Блытов В. Черное золото. Тревожные иероглифы

Иеро́глифы (др.-греч. ἱερογλύφος) — название письменного знака в некоторых системах письма. Иероглифы могут означать как отдельные звуки и слоги, так и морфемы, целые слова и понятия. Используются в Китае, Японии, Корее

После запуска дизель газотурбинной установки работа пошла более быстрыми темпами. Экипаж переехал жить на корабль и мог работать круглосуточно. Офицеры и механики разместились в каютах, матросы в трех кубриках, располагавшихся в носовых помещениях. Одну каюту выделили Светлане, которая вместе с мичманом Даниленко теперь хозяйничала на корабельном камбузе, который теперь сверкал чистотой. Заработали гальюны и умывальники. Кузьмин и Ким поселились вдвоем в командирской двухкомнатной каюте. Там же лежали, доставленные новый комплекты рабочего платья.

Гунтур внезапно для всех поднялся в ходовую рубку, вместе с Сю-Инь, где Кузьмин колдовал со штурманскими приборами, а Ким с радиолокационной станцией.

— Когда планируете закончить работы? – спросил Гунтур через переводчицу.

Кузьмин почесал ухо и ответил:

— Надо еще все забортные системы проверить и отремонтировать, вот штурмания, локация, связь пока не работают, по ракетному и артиллерийскому вооружению есть проблемы. Да и сдизеями есть проблемы. Все надо запускать. Делаем.

— А сроки какие? – нервно переспросил Гунтур, зло посмотрев на переводчицу, видимо сомневаясь правильно ли она переводит.

Сю-Инь, когда Гунтур отвернулся к иллюминатору, незаметно передала Киму, какой-то платочек и тот сразу же спрятал его в карман.

— А где господин Бамбанг? — внезапно перепросил Кузьмин, видимо чтобы отвлечь Гунтура — Что-то давно не приезжает.

— Господин Бабмбанг погиб в бою с кораблем гяуров смертью героя-мученика – с пафосом ответил Гунтур и отчего-то сразу разозлился и зачем-то накричал на Сю-Инь.

Игрушечное личико Сю-Инь сморщилось, и она заплакала, прикрывая лицо маленькими ручками.

Ким хотел заступиться за нее, но Кузьмин незаметно взял его за руку, остановил и сделав серьезное лицо сказал:

— Мы скорбим из-за смерти господина Бамбанга. Мы же теперь с вами союзники? Делаем одно дело. И для нас смерть нашего хорошего знакомого господина Бамбанга тоже серьезная проблема.

Сю-Инь видимо, как могла перевела речь Кузьмина.

Гунтур сделал устрашающее лицо по которому было ясно – какие союзники. Вы – рабы ребята.

Тогда они еще не знали, что Бамбанг совсем не погиб, а находиться в плену, в изоляторе лазарета «Стерегущего».

Когда Гунтур ушел, Ким достал из кармана платочек переданный ему Сю-Инь. На белом платочке были вышиты красными буквами иероглифы, расположенные сверху вниз. Он, что-то зашептал губами, видимо читая вышитые иероглифы.

— Что это? – заинтересовался Кузьмин.

— Это корейские иероглифы – ответил Ким.

— А они отличаются от китайских или японских – спросил Кузьмин, не разбиравшийся ни в каких иероглифах и не понимавший какую информацию можно почерпать их этих значков.

— Есть отличие – отмахнулся Ким от вопросов Кузьмина, пытаясь понять суть написанного.

Кузьмин отошел в сторону и продолжил заниматься с рулевой стойкой. На той стороне у него был Громов с которым они прозванивали и подсоединяли кабели.

Кузьмин не заметил, как рядом с ним опустился на корточки Ким.

— Там Юй Лунь написал, чтобы, как только мы закончим катер, нас отправляли на плантацию. Подводную лодку запускать Хван видимо передумал.

— На какую плантацию?

— Видимо туда, где работают гражданские моряки. Наверно каучуковую плантацию — ответил Ким.

— А чего ради этот Юй-Лунь помогает нам и зачем передает это нам? – спросил Кузьмин.

Ким тяжело вздохнул и ответил:

— Он давно нам друг. Какие у него резоны работать против Хвана можно догадываться, но многим, что мы сегодня имеем мы обязаны именно ему. Из письма я понял, что никто освобождать нас не будет и не собирается. Мы для них — расходный материал. Рабы. И еще написал, что через два дня пираты планируют захватить «Стерегущий», правда он его назвал просто «ваш корабль», но понятно. И захватят его планируют во время заправки от танкера.

— И ты это прочел в этих значках – удивился Кузьмин.

— Да. Дедушка Ан научил меня читать иероглифы – улыбнулся, потянувшись, как кот ответил Ким – я думал никогда не пригодиться, а пригодилось — а еще есть корейских алфавит Хангыль из 40 букв. Но он написал иероглифами.

Кузьмин встал покачал головой:

— Тогда времени у нас нет совсем. Или стать на всю жизнь рабами или бороться все же за свою свободу.

— Лишь только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой – процитировал Ким слова Гетте и тяжело вздохнув добавил — Да. У меня с локацией еще работы полно. Связь надо запускать.

— Запускай только «Рейд», остальное потом и локацию хоть немного – посоветовал Кузьмин – я не запущу за сегодня гирокомпас, но сделаю рулевую колонку. «Магнавокс» работает с остальным будем разбираться позже. Есть магнитный компас. Вот артиллерию надо обязательно запустить. Хотя бы АК-630 от колонок. Пушку уже не успеем. Но помочь «Стерегущему» мы обязаны.

Ким с ним согласился:

— Надо бы в море выйти и отстрелять артиллерию – сказал Ким – вообще конечно на катере по штату должно быть 5 офицеров и 50 матросов. Нас же трое и 20 матросов. Явно не хватает.

— А механики с танкеров? – спросил Кузьмин – потом БЧ-3 мы не запускаем пока. Нет специалистов.

— Мы же не можем гражданских механиков принуждать идти с нами – возразил Ким – я думаю, что нам надо выйти в море, захватить корабль и выйти на помощь нашим. А ты скажи, что еще надо взять Светлану.

— А почему нет и твою Сю-Инь тоже взять придется. Переводчик нам нужен.

Ким поднял руки и покачал в знак не согласия головой, но возражать не стал.

— А ты знаешь когда и где заправка «Стерегущего»?

— Можно предположить, что в море – ответил Ким с улыбкой – вне архипелага и со стороны Сингапура. Туда наверно и надо идти.

— Карт нет? – пробурчал Кузьмин — нам бы знать его координаты.

— А тебе зачем карты? Голова есть. Солнце и луна видны хорошо, как и звезды. Координаты свои знаем. Острова видны. Пойдем по наитию – посерьезнел Ким.

— На честном слове и на одном крыле – пробурчал Кузьмин.

Нет он понимал, что сложно найти в огромном море танкер и «Стерегущий», но что делать, надо делать. А если они уйдут к Сингапуру, то найти будет совсем невозможно.

— Я предлагаю назавтра организовать официальный выход в море на отстрел артиллерии. Надо Гунтура предупредить. Наверно он будет рад, что так скоро. Он же подгонял нас.

— А дальше?

— А дальше надо захватить корабль, когда будем возвращаться. Я думаю, что твоего Айкидо и опыта Даниленко хватит, чтобы обезоружить пиратов. А мы все будем вам помогать.

— А куда пиратов потом, тех кого захватим? – спросил Кузьмин.

— Не топить же их – пожал плечами Кузьмин – высадим на первый необитаемый остров.

Ким как-то недовольно покачал головой. Потом вернемся на наш остров, снимем с их катеров крупнокалиберные пулеметы, заберем вооружение, снаряды, гранатометы — что найдем. Один катер погрузим себе на борт, остальные потопим на хрен, чтобы если что не было преследования. А что с ними делать? Не оставлять же пиратам.

Кстати какое название дадим нашему кораблю?

— Я думаю, что по принципу названий ракетных кораблей «дивизиона плохой погоды» назвать какими-нибудь природными катаклизмами – предложил Ким.

— Тогда лучше «молнии» не найти, как сам проект – предложил Кузьмин – решено на выходе захватываем нашу «Молнию» и идем на помощь «Стерегущему». Надо узнать у механиков, как у нас с топливом дела. А то заправляли, но может надо еще. Снаряды АК-630 перенести на корабль. Даниленко предупредить. Пиратов распределить, где и как их брать будем и кто.

— А может им кашку Светланка сварит и что-нибудь туда снотворное засыплем. Убивать не хочется никого. Пусть лучше уснут.

— А что ты засыпешь?

— А я с Сю-Инь посоветуюсь. Может она что-то предложит.

Кстати флаг военно-морской Светлана отстирала, очистила от пятен, отгладила и он у меня храниться здесь.

— Ух ты – восторженно сказал Ким – покажи.

Кузьмин подошел к прокладочному столу, выдвинул и вынул один ящик для карт, а под ним оказалось пространство, где и лежал военно-морской флаг несуществующего уже флота. Он бережно достал флаг, развернул. На белом фоне красным светом выделялись серп и молот и звезда, а снизу голубела синяя полоса.

— Дай подержать – попросил Ким – я только в училище его видел. Красиво получилось.

— Светланка постаралась. Стирала и чистила по ночам, чтобы эти макуты не видели.

Между собой они называли охрану макутами, видим в честь гаитянских эскадронов смерти, которых называли на Гаити – тотон-макутами.

— Сколько их осталось с нами?

— Наверно сейчас человек десять вместе с Бабаевым.

— Бабаева тоже надо считать – серьезно сказал Ким – предатели служат своим хозяевам лучше, чем их службы. Более верные. Этих можно в плен взять, а тех? будут до последнего патрона.

Кузьмин немного замялся, а потом тихо сказал:

— Подходил ко мне Бабаев как-то. Сказал, что перешел к ним, чтобы помочь нам. И попросил на него рассчитывать, если что.

— Ты думаешь, что не обманывает? – сказал Ким выпрямляясь во весь свой рост – я ему не верю. Если посвятить во что-то может передать им и тогда все наши планы насмарку.

— Вот и я раздумываю, как правильно сделать. Хотя Бабаев кавказец, а они все же верны слову, присяге.

— Да ладно. Ты забыл про Чечню? Там тоже присягу давали. Там давали присягу СССР, а Бабаев давал присягу все же России

Снизу по рапу застучали шаги и в ходовую рубку зашел улыбающийся Потоцкий весь измазанный, какими-то маслами:

— Вы чего здесь шепчитесь? — спросил он и увидев в руках Кима военно-морской флаг сказал – ух ты. Покажи.

— Подожди Славик – перебил его Кузьмин – здесь такое дело. Нам стало известно, что Хван приказал работы завершить в кратчайший срок и нас всех отправить на плантации. И еще они планируют захватить «Стерегущий» во время заправки от танкера.

— Откуда знаете? – вытаращил глаза Потоцкий.

— Только никому. Даже своим механикам ничего не рассказывай – предупредил Потоцкого Ким.

— Да с чего вы взяли? Нам Хван обещал свободу – возмутился Потоцкий.

— Этим людям верить нельзя — сел в кресло командира Кузьмин – пообещают одно, а сделают другое. Я не удивлюсь, что когда мы все сделаем нас могут пустить на корм рыбам, как ту обезьяну. Помнишь?

Потоцкий кивнул головой и нахмурился.

— Если мы сами свободу себе не добудем, то никто ее нам не даст на белом блюдечке с голубыми каемочками – сказал серьезно Ким.

И Потоцкий с ним согласился.

— Как твои механики. С нами или нет? – спросил Кузьмин. Если что мы их высадим на берег.

— Да они основные в машине – горячо сказал Потоцкий – что я без них сделал бы. Я чистый трюмач – по диплому инженер кораблестроитель, а они настоящие мехи – спецы.

— Вот и узнай у них, как они с нами или их высадить? И еще завтра наверно пойдем в море, опробовать механизмы. Буду просить Гунтура. Как у вас с механизмами и запасами?

— Не у вас, а у нас – ответил Потоцкий улыбнувшись – если пойдем в море, то заправиться надо дизельным топливом и маслами, вода нужна, и все остальное. Я же список тебе подавал.

— Хорошо — согласился Кузьмин — и надо сегодня снаряды 30 мм. загрузить для АК-630.

— Я думаю, что чем больше возьмем — тем лучше — сказал Ким.

Кузьмин лишь кивнул головой:

— Надо у Носова узнать, что и сколько надо. Они там с Савельевым ковыряются сейчас, приводят в порядок. Время Славик пошло. Твоя задача машины обеспечить работу. А то выйдем в море и будем болтаться, как дерьмо в проруби, пока нас пираты не снимут опять. И с механиками поговори, узнай, что они думают. С нами или нет?

— Понял – ответил Потоцкий и убежал по трапу вниз. Кузьмин аккуратно свернул флаг и убрал его на прежнее место.

На обед в кают-компанию Кузьмин и Ким пошли вместе и попросили старшего мичмана Даниленко отобедать вместе с ними.

В кают-компании они посвятили Даниленко в свои планы.

— Старший лейтенант Ким прав – задумчиво сказал Даниленко – лучше усыпить, чем убивать. А потом высадить на необитаемом острове. Но нужно хорошее снотворное, а где его здесь взять?

— А ты справишься, если придется драться? Ведь основная надежда на тебя – сказал Кузьмин. Вопросительно глядя на Даниленко.

Тот в ответ лишь пожал плечами:

— Постараюсь справиться, если наши помогут, но надо четко знать, кто из них и где будет находиться. А что делать с этими электриками Харимаем и Гагаком? Они же вроде неплохие парни. А Бабаев?

— С Бабаевым особая песня – сказал Кузьмин – мы с ним сами разберемся. Харимай и Гагак – он пожал плечами – а они чем лучше других. Разоружим, а там посмотрим.  Операцию надо проводить, когда будем возвращаться с моря. Если все будет нормально на ходовом мостике, то мы поднимем флаг СССР и передадим по трансляции сигнал к примеру «Молнию исполнить». Саша у нас работает трансляция?

— А ты что не видел? Сам же пользуешься.

— Так то парная громкоговорящая связь? А трансляция боевая работает?

— А чем я по твоему занимаюсь со своими ребятами – раздражено спросил Ким – все работает. Можешь сегодня опробовать.

— И опробую. Осечек быть не должно. По этой команде ты Евгений Михайлович – сказал он обращаясь к Даниленко – разоружаешь и связываешь, тех макут, кто будут в машинах. А далее идешь наверх.

— Понятно – улыбнулся Даниленко – чего-то надело мне в гостях, пора и честь знать. Да и дома наверно ждут нас.

И все дружно заулыбались. Вошла Света с подносом на руках, и они замолчали, опустив глаза.

— Чего это вы здесь мальчики замолчали? Тайны военные? – спросила она, накладывая в тарелки второе.

— Да вроде того Светлана Павловна – уважительно сказал старший мичман Даниленко – многозначительно ей подмигнув – у нас у мужчин много разговоров разных, но когда никого нет, то мы разговариваем — он сделал небольшую паузу, посмотрел, что все на него смотрят и с усмешкой сказал о женщинах — разговариваем только о женщинах, а не о работе, рыбалке или футболе.

Все засмеялись.

— Ой и шалун же вы Евгений Михайлович – вдруг притворно обиделась Светлана – махнула на него полотенцем и вышла, с порога сказав – разговаривайте о своих женщинах, не буду мешать.

Все опять засмеялись.

— Ну вы Евгений Михайлович и конспиратор – пропел довольный Кузьмин.

После сытного обеда, они немного посидели в креслах.

Внезапно зашел Славик Потоцкий и с порога в полголоса сказал:

— Все механики с нами. Не хотят возвращаться на плантации. Ход завтра будет самый полный. Обеспечим.

— Вот и хорошо – обрадовался Кузьмин – теперь надо у наших артиллеристов все узнать.

— Так я встретил их обоих на трапе – сказал Потоцкий – поперли на станке какую-то хреновину вытачивать, говорят сломалась.

— Чего там у них сломалось? – взволновано спросил Кузьмин.

— Да Бог его знает, говорят какая-то очень нужная деталь.

— Хорошо хоть станки есть – усмехнулся Ким.

— Алексей, ты что не понимаешь, что если они не сделают, то в море завтра не пойдем – в отчаянии крикнул Кузьмин.

Дверь отворилась в кают-компанию вошел Гунтур, а за ним семенила Сю-Инь. Все сразу замолчали и во все глаза уставились на них. Первым встал Кузьмин, за ним встали остальные офицеры и старший мичман Даниленко. Кузьмин почтительно наклонил голову, за ним все остальные.

— Как у нас идут работы? – спросил через переводчицу Гунтур с легкой усмешкой.

Кузьмин немного помялся потом ответил:

— В принципе многое готово. Завтра корабль будет на ходу и можно выйти в море и проверить. Заодно можно проверить – легкая усмешка сверкнула в его глазах, и он продолжил – работу артиллерии. Надеюсь за сегодня мы там все закончим.

— Нужно мерная линия для проверки компасов и контроля работы машин, юстировка стрельбовых станций, желательно размагничивание.

Сю-Инь не могла перевести многих незнакомых слов и называла их по-русски.

— Когда корабль может вести бой? – спросил зло Гунтур, усаживаясь в кресло и играя в руке с вынутым из кобуры револьвером.

— Нам осталось сделать еще несколько систем – сказал Кузьмин, глядя на револьвер Гунтура, который по очереди направлялся, то на Кузьмина, то на Кима.

Краешком глаз Ким увидел, что мичман Даниленко собрался, как змея перед прыжком.

— Я уверен, что через неделю корабль будет полностью готов, как новенький – сказал Ким показав Даниленко, что не надо спешить – а пока выход в море чисто технический, чтобы не получилось так, что господин Хван приедет, а корабль не сможет выйти в море или вести огонь. Нас за это не похвалят.

— Да. Это так – смутился Гунтур и убрал револьвер в кобуру – а как быть с подводной лодкой?

— Вы видите все силы брошены сейчас на ракетный корабль. Закончим – возьмемся за подводную лодку. При таком хорошем снабжении прямо из России можно сделать все – ответил очень серьезно Кузьмин.

А Ким и Потоцкий лишь закивали головами в знак согласия.

— Ладно. Тогда сегодня загрузка боеприпасов и топлива – хлопнул себя по коленкам Гунтур, вставая с кресла – тогда жду вас сейчас у себя в доме, чтобы обсудить возможности завтрашнего выхода. Заодно доложу все господину Ибрагиму Хвану и получу его разрешение на наш выход в море.

Сю Инь ушла вместе с ним.

Офицеры переглянулись между собой.

— Ну, что по коням? — спросил Кузьмин – вы по своим делам, а я на причал, контролировать что там сломалось у Носова с Савельевым.

Потоцкий и Даниленко направились на выход, а Кузьмин спросил у Кима:

— Ты чего так напрягся, когда мы разговаривали?

Ким смутился немного:

— Когда он направлял свой револьвер на тебя, я хотел прыгнуть, чтобы не дать ему выстрелить, еле сдержал и Даниленко, а то он мог бы все испортить.

— Да уж чем ближе Дажелет, тем сложнее сдерживать эмоции.

— А при чем здесь Дажелет? – спросил удивленный Ким не понявший какое значение имеет остров, расположенный в Японском море.

— Это так иносказательно – рассмеялся Кузьмин – понимаешь корабли, когда возвращались во Владик последнее перед ним видели – это скалы Дажелета. Так и перед нами замаячил свой Дажелет и главное его пройти.

Вечером матрос Токарев, исполнявший обязанности сигнальщика, доложил, что куда-то ушли еще два катера с людьми и осталось в бухте только два.

— Готовятся наверно и собирают все силы – сказал Кузьмин Киму – а что там у наших рогатых?

— Да полетела какая-то собачка, которая должна продергивать какую-то хреновину при перезаряжании перед следующим выстрелом. Сделали, выточили на всякий случай три штуки.

— А я поговорил с Сю Инь, когда ходили в домик к Гунтуру. Она говорит, что в чемоданчике есть сильное снотворное.

— А это уже здорово – сказал заулыбавшись Кузьмин – надо утром со Светланой переговорить.

— Давай поручим это дело Даниленко. У него вроде со Светланой симпатия образовалась.

— Да ты что? – удивился Кузьмин – а я и не заметил этого.

— Давай спать. Утро вечера мудренее. Хван разрешил завтра пробный выход в море. Утром погрузка, а по завершению выходим. Так мне сказал Гунтур.

Ким примостился на маленьком диванчике в кабинете, а Кузьмин ушел спать в спальню командира корабля. Он знал, что в офицерском коридорчике стоит постоянно часовой, как и в коридоре матросских кубриков.

5 комментариев

Оставить комментарий
  1. Алексей

    С нетерпением жду каждую новую главу. По этой повести думаю влегкую можно снять фильм, который станет современным продолжением пиратов ХХ века

    1. Да эта вещь родилась как сценарий к фильму. По заказу Александра Любимова. Общая идея Александра Покровского. Он написал потом по ней свою книгу «Тропик лейтенанта». Но эта реализация моя. Был уже выделен режиссер который должен был снимать фильм Михаил Михайлович Селютин. Против был только ВМФ. Сказали, что флот позорить не дадим. Не тонули корабли у причалов, не развозили офицеры проституток, не охраняли стоянки автомобилей и вообще на флоте все было хорошо. Не дали снять. Встали против. Теперь появился этот роман. по-своему немного трагический (гибнут люди), но о событиях, которые могли иметь место в 90-ые годы. Мы все же жили в это время и помним, что и как было.

  2. А Вы не планируете издать Ваши произведения? Я бы с удовольствием приобрел Ваши книги!
    Восхищен Вашим талантом и работоспособностью!
    Спасибо!
    Юрий

    1. Юра если буду издавать тебе первый экземпляр

  3. Ловлю на слове!
    Удачи!
    Юрий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *