Степанов М. Агония Империи. Глоток свободы

Алексей в закрытом подвале, лёжа на совместном столе, спиной ощущал спину Александра. Он, не сумев заснуть, смотрел в небольшое зарешётчетое окошко, бывшее где-то наверху, за которым светился слабый огонёк и думал, о своей судьбе, что день, грядущий готовит свободу, или чёрную смёрзшуюся, питерскую, мартовскую землю или холодные воды Малой или Большую Невки. Он понимал, что завтрашний день изменит их положение пленников, а вот как он не мог даже представить. В какую сторону? Он уже привык к мысли, что в любой момент может погибнуть на фронте, но погибнуть от рук своих же, он такого себе представить даже не мог.

Спину грела спина Александра. Он подумал, что они теперь стали, как действительно братья. Или жить будут потом вместе или умирать тоже вместе. Он боялся пошевелиться чтобы не побеспокоить Александра. Хотелось конечно дожить до победы над германцами, вернуться домой, увидеть отца, сестёр, рассказать об Александре. Он стал вспоминать своё детство. Дрёма наползла сама собой, отбросив все тёмные мысли. Молодому организму нужен хороший сон и отдых, и Алексей уснул. Где-то уже далеко в уплывающем от действительности сознании по цинковому жёлобу барабанил мартовский дождь. С крыш спадали остатки льда с тяжёлым уханьем, ударяясь о землю. Раздавался мерный храп, спящих офицеров.

Из объятий сна Алексея вырвал стук открывающих дверь засовов. Полоска света полоснула по темноте подвала. Загорелся слабый свет. Александр вскочил, и Алексей сбросив шинель тоже.

В подвал вместе с Гордиенко и своими подручными, опять пришёл Фома. Вид Фомы был весьма встревоженный. Впереди Фомы и его друзей бежал матрос Гордиенко и строил всех, находившихся в подвале.

— Швыдко, швыдко. Ставайте у стрий – орал он и замешкавшимся добавлял ударами своей плети.

Пленные старались встать быстрее в строй толкая друг друга. Плетью доставалось крайним. Но и Гордиенко тоже бил не всех, а только тех, кто знал точно не ответит.

Когда все были построены, Фома оглядел всех внимательно и наверно впервые заговорил по-русски:

— Значица так, господа хорошие. Сегодня будет бой между вашим лётчиком – он посмотрел на высокорослого Алексея и нашим матросом первой статьи Неижмамой. Ваш лётчик сам вызвал его на бой, и мы дадим возможность им биться до смерти одного из них.

Алексей и Александр встревожено переглянулись. Алексей подмигнул Александру и тот успокоился. Хотя у самого Алексея от слов Фомы мурашки проползли по телу. Вот и момент истины, когда будет решаться жить дальше или не жить. А здесь впору вспомнить о ещё промёрзшей, мартовской земле или льдинах большой Невки.

— Насчёт битвы до смерти договора не было – подумал Алексей, но отказаться уже нельзя. — Придётся драться.

Александр, стоявший рядом сжал руку Алексея. И Алексей, почувствовав дружеское пожатие, улыбнулся.

— Я если что буду с тобой, буду с ним драться после тебя – шепнул Александр Алексею и тот благодарно улыбнулся ему в ответ.

Фома говорил ещё о чем-то, но Алексей его уже не слышал. Думал теперь только о поединке.

Он посмотрел на Кажельницкого и увидел, что тот лишь покачал головой.

Кажельницкий сразу понял, что этот бой спланирован недаром. Что-то надо ждать нехорошего.

Генерал снова озабочено посмотрел на Алексея, а Алексей подмигнул ему, что всё будет нормально. Хотя он сам понимал, что ничего нормального нет. Но погибнуть в бою всегда лучше, чем умереть, ожидая, когда тебя зарежут или застрелят, как поросёнка.

— Всем понятно? – спросил Фома – бой будет опосля обеда, когда мы вернёмся с одной очень важной встречи. Бой будет на заднем дворе. Площадку надо подготовить сегодня с утра. Присутствие всех на схватке обязательно – он пожевал губами – бой офицера поручика и матроса первой статьи посмотреть всем будет интересно.

Он посмотрел на Алексея, который стоял в первой шеренге.

— Переодеть лётчика надо бы будет – он повернулся к Гордиенко – негоже битися офицеру з матросим в матроське одязи.

Гордиенко в ответ кивнул головой и посмотрел на стоявшего сзади Орлова.

Когда Фома ушёл, то вокруг Алексея собрались все его друзья.

— Я думаю, что больше ни одного дня у нас нет – сказал после некоторого раздумья Кажельницкий – скорее всего они будут уходить сегодня в ночь, и наша участь ими уже решена.

— Я тоже так думаю – сказал Алексей – надо готовиться сегодня после обеда. Видимо до обеда они уедут закрывать свои дела в городе и нам надо быть готовыми.

— Господа – перебил его штабс-капитан Родионов – я жандармский офицер и судя по их поведению действительно их задача просто вывести нас всех отсюда к яме. Причина найдена — бой Алексея с их Неижмамой. А дальше все будет по их плану. Чувствую, что зароют они нас сегодня в землю.

КАжельницкий в ответ усмехнулся:

— Посмотрим. Господа Гордеев и Астафьев – вам быть готовыми захватить пулемёты на чердаке и прикрыть нас огнём сверху. Думаю, что Орлов выпустит вас отсюда. Лейтенант – обратился он к Николаеву – ваша задача проконтролировать это и обеспечить нам проход к комнате с оружием. Назад пути нет. Свобода или смерть.

— Свобода или смерть – шёпотом произнесли офицеры.

Дверь внезапно опять открылась.

— Гей льотчик – прокричал он, найдя глазами Алексея – Як тэбе тама, Фома выкливаает тэбе до сэбе. Выходь швидче.

Алексей тревожно посмотрел на КАжельницкого. Тот лишь немного сузил глаза, как бы показав, что надо остерегаться. Вызов с утра до завтрака – это было экстраординарно. Раньше так никого не вызывали, кроме под поручика Григорьева, который должен был идти и готовить машину.

— Гей Орлов проводь цьего льотчика до Фоми. А я тут поки видберу Хоспод офицеров хто пиде колоти дрова и працювати на кухню. Матроси снидати вже хочуть и похмелитися. День сьогодни буде важкий.

Алексей вздохнув пошёл на выход. Стоявшие в проходе офицеры дружески покачивали головами, показывая свою сочувствие.

Фома в своём кабинете был один и что-то писал.

— Садись поручик – показал он Алексею на стул – а ты выйди отсюда москаль недобитый – проорал на Орлова.

И тот сделав виноватое лицо быстро вышел из комнаты.

— Я почему тебя вызвал – обратился Фома, глядя на Алексея – ответь мне на один вопрос. За сколько на самолёте можно добраться до моей Родины на самолёте? Вопрос просто для понятия обстановки.

Алексей прикинул и ответил:

— Ну километров шестьсот до Москвы, ещё шестьсот до Киева – семьсот километров, а там до ровеньщины наверно ближе. Надо карту смотреть.

— А сразу нельзя? – спросил Фома, глядя в глаза Алексею.

— А как без дозаправок лететь. Надо заправлять авиационный бензин через каждые шестьсот-семьсот километров. Но я так далеко никогда не летал. Отдых нужен.

— Сколько человек ты можешь взять в самолёт?

— Я и ещё один?

— А двое влезут?

— Нет не влезут. Кабинка маленькая.

— А многоместные самолёты есть у нас.

— Да, бомбардировщики «Илья Муромец», но они все на фронте – ответил Алексей – хотя может и есть на Корпусном аэродроме.

— Это где?

— На юге Петрограда. От центра километров пять.

— Вот туда мы сегодня прокатимся и посмотрим есть там эти «Муромцы» или нет – усмехнулся Фома – ладно иди занимайся своими делами, ты вроде на кухню приставлен. А я подумаю. Может мы с тобой на двухместном полетим вдвоём, скорее всего через Харьков. Там у меня кум живёт – пояснил он зевнув – а вообще нам очень повезло, что ты к нам попался – задумался он о чем-то, отвернувшись от Алексея.

Алексей не стал переспрашивать, но понял, что Фома скорее всего просто хочет смыться из Петрограда побыстрее.

В подвал Алексея Орлов не повёл, а сразу на кухню.

— Твои уже там работают — мрачно сказал он – чего Фома хотел от тебя — спросил Александр.

— Да выспрашивал на какие расстояния летают наши самолёты.

— Он, что смыться хочет на самолёте? – улыбнулся Николаев, чистивший картошку в большой чан.

— Похоже, но нам надо решать свои проблемы – Агафья Петровна – нам нужна матросская форма, шинели, бескозырки и желательно винтовки.

— Алексей ты с печки упал что-то. Вот все возьми и подай сразу, да желательно с подливой и кофеёй. Ты хоть совесть имей. Мне сейчас сначала накормить завтраком надо матросов, девочек захваченных, дипломата, Фому с его подельниками и пленных ваших офицеров. Вы уж помогайте мне, а после завтрака что-нибудь придумаем, тем более, что я не спала, а работала уже на вас.

— Хорошо Петровна – примирительно сказал с улыбкой Александр – просто нам выйти на полчаса надоть из этого дурного дома, а сделать енто можно только в их форме.

— Хорошо Сашенька – она погладила колючую щёку сотника – буду решать. Пока примеряйте форму. Я вам в этот шкапчик натаскала, что смогла – она открыла шкафчик.

Там висели черные матросские брюки, синие форменки, бушлаты без погонов и с красными бантами. Сверху на полчке были бескозырки с ленточками, с надписью «Забияка».

— Ента ленточка мне пойдёть – радостно сказал Александр и стал примерять бескозырку – в самый раз Петровна. Теперь я и есть забияка. Я не знаю, что тебе сделать, чтобы тебя отблагодарить по-настоящему.

— Может банты снять? — спросил Алексей

— Зачем — возмутился Александр — мы должны быть такие же как они. Иначе за ворота не выйдем.

Алексей тяжело вздохнулне лежало его сердце к кркасным бантам

— Вот освободите от этих иродов, а дальше я скажу, чем тебе со мною расплатиться – вытерла слезы уголочком фартука Агафья.

— Это с превеликим удовольствием – ответно засмеялся Александр – за работу братья. Пока мы стоим, путь наш на свободу увеличивается.

Дружно взялись за работу. Помогли разнести завтрак. И сразу Алексей с Александром стали переодеваться в матросов. Оба выпустили из-под бескозырок свои белесые чубы.

Внезапно на кухню заглянул Орлов со своей неразлучной винтовкой:

— Так что Фома Никанорович уехал – начал он и увидел уже одевшихся в матросов Алексея И Александра – а это что? – открыл он рот.

— Николай – взял его за плечо Алексей – нам с Александром надо прогуляться недалеко здесь. Нужны две винтовки, можно без патронов.

— Так вы сбежать собрались, а меня бросите? – в глазах матроса сверкнула слеза.

— Ты что Николай. Здесь наших под сотню человек, ты, девушки наверху, дипломат. Куда нам бежать. Нет мы не такие.

— Тогда с вами пойду. Так надёжнее и меня все знают на посту – твёрдо сказал Николай.

Алексей посмотрел на Александра.

— Да хрен с тобой. Пойдём с нами. Главное, чтобы тебя Гордиенко не хватился – смущённо сказал Александр.

— А я, что со своими братишками в город не могу прогуляться? Я же хожу периодически. Даже скажу Гордиенко, что схожу и ему бутылку принесу. Он разрешает.

Алексей снова посмотрел на Александра, но тот твёрдо решил:

— Ладно тащи две винтовки. Можно без патронов.

—  Чего ж без патронов – решился окончательно Орлов – али у нас патронов нет? Сейчас притащу.

Минут через пятнадцать трое матросов в бескозырках на затылках, распахнутых бушлатах, винтовками за плечами прошли пост.

— Ты куды Мыкола собрався? – прокричал один из караульных солдат с погонами Волынского полка.

В ответ Орлов лишь неопределённо махнул рукой. Мол туда.

— А это хто з тобою и куди йдете?

— За горилкою и Вам принесемо пляшку – ответил на чистом украинском языке Александр.

Алексей подумал, что хорошо, что взяли с собой Орлова. Возможно они бы так просто не вышли из дома-усадьбы.

Они шли по мощёной улице перепрыгивая через грязь и лужи. Встречные люди, завидев трёх матросов с винтовками сразу прятались куда-нибудь или уходили в сторону.

Народу встречалось мало. Где-то раздавались далёкие выстрелы. Низкие тучи давали на душу. Кто-то завидев их повернулся и убежал в обратную сторону.

— Боятся.

Зима ещё не ушла, а весна пока не наступила. Везде был виден грязный снег, лужи, грязь. Все это усугублялось тем что улица давно не убиралась.

За высокими заборами виднелись деревья и крыши домов.

Дом Несветаева был гораздо меньше дома Вязметиновых. Калитка была закрыта, и Алексей протянул через неё свою длинную руку нащупал засов и открыл его. Прошли по недлинной аллейке к дому.

На двери был механический звонок и ручка колокольчика.

Алексей крутанул первый и дёрнул за второй. Внутри раздались призывные звуки колокольчика. Тишина. Никто не открывает. Алексей забарабанил кулаком в дверь. Александр и Орлов стали помогать ему. Шум получился сильный – мёртвого поднимет, как говорят.

Раздались далёкие шаркающие шаги. Приблизились.

— Кто там? Что вам надо?

— Александр Феодосьевич откройте пожалуйста – вежливо попросил Алексей — мы к вам от генерала КАжельницкого – помолчал немного и подумав добавил —  Сергея Фёдоровича.

— Что вам надо господа, вернее товарищи матросы? – спросил дрогнувший немного голос из-за двери.

— Александр Феодосьевич откройте пожалуйста двери. Мы вам ничего не сделаем. Но у нас разговор очень важный и касается жизни Сергея Фёдоровича и ещё нескольких десятков офицеров и гражданских.

— Господа, вернее товарищи матросы. У меня денег нет. Я ничем не смогу вам помочь.

— Деньги не нужны.

— О как людей матросики запугали. Людей в форме боятся — сказал тихо Александр нахмурившись и глядя на Орлова.

Тот опустил вниз глаза и ничего не ответил. 

Наконец дверь внезапно открылась им в дверном проёме показалось узкое испуганное лицо невысокого человека.

— Генерал Несветаев? – спросил шагнувший вперёд Алексей.

— Так точно бывший генерал Несветаев – испуганно сказал мужчина – я не служу уже. Вот доживаем жизнь.

Сзади его внезапно раздались женские всхлипывания.

— Господин генерал, разрешите представиться поручик авиации Воронцов Алексей Степанович. А это мои друзья – показал Алексей на стоящих сзади Александра и Орлова. Разрешите пройти у нас к вам конфиденциальный разговор.

Генерал помолчал немного, но пропустил в дом.

Это была небольшая прихожая, из которой шла лестница наверх и была открыта дверь в большую столовую

— Проходите господа – пригласил генерал всех пришедших внутрь дома – вы уж извините у нас не убрано. Революция понимаете. Прислуга все бросила и ушла в город.

Прошли. В прихожей стоял сам генерала в свитере, брюках и тёплых тапочках. За его спиной виднелось лицо испуганной седой женщины с узким лицом.

— Мы чай пили господа. Если хотите мы вас угостим. Но есть только вишнёвое варение. Больше ничего нет.

— Телефон у вас есть? – спросил Александр генерала.

— Да в моем кабинете есть. Если на станции не отключили, то работает. А что?

— Нам надо срочно позвонить.

Орлов стрельнул глазами на Александра, но ничего не сказал.

— Галочка напои пока господ офицеров чаем, а мы пока с ….

Он вопросительно посмотрел на Александра.

— Сотник донского казачьего войска Воронцов Александр Степанович – наклонил голову вперёд Александр.

— Вы братья? — внезапно спросил удивлённо генерал переводя свой взгляд с Александра на Алексея. Да что я спрашиваю и так же видно. И оба Степановичи. Поднимемся господин сотник в мой кабинет и позвоним. Кстати, а что тогда у вас за маскарад? Почему вы в матросской форме.

Алексей посмотрел на Александра и улыбнулся. Тот ответил ему тоже улыбкой.

— Так проще по городу передвигаться – неопределённо сказал Алексей и с Орловым прошёл в столовую, куда их приглашала хозяйка.

Винтовки они поставили в угол в комнате, скинули бушлаты и сели за широкий стол, накрытый белой скатертью на которой стояли два стакана в подстаканниках и большая банка варения.

— Галина, а как вас по отчеству.

— Галина Феодосьевна – представилась хозяйка – я сестра Александра Феодосьевича. Супруга его Нина Андреевна два года как умерла, а единственный сын подполковник Константин Александрович погиб – она вздохнула и на ее глазах показались слёзы – в четырнадцатом под Перемышлем. Одни мы с ним вдвоём доживаем век – голос ее дрогнул, в глазах опять появились слезы.

Она вытерла их уголком фартука. Налила в две чашки, которые достала из буфета чай из пузатого самовара и поставила на стол на блюдца перед Алексеем и Орловым. Рядом с блюдцами поставила хрустальные розеточки.

— Для варения вам – пояснила она.

Орлов стал ложечкой накладывать из банки варение.

Алексей толкнул его снова под столом ногой, чтобы не увлекался. 

— Ясно – протянул Алексей Галине Феодосьевне прихлёбывая горячий чай. – а я на северном фронте воюю второй год.

— А родители где ваши Алексей Степанович? – спросила Галина Феодосьевна, накладывая из банки варенье в блюдечки.

— Мать умерла год назад, а отец живёт в Гдове с младшими сёстрами в своём доме. Старшая Татьяна окончила университет и работает врачом здесь в Петрограде. Пелагея помогает отцу, а брат Михаил на юго-западном фронте – штабс-капитан. Сестра Татьяна живёт в Петрограде на Дровяном переулке – выдохнул он.

— Знаю Гдов маленький город на Чудском озере – улыбнулась первый раз Галина Феодосьевна – а вы откуда? Вы тоже офицер – спросила она с улыбкой глядя на Орлова.

Орлов покраснел, наверно ему бы в этот момент хотелось стать офицером.

— Матрос первой статьи Орлов Николай Северьянович. Самый настоящий матрос и фактически наш, в какой-то мере спаситель. Если бы не он, то мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали и не пили ваш прекрасный чай с вишнёвым варением.

Орлов покраснел:

— Рязанские мы из Зарайска.

— Понятно – тихо сказала Галина Феодосьевна – у нас тут такие ужасы рассказывают про матросов. Говорят, что они всех своих офицеров поубивали на кораблях.

Орлов хотел ответить, но Алексей наступил ему под столом на ногу и сам ответил:

— Врут не все там такие. Есть и верные отчизны сыны. Наш Николай Северьянович из таких.

Лицо Орлова расцвело улыбкой.

 Сверху медленно спустились разговаривая Александр и Александр Феодосьевич.

Александр кивнул Алексею головой – мол все сделал.

— Придут?

— Придут. Там вся наша сотня собралась сейчас. Все три взвода. А весь полк выразил желание идти к нам на помощь, когда узнали про смерть Крышеватова Лешки. Полковник Дворецков командир 14-ого полка заверил, что придут все к 14 часам. Атака по выстрелу. Я им разъяснил, как нас найти. На матросов все казаки сейчас ой как злые, особенно на энтих хохлов.

— Чайку налить? Чем богаты чаем и вареньем – старые запасы. Больше ничего не купить. Да и из дома выходить опасно – предложил Александру генерал.

— Извините господин генерал, — улыбнулся Алексей — но мы очень спешим. Мы дело сделали и теперь нам надо вовремя вернуться. Если все будет хорошо, то мы к вам обязательно зайдём и чем можем поможем.

Галина Феодосьевна уже достала ещё стаканы в красивых серебряных подстаканниках и приготовилась наливать чай. Лицо ее сморщилось при отказе выпить ещё чаю. Стаканы в её руках задрожали.

— С вами так надёжно и совсем не страшно. Нам очень жаль, что вы уходите – с сожалением сказала она – первый раз к нам зашли порядочные люди.

В дверях попрощались. А Галина Феодосьевна в дверях перекрестила всех, а Орлова даже поцеловала в щёку.

Он заалел, как красный мак.

Когда вышли на улицу Алексей озабочено посмотрел на Александра.

— Теперь водка нужна для охраны – вспомнил Алексей и посмотрел на Орлова – может надо было у Несветаевых спросить? Не подумал. Извините.

— А здесь на углу Каменноостровского и Берёзовой аллеи небольшой лабаз есть. Ну так местные финны привозят самогонку и продают с телеги. Раньше в стране был сухой закон. А теперь самогонку гонят и продают – сказал бодро Орлов, почувствовавший себя уверенней.

— А у нас нет денег – растеряно сказал Алексей.

— Да там сейчас скорее товарные отношения, нежели денежные – с видом знатока заулыбался Орлов – берут серебряные и золотые николаевские, можно поменять на форму, а можно на оружие и патроны.

— Твои предложения Николай – нахмурился Александр.

— Да так я взял с собой на этот случай два револьвера – и с этими словами Орлов достал из карманов широких флотских брюк два револьвера.

— Класс – загорелись глаза Александра – красота. Я хочу такой. Он в ближнем бою самый хороший. А патроны есть?

— Есть. Полные карманы – позвенел патронами с улыбкой Орлов.

— Давай мы с Алексеем возьмём по револьверу, а отдадим эту винтовку — Александр потряс своей трёхлинейкой. 

— Можно за так – сказал Алексей подумав – а зачем вам револьверы?

— Бороться за свою свободу – сказал с усмешкой Алексей, забирая один из револьверов.

— Там предохранителя нет. Стреляет сразу, будьте аккуратны, можно пораниться – проговорил Орлов, протягивая револьвер Александру.

— Будем – усмехнулся Александр – а вы мою дедову шашку не поменяли на самогонку?

— Там было две шашки. Одной я уже сегодня не видел.

Александр грязно выругался:

— Если дедову шашку продали пощады не будет никому. Да и крышеватовская шашка должна вернуться в родителев дом. Обычай у нас такой.

Лицо его затвердело, а в голубых глазах сверкали огоньки пламени.

Алексей подумал, что ведь действительно порубит всех матросов.

На ответвлении аллеи, ведущей вглубь острова у красивой церквушки стояли телеги на которых восседали финны. Вокруг них стопилось много народа. Были среди людей них матросы и солдаты, выделявшиеся своей формой.

— Вы стойте здесь – я один пойду – там наши что-то торгуют. Не дай Господь узнают вас.

Александр протянул Орлову свою винтовку:

— На забери. Мне теперь она без надобностей.

Орлов взял винтовку и пошёл к телегам, а Александр с Алексеем уселись на большой камень у дороги.

— Не сдаст? – спросил Александр Алексея.

— Отобьёмся – уверенно сказал Алексей хлопнув себя по карманам – чего бояться, когда у нас на руках такая карманная артиллерия.

Орлов вернулся весьма быстро. Винтовки не было при нём, зато в руках были две пузатые бутылки с самогоном.

— Все теперича можно и до хаты – сказал он с улыбкой офицерам – пошли что ли.

Пока шли он рассказывал, как у них на линкоре пьяные матросы убили мичмана Постельникова.

— Не злобный был, молодой. Только пришёл на линкор – а его кувалдой кочегар Попередько. А тело сбросили под лёд. И ещё нескольких офицеров убил. Как лейтенант Николаев уцелел сложно сказать. Убивал людей, как скотину, а потом сбежал с линкора.

— А он здесь? Среди вас? – спросил напрягшись Александр.

— Здесь гнида. Видел я его. Прибился к нам. Тоже хохол – ответил Орлов.

— Покажи мне его – попросил Александр.

Орлов кивнул головой. Пост прошли легко. Орлов расплатился бутылкой самогонки. Вторую он сказал, что отдаст матросам.

— Пусть напьются хохлы — сказал он с ненавистью

И все трое «матросов» уверенно зашагали к дому, подметая своими клёшами брусчатку двора.

Вернулись на кухню быстро, переоделись в робы.

Николаев и Агафья их ждали. Александр показал револьвер Николаеву.

— Теперь легче стало. Не один ствол у нас.

Агафья удивлённо посмотрела на него.

Александр с Алексеем спрятав револьверы пошли таскать дрова на кухню из внутреннего двора.

— Слушай брательник Леха – внезапно сказал Александр – отдай мне этого Неипапу или как его там маму. Он Крышеватова Лёху убил. А Лёха мой станичник, наши базы напротив друг руга стоят в аккурат. Мне перед дядей Никифором ответ держать, что не уберёг. Мой он по любому.

Алексей задумался:

— А если заметят. И потом какой мне резон тебя под смерть подставлять. Ведь ежели что я же жит ь с этим не смогу, что брательника подставил.

Александр рассмеялся.

— Ну, о чем ты говоришь Лёха? Я что пальцем деланый? Нет я от мамки с папкой родился честно. Мы с детства поединками занимались. Это целая наука, выработавшаяся столетиями драться и на кулачках и даже против вооружённого ножом, кинжалом, шашкой с голыми руками. Я владею этой наукой. Нас учил дед Мишка, а он спец, другого поискать надо. Отдай право усмирить этого упыря.

— А коли заметят, то что?

— А как заметят? Ты мой справу казачью наденешь, шаровары с алыми лампасами. Кто заметит? Роста мы одинакового, носы длинные немного изогнутые тоже одинаково, глаза больший синие и у тебя, и у меня. Ты хучь и старший брательник, но беречь я тебя должон. Приедем в станицу батько доволен будет на войну провожал одного сына, а с войны сразу двое сынов придут – и он заразительно засмеялся.

Алексей улыбнулся тоже. Он не представлял, как он на Доне попадёт.

— Лады решено Лёха. Я буду биться с энтим упырем. А там авось и мои подоспеют казачки.

Алексей вздохнул. Он не был уверен, что сможет победить этого Неижмаму.

— А по голосу смогут определять, что это не ?- Я буду больше молчать

Алексей посмотрел в насмешливое лицо Александра и улыбнулся.

— Ладно по рукам Саня. Но чур не умирать! – протянул он руку казаку.

— А я и не собираюся. Меня в станице ждут батько и мамка. Зачем? — Саня хитровато усмехнулся.

И они дружно потянули дрова на тачке на кухню.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *