Блытов В. Трудный путь в «Океан»

Фамилии и имена участников изменены по этическим соображениям. Литературное изложение запомнившегося

Часть 1 Начало морского пути

У моряка нет трудного или легкого пути, есть только один путь — славный. Адмирал Нахимов

Сторожевой корабль проекта 159 А на параде

Что такое для курсанта высшего военно-морского училища океан? Это — предел его мечтаний, то ради чего он пошёл в высшее военно-морское училище и всю жизнь посвятил себя кораблям, океанам и морям. Это возможность на практике проверить правильность своего жизненного выбора, проверить свою годность и способность стать и быть корабельным офицером и моряком.

В высшем военно-морском училище радиоэлектроники имени Попова в середине марта 1970 года на четвёртом курсе факультета радиосвязи проходили занятия по одной из специальных дисциплин. Преподаватель, пожилой (по тем нашим понятиям) капитан 2 ранга, читал теоретические основы организации использования специальной аппаратуры кораблей.

Внезапно раздался стук в дверь и в открывшийся проём просунулась голова командира роты капитана 3 ранга Иванова.

— Товарищ капитан 2 ранга разрешите на две минуты старшину класса. Срочная вводная – еле слышно прошептал командир роты.

Но тишина была такая, что услышали все.

Преподаватель лишь кивнул головой старшине класса, что можно, и старшина класса мичман Анатолий по курсантской кличке ЧК исчез за дверью кабинета.

На четвёртом курсе всем курсантам присваивалось звание главный корабельных старшин, а младшим командирам (командирам отделений, заместителям командиров взводов и старшинам рот) присваивалось в 1970 году звание мичманов (это было равно армейскому званию старшина). Приблизительно было так же, когда до революции, кадетам старших курсов Морского кадетского корпуса, присваивали звание гардемаринов.

О чём шептались начальники, никто из курсантов не слушал, но по таинственному виду старшины класса высокого, красивого брюнета, с правильными чертами лица ЧК, как называли его за пристрастие ко всяким шпионским романам, все уже понимали, что случилось что-то экстраординарное. Ещё никогда командир роты не решался прервать занятие и вызвать с занятия старшину. А это всегда ой как интересно, потому всем было понятно, что касалось всего класса.

Все смотрели на вернувшегося через пару минут старшину класса, делали жесты – мол скажи, шепни. Но он таинственно улыбался, усмехался и отворачивался. Так хороший актёр держит паузу, когда хочет чем-то заинтриговать, заинтриговать.

Курсанты не могли дождаться окончания занятия.

Долгожданный звонок прозвучал, как спасение. После второй пары был обед и надо было идти на построение во внутренний двор училища.

Как только преподаватель попрощался с курсантами и вышел из кабинета недоумённые взоры курсантов всех обратились к старшине класса.

— Ну колись, что там у нас? – строго спросил Толика командир первого отделения и комсорг класса Александр по курсантской кличке Бузя.

Было видно, что ЧК явно не хотел говорить и видимо желал придать больше таинственности, полученным указаниям. Он резво направился к выходу, но сразу несколько курсантов показательно преградили ему дорогу.

Он остановился, внимательно оглядел всех. На него смотрела пара десятков любопытных и немного злых глаз.

— Мол от кого скрываешь?

Тогда он криво усмехнулся:

— Я обещал командиру роты пока ничего никому не говорить.

Но и эта попытка не удалась. Курсанты, перекрывшие ему выход к двери дорогу не уступали.

Все внимательно смотрели на него.

— Говори – упрямо повторил командир первого отделения Александр.

Увидев, что курсантов уговорить не удастся старшина класса сдался, тяжело вздохнул и оправдывающим голосом поведал:

— Кэп (так называли командира роты курсанты между собой) сказал, что мы едем на практику на Северный флот, причём уезжаем в кратчайшие сроки – завтра или послезавтра. Третьей пары сегодня не будет, после обеда все начинаем собираться, оформлять документы.

— И в чём здесь тайна? Что такого, что мы едем на практику? – продолжал свой допрос Александр – что ты Толя из всего стараешься сделать, что-то такое особенное, таинственное.

— Командир роты сказал, что пока никто не должен знать о нашем отъезде. От нашей системы (так курсанты называли коротко своё училище) уезжаем мы, наш факультет все 4 класса и три класса акустиков. И всё!

— Вот теперь понятно – спокойно сказал Александр и по его команде курсанты пропустили старшину класса на выход.

— Выходи строиться. В две шеренги становись – загремел голос старшины из коридора.

По училищу естественно прошёл сразу слух, что четыре класса четвёртого курса второго факультета и три класса первого факультета срочно уезжают на практику на Северный флот. Куда и зачем никто не знал.

Но сами курсанты предполагали, что ожидается что-то весьма интересное, раз из этого делают такую тайну. Предположений было много от самых простых, до порой пахнущих фантастикой.

На следующий день уже уезжали на эту неожиданную, свалившуюся внезапно посреди учебного процесса, практику на кораблях. Родным запретили даже говорить куда едем, зачем и вообще почему.

Понятно, что на Северах ещё до июня зима, но возвращаться-то будем в середине мая, значит надо брать и шапки, и фуражки, и шинели и бушлаты. А май бывает в Питере таким, что в пору ходить и по форме 2 в белых форменках. А ещё спортивный костюм, две робы, форма три, сухой паёк на два дня пути, противогазы – обязательный атрибут на каждой практике. Сумки противогазов удобны тем, что в них можно засунуть все, что душе угодно, начиная от книг и кончая принадлежностями личной гигиены. То есть вещь-мешок с формой на все случаи жизни, сумка с личными вещами и противогаз. Форма одежды номер 5 – шапка и шинель.

Несмотря на то, что надо было хранить тайну об отъезде к поезду пришли провожать родственники и девушки курсантов. Сохранили военную тайну. Командиры рот только разводили руками. Родственники принесли столько питания, что оставалось только удивляться, как это все удастся съесть за пару дней пути. Плач, как будто провожают на фронт, слёзы девушек, последние поцелуи и прыжок на ходу в уже тронувшийся поезд.

По русскому обычаю надо было все взятое с собой съесть. Столы в импровизированных купе общего вагона сразу накрылись всей взятой в путь едой и сухими пайками. Кто-то оглядываясь на проход по-тихому разливал в стаканы взятую с сбой водку.

Когда наконец набили курсанты себе животы, поели для острастки страшные песни, про то как твою фотографию акула откусит с рукой, то начали укладываться спать на все полки плацкартных купе, включая и багажные — третьи сверху.

— Что не доедим – то переспим – выдвинул девиз на поездку Валера Водяной.

Когда утром проснулись, то скорый поезд на всех парах летел к конечной точке маршрута к Мурманску. За окнами уже пролетали очень красивые виды Карелии. На душе было даже весело, когда на столики стали накрывать остатки продовольствия, оставшегося с вечера.

— Я в вагон ресторан сгоняю. Возможно у них водочка осталась предложил Валера по училищной кличке Батя.

— Там дневальные в тамбурах. Никого не пропускают. Я уже пытался сгонять за коньячком – ответил ему Володя по училищной кличке ВП (Владимир Петрович).

— А я тихонько и низенько – усмехнулся Валера и убежал.

Виды за окном завораживали взгляд своей утончённой красотой. Только теперь курсанты поняли почему Карелия – озёрный край. Одно озеро сменяло другое. На каждом озере по хуторку и пристань с лодками.

— Красота — сказал Владимир Р-н., осматривая виды, пролетающие за окном.

— Вот бы так жить – подумал Виктор, глядя на виды, пролетающей за окнами Карелии – ничего не надо.

ВП достал со свей полки гитару, настроил ее и запел:

— Долго будет Карелия сниться, будет сниться с этих пор.

И все дружно подхватили песню.

Наконец появился Батя с водкой:

— Пройти можно. Там через вагон едут студентки с герценовского института в Мурманск в стройотряд. Приглашали в гости. Кто пойдёт?

Водку отложили сразу подальше.

Не прокиснет —  пошутил Батя.

— Женщины важнее водки – видимо думали курсанты – тем более, что водка действительно не прокиснет.

Скоро «ударная группа» убыла знакомится с девушками, возглавляемая элегантным Сашей по кличке Кара и Николаем Н., не пропускавшем мимо себя никогда не одну женщину в училище.

— Какую песню сорвали – расстроился ВП и закинул гитару на верхнюю полку и побежал вслед за «ударной группой».

В купе остались трое. Владимир, наверно потому что недавно женился и у него родилась дочка, Виктор из чувства солидарности с другом, и Марат, не любивший такие культпоходы, бывший всегда положительным героем.

В соседних купе играли гитары, доносились песни.

— А где ваши – спросил обеспокоенно командир роты, увидев полупустое купе.

— Так ушли в гости к соседям или в туалет – соврал Виктор.

— А вы чего не пошли? – подозрительно спросил командир роты.

— Так не хочется и мы спать собрались. Что не доедим, то переспим – наш девиз – сказал Владимир и полез на верхнюю полку.

Наверно никогда курсанты ещё столько не спали, сколько на пути к этой практике.

Внезапно поезд стал останавливаться. Замедлил ход заскрипели тормоза.

— Что у нас там за станция? – проснулся Виктор и спросил Владимира с которым ехали в одном купе, увидев, что поезд почти остановился.

— Написано вроде по латыни Кархумяки – прочитал Марат название станции.

— Понятно – Медвежьегорск по-ихнему – перевёл Виктор, знающий эстонский язык, потому что сам был из Эстонии.

— Пойду покурю – с усмешкой сказал Владимир и начал пробираться на выход.

Поезд останавливался, и некоторые курсанты, которые ещё не слишком крепко спали, начали пробираться в сторону выхода.

— Стоянка пять минут. Поезд никого ждать не будет – прокричала толстенькая низенькая проводница, спуская лестницу на низкую платформу.

Виктор и Владимир спрыгнули на низкий перрон и Владимир сразу закурил.

— И охота здоровье переводит на дым? – спросил Владимира никогда не куривший (по внутреннему убеждению) Виктор.

— Отстань – мрачно ответил затягиваясь Владимир – не мешай ловить кайф на свежем воздухе.

— Лучше сфотай меня на фоне станции – попросил Виктор Владимира, протягивая старенький отцовский ФЭД-2.

На станции Медвежьегорск

Владимир, не выпуская изо уголка рта сигареты, взял протянутый ему фотоаппарат и запечатлел Виктора на фоне станции.

— Теперь давай я тебя – предложил Виктор.

Сразу рядом с Владимиром пристроились ещё несколько курсантов, желавших запечатлеть себя на такой далёкой и весьма экзотической станции.

— Поезд отходит – засуетилась проводница – давайте быстро все в вагон.

И толпа курсантов, стоявших на перроне стала по очереди прыгать в тронувшийся уже с места поезд. Последние прыгали уже на хорошей скорости.

— Никто из наших не отстал? – спрашивал, беспокоившийся о всех нас командир роты, считая возвратившихся в проходе.

Все проходили мимо в вагон и лишь пожимали плечами.

— Командирам отделений доложить о наличии личного состава прогремел издалека голос командира роты.

Посчитали – все оказались на месте (за исключением ушедших в соседний вагон). Но о них докладывать никому не стали. И это было уже хорошо. Ушедших в гости к студенткам не выдали. Они вернулись он только к ночи довольные и весёлые.

— Ну как? — спрашивали их не пошедшие.

— Отлично — загадочно отвечали они.

Дорога пролетела незаметно за едой и сном. На вокзале в Мурманске приезжающих курсантов встретили несколько офицеров. Командир роты на перроне быстро провёл перекличку. Самое главное для него в суматохе никого не потерять. А для курсанта главное совсем не это, но не отстать от своих тоже важно.

Кто-то уже обнимался с мурманскими девушками на перроне, кто-то стоял в очереди в различные буфетики и буфеты.

— Связисты едут на первых восьми машинах в Североморск – скомандовал, встречавший курсантов капитан 2 ранга – акустики едут на 4-х машинах до причала и оттуда на буксире в Гаджиево. Связисты идут в Североморск на надводные корабли, акустики идут в Гаджиево на подводные лодки. Всё понятно? Огромная просьба не перепутать машины. Командирам рот и старшинам контролировать посадку личного состава

Если в Ленинграде уже началась весна, то в Мурманске в разгаре ещё была самая, что не на есть зима. Хотя полярной ночи уже не было. По обочинам дорог лежали черновато-грязные сугробы, сопки противоположного берега Кольского залива были все в снегу. Было довольно прохладно и шинели, и шапки все же как-то согревали.

— Быстрее в машины — подгоняли курсантов старшины.

— Третий класс первые две машины четвёртый класс два вторые – кричал командир роты.

Закинув вещмешки в кузов – курсанты загружались сами в машины.

Когда машины прибыли в Североморск к причалам, первое что увидели курсанты огромную, закрывающую полбухты фигуру «Алёши», стоявшую на большой площади перед причалами. А за ней серые громады кораблей, облепленных антеннами, пушками и ракетными установками. Памятник «матросу» стоял здесь и в прошлом году и был знаком курсантам. Будучи в увольнении с кораблей эскадры они здесь фотографировались на память. Но то был конец июля и все же было тепло, а сейчас была настоящая зима. Шапка снега лежала на голове у «Алёши».

— Второе возвращение сюда же – подумал Виктор спрыгивая с высокого борта машины – а сколько ещё будет этих возвращений в жизни? Никто предсказать не может. А может и не будет больше ни разу. Кто ж его знает?

Курсанты считали, что Виктор пойдёт служить на Балтику, где служил его отец, но сам он хотел попасть на корабли Черноморского флота, ходившие довольно часто на боевую службу в Средиземное море. Но больше всего одна мысль лишь будоражила его душу – а как встретит его море? Может он не приспособлен к нему и придётся менять избранную профессию.

24 рота — первый и второй классы отмаршировали куда-то дальше под командой своего командира роты, а третий и четвёртый классы 24а роты остановились в районе КПП.

На причалах в Североморске командир роты взял с собой старшин классов, а сам пошёл куда-то на корабли.

— Толик – распиши нас с Володей вместе попросил старшину Виктор.

Кто-то просил его ещё и ещё и Анатолий отмахивался от всех.

Старшина класса лишь махнул ему устало рукой, — мол все не запомнишь.

Тут же достали курсанты сигареты и закурили у скалы, где было написано – место для курения.

— И куда нас? – спросил затягиваясь Владимир.

Забренчал на гитаре никогда не унывающий ВП. Курсанты сразу собрались вокруг него и стали подпевать:

— Буду лежать на дне морском грудою белых костей – пел Володя и курсанты ему подпевали.

— Гардемарины, что-нибудь веселее найдите в своём репертуаре – потребовал, проходивший мимо капитан-лейтенант.

— Весь выпит спирт, команда спит, а лодка кренится и погружается – запел Володя другую песню сразу подхватили несколько курсантов.

Капитан-лейтенант немного послушал и махнув рукой пошёл дальше по причалу.

Внезапно рядом с курсантами остановилась чёрная «Волга» и из неё вышел моложавый контр-адмирал, окинул строгим взглядом курсантов и все сразу замолкли и приняли команду смирно.

А вдруг чего найдёт неправильное, не по уставу и накажет. А этого только не хватало для полного счастья. Сразу куда-то в кулачки пропали на всякий случай сигареты. Дзинькнула и замолкла гитара.

Но адмирал не городской патруль и ему придираться к курсантам не было желания.

— Какое училище? – спросил он строго, стоявших перед ним вытянувшихся курсантов.

На шапках название училища не написано.

Вперёд вышел командир 1-ого отделения и доложил:

— Курсанты ВВМУРЭ имени Попова. Факультет радиосвязи, четвёртый курс. Прибыли на практику.

— На каких кораблях пойдёте в море? – спросил контр-адмирал, оглядывая всех курантов, отчего всем сразу стало неприятно.

— Командир роты убыл со старшинами в штаб и там должны нас распределить по кораблям – ответил Бузя.

— Понятно – почесал висок контр-адмирал.

Он видимо хотел ещё, что-то спросить, но потом махнул рукой сел в машину и уехал дальше в сторону больших кораблей, сверкающих своими надстройками, артиллерийскими орудиями, ракетными установками. Где-то у далёких причалов с подъездом адмиральской машины зазвенели звонки и на рее одного из кораблей взвился вымпел с одной звездой.

— Командир дивизии приехал – бросив взгляд на поднятый флаг, — сказал Марат.

— Угу – подтвердил Владимир – не ниже.

— У командира эскадры две звезды, а у комфлота три, а комбриг имеет короткий «рубль» — блеснул своими знаниями флагов Виктор.

От кораблей, где стоял какой-то домик типа автобусной остановки появился командир роты с сопровождавшими его старшинами. Подпрыгивающей походкой он быстро приближался к курсантам.

Курсанты без команды построились в две шеренги двумя классами. Все ждали известий и своей судьбы на эту непонятную практику и хотели услышать ее поскорее.

— Зачем нас сюда так скоропалительно привезли? Что нас ждёт? – мелькала мысль во многих головах.

Бузя хотел доложить командиру роты о том, что классы построены, но тот лишь махнул рукой, что не надо. Распрямил листочки и стал зачитывать:

— Мы прибыли сюда на корабли для участия в крупных флотских учениях «Океан».

Теперь стала понятной секретность окутывающая снятие с учёбы и отправка на Северный флот.

— Нам повезло – толкнул Владимир Виктора кулачком в бок и шепнул на ухо – море увидим. Оморячимся по-настоящему.

Виктор улыбнулся, но ничего не ответил, так как командир роты бросил на него грозный взгляд типа – не болтать, а слушать.

— Третий класс идёт на ракетный крейсер «Адмирал Зозуля» и эсминец «Московский комсомолец» вместе со мной. Мы идём с визитом после учений в Касабланку.

По рядам курсантом сразу пронёсся шёпот «Касабланка».

— Это Марокко – шепнул, стоявший сзади Виктора всё всегда знающий Валентин.

– Интересно наверно в Марокко – подумал Виктор — а мы куда пойдём?

— Четвёртый класс расписывается по сторожевым кораблям.

— И идёт с визитом ….. – продолжил его мысль наш гитарист ВП.

— Идёт с визитом в море – закончил свою мысль командир роты.

Лица курсантов четвёртого класса скуксились.

— Повезло третьему классу – думали куранты четвёртого класса – они на большой корабль с визитом, а мы в море на каких-то корабликах. Повезло им.

Лица курсантов третьего класса сверкали радостью.

— А первый и второй класс куда – спросил командира роты Бабуля.

— Они идут на эсминцах в центральную Атлантику.

— Повезло и им – подумали распределённые на самые маленькие корабли курсанты. 

Командир роты скомандовал старшине третьего класса:

— Берите вещи и строем за мной на «Адмирала Зозулю».

Когда третий класс с командиром роты строем ушли, курсанты четвёртого класса смотрели выжидающе на своего старшину.

— Мы наверно даже в море не пойдём — шепнул стоявший сзади Кара – куда таким маленьким в море. Перевернёт на первой же волне. Может это даже хорошо?

Старшина прокашлялся и когда увидел взгляды, обращённые к нему стал оправдываться:

— А я что? У них успеваемость выше, и дисциплина лучше. Вот мы получили, что заслужили.

— Плохо отстаивал интересы нашего класса – резюмировал общее мнение Бузя.

— Да меня там даже не спрашивали – ответил Анатолий – сказали СКРы и всё.

— Ладно давай читай, что там у нас – предложил молчаливый и серьёзный Марат.

В первой шеренге стояли более высокие курсанты по училищным кличкам Папа, Бабуля, Водяной и так далее.

— Как говорил с юмором Водяной – это не клички, а оперативные псевдонимы, закрепившиеся за нами до конца жизни.

Старшина класса стал зачитывать списки по четыре фамилии и называть корабли.

Виктор, Владимир, Кара и Марат попали на маленький сторожевой корабль «СКР-16» стоявший прямо у КПП ещё с тремя такими же систершипами, как называли на флоте корабли одного проекта.

— 159 аз – прошептал всезнающий Валентин – максимальный ход 36 узлов, хорошая артиллерия.

— Старший мичман Р….н – приказал Анатолий — вы старший на корабле. Вот ваши аттестаты, документы и следуйте на свой корабль.

Пока Анатолий назначал остальных, четвёрка получивших назначение на свой корабль курсантов, взяв свои вещевые мешки, направилась к причалам.

— А чего ждать? – думали они, разглядывая маленькие кораблики – всё уже распределено и ничего не изменить. Эти пойдут с визитом в Марокко – думали он о курсантах третьего класса, те ещё куда на нормальных кораблях — а мы в море у Рыбачьего – усмехались сами над собой они.

— Ладно и это хорошо. Хоть проверим себя на, что мы годны в море – думал Виктор – может не ту профессию выбрал и надо менять пока не поздно.

Маленькие кораблики стояли по два с двух сторон немного изогнутого причала. На трапах на брезентовых полотнищах, натянутых сбоку, были написаны тактические номера кораблей.

СКР-16 стоял первым с левой стороны причала.

— Вот наш – показал Владимир на СКР с надписью СКР-16 – пошли?

И курсанты, было остановившиеся направились в сторону своего корабля.

— Штаб не на нашем корабле, — окинув реи кораблей резюмировал Виктор, увидевший короткий и более широкий вымпел на корабле, стоявшим через причал от СКР-16.

— Кто его знает, как будет на выходе – ответил Владимир – может перейти и к нам.

— Подальше от начальства – поближе к кухне — сказал с улыбкой Кара – основная заповедь солдата.

— Ой запахло портянками – притворно закрыл нос Виктор.

И все рассмеялись. А что было ещё делать, как не посмеяться сами над собой. Но курсанты четвёртого курса должны быть людьми серьёзными. Все же звания главстаршин и мичманов обязывают. Тем более, что с кораблей на них уже матросы, пока непонятно как воспринимающими эту экзотическую четвёрку с относительно большими погонами, с вещмешками, противогазами и какими-то нестроевыми сумками.

Курсанты подошли к трапу и по очереди – впереди Владимир забежали с отдачей воинской чести на корабль.

На корабле им отдавал честь матрос с красно-бело-красной повязкой на рукаве, удивившийся откуда и зачем прибыли на корабль эти вроде матросы и в тоже время уже не матросы.

— Нам к командиру корабля – коротко сказал вахтенному матросу Владимир.

И тот нажал на какую-то клавишу, приделанную к маленькому столику у трапа, где лежал раскрытый журнал. Раздалось два длинных звонка боевой сигнализации.

— Вызвал дежурного по кораблю — шепнул Виктору Марат.

Откуда-то от надстройки показался мичман в мятой шинели, перепоясанной портупеей без пистолета, которого судя по тому, как она болталась в кобуре не было.

— Носит наверно огурец и рюмку – шепнул Кара, стоявший сзади.

— Кому и как о вас доложить – спросил он у Владимира с его мичманскими погонами.

— Прибыли на практику на ваш корабль – сказал строго Владимир – нам бы к командиру корабля.

— Пойдёмте за мной – сказал мичман и быстро исчез за какой-то тяжёлой дверью.

Курсанты схватив свои вещевые мешки и портфели, и ринулись за ним.

Заходя последним в темноту коридора Виктор окинул взглядом причал и приветственно махнул курсантам из его же класса, направлявшимся на другие корабли

Виктор знал, что его друг Владимир хотел безусловно попасть на гвардейский эсминец «Гремящий», где проходил практику после третьего курса и теперь наверно расстроен.

Командир корабля невысокий, светловолосый с умными и усталыми глазами капитан 3 ранга даже повеселел увидев курсантов аж 4-ого курса.

— Штурмана? — с надеждой спросил он – неужели повезло? Проходите – пригласил он в каюту.

Каюта была маленькая и курсанты со своими вещевыми мешками еле влезли.

— Связисты – ответил старший Владимир.

— Все? – с ещё таящийся надеждой в глазах спросил командир.

— Все связисты – ответил Володя с улыбкой, видимо искренне считая, что главнее связистов на корабле людей нет.

Командир тяжело вздохнул:

— А я, если честно, то ждал артиллеристов или штурманов. Я сам штурман по происхождению. Бакинское имени Кирова закончил.

— Так, если мы вам не подходим, может мы пойдём в другое место? – спросил с улыбкой Марат, беря свой вещмешок, поставленный у ног.

Марат был весьма серьёзным юношей. Брюнет с небольшой сединой и его вопрос прозвучал, как утверждение.

— Нет, нет – вздёрнулся слегка командир и тяжело вздохнул – связисты – значит связисты. А что вы можете? – спросил он у Владимира, понимая, что он старший из всех прибывших.

— Всё что скажите – ответил Владимир – по связи можем и вахтенными офицерами. У нас практика должна быть в должностях офицеров – командиров групп или мичманов – старшин команд.

Услышав про вахтенных офицеров командир внезапно повеселел.

— Вахтенных офицеров – это хорошо. У нас офицеров мало. Я и помощник стоим командирскую вахту. Замполит освобождён от вахт. У механика своя вахты внизу в машинах. У штурмана тоже своя вахта по штурмании – он задумчиво почесал висок — вахтенными офицерами стоят только оставшиеся артиллерист, минёр и связист – горько усмехнулся он – но наша беда в том, что эти ребята с недавно призваны гражданки на три года, — тяжело вздохнул командир — так называемые «партизаны» и подготовка морская у них понятно, что не очень, хотя, как спецы они неплохие. Придётся вам помогать им на вахтах. Готовы?

— Готовы – ответил за всех молчавший Сандро.

— Будете заступать дублёрами. Теперь так. До выхода в море размеситесь в кормовой каюте мичманов. У нас их некомплект и места там есть. А потом придётся в кубрике носовом с матросами уж не обессудьте. Питание вам в кают-компании офицеров.

— Почему сначала в кормовом, а потом в матросском? — не понял Марат.

— Да потому, что кораблик маленький. В море волны перекатываются через ют – усмехнулся командир — только не хватает мне кого-нибудь из вас потерять. Мне тогда не только погоны, но и голову снимут.

— А выход в море когда? — спросил более приземлённый Владимир.

— Выход? – потянулся командир с усмешкой – выход, как только прикажут. Ждём команды, могут поднять и сегодня в ночь, могут завтра. Тогда переезд в кубрик по экстренному приготовлению к бою и походу. Дублировать будете все старшину команды радистов – есть у нас хороший старшина 2 статьи Цуркан Ваня. Он вам всё покажет и расскажет. Чему-то он вас научит, чему-то вы его.

— А офицер в БЧ-4 есть? – спросил Виктор.

— Офицер есть Ринат Нигматулин – лейтенант. Командир БЧ-4 – начальник РТС. Может инженер он хороший, а вот командир, к сожалению, не очень. Всё же закончил Казанский радиотехнический институт и больше смыслит в радиотехническом деле, а связное поручил старшине 1 статьи Цуркану.

— А что нас ждёт в море? – со вздохом спросил Марат.

— Ждёт нас Северное море и Фареро-исландский рубеж. Задача — поиск ПЛ прорывающихся через рубеж к нашим берегам. Потом нас на втором этапе ожидает проводка десанта и высадка его на полуостров Рыбачий. Погода ожидается дрянь. Поболтает изрядно. Как вы относитесь к качке?

— Не знаю – ответил за всех Виктор.

— Понятно – ответил с какой-то задумчивостью командир – помните, что вы будущие офицеры и на вас будут смотреть матросы и от того, как вы будете переносить качку во многом будет зависеть их отношение к вам. Значит так – сейчас размещаетесь, переодеваетесь в робы и в кают-компанию на инструктаж. Я вам на картах покажу, что нас ждёт, поставлю наши задачи. Познакомлю вас с замполитом – он вас озадачит по политической части. Кстати коммунисты есть?

— Я коммунист — сказал Владимир.

— И я – сказал Марат.

— Остальные понимаю члены ВЛКСМ? – спросил командир.

Виктор и Кара кивнули головами.

— Тогда вперёд. Агафонов – крикнул он дежурному по кораблю, ждавшему указаний в коридоре.

Дежурный по кораблю сразу показался в дверях:

— Слушаю вас товарищ командир.

— Гардемаринов проводи для размещения в кормовой кубрик мичманов, а потом покажи где радиорубка. Познакомь с Цурканом. Они связисты. Понятно?

— Так точно. Все понял – односложно ответил дежурный.

— И потом проводи в кают-компанию офицеров – усмехнулся командир, ещё раз посмотрев на курсантов.

Минут через сорок курсанты, переодетые в рабочее платье сидели за длинным столом в кают-компании.

Пришёл командир и вместе с ним ещё три офицера. Высокий худощавый старший лейтенант, низенький брюнет лейтенант со слегка раскосыми глазами, и капитан-лейтенант с какими-то тетрадями и папками в руках.

— Капитан-лейтенант явно замполит, старлей наверно помощник командира, а лейтенант наверно командир БЧ-4-начальник РТС о котором говорил командир.

— Прошу познакомиться товарищи офицеры. Это курсанты ВВМУРЭ имени Попова, прибывшие к нам на практику на учения. Старший мичман Р…..н – он показал на Владимира – теперь о наших офицерах лейтенант Нигматулин Ринат Хамсудинович – командир БЧ-4 и он же начальник РТС – лейтенант Нигматулин наклонил свою голову и сделав серьёзный вид посмотрел на курсантов – у него вы будете проходить практику. Капитан-лейтенант Борщёв Николай Николаевич – показал он головой в сторону капитан-лейтенанта, сделавшего сразу серьёзный вид – наш замполит, душа коллектива, закончил ВВМУ имени Фрунзе политфакультет. Он вам поставит задачи по политической линии. На кораблях и в море без этого никак нельзя – командир сделал паузу, видимо о чём-то подумав, посмотрел на старлея и продолжил – старший лейтенант Огибалов Леонид Петрович – помощник командира корабля. По профессии артиллерист. Он будет решать вопросы с вашими вахтами в море и размещением в кубрике у матросов после выхода. Все вопросы к нему, если появятся.

Старший лейтенант что-то пометил в своём блокноте.

Командир продолжил:

— В кают-компании у нас обращение, как в старом флоте по имени и отчеству. Вне кают-компании обращение только по званиям, как это сказано в уставе. Товарищи курсанты. Прошу теперь вас представиться нашим офицерам. Чтобы и мы знали, как к вам обращаться в кают-компании.

Курсанты по очереди вставали и представлялись. Замполит и помощник записывали данные в свои блокноты. Нигматулин сидел в стороне, как будто его это не касалось.

Когда представление курсантов закончилось, то продолжил командир:

— Меня зовут Рем Александрович Саушев. Закончил Каспийское училище имени Кирова штурманский факультет. Коаную кораблём уже более пяти лет. Наш командир бригады капитан 1 ранга Сушков – пойдёт на СКР-57 вместе со штабом. Теперь об учениях. Учения называются «Океан» и приурочены к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. В учениях участвует весь Военно-морской флот. Такого масштаба учение проводится в СССР впервые. Развёртываются силы флота в Северной Атлантике, Южной Атлантике, Средиземном море, Индийском океане, Японском и Южно-Китайском морях и в Тихом океане в районе Гавайев. Отрабатывают задачи по уничтожению сил противника, прежде всего подводных лодок с баллистическими ракетами и авианосцев.

Командир встал подошёл к карте мира и маленькой указкой показал, где будет проводиться учение.

— Наша задача простая. КПУГ — корабельно-поисковая ударная группа четыре СКР проекта 150аз развёртывается в Северной Атлантике сначала на рубеже остров Медвежий – мыс Нордкап Норвегия, затем возможно на Фареро-Исландском рубеже – остров Эстурой на Фарерах и остров Папей Исландия. Противолодочный рубеж должны преодолеть несколько наших подводных лодок, и наша задача их отследить и условно уничтожить. Левее нас будут действовать СКРы полтинники (50-ого проекта) – пояснил он – и левее нас большие противолодочные корабле во главе с БПК «Адмирал Зозуля». Возможно рубеж будут преодолевать не только наши подводные лодки по учению, но и подводные лодки стран НАТО и США. Их тоже надо обнаружить, если он там появятся. Погода к огромному сожалению в районе учений планируется весьма свежая, а у нас ограниченная мореходность в 7 баллов. Так, что вы оморячитесь по полной.

Командир посмотрел в скисшие сразу физиономии курсантов и усмехнулся.

— Теперь корабельные правила. По палубе в море ходить на корабле запрещено может смыть за борт. Температура воды в Северной Атлантике сейчас 4-5 градусов. Продержаться, ели смоет за борт на воде реально можно 2-4 минуты и все – переохлаждение организма и смерть. Корабль просто не успеет даже развернуться. Да и разворачиваться по такой погоде практически не возможно. Может перевернуть и тогда погибнет весь корабль и весь экипаж. Так что мотайте себе на ус, как сделать так чтобы не улететь за борт, ибо спасать вас никто не сможет и не будет.

Помощник посмотрел на замполита и улыбнулся

Командир посмотрел на них, тяжело вздохнул и продолжил:

— Вторая часть наших учений – это высадка морского десанта на полуостров Рыбачий. Наша КПУГ встречает десантное соединение в этой точке – он показал на карте место встречи. Мы сопровождаем десант с правой стороны на расстоянии пяти миль и не даём прорваться подводным лодкам вероятного противника к кораблям десанта и уничтожить их. При высадке десанта артиллерийским огнём мы поддерживаем высадку. Будут реальные стрельбы, и вы их посмотрите. Вопросы есть?

Курсанты промолчали обдумывая сказанное.

— Теперь ваши задачи – усмехнулся командир посмотрев в свой блокнот – стоять вахты дублёрами вахтенных офицеров, заниматься астрономическими определениями места корабля. Два раза днём по Луне и Солнцу и один раз ночью по звёздам. Умеете?

— Так точно – доложил за всех Владимир – секстаном и таблицами пользоваться умеем.

— Это хорошо, что умеете — кивнул головой командир — изучаете вероятного противника, его силы их ТТД, базирование и так далее. У нас в кают-компании есть подборки. В конце практики вас спрошу по полной. Меняете друг друга на вахте. Помощник вас распределит по вахтам.

Помощник важно кивнул головой и записал что-то ещё в свой блокнот.

— В свободное время между вахтами политические занятия, политические информации, стенгазеты и боевые листки. Это как скажет вам замполит. Кстати кто-нибудь хорошо рисует?

Кара поднял руку.

— Вот и хорошо. Будете помогать замполиту. А вы трое оставшихся будете стоять дублёрами вахтенных офицеров.

Замполит, что-то записал в своём блокноте.

— По всем видам тревог вы в радиорубке. Все.

Курсанты кивнули головами.

— У меня всё – закончил командир – вопросы есть?

Курсанты молчали.

— Если вопросов нет, тогда продолжайте без меня – командир встал и направился к выходу.

-Товарищи офицеры – встал помощник.

Замполит и помощник продолжили инструктаж.

Когда инструктаж закончился, и все офицеры ушли, в кают-компанию прибежал дежурный по кораблю:

— Там на причал прибыли капитан 1 ранга, и капитан 3 ранга, хотят видеть мичмана Р-на – назвал он фамилию Владимира. Надо срочно идти.

Владимир надел шапку и убежал за дежурным по кораблю.

— Озадачили по полной – черт их побери – усмехнулся Кара и увидев низенького и толстенького вестового, что-то убиравшего у раздаточного окна.

— Вас как звать? – спросил его Кара.

— Матрос Филимоненко – ответил тот вытянувшись перед непонятным начальством в робах, но с большими нашивками на погонах.

Наверно подумал то ли начальство то ли нет.

— Как звать по имени.

— Михаил – ответил тот.

— Михаил сделай нам чайку пожалуйста – попросил Кара.

Через пять минут стол был накрыт. На нём стояли стаканы с ароматно пахнущим и дымящимся чаем и блюдца с печеньем.

Курсанты пили чай и обсуждали между собой о том, что их ждёт. Страшно наверно не было. Но впереди ждёт оморячивание, как организм воспримет его.

Через полчаса вернулся Владимир и сел рядом с Виктором. Все смотрели на него, что там и как?

Вестовой сразу поставил перед ним стакан с ароматным чаем.

— Приходил отец вместе с нашим командиром роты – пояснил Владимир – отец здесь тоже на учениях.

Все знали, что отец у Владимира капитан 1 ранга и служит в управлении связи ВМФ.

— И что? — спросил Виктор.

— Пообщались. Рассказал о доме – сделал глоток чая Владимир.

— На «Зозулю» не предлагали перейти – спросил Виктор.

— Предлагали – коротко ответил Владимир и пояснил – я отказался. Пойдём в море вместе.

Все весело заулыбались.

— Пошли смотреть радиорубку и знакомится со связистами – предложил Марат.

И все дружно пошли к спуску в радиорубку.

— Спасибо за чай Михаил. Очень хороший – поблагодарил на выходе вестового Кара.

Вестовой заулыбался во весь свой рот.

— Мне пока здесь нравится – сказал всем Виктор.

— Даже очень ничего – согласился с ним Марат.

Но самыми интересными были рассказы Рема Александровича о случаях из корабельной службы. Вечерами в кают-компании офицеров на вечернем чае он начинал различные рассказы из флотской службы, своего опыта, бытности курсантом и мы были готовы слушать его вечно. Настолько интересными были его рассказы. И лишь команда на вечернюю поверку отрывала нас от интереснейшего на корабле занятия.

Я ожидал каждый день его рассказы, и сейчас очень сожалею, что не записывал их.

Как-то командир артиллерийской БЧ старший лейтенант Валера посетовал, что мы не пересечем условную черту, за которой на Северном флоте платят не 30% морских, а 50%.

 — А флотом командуют наверно не адмиралы, а финансисты, которые уже подсчитали все затраты на учения и не позволят адмиралам истратить и лишней копейки. Учения учениями, а баланс балансом —  ответил ему командир боевой части связи и начальник радиотехнической службы лейтенант Марат Нигматулин, призванный специально на эти учения из запаса и оставивший ради флотского счастья в Казани свою семью и работу на крупном заводе на целых три месяца.

Рем Александрович улыбался, слушая разговоры молодых офицеров. А мы ничего толком не понимали:

 — Какие линии, какие финансы?

Нет не то что бы мы были полными идиотами в этих вопросах, просто мы были слишком далеки от всех этих проблем. Тем более наш скромный оклад в 15 рублей и 80 копеек в месяц не позволял рассчитывать на крупные дивиденды ни от одного ни от другого вариантов оплаты выхода в море. Нам было интересно само море и корабли.

В назначенную ночь мы снялись с якоря от своего причала 2А в Североморске и скрыто перешли в Линахамари для дальнейшего более быстрого развертывания на Фареро-Исландский рубеж.

Сегодня можно с казать, что путь в Океан на большие корабли, на которых впоследствии проходила наша служба, нам проложил очень маленький сторожевой кораблик. Наше оморячивание прошло на нём. И сегодня я вспоминаю его с некоторой ностальгией и грустью. Особенно, когда смотрю на те далёкие фотографии узнаю молодыми, весёлыми и бесшабашными, на них себя и своих друзей. Долгой жизни вам мои дорогие друзья той далекой уже юности. Хотя Кары уже сегодня нет с нами. А жаль. Впереди у нас был Океан и интересные приключения и это греет душу и навевает воспоминания тех дней, когда я пишу эти строки.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Спасибо за рассказ о начале Морской службы! Наверное, оно было у многих молодых офицеров, или ещё курсантов, почти одинаковым… Замечательно, что в те годы автор сделал и сохранил отличные фотографии.

  2. Евгений

    Служил в 130 брплк, в состав которой входил СКР-16, но это было 10 лет спустя…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *