Ильин А. Автор публикуется впервые на нашем сайте! Тоже флот или разговоры за чашкой адмиральского в доме на Лиговке

ПРОЛОГ

«Военно-Морской Флот – это не служба и не вид деятельности.  Военно-Морской флот — это судьба и религия!» Так считают моряки Военно-Морского Флота и… это чистая правда.                     

То, о чем Вы, друзья, будете читать в этой книге, имело место быть.

Ведь наша жизнь военных моряков – это не только сборники Уставов и Наставлений, Руководств и Инструкций, Приказов и Распоряжений, Лоций и Флажных солтиров, больших сборов и тревог, строевых занятий и занятий по специальности, сдаваемых курсовых задач и общефлотских учений, дальних походов, «болтания» на брандвахте и тому подобное…

Это ещё и жизнь вне всего этого – училищная жизнь вне стен самого училища, береговая жизнь, со всеми ее ожиданиями и неожиданностями, вне корабельных отсеков….

Это встречи и расставания, любовь и семья, дети маленькие и взрослые, веселые и грустные события….

Короче – обычная человеческая жизнь.

Герои моих рассказов прошли все эти «испытания» и поделились своим «жизненным опытом» с автором, который, в свою очередь, сам прошел этот путь рядом со своими героями. Поэтому, в прологе Вы и читаете слово «МЫ» ….

И пока наши часы тикают, мы должны рассказать о том прекрасном и интересном времени, в котором жили, учились и служили своей Родине. Чтобы нынешнее и будущее поколения знали, что МЫ были, и стали частью истории родной страны, в которой они живут и будут жить, и, что, невзирая на свой возраст и свое здоровье, даже сейчас, МЫ – это ТОЖЕ ФЛОТ!

Ну, что ж, чайник закипел, заварка для адмиральского чая готова….  Оставим все дела на потом, и начнем, пожалуй, чаепитие в доме на Лиговке…. 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.  «Skolatis …» «Система» или начало славных дел …

«Обратите внимание, мальчики, вот это здание Военно-Морского Училища. Учат пять лет. Одевают и кормят». Дядя Юра из Ленинграда

Сашка хотел стать лётчиком, но… пути Господни неисповедимы, и привели эти пути Сашку в город Пушкин, а там, в Ленинградское Высшее военно-морское инженерное училище.

И началась для Саши жизнь, одетая в морскую форму – он стал курсантом паросилового факультета на целых пять лет….

А этому предшествовало предъявление своих умственных способностей, которые надо предъявлять целой умственно-способной комиссии.

— Итак, начались экзамены в «систему» (мы так называли училище), — рассказывает Сашка, — Столы в спортзале одиночные и их много.

Подготовка у меня была нормальная, особо не мандражировал, присматривался к абитуре….

Запомнились ему две личности: один чернявый парень, одетый в модный френч по моде 60х годов «а ля Битлз».  Второй — в жутких клешах с выстроченной складкой и огромными зелёными пуговицами на клапанах задних карманов. Впоследствии, они, все трое, оказались в одной роте.   Модявого парня звали Вин (как героя из «Великолепной семерки»), а второго, во фраерских штанах, звали Лёха Одинец. Один из них, это который Вин, он же Витя Тюленев, впоследствии стал командиром БЧ-5, а второй, которого звали Леха Одинец, стал почетным курсантом 15 роты – не сподобила судьба-судьбинушка примерить ему лейтенантский китель. Но это все в будущем….

Короче, молодая поросль будущих военных инженер-механиков прибыла, как говориться, «с вещами», на ближайшие 5 лет к месту расквартирования —  казарму для абитуриентов. 

Поселили будущих механиков на 1-м этаже, где-то рядом с проходной.

И стали использовать, по назначению, на всю катушку, т.е. на всякие хозяйственные работы и, естественно, уборку территории.

Позднее, когда экзамены подошли к концу, сформировали роты нового набора по факультетам и тех, кто «шагал в первых рядах», отправили на Паросиловой Факультет. А в «первых рядах шагали» иногородние.

Местные, в это время, ещё жили по домам, и наслаждались мамиными пирожками.

В роте «паросят» (так звались курсантики паросилового факультета) старшиной роты назначен был ветеран всех мыслимых и немыслимых военно-морских служб, обществ и сообществ мичман Серяков.

Это был настоящий «сундук» (так на флоте издревле называли кондукторов и унтеров, которые потом стали мичманами в советском ВМФ), еще старой школы. На таких, как он, говорили, Флот держался.

Ну, что ж, старшина роты был, а вот старшин взводов не было.

Встал вопрос – кого назначать? Не мичманов же?

Вот Сашке во взвод и избрали «всеобщим голосованием», самого крупного и, как казалось, самого крутого «паросенка» Леву Атояна.

А Левка кроме сухумского пляжа, обезьяньего питомника и школьной пионерской линейки ничего подобного командованию взводом и не видел.  

Вот Левка и подъехал к Сашке – как-никак, а отпрыск офицера, и, стало быть, армейский порядок знает. Он и спрашивает того: «Шурик, а что надо делать?»

А Сашка, уж больно есть хотел, возьми, да и ляпни тому: «Лева, а делать, ничего особенного и не надо. Ты это — води строй на обед, да, командуй «ать-два!»                                                       

И кто бы мог подумать, что это поучение воспримется дословно, как инструкция.

И вот идёт строй будущих курсантов в сторону курсантской столовой, а навстречу ему будущий начальник факультета Иосиф Давыдович Земляк, человек во всех отношениях порядочный, благовоспитанный и почитающий военную науку, аки святцы.

Вот он идёт и слышит: «Ать-два, левой! Ать-два, правой! Ать-два! Ать-два!» ….

Ну, офицерская душа Иосифа Давыдовича и взбрыкнула:

— Строй, стой! Старший – ко мне!

Строй, естественно остановился, а Левка продолжает идти, лицо-то вперед – ведь командир, и продолжает свои «ать-два» ….

Так он и дошёл до звания капитан 1-го ранга и должности Начальника факультета Высшего военно-морского инженерного училища имени Ф.Э.Дзержинского, а, попутно, Начальника лагеря этого самого училища.

Но об этом потом, чуть позже….

Вот так оно все и начиналось….  Во всяком случае, для Сашки Спиридонова. 

Ученье — свет … Марк

Марк Шлемович Фрадкин. Нахимовцам моего поколения — это имя внушало громаднейшее уважение и такой же страх. Мужчина небольшого роста с большой лысиной, на которой лежала длинная, заколотая невидимкой, прядь остатков былой шевелюры. Он не умел медленно или неспешно ходить. Он летел по коридорам училища, словно фрегат в полном ветре. А над его головой, как вымпел, развивалась эта самая прядь волос. В свое время Марк Шлемович носил военно-морскую форму и был переводчиком-синхронистом. Причем, лучшим в этой тяжелой профессии.

В описываемое мной время Марк преподавал нам экономическую географию на английском языке.

Мы, с дрожью в коленях, садились за парты, и с немым благоговением пытались понять – чем отличается экономика США от экономики СССР, если территория США в три раза меньше территории СССР.

На первые парты мы старались не садиться, так как «эмоции» Марка Шлемовича, а человеком он был очень эмоциональным, вылетали из его рта очень далеко, и накрывали тех, кто сидел на этих партах, словно бомбы при «ковровом бомбометании».

Он вызывает к карте очередного нахимовца. Тот поднимается из-за парты и следует к доске, на которой укреплена экономическая карта нашей планеты. Он идет, как каторжанин на этапе. Как каторжанин, у которого ноги закованы в кандалы. Он прекрасно понимает, что сейчас почувствует себя «летчиком камикадзе».

Через некоторое время слышится эмоциональная, но резкая отрывистая речь Марка Шлемовича:

— Нет, ты посмотри, как они над тобой смеются … Как они над тобой смеются!  У тебя в голове абсолютный вакуум! Абсолютный вакуум!  Садись, экономист. Два!

Но бывало, что и сам Марк Шлемович заходился в хохоте:

— Нет, ты посмотри, каков молодец! Карл Маркс собственной персоной мог бы у тебя консультироваться. Я уж не говорю об Адаме Смите. Садись, экономист. Три!

Сегодня я благодарен Марку Шлемовичу за то, что благодаря его эмоциональным урокам стал, да и не только я, знающим и грамотным офицером. Особенно это проявилось в то время, когда мы много ходили в моря и много пребывали за границей, где, порой, приходилось внушать своим сослуживцам, что «чувство стадности», а в просторечии «очередности», развито только в Советском Союзе — рядом в магазине продается то же самое и никого из народа.       

Крафт

Что такое кафедра английского языка в Ленинградском Нахимовском военно-морском училище в шестидесятые годы? Это, собственно, английский, это экономическая география на английском языке, и – это военный перевод.

На уроке военного перевода, который ведет майор Федор Кравченко, у доски «летает» Йося Кучинский. 

Да, Йося «летает», а Крафт, мы так называли между собой нашего преподавателя, скучает. Наконец, Кравченко не выдерживает:

— Sit down, Yosya! I will put you a big TWO! (Садись, Йося! Я поставлю тебе большую двойку!)

Он закатывает рукав кителя, сгибает руку в виде лебедя, символизирующего Йосину двойку, и слышит в ответ:

— А «КРАФТ» — это самолет!

Преподаватель смеётся:

— Иди на посадку, самолет…

В журнале у Йоси появляется тройка.

Отец Анатолий

— Анатолий Тимофеевич (это вместо «Товарищ преподаватель!»)!  Одиннадцатый класс для урока готов, – рапортует преподавателю дежурный по классу.

На преподавательском лице, «обрамленном» сверкающими очками, появляется улыбка, и он произносит свое приветствие: «Гип! Гип!»

Класс унисонным хором в двадцать глоток рычит: «Здравия желаем, отец Анатолий!»

Анатолий Тимофеевич – учитель рисования и черчения. Надо заметить, что очень хороший преподаватель. Человек-преподаватель, влюбленный не только в свою профессию учителя, но любящий и сердцем, и душой строгую линию чертежа и цвет рисунка.

Мы были в него просто влюблены, воспринимая его, как своего близкого товарища.

А ещё он обладает феноменальной памятью:

— Что-то мне этот чертеж знаком, — говорит Анатолий Тимофеевич Сережке Полянскому, разглядывая его работу.

Сереге было лень чертить. У него в этот период был роман с балериной. И он удалил со старого чертежа фамилию бывшего исполнителя  и роспись учителя.

— Да-а-а, — продолжает он, — и, что мы будем делать? А делать мы будем, уважаемый, следующее. В течение месяца Вы, товарищ Полянский, свои чертежи будете мне под дверь кабинета подсовывать. А сегодня Вы получаете «морковку» (единицу, значит).

Он открывает ящик стола, достает оттуда муляж морковки и предъявляет его Полянскому.

И Серега подсовывал. Ровно месяц.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.