Блытов В. Черное золото. Задание пирата (приключенческий морской роман)

Один из островов архипелага Анамбас

Вечером Киму разрешили переговорить с гражданскими капитанами танкеров.

Всю ночь Кузьмин и Ким не спали. Кузьмин расспрашивал Кима о встрече с гражданскими капитанами.

— Понимаешь Леха Юй Лунь говорит, что гражданских разбили на две части. Основную часть матросов отправили на какой –то остров работать на плантациях. Что за плантации я не понял, но хорошего мало. При захвате было убито несколько человек и на «Вере», и на «Надежде». Харитонов говорит, что здесь их осталось только десять человек. В основном старший командный состав и две буфетчицы. Буфетчицы работают на кухне и в яме не сидят? живут в каком-то домике с их женщинами. Десять матросов отправили на другой остров на какие-то работы во главе с боцманами. Но капитаны говорят, что возможно их тоже разбили на несколько частей и возможно они работают на нескольких островах. Капитаны даже не уверены, что они все живы.

— А что ты можешь рассказать о капитанах?

Ким пожал плечами:

— Я их не расспрашивал о себе. Седые, солидные, лет пятидесяти. Мы виделись-то минут пять. Так успели переброситься несколькими словами и то практически на бегу и все это благодаря Юй Луню.

Кузьмин потянулся и потом спросил усмехнувшись:

— Саня, а с чего ты взял, что у тебя любовь с этой как ее?

Ким покраснел и ответил:

— Сю Инь. Ты имеешь ввиду.

— Ну да Сю Инь. А что значит ее имя?

— Юй Лунь сказал, что прелестный цветок.

— Ну и как этот прелестный цветок тебе? Ты что правда хочешь на ней жениться? Так ты предложение ей сделал?

— Понимаешь Леха, — потер щеку Ким, тяжело вздохнул и продолжил – она понравилась с момента, как я ее увидел. Это неземная девушка.

— Все они неземные, пока спят зубами к стенке – проворчал Кузьмин.

— Не она не такая. Она неземная – голос Кима вздрогнул – я ей предложение не делал. Мне Юй Лунь предложил сам. А я не смог отказаться. Он сказал, что я ей нравлюсь. И я вижу ее глаза. А глаза женщины много говорят.

— Да, да, да – проговорил Кузмин о чем-то думая – ты знаешь Саша, что глаза женщины могут быть и лживыми – он почесал лоб – как тебе это объяснить. Наверно на свете нет лживее существа, чем женщина, которая стремиться чего-то достигнуть или заполучить.

— Ой нашел сокровище – засмеялся Ким – я пленник, ничего не имею. Зачем я ей? Вон здесь сколько всяких с повязками на лбу. Так чего я ей сдался. Проблемы. Ведь я здесь оставаться не хочу.

— А она говорит по-русски или по-корейски?

— Старик сказал, что она говорит по-русски немного и понимает.

— Это хорошо – протянул Кузьмин о чем-то думая – ты ее не отталкивай. Надо узнать зачем мы им нужны. Ведь не просто так они нас захватили. И какие у них планы?

— Что хотят? Так это завтра скажет нам Агунг. И так понятно.

— Нет меня больше интересует, что они все же от нас хотят. И потом Агунг, всего может не сказать, может обмануть, как и все азиаты. Знаешь же их восточные хитрости.

Ким усмехнулся:

— Ты Леха, что забыл, что я тоже азиат?

— Да помню я это. Я не в качестве обиды тебя. Но возможно твой менталитет, позволит что-то услышать и понять больше, чем могу понять я.

— Попробуем – вздохнул Ким – хотя я в этом не уверен. Все же мой менталитет более русский, чем азиатский.

Было видно, что любые разговоры об азиатах ему не нравятся.

— Попробуй. И постарайся поговорить все же с Сю Инь наедине. Без Юй Луня. Он может оказаться с человеком с двойным дном. Узнай, что знает она о нас и о дельнейших планах пиратов. Они же не идиоты и понимают, что корабль будет нас искать и что могут привлечь к этому еще индонезийцев.

— Хорошо Леха понял. я тоже думаю об этом. Попробую, правда пока не знаю, как получится и как сделать. Давай спать. Утро вечера все же мудренее – сказал Ким вставая.

— Давай. Если пойдем на переговоры Славика с собой не возьмем. Он старшим останется здесь. Да и слаб он ходить. А потом соберемся все вместе решим.

Солнце било через решетку прямо в глаза Кузьмина, и он проснулся. Матросы уже встали и занимались своими делами под командованием командиров отделений. Где-то далеко раздавался голос Кима, что-то обсуждавшего со старшим мичманом Даниленко.

Кузьмин немного подумал, потом сел на своей лежанке.

Пахло чем-то неприятным, и он понимал, что это запах выгребной ямы. Он увидел, что Ким и Даниленко стоят в спарринге и обмениваются ударами ногами.

Увидев, что Кузьмин встал, к нему тут же подошел Жилин.

— Товарищ старший лейтенант. Вам хорошо? Может перевязать голову.

Кузьмин потрогал голову, потом улыбнулся и ответил:

— Нет не надо наверно. Потом сейчас придут китайцы со своей мазью и перевяжут.

После завтрака в зиндан спустилась лестница и по ней спустился Юй Лунь. Увидев сидящего Кузьмина он подошел поклонился и спросил:

— Вы как командир? Можете ходить?

Кузьмин встал, прошелся по яме. Потом повернулся к Юй Луню и сказал виновато улыбнувшись:

— Голова кружиться немного. Качает.

— Вы сможете сегодня говорить с Агунгом? Он спросил меня об этом. Если не сможете я ему так и скажу.

— Смогу – поднял голову Кузьмин

К нему тут же услышав их разговор подошел Ким. Он занимался отработкой приемов рукопашного боя с матросами.

— А мне надо идти?

— Надо командир – поклонился Киму китаец.

— А когда? — спросил китайца Кузьмин.

— Сейчас идем вместе – ответил китаец – но прежде чем идти надо вам сказать, как надо вести себя.

— Это дипломатический этикет – усмехнулся Ким – какой может быть дипломатический этикет с пленными?

— Он сказал, что вы его гости.

Ким критически оглядел помещение зиндана, сжал губы и ничего не сказал.

Но китаец его скептицизм понял по-своему:

— Все вопросы будут решены, если господин Агунг обо всем договорится с вами.

— О чем договорится? – насторожился Кузьмин.

— Он сам вам скажет – поклонился китаец и улыбнулся – медленная лошадь всегда дальше идет, чем слишком быстрая. Никогда не надо спешить, иначе можно опоздать. Агунг – это его прозвание, а полное имя его Хван Ибрагим Алисьяхбана. Вам надо его называть мас Хван, что означает господин Хван. Не надо с ним спорить, он не любит этого. Не над выдвигать требований. Всего можно достигнуть постепенно.

Он о чем-то задумался.

— А вы не знаете, зачем он нас захватил? Какая ему польза он нас? Зачем? Нас будут искать и у него могут быть проблемы. Мы военные люди. От нас пользы никакой, лишь вред.

— Я знаю, но лучше будет, если все скажет он сам – старик сделал серьезное лицо, опустил голову и продолжил – а польза, вред или что еще.

— А что дальше будет с нами, когда мы выполним к примеру, то что он попросит. А мы будем выполнять только то, что согласуется с нашим пониманием о воинском долге.

— Я это понимаю – ответил старик, наклонив голову – я не думаю. что Агунг сделает, что-то что заставит вас нарушить ваши обязанности перед вашей страной. Кстати у вас есть, среди матросов, мусульмане? Это меня спросил Агунг.

— Есть, по-моему, Бабаев Муса – старший матрос – ответил Кузьмин.

— Хорошо. Тогда пойдемте со мной – пригласил за собой Кузьмина китаец, направляясь к лестнице.

— Подожди Юй Лунь немного.

Он подошел к лежанке, где лежал Потоцкий. К ним подошел Даниленко.

— Славик ты старшим остаешься. Чтобы с нами не случилось.

Кузьмин, пождал руки Потоцкому и Даниленко улыбнулся и направился к лестнице за китайцем, который ждал его и не поднимался наверх.

Кузьмин подошел к нему и сказал:

— Юй Лунь как-то неудобно в таком виде – он осмотрел себя, потрогал повязку – грязно. Все же в земле как кроты живем.

— Мы вместе пойдем ко мне – поклонился китаец — Я дам вам чистую одежду и перевяжу ваши раны.

Они поднялись по лестнице. В глаза ударило яркое солнце, зелень пальм и синева моря. Где-то далеко на горизонте был виден далекий и такой знакомый силуэт «Стерегущего».

Вокруг стояли человек пять пиратов с автоматами и с насторожённостью смотрели на офицеров, вылезших из ямы.

Один их пиратов, что-то сказал отрывисто, и китаец сразу перевел:

— Начальник охраны Бамбанг говорит, что если попытаетесь бежать, то он и его люди будут стрелять.

— Мы не будем бежать. Переведите ему – сказал Ким.

— А искупаться в море можно, а заодно помыться, а то пахнет от нас не очень – предложил Кузьмин.

— У меня в доме есть душ – ответил китаец — Вы помоетесь и потом я вам дам чистую одежду.

Китаец пошел впереди к группе домов. За ним шли рядом Кузьмин и Ким, а за ними трое охранников с автоматами наизготовку.

— Смотри, а у них наши земляки – «калаши» в руках – сказал Киму Кузьмин.

Тот лишь усмехнулся.

В доме их встретила с полотенцами в руках Сю Инь. Глаза ее при виде Кима засветились огоньками.

— Там в душе есть синее ведро. Туда бросите свои тряпки. А перед душем лежит чистая одежда – рубашки, джинсы, трусы, майки. Там же есть шлепанцы – сказал китаец и улыбнулся – я после душа вас перевяжу – он обратился к Кузьмину и тот лишь кивнул головой и там есть бритвы «жилет», и вы можете побриться. Если вам надо помочь мыться, то вам поможет Сю Инь.

Ким поднял голову, в его глазах сверкнули искры.

— Не надо. Мы сами.

Китаец улыбнулся:

— У нас принято, что женщины помогают мужчинам мыться. Она может вас побрить.

— Нет, не надо – сжав губы, опять быстро отказался Ким.

Сю Инь стояла и наклонив голову лишь хитровато улыбалась.

Когда Ким и Кузьмин остались вдвоем, то Кузьмин уже, стоя под душем хитро спросил Кима:

— А чего ты Саня отказался от помывки Сю Инь? Ну сам не хочешь и не надо, а я бы с удовольствием.

— Я тебе сам помогу. А на Сю Инь даже не смотри. Понял?

— Понял. Ничего не имею против – ответил Кузьмин, пожав плечами и увидев грозный вид Кима.

Через полчаса они вышли чистенькие, побритые и хорошо одетые из душевой.

— Пора на перевязку — предложил Кузьмину китаец и Сю Инь стала доставать медикаменты.

С сверкающей белизной повязкой на голове в синей рубашке и в голубых джинсах, причесанный с шевелюрой соломенных волос Кузьмин выглядел весьма импозантно.

Увидев его китаец причмокнул губами:

— Вы похожи на американского актера, который играл знаменитого ковбоя.

— Я много на кого похож – ответил усмехнувшись Кузьмин — но меньше всего я сейчас похож на самого себя .

Ким тоже выглядел красиво. Высокий с стоящей ёжиком черной шевелюрой волос, в голубых джинсах и красной рубашке. Кузьмин оглядел Кима, потом себя в большое до потолка зеркало и удовлетворенно кивнул головой:

— Можно идти. Мы готовы.

— Тогда пошли — сказал старик и первым пошел на выход.

За ним пошли Кузьмин и Ким. Выходя из дома Ким посмотрел на Сю Инь и приветливо ей улыбнулся.

Ее лицо было весьма напряженным, но она все же улыбнулась Киму.

Агунг встретил их в белом костюме. Приветливо распахнув руки он обнял сначала Кузьмина, затем Кима. Потом отошел подальше оглядел пришедших и показал рукой в сторону кожаных кресел, стоявших у небольшого столика. На столике были накрыты закуски и стояла бутылка шотландского виски «Белая лошадь».

— Господин Хван приглашает вас за стол – сказал китаец.

Ким и Кузьмин сели с одной стороны стола, с другой стороны сел Хван. Китаец сел на пуфик, стоявший рядом с Хваном.

Когда все сели, Хван щелкнул пальцами. Откуда-то выскочил низенький человечек китайской наружности и быстро разлил виски по фужерам.

Хван взял свой фужер в руки и что-то начал быстро говорить.

Юй Лунь переводил:

— Я очень рад видеть вас у себя. Так получилось, что вы здесь не по своей воле. НО я хочу видеть в вас не врагов, а прежде всего друзей.

Его лицо не выражало никаких эмоций. Ким и Кузьмин внимательно слушали, не трогая своих бокалов. А Хван держал свой фужер в левой руке, обняв его правой ладонью, как бы грея.

— Так получилось, что вы попали ко мне. Не надо меня винить в произошедшем и гибели ваших людей. Вы были на моих островах, а это нарушение и мои люди были вынуждены вас задержать. У меня к вам дело, но я предлагаю сначала выпить хорошее виски.

Он подняло свой бокал и протянул его Кузьмину и Киму.

Кузьмин взял свой фужер. За ним поднял фужер Ким.

— За решение всех наших и ваших проблем. За вас мои гости – сказал Хван и стукнул своим фужером по фужеру сначала Кузьмина, потом Кима и выпил сразу пол бокала.

Кузьмин лишь пригубил свой фужер и поставил на стол. Ким сделал тоже самое. Они молчали и ждали, что скажет еще Хван, как пояснит свои слова.

— Что они думают о моем тосте? – спросил Хван китайца.

Китаец перевел. Кузьмин немного подумал и потом ответил:

— Наши проблемы простые. Мы были безоружные и были на вашем острове с разрешения властей Индонезии, а ваши люди напали на нас, убили наших людей и захватили нас в плен. Нас уже трое суток держат в яме. Рядом сидят наши русские моряки с двух гражданских судов. Мы офицеры с того корабля – Кузьмин показал в окно на силуэт далекого «Стерегущего» — и если это недоразумение, то просим вас сообщить о нас и наших гражданских моряках на наш корабль и помочь доставить нас всех туда.

Глаза Кузьмина встретились с глазами Хвана. Глаза Хвана стали жесткими.

— Мы не подчиняемся властям Индонезии – отчеканил он — Это наша земля и вы нарушили нашу границу. Я готов забыть это и отпустить вас, но только в случае, если вы выполните одну мою просьбу.

— А гражданских моряков?

Хван улыбнулся почесал затылок и ответил:

— С ними сложнее. Проход мимо наших островов, по нашим законам, платный. Кто не заплатил установленные суммы арестовывается, а его корабли и грузы конфискуются. Если, владелец, заплатит установленные суммы в срок то мы отпускаем корабль и экипаж, если нет, то корабль и груз продаются, а продается владельцу только экипаж.

Он залпом допил свой фужер и поставил его на стол. Тут же откуда то подбежал давнишний китаец и наполнил опять его фужер. Потом посмотрел внимательно на фужеры Кузьмина и Кима, вопросительно глянул на Юй Луня, но тот лишь махнул рукой — мол уходи.

И китаец опять быстро скрылся за одной из дверей.

— Что мы получаем — протянул Кузьмин — Рэкет, пиратство, нарушение международного права.

Юй Лунь перевел эти слова Хвану.

Хван презрительно усмехнулся.

— Мы не государство, входящее в ООН. Мы никому ничем не обязаны. Законы ООН лишь для государств, которые их признают и подписали. Сейчас мы боремся с Индонезией за свою независимость. У нас найдены большие месторождения газа, а Индонезия хочет качать этот газ и ничего не давать на развитие островов. Так не получиться. мы будем сражаться за свою свободу и независимость от кого бы, то ни было. Для этого нам нужен хороший флот, способный противостоять флоту Индонезии и других государств.

— Это и есть ваше задание нам? – спросил Кузьмин – вы хотите предложить нам с Кимом возглавить ваш флот?

— Нет не возглавить, но ради своей свободы и свободы своих друзей и матросов, восстановить корабль и подводную лодку, которые я приобрел на аукционе.

— Какой корабль и какую лодку? – быстро спросил Ким.

— Ваши русские корабли. У вас сейчас флот распродают. Вам он не нужен. В Сингапуре у индусов я купил ваш корабль и заодно подводную лодку, которые волокли в Индию на разделку. С виду они нормальные, но мне нужно, чтобы они были боеспособными.

— А где они? – спросил Кузьмин – В Сингапуре?

— Нет здесь на одном из островов – ответил Хван – завтра, мы с вами туда поедем. Я предлагаю вам выпить за успех дела. Со своей стороны, я гарантирую, что как только корабль и лодка будут в строю я вас и ваших матросов сразу отпущу.

— А гражданских моряков?

— Хорошо и их. Но это большие убытки для меня, и тем не менее я иду на это. Мне нужен флот, чтобы бороться за нашу независимость.

— Хорошо мы согласны посмотреть – сказал Кузьмин – но мы не сможем, что-то сделать одни. Нам нужны будут наши матросы.

— Хорошо мы решим это потом. А пока вам надо осмотреть корабли и сказать, можете вы что-то сделать или нет.

— Надо переселить всех из ямы в домики – продолжал настаивать Кузьмин.

— Я уже отдал команду – глаза Хвана сверкнули недобрым пламенем – если не хотите пить со мной, то я вас больше не задерживаю. И он повернулся и пошел к окну.

Кузьмин хотел сказать еще что-то, но старик китаец схватил его за руку и быстро потянул его с собой.

— Молчите. Ради Бога молчите. Все остальное потом, пока он не передумал.

Кузьмин нехотя пошел за ним. В дверях он повернулся и посмотрел на Хвана. Тот тоже повернулся и взгляды их встретились. Глаза Хвана сверкнули недобрым пламенем.

— Он нас не отпустит, даже если мы восстановим их корабли — подумал Кузьмин.

— Здесь будет ваше жилище – сказал Юй Лунь, раскрывая дверь комнаты.

У двери сразу стал охранник с автоматом. За окном был виден второй.

Ким тяжело вздохнул.

Комната была большая, светлая. В ней стояло несколько диванов.

Там туалет и душ – показал Юй Лунь на маленькую дверцу в углу комнаты – никуда ходить не надо.

Кузьмин и Ким сразу пошли полюбопытствовать в санитарную комнату. Комната была метра три на три и была глухой. Унитаз и душевая кабинка, закрываемая на прозрачную перегородочку.

— А проветривание? Окон-то нет.

— Здесь хорошая вентиляция – ответил спокойно Юй Лунь – окно комнаты не открывайте. Там решетки, за окном часовой. Из комнаты выходить запрещено. Общение только со мной или Сю Инь, которая будет приносить вам питание.

— Понятно — ответил Ким – та же тюрьма, только более цивилизованная.

— Да ладно – сказал Кузьмин – все же лучше, чем было. А матросы где? Там вроде три комнаты еще? Они будут жить рядом?

— Матросы будут жить, где жили – спокойно ответил Юй Лунь – есть указание, только по вам двоим и капитанам гражданских танкеров выделить комнаты.

— Как, матросы будут жить, где жили? – лицо Алексея изменилось — так не пойдет – он покачал головой — тогда ведите нас к ним. Мы будем все вместе. Вместе попали – вместе и будем выбираться. да и некрасиво все это.

Ким согласно со словами друга закивал своей головой.

— Нет это исключено – покачал головой китаец – господин Хван принял такое решение, и оно обсуждению вами не подлежит. Завтра вы уезжаете на другой остров и будете работать и жить там. А здесь вам надо только переночевать. В соседней комнате будут жить капитаны гражданских танкеров.

— А мы с ними сможем общаться?

— Нет. А зачем?

— Понятно – ответил Кузьмин – тогда такой вопрос. У нас есть третий офицер лейтенант Потоцкий. Он единственный из нас механик и только он может оценить, что надо сделать, чтобы ввести ваши корабли в строй. Возможно будут нужен кто-то из матросов или старшин — специалистов. Назад возвращаться?

— Да корабли здесь недалеко. Вы осмотрите их, и мы вернемся сюда и составим план работ. Когда вы будете работать там, вас будет едой обеспечивать одна их женщин с танкеров, и моя внучка Сунь Ян. С вами будет усиленная охрана во главе с Бамбангом. И пожалуйста не думайте бежать. Я вас лично прошу. Они будут стрелять.

— Хорошо, но если нас сегодня не отведут к нашим матросам, я отказываюсь вам это обещать, как и обещать, что мы, что-то сделаем на этих кораблях.

Юй Лунь внимательно оглядел Кузьмина, а потом почмокал губами и сказал:

— Хорошо я спрошу разрешения у господина Хванга сводить вас в яму, чтобы забрать свои вещи.

— Потоцкий ранен и пока нас нет, ему лучше было бы жить здесь. Он же офицер. Попросите пожалуйста Хванга или как там его.

— Хорошо – ответил китаец и быстро вышел.

— Что скажешь? – спросил Ким Кузьмина – что будем делать?

А что делать? Надо ехать и смотреть, что там у них. Ну начнем упираться. Они расстреляют на наших глазах, кого-нибудь из наших матросов. Тебе от этого легче будет? Нет – сам себе ответил Кузьмин – делаем вид, что работаем на них. Но я понимаю их восточные хитрости. Как только корабли будут в строю – мы им будем не нужны и им не к чему с нами заморачиваться. Или мы перейдем на работу к ним, как тебе предложили – Кузьмин посмотрел в глаза Киму.

— А я, что? Я же не согласился.

— Сегодня не согласился, а завтра согласишься. Полюбишь Сунь Ян и перейдешь к ним на службу.

— Ты идиот Кузьмин. Я не предатель – завопил Ким и запустил в Кузьмина подушкой.

Тот ловко уклонился и сказал:

— Давай не будем загадывать, а будим принимать решения только когда будет полная ясность, что и как делать. Во-первых, я что думаю Саша, что у нас может появиться шанс связаться с нашими. Ты частоты помнишь для связи?

— Помню, я же командир БЧ-4, а не труба от неработающей бани – ответил, нахмурившись Ким.

— Там могут быть средства связи.

— Не могут быть – покачал головой Ким – средства связи по всем руководствам при продаже корабля подлежат демонтажу. Это обязательно.

— Сейчас времена такие, что может быть все, что не может быть – ответил Кузьмин – и вообще я рад, что придется сидеть не в яме. Так может появиться шанс. И самим вырваться и вырвать наших матросов.

— Я тоже об этом думаю Леха – опустил голову Ким.

— Во-вторых эта Сю Инь, если действительно любит тебя, то возможно она начнет играть на нашей стороне. А это шанс, что-то сделать для обретения свободы.

Ким сжал губы, но промолчал.

Тихо открылась дверь и вошел Юй Лунь. Он внимательно оглядел, сидевших на диванах Кима и Кузьмина, посмотрел на подушку, валявшуюся на полу и нахмурился.

— Господин Хван разрешил взять сюда вашего Потоцкого. И вам разрешил посетить вашим моряков и забрать свои вещи.

— Так пойдем — вскочил с дивана Кузьмин.

Ким тоже заулыбался и вскочил с дивана.

Юй Лунь, что-то сказал охраннику и тот выпустил их всех из комнаты. К яме сопровождали офицеров четыре вооруженных охранника.

В яме все ждали возвращения Кима и Кузьмина и когда они начали спускаться сразу вокруг них собрались все матросы.

Кузьмин оглядел всех внимательно и увидел, что все ждут его новостей.

Встав на нижнюю ступеньку лестницы он повернулся к матросам и сказал:

— Нас со старшим лейтенантом Кимом переселили в другое место и завтра мы уезжаем осматривать два неисправных корабля. Задача их ввести в строй. Если мы введем в строй, то нас обещают отпустить. Потоцкий поедет вместе с нами. Мы возьмем всех, кто будет нужен для этих работ. Пока вы остаетесь здесь. Это не обсуждается. Старший — старший мичман Даниленко. Евгений Михайлович, товарищи старшины прошу всех заниматься, продолжать обучение рукопашному бою. Если. что пойдет на так, то возможно придется решать проблемы по-другому – он покосился на Юй Луня, но тот стоял отвернувшись, о чем-то разговаривая, с начальником охраны Бамбангом, который тоже спустился в яму.

Мы будем требовать, чтобы вам дали возможность помыться, побриться и привести себя в порядок – Кузьмин невольно поднял руку и провел по своей выбритой щеке.

Все заулыбались, и Ким невольно подумал, что впервые за все время увидел улыбки матросов. Безусловно стресс, связанный с пленением, смертью товарищей произвел на всех впечатление. Но сейчас улыбались потому, что Кузьмин дал людям надежду на возвращение.

— Господа офицеры нам пора идти — говорит начальник охраны. Надо помогать Потоцкому подняться наверх.

Все направились к лежанке Потоцкого. Он даже привстал.

— Пойдем Славик. Есть работа, которую мы вместе должны выполнить.

Незаметно к Киму сзади подошел старший старшина 2 статьи Громов:

— Я прошу прощения товарищ старший лейтенант у нас проблема. Охранники и другой китаец увели Бабаева.

— Куда увели? Что сказали?

— Ничего не сказали. Пришли китаец крикнул его фамилию, что-то сказал и тот пошел за ним.

Ким почесал нос, но ничего не ответил, решив, что будет еще время задать вопросы Юй Луню.

Потоцкому дружно помогли выбраться по лестнице наверх и уже опираясь на Кузьмина и Кима все двинулись за Юй Лунем. Шествие замыкали три охранника с автоматами и Бамбанг.

Когда пришли в комнату, Потоцкого отвели в душевую комнату.

— А ему будет во что переодеться?

— Да конечно. Я сейчас пришлю Сю Инь. Она все принесет.

— Постой – сказал Ким по-корейски, и Кузьмин с недоумением посмотрел на него.

Юй Лунь остановился и спросил по-корейски:

— Что ты хочешь родственник Ана?

— Забрали нашего матроса. За ним приходил какой-то другой китаец.

— Это Хе Гуанг. Он не китаец, но говорит по-китайски.

— Он говорил по-русски и забрал куда-то нашего матроса.

— Ничего страшного – улыбнулся виновато Юй Лунь – ваш матрос мусульманин и господин Хванг захотел с ним побеседовать. Хочет предложить ему хорошую работу.

Ким заговорил с повышенным тоном:

— Зачем забрали нашего матроса?

Старик отвечал ровно и в том же тоне:

— Он мусульманин, а у нас почти все здесь тоже мусульмане. Пусть решает сам, что ему делать.

И сказав это, Юй Лунь вышел из комнаты. Щелкнули защелками замки входной двери и часовой занял свой пост у окна.

— Ты, что его спросил? – поинтересовался Кузьмин – и почему по-корейски?

— Так было надо – уклончиво ответил Ким, а потом тряхнув головой все же сказал – они забрали у нас Бабева из ямы.

— Как забрали и зачем? – удивился Кузьмин.

— А так объяснил мне Юй Лунь, что Бабаев мусульманин и должен быть среди мусульман.

— Ничего себе – сказал сжав губы Ким – а если бы я был мусульманином. Что тогда?

— Они бы проверили, обрезанный ты или нет и наказали бы за обман.

Щелкнули замки и хлопнула входная дверь. С одеждой в руках вошла Сю Инь. Лицо ее осветилось улыбкой, кода она увидела Кима:

— Кима Асан. Дедуска сказал передать вам одесду для третьего офицера.

Она протянула одежду и бритву «Жилет» Киму.

Он взял и потом вдруг сказал:

— Сядь на диван Сю Инь. Мне надо задать тебе несколько вопросов.

Сю Инь послушно села на краешек дивана и опустила руки на колени.

— Сю Инь ты знаешь куда нас повезут и что нам делать?

— Не снаю Кима Асан. Я там не был. Я буду с вами сказал тетуска.

Ким улыбнулся и потом сказал:

— Извини Сю Инь. Тогда иди. Спасибо тебе. И принеси пожалуйста блокнот или тетрадь и ручку. Нам понадобиться.

Сю Инь встала и сказала тихо:

— Я хочу быть полесной вам Кима Асан и вам Куся Сей. И все буду телать тля вас.

— Хорошо пока иди, а завтра мы поговорим.

Вечером поужинав они втроем сидели за столом и обсуждали ситуацию.

За входной дверью раздавались какие-то голоса.

— Наверно капитанов танкеров привели – предположил Ким.

— Наверно – ответил Кузьмин и потом обратился к Потоцкому:

— Славик тебе не тяжело будет завтра поехать с нами?

Потоцкий улыбнулся и потом ответил:

— А у нас есть другой выход? – и сам же ответил — нет. Значит надо его искать. В яме найти, что-то сложно. А здесь можно. Понятно, что нас разбили, чтобы одну группу сделать заложниками для других. Если мы там дернемся, то их здесь могут расстрелять.

— Да сложная ситуация, однако. Будем решать. Посмотрим – почесал затылок Кузьмин

Утро осветило остров ярким солнцем. Лучи солнца проникали в комнату, где нежились на диванах захваченные в плен офицеры.

— Подъем – радостно закричал Ким и запустил подушкой в Потоцкого.

Тот прилетевшей подушкой, не разобравшись, что к чему, тут же запустил в Кузьмина.

Кузьмин проснулся от удара подушкой и закричал, сев на диване:

— Что случилось? Нападение? – а потом придя в себя и поняв где он находиться сказал – а мне снилось, что мы спим на «Стерегущем» во Владике.

— Да уж во Владике. Хорошо бы — закричал Ким вскакивая – вставайте сони на зарядку. Мы должны быть в форме.

В это время дверь открылась и вошла в комнату Сю Инь с подносом в руках

Ким прикрылся джинсами, остальные тоже, что попалось под руку. Потоцкий так и замер, прикрывшись подушкой.

Но Сю Инь не обратила на это никакого внимания и сказала поклонившись Киму

— Киму Асань. Тяй и флукты. Надо есть и сколо ехать сказал тетуска.

Ким поклонился ей, так же как она ему, и тихо сказал:

— Спасибо Сю Инь. А почему ты все время приносишь нам зеленый чай? Утром хочется кофе или черный чай. Мы так привыкли.

Она подняла глаза на Кима, потом опустила их и ответила:

— Китайское искусство тяя говолит, сто мусины должны пить селеный тяй, а сенсины телный тяй. Зеленый тяй тает мускую силу, а телный тяй тает сенскую силу. Это тетуска сказал.

— Понятно – протянул Ким – не знал, а мы все черный да черный по утрам и кофе – он посмотрел на Кузьмина, а тот рукой прикрывал рот, чтобы не рассмеяться.

А Потоцкий широко раскрытыми глазами смотрел на Сю Инь.

— Вы быстло кусать и умываться, и я буду делать пелевяску Куся Сей и ему – она показала рукой на Потоцкого.

— Он Вячеслав Потоцкий – сказал ей с улыбкой Ким.

— Та я поняля Вяся Поть – проговорила неумело Сю Инь и тут же попыталась поправиться – у вас осень слосные и больсие имена. Их слосно сапомнить и скасать.

 — Мы на тебя не в обиде Сю Инь. Говори, как тебе проще.

Когда она вышла Кузьмин радостно заорал:

— Чур я первый умываться — и вскочив бросился в умывальник.

В катер загрузились Бабмбанг и три охранника. С огромным удивлением Кузьмин увидел среди охранников матроса Бабаева. Он был вооружен американской винтовкой М-16 и с вызовом смотрел на офицеров, ждавших своей очереди погрузки.

Кузьмин хотел что-то крикнуть Бабаеву, но Ким одернул его за руку.

Бабмбанг увидел это и что-то крикнул Юй Линю, садившемуся вместе с внучкой и тот сразу перевел:

— Не удивляйтесь, что ваш матрос вместе с нами. Он мусульманин и его долг быть среди нас и воевать с неверными.

Бабаев даже как-то приосанился и ствол винтовки направил на Кузьмина

— Понятно — сказал Кузьмин и сел на лавочку – нет хуже врага из своих. Они будут доказывать, что не даром их взяли.

Катер отходил от причала и Кузьмин увидел, что «Стерегущего» нет на горизонте.

— Наши ушли куда-то сказал он Киму, сидевшему рядом с ним.

— Да наверно опять пошли на проводку танкера – ответил Ким.

Рассекая отдававшую бирюзой спокойную гладь моря. Светило солнце и казалось, что они просто на курорте отдыхают и если бы автоматы в руках охраны и не мрачные лица, глядевшие если не с ненавистью, то ясно не с особой любовью.

— Бабаев. А как ты их понимаешь, если ты не понимаешь по-индонезийски.

Тот как бы сверх посмотрел на Кузьмина и ответил:

— Это мои единоверцы и я сегодня был с ними на утреннем намазе. Что не могут сказать словами, они говорят жестами, и я их понимаю.

— А как же сунниты или шииты? Нет разницы? – спросил Ким.

— Они сунниты, как и наши лезгины. И мне все понятно.

Бамбанг, что-то крикнул Юй Линю и тот перевел:

— Начальник охраны запрещает вам говорить с вашим бывшим матросом.

Кузьмин сказал Киму:

— Не надо больше ничего спрашивать. И так все понятно.

Катер зашел в небольшую бухточку, которая резко вдавалась в глубь острова. Оказалось, что она сужается и над ней была натянута большая маскировочная сеть. Она была натянута между двух берегов прямо от верхушек пальм.

— Мне кажется, что заливчик искусственный – сказал Ким.

— Да явно рукотворный – отозвался Потоцкий.

Ему утром Юй Лунь принес небольшую бамбуковую палочку, и он сидел рядом с Кимом и опирался на нее.

Наконец бухточка закончилась тремя причалами у двух из которых стояли боевые корабли.

— Ты смотри ракетный катер типа «Молния» — сказал с восхищением Потоцкий — сверху накрыты маскировочной сеткой. чтобы с воздуха не увидели. Умно.

— А лодка смотрите наша «Малютка» 615 проект. Я думал, что их уже нет у нас – отозвался Ким.

— Оказывается все есть не у нас, а у них – резюмировал Кузьмин.

— Она дизельная – сказал Потоцкий к у нее дизель 32Д мощностью 900 лошадиных сил и два дизеля М50П по 770 лошадиных сил для подводного хода. Должна иметь еще жидкий кислород и химический поглотитель известкового типа. А еще электродвигатель ПГ-106 мощностью 100 лошадиных сил. 7 отсеков. Нам в училище рассказывали.  Их на флоте называли «зажигалками». Горели много и часто.

— Так «Молния» проект 12418 — это последняя разработка. Они не должны были продаваться. Хотя это вроде экспортный вариант. Наверно для Вьетнама делали? – оживленно заговорил Ким.

— Не должны, а продаются – вздохнул Кузьмин – чего только не продается здесь. Не удивлюсь, что вместо Вьетнама или другой страны наши менеджеры загнали его прямо пиратам. Деньги не пахнут.

— Энергетическая установка двухвальная дизель-газотурбинная. Две форсажных турбины М-70 мощностью 12 тысяч лошадиных сил и два маршевых дизеля М-510 мощностью 4 тысячи лошадиных сил. Скорость до 40 узлов.

Бамбанг опять что-то крикнул Юй Луню и тот сказал офицерам, что надо молчать. И те замолчали.

Катер подошел к третьему причалу. Там их уже встречали охранники и у дома стояла, опустив руки на передник, светловолосая женщина.

Увидев светловолосых Кузьмина и Потоцкого, ее глаза радостно вспыхнули.

— Это наверно поварешка с одного из танкеров – толкнул Ким Кузьмина.

Но тот соглашаясь, лишь кивнул головой, видимо не желая злить Бамбанга.

Рядом с бухточкой стояли несколько домиков и сразу за ними начинался пальмовый лес.

Первым с катера вышел Бамбанг. За ним на причал выскочили охранники, кроме Бабаева. Тот стоял рядом с рулевым, направив дуло своей винтовки прямо на Кузьмина.

Юй Лунь шепнул Киму:

— Надо сидеть. Не вставайте, пока не разрешат выйти.

Все сидели и ждали пока Бамбанг не переговорит с видимо начальником охраны.

Это Абдулджабар Гунтур. Он будет вас охранять. Очень нехороший человек. Бойтесь его. Для него человеческая жизнь ничего не значит – прошептал по корейски на ухо Киму Юй Лунь.

Через некоторое время Бамбанг крикнул Юй Луню и тот сказал, что можно выходить.

Все стали вылезать из катера. Ким помог выйти Потоцкому. После Сю Инь, которая сразу стала о чем-то горячо говорить с дедушкой размахивая руками, сошел на причал и Бабаев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *