Блытов В. Путь в океан. Ара губа

photogoroda.com

Утром Виктор проснулся от необычайной тишины. Посмотрел на светящиеся в темноте «командирские» часы, подаренные отцом.

— Десять часов – а вечера или утра? Непонятно – подумал он. — Если десять вечера, — начал он размышлять — то получается, что только легли и не выспались ещё. А я выспался, то значит, что утра. А если утра, то почему не кричит корабельная трансляция, что подъем, построение или завтрак, не слышно звонков по кораблю.

— Все же наверно день — подумал он — хотя кто его знает. Надо встать посмотреть. Не хочется почему-то.

Непривычно не качало. Он приподнял голову и осмотрелся. В каюте царил полумрак и лишь за шторкой умывальника светился свет. Посмотрел на соседнюю койку. На ней спал Володя. Остальных не было видно.

Вставать не хотелось. Вылезать из-под тёплого одеяла в холод каюты. Но вставать наверно надо. Немного ещё повалявшись Виктор откинул одеяло и спустив ноги вниз, нащупал ботинки. С вечера он не снимал ни шерстяные носки, ни нижние треньки. Тело уже привычно сколько дней согревала тёплая тельняшка.

— Постирать бы надо — мелькнула мысль — так воды нет. хотя может и есть уже. Вроде вернулись.

Виктор, да и большинство курсантов не носили, выдаваемые Родиной белые кальсоны и предпочитали носить спортивные треньки (вниз под брюки) при холодной погоде.

В каюте было довольно холодно, и Виктор нашёл на стоящем рядом стуле свои брюки и фланку. Надел. Засунув ноги в ботинки встал и немного потянулся.

Владимир ещё спал, но больше в каюте никого не было.

— Может мы все проспали? — подумал Виктор – во стыдоба. Проспали. Могли бы Кара или Марат разбудить. Где они?

Накинул шапку и шинель и вылез по вертикальному трапу на верхнюю палубу.

Было уже светло. Утро было солнечным и лучи солнца освещали каменистый берег здесь и напротив через залив.

— То ли остров, то ли тот берег – подумал Виктор и побежал, чтобы не подскользнуться на покрытой снежком палубе к надстройке, мимо кормового орудия.

На корабле была полная тишина.

— Спят что ли все? – подумал Виктор – может командир разрешил отсыпаться?

Заскочил в гальюн, потом сполоснул руки и лицо в умывальнике и пошёл в кают-компанию офицеров. В кают-компании на диване спал вестовой. Услышав Виктора он открыл один глаз и сел.

Долго смотрел на Виктора и видимо не мог понять, что тот хочет.

— Вы хотите чаю – наконец спросил он.

— А где все? – вместо ответа спросил Виктор.

Офицеры и мичмана уехали в Североморск. Там семьи. Сегодня же первое мая – пояснил он, не понимая, что не понимает Виктор такие простые истины. Командир запретил экипаж сегодня беспокоить. после морей пусть спять, сколько захотят.

— А где остальные? – спросил Виктор, так и не вникнув в суть ответа.

— Так все спят – равнодушно ответил вестовой – сегодня же праздник. После морей надо выспаться.

— А старший кто на корабле?

— Так старшина 2 статьи Волков дежурит по кораблю. Но он тоже спит в кубрике. Может каши или чая? А котлету хотите или пару?

— Нет спасибо. Я сейчас схожу за своими. И мы придём завтракать

— Так двое ваших позавтракали уже и куда-то ушли.

Виктор понял. что вестовой говорит о Каре и Марате.

— Надо сходить за Володей и вместе позавтракать, а потом далее разбираться, что здесь и как – подумал он – может на берег сходить вместе с Вовкой и пофоткаться. Оглядется, что здесь, может какой магазинчик есть.

И он неспеша пошёл за Володей в свой кормовой кубрик. Все налаживалось и становилось понятным. Никто их не ищет и не ждёт. Можно спать до вечера.

— Вставай. Пойдём завтракать – потряс Виктор спящего Володю за плечо.

Володя повернулся и некоторое время рассматривал Виктора:

— А? Что? На вахту?

— Вахты нет уже одиннадцатый час. Пойдём завтракать – усмехнулся Виктор.

— Проспали? – спросил Володя, видимо тоже что-то уже вспомнив.

— Весь корабль ещё спит. Вестовой говорит, что офицеры и мичмана уехали в Североморск. Старший на корабле старшина 2 статьи Волков. Если не врёт конечно. Наши Кара и Марат куда-то смотались уже.

— Врёт! – уверенно сказал Володя – не могут все сойти с корабля сразу. Корабельный устав.

Володя был знатоком корабельного устава и не понимал, как на корабле он может не соблюдатсья. Он сел на койке зевнул, потянулся и быстро одевался. Поплескавшись у умывальника, он накинул шинель и шапку.

— Пойдём что ли? — спросил он направляясь к трапу – кстати, а Кара с Маратом где?

— Да бог их знает? Я же сказал, что куда-то умотали – пождал плечами Виктор, направляясь вслед за Владимиром к тамбуру за которым был трап.

В кают компании была тишина и полумрак. Вестовой спал опять на диване, прикрывшись шинелью.

— Эй друг – завтрак давай накрывай – толкнул Виктор вестового.

Тот вскочил, обалдело посмотрел на пришедших курсантов и потом видимо сообразив скрылся в своей шхере.

— Так где Кара и Марат – спросил Владимир Виктора – куда они могли деться?

— Может в Североморск уехали с офицерами и мичманами – пожал плечами Виктор – а может пошли на берег погулять.

Из шхеры выглянул вестовой:

— Я вам сейчас все разогрею. Подождите немного. И на камбуз сбегаю. Может, что и на праздник хорошего положено. Минутку.

Он убежал видимо на камбуз.

Володя потянулся, посмотрел на Виктора и хихикнул

— Что-то не качает. Даже не привычно.

Виктор с ним согласился.

Вернулся вестовой с какими-то банками и начал сноровисто накрывать на стол тарелки, вилки, ложки, хлеб и масло.

— Здесь дали ещё сгущёнки и банка латвийских шпрот.

— Давай мечи на стол всё, что есть – твёрдо сказал Владимир – а то мы голодные.

После этих слов Владимира Виктор почувствовал, что тоже хочет есть.

На завтрак была гречневая каша с котлетой. Каждому из курсантов досталось по три котлеты. Из одной котлеты Виктор даже сделал бутерброд на хлеб. Посмотрев на Виктора Владимир тоже сделал себе бутерброд.

— Здесь может есть какой-нибудь магазин недалеко? – спросил Владимир вестового.

— Я не знаю, но один наш матрос казал, что есть матросская чайная там на причалах у КПП. Но до неё километра полтора наверно идти по тропинке. И если идти к Ура губе, то там есть вроде магазин. А если дальше по дороге то поселок, гжде живут офицеры и мичмана. Там автобус ходит в Мурманск. А Видяево настоящий посёлок и есть много разных магазинов. Но говорят там и патруль можно встретить.

— А телевизор здесь работает? – спросил Виктор вестового, увидев на шкафчике, стоявший телевизор «Рубин».

— Я пробовал не берет почему-то – ответил вестовой – что-то проскакивает, но без звука, а только шумы, что смотреть невозможно и непонятно. Командир БЧ-4 – РТС с вечера крутил и антенну крутили. Ничего не получилось.

После плотного завтрака Виктор и Владимир направились в свою кормовую каюту мичманов.

— Что делать будем? — спросил Владимир Виктора.

— Пойдём в радиорубку – предложил Виктор – или сходим на СКР-117. Там наших тоже четверо.

— Сначала в радиорубку – принял решение Владимир.

В радиорубке был полумрак, и на вахте сидя спал положив голову на руки матросик, надев на голову над ушами головные телефоны.

— Привет – потряс за плечо матросика Владимир – где все?

Матрос продрал глаза и посмотрев на Володю ответил:

— Так все спят. Меня оставили на вахте и Мишку в выгородке спецсвязи вы телефонии на всякий случай.

Шторка выгородки зашевелилась и показалось лицо полусонного матроса.

— Что-то надо? Кто меня вспоминает?

— Ничего — усмехнулся Володя – А где старшина 2 статьи Цуркан?

— Так спит он, как все спят. Наверно проснутся только к обеду. Когда мы с морей приходим командир всегда сутки даёт отсыпаться.

— Понятно – протянул Володя и обращаясь к Виктору сказал – пойдём в гости на 117. Навестим наших.

117 СКР стоял у соседнего причала и между ними пролегала снежная тропа. Снега было очень много. У трапа никого не было и Виктор, и Владимир быстро сбежали по трапу вниз на маленький деревянный причальчик.

Посреди тропы между кораблями они встретили ребят из своего класса, которые явно направлялись к ним. Двух Володей, Юру и Николая.

— Привет. Вы куда? – удивился, шедший впереди Владимир.

— К вам — заулыбался Юра.

Все дружно рассмеялись

И они встретились на тропе и стали по очереди обниматься и пожимать руки друг друга. Снега было очень много вокруг. Во всяком случае больше, чем по пояс. И в сторону от тропы сойти было невозможно. поэтому развернувшись пошли в сторону корабля, а потом спустились к берегу, где снега было поменьше.

Там рассевшись на камни стали в захлёб рассказывать друг другу свои впечатления о кораблях, о море, о своих приключениях в море. Поиграли в снежки и даже сфотографировались на бывший у Юры фотоаппарат. Так незаметно пролетело два часа.

— Пора на обед – серьёзно сказал Николай посмотрев на часы.

И все быстро разошлись. По той же тропе пошли на свои корабли.

— Куда пойдём – спросил Виктор у Владимира.

— Как куда? – удивился вопросу Владимир.

— Куда? В кубрик, кают-компанию или в радиорубку?

Действительно больше пойти некуда. Марат с Карой не появились. Если они на корабле, то спят, как сурки в офицерских каютах.

В радиорубке были уже несколько старослужащих матросов и старшин, причём не только с БЧ-4. Видимо друзей Цуркана.

Володя недоуменно посмотрел на Цуркана. На кораблях в радиорубку могли входить только специалисты БЧ-4, тем более, что на посту была выгородка спецсвязи.

— Привет курсанты – приветствовал из старшина 2 статьи Цуркан – проходите не стесняйтесь. Мы тут собрались отпраздновать 1 мая.

— Здорово Иван – пожал ему руку Володя.

Потом пожал руки ему и другим старшинам Виктор.

— Мы тут с годами, что подумали – начал он, когда все расселись на стульях или ящиках ЗИП – сегодня праздник и не отпраздновать грех наверно?

Он посмотрел вопросительно на Виктора и Владимира. Они кивнув согласились. Действительно в СССР было только три значимых праздника 1 мая, 7 ноября и Новый год.

— Я предлагаю принести весь одеколон и туалетную воду – продолжил Цуркан — Более существенного у нас ничего нет. А это хоть что-то. А мы тут сообразим у снабженцев немного закуски.

Через полчаса все собрались в радиорубке. Там уже лежал на тарелке нарезанный чёрный хлеб и было открыто несколько банок тушёнки.

Все старшины и матросы по команде Цуркана стали сливать свои одеколоны в большую миску. Володя и Виктор вылили свои одеколоны туда же. В воздухе распространился сильный запах какой-то бурды. Одеколоны и лосьоны «Барс», «Альпийская фантазия», «Шипр», «Карпаты», Огни Москвы», «Шипр», «Тройной», «Свежесть» и что-то ещё дали фантастический аромат. По очереди матросы и старшины наклонялись и нюхали. Виктор понюхал тоже и его чуть не вырвало.

— Если понемножку, а не кружками – то ничего – успокоил всех Цуркан.

В радиорубку заглянул с повязкой «Рцы» на рукаве старшина 1 статьи Волков – дежурный по кораблю и старший, судя по словам вестового, на борту.

— А что действительно ты старший на борту? – спросил Виктор.

Волков усмехнулся. Реально я. Но на борту есть командир БЧ-4 – РТС и доктор. Но они спят в своих каютах и до завтра навряд ли встанут.

— Давай мне быстрее – сказал он Цуркану.

Цуркан зачерпнул синей чайной кружкой и подал Волкову.

— Пей Волчара – с улыбкой сказал он.

Волков понюхал и залпом выпил содержимое. Радостно заурчал, схватил бутерброд, на него бросил ложкой тушенки и в два присеста проглотил.

— Чудо, а не напиток, так и назовём «Ара-Губа» — предложил он – мне надо на дежурство. За порядком смотреть, чтобы молодые не оборзели. Давайте. Счастливо вам и не злоупотребляйте.

Цуркан посмотрел в мисочку, усмехнулся и тихо сказал

— За праздник! За первое мая! – сказал он и протянул кружку старшинам. Все щелкали по кружке пальцами. Виктор и Владимир тоже щёлкнули своими пальцами.

Пили по очереди. Владимир выпил. Лицо его изменилось.

— Во бурда! – шепнул он Виктору.

Виктор пить не стал.

Когда все выпили Цуркан обвёл всех взглядом:

— Хорошо, но мало. Бурда знатная, однако.

— Водка лучше – сказал Владимир икнув.

— Да конечно, но за ней надо идти в рыболовецкий колхоз в Ура губу. Может вы сходите. Все же вы мичмана и курсанты и патруль вас не возьмёт.

— Пойдём? – спросил Владимир, глядя на Виктора.

Виктор пожал плечами:

— А что делать? Конечно пойдём.

Провожали курсантов все старшины.

— Вы идите туда – показал один из старшин направление на ближайшую сопку.

— По снегу? – засомневался Виктор – смотри глубокий.

— Ничего пройдём – успокоил Виктора Владимир – если не пройдём, то вернёмся.

— Без водки не возвращайтесь – засмеялся Цуркан – берите бутылки четыре или больше.

— Сколько унесём – заверил его Владимир.

Они спустились с трапа и полезли по снегу на сопку. Когда они поднялись на верх и оглянулись. То увидели внизу одиноко стоящие маленькие кораблики и темно-синюю воду залива.

Утопая в снегу они направились друг за другом в указанную сторону.

— Слушай, а ничего, что мы матросам водку принесём – засомневался Виктор – все же мы без пяти минут офицеры.

— А что лучше если эту бурду будут пить и траванутся чем-нибудь? – спросил Виктора Владимир — и потом есть заповедь, что если пьянку нельзя предовратить, то ее надо возглавить.

Они шли уже полчаса. На небе исчезло солнце и начал идти небольшой снег, который усиливался. Задул ветер и снег стал идти под значительным углом. Через несколько минут снег не шёл, а уже валил. На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно.

Владимир остановился, повернулся и приблизив лицо к лицу Виктора прокричал:

— Буран начался. Это здесь надолго Возвращаемся. Поворачивай назад. Не пройдём.

Они развернулись обратно, но следов по которым они пришли не было видно. Буран засыпал следы моментально. Снег в воздухе, снег на земле – всё смешалось. Болели от такой белизны глаза.

— Что делать будем? — повернулся Виктор к Владимиру – куда идти? Ничего не видно.

— Вроде туда – показал Владимир – но идти надо. Будем стоять на месте – погибнем.

Проваливаясь по пояс в снегу они побрели в указанном Владимиром направлении друг за другом. Теперь впереди шёл Виктор. Он каждый десять метров оглядывался назад. Смотрел идет ли за ним Владимир. Владимир держался от Виктора в двух шагах. Уши на шапках завязали внизу, подняли воротники шинелей, опустили вниз козырёк. Лицо прикрывали одной перчаткой, но все-равно снег залеплял лица и холод пронизывал до самых костей.

Шли как сомнамбулы очень долго. Так им казалось. Иногда останавливались, присаживались лицом друг к другу и прикрывали друг друга от снега и ветра и так отдыхали. Говорить не хотелось и так было понятно, что все плохо.

— Куда-нибудь выйдем уверено говорил Владимир – с одной стороны Ара-губа, с другой Ура, с третьей посёлок Видяево, а с четвертой Баренцево море. В сторону не уйдёшь.

А потом шли, шли, шли. Шли друг за другом, старясь держаться, как можно ближе.

Где-то впереди где-то рядом внезапно блеснул какой-то огонь.

Владимир потряс Виктора за плечо и закричал на ухо:

— Смотри! Огонь! Ты видишь? Идём туда – показал он направление на огонь.

Они с усиленной силой заработали ногами, увязавшими в снегу. Спотыкались, но бежали навстречу то загоравшемуся, то гаснувшему огню.

Казалось конца и края этому пути не будет. Огонь не приближался, а казалось манит курсантов за собой.

— Это наверно маяк – прокричал Владимир на ухо Виктору, когда они увидели в белом снегу большое белое сооружение.

— Маяк или какой-то навигационный знак. Там должны быть люди – кричал Владимир Виктору на ухо.

Людей не оказалось. Маяк был необслуживаемым и работал автоматически. Металлическая дверь была закрыта на внутренний замок.

Стуки в дверь ничего не дали. Отчаяние овладело снова курсантами.

— Не выломаем – в отчаянии сказал Виктор – там никого нет. Мы своим стуком мёртвого бы разбудили.

Владимир стукнул Виктора по плечу и показал на подножье маяка, где из снега торчали какие-то засыпанные снегом доски.

— Это засыпанный снегом по крышу сарай. Там можно пересидеть буран.

Действительно рядом с сооружением маяка был засыпанный снегом деревянный сарай.

— Копай – приказал Владимир – здесь должна быть дверь.

И дружно они стали пробираться к входу в сарай. Откопав в конце концов вход в сарай они увидели, что он закрыт навесным замком.

Найдя камень Владимир сбил замок и с трудом открыв дверь они буквально протиснулись в сарай.

— Дверь не закрывай – сказал Владимир Виктору – если засыплет снегом изнутри мы не раскопаем. Пусть уж лучше снегом засыплет открытый проем и станет сразу теплее. А потом легче будет откопаться.

— Черт, а на корабле обед уже закончился – сказал Виктор посмотрев на свои часы.

В сарае находились баллоны с каким-то газом. Положив один баллон на землю курсанты сели и прижались друг к другу. Стало немного теплее. Дверной проем засыпало снегом.

— Дед рассказывал, что во время войны их также засыпало снегом – стуча зубами начал Виктор – главное говорит не уснуть. Те, кто уснули, те уже не проснулись. Задохнулись наверно без кислорода.

— Значит надо ковырять постоянно вход, чтобы был постоянно приток кислорода – сказал Владимир и найдя какую-то палку стал ковырять снег пробивая наверх отверстие – давай по очереди.

Что бы не уснуть они рассказывали друг другу различные истории. Каждые 10-15 минут по очереди пробивали выходное отверстие наверх.

— Давай рассказывать друг другу о женщинах. Это согревает — предложил Виктор.

— Тебе хорошо об этом, ты холостой, а я все же женатый и дочка есть — стуча забами сказал Владимир — Нет не буду тебе рассказывать о своей жене. Лучше о чем-нибудь другом.

Виктор согласился. И начались рассказы о детстве, о школе, курсантские воспоминания. Они говорили перебивая друг друга. И внезапно поняли, что соглелись немного.

Так прошёл час или два. Может больше.

— Давай раскапываться – предложил Владимир – мне кажется буран прошёл, когда пробил отверстие для воздуха и не увидел падающего снега.

Курсанты вдвоём по очереди стали раскапывать выход наверх. Действительно снег уже не шёл и ярко над головой горели звёзды. Уже стемнело. Курсанты вылезли наверх и увидели в темноте сверкающую темноту залива и внизу стоящие корабли.

— Ты смотри. Наш причал – прокричал на ухо Виктору Владимир и показал рукой — пойдём, туда там спуск с сопки, где понимались. Здесь не спустимся. Здесь скалы. Я видел днём.

Виктор подумал:

— Хорошо, что увидели свет маяка. А то могли бы со скал в снегу во время бурана навернуться.

Они передвигались быстро, как сомнамбулы, стремясь выйти к кораблю. Проваливаясь в снег неслись вниз по склону сопки. Вот наконец заветный трап.

Стуча зубами они спустились в радиорубку.

— О два деда Мороза пожаловали к нам – радостно встретил курсантов Цуркан.

— А мы думали, что вас росомахи сожрали – приветливо помогал снимать шинели как-то невысокий старшина – водку принесли?

— Какую водку? – внезапно взорвался Виктор – мы сами еле живые добрались.

— Ничего отогреем вас, накормим. Сейчас принесут горячее – приветливо улыбался Цуркан.

— Хорошо волков или белого медведя не встретили. А то бы мы вас не дождались – продолжал издеваться над нами низенький старшина.

Нам принесли горячего борща и варёной картошки, намятой с тушёнкой.

— Ста грамм не хватает – усмехнулся Владимир ворочая ложкой.

Цуркан посмотрел на него и не слово говоря полез открывать сейф. Из сейфа достал небольшую бутылку. Там на дне плескалась какая-то жидкость.

— Спирт – вздохнул низенький старшина.

— Спирт, но мало. Только для ребят. На всех не хватит. Но ребятам надо – разлили он по двум кружкам.

Курсанты схватили свои кружки и быстро выпили.

— Тундрюки. Разбавлять спирт надо – засмеялись матросы и старшины, наблюдавшие за курсантами.

Володя и Виктор даже не почувствовали обжигающую крепость спирта. Только через минут пять внутри стало теплее.

После ужина они пошли в свой кубрик и уснули. Сон. После пережитого был очень крепкий. Проснулись в 6 часов утра по команде по корабельной трансляции «подъём».

Жизнь на корабле продолжалась своей чередой. С верхней палубы доносился топот ног, какие-то команды шум.

Виктор посмотрел вниз и в темноте каюты увидел, что Кара и Марат спят на своих койках. Он улыбнулся и подумал, что вчерашнего дня не было. Не было мисочки со слитыми одеколонами и лосьонами, не было бурана между Ара и Ура губой, не было маяка и не было сарая. — Наверно приснилось — подумал он, повернулся к переборке и уснул.

2 комментария

Оставить комментарий
  1. Хороший рассказ. А автор с курсантских времен мало изменился.

    1. Спасибо Леонид

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.