Чечельницкий В. (полковник Чечель) Вожак волчьей стаи

«Чукча не читатель, чукча писатель:

    Геологи заблудились в тундре, на последнем издыхании идут, еле ноги волочат: «Люди, люди, помогите…» Вдруг увидели чукчу, который спрятался за снежным торосом и давно за ними наблюдает. Они подскочили, чуть ли не морду собрались бить за неоказание помощи. А чукча им: «Что, как в Ленинграде, так «чурка». А в тундре сразу «люди» закричали?»

     Делайте выводы, господа, делайте выводы…

      История, о которой хочу рассказать, началась в скором поезде Сочи-Киев во время возвращения меня с отдыха в санатории «Чемитоквадже» (это который сначала нарекли «Звёздный», т.к. строился он первоначально для космонавтов). Но тем что-то не подошло, и стали пускать всех. Так старлей Вася Пупкин оказался в этом престижном, но скучном,  заведении в марте 1973 года. Причём, Вася не хотел туда ехать, но доХтор, врач полка Виталий Лазаревич В., по настоянию которого молодому лётчику и почти непьющему спортсмену впаяли диагноз НЦД (нейро циркуляторная дистония, умеренно выраженная) с ограничением полётов на сверхзвук, сказал, что только там он сможет поправить хилое здоровье и вернуть заветное «ГОДЕН  без ограничений»… Васе  ничего не оставалось, как поверить доХтору и поехать.

    Как он выжил целых 24 дня с ежедневными процедурами,  почти полным отсутствием спиртного и отдыхающего женского персонала рассказывать не будем – это тема отдельного романа, но именно тогда у Васи появилась первая седина в волосах, а после дембеля его занесло в преподаватели такого экзотического предмета, как «Выживание в экстремальных условиях дикой природы и города» на Военной кафедре Николаевского университета им. В.О.Сухомлинского. (К слову сказать, этой дисциплины тогда не было ни в одном ВУЗе Украины. Вася её сам придумал из головы, и фуражка 53-го размера ему совсем не помешала. Вот что значит вовремя набраться необходимого опыта, и не писать (ударение на первом слоге) от мысли, что этого до тебя ещё никто не делал). кАроче, перехожу к главной теме рассказа.

                ИНТЕРЕСНЫЙ МУЖИК В ПОЕЗДЕ

    Садился Вася в означенный выше поезд на станции Лазаревская. Она располагалась значительно ближе к санаторию, чем сам город Сочи, откуда было начало этого рейса. Нашёл он свой девятый купейный вагон, (в его времена позволить себе ехать в купе могли даже младшие лейтенанты, а он уже почти три месяца был «старлеем»). В общем, шустро влез в него с учётом стоянки поезда две минуты, и уже потом, не торопясь, стал искать своё 21-ое место. Вошёл в купе — одного молодецкого, лётчиского взгляда хватило,  чтобы понять, что с попутчиками ему повезло.

    На верхних полках спали сном праведников молодые парень и девушка, по виду студенты, а за столиком сидел мужчина сурового вида, с бородой и длинными до плеч волосами. Именно так должны были выглядеть геологи и моряки в Васином представлении.  Как ни странно, но Вася угадал – мужчина оказался моряком, но выяснилось это не сразу, а лишь где-то через час с момента посадки его в вагон. Впрочем, всё по порядку.

   На слова Васи: «Мир этому дому», которые он произнёс, входя в купе, мужик лишь кивнул, не прерывая читать книгу. Василий бросил рюкзак на третью верхнюю полку, начал застилать себе постель, и тут взгляд его упал на корешок книги, которую читал мужчина: «Смок Белью» Джека Лондона. «Продолжение «Смок и Малыш» не менее интересно», — вырвалось у Васи, когда он закончил возиться с постелью. «Вы что, знакомы с творчеством Джека Лондона?» — спросил мужчина, теперь уже более внимательно посмотрев на молодого лётчика. «Да, это мой любимый писатель юности», — ответил Василий и начал моститься в постель, следуя незыблемому лётчискому правилу: «Час сна – килограмм здоровья».

   Мужик в ответ ничего не сказал, но отложил книгу и стал что-то вытаскивать из сумки в ногах. Но Вася успел заметить, закрывая глаза, и пытаясь погрузиться в сон, что на столике появилась, как будто из воздуха прилетела, бутылка армянского коньяка «Арарат», 5 звёздочек. «Приятного аппетита», — пожелал мысленно Василий, сглатывая слюну, т.к. в суматохе отъезда, прощания с друзьями и морем, он с утра практически ничего не успел съесть за завтраком, а обед он променял на купание на море. Но на такой случай у морского лётчика есть резервная поговорка – «Лучше переспать лишний час, чем недоесть». И только он начал погружаться в сон, как вдруг крепкая мужская рука потрясла его за плечо со словами: «Парень, не спи, а то замёрзнешь. Не могу ужинать один, составь компанию – ну, не студентов же мне будить».

   Вася сел, и него сразу отвисла челюсть. Помимо коньяка на столике лежали на блюдце бутерброды с красной икрой, 4 шашлыка на тарелке, зелень горкой на блюде, лаваш, солёные огурцы в литровой банке, которые в народе «мерзавчиками» обзывают и лимончик. Нельзя сказать, что «закуси» было много, но то, что она была изысканной – сомнений не вызывало. Причём, было видно, что мужик готовил банкет на четверых пассажиров купе, а то, что ребята с верхних полок уснули – их можно простить, они же не знали, что такая «халява» свалится.

    Сели за стол, мужчина налил в стаканы коньяк, посмотрел на Василия и сказал: «Ну, что, пацан, выпьем за знакомство, а потом расскажи немного о себе». Стукнулись, выпили, обжигающе вкусный, как ни странно, напиток, сразу направил разговор в нужное русло: «Василий, Калиниград, лётчик Морской авиации, а Вы?» «Владимир, моряк торгового флота, старпом, Владивосток». Выпили по второй за две стихии – Небо и Море. Затем «Третий тост». А на 4-ом Владимира прорвало, и он начал рассказывать о себе:

     «Родился я и жил в средней полосе России в городе Вятке. Никогда не видел моря, но влюбился в него с детства после того, как съездил в пионерский лагерь Артек. После окончания школы поступил в Ленинградскую мореходку, с отличием окончил её и получил назначение в Дальневосточное пароходство, в город Владивосток. Каждый год в отпуск приезжал в свою родную Вятку, где встретил свою будущую жену. Это была дочка соседки, жившая напротив его дома. Девочке тогда было всего 10 лет, и влюбилась она в него сильно, не по-детски.

   С каждым приездом Владимира её чувство только росло. Когда ей исполнилось 17 лет, и она закончила школу, моряк увёз девушку на Дальний Восток. Там расписались, и он ушёл в рейс. Через три года молодая женщина, не выдержав свободной жизни жены моряка, пустилась в гульбу. Как рассказал Владимир: «Мы знали, что некоторые жёны гуляют, когда мужья в плавании, но по возвращении из рейса семейная жизнь у большинства налаживалась.

     Мы как-то попали в сильнейший шторм, — продожал рассказывать Владимир, — который потребовал ремонта судна, и мы вернулись в порт на месяц раньше срока. Все жёны оказались на месте, ждали мужей дома. Я же, когда переступил порог своей квартиры, с удивлением увидел, что моей супруги дома нет. А соседи сказали: «Видели, как три дня назад она уехала с каким-то мужиком на его «Volvo» и больше не возвращалась. Я понимал, что сам виноват – ввёл молодую 17-летнюю девушку в мир секса, не дал поступить в институт, открыл богатый отдых на Сейшельских островах, Мальдивах,  Индии с Таиландом, а потом на 5-6 месяцев уходил в моря, оставляя ей кругленькую сумму денег на жизнь. Она оставалась одна – вот её и понесло…»

    Я понимал, что моряку надо просто дать высказаться. Бывает, что незнакомому человеку легче рассказать, что у тебя на душе, чем самому близкому другу, поэтому я заинтересованно молчал, не забывая закусывать.

                ИСТОРИЯ ТЕСТЯ ОЛЕГА ИВАНОВИЧА

     В общем, Владимир мне поведал без утайки про свою семейную жизнь, я ему немного рассказал по свою — как удалось жениться с одного, первого посещения ЗАГСа. А потом моряк рассказал историю про племянника, по имени Павел, которая на меня произвела неизгладимое впечатление. 

    Племянник, (сын  младшего брата) был КМС СССР по лыжным гонкам, учился в Ленинградском институте им. Лесгафта, по его окончанию готовился стать тренером и работать с детьми. На 4-ом курсе института влюбился в такую же повёрнутую на лыжах девушку, как и он сам. Поскольку Наташа, так звали его невесту быстро забеременела, сыграли скоропалительную, студенческую свадьбу, а с приглашёнными гостями со стороны девушки это мероприятие решили провести отдельно по окончании весеннего семестра, причём у неё в селе, которое располагалось в Казанской области. В первый день свадьбы всё было чин по чину, даже без драки обошлось, хотя гуляли всей деревней.

    Часов в 12 ночи все разошлись, получив наказ от хозяев непременно прибыть на второй день, ближе к обеду – разговеться, так сказать, гости разошлись. Кстати, забыл сказать, ночью стояла полная луна. Павел решил дать себе поблажку – позволить себе покурить – так сказать, грех ранней юности. Вышел на улицу, стал под вязом недалеко от крыльца, достал сигарету, как вдруг увидел тестя, который вышел на улицу, похоже, с этой же целью. Только Павел хотел предложить тестю, которого звали Олег Иванович, устроить перекур вместе, как  тот опустился на четвереньки. В таком положении доскакал до забора и, глядя на луну, завыл таким истошным волчьим воем, что у жениха  мандраж по коже пробил.

    Тесть повернул голову, понял, что Павел его видит, перепрыгнул  через забор и на карачках поскакал в лес. Спустя несколько минут, волчий вой раздался        уже в лесу. Молодой жених не  спал ночь, не знал, что ему теперь делать с таким «родственником». В 6 утра тесть зашёл в их комнату сам и попросил Павла выйти поговорить. «Паша, ты думаешь у меня «крыша поехала»? Всё значительно проще и сложнее»… И рассказал ему свою историю, после которой в его жизни всё кардинально поменялось.

                ВОЖАК СТАИ

    Молодой пацан Олег  после школы пытался поступить в институт во Владике (так местные зовут Владивосток), но что-то у него не срослось, и его друг пригласил приехать на Чукотку, поработать годик-другой помощником пастухов-оленеводов, поманив высоким окладом. Мол, заработаешь нормально денег, а потом снова будешь поступать в политех, и уже поступишь железно, т.к., если что, дашь просто взятку. План  был резонный, авантюризма Олегу тоже было не занимать, и он принял предложение друга. На попутном судне доплыл до Магадана. Дальше вертолётом долетел до Чукотки, до стойбища, где его ждал школьный друг.

    Тот представил его пастухам. Те провели с ним двухнедельный ликбез, пока стадо оленей в 3000 голов кочевало в этом районе, а дальше началась работа безо всяких скидок на возраст и то, что он на Чукотке первый раз, т.е. всё было по-взрослому. Но Олег быстро  втянулся в новый для него ритм жизни, поскольку парень он был смышлёный, спортивный, и в школе в каникулы много ходил в походы. В общем, быстро схватил, что от него требуется, да и нравилась ему такая вольная новая жизнь.

    Так прошло пол года. Здесь следует сказать о проблеме, которая периодически возникала перед пастухами-оленеводами. Основным природным врагом оленей были волки. Так было всегда, испокон веков. Люди к этому привыкли, и в общем-то, это считалось даже нормой, но иногда активность волков превышала всякие границы. Ведь, когда волки выходят на охоту  — это выглядит как целая войсковая операция. Вся стая делится на группы: есть волки-загонщики, которые будут гнать оленей в нужном направлении. Есть волки-демонстраторы, которые будут отвлекать внимание и огонь пастухов на себя. Есть волки-резерва, они вмешиваются в охоту, если в этом процессе что-то пойдёт не так. И лишь нескольким самым матёрым самцам доверяли собственно само убийство оленей.

    Они врываются в обезумевшее бегущее стадо и по своему выбору загрызают оленей, не  щадя ни молодняк, ни беременных самок-важенок. Причём, убивают, как правило, намного больше оленей, чем может унести стая волков. И тогда люди стали в охоте на волков использовать вертолёты.  В результате для серых хищников настали тяжёлые времена. От вертолёта ведь не убежишь и практически не спрячешься в тундре. И вот однажды в преддверии полярной ночи огромная стая волков обступила стадо оленей,  которую Олег пас вдвоём вместе со старым пастухом-оленеводом Кьяе. Они отстреливались до последнего патрона, убили немало волков, но те не отступали. Более того, они сделали так, что пастухи  вынуждены были разделиться. Что стало с Кьяе, Олег не видел, было не до того. Ему длинным ножом-тесаком ещё удавалось сдерживать как-то последнюю атаку вожака-волка, который теснил  и теснил его в сторону заснеженных сопок, но молодой парень понимал, что часы, точнее, минуты жизни его сочтены.

                ЖИЗНЬ В ВОЛЧЬЕЙ СТАЕ

    Он пятился спиной, размахивая ножом, пока не  оказался в небольшой замкнутой пещере. «Вот и пришёл мой «пипец», — подумал юный отрок, — но как же не хочется умирать…» Помимо вожака перед ним сидело ещё четыре волка, по два с каждой стороны. Парень ждал последней атаки, но её всё не было. «Волки умны, — отдал пастух последнюю мысль, как он думал, их сметливости. Они нападут, когда я просто свалюсь от усталости, без сна».

   Он продержался часа два, потом усталость взяла своё – он всё же смежил веки, внутренне  готовый проснуться от волчьих клыков на горле. НО, как ни странно, волки дали ему поспать часов шесть. Олег почувствовал, что полностью восстановил силы, только ужасно хотелось есть. Вожака уже не было, но четыре матёрых самца сидели перед пещерой, и было видно, что на поиски пищи его не пустят. Так прошло ещё часа два, и вдруг до пастуха дошло, что, есть его волки не собираются, по крайней мере  — сегодня. И тогда его осенило.

      Насколько хватало его фантазии, он жестами и голосом показал, что он ест мясо, обгладывает кости, в общем, насыщает желудок. Тут же два матёрых волка сорвались с места и куда-то убежали, а на их места уселись два волка помоложе. Через какое-то время первые  два волка притащили ему одну треть туши молодого оленя. Мясо было совсем свежим, местами была видна кровь. Он понял, что волки ради него устроили небольшую охоту, и хотят, чтобы  он жил. Но для чего? Впрочем, его недолго занимал этот вопрос, голод не  тётка – молодой, здоровый организм требовал «ЖРАТЬ»…

    Олег попробовал есть  это мясо, понял, что не сможет. Он ел в стойбище строганину, пробовал сырую рыбу, даже пил кровь молодого оленя, но здесь пересилить себя не смог. Там мясо  было специально  заморожено, просолено, проперчёно, так сказать, блюдо на любителя, то здесь было без  вариантов – этот олень  ещё час бегал, и он не мог его есть, хотя практика выживания показывает, что степень «брезгливости» обратно пропорциональна сроку, который ты уже провёл без пищи. Хотя, возможно, ещё двое суток без еды, и он поменял бы своё мнение на прямо противоположное.

     Но это через двое суток, проблему надо было решать «здесь и сейчас». В общем, Олег включил все свои артистические способности, чтобы показать волкам, что ему противно есть сырое мясо, но вот варенное или жаренное он бы с удовольствием проглотил. Волки его сначала не понимали, но потом, похоже, до самого старого что-то дошло, потому что он убежал, и через несколько минут вернулся уже с вожаком. Олег повторил весь спектакль, что ему нужно варёное мясо, для вожака. Не сразу, но тот понял. Раздался рык, и сразу три волка из охраны убежали с вожаком, а их места тут же заняли более  молодые волки.

                ОСТАВИТЬ В ЖИВЫХ

     Через пять часов молодому пастуху вожак притащил большую варёную куропатку, но Олег  увидел, что одного из трёх волков, его постоянно охранявших, уже нет. Он как-то сразу понял, что, для того, чтобы обеспечить для него варёную еду, один серый друг поплатился жизнью. И тогда до него дошло, что варенную или жареную пищу он должен добывать для себя сам. Олег показал волкам, что никуда бежать он не собирается, но ему нужны ветки для костра и мох в качестве растопки. Потом разжёг с помощью кресала костёр, обжёг на нём кусок оленя, который ему принесли первым, и показал волкам, что теперь его можно есть. Т.е. отныне ему варёную еду добывать не надо. А ещё, собирая дрова, он набрал мелкого соснового лапника и веток карликовой берёзы для того, чтобы устроить себе постель в этой мини пещере на берегу обрыва ручья, куда его загнали волки с самого начала.

    Кстати, большая часть волчьей стаи располагалась рядом, с любопытством следила за его деятельностью, включая разжигание костра, но никак ему не мешала и не препятствовала его передвижению, когда он собирал ветки для костра.

   Но он всё равно не мог понять, почему волки его решили не убивать. Когда пришла вторая ночь, четыре волка охраны подползли к нему вплотную и показали ему, что с ними спать теплее. Они обложили его своими телами, а один под утро, когда стало особенно холодно, даже улёгся сверху на его ноги. Так пошла одна неделя, потом вторая, стая периодически убегала на охоту, он стал свободно перемещаться в пределах лагеря, но четыре волка охраны были при нём постоянно. Более того, несмотря на то, что они позволяли себя даже гладить, как только Олег попытался  выйти дальше разрешённой ему территории,  волки сразу зарычали и дали понять, что этого делать низзя.

    Так  прошёл месяц его жизни в волчьей стае. С каждой охоты ему доставался большой кусок оленя, иногда лося или животных поменьше, включая мышей. Олег обжаривал это на костре, к которому волки привыкли, утолял голод, который иногда доходил до сильного, если охота была неудачной, воду брал из ручья, в котором, благодаря роднику, лёд почти не замерзал. Он научился понимать язык волков и сам рычать по ихнему. Всё казалось бы «абге махт» — жизнь налаживается, если бы не одно НО. Почти в каждой охоте волчья стая стала нести потери, а всё потому, что люди стали для охоты на волков использовать вертолёт, и было лишь делом времени, чтобы сверху обнаружили, наконец, основное логово и перебили всех волков.

   И тогда до Олега дошло. Волки давно поняли, что спасти стаю от полного уничтожения может лишь вожак, знающий психологию людей, и что ему волки предлагают стать вожаком их стаи. А он, за месяц изучивший их язык, убедился, что волки живут по справедливым, волчьим законам, много веков назад заложенной в них самой природой, проникся к ним состраданием и согласился. Потери  волков в стае сразу прекратились. Во-первых, потому что охота, особенно, большая охота, организовывалась теперь только в плохую погоду, когда вертолёты летать не могли.

     Во-вторых, Олегу удалось внушить волкам, что убивать можно и нужно столько оленей, сколько стая может унести с собой в логово, потому что ничто так не злило пастухов-оленеводов, как вид убитых и брошенных за ненадобностью животных. В-третьих, он буквально запретил волкам нападать на беременных самок-важенок. Это получилось не сразу и пришлось применить даже «рукоприкладство», другими словами – виновникам задать трёпку. В-четвёртых, охотничьи операции стали проходить теперь с выбором наиболее удачных, оптимальных мест с учётом знания обычаев и психологии самих пастухов-оленеводов, сезонных миграций оленей и других многих «мелочей», которые формируют жизнь оленьего стада.

                ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА

      Олег в полной мере оценил справедливость и правильность законов жизни, по которым жила волчья стая. Волки могли дружить и влюбляться как люди. Они также самоотверженно защищали своё потомство, в тоже время среди них не было фанатизма, подлости и подхалимажа, свойственного, во многом, человеческому обществу. Во всём правила сила, целесообразность – никакие старые заслуги не действовали, и каждый волк каждый день должен доказывать стае, что он есть на самом деле. Олег стал понимать язык волков и сам его освоил, научился выть на луну, рычать, по — волчьи улыбаться, выражать недовольство или благодарить…

   Так прошло около года. Олег, хотя и прижился в новой для себя роли, очень сильно тосковал по людям, несколько раз пытался бежать, но охрана из четырёх матёрых, сильных самцов не покидала его никогда и пресекала эти попытки. Но однажды, возвращаясь после очередной успешной охоты, он увидел привязанный к дереву большой лист бумаги, который невозможно было не заметить, или не обратить на него внимания. Причём, лист был привязан так высоко, что снять его мог только человек.

   Весь в страшном волнении, пастух достал лист и прочитал то, что там было написано: «Олег, мы знаем, что ты жив, потому что тело старика Кьяе мы нашли, а твоего нигде нет. Более того, мы поняли, что волки сделали тебя вожаком стаи, потому что у них полностью поменялись правила охоты. Так может думать и поступать только человек. Ты, наверняка, пытался бежать, но волки стерегут и не дают это сделать. Поэтому сделаем так. Через две недели будет полнолуние. Мы погоним большое стадо оленей в урочище Оймякон. Даже если будет хорошая погода, вертолёт в воздух подниматься не будет.

   Ты организуешь охоту, и будете двигаться со стороны ручья, а за большим камнем вас будет ждать засада. Охотники не будут убивать волков, они будут стрелять в воздух. Ты, отступая, поведёшь стаю к скалам и напротив сухой лиственницы провалишься в замаскированную яму. Падай, не боясь.  Глубина 3 метра, но внизу будут набросаны ветки, не разобьёшься. Волки тебя не достанут, а остальное – по обстановке. Удачи, Олег!»

    В общем, вожак стаи организовал охоту, как было написано в письме. Оленеводы позволили волкам зарезать несколько оленей, дабы соблюсти авторитет вожака стаи, и лишь затем вышли из засады. Они начали сразу залпом палить из всех ружей в воздух, а Олег увлёк волков отступать к скалам. Как было и задумано, напротив сухой лиственницы он упал в яму. Вся стая сгрудилась по краям, волки выли, пытались помочь выбраться, у некоторых на глазах появились даже слёзы, Олег это хорошо видел снизу, но ничего не могли сделать.

    Охотники со стрельбой приближались, и тогда вожак стаи зарычал и дал сигнал – уходить. Волки со скулёжом убежали, а Олега достали, обняли, налили «фронтовые 100 грамм», после чего завернули в доху, бросили на нарты и увезли в стойбище. Там в гостевом чуме собрались все, кто оказался свободен от текущих, неотложных дел, и вожак стаи поведал народу свою удивительную историю. После чего  речь держали старейшины Рода: «Олег, тебе нельзя здесь оставаться. Волки, чтобы освободить своего вожака, пойдут на всё. И если ты не уедешь, стойбище ждут большие беды. Поэтому, мы всем поселением скинулись тебе деньгами, которых хватит, чтобы купить небольшой домик в средней полосе России или на юге, вызвали санитарный вертолёт, и через час ты  улетишь, чтобы больше сюда никогда не возвращаться».

    Так молодой парень, с сединой в волосах, оказался в селе под Казанью, вскоре женился, родил дочку Наташу, воспитал очень спортивной девушкой, любящей зиму, лыжи и природу. Та, в свою очередь, выросла, поступила в Ленинградский институт им. Лесгафта, где и встретила Павла, молодого мужа его дочери. И которому тесть вынужден был рассказать свою историю, как он год жил среди волков, и был вожаком стаи. С тех пор прошло 20 лет, но в полнолуние в тесте пробуждается что-то звериное. Он воет на луну, и эту ночь должен обязательно провести в лесу. Все попытки бороться с этим атавизмом оказались безуспешными, и тесть с этим смирился. Тем более, жили они в селе обособленно, об этой его странности никто не узнал, а во всём остальном он был обычным, нормальным человеком. Павел был вторым, кому он вынужден был доверить эту «страшную» семейную тайну, (а первой обо всём узнала жена – мать Натальи, скончавшаяся от воспаления лёгких, когда дочери было всего четыре года).

    Третьим, кто узнал об этой истории, оказался моряк, который души не чаял в своём племяннике. А четвёртым, получается, —  лётчик Морской авиации – Вася, который составил моряку компанию в поезде, когда тому приспичило с кем-то поговорить. Самое интересное – у этой истории оказалось неожиданное продолжение:

                СЛУЧАЙ НА СЕВЕРЕ

    Я уже говорил, что после ухода из армии удалось устроиться в качестве подработки по выходным – пилотом самолёта АН-2 в Николаевской Областной Федерации Авиационных Видов Спорта, (НОФАВС) — и наша фирма первые три года процветала. Мы умудрялись делать по 8-9 подъёмов в день на высоту 3-3,5 км, у нас были самые демократичные цены, и на полигон «Еврейская могила», куда мы перелетали с Николаевского аэропорта Баловное по пятницам на три дня, приезжало много народа не только с Украины, но с Молдавии и России тоже. Соответственно, парашютисты приезжали с палатками, и, как правило, с пятницы до воскресенья вечера жили цыганским табором вокруг самолёта.

    Соответственно, на старт вывозилась кибитка с горячей кухней и пивом, генератор, для подзарядки мобильников, просмотра учебных фильмов и анализа совершённых прыжков, а также питания холодильника, чтобы прохладительные напитки были холодными, т.к. лето на юге  Украины, Хто ещё не  знает, сухое и жаркое. И, конечно же, был вечерний костёр и гитара. Короче – лепота и романтика в полной мере.

   Сидим мы как-то с президентом НОФАВС, МС СССР по парашютизму, Геннадием Ивановичем Кустовым у костра, любуемся изумительным вечерним закатом и ведём неспешный разговор за «жиСТь». Я, вперемежку между остальными историями, рассказал Гене  про этот случай с вожаком стаи, о котором мне поведал моряк в поезде 20 лет назад. Геннадий долго молчал, а потом выдал: «Ручаться не буду, но, кажется, я про эту историю где-то читал». С чем я тут же согласился: «Безусловно – это может быть. У любого, её услышавшего, может появиться желание озвучить её в печати, настолько она необычна».

      «Но это ещё не всё, — сказал Гена, — Я как-то читал легенды эвенкийского эпоса. Так в одной из них описан подобный случай. Только разница в том, что вожак той волчьей стаи не согласился добровольно уступать свою позицию в общей иерархии стаи. И волки решили – пусть будет бой. Кто победит, тот и будет вожаком стаи. Молодому эвенку удалось задушить вожака, но при этом он сильно травмировал руку, и фактически стал инвалидом, который больше не мог стрелять и охотиться, что, впрочем, не мешало ему умело руководить стаей также, как это делал в первом рассказе Олег. Но финал у этой истории другой», — продолжал Геннадий.

     «Если у тебя пастуху Олегу помогли бежать друзья, то здесь эвенк убежал сам. Воспользовался по весне ледоходом и сумел убежать по скользким льдинам, плывущим по реке. Волки пытались его догнать, но у них это не получилось. Но раз даже мы  знаем две почти одинаковых истории, значит, что-то подобное было на самом деле. А вообще, природа бесконечна, и на свете есть много такого, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», — подвёл итог этому разговору словами великого Шекспира наш президент Кустов. И у меня, как ни странно, не нашлось слов возражений.

     На фото – Геннадий  Иванович Кустов делает контрольный осмотр парашюта полковника Чечеля  перед 823-им его, пока крайним, прыжком…

     Написать рецензию

Удивительный рассказ Василь Василичь
волков человек думаю и вообще не очень понимает
об их феномене устами любимых героев рассказываю байку http://www.proza.ru/2015/03/21/1860
а в защиту писателя другую, детей Севера мы тоже понимаем..не шибко http://www.proza.ru/2017/04/26/1569
а крайний прыжок это здорово…я восхищаюсь
с улыбкой Дима — Димитрий Крылов   21.03.2020

   –  Вот вы там по городам думаете Витюня, что любовь только людям доступна. Ты у меня дюже ученый и сейчас опять про этих твоих сапиенсов вспомнишь, поэтому ты деда не перебивай а внимательно послухай. Той зимой в поселке беда приключилась – повадились видимо волки овец драть. И облавы вроде по уму, а все не судьба поймать. И вот ведь закавыка какая получалась. Самих волков не словят никак, а место где овец драли по следам найдут. Но что удивительно – мясо на снегу будто специально – кусками.

Дед Платон шумно отпил своего душистого на травах чая, посмотрел на внука с хитрым прищуром и продолжил

– В ту последнюю облаву и меня помню взяли. И догнали мы волков как раз почти в момент дележа очередной добычи. И знаешь внук у меня от той картины сердце ведь  чуть не остановилось. Этих волков было два всего. Старый волк и молодая волчица. Помнишь, человеческий детеныш порушил закон стаи и Акела остался жив? А тут получалось и того интереснее. Старый уже не мог охотиться, и волчица задирала овцу, рвала из нее мясо кусками и кормила своего волка, если успевала конечно.поэтому мясо на снегу охотники и находили У Киплинга Маугли руководствовался человеческой этикой. А это вот наше зверьё чем? А я тебе скажу чем – любовью, своей звериной, но любовью. Бросить бы старого, а она не смогла, заботилась. Убили мы их тогда конечно, но зато твой дед теперь точно знает – Любовь она и у волков случается, не только у человеков. А ты все сапиенсы, труд, обезьяны. Наука она внук большое дело конечно, но отдельно от любви. Запомни это Виктор.

…Доцент  Лебедев  после  утомительных  лекций и таких несвоевременных воспоминаний  был  несколько  рассеян, поэтому  не  сразу  обратил  внимание  на  группу  молодых  людей  в  глубине  тёмной  аллеи….
Продолжение сюжета http://www.proza.ru/2012/09/27/726

Copyright: Димитрий Крылов, 2015

   П.С. Василий Васильевич,  благодарю за этот  сильный рассказ. Впечатления от него не стандартные.  По рассказам родственника, работавшего в Анадыре ( Угольные Копи  ),нечто подобное услышал от него, он в свою очередь от местных жителей, занимающихся заготовкой мяса. Спасибо. С ув. Юрий Клашкин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *