Воскресный читальный зал. Пятьдесят постулатов войны от Клаузевица

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz; родился 1 июня 1789 года, местечко Бург под Магдебургом, умер 16 ноября 1831 года в Бреслау) — прусский военачальник, военный теоретик и историк. В 1812—1814 годах служил в русской армии. Своим сочинением «О войне» произвёл переворот в теории и основах военных наук.

Одним из первых теоретиков ведения войны Клаузевиц сумел понять, что война — это наука, которую надо знать и изучать. Что война подвержена определённым законам, которые любой полководец должен использовать в интересах свой страны.

Чтобы постичь сущность войны, Клаузевиц начал с систематического изучения войн прошлых лет, особенно последних, в которых был активным участником. Он изучил опыт около 130 военных компаний. Свои военно-исторические работы начал объединять в единое произведение — свой magnum opus «О войне», которое не успел закончить. Результаты этого труда были опубликованы его вдовой в 1832 году.

Отличительные черты военно-исторических трудов Клаузевица — ясность изложения, меткая критическая оценка военных событий, причём, согласно его руководящему взгляду на войну («война есть продолжение политики иными средствами»), он отводит широкое место политическому элементу и стремится выяснить, насколько судьба армий зависит от силы и слабости полководцев, характеристика которых выдаётся у Клаузевица своим блеском и талантом. Во многом суть его взглядов изложена в его афористических высказываниях, в которых ему удалось изложить суть своего исследования.

Клаузевиц, позаимствовавший некоторые базовые идеи и даже название книги у товарища по прусской армии, постоянно пересматривал свой труд в течение жизни. В отличие от других военных авторов той эпохи, его занимали только войны последних 150 лет, и особенно наполеоновские. Задолго до Дельбрюка он увидел принципиальное различие между аккуратными «кабинетными войнами» XVII—XVIII веков и молниеносными кампаниями Наполеона (отчасти также Суворова), рассчитанными не на измор, а на сокрушение противника.

Пытаясь осмыслить характер военной революции рубежа XVIII и XIX веков, Клаузевиц первым провёл различие между ограниченной и тотальной войне. Иногда ему приписывается проповедь именно тотальной формы войны, которая в XX веке приняла форму мировых войн и унесла жизни миллионов гражданских лиц. Это не вполне справедливо, так как за три года до смерти автор взялся за пересмотр соответствующих положений своего труда. Война, по его взглядам, имеет два вида. «Двоякий вид войны проявляется, во-первых: в случаях, когда целью поставлен полный разгром противника, намереваясь или уничтожить его политически, или только обезоружить с тем, чтобы заставить его принять любые условия мира; во-вторых, когда цель ограничивается некоторыми завоеваниями по своей границе для того, чтобы их оставить за собой или воспользоваться ими в виде предмета обмена при мирных переговорах». Клаузевиц отдаёт преимущество первому виду, самому решительному, вполне отвечающему и философскому пониманию войны, но рассматривает оба вида со всеми промежуточными их степенями.

Клаузевиц признавал стратегию наукой и формулировал её принципы, хотя и считал теорию стратегии весьма трудной. Он говорил, что теория стратегии отнюдь не должна быть положительным учением, а только исследованием сущности военных предметов и явлений. Он восставал против лиц, утверждавших, что теория стратегии пытается говорить о предметах, не поддающихся научным законам; в опровержение их он приводит ряд положений, которые ясны до очевидности; например: «Оборона — более сильный род войны, но цель её отрицательная; наступление же — вид более слабый, но с положительной целью. Большие успехи включают уже в себе успехи меньшие. Демонстрация слабее настоящей атаки, а потому должна быть особенно обусловлена. Победа не состоит только в завладении полем сражения, но в разрушении физических и нравственных сил противника, а достигается это большею частью только использованием победы. Обход оправдывается только превосходством сил вообще или же превосходством наших линий сообщения и путей отступления, над неприятельскими. Всякое наступление ослабляет себя вместе с движением вперёд».

Единственным средством для достижения цели войны (военной, а не политической) Клаузевиц признаёт сражение. Нравственные факторы, проникающие всю сущность войны, Клаузевиц сводит к таланту полководца, воинскому духу («военной добродетели») армии и к её народному духу.

«Большинство деятелей, — говорит Клаузевиц, — руководствуется в своих решениях единственно тактом, который проявляется более или менее метко, смотря по степени их гениальности. Так действовали все великие полководцы, а всё их величие и гений в том именно и заключались, что они всегда делали именно то, что нужно было в данную минуту». Наука должна прийти им на помощь. Она должна воспитать дух будущего руководителя на войне, но не сопровождать его на поле сражения. Для подобного руководства Клаузевиц устанавливает следующее весьма ограниченное число принципов:

1) «Первый и наиболее важный принцип в деле достижения целей войны заключается в крайнем напряжении для этого сразу всех сил, какими только можно располагать, до окончательного их истощения. Всякое уклонение от этого может повести к недостижению поставленной цели, по недостаточности к тому средств. Хотя бы успех и был вероятен, всё-таки было бы в высшей степени неблагоразумно не напрячь всех усилий к тому, чтобы сделать его окончательно верным, так как это не может повлечь за собою никаких невыгодных последствий. Допуская даже, что страна от этого будет вдвойне обременена, это не представит в окончательном результате невыгод, так как вследствие этого бремя, которое ей придётся нести, будет менее продолжительным».

2) «Второй принцип заключается в сосредоточении возможно больших сил на тех пунктах, где должны последовать решающие удары, хотя бы через это пришлось ослабить себя на второстепенных пунктах, лишь бы только этим обеспечить успех на решающем пункте. Успех этот изгладить сам собою все второстепенные неудачи». Как же решить вопрос, где эти важные пункты? Клаузевиц говорит, что следует принять во внимание «преобладающие условия в обстановке обеих сторон. Из сопоставления их выясняется изв. центр тяжести, центр силы и движения, от которого зависит судьба целого, и против этого-то центра тяжести противника должен быть направлен удар совокупности сил». Разбирая вопрос о вышеупомянутом сосредоточении сил, Клаузевиц жестоко осмеивает «стратегический резерв». «Неудачу на одном пункте стратегия окупает обыкновенно успехами на другом и в редких только случаях путём переброски своих сил. Во всяком же случае стратегия раз навсегда должна отказаться от мысли восстановить потерянное заранее удержанным резервом. Стратегический резерв тем более излишен, бесполезен и даже вреден, чем более обширно и разносторонне его назначение».

3) «Третий принцип заключается в том, чтобы не терять времени. Исключая тот случай, когда затягивание дела должно привести к особенно важным результатам, следует вести операции сколь возможно быстрее. Эта быстрота способна в зародыше уничтожить многие из мер, которые могли бы быть приняты неприятелем, и дать нам возможность завладеть общественным мнением. Внезапность играет несравненно более важную роль в стратегии, чем в тактике. Она составляет самый действенный принцип победы».

4) Четвёртый принцип заключается в развитии с наибольшей энергией каждого из одержанных успехов. Только одно преследование побеждённого и способно доставлять плоды победы.

Клаузевиц твёрдо уверен, что «тот, кто не постеснится воспользоваться всеми своими средствами, чтобы постоянно являться с новыми массами, тот, который самым тщательным образом готовится к войне и держит свои силы сосредоточенными на решающем пункте, тот, который, вооружаясь подобным средством, преследует с энергией и решительностью важную цель, — тот сделал всё, что только могло быть сделано в больших размерах в деле стратегического направления войны. Если и при этом он не будет вполне счастлив в битвах, то несомненно, что победа тем более готова будет склониться на его сторону, чем менее противник его сумел подняться на высоту таких усилий и такой энергии».

При анализе поражения Наполеона в России в 1812 году, в частности, сказано: «Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, т. е. оккупировать; по крайней мере этого нельзя сделать ни силами современных европейских государств, ни теми 500 000 человек, которых для этого привел Бонапарт. Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров. Достигнуть же этих слабых мест политического бытия можно лишь путем потрясения, которое проникло бы до самого сердца страны… Поход 1812 г. не удался потому, что неприятельское правительство оказалось твердым, а народ остался верным и стойким, т. е. потому, что он не мог удаться».

За пределами Германии труд Клаузевица получил особую известность после того, как его назвал своей настольной книгой Гельмут фон Мольтке, архитектор немецкой победы во Франко-прусской войне, поразившей Европу своей молниеносностью.

Хотя как военачальник Клаузевиц не проявил себя ничем особенным и во время Наполеоновских войн держался на второстепенных ролях, в немецкой историографии конца XIX и начала XX века его полководческие способности стали чрезмерно преувеличиваться. Писали, например, что Клаузевиц был категорически не согласен с позицией прусских войск под Йеной и нарисовал принцу Августу и Шарнхорсту, как следует разбить армию Наполеона. После боя доска в качестве трофея досталась Наполеону. Взглянув на чертёж, Наполеон якобы нахмурился и сказал: «Какое счастье, что мне не довелось сразиться с этим страшным человеком. Я был бы без сомнения разбит!». Официальных подтверждений эта легенда не имеет.

Расчётами Клаузевица руководствовались немецкие полководцы первой мировой войны такие, как граф Альфред фон Шлиффен, Пауль фон Гинденбург, Эрих Людендорф и многие другие. По Клаузевицу учились искусству войны и французские, американские и английские военачальники.

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%86,%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%BB%D1%84%D0%BE%D0%BD

По принципам Клузевица учились военачальники большинства армий Европы. Их до сих пор изучают во всех армиях мира.

Если их скомпилировать, то получится следующие постулаты, без раскрытия их сущности:

  1. Война есть продолжение политики другими средствами. (война, политика)
  2.  Война – область опасности, мужество – важнейшее качество войны. (война, мужество, опасность)
  3.  Чтобы победить, необходимо встретить главные силы противника, разбить их и принудить к капитуляции. (война, победа)
  4. Чем положение безвыходнее, чем более все сводится к одному отчаянному удару, тем охотнее хитрость становится рядом с отвагой. (хитрость)
  5. Часто представляется чрезвычайно отважным такой поступок, который в конечном счете является единственным путем к спасению и, следовательно, поступком наиболее осмотрительным.
  6. Силы должны быть сконцентрированы в подавляющую массу в самом нужном месте. Это фундаментальная мысль. Всегда готовьтесь ко всему и как можно заранее. (стратегия)
  7. Победа заключается не просто в захвате поля сражения, а в физическом и моральном сокрушении вооруженных сил противника. (война, победа)
  8. Лучшая стратегия состоит в том, чтобы всегда быть возможно более сильным; это значит прежде всего – быть вообще сильным, а затем – и в решающем пункте. Если нельзя быть сильным везде – то надо быть сильным в одном решающем месте (стратегия)
  9. Крупные успехи ставят в свою зависимость более мелкие, и поэтому стратегические воздействия можно свести к определенным главным ударам. (успех, стратегия)
  10. Испокон века лишь великие победы вели к великим результатам. (победа, величие)
  11. Даже самому талантливому полководцу крайне трудно одержать победу над вдвое сильнейшим противником (полководец)
  12. Великие примеры – лучшие наставники. (пример, учитель)
  13. Бой — это единственный эффективный способ ведения войны; его цель — уничтожение вражеских сил как средство прекращения конфликта. (бой, война)
  14. Вторая характерная особенность лидера – простота и ясность тех планов, комбинаций и решений, к которым он пришел. Чем проще и определённее план операции, тем он лучше. (полководец, лидер)
  15. Пока противник не сокрушен, я должен опасаться, что он сокрушит меня: следовательно, я не властен в своих действиях, потому что противник мне диктует законы точно так же, как я диктую ему их. (война, стратегия)
  16. Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе. (война, правитель, полководец)
  17. Основная тенденция полководца должна сводиться к тому, чтобы добиваться намеченного генерального сражения и дать его при такой обстановке и при таком соотношении сил, которые обещали бы решительную победу. (полководец, победа)
  18. Многие считают, что половинчатые усилия могут принести успех. Короткий прыжок сделать проще, чем длинный, но никто не станет форсировать широкий поток в два этапа. (успех, стратегия)
  19. Не то, что мы думаем, а скорее то, как мы думаем, рассматриваем мы как свой вклад в историю. (мышление)
  20. Без смелости выдающийся полководец немыслим… Ее мы считаем первым условием полководческой карьеры.
  21. Капитуляция – не позор. Хороший генерал не будет завлекать последнего оставшегося в живых солдата идеей борьбы, точно так же как хороший шахматист не станет продолжать заведомо проигранную партию. (война, капитуляция, поражение)
  22. Оборонительная форма войны сама по себе сильнее, чем наступательная. Но оборона – это негативное занятие, поскольку она заставляет сопротивляться намерениям врага вместо того, чтобы развивать свои собственные. (война, оборона)
  23. Таким образом, физическое насилие является средством, а целью будет — навязать противнику свою волю. Для вернейшего достижения этой цели мы должны обезоружить врага, лишить его возможности сопротивляться. (война, победа)
  24. Самое трудное – возможно лучше подготовить победу; это – незаметная заслуга стратегии, за которую она редко получает похвалу. (стратегия, победа)
  25. Сильный темперамент у того, кто не теряет равновесия даже в моменты величайшего возбуждения. Сильным темпераментом обладает человек, способный не только сильно чувствовать, но и сохраняющий равновесие при самых сильных испытаниях и способный, несмотря на бурю в груди, подчиняться тончайшим указаниям разума, как стрелка компаса на корабле, волнуемом бурей. (спокойствие)
  26. Преследование противника – второй акт победы, в большинстве случаев более важный, чем первый. (война, победа)
  27. Под понятием «сила характера» подразумевается твердое отстаивание убеждений, безразлично, являются ли последние выводами из чужой или собственной системы взглядов или же возникнут из принципов, норм, мгновенных впечатлений или других каких-либо проявлений разума. (характер, убеждения)
  28. Нет более подходящего природного свойства для того, чтобы руководить и придавать жизнь стратегической деятельности, как именно хитрость. Хитрость предполагает какое-нибудь скрытое намерение и, следовательно, противопоставляется прямому, простому, т.е. непосредственному, образу действий, подобно тому как остроумие противопоставляется непосредственному доказательству. (стратегия, хитрость)
  29. Люди, действовавшие в данном случае, даже если они принадлежали к числу самых плохих полководцев, все же никогда не бывали лишены простого здравого смысла и никогда бы не допустили тех нелепых поступков, какие им приписывает огулом и без разбора широкая публика и историческая критика. Большинство представителей последней были бы изумлены, если бы могли ознакомиться с ближайшими мотивами действий и, по всей вероятности, сами подчинились бы им, как и тот полководец, который теперь представляется им и изображается ими чуть ли не полуидиотом. (полководец)
  30. Если бы от каждого из бойцов мы потребовали, чтобы он в большей или меньшей степени был военным гением, то наши армии были бы очень малочисленны. (боец, армия)
  31. Исход сражения в целом состоит из суммы результатов всех частных боев. (война, бой)
  32. Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны. (война, правитель)
  33. Война — дело опасное, и заблуждения, имеющие своим источником добродушие, для нее самые пагубные. Применение физического насилия во всем его объеме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает. (война)
  34. Война – неотъемлемая часть конкуренции, такой же борьбы человеческих интересов и поступков. (война)
  35. В теории фактор неожиданности может сыграть вам на руку. Но на практике в ход вступает сила трения, когда скрип вашей машины предупреждает противника об опасности. (война)
  36. На войне все очень просто. Но самое простое оказывается наиболее сложным. (война)
  37. Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты. (война)
  38. Война — область случайности: только в ней этой незнакомке отводится такой широкий простор, потому что нигде человеческая деятельность не соприкасается так с ней всеми своими сторонами, как на войне; она увеличивает неопределенность обстановки и нарушает ход событий. (война)
  39. Военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека. Но воевать сложно. (война)
  40. Война есть не что иное, как расширенное единоборство. Вообразите себе схватку двух борцов. Каждый из них стремится при помощи физического насилия принудить другого выполнить его волю; его ближайшая цель — сокрушить противника и тем самым сделать его неспособным ко всякому дальнейшему сопротивлению. (война)
  41. В таких вещах, как война, ошибки от доброжелательности являются худшими из всех. (война)
  42. Пока есть армия и стремление к победе – есть возможность сопротивляться и вести войну до победы, когда нет армии или она деморализвана такой возможности уже нет.
  43. Смелые и решительные (а не безрассудные) офицеры и генералы способны решить исход боя или сражения в свою пользу. (побеждают всегда смелые и решительные)
  44. Нерешительность военачальника и руководства армии – худшая из сложившихся ситуаций в ходе войны. Отрицательная ситуация сама собой в ходе войны не рассасывается, а лишь усугубляется.
  45. Самовосхваление и любование самим собой и своими успехами никогда не ведет к победе. Непобедимых армий не бывает.
  46. Учиться надо не только на победах, но и поражениях, надо уметь их правильно анализировать и делать из них правильные выводы. 
  47. После войны необходимо воздать положенные почести победителям и всем погибшим.
  48. Страна, победившая в войне должна проявить милость к поверженным.
  49. Побеждать надо уметь с минимальными потерями. Каждый погибший подготовленный солдат – это практически трудновосполнимая потеря в ходе войны.
  50. Солдаты, офицеры и генералы всегда должны быть готовы и постоянно готовиться к войне. Ради нее они и существуют. Ради нее их содержит в мирное время страна. От их готовности и умения зависит исход любой войны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.