Сикорская Л. Исповедь подводника

«Нам нет надежней почвы под ногами, чем палуба подводных кораблей…» (И. Фисанович)

Я иногда просыпаюсь ночью от того, что  отчетливо слышу   «дыхание»  подводной лодки. Оно сливается с моим. Я прислушиваюсь. Все тело охватывает какая-то волна, которая  меня вводит в такое состояние, которое ранее не испытывал никогда, даже в молодости.

Я не могу сказать, Боже упаси даже так подумать, что мне не комфортно. Состояние  похоже на погружение. Погружение с себя, в свою «глубину души»,  в прошлое. Хотя, сейчас понимаю, почему в молодости этого не испытывал: тогда было только будущее и мечты!

Лежу в такой тишине, не двигаясь,  боюсь спугнуть любую мысль, что проносится в моей голове.

Зыыы….Зыыы….  Тончайший звук работы электронных приборов. З…З….  

У  глаз набирается слеза и  начинает медленно скатываться по щеке к губам.

В этот момент я понимаю, что слеза, которая вышла из моего века, имеет вес!  И она выталкивается с  силой  соответствующая  Закону Архимеда, равная  весу моего   «погружения».

Эта сила действует против силы тяжести, которая тянет меня вниз, давая возможность управлять своей плавучестью. Горло сжимает так, что мне не хватает дыхания.  Но мне приятны такие ощущения. Я «всплываю».

Мы всплыли, и, дыша взахлеб —

Ах, до чего же вкусен этот воздух!

Волна вналет и небо поперек —

Свинцовых туч нависший козырек…(Михаил Рахманов)

Подвижные наборы коротких «крыльев» на корме,   помогают контролировать угол  моего погружения в прошлое. И вот я уже на «крейсерской глубине». Мои внутренние гидропланы выравниваются так, что я перемещаюсь, словно амфибия на своей глубине. А сердце в этот момент — вторичный подвижный двигатель, который может поворачиваться на все триста шестьдесят градусов.

Сжатый воздух, вытекающий из воздушных емкостей в балластные системы, словно кровь по моим венам и артериям.

И тут, я впервые понимаю, насколько я не человек в этот момент! Я нечто большее!

Мои инерционные системы ведения  синхронизированными с другими навигационными системами. Не имея природной эхолокации, я ощущаю в себе систему сонаров, которая помогает мне слышать самого себя и все вокруг.

Турбины и редукторы для привода главного карданного вала, обеспечивает прямое и обратное движение по всему моему телу.

Никогда я не ощущал в себе такую мощь и силу!    

«Что это?»- спрашиваю себя?

«А это твой внутренний океан! Это та среда, в которой существует и живет твое сознание…»- отвечает мне кто-то.

«Родные скалы, берег средь дождей…

Да, было все, действительно серьезно!

Железный организм из стали и людей,

Измотанный придет, швартуясь грациозно», — по щеке сползает уже не одна слеза…

Кто бы мне сказал, что истинное осознание всплытия, я узнаю только сейчас!

Я часто себя спрашивал в течение всей своей жизни: почему я стал моряком подводником?

У меня всегда было такое ощущение, что это желание родилось со мной. В детстве  я вырезал из дерева, что-то похожее на лодку. Пускал ее по весенним ручейкам, бежал за ней, падал в грязь, поднимался, радостно смеялся и хохотал, опять бежал, опять падал… Приходил домой грязный, мокрый. Получал от мамы и опять что-то мастерил.  Спорил до слез с ребятней  — что лучше, самолет или  подводная лодка. Дрался, отстаивая свою детскую любовь. Я с детства, еще тогда понял, что за мечту стоит драться! Мечта и исполниться может только тогда, когда она сильнее страха: страха стоять в углу или быть выпоротым отцовым ремнем; страха  получать насмешки пацанов во дворе.

А ведь в детстве — это так важно!

Неистовую жажду понимания просила моя душа. Мне рядом  надо был тот, кто, посмотрев  на мою самодельную лодку произнесет: «Как же она прекрасна!».

Меня радовала моя кличка – Матрос. Это же была такая прямая причастность к морю! И если отец за провинность брал  меня за ухо, произнося: «Матрос, что это было?», — я моментально понимал свою ошибку. В эту секунду я был не просто «нашкодничевшим» ребенком, а отпрыском моря. А такие люди умеют отвечать за свои поступки.

Все, что связано  с морем, дает мне невероятные приятные ощущения. Любая глубина погружения в воспоминания о нем, снимает все негативные внутренние блоки и ограничения. Я становлюсь необыкновенно свободным! Главное – не потерять эту цепочку осознанных событий. В процессе погружения в память, в каждом ее «метре», воображаемая глубина ощущается внутриутробным инстинктом защиты. За всю свою жизнь, человек только однажды испытывает такой наивысший восторг состояния.

Когда я вспоминаю лодку, то получается, что в ней, как младенец радуюсь и восторгаюсь  предстоящим процессом рождения. Разве возможно такое забыть?

Всякий раз я входил по трапу на борт, оглядывался, чтобы никто не видел, и целовал ее шершавую рубку. Зимой она была холодной и влажной, а летом теплой и соленой. Всегда любимой, как женщина…

Любимая женщина… Какие сложные и противоречивые чувства вызывают эти два слова.

Есть такое понятие, как синдром усталости от долгого пребывания в «замкнутом пространстве». Удивительно, странно, непостижимо, непонятно, но нынешняя усталость от жизни в «открытом пространстве», вызывает у меня больше тревоги. Вот почему, все мое тело, включая сознание, так нуждается в этом «погружении».

Подводники  принимают обряд Крещения  дважды.

Если первый раз это делают родители,  думая о спасении души новорожденного, то в море, при  крещении забортной водой, подводник  принимает  крещение общей души экипажа.

Потому, как великие слова М. Гаджиева, что «нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке…» — это не просто слова. Это молитва!

РАВЕНСТВО! А это не так уж простое понятие, к которому мы привыкли, усвоив из курса математики. Равенство – это бинарное отношение. А это целая структура, которая является характеристикой человеческого разума. Общего разума. И это является наиболее сильной логической разновидностью отношений.

Принятие  такого единого фокуса жизни (даже на время автономки), становится единой мощной энергетической системой с невероятной силой единого потока мыслей! Именно это свойство помогает  пережить  каждому  состояние ПРЕОДОЛЕНИЕ СТРАХА и стать МУЖЧИНОЙ.  И только им став, ты можешь  бороться за живучесть корабля; бросаться  в пекло огня; втаскивать с невероятной прытью свое тело в торпедный аппарат, преодолевая морскую глубину.

Может поэтому, когда подводник оказывается на берегу в объятиях  женщины, в одночасье лишенный этого «коллективного патронажа», моряк становится так нежен и хрупок, и так уязвим.

И женская поддержка и понимание этого процесса, делает из него настоящего  Морского Волка.

Вот и сегодня такое же состояние.

Вот и опять,  проснувшись рано утром, мне понадобилось время  для принятия реальности. Совершить свое внутреннее «всплытие» и вдохнуть свежего воздуха перед тем, как открыть глаза и  все внутренние кингстоны.  Приняв полностью  надводное положение, я начинаю осознавать этот начавшийся день.

Чашечка кофе бодрит, наполняет ароматом комнату.

Берег,  лодка, шум прибоя…

В душе противный лирический лад!

Господи! Услышь мою душу  —  там  буйствует МОРЕ!

Я ОЧЕНЬ — ОЧЕНЬ  ХОЧУ НАЗАД….

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.