Блытов В. Кузя. Приготовление к бою.

В пять часов утра в укреплении Казачий курган Кузьма объявил подъем и вывел всех бойцов на физзарядку и затем на занятия рукопашным боем. С уходом Осиповича вся нагрузка по этому вопросу легла на него одного. На занятия вышли в спортивных костюмах, даже девушки Лиза и Настя. Не занимались зарядкой и рукопашным боем, лишь личный состав, находящиеся в дозорах и расчет одной минометной батареи. Кузьма рассказывал и показывал, как вывести противника из равновесия, как лишить возможности нападать и как отвлекать его на второстепенные угрозы, маскируя основные удары. Бойцы с удовольствием лупили теннисные мячики, бросаемые Кузьмой и офицерами руками, и ногами.

После завтрака Кузьма построил весь состав личный отряда и торжественно поднял на заранее приготовленном Волковым шесте знамя отряда:

— Флаг поднять! – скомандовал Кузьма.

Ковпак развернул, знамя и на металлических проводах, выпрошенных у майора Миронова, поднял знамя отряда на специально приготовленным, для такого повода, шесте, до конца импровизированного флагштока. Во время подъема флага горнист Журавский на кавалерийском горне, подаренном полковником Науменко перед уходом из Марьинских лагерей, сыграл, выученную им заранее с помощью Кузьмы «Зарю».

— Мы подняли здесь свое знамя товарищи бойцы, вернее товарищи – сказал Кузьма перед строем и сам усмехнулся — и оно будет укреплять наши силы, являясь символом нашего отряда и нашей большой страны. Наше знамя – это наш последний рубеж и защищать его надо до последней невозможности. Аркадий Николаевич – поставьте к знамени постоянный пост охраны.

— Есть — ответил Семенов из строя и отдал команду Ковпаку, организовать постоянный пост у знамени.

 — Сейчас всем начальникам развести личный состав отряда на подготовку к бою – продолжил Кузьма, обращаясь к Семенову — Вы Аркадий Николаевич займитесь укреплениями и минными заграждениями на подходах к кургану.

Семенов отдал, еще какие-то приказаний Ковпаку.

— Вы Сан Саныч – обратился Кузьма к Лихошерсту – организуйте постоянное дежурство минометных расчетов. А остальным заниматься всем на своих местах.

— На молитву, шапки долой! – скомандовал своим зычным голосом отец Михаил. 

После девяти часов к Казачьему кургану вернулись разведчики Мирошенко и довольный возможностью хорошо поесть на кухне Есаул, который не став дожидаться сразу туда понесся, вертя хвостом, как вентилятором. Они привели с собой Абубакара Абдурахманова и еле живого его сына Шамиля.

— Товарищ подполковник – вот нашли в степи – он кивнул головой в сторону пленных – сопротивление не оказывали, да и нечем особенно было, кроме ножей. Парнишка еле живой – его выпороли там. Еле живым довезли. Мины сигнальные поставили вокруг кургана. По идее должны сработать, особенно ночью. В степи, много людей на машинах, прочесывают степь. Наверно ищут нас. Хорошо у на кони, так не шумят.

— Да только бы Осипович не попался им.

По команде Кузьмы прибежали начмед Плахов и его фельдшера Лупаков и Жеребенков. Положив на носилки Шамиля, они унесли в сторону медицинской палатки.

— С трудом нашли вас. Еле донес. Помоги командир – спаси сына. Я тебе век буду благодарен. А Аслан теперь мой кровник затряс бородатой головой Абубакар.

— За что его так?

— Он был в охране «Града» — их всех выпороли, Шамилю досталось больше всех. Он гордый, а его гордость ломали. Я на него никогда руку не поднимал, а эти – опустился на землю Абубакар – Грызть землю буду, но отомщу. Возьми командир меня к себе. Мои враги – это твои враги. Ты держишь слово и я верю тебе и буду помогать сколько смогу.

— Ладно, ладно Абубакар – поднял Кузьма Абубакара на ноги – Ты лучше скажи, что собирается делать Бексултанов?

— Вас искать он приказал. Хочет отомстить за своих людей. Собирает все силы. До вас русские в степь не приходили, обходили ее по дорогам. Теперь вы стали для него угрозой.

— Это и понятно – усмехнулся, подошедший Носов, который пожал руку Абубакару – что у них там.

— Убить всех вас хотят. Захватить врасплох и убить. Если получиться, как можно больше солдат взять в плен, чтобы продать в горы.

— Сыркин, Дмитрий Владиславович – накорми его, а то наверно голодный – приказал Кузьма начальнику службы тыла.

— Нет, я есть не буду, товарищ подполковник. Я пойду к сыну. Пока он в таком состоянии я не смогу ничего есть.

— Сыркин отнеси ему и сыну поесть и поставь их на довольствие. Понятно.

— Понятно – вздохнул Сыркин и пошел выполнять приказание.

Кузьма отошел в сторону с Носовым, после того, как Сыркин увел в сторону медицинской палатки Абубакара.

— Что с поисками подземного хода Николай Николаевич?

— Так визуально осмотрели все подозрительные места, пробовали копать, долбить ломами. Пока ничего. Если ход есть, то культурный слой за несколько веков, должен был подняться, может на метр, а может и более, с учетом песков и вовсе засыпать его, так что трудно будет найти.

— Миноискатели попробуй. Поищи Николай Николаевич, если мы найдем этот ход, а он скорее всего, должен быть длинным и идти далеко за линию ближайших холмов – это станет нашим козырем, когда Бексултанов придет сюда. Так что я думаю, что у нас есть максимум один день на то чтобы найти и расчистить. Казаки, когда уходили должны были взорвать его, чтобы калмыки его не обнаружили. Поэтому ищите места, заваленные камнями. Ищи вблизи стен.

— Понял, ищем Кузьма Степанович. Всех свободных поднял уже на это дело. Саперы с миноискателями ходят. Пока ничем не могу обрадовать.

— Ищите — вздохнул Кузьма и пошел осматривать укрытия на стенах.

За ночь и утро казаки обустроились основательно. Укрепления были значительно обустроены, углублены и защищены. В каждом укреплении было приготовлены места, как минимум для троих человек. Пулеметчика, гранатометчика и снайпера. Здесь же располагалось оружие. Укрепления были замаскированы и не заметны с внешней стороны. Здесь же были помещены ниши для дополнительных боеприпасов.

— Молодцы Семенов и Носов — подумал Кузьма и обратил внимание, что старший лейтенант Лихошерст устанавливает с саперами мины на подходах к Кургану.

 Кузьма прошелся по лагерю, заглянул к снабженцам на кухню. К нему присоединился младший лейтенант Волков

— Куда отходы деваете, остающиеся после приготовления пищи? – спросил он главного старшину Попова, старшего над поварами.

— Да вот складываем пока в мешки. Грунт каменистый в основном. Так бы яму вырыли.

— Александр Павлович – обратился Кузьма к Волкову – надо бы вырыть ямы для пищевых отходов, металлических и стеклянных банок и обязательно организовать места общественного пользования. Для девушек сделать в маленькой палатке отдельно. Да и для мужчин вырыть ямы, там, где можно углубиться.

— Есть – коротко ответил Волков и побежал выполнять приказание.

За работами незаметно время подбежало к обеду. Весеннее солнце палило немилосердно, и большинство казаков работали, раздевшись по пояс. Со всех сторон раздавался дружный смех, все были заняты делом.

Кузьма, удовлетворенный, тем, что все состоят при деле, отправил разведчиков Мирошенко на дальние подступы к Казачьему кургану. Он поставил задачу Мирошенко следить за возможным появлением боевиков и предупредить заранее о приближении врагов. Мирошенко взял с собой снайпера Дорошко из девятого отделения и ускакал в сторону дальних курганов. За ним легкой рысцой потрусил пес Есаул.

Местность вокруг кургана была в основном безжизненная и что самое главное более или менее ровная, что исключало возможность внезапного нападения боевиков, и тем не менее выставление постов на дальних курганах было мерой необходимой.

К Кузьме подошел лейтенант Суворов:

— Кузьма Степанович вас на связь вызывает Осипович.

— Пойдем, что там, у Михаила Юрьевича? Как он? — и Кузьма направился с Суворовым к связной палатке, где было организовано постоянное дежурство связистов по прослушиванию работы боевиков на своих радиостанциях и радиостанции, захваченной при нападении разведчиков на хутор Кречетово гнездо.

В связной палатке было прохладно и несколько связистов сидели за радиостанциями и записывали проходившую там информацию. С боку сидел Алешечкин и переводил принятую информацию.

Кузьма сел за столик, на который ему указа Суворов и взял в руки микрофон. Суворов вывел работу радиостанции на небольшой динамик.

   — Мансур я Скат нахожусь на кошаре 22 по реперу 1. Имел тринадцать с маслинами. Освобождены двое наших и двое из Калмыкии. Маслины ушли в Калмыкию, жду их и ваших указаний.

— Понял тебя Скат. Я жду сегодня ночью или завтра утром тоже маслинов. Не завязай в тринадцатом – ты нам можешь понадобиться.

— Понял тебя, если будет время, я с местными маслинами наведу порядок. И буду готов выходить к вам.

Кузьма посидел, помолчал, ему не понравилось, что Осипович вступил в бой с бандой и результаты боя никому пока не будут известны. Бандитов придется ожидать и там, и здесь практически одновременно, то есть возможно, что на помощь Осиповича полагаться не придется. Тогда надо полагаться только на свои силы, а это гораздо сложнее и здесь вопрос о подземном ходе вставал ребром, иначе тогда Казачий курган, становился действительно западней. Можно конечно вывести еще силы до взвода с кургана и иметь деблокирующие силы вне защищаемого укрепления. Или уходить, тогда зачем все это затевали. Нет, видимо придется докладывать обстановку Науменко. Потери иметь мы не имеем права, да можно и погубить здесь все, что было задумано и все то, ради чего создавался отряд «Тамань». Все это мигом пронеслось в голове Кузьмы.

— Суворов давай-ка мне посмотреть, что там боевики, говорят.

Суворов взял вахтенный журнал у Алешечкина и показал аккуратно оформленные переводы. Кузьма пролистал журнал и обратил внимание на последние радиограммы.

— Понятно – здесь не наш регион, что-то вроде того, но какой-то полевой командир с позывным Элхамц предлагает перенести войну с территории Чечни на территорию России. Посылать в Россию отряды смертников. Это уже опасно. А вот наверно о нас идет доклад какого-то полевого командира с позывным Чхар. Докладывает о появлении сильного отряда русских в несколько батальонов с артиллерией, танками, БТР-ами в степи и угрозе дальнейшей деятельности боевиков на степной территории. Просит действенной помощи у эмира Шелковского района и начальника штаба Борза. Вот это точно о нас, но силы у нас совсем не те, о которых докладывает – говорит до полка с танками. Хмм. Что думаешь Суворов?

— Бояться нас они и это понятно, хотят получить, побольше помощи и всей силой нас задавить.

— Все правильно Суворов, но длительной осады мы здесь не выдержим. Нет воды, ограничено количество оружия, продовольствия, если у них будут гаубицы, или минометы, то наше положение незавидное – задумчиво сказал Кузьма, сидя на раскладном стуле и в волнении вытирая пот со лба.

— А дай ка мне на связь коменданта со станицы Ищерской – он сам порывался нам помочь. Теперь это может быть кстати. Частота для связи 4537 кГц., позывной «Алвис-3» — посмотрел записи Кузьма в своей записной книжке.

Через некоторое время в канале закрытом специальной аппаратурой связи раздался спокойный голос майора Золотова:

— Мансур я Алвис-3 слушаю вас. У нас нет такого позывного.

— Я из Тамани, получил от вас записку через своего помощника.

— Понятно – понял — это вы? – видимо найдя записи после некоторого перерыва.

— Так точно Алвис-3.

— Тогда назовите имя, отчество вашего заместителя с которым мы встречались – последовал жесткий ответ.

Кузьма усмехнулся:

— Проверяет и наверно правильно. Михаил Юрьевич его зовут.

— Ясно понял кто вы. Какие проблемы?

— Да может зажать нас Бексултанов в районе Казачьем кургане. Можно рассчитывать на воздушное прикрытие в случае чего? Может сами, выйдем из положения, а может и придется просить у вас помощи.

— Почему нельзя – можно авиацию подключить, хотя сложно будет доказывать в Моздоке или Буденовске. Надо всем объяснять кто вы и почему мы должны оказывать вам помощь – задумчиво произнес Золотов.

— Одно дело делаем майор. Но мы выйдем со своим руководством на связь и думаю вы получите указания нам помочь.

— Понял, жду указаний сверху. СК? – спросил разрешения майор Золотов закончить связь

— СК – связи конец – вздохнув, ответил Кузьма.

Он посидел немного на своем раскладном стуле. Покачался туда – сюда, подумал и затем приказал Суворову:

— Давай-ка на связь полковника Науменко. Без него нам этот узел не разрубить. Лучше десять раз отмерить, чем один раз разрезать не так. Частота – 4745 кГц. вызывай позывной – «Кобзарь».

— Кобзарь я Мансур – стал вызывать Суворов далекий Краснодар по закрытой связи.

Через некоторое время сквозь шумы раздался далекий голос Науменко:

— Я Кобзарь слушаю вас прием!

Кузьма коротко обрисовал обстановку и попросил поддержки в случае заказа авиационной поддержки через коменданта станицы Ищерской.

Науменко приказал подождать, долго раздумывал, видимо разыскивая на карте Казачий курган, потом кхекнул:

— Во куда забрались. А как же точка 33 Мансур?

— Будем там, но есть необходимость, навести порядок здесь.

— Ясно. Вам добро дано уже. Помощь будет. Ты как в своих силах уверен?

— Уверен Владимир Александрович иначе я здесь и не был бы. Просто обстоятельства так складываются. Но возможно поддержка и не понадобится — четко ответил Кузьма.

— Ну что ж тебе на месте виднее – береги бойцов. Не лезь в авантюры. Помни об основной задаче. Хотя второстепенные, могут стать основными. Информируй меня обо всем. 200 и 300 еще есть?

— Двое, 300 легких. Но мы разбили практически полностью две мобильные банды силой до тридцати человек. Так что пока все нормально.

— Ну, ну – давайте в том же духе. Ни пуха, ни пера – бодрым голосом ответил Науменко.

— К черту Кобзарь. СК? – ответил Кузьма.

— СК – ответил Науменко.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *