Блытов В. Черное золото. Неприятные известия

— Команде вставать, койки убрать – разбудила Кима команда по трансляции.

Он посмотрел на койку Алексея Кузьмина и увидел, что она пустая.

— Не приходил. Значит спал в ходовой рубке – подумал он – как изменился Алексей, после того, как стал командиром корабля. Раньше был разгильдяем, а теперь его стало не узнать. Даже цвет и блеск глаз изменились. Шутить перестал. Ким думал, что сильно изменился друг и считал, что так и должно быть. Себя, если честно, то он не видел на должности помощника или старпома, а считал, что ему хорошо бы остаться командиром БЧ-4.

— Все пора вставать – скомандовал он себе.

Сильное натренированное тело мгновенно напряглось. Он вскочил, и увидел, что спал не раздеваясь, улыбнулся утренним лучам встающего из-за моря солнца, пробивающимся сквозь закрытые занавески иллюминатора. Солнце, которому он искренне радовался и которое уже хорошо было видно над голубой синью залива. Быстро сделал комплекс физических упражнений, размял руки, ноги, шею, помылся, побрился и быстро побежал в ходовую рубку. Надо подменить Кузьмина.

Кузьмин в ходовой рубке встретил его улыбкой. Он что-то рассказывал вахтенному офицеру и тот заразительно смеялся, но увидел Кима он посерьёзнел и с какой-то язвительностью сказал:

— Не проспал ты Ким – молодец, а я думал, что придётся отправлять за тобой рассыльного.

— Спасибо не надо – церемонно раскланялся Ким – можешь идти умываться и завтракать.

Кузьмин спал всю ночь в своём походном кресле, и вид его был небритый и слегка помятый. Светлая щетинка отсвечивал рыжиной на его щеках.

— Не выходит у меня из головы Саня этот «Джон Смит» и корабль, и его полный тёзка командир. Мутные они какие-то – задумчива сказал Кузьмин – ой не даром он нам встретился. Надо с ним ухо держать востро. Тем более, что командир дружит с нашими недругами.

Ким пожал плечами:

— Да Бог его знает Лёха. Мне тоже не понравилась эта встреча.

— Ладно Кимушка завтрак будет завтра, как говаривал наш командир – а сегодня будет сегодник. Авось Бог не выдаст, да свинья не съест.

— Дурацкая ваша русская поговорка – сказал Ким усаживаясь — Кому и кого должен выдать Бог, и с какого боку тут вообще приплетена свинья?

— Твоему легкоранимому корейском мозгу это сложно понять, зато русский всегда понимает, что этими словами выражается упование, что ничего плохого не случится, то есть так говорится в надежде, что всё само собой рассосётся; всё закончится благополучно, и что из рискованной и трудной ситуации обязательно будет найден выход. Ладно доложу нашему «профессору» авось он сможет разгадать этот ребус с кроссвордом. Во всяком случае предупреждён – значит вооружён – сказал Кузьмин, подходя к трапу вниз и взявшись за него руками легко заскользил вниз не касаясь трапа ногами.

Вахтенный офицер старший лейтенант Кузяев в бинокль разглядывал горизонт.

— Семён все тут нормально? – спросил Ким вахтенного офицера, скорее не чтобы, что-то узнать, а просто завести разговор с офицером.

Помимо них в ходовой рубке, вернее рядом с ней находился сигнальщик Токарев, который в бинокль следил за горизонтом.

— Да локация включена, — начал доклад вахтенный офицер — отслеживаем надводную и воздушную обстановку в нашем квадрате. Со «Стерегущего» передали, что наш «Профессор» ждёт нашего командира с докладом к 9 часам.

Ким почесал голову и подумал:

— Жаль, что мне не удастся сегодня увидеть Сю Инь. Кузьмин с корабля – значит он должен оставаться на корабле. Придётся здесь сидеть за командира. Сколько ещё непонятно. Насколько проще быть простым командиром боевой части, чем командовать, даже таким маленьким кораблём и за него отвечать, как и за весь личный состав. А так наверно нас оставят пока на рейде болтаться. Охранять «Стерегущий» и деревню.

Завтрак и подъем флага пролетели быстро. Перед уходом на берег Кузьмин проинструктировал Кима и попросил быть бдительнее. Не выходил у него из головы американский эсминец.

Ким задумался, глядя на остров Ндао с корабля. Такое же солнце, такая же зелень, такой же жёлтый песок и в то же время всё не так. Он вспомнил, как их пленными привезли на остров, вспомнил разбитый «Туман», подводную лодку. Вспомнил пиратов. Но на ум лезла опять Сю Инь. Он вспомнил её умопомрачительное личико. Вспомнил, как красиво она произносит слова, какой от неё исходит аромат.

Ким не заметил, как пролетело полдня и обратил внимание, когда их катер, разбрасывая по обе стороны пенистые волны выскочил из бухты и направился к кораблю.

В каюту с Кимом Кузьмин пригласил и Полищука. Сидя в каюте Кузьмина они с удивлением рассматривали изменившиеся и серьёзное лицо своего друга. Они ждали от него пояснений.

— Значит так – начал Кузьмин — новость первая плохая. Этого «Джона Смита» нет ни одном известном морском справочнике. Даже в «Джейне».

— И что это значит? – пожал плечами Полищук – что здесь такого? Новый корабль, который ещё не попал в «Джейн».

— Да нет не так всё просто – усмехнулся с какой-то горечью Кузьмин – В «Джейне» учтены все корабли, находящиеся на верфях и планируемые к постройке. Нет такого номера бортового и нет названия. О чём это говорит тебе мой лучший корейский друг?

Ким немного задумался и потом усмехнулся:

— А о чём это вообще может говорить? Ни о чём. Сменили номер, сменили название. У нас это делается на флоте всегда. Сколько кораблей поменяли бортовые, а названия? Особенно после падения Советской власти ого-го. Всех «Комсомольцев» переименовали. «Таллин» зачем-то переименовали в «Хабаровск». Была такая страница в истории флота. Бедный «Кузнецов» сменил аж пять имён. Зачем забывать свою историю? Даже если она тебе не нравится.

— Согласен с тобой на все 100%. У нас, такое возможно из-за политической целесообразности. У них нет. Корабль своё название и бортовой номер не меняют никогда. Носят их от рождения на верфях и до смерти на каком-нибудь атолле. У них это система и они никогда не нарушают её. Во всяком случае, я не знаю таких случаев. А можешь мне поверить, что мы перешерстили с Александром Александровичем все эти «Спрюенсы» и «Эрли Бёрки», попадающие под наши описания. Нет таких. Матвеев в конце концов высказал мысль, с которой сложно не согласиться.

Ким и Полищук заинтересовались. Они знали, что командир у них знает много и о своих кораблях и не совсем своих кораблях, не даром его называют на эскадре «профессором». Во всяком случае он был умнее и грамотнее большинства начальников и командиров на эскадре и даже на флоте. И многие, знающие его, как следует, говорили, что место его не на корабле, а минимум преподавать в военно-морской академии.

— Это возможно не боевой корабль, — продолжил Кузьмин — а корабль, предназначенный для специальных операций ЦРУ в районах их интересов. А имена и названия возможно он меняет, как перчатки. И командир не Джон Смит, а какой-нибудь Кевин Макгрегор. Бог его знает?

— Коллеги – вдруг сказал молчавший и о чем-то думающий Полищук – недаром мне показалось, что на его борту встретил там кое-кого из знакомых «котиков». А он отвернулся от меня, наверно тоже узнал. Ясно. Скорее всего вы правы, это корабль специальных операций ЦРУ и катера на корме, скорее всего, не просто так вместо вертолёта на вертолётной площадке. А что у него имеется в ангаре даже страшно представить. Может и вертолёт, а может что-то весьма интересное для нас.

— Ну в бою допустим «Стерегущий» и «Страшный» смогут ему противостоять – усмехнулся Кузьмин.

— Пусковых установок «Томагавков» у него нет – вдруг вскричал Ким – а я думаю, что в нём не так, вот чем он отличается от «Арли Бёрков»?

— Точно пусковых контейнеров нет на носу – подтвердил Кузьмин.

— А может они у него под палубой спрятаны? – предположил Полищук.

— Все может быть – задумчиво ответил Кузьмин – во всяком случае проблем от этого Джона или не Джона нам возможно прибавится.

— Ну то, что гадостей от него ждать нам придётся – это точно – подумав сказал Полищук – а это могут быть катера, мины и ещё многое. Мы думали, что это ваш Агунг сам по себе, а оказывает его поддерживает правительство США. Он их негодяй и все-что он делает видимо согласует с ними. Для них это очень важный регион, и они просто так никому его не отдадут, тем более, что с Филиппинами и Индонезией не все гладко. А здесь закрывает Малаккский пролив с полпинка. Здорово. Молодцы. Грамотно придумали – похвалил Полищук неизвестных вершителей судьбы целого региона земного шара.

— Давай Валерий Васильевич все это изложим в письменном виде и отправим командиру.

— да это точно надо сделать – почесал за ухом Полищук – но мне нужен скоростной катер, и я со своими ребятами обследую все соседние острова. Надо посмотреть, что там у нас скрыто, что есть интересного. Вам тоже нельзя стоять здесь постоянно на якоре. Надо перемещаться и локацию включить, чтобы видеть всё.

Кузьмин ещё больше посерьёзнел:

— Решение будет такое. Точку якорной стоянки меняем каждые шесть часов. Локацию гоняем у нас и на «Стерегущем». Наблюдение за воздухом и за водой постоянно.

— Маловато будет – сказал с какой-то непонятной укоризной Полищук – мины забыли, торпеды, могут быть воздушные дроны-комикадзе. Я слышал у них активно идут работы. Чего они только не могут придумать против наших кораблей.

— Ладно Валера хватит перечислят ужасы. Иди пиши, всё что знаешь, что можно от них ожидать. Будем готовиться ко всему. На катере тебе кто ещё нужен?

— Я ещё пару морпехов возьму, у Устюжанина – пояснил он — Желательно толковых снайперов и подрывников.

— Я попрошу прислать всех, кого ты запрашиваешь к нам на борт.

— Договорились – ответил Полищук и вышел из каюты.

Ким посмотрел на Кузьмина.

— Я на карте нанесу возможные точки якорных стоянок. Надо будет их пронумеровать, как следует. Пойдём Саня в ходовую рубку работать. Проинструктируем заодно эртээсовцев Бакуридзе и Сидоренко. Они все же наши глаза и уши.

Через час Устюжанин со своими ребятами и прибывшими морпехами отошёл на быстроходном катере от борта, и направился в обход острова. Мичман Даниленко светился белозубой улыбкой на катере за мощным пулемётом. Видимо на борт вышла провожать его буфетчица Светлана. Через минут пятнадцать катер скрылся за ближайшим мысом.

Ким обратил внимание, что все спецназовцы и морпехи были в бронежилетах и касках сферах.

— Бережёт Валера своих ребят – подумал он – и это правильно. И так много потеряли на ровном месте.

— Помощник играй тревогу. Снимаемся и переходим в точку номер пять – скомандовал Кузьмин.

Он уже согласовал все действия по связи с Матвеевым и теперь выполнял, ранее задуманный и согласованный план.

Поздно вечером пришёл катер Полищука. Ким в визир разглядел на дне катера, видимо связанного пирата, с красной повязкой на голове. Голова была видна над бортом катера. У одного из морпехов была тоже белая повязка на руке, пропитавшаяся кровью. Сначала катер полным ходом, вспенивая спокойную воду, пошёл в заливчик к причалу, где стоял «Стерегущий».

Кузьмин вышедший посмотреть тут же вызвал боцмана и потребовал катер.

Ким, оставшийся за командира, коротал время в ходовой рубке и внимательно наблюдал за островом. А сигнальщику поручил наблюдение на морской стороне катера. В рубку поднялись гражданские механики и Светлана.

— Что там у них – взволновано спросила Светлана – не скрывайте от меня. Что-то с Валерой?

— Придёт Кузьмин узнаем – как-то безразлично сказал Ким, а потом, чтобы как-то сгладить неловкость добавил – Ты Светланка не беспокойся, я в визиры смотрел, вроде все наши целые. Кто-то ранен в руку был, но кто не разглядел. Они в одинаковой форме, жилетах, касках. Не разглядеть. Придут Полищук и Кузьмин всё расскажут.

Глаза Светланы наполнились слезами. Кусочком фартука она вытерла глаза, и чтобы видимо не разрыдаться на глазах у Кима, убежала из ходовой рубки.

 Кузьмин и Полищук пришли на катере через два часа. Остальные спецназовцы остались на берегу и это усилило волнение Светланы, которая сразу схватила Кузьмина за руку.

— Алексей Сергеевич. Скажите, как там мой Евгений? Он ранен?

— Нет. А кто вам это сказал. Он посмотрел на Кима и тому стало не по себе.

— Я ей говорил, что все нормально. Она мне не верит.

Кузьмин успокоился и взял Светлану за руки:

— Светланочка милая. У нас всё нормально. Евгений жив и здоров. Но сейчас они на берегу охраняют «Стерегущий». Там они нужнее.

— А можно я схожу на берег и сама увижу, что у него всё нормально.

— Да конечно – Кузьмин выразительно посмотрел на Полищука, а тот пожал лишь плечами – мы сделаем так. Я запрошу кока со «Стерегущего», а тебя держать на корабле мы не имеем права. Ты же не из нашего экипажа. Всё будет нормально. Я решу по связи с командиром «Стерегущего» замену, и мы вас отправим на берег. Только сейчас у нас будет совещание, и мы потом решим все ваши вопросы.

—  Я только на берег и назад. Не надо решать замены. Я вернусь. Обязательно вернусь к вам. Мой дом сейчас здесь. Но мне надо увидеть Женю. Сердце говорит, что у него не всё в порядке.

— Светлана. Ну зацепило чуть-чуть его пулей или щепкой. Ничего страшного. Цел и невредим – вмешался в разговор Полищук – пойми – он усмехнулся – у нас работа такая. У меня вон сколько шрамов и ран – Полищук стал закатывать рукава, показывая шрамы.

Светлана внезапно расплакалась. Огромные слёзы катились по ее щекам.

— Лёша – отправь его на берег – внезапно вмешался Ким – Пусть убедиться, что всё нормально.

— Да пусть идёт. Я что? — и обратился, не поднимающемуся наверх боцману и ждущему приказаний в катере – давай ка отвези Светлану Павловну на берег и потом сразу назад. Обед у нас никто не отменял.

— Ой спасибо Алексей Сергеевич – сверкая слезами на глазах, Светлана обняла Кузьмина и ласкового поцеловала в щёку – я после обеда пойду. Накормлю всех моих гавриков и пойду, если вы не против — а потом, достав платочек, автоматически вытерла щёку Кузьмина, как бы стирая помаду.

Стирать было нечего, помады у неё не было, но многие женщины так привыкли это делать, что делают это на автомате.

Она поняв свою ошибку весело рассмеялась.

Рассмеялись и все остальные.

— Ким всех офицеров, мичманов и старшин на совещание, срочно в кают-компанию собирай.

В кают компании собрались все офицеры, мичмана и старшины. Все смотрели на стоящих перед ними Кузьмина, Кима и Полищука.

Начал рассказывать Полищук:

— Мы обошли весь остров. Три раза подвергались обстрелам пиратов с берега и один раз атаке двух катеров. Мы победили, но остров становится не безопасным. Это понятно, что они постараются нас атаковать и взять реванш за ту победу. Кстати пираты, высаженные нами на остров, исчезли, видимо их уже забрали. Взят пленный. Мы его допросили. Он в принципе ничего не знает, кроме того, что нас должны атаковать. Это плохо. Их много. Деревню, где нам так помогали, мы бросить не можем. Командир «Стерегущего» принял решение организовать из числа местных жителей, наших десантников оборонительную линию. Для этого старосты посёлка вооружают всех мужчин, способных носить оружие. Наша морская пехота и десант со «Стерегущего» тоже уже готовят укрепления и огневые точки. Товарищ командир у меня всё. Дальше вы – обратился он к Кузьмину.

Кузьмин немного помолчав, видимо решая, как лучше довести информацию до всех, вздохнул, потёр нос и начал говорить тихим голосом, но все слушали очень внимательно и в кают-компании было очень тихо. Голос Кузьмина казалось разносился казалось по всей бухте.

— Обстановка очень сложная. Пленный рассказал, что у пиратов имеются люди европейской внешности, скорее всего это американцы с этого эсминца «Джон Смит». Это очень плохо. «Страшный» на подходе, но когда придёт точно пока неизвестно. «Стерегущий», командир принял решение, закончит береговой ремонт завтра утром и выйдет на рейд. В случае нападения пиратов, своей артиллерией мы со «Стерегущим», будем прикрывать наших десантников и местных жителей на берегу. Надо продумать организацию связи Ким, — он повернулся к Киму, — чтобы не было сбоев в связи. Над учесть, что возможно будут помехи. Это все же ЦРУ, а не просто пираты.

Ким молча кивнул головой и записал указание Кузьмина в блокнот.

— Поэтому ты сейчас со Светланой Петровной поезжай сейчас на берег и помоги Кривошее организовать связь с десантом, обговори условные сигналы. Всё надо хорошо продумать. Там на складах имеются какие-то радиостанции. Их тоже надо использовать.

Ким кивнул головой, но сердце его тревожно забилось от предвкушения встречи с Сю-инь.

— Теперь ещё. Нам «Туману» поручили охранять «Стерегущий» с возможных атак с моря и днём и ночью. Нападения можно ожидать в любой момент, и мы должны быть к нем готовы. Сейчас снимаемся и идём на заправку к барже. Горючка для нас очень важна.

Гражданские механики с «Веры» и «Надежды» тоже закивали головами.

Стоцкий, выполняющий обязанности командира БЧ-5, кивнул головой.

— Артиллерист и минёр – он посмотрел на Кромченко и Кузяева – вам готовность к бою. Готовьте по своей части всё что можно. Боезапас должен быть полным. У меня всё.  Вопросы есть? Вопросов нет – сказал Кузьмин и не увидев поднятые руки сказал Киму и Полищуку – пойдём к нам в каюту. Поговорим.

В каюте Кузьмин, сев в своё кресло тихо сказал:

— Ситуация очень плохая для нас. Придётся драться.

— А что делать? – усмехнулся Ким – второй раз в яму я не хочу.

— Вот и я тоже – рассмеялся Кузьмин.

Полищук улыбнулся и тихо сказал:

— Командир я ночью схожу по-тихому на разведку. Посмотрю, что тут у них. Ночью все кошки серые, авось нас и не опознают.

— Петрович, а как ты пленного взял? – спросил Ким.

— Да проще простого. Сам вылез к нам на катер. Когда нас атаковали мы врезали по их катерам из гранатомётов. Уцелел один человек. И того по балде чем-то шандархнуло, да так, что он и не понял куда лезет и зачем – на мужественном лице Полищука показалась улыбка, — а когда понял, то было уже поздно. Его мы и привезли с собой.

— А Даниленко где ранили?

Полищук тяжело вздохнул, дёрнул головой, видимо не желая отвечать.

— Да подошли поближе к берегу посмотреть. Там что-то блеснуло в зарослях непонятное. Хотели посмотреть. Вот оттуда по нам очередь автомата положили. Хорошо не из пулемёта и не попали в лодку. А то нам пришлось бы плавать. А Даниленко на руле стоял. Ему и досталось. Мы их конечно их всех из подствольников и пулемёта положили. Но Женю все же зацепило. Хорошо, что легко. Но я виноват конечно в этом. Не надо было близко к берегу подходить. Но хотя бы узнали, что нас уже обложили со всех сторон. Можно в море уйти. Да деревню поверившую нам нельзя бросать.

Кузьмин положил руку на его успокаивая:

— Не казни себя. Не думай о том, что сделал не так. То, что прошло не вернёшь. Думай, чтобы больше подобное не повторилось. Тогда сейчас вы на берег – сказал Кузьмин обоим. К вечеру жду вас со Светланой Петровной. Кто нас ужином кормить будет? Мы сейчас пойдём к причалу заправляться и довооружаться. Но это уже без вас.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Спасибо! Увлекательно! Ждем продолжения!

  2. Как всегда увлекательно! Немножко запутался, можно ли считать, что это глава 28 Черного золота?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *