаётся сезонно рецидивирующей инфекцией со значительно более высокой смертностью по сравнению с гриппом.

2) КОВИД-19 становится эндемически укоренившимся в популяции, и локализованные вспышки происходят снова и снова; их можно заранее идентифицировать без необходимости каждый раз обсуждать меры изоляции.

3) КОВИД-19 эндемически укрепится среди населения, но существует вакцинация, аналогичная вакцинации против гепатита В.

4) КОВИД-19 является эндемически установленным в популяции, но существует противовирусная комбинированная терапия, аналогичная ВИЧ. В то время как пациент с ВИЧ должен лечиться всю жизнь, КОВИД-19 требует только 10-дневной «тройной терапии», компоненты которой известны и которая уже находится в клинических испытаниях. В рамках такой терапии КОВИД-19 может быть трансформирован в заболевание, которое можно диагностировать в домашних условиях при первых симптомах с помощью свободно продаваемого теста, аналогичного тесту на беременность, и лечиться амбулаторно с помощью медикаментозной терапии в течение 5-10 дней.

5) КОВИД-19 ведёт себя сезонно и осенью настигает нас в мутированной форме: вот это как в страшном сне.

Если в скором времени не будет разработана вакцина или терапия, то при новой вспышке КОВИД-19 осенью 2020 года мы столкнёмся с теми же проблемами, что и сейчас. У нас есть время подготовиться и избежать допущенных ошибок.

Готовимся к новой волне: осень 2020 года

Предположим, что КОВИД-19 возвращается осенью, а у нас ещё нет ни вакцины, ни чёткой медикаментозной терапии. Тогда целью борьбы с пандемией должно стать сокращение человеческих жертв без повторного ввода жёстких мер изоляции.

Важнейшими и незатратными средствами борьбы с такой пандемией являются обязательное ношение масок, дезинфекция и соблюдение дистанции. Эти вовремя введённые и последовательные меры могут сократить распространение вируса через воздух и через поверхности до 99% без необходимости строгой изоляции. Возникающие локальные «горячие точки» заражения должны быть временно изолированы на карантин с ограничением передвижения за их пределы.

Эти базовые меры необходимо дополнить повсеместным тестированием и отслеживанием инфицированных лиц с целью своевременного выявления вспышек инфекции.

Раннее обнаружение, быстрое реагирование и мгновенное осуществление мер являются определяющими в том, сможем ли мы пандемию предотвратить, подавить или удерживать её распространение.

США и Южная Корея сообщили о своём первом заражённом КОВИД-19 в один и тот же день. Поскольку США своевременно не признали угрозу пандемии, в настоящее время в стране насчитывается около 750 000 инфицированных (на 26 апреля более 964 тысяч, а с учётом того, что в день прирост в 30 тыс, то миллион),  (но фактически около 3 млн. человек) и 40 000 умерших (на 26 апреля более 54 тысяч). Южная Корея же сообщает об 11 000 инфицированных и 234 умерших. Тайвань – о 398 инфицированных, 6 умерших. И ни одна из них не вводила мер строгой изоляции. Цифры в США и Европе до 100 раз выше к численности населения, чем в упомянутых азиатских странах.

Как им это удалось

– Решение проблемы организовано на национальном, а не региональном (кантональном) уровне в виде лоскутной мозаики.

– Быстрое исследование вопроса, локализация и стягивание ресурсов.

– Скрининг пассажиров на прямых рейсах из «горячих точек» на наличие лихорадки и кардинальных симптомов COVID-19 до выхода из самолёта. Эти меры на Тайване ввели в тот же день, когда Китай уведомил ВОЗ о вспышке (31 декабря).

– Документирование истории поездок за последние 14 дней: мониторинг лиц с низким уровнем риска с помощью правительственного приложения (Apps); карантин лиц с высоким уровнем риска и/или симптомами и мониторинг по мобильному телефону для ограничения контакта с неинфицированными лицами.

– Обязательная загрузка правительственного приложения при прибытии в страну, которое позволяет отслеживать людей.

– Бесплатная горячая линия, чтобы сообщить о подозрительных симптомах.

– Ежедневное сообщение о возможных симптомах КОВИД-19 через правительственное приложение.

– Налаживание отечественного производства тестовых наборов и масок: в Южной Корее было произведено более 350’000 тестовых наборов и протестировано более 20’000 человек в день.

– Через девять дней после первого пациента КОВИД-19 Южная Корея раздала более 700 000 масок уязвимым группам населения и работодателям.

– Через две недели после первого пациента с КОВИД-19 был произведён тестовый набор, занимающий 6 часов для получения результата.

– Спустя месяц после первого случая с COVID-19 были установлены мобильные станции тестирования, позволяющие проводить тест, не выходя из машины для сохранения дистанции.

– Расширенное тестирование позволило наполнить приложение (Apps) данными в режиме реального времени.

– Пометка локаций, где проходят лечение исключительно инфицированные лица (для того, чтобы пациенты с другими симптомами избегали обращаться в эти клиники).

– Выдача базового денежного пособия гражданам на период временной изоляции или неработоспособности (позволяющего покрыть текущие расходы на этот период).

– Организация службы доставки продуктов питания на дом, а также медицинский осмотр на дому лиц, находящихся в карантине.

– Централизованное распределение масок с государственным регулированием цен: в то время как маска в Южной Корее стоила 1,27 доллара, децентрализованная организация Соединённых Штатов привела к борьбе между штатами за маски, в результате чего цена выросла до 30 долларов за маску.

– За 10 дней до объявления ВОЗ Чрезвычайной ситуации на Тайване было 44 миллиона хирургических масок, 1,9 миллиона масок N95 и 1100 изоляционных боксов отрицательного давления.

– Цифровой мониторинг с использованием анонимных сигналов Bluetooth, которые автоматически предупреждают владельца мобильного телефона при приближении к источнику заражения, чтобы отделить незаражённого от инфицированного.

– Записи с камер наблюдения и геолокационные данные для определения того, кто находится в группе риска после контакта с заражённым человеком.

– Информационная работа по просвещению населения и одновременно борьба с дезинформацией вместо ежедневного, зловещего подсчёта случаев, цифры которого не могут быть истолкованы ни общественностью, ни экспертами.

– Ежедневные пресс-брифинги эпидемиолога для ориентации населения по поводу конкретных правил поведения.

КОВИД-19: анализ системного сбоя

Современное общество функционирует посредством взаимосвязей различных систем: экономической, политической, военной, правовой, медицинской и других социальных подсистем по Никласу Луману. В сравнении с другими странами Швейцария – процветающая страна с высоким уровнем жизни. Страна на протяжении многих десятилетий не знала бедствий, и способность быстро реагировать в чрезвычайных ситуациях, по-видимому, несколько притупилась.

В чрезвычайной ситуации быстро выявились слабые стороны отдельных систем, а также их взаимодействия друг с другом.

Через день после ввода изоляции, 16 марта, 

экономика уже «застонала»; политические решения принимались слишком поздно или не принимались вовсе; 

армия была мобилизована, но не знала, что ей делать; 

правовая система только и твердила об ограничениях прав человека, но не стала компасом для установления необходимого баланса между индивидуальной свободой личности и коллективным социальным долгом в контексте пандемии.

Высший орган в моей профессии – FMH (Foederatio Medicorum Helveticorum – Ассоциация врачей Швейцарии) – дал сбой. Я ожидал, что ассоциация тут же создаст медицинскую рабочую группу, которая поручит лучшим силам нашей страны собрать и проанализировать все имеющиеся в мире факты и медицинские подробности об этой пандемии и будет предоставлять их общественности в сжатой форме в формате медицинской пресс-конференции, к примеру, раз в два дня, чтобы избежать паники и недопонимания. Постоянный диалог с органами власти должен был послужить оптимизации их решений, учитывая чисто медицинские аспекты, ведь пандемия – это прежде всего медицинская проблема.

Вместо этого натыкаюсь в издании «Медицинская газета Швейцарии» на статью, в которой юрист даёт мне, врачу, указание, как правильно селектировать пациентов. И это в то время, когда этот вопрос, с учётом имеющихся возможностей и мощностей, вообще не стоит. Более того, как это вообще возможно, что BAG (Bundesamt für Gesundheit – департамент здравоохранения), в руководстве которого не сидит ни один врач, проводит ежедневные пресс-конференции по медицинской проблеме в монопольном порядке?

КОВИД-19 выявил системный сбой в превентивных мерах ещё в начале пандемии. 

Экономика, политика и медицина/наука преследуют различные цели, которые в процессе профилактики и борьбы с пандемией должны быть чётко согласованы. Тот факт, что лица, принимающие решения на Западе, в отличие от Китая, никогда не проявляли амбиций по ликвидации пандемии и искоренению вируса (а лишь декларировали замедление ее распространения), доказывает свою пагубность. Если бы мы преуспели в превентивных мерах, нам не пришлось бы сейчас иметь дело с ужасным сценарием на ближайшие месяцы. Азиатские страны показали нам, как можно снизить кривую летальности.

Как быстро и легко общество потребления разделилось на группы «низкого риска» и «старых и больных» с их вторичными диагнозами, которых можно не интубировать начиная с 80-летних, затем с 75-, 70-летних и так далее. Один немолодой читатель очень чётко сформулировал в своём комментарии: «Вчера самая активная и востребованная группа потребителей – сегодня уже группа риска. Как быстро все может поменяться!»

И это сопровождается чувством превосходства Запада с его «лучшей системой здравоохранения в мире». Мы только и делаем, что говорим о глобализации, big data, оцифровке и искусственном интеллекте и смотрим на Силиконовую долину. При этом мы упустили из виду тот факт, что некоторые страны Азии далеко продвинулись и знают, как более эффективно бороться с пандемией во всем мире. Общий уровень смертности в Южной Корее на 20% ниже, чем в Швейцарии, а средний возраст почти не изменился. Да, изначально эта эпидемия была, как мы думали, слишком далеко. И нас, «хороших парней» это точно не коснётся, это коснётся только «плохих парней».

Я надеюсь, что пока мы будем «сидеть дома», мы понаблюдаем за этими странами, которым, благодаря профессиональной подготовке, удалось избежать строгих мер изоляции и высокой летальности.

Снятие мер изоляции

Само по себе снятие изоляции неизбежно – как бы экономика себя ни вела. Но нас предупреждают: в рамках смягчения мер даже такие страны, как Сингапур и Южная Корея, получили вторую волну эпидемии. Каждый шаг на пути к снятию или послаблению мер должен сопровождаться тщательным мониторингом: количество госпитализированных пациентов на 100 000 жителей и количество пациентов в отделениях интенсивной терапии на 100 000 жителей имеют решающее значение.

Если число госпитализированных пациентов начинает увеличиваться после первого шага послабления изоляции, необходимо принять меры для предотвращения передачи вируса: маски, дезинфицирующие средства и дистанция. Нет контакта – нет инфекции! Более широкое тестирование населения имеет смысл только в том случае, если все граждане могут быть протестированы в течение двух дней, потому что только это даёт сиюминутную эпидемиологическую картину. Имеются технические возможности сверхбыстрых массовых испытаний. Отнимающее много времени тестирование небольшого количества людей в каждом случае имеет смысл только тогда, если имеется технология цифрового наблюдения, которая будет «запитываться» этими данными.

Если мы не сможем подавить эту пандемию и если не будет вакцины и медикаментозной терапии, то общество должно согласиться с временным ограничением личной свободы в пользу благополучия общества в целом, а также в пользу предотвращения строгих изоляционных мер. Как только проблема будет решена, то я уверен, что стабильная демократия Швейцарии сможет остановить меры наблюдения, которые были введены в контексте чрезвычайной ситуации.

Пандемия нанесла мощный удар по Швейцарии, наша страна, наряду с Испанией, Италией, Францией и Великобританией, входит в пятёрку государств с самым высоким уровнем смертности на 100 000 жителей. Пандемия ещё не преодолена, и мы не знаем, что нас ждёт в ближайшие месяцы, особенно с учётом возможных мутаций. В этом отношении радикальное предотвращение распространения вируса является наилучшей профилактикой против развития новых вариантов коронавируса.

Кроме того, важно помнить о последствиях от перенесенной инфекции КОВИД-19. Первые сообщения о случаях заболевания и пока небольшое количество пациентов показывают, что последствия могут быть гораздо более серьёзными, чем после инфицирования коронавирусом атипичной пневмонии (SARS), так как микротромбы в маленьких лёгочных венах приводят к частичной потере функции лёгких при лёгочной гипертензии и последующей сердечной недостаточности – развитие хронических заболеваний с ограниченными терапевтическими возможностями и, соответственно, высокими расходами на лечение. Тот факт, что коронавирус, возможно, содержит геном ВИЧ/Эбола (например, путём перекрёстного опыления во время инфицирования ВИЧ/Эбола-положительного пациента КОВИД-19 и последующего распространения), должен быть достаточно серьёзно воспринят. Мы должны быть готовы к тому, что в один прекрасный день появится супервирус, сочетающий геном коронавируса быстрого распространения с геномом Эбола с ее уровнем смертности 90%. И у нас должна быть готова суперпродвинутая междисциплинарная пандемическая концепция, которая действительно сработает

Интервью с профессором Паулем Фогтом

Статья швейцарского кардиохирурга, профессора Пауля Фогта, в которой он оценил ситуацию с коронавирусом, вызвала большой резонанс. Как обычные читатели, так и врачи с большим уважением и благодарностью восприняли честную и профессиональную информацию. Наши коллеги из швейцарской газеты Mittelländische Zeitung взяли у профессора интервью, которое мы предлагаем вам на русском языке.  Мы публикуем продолжение — с ответами на текущие вопросы.

— Какова была реакция на статью в „Mittelländische Zeitung“, какие отзывы дошли до вас лично?

— Как только рукопись была опубликована в вашем издании, я буквально был завален комментариями на смс, Whatsapp, электронную почту и, естественно, по телефону. Многие распространили рукопись среди своих коллег, друзей и знакомых. До сих пор я не получил ни одного негативного отзыва.

Общее настроение можно характеризовать как „вздох с облегчением“! Я удивлён, что многие читатели пишут, что впервые узнали о фактах пандемии! И, конечно же, граждане ждут ответов от нашего правительства: что было сделано после 31 декабря, когда китайское правительство проинформировало ВОЗ о начале эпидемии? А что случилось после 30 января, когда ВОЗ объявил «чрезвычайную ситуацию в сфере охраны здоровья мирового значения», тем самым официально предупредив о грядущем?

Многие люди очень обеспокоены возможными экономическими последствиями этой «изоляции». С одной стороны, они не согласны с «послаблением», которое не исключает возможные новые случаи заболевания; с другой стороны, они опасаются финансовых последствий.

Меня также удивило то, что многие граждане озабочены состоянием нашей демократии, которая, по их мнению, находится в опасности — то, в чем мы обычно обвиняем другие страны, подозревая их в ограничении гражданских прав под видом борьбы с пандемией. Один читатель, например, конкретизировал: «Нашему правительству удалось сделать так, чтобы мы добровольно заперли себя по домам». Кризисная программа, которую нам транслируют ежедневно в новостях с федеральной пресс-конференции — расплывчата, непонятна, не имеет чёткого плана. Непонятно, почему наша пресса, с одной стороны, хвалит наше правительство, с другой — постоянно критикует другие страны, кстати сказать, с более низким уровнем заражённости, чем у нас! Манёвр отвлечь внимание?». Прямая демократия фактически капитулировала, думают многие. Я отвечаю, что одной из целей моей инициативы и является дать толчок нашей прямой демократии, которую я, признаюсь, высоко ценю.

— Вы довольно подробно объяснили, что побудило вас написать эту статью. Не боялись ли вы, что это может как-то навредить вам или вашей репутации?

— Нет. Я привержен не своей репутации, а фактам. Более того, при всей критике к Швейцарии, я убежден, что здесь, на моей родине, можно говорить вещи, которые, возможно, и не столь популярны, но которые должны быть сказаны.

— По сути, статья воспринята очень положительно, лишь немногие говорят о полемике и излишней эмоциональности в вашей статье. Что бы вы ответили этим людям?

— Я отвечу, с одной стороны, как врач, а с другой — как гражданин. В тот самый момент, когда я перестану испытывать эмоции в ситуации, где только за март госпитализировано 2000 пациентов, погибло 600 и огромное количество интубированы в отделении интенсивной терапии и борются за жизнь в положении на животе (признак тяжёлого течения заболевания), я оставлю свою профессию, мне в ней не место! Что касается полемики: деликатно написанной статьёй, которая пропитана «политкорректностью» и немного „скрашена“ фактами, ни до кого не достучишься. Либо ты хочешь чего-то добиться, либо не нужно ничего писать.

— Наверняка, к вам уже обращались медиакомпании, которые пытаются „прыгнуть в ваш поезд “

— Безусловно. Но не волнуйтесь! Как выразился немецкий вирусолог Кристиан Дростен, я не хочу стать «профессором медиа или телевидения». Я слишком люблю свою работу и у меня на это нет времени! Для меня было важно дать толчок, побудить к действию!

— Стремительное развитие ситуации с Covid-19 заставляют нас постоянно корректировать наши высказывания. Хотели бы вы что-то изменить или дополнить в вашей статье?

— Вопросы, на которые ещё не получены ответы, остаются открытыми. Слишком мало времени прошло для более точных заявлений. Надеюсь, что все будет не так плохо, как опасаются многие. Самый насущный вопрос — когда мы получим медикаменты и вакцину. Что касается испытаний имеющихся медикаментов, то хорошие новости приходят отовсюду — но все равно потребуется еще время. Большим шагом вперёд могла бы стать диагностика на антитела. По крайней мере, мы могли бы идентифицировать тех, кто не заразен и не может быть инфицирован.

— В вашей статье вы не даёте рекомендаций, как нам обходиться с Covid-19 и со всей ситуацией вокруг него. Никогда ещё наше население не нуждалось так остро в добром совете. Какую помощь вы можете предложить?

— Скажу несколько пессимистично: поскольку у нас нет ни вакцины, ни лекарств, рекомендации остаются все те же, что и во время испанского гриппа, есть о чём задуматься. Несколько исследовательских групп независимо друг от друга подтвердили, что мытье рук и обработка правильным дезинфицирующим средством (задача Федерального Органа сообщить нам каким именно), а также ношение масок (модель N95 или хирургических масок, или масок собственного изготовления, если они состоят из 4 слоёв бумаги или 1 слоя ткани) может препятствовать проникновению вируса с поверхностей или из воздуха на 95% — 99%.  По данным «Журнала больничной инфекции» от 06 февраля 2020 года, эффективными дезинфицирующими средствами считаются те, которые содержат этанола от 62% до 71%, перекись водорода — 0,5% или гипохлорит натрия — 0,1%. Думаю, самый простой способ — это дезинфекция алкоголем. Ну и сохранять дистанцию, как и во времена испанского гриппа.

— Совет Федерации уже объявил, что в скором времени (вероятно, в основном под давлением экономики) планирует послабления изоляции. Как вы смотрите на эти меры Федерального Совета? 

— Без послаблений не обойтись, как бы экономика себя не вела. Жизнь должна вернуться в нормальное русло. Я не завидую Федеральному Совету — это ответственное решение. Математические расчёты показывают, что такие меры несут в себе высокие риски, по меньшей мере до конца мая.А исследования Имперского колледжа Лондона или правительства США («План ответных мер правительства США по КОВИД-19») и вовсе пророчат до 18 месяцев изоляции. Трудно что-то прогнозировать. Одно можно сказать с уверенностью: каждое послабление — это шаг в неизвестность, поэтому он должен сопровождаться точным мониторингом. Решающим индикатором будет являться рост числа госпитализированных после каждого такого шага. Количество же инфицированных не имеющих симптомов, значения не имеют.

— Что бы вы посоветовали Федеральному Совету?

— Давать точную информацию: кто, где, когда и чем должен дезинфицировать руки! Носить маски «да» или «нет», когда и где! Представить чёткий план действий: что и когда будет сделано. Федеральный Совет может спокойно оставить за собой право менять курс при определённых обстоятельствах, например, при возобновлении или внезапном, значительном увеличении числа госпитализированных. Но наши граждане, как показали многочисленные комментарии, ожидают конкретного плана. Не нужно заново изобретать велосипед, нужно только с готовностью наблюдать за тем, что делают и сделали другие страны.

— Как Вы видите проблему гражданского неповиновения среди множества людей в Швейцарии?

— Гражданское неповиновение? Я такового не вижу вообще, наши граждане далеки от этого. Проблема в другом: Люди хотят иметь чёткую, правдивую информацию, о том, что происходит на самом деле. Если так, то почему и что было упущено. Это их право. И, возможно, они захотят узнать, как они социально будут защищены. Три биологических события века (ТОРС, МЕРС, КОВИД-19) за 17 лет должны стать достаточно серьезным поводом переосмыслить все, что мы делаем. Следующая пандемия – возможная реальность. 19 марта 2019 мы были предупреждены О КОВИД-19 неопределенным „скоро“, и оно наступило спустя 9 месяцев.

— Вокруг Ковид-19 циркулируют по миру различные теории, в их числе и теории заговора. Как вы классифицируете это явление и насколько их распространение опасно для общества? Каков ваш совет?

— Хорошим научным трудом является работа Кристиана Андерсена «Медицина природы», о которой я упомянул в рукописи. В нем описывается, как возникла эта пандемия. Эту исследовательскую работу необходимо продвигать по миру, потому что новые вирусы — это реальная угроза. Кроме того, общественность должна требовать большей прозрачности. Недопустимо, чтобы в настоящее время осуществлялись исследовательские проекты, которые могут уничтожить половину населения мира — будь то чисто научные проекты – это должно быть невозможным без прозрачного общественного контроля и регулирования.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *