Степанов М. Агония Империи.Глава 7. Глоток свободы

Александр в закрытом подвале, лёжа на совместном столе, спиной ощущал спину Алексея. Он, не сумев заснуть, смотрел в небольшое зарешётчетое окошко, бывшее где-то наверху, за которым светился слабый огонёк и думал, о своей судьбе, что день, грядущий готовит свободу, или чёрную смёрзшуюся, питерскую, мартовскую землю или холодные воды Малой или Большую Невки. Он понимал, что завтрашний день изменит их положение пленников, а вот как он не мог даже представить. В какую сторону? Он уже привык к мысли, что в любой момент может погибнуть на фронте, но погибнуть от рук своих же, он такого себе представить даже не мог.

Спину грела спина Алексея. Он подумал, что они теперь стали, как действительно братья. Или жить будут потом вместе или умирать тоже вместе. Он боялся пошевелиться чтобы не побеспокоить названного брата. Хотелось конечно дожить до победы над германцами, вернуться домой, увидеть отца, сестёр, рассказать об Алексее. Он стал вспоминать своё детство. Дрёма наползла сама собой, отбросив все тёмные мысли. Молодому организму нужен хороший сон и отдых, и Александр сам не заметил, как уснул. Где-то уже далеко в уплывающем от действительности сознании по цинковому жёлобу барабанил мартовский дождь. С крыш спадали остатки льда с тяжёлым уханьем, ударяясь о землю. Раздавался мерный храп, спящих офицеров.

Из объятий сна Александра вырвал стук открывающих дверь засовов. Полоска света полоснула по темноте подвала. Загорелся слабый свет. Александр вскочил, и Алексей сбросив шинель тоже.

В подвал вместе с Гордиенко и своими подручными, опять пришёл Фома. Вид Фомы был весьма встревоженный. Впереди Фомы и его друзей бежал матрос Гордиенко и строил всех, находившихся в подвале.

— Швыдко, швыдко. Ставайте у стрий – орал он и замешкавшимся добавлял ударами своей плети.

Пленные старались встать быстрее в строй толкая друг друга. Плетью доставалось крайним. Но и Гордиенко тоже бил не всех, а только тех, кто знал точно не ответит.

Когда все были построены, Фома оглядел всех внимательно и наверно впервые заговорил по-русски:

— Значица так, господа хорошие. Сегодня будет бой между вашим лётчиком – он посмотрел на высокорослого Александра и нашим матросом первой статьи Неижмамой. Ваш лётчик сам вызвал его на бой, и мы дадим возможность им биться до смерти одного из них.

Алексей и Александр встревожено переглянулись. Алексей подмигнул Александру и тот успокоился. Хотя у самого Александра от слов Фомы мурашки проползли по телу. Вот и момент истины, когда будет решаться жить дальше или не жить. А здесь впору вспомнить о ещё промёрзшей, мартовской земле или льдинах большой Невки.

— Насчёт битвы до смерти договора не было – подумал Алексей, но отказаться уже нельзя. — Придётся драться.

Александр, стоявший рядом сжал руку Алексея. И Алексей, почувствовав дружеское пожатие, улыбнулся.

— Я если что буду с тобой, буду с ним драться после тебя – шепнул Алексей Александру и тот благодарно улыбнулся ему в ответ.

Фома говорил ещё о чем-то, но Александр его уже не слышал. Думал теперь только о поединке.

Он посмотрел на Кажельницкого и увидел, что тот лишь покачал головой.

Кажельницкий сразу понял, что этот бой спланирован недаром. Что-то надо ждать нехорошего.

Генерал снова озабочено посмотрел на Александра, а Александр успокаивающе подмигнул ему, что всё будет нормально. Хотя он сам понимал, что ничего нормального нет. Но погибнуть в бою всегда лучше, чем умереть, ожидая, когда тебя зарежут или застрелят, как поросёнка.

— Всем понятно? – спросил Фома – бой будет писля обеду, когда мы вернёмся с одной очень важной встречи. Бой будет на заднем дворе. Площадку надо подготовить сегодня с утра. Присутствие всех на схватке обязательно – он пожевал губами – бой офицера поручика и матроса первой статьи посмотреть всем будет интересно? Всех приглашаем.

Он посмотрел на Александра, который стоял в первой шеренге.

— Переодеть лётчика надо бы будет – он повернулся к Гордиенко – негоже битися офицеру з матросим в матроське одязи.

Гордиенко в ответ кивнул головой и посмотрел на стоявшего сзади Орлова. Мол понял?

Когда Фома ушёл, то вокруг Александра собрались все его друзья.

— Я думаю, что больше ни одного дня у нас нет – сказал после некоторого раздумья Кажельницкий – скорее всего они будут уходить сегодня в ночь, и наша участь ими уже решена.

— Я тоже так думаю – сказал Александр – надо готовиться сегодня после обеда. Видимо до обеда они уедут закрывать свои дела в городе и нам надо быть готовыми.

— Господа – перебил его штабс-капитан Родионов – я жандармский офицер и судя по их поведению действительно их задача просто вывести нас всех отсюда к яме на заднем дворе. Причина найдена — бой Александра с их Неижмамой. А дальше все будет по их плану. Чувствую, что зароют они нас сегодня в землю.

Кажельницкий в ответ усмехнулся:

— Посмотрим. Господа Гордеев и Астафьев – вам быть готовыми захватить пулемёты на чердаке и прикрыть нас огнём сверху. Думаю, что Орлов выпустит вас отсюда. Лейтенант – обратился он к Николаеву – ваша задача проконтролировать это и обеспечить нам проход к комнате с оружием. Назад пути нет. Свобода или смерть.

— Свобода или смерть! – шёпотом произнесли офицеры девиз.

Дверь внезапно опять открылась.

— Гей льотчик – прокричал он, найдя глазами Александра – Як тэбе тама, Фома выкливаает тэбе до сэбе. Выходь швидче.

Александр тревожно посмотрел на Кажельницкого. Тот лишь немного сузил глаза, как бы показав, что надо остерегаться. Вызов с утра до завтрака – это было экстраординарно. Раньше так никого не вызывали, кроме под поручика Григорьева, который должен был идти и готовить машину.

— Гей Орлов проводь цьего льотчика до Фоми. А я тут поки видберу хоспод офицеров хто пиде колоти дрова и працювати на кухню. Матроси снидати вже хочуть и похмелитися. День сьогодни буде важкий.

Алексей вздохнув пошёл на выход. Стоявшие в проходе офицеры дружески покачивали головами, показывая свою сочувствие.

Фома в своём кабинете был один и что-то писал.

— Садись поручик – показал он Александру на стул – а ты выйди отсюда москаль недобитый – проорал на Орлова.

И тот сделав виноватое лицо быстро вышел из комнаты.

— Я почему тебя вызвал – обратился Фома, глядя на Александра – ответь мне на один вопрос. За сколько на твоем литаке можно добраться до моей неньки отчины? Вопрос пока просто так, для понятия обстановки.

Александр прикинул и ответил:

— Ну километров шестьсот до Москвы, ещё семьсот до Киева, а там до вашей ровеньщины наверно ближе. Надо карту смотреть.

— А сразу нельзя прикинуть? – спросил Фома, глядя в глаза Александру и тот понял мысли Фомы.

— А как без дозаправок лететь? Надо заправлять бензин, через каждые минимум триста километров. Но я так далеко никогда не летал. Отдых нужен.

— Сколько человек ты можешь взять в свой самолёт? — нахмурился Фома.

— Я и ещё один?

— А двое влезут?

— Нет не влезут. Кабинка маленькая вторая.

— А многоместные самолёты есть у нас?

— Да, бомбардировщики типа «Илья Муромец», но они все на фронте – ответил Алексей – хотя может и есть на Корпусном аэродроме один в ремонте, но это у Сикорского надо узнавать.

— Это где это?

— На юге Петрограда. От центра километров пять.

— Вот туда мы сегодня прокатимся и посмотрим есть там эти «Муромцы» или нет? – усмехнулся Фома – ладно иди занимайся своими делами, ты вродь на кухню приставлен. А я подумаю. Может мы с тобой на двухместном полетим вдвоём, скорее всего через Харьков. Там у меня кум живёт – пояснил он зевнув – а вообще нам очень повезло, что ты к нам попался – задумался он о чем-то, отвернувшись от Александра.

Александр не стал переспрашивать, но понял, что Фома скорее всего просто хочет смыться из Петрограда побыстрее.

В подвал Александра Орлов не повёл, а сразу на кухню.

— Твои уже там работают — мрачно сказал он – чего Фома хотел от тебя? — спросил Алексей, когда Александр вошёл на кухню.

— Да выспрашивал, на какие расстояния летают наши самолёты?

— Он, что смыться хочет на самолёте? – улыбнулся Николаев, чистивший картошку в большой чан.

— Похоже, но нам надо срочно решать свои проблемы. Время может внезапно кончиться для всех нас – усмехнулся Алексей — Агафья Петровна – нам нужна матросская форма, шинели, бескозырки и желательно винтовки.

— Алексей ты с печки упал на что-то? Вот все возьми и подай сразу, да желательно с подливой и кофеёй. Ты хоть совесть имей. Мне сейчас сначала накормить завтраком надо матросов, девочек институток захваченных, дипломата, Фому с его подельниками и пленных ваших офицеров. Вы уж помогайте мне, а после завтрака что-нибудь придумаем, тем более, что я не спала, а работала уже на всех вас.

— Хорошо Петровна – примирительно сказал с улыбкой Александр – просто нам выйти на полчаса надо из этого дурного дома, а сделать это можно только в их форме.

— Хорошо Лёшенька – она погладила колючую щёку сотника – буду решать. Но как же вы похожи с Сашей. Прямо как братья. Пока примеряйте форму. Я вам в этот шкапчик уже натаскала, что смогла – она открыла шкафчик.

Там висели черные матросские брюки, синие форменки, бушлаты без погонов и с красными бантами. Сверху на полчке были бескозырки с ленточками, одна с надписью «Забияка», вторая с надписью «Гангут».

— Ента ленточка мне пойдёть – радостно сказал Алексей и стал примерять бескозырку – в самый раз Петровна. Теперь я и есть забияка. Я не знаю, что тебе сделать, чтобы тебя отблагодарить по-настоящему.

— Может красные банты с бушлатов снять? — спросил Алексей

— Зачем — возмутился Александр — мы должны быть такие же как они. Иначе за ворота не выйдем.

Александр тяжело вздохнул, после всего не лежало его сердце к красным бантам

— Вот освободите от этих иродов, а дальше я скажу, чем тебе со мною расплатиться – вытерла слезы уголочком фартука Агафья.

— Это с превеликим удовольствием – ответно засмеялся Александр – за работу братья. Пока мы стоим, путь наш на свободу удлиняется.

Дружно взялись за работу. Помогли Агафье разнести завтрак. После этого Алексей с Александром стали переодеваться в матросов. Оба выпустили из-под бескозырок свои белесые чубы.

Внезапно на кухню заглянул Орлов со своей неразлучной винтовкой:

— Так, шо тут у нас? Фома Никанорович уже уехал – начал он и внезапно увидел уже одевшихся в матросов Алексея и Александра – а это что? – открыл он рот.

— Николай – взял его за плечо Александр – нам с Алексеем надо прогуляться. Недалеко здесь. Нужны две винтовки, можно без патронов.

— Так вы сбежать собрались, а меня бросите здесь? – в глазах матроса сверкнула слеза.

— Ты что Николай. Здесь наших под сотню человек, ты, девушки наверху, дипломат. Куда нам бежать? Нет мы не такие. Мы никого не бросим, иначе я бы себя увважать перестал — как можно спокойнее сказал Александр.

— Тогда с вами пойду. Так надёжнее и меня все знают на посту – твёрдо сказал Николай.

Алексей посмотрел на Александра.

— Да хрен с тобой. Пойдём с нами. Главное, чтобы тебя Гордиенко не хватился – смущённо сказал Алексей.

— А я, что со своими братишками в город не могу прогуляться? Я же хожу периодически. Даже скажу Гордиенко, что схожу и ему бутылку ханки принесу. Он разрешает.

Алексей снова посмотрел на Александра, но тот твёрдо решил:

— Ладноть тащи нам две винтовки. Можно без патронов.

—  Чего ж без патронов – решился окончательно Орлов – али у нас патронов мало? Сейчас притащу.

Минут через пятнадцать трое матросов в бескозырках на затылках, распахнутых бушлатах, винтовками за плечами прошли пост у ворот.

— Ты куды Мыкола собрався? – прокричал один из караульных солдат с погонами Волынского полка.

В ответ Орлов лишь неопределённо махнул рукой. Мол туда.

— А это хто з тобою и куди йдете?

— Братва флотская. За горилкою и Вам принесемо пляшку – ответил Алексей.

Александр подумал, что хорошо, что взяли с собой Орлова. Возможно они бы так просто не вышли из дома-усадьбы.

Они шли по мощёной улице перепрыгивая через грязь и лужи. Встречные люди, завидев трёх матросов с винтовками сразу прятались куда-нибудь или уходили в сторону.

Народу встречалось мало. Где-то раздавались далёкие выстрелы. Низкие тучи давали на душу. Кто-то завидев их повернулся и убежал в обратную сторону.

— Боятся маьтросов — обратил внимание Алексей.

— Боятся чеплокека с ружьем ибо не знают, что от него можно ждать — покачал головой Александр

Зима ещё не ушла, а весна пока не наступила. Везде был виден грязный снег, лужи, грязь. Все это усугублялось тем что улица давно не убиралась.

За высокими заборами виднелись деревья и крыши домов.

Дом Несветаева был гораздо меньше дома Вязметиновых. Калитка была закрыта, и Алексей протянул через неё свою длинную руку нащупал засов и открыл его. Прошли по недлинной аллейке из кустарника к дому.

На двери был механический звонок и ручка колокольчика.

Алексей крутанул первый и дёрнул за второй. Внутри раздались призывные звуки колокольчика. Тишина. Никто не открывает. Алексей забарабанил кулаком в дверь. Александр и Орлов стали помогать ему. Шум получился сильный – мёртвого поднимет, как говорят.

Раздались далёкие шаркающие шаги. Приблизились.

— Кто там? Что вам надо?

— Александр Феодосьевич откройте пожалуйста – вежливо попросил Александр — мы к вам от генерала Кажельницкого – помолчал немного и подумав добавил —  Сергея Фёдоровича.

— Что вам надо господа, вернее товарищи матросы? – спросил дрогнувший немного голос из-за двери.

— Александр Феодосьевич откройте пожалуйста двери. Мы вам ничего не сделаем. Но у нас разговор очень важный и касается жизни Сергея Фёдоровича и ещё нескольких десятков офицеров и гражданских.

— Господа, вернее товарищи матросы. У меня денег нет. Я ничем не смогу вам помочь.

— Деньги не нужны.

— О как людей матросики запугали. Людей в форме боятся — сказал тихо Александр нахмурившись и глядя на Орлова.

Тот опустил вниз глаза и ничего не ответил. 

Наконец дверь внезапно открылась им в дверном проёме показалось узкое испуганное лицо невысокого человека.

— Генерал Несветаев? – спросил шагнувший вперёд Александр.

— Так точно бывший генерал Несветаев – испуганно сказал мужчина – я не служу уже. Вот доживаем жизнь с сестрой.

Сзади его внезапно раздались женские всхлипывания.

— Господин генерал, разрешите представиться поручик авиации Воронцов Александр Степанович. А это мои друзья – показал Александр на стоящих сзади Алексея и Орлова. Разрешите пройти. У нас к вам строго конфиденциальный разговор.

Генерал помолчал немного, но отступил в сторону и пропустил в дом.

Видимо звание поручик его немного успокоило.

Это была небольшая прихожая, из которой шла лестница наверх и была открыта дверь в большую столовую

— Проходите господа – пригласил генерал всех пришедших внутрь дома – вы уж извините у нас не убрано. Революция понимаете. Прислуга все бросила и ушла в город.

Прошли. В прихожей стоял сам генерал в свитере, брюках и тёплых тапочках. За его спиной виднелось лицо испуганной седой женщины с узким лицом.

— Мы чай пили господа. Вы извините. Продуктов почти нет, но чай есть. Если хотите мы вас угостим. Но есть ещё вишнёвое варение. Больше ничего не осталось. Деньги обесцениваются, в магазинах ничего нет.

— Телефон у вас есть? – спросил Александр генерала.

— Да в моем кабинете есть. Если на станции не отключили, то работает. А что? Я давно не звонил. Не кому понимаете.

— Нам надо срочно позвонить от вас. Вообщем в этом и есть суть нашего визита.

Орлов стрельнул глазами на Алексея, но ничего не сказал.

— Галочка напои пока господ офицеров чаем, а мы пока с ….

Он вопросительно посмотрел на Алексея, собравшегося идти вместе с ним.

— Сотник донского казачьего войска Воронцов Алексей Степанович – наклонил голову вперёд Алексей.

— Вы братья? — внезапно спросил удивлённо генерал переводя свой взгляд с Александра на Алексея. Да что я спрашиваю и так же видно. И оба Степановичи. Поднимемся господин сотник в мой кабинет и позвоним. Кстати, а почему тогда у вас такой маскарад? Почему вы в матросской форме, а не в офицерской?

Алексей посмотрел на Александра и улыбнулся. Тот ответил ему тоже улыбкой.

— Так проще по городу передвигаться – неопределённо сказал Александр и с Орловым прошёл в столовую, куда их приглашала хозяйка.

Винтовки они поставили в угол в комнате, скинули бушлаты и сели за широкий стол, накрытый белой скатертью на которой стояли два стакана в подстаканниках и большая банка варения.

— Галина, а как вас по отчеству.

— Галина Феодосьевна тоже – представилась хозяйка – я сестра Александра Феодосьевича. Супруга его Нина Андреевна два года, как умерла, а единственный сын подполковник Константин Александрович погиб – она вздохнула и на ее глазах показались слёзы – в четырнадцатом под Перемышлем. Одни мы с ним вдвоём доживаем век – голос ее дрогнул, в глазах опять появились слезы.

Она вытерла их уголком фартука. Налила в две чашки, которые достала из буфета чай из пузатого самовара и поставила на стол на блюдца перед Алексеем и Орловым. Рядом с блюдцами поставила хрустальные розеточки.

— Для варения вам – пояснила она.

Орлов стал ложечкой накладывать из банки варение.

Александр толкнул его под столом ногой, чтобы не увлекался. 

— Ясно – протянул Александр Галине Феодосьевне, прихлёбывая горячий, но жилдковатый чай. – а я на северном фронте воюю второй год.

— А родители где ваши Александр Степанович? – спросила Галина Феодосьевна, накладывая из банки варенье в блюдечки.

— Мать умерла год назад, а отец живёт в Гдове с младшими сёстрами в своём доме. Старшая Татьяна окончила университет и работает врачом здесь в Петрограде. Сестра Пелагея младше меня на 4 года помогает отцу, а брат Михаил на юго-западном фронте – штабс-капитан уже. Сестра Татьяна живёт в Петрограде на Дровяном переулке – выдохнул он.

— Знаю Гдов маленький город на Чудском озере – улыбнулась первый раз Галина Феодосьевна – а вы откуда? Вы тоже офицер – спросила она с улыбкой глядя на Орлова.

Орлов покраснел, наверно ему бы в этот момент очень захотелось стать офицером.

— Матрос первой статьи Орлов Николай Северьянович. Самый настоящий матрос и фактически наш, в какой-то мере спаситель. Если бы не он, то мы бы с вами сейчас здесь не разговаривали и не пили ваш прекрасный чай с вишнёвым варением.

Орлов покраснел:

— Рязанские мы из Зарайска.

— Понятно – тихо сказала Галина Феодосьевна – у нас тут такие ужасы рассказывают про матросов. Говорят, что они всех своих офицеров поубивали на кораблях.

Орлов хотел ответить, но Александр опять наступил ему под столом на ногу и сам ответил:

— Врут не все там такие. Есть матросы и верные отчизны сыны. Наш Николай Северьянович из таких.

Лицо Орлова расцвело улыбкой.

 Сверху медленно спустились разговаривая Алексей и Александр Феодосьевич.

Алексей кивнул Александру головой – мол все сделал.

— Придут?

— Придут. Там вся наша сотня собралась сейчас. Все три взвода. А весь четырнадцатый полк выразил желание идти к нам на помощь, когда узнали про смерть Крышеватова Лешки. Полковник Дворецков командир 14-ого полка заверил, что придут все к 14 часам. Атака по выстрелу. Я им разъяснил, как нас найти. На матросов все казаки сейчас ой как злые, особенно на энтих хохлов. У нас и так на Дону их не любят.

— Чайку налить? Чем богаты чаем и вареньем – старые запасы. Больше ничего не купить. Да и из дома выходить опасно – предложил Алексею генерал.

— Извините господин генерал, — улыбнулся Александр — но мы очень спешим. Мы дело сделали и теперь нам надо вовремя вернуться, пока не обнаружили нашей пропажи. Если все будет хорошо, то мы к вам обязательно зайдём и чем можем поможем. И продуктами обязательно.

Галина Феодосьевна уже достала ещё стаканы в красивых серебряных подстаканниках и приготовилась наливать чай. Лицо ее сморщилось при отказе выпить ещё чаю. Стаканы в её руках задрожали.

— С вами так надёжно и совсем не страшно. Нам очень жаль, что вы уходите – с сожалением сказала она – первый раз к нам зашли домой порядочные люди.

В дверях попрощались. А Галина Феодосьевна в дверях перекрестила всех, а Орлова даже поцеловала в щёку.

Он заалел, как красный мак.

Когда вышли на улицу Александр озабочено посмотрел на Алексея.

— Теперь водка нужна для охраны – вспомнил Александр и посмотрел на Орлова – может надо было у Несветаевых спросить? Не подумал. Ерунду сморозил. — сказал он увидев взгляд Александра — Извините.

— А здесь на углу Каменноостровского и Берёзовой аллеи небольшой лабаз есть. Ну так местные финны привозят самогонку и продают с телеги. Раньше в стране был сухой закон. А теперь самогонку гонят и продают – сказал бодро Орлов, почувствовавший себя уверенней.

— А у нас нет денег – растеряно сказал Алексей.

— Да там сейчас скорее товарные отношения, нежели денежные – с видом знатока заулыбался Орлов – берут серебряные и золотые николаевские, можно поменять на форму, а можно на оружие и патроны.

— Твои предложения Николай – нахмурился Александр.

— Да так я взял с собой на этот случай два револьвера – и с этими словами Орлов достал из карманов широких флотских брюк два револьвера.

— Класс – загорелись глаза Алексея – красота. Я хочу такой. Он в ближнем бою самый хороший. А патроны есть?

— Есть. Полные карманы – позвенел патронами с улыбкой Орлов.

— Давай мы с Александром возьмём по револьверу, а отдадим эту винтовку — Александр потряс своей трёхлинейкой. 

— Можно за так – сказал Алексей подумав – а зачем вам револьверы?

— Бороться за свою свободу – сказал с усмешкой Алексей, забирая один из револьверов.

— Там предохранителя нет. Стреляет сразу, будьте аккуратны, можно пораниться – проговорил Орлов, протягивая револьвер Александру.

— Будем – усмехнулся Алексей – а вы мою дедову шашку не поменяли на самогонку?

— Там было две шашки. Одной я уже сегодня не видел.

Алексей грязно выругался:

— Если дедову шашку продали пощады не будет никому. Да и крышеватовская шашка должна вернуться в родителев дом. Обычай у нас такой.

Лицо его затвердело, а в голубых глазах сверкали огоньки пламени.

Александр подумал, что ведь действительно порубит всех матросов.

На ответвлении аллеи, ведущей вглубь острова у красивой церквушки стояли телеги на которых восседали финны. Вокруг них стопилось много народа. Были среди людей них матросы и солдаты, выделявшиеся своей серой формой.

— Вы стойте здесь – я один пойду – там наши, что-то торгуют. Не дай Господь узнают вас.

Александр протянул Орлову свою винтовку:

— На забери. Мне теперь она без надобностей.

Орлов взял винтовку и пошёл к телегам, а Александр с Алексеем уселись на большой камень у дороги.

— Не сдаст? – спросил Александр Алексея.

— Отобьёмся – уверенно сказал Алексей хлопнув себя по карманам – чего бояться, когда у нас на руках такая карманная артиллерия.

Орлов вернулся весьма быстро. Винтовки не было при нём, зато в руках были две пузатые бутылки с самогоном.

— Все теперича можно и до хаты – сказал он с улыбкой офицерам – пошли что ли?

Пока шли он рассказывал, как у них на линкоре пьяные матросы убили мичмана Постельникова.

— Не злобный был, молодой. Только пришёл на линкор – а его кувалдой кочегар Попередько. А тело сбросили под лёд. И ещё нескольких офицеров убил. Как лейтенант Николаев уцелел, сложно сказать. Убивал людей, как скотину, а потом сбежал с линкора.

— А он здесь? Среди вас? – спросил напрягшись Александр.

— Здесь гнида. Видел я его. Прибился к нам. Тоже хохол – ответил Орлов.

— Покажи мне его – попросил Алексей.

Орлов кивнул головой. Пост прошли легко. Орлов расплатился с солдатами бутылкой самогонки. Вторую он сказал, что отдаст матросам.

— Пусть напьются хохлы — сказал он с ненавистью — если бы знали, как я b][ стал ненавидеть. это не люди, а звери.

И все трое «матросов» уверенно зашагали к дому, подметая своими клёшами брусчатку двора.

Вернулись на кухню, быстро переоделись в робы.

Николаев и Агафья их ждали. Александр показал револьвер Николаеву.

— Теперь легче стало. Не один ствол у нас.

Агафья удивлённо посмотрела на него.

Александр с Алексеем спрятав револьверы в карманы пошли таскать дрова на кухню из внутреннего двора.

— Слушай брательник Саня – внезапно сказал Алексей – отдай мне этого Неижпапу или как его там маму. Он Крышеватова Лёху убил. А Лёха мой станичник, наши базы напротив друг друга стоят в аккурат. Мне перед дядей Никифором ответ держать, что не уберёг. Мой он по-любому.

Александр задумался:

— А если заметят. И потом какой мне резон тебя под смерть подставлять? Ведь ежели, что не так, потом я же жить с этим не смогу, что брательника подставил.

Алексей рассмеялся.

— Ну, о чем ты говоришь Саня? Я, что пальцем деланый? Нет я от мамки с папкой родился честно. Мы с детства поединками занимались. Это целая наука, вырабатывшаяся столетиями. Сначала драться и на кулачках и даже против вооружённого ножом, кинжалом, шашкой с голыми руками. Я владею этой наукой. Нас учил дед Мишка, а он спец, другого поискать надо. Отдай право мне, усмирить ентого упыря.

— А коли заметят, тогда что?

— А как заметят? Ты мой справу казачью наденешь, шаровары с алыми лампасами. Кто заметит? Роста мы одинакового, носы длинные, немного изогнутые тоже одинаково, глаза большие синие и у тебя, и у меня. Ты хучь и старший брательник, но беречь я тебя должон. Приедем в станицу батько доволен будет на войну провожал одного сына, а с войны сразу двое сынов придут – и он заразительно засмеялся.

Александр улыбнулся тоже. Он не представлял, как он на Дон попадёт.

— Лады решено Саня. Я буду биться с энтим упырем. А там авось и мои подоспеют казачки.

Александр вздохнул. Он не был уверен, что сможет победить этого Неижмаму.

— А по голосу смогут определять, что это не ?- продолжал слабо сопротивляться он — Я тогда буду больше молчать

Александр посмотрел в насмешливое лицо Алексея и улыбнулся.

— Ладно по рукам Лёха. Но чур не умирать! – протянул он руку казаку.

— А я и не собираюся. Меня в станице ждут батько и мамка. Зачем мне помирать? — Алексей хитровато усмехнулся.

И они дружно потянули дрова на тачке на кухню.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.