Субботнее чтиво. Булдыгин С.Б. Моонзунд 1941. Русский солдат сражается упорно и храбро

Художественный фильм по произведению Валентина Пикуля «Моонзунд» kinopoisk.ru

Мы отдали обороне о. Эзель все свои способности и старания. Использовали все возможности, зависящие от нас, для того чтобы отстоять честь нашей Великой Родины и партии Ленина – Сталина. Подавляющая масса наших бойцов, командиров и политработников бесстрашно и умело уничтожала фашистских гадов, доказав этим свою преданность коммунизму. Советский народ может гордиться и вспоминать о героической борьбе защитников о. Эзель [1] . 

Комендант БОБР КБФ генерал-лейтенант Елисеев Военный комиссар БОБР КБФ дивизионный комиссар Зайцев 6.10.41 

Книга Валентина Пикуля Моонзунд priceguard.ru

ВОЕННО-ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ И ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ОСТРОВОВ МООНЗУНДСКОГО АРХИПЕЛАГА

Моонзундский архипелаг получил свое название [2] от пролива, который в свою очередь обязан своим названием острову Моон (Муху). Этот пролив отделяет острова от западного материкового берега Эстонии. В состав архипелага входят крупные острова [3] : Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго), Муху (Моон), Вормси (Вормс), а также многочисленные более мелкие острова, расположенные между Финским и Рижским заливами. Их общая площадь превышает 4000 кв. км, что составляет одну десятую долю площади всей территории Эстонии. Протяженность Моонзундского архипелага с севера на юг – 150 км, а с востока на запад – 110 км [4] . Географические названия на островах и водном районе показаны на карте 1. 

Значительная часть островов покрыта лесом (преимущественно сосной). Повсюду растет, местами сплошной массой, низкорослый причудливой формы можжевельник. Почва в большинстве песчаная с камнем, плотная известковая подстилка лежит близко к поверхности, что в связи с плоским характером рельефа привело к значительному развитию заболоченности. Это, а также наличие в качестве подпочвы известняка затрудняет ведение полевых фортификационных работ. 

Берега островов преимущественно пологие, на мысах – песчаные с галькой, а в бухтах лугового типа. Крутые скалистые берега встречаются лишь в немногих пунктах. На северном берегу западного выступа острова Хийумаа выделяется моренный холм высотой до 70 м. В северо-западной части острова Сааремаа в районе мыса Панга параллельно берегу поднимается терраса высотой 40–50 м и протяженностью до 40 км. 

Внутренний водный район архипелага расположен на стыке средней части Балтийского моря, Финского и Рижского заливов и отделяет острова Сааремаа и Хийумаа от материкового эстонского побережья. Он изобилует многочисленными островами и подводными опасностями. Границами водного района являются: на севере – линия мыса Тахкуна – остров Осмуссаар, на юге – параллель мыса Кюбосаар на острове Сааремаа. 

Район делится на составные части: 

а) проливы Харикурк (между островами Хийумаа и Вормси) и Воосикурк (между островом Вормси и материком) составляют северный вход в район, соединяющий его с Финским заливом; 

б) центральная часть водного района с фарватером Суурвейн (Большой Зунд); 

в) плес Кассарский, отделяющий район от центральной части на запад и непосредственно охваченный побережьями островов Сааремаа, Хийумаа и Муху; 

г) пролив Соэл (Соэлозунд), соединяющий Кассарский плес с Балтийским морем; 

д) пролив Виирекурк, между материком и островом Муху – южный вход в водный район, соединяющий его с Рижским заливом. 

Водный район в навигационном отношении может быть отнесен к «шхерным». Большинство подводных опасностей состоит из песка и известнякового щебня. Как и во всяком шхерном районе, плавание кораблей внутри водных пространств района возможно преимущественно по фарватерам, только Центральный и Кассарский плесы допускают маневрирование легких сил. Острова архипелага окружены отмелями, подводными камнями и рифами. Их побережье не имеет значительных по протяженности участков, удобных для высадки морских десантов. 

По водному району проходят следующие главнейшие фарватеры: 

1. Фарватер Суурвейн (Большой Зунд) – продольный сквозной фарватер с севера на юг, ведет внутренней частью водного района из Финского залива в Рижский. Избирая путь этим фарватером, корабль входит через пролив Харикурк и далее проходит сначала через центральную глубоководную часть района и затем проливом Виирикурк. Часть этого фарватера, проходящая через центральную глубоководную часть и через мелководный район, была углублена землечерпанием до 7,5 м. Этим каналом, первоначально углубленным до 7,9 м, во время Первой мировой войны пользовались линкоры «Слава» и «Гражданин» (осадка около 7,9 м) и крейсера «Баян», «Адмирал Макаров», «Аврора» и «Диана» (осадка около 6,5 м). До 1939 года постоянная глубина канала землечерпанием не поддерживалась. 

Огражденным южным выходом из центральной части в пролив Виирекурк является 4,6-метровый фарватер между островом Муху и Кумарским рифом. Таким образом, к 1939 году проход через Суурвейн сквозным огражденным фарватером был доступен лишь для кораблей с осадкой в 4,6 м и меньше. Кроме указанного выше входа из Финского залива на центральный плес водного района, возможен вход на него через 4,3-метровый фарватер Воосикурк. 

Возможность сквозного прохода из Финского залива в Рижский существовала через несколько фарватеров. С севера до центральной части водного района или проливом Харикурк (через Вормский рейд) с глубинами 9—10 м, или 4,3-метровым фарватером Воосикурк. Через центральную глубоководную часть водного района (глубины 7,6–8,2 м) – без всякого ограждения или после его нового обследования и обвехтования по 7,5-метровому углубленному каналу. Через мелководную южную часть в районе Кумарского рифа (Кумарурифф), или по огражденному 4,6-метровому фарватеру. В случае обвехтования – по 7,5-метровому углубленному, так называемому Кумарскому каналу. По проливу Виирекурк (глубины 11–14 м). После обвехтования 7,5-метрового фарватера сквозной проход из Финского залива в Рижский делался доступным для крейсеров, легких крейсеров, малых броненосцев, а после доведения глубины – до той, которая была в Первую мировую войну. Подводные лодки могли проходить этим путем лишь в надводном положении. 

2. Фарватер Воосикурк (Нукке-Вормский) ведет из Финского залива в центральную часть внутреннего водного района между островом Вормси и материком (полуостровом Наороотси) и имеет наибольшую глубину 4,3 м. Первоначально фарватер был углублен до 4,8 м и имел ограждение. От него отделяется восточное ответвление с наименьшей глубиной 3,0 м, ведущее к порту Хаапсалу. 

3. Проход из центральной глубоководной части на плес Кассааре-лахт. Проход возможен по глубинам порядка 5,0–5,5 м. 

4. Фарватер в проливе Соэлозунд. Пролив между островами Хийумаа и Сааремаа называется Соэлозунд. По нему ведет искусственный углубленный 4,8-метровый фарватер. По этому фарватеру в Рижский залив выходили русские подводные лодки типа «Барс» (осадка 3,9 м), английские типа «Е» (осадка около 4 м) и эсминцы типа «Сибирский стрелок» (осадка 3,4 м). По нему же в 1917 году прорвались на плес Кассааре-лахт германские эсминцы типа «В» и «Г» (осадка около 3,5 м). 

На острове Хийумаа находилось несколько пристаней и малых гаваней. На восточном побережье полуострова Тахкуна (Симпернес) имелась пристань Лехтма. К ней в 1916–1917 годах была подведена узкоколейная дорога от артиллерийской батареи. Самым крупным населенным пунктом острова являлось селение Кярдла. В нем находилась суконная фабрика. Кярдла являлся узловым центром грунтовых дорог острова. На восточном берегу Хийумаа находилась гавань Суурсадам (Тифенхафен). Напротив центрального плеса Мухувейна было расположено селение Хельтермаа с пристанью. С ней поддерживалось сообщение с портом Хаапсалу (летом водным транспортом, зимой – по льду, на санях). Во время Первой мировой войны в Хельтермаа находился склад боеприпасов. На южной оконечности острова находилась гавань Сыру (Серро). Через эту гавань осуществлялось на шлюпках сообщение с островом Сааремаа, через пролив Соэла. В годы независимости Эстонии большая часть сооружений порта была разрушена. Портовое оборудование гаваней и пристаней было запущено и требовало восстановительных работ. 

К материковому берегу подходили две железные дороги: одна с широкой колеей к Хаапсалу и Рохукюла и одна узкоколейная к Виртсу. Порт Хаапсалу состоял из Новой и Старой гаваней. Новая гавань была расположена на севере города. К причалу могли подходить корабли с осадкой не более 3,5 м. Старая гавань использовалась для судов с осадкой 1,5 м. Современные корабли классом эсминец и выше к причалам Хаапсалу подходить не могли и оставались на рейде. Город Хаапсалу имел население до 5 тыс. чел. и был связан с портами Таллин и Рохукюла ширококолейной железной дорогой (1,524 м) и шоссейной дорогой. Такая же дорога связывала город с Виртсу. На железнодорожной линии Таллин – Хаапсалу находилась самая мощная из электростанций Эстонии – Элламаа, работающая на торфе. В конце Первой мировой войны в Хаапсалу находились главные интендантские склады. Город был связан телеграфной и телефонной связью с центральной сетью Эстонии, а при помощи подводных кабелей с островами Моонзунда и с островом Осмуссаар. Во время Первой мировой войны к юго-западу от Хаапсалу была создана база для эсминцев в Рохукюла. 

Паромной переправой для автомобилей остров Муху был соединен с островом Виртсу. На его западном берегу находился одноименный порт, который состоял из Новой и Старой пристаней. Использовалась первая, к ней подходил рельсовый путь. Виртсу был соединен узкоколейной веткой Виртсу – Рапла с узкоколейной дорогой Пярну – Таллин. 

Осенью 1940 года, согласно приказу НК ВМФ № 00246 от 30 марта 1940 года, была создана комиссия, которая разработала «основные соображения по обороне островов Эзель, Даго, Моон и Вормси» [5] . Председателем комиссии был назначен командир 3-й осбр полковник Гаврилов. Вышеуказанной комиссией были разработаны предложения для улучшения в целях более успешной обороны островов их инфраструктуры. Для обеспечения быстрой переброски войск с материка необходимо было, по мнению комиссии, реконструировать пристани в Виртсу, Куйвасту, Рохукюла и Хелтермаа. Для обеспечения возможности маневра силами между островами необходимо было установить регулярное сообщение через пролив Соэлозунд. Для этого надо было реконструировать пристани Трииге и Эммасте, а также углубить фарватер для похода самоходных паромов с 3–4 грузовыми автомобилями [6] . 

Вокруг Моонзундских островов имелось несколько аэродромов. Сухопутные аэродромы находились в Хаапсалу (25–30 самолетов), Пярну (40–50 самолетов), Курессааре (25–30 самолетов), Вильянди (25 самолетов), Таллине, Раквере, Ягала, Риге. Морские аэродромы и посадочные посадки имелись в Хаапсалу, Пярну, на острове Абрука (у Курессааре), в Таллине и Риге. 

Население острова Сааремаа в 1939 году составляло 57 000 чел., Хийумаа – 17 000 чел. По национальному составу подавляющее большинство эстонцев, некоторое количество шведов и до 1940 года – немцев. Наиболее крупными населенными пунктами являлись на Сааремаа – Курессааре (Аренсбург), на Хийумаа – Кярдла. Город Курессааре имел население около 5 тыс. чел. Застроен был деревянными домами. Ориентиром являлся древний замок, окруженный парком и остатками крепостных валов и рвов. Население занималось мелкой торговлей и рыболовством. В летнее время Курессааре являлся курортом (располагал тремя грязелечебницами). Город экспортировал сельскохозяйственную продукцию, рыбу и скот, импортировал соль, железо, горючее. Во время Первой мировой войны в Курессааре размещался штаб Моонзундской позиции. В западной части острова Сааремаа располагался крупнейший населенный пункт – Кихельконна. Он был связан с Курессааре автомобильной дорогой, телеграфной и телефонной линиями. 

На островах железных дорог не было. Исключением являлась ветка между городом Курессааре и его пристанью Ромассаар. Во время Первой мировой войны имелись узкоколейные ветки у некоторых артиллерийских батарей. Комиссия, работавшая осенью 1940 года, рассмотрела предложения по строительству железной дороги на Сааремаа. Оно было признано нецелесообразным. Узким местом такой дороги являлась специальная железнодорожная паромная переправа, работу которой могла нарушить авиация противника. Наличие развитой дорожной сети, в отличие от железнодорожной, лучше обеспечивало маневр силами. Также и водным транспортом можно было бы доставлять грузы в нужные пункты без перегрузки [7] . 

Шоссейные дороги имелись только на острове Сааремаа. Наиболее современная автомобильная магистраль соединяла город Курессааре с материком. Она проходила по каменной дамбе до порта Куйвасту на острове Муху. Затем следовало добираться водным транспортом до порта Виртсу на одноименном острове и далее автомобильным транспортом или по узкоколейной железной дороге. Во время ледостава и ледохода сообщение через пролив прекращалось на две-три недели. Без ледоколов острова в это время были отрезаны от материка. По этой причине во время Первой мировой войны на островах постоянно держали пятимесячный запас продовольствия и снабжения. На всех островах имелись грунтовые дороги. 

Вышеуказанной комиссией было предложено для ликвидации одностороннего сообщения между островами Сааремаа и Муху и предотвращения нарушения его авиацией противника построить еще одну дамбу. Стоимость одного километра дамбы из каменной наброски с шириной проезжей части 7 м и двухсторонним движением была 700–800 тыс. рублей. Общая ориентировочная стоимость дамбы протяженностью 3,5 км – около 2,5 млрд рублей [8] . Предлагалось также построить и новые дороги. 

Оперативное значение Моонзундские острова приобрели в начале XX века. К этому времени на вооружении флотов мира появилось такое грозное оружие, как мина. Была также значительно увеличена скорострельность и дальность стрельбы береговой артиллерии. Тактика боевых действий обогатилась боем на минно-артиллерийской позиции. 

В России наибольшее развитие она получила на Черноморском театре военных действий. После поражения России в Крымской войне по Парижскому мирному договору России было запрещено иметь на данном театре флот. Поэтому для прикрытия городов-портов устанавливались минные поля. Для того чтобы воспрепятствовать их разминированию противником, они прикрывались огнем береговых артиллерийских батарей. В ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов минно-артиллерийская позиция была создана также для прикрытия переправы русских войск через Дунай в устье этой реки. Одно из важнейших событий Русско-японской войны – оборона Порт-Артура, в которой большую роль сыграла береговая артиллерия, – показало, что наряду с решением главной задачи, борьбы с морским противником, береговые батареи могут использоваться в интересах сухопутных войск. События Русско-японской войны давали основание сделать такой вывод: постоянное боевое взаимодействие всех сил и средств при обороне военно-морской базы имеет большое значение для достижения успеха, поэтому береговая артиллерия должна непременно включаться в общую систему обороны базы [9] . 

1-ая мировая война

Наибольшее развитие военная инфраструктура Моонзундских островов получила в период Первой мировой войны. С первого дня войны Балтийский флот Российской империи был готов дать сражение на Центральной позиции в районе Порккала-Удд – Таллин. После того как немцы не предприняли попытки прорваться через эту позицию, в августе 1914 года было начато строительство новых позиций [10] . Сначала была создана оборона Моонзундского пролива. Для этого на северном берегу острова Вормси были установлены две батареи: 30-я (IV-152) и 31-я (IV-75). По одной батарее было построено на острове Шильдау (32-я: IV-75) и острове Вердер (33-я: IV-152). Все батареи были временного типа, с установкой орудий на деревянных основаниях. К концу августа – началу сентября они были готовы к стрельбе. На батареях, сначала на Шильдау, потом в Виртсу, служил унтер-офицером, потом мичманом будущий комендант береговой обороны генерал А. Б. Елисеев [11] . С начала 1915 года из Моонзундского архипелага против немцев начали боевые действия подводные лодки Королевского флота Великобритании. 

В 1915 году Германская империя сосредоточила основные усилия на разгроме своего восточного противника – России. Русские войска отошли в Прибалтике к Риге и Западной Двине (Даугаве). В районе Риги русскую армию огнем орудий поддерживали корабли русского флота. Со 2 мая 1915 года для предотвращения прорыва немецких кораблей в Рижский залив, в Ирбенском проливе проводилась установка минных полей. 

Немцы предприняли в августе 1915 года две попытки прорыва в Рижский залив [12] . Непосредственно группа прорыва состояла из 4-й эскадры линкоров. Всего немцы привлекли к операции 8 линкоров, 7 броненосцев, 3 линейных крейсера, 2 броненосных и 9 легких крейсеров, 56 эсминцев и миноносцев, 3 подводные лодки, 48 тральщиков и много кораблей других классов. Эти силы в два с лишним раза превосходили весь Балтийский флот России. Русские Морские силы Рижского залива состояли из броненосца «Слава», 4 канонерок, минной дивизии и нескольких подводных лодок. 

В 3 ч 50 мин 8 августа германские тральщики начали расчищать фарватер прямо по центру Ирбенского пролива. Непосредственно группу траления поддерживал легкий крейсер «Thetis» и 6 эсминцев. Их прикрывали броненосцы «Elsaß» и «Braunschweig», легкий крейсер «Bremen» и 13 эсминцев. Примерно в 5 ч 10 мин, налетев на мину, подорвался и затонул тральщик Т-52, переоборудованный из старого миноносца. В 5 ч 38 мин на мине подорвался крейсер «Thetis», в 7 ч 7 мин – миноносец S-144 из группы поддержки. Они были отправлены в Либаву (Лиепая) под прикрытием миноносцев S-140 и S-147. Примерно в это же время группа русских гидросамолетов атаковала 4-ю эскадру линкоров. Бомбы разорвались примерно в 100 м от сопровождавшего броненосцы крейсера «Roon». Первыми из русских кораблей около 5 ч вблизи пролива появились канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», которые начали обстрел немецких тральщиков. Потом появились эсминцы под командованием контр-адмирала Трухачева, руководившего обороной Рижского залива. Тральщики не выдержали огня и вызвали помощь. Появились немецкие линкоры «Elsaß» и «Braunschweig», которые, в свою очередь, обстреляли русские корабли. В 8 ч 45 мин адмирал Трухачев, не желая бессмысленно рисковать, вышел из-под огня германских броненосцев. 

Около 10 ч 30 мин к месту боя подошел броненосец «Слава». Перестрелка с 2 германскими броненосцами длилась около получаса, дистанция составила примерно 85 каб – сойтись ближе противникам мешали минные заграждения. Вскоре русский броненосец получил попадание 280-мм снарядом и вышел из боя. К 11 ч 15 мин германские тральщики под прикрытием огня броненосцев протралили проход во второй группе заграждений. Адмирал Шмидт уже отдал приказ своим кораблям начать выдвигаться в Рижский залив, но тут тральщики налетели на очередное минное поле. В 13 ч 32 мин подорвался и затонул тральщик «Т-58». Операция была временно прекращена. Тральщики отправились в Вентспилс. Наступила небольшая передышка, которую русские использовали для усиления минных заграждений. 

Следующие столкновения произошли 10 августа. Броненосные крейсера «Roon» и «Prinz Heinrich» в сопровождении «Lübeck» и «Bremen» рано утром подкрались к полуострову Сворбе и в 3 ч 30 мин обстреляли стоящие на якоре под берегом русские корабли. Русские миноносцы снялись с якоря и отошли. Немцы выпустили около 200 снарядов, но добились только двух попаданий в корму «Сибирского стрелка». Повреждения были незначительными. На берегу пострадали самолетные ангары. Положение спасли подводные лодки. Русская лодка «Гепард» и английская «Е-1» атаковали немецкие корабли. Хотя все три торпеды прошли мимо, немцы поспешили удалиться. 

Вторую попытку форсировать Ирбенский пролив германский флот предпринял 16 августа. В 4 ч германские тральщики вновь начали работу. На сей раз их прикрывали легкие крейсера «Pillau» и «Bremen». Линкоры «Nassau» и «Posen» стояли на якорях с опущенными противоторпедными сетями в окружении миноносцев. Все-таки подводные лодки союзников изрядно напугали немцев. В 11 ч 45 мин на мине подорвался и затонул тральщик Т-46. Около 12 ч к проливу подошли русские корабли. Броненосец «Слава» держался ближе к берегу, обстреливая основную группу тральщиков, а канонерки находились немного к северу. Тральщики временно прекратили работу и отошли. На помощь им пришел крейсер «Bremen», который открыл огонь по русскому броненосцу. После обмена артиллерийскими залпами «Bremen» был вынужден отойти. Ему на смену пришли «Posen» и «Nassau», которые открыли огонь с дистанции 115 каб. Однако около 18 ч начало темнеть, и германские тральщики прекратили работу. 

В ночь на 17 августа германский командующий направил в Рижский залив эсминцы «V-99» и «V-100» для атаки броненосца «Слава». Под прикрытием темноты германские эсминцы прошли вдоль курляндского берега. В 19 ч 55 мин они встретили в проливе эсминцы «Генерал Кондратенко» и «Охотник». Перестрелка длилась около 5 минут, после чего противники потеряли друг друга из виду. Но русские эсминцы подняли тревогу, и немцы никого в заливе не нашли. В 1 ч 10 мин около входа в Аренсбургскую бухту, где обычно стояли русские корабли, «V-99» и «V-100» имели столкновение с эсминцами «Украина» и «Войсковой». Бой велся на дистанции всего 3 каб и длился 3 минуты. Немцы, не видя своей главной цели, сразу ушли. 

Уже на обратном пути, в Ирбенском проливе, их перехватил эсминец «Новик». Бой начался в 4 ч 15 мин и длился 17 минут. Эсминец «V-99» наскочил на мину и, чтобы не затонуть, был вынужден выброситься на берег. В германские корабли попали 11 снарядов. От них погибли 17 человек и 39 были ранены. «Новик» получил попадания нескольких осколков от близких разрывов. 

17 августа немцы возобновили траление пролива. Броненосец «Слава» снова вышел к проливу, но теперь германские линкоры стреляли точнее. Броненосец получил три попадания 280-мм снарядами, которые причинили ему серьезные повреждения. Один снаряд разорвался под кормой «Новика». Русские отошли, так как дальнейшие попытки удержать немцев привели бы к бессмысленной гибели кораблей. 18 августа к 15 ч 30 мин германские тральщики завершили расчистку фарватера. 19 августа в 8 ч 10 мин британская подводная лодка Е-1 капитан-лейтенанта Лоренса заметила линейные крейсера Хиппера между островами Фарэ и Эзель. Лоренс попытался торпедировать головной корабль, но его торпеда попала в шедший вторым в строю «Moltke». Крейсер был вынужден уйти в Данциг. 

19 августа около 19 ч 30 мин германские корабли вошли в Рижский залив. Русское командование отправило на разведку эсминец «Новик», который столкнулся с легким крейсером «Pillau». Эсминец отошел к Моонзундскому проливу. Канонеркам «Кореец» и «Сивуч» повезло меньше. До этого они поддерживали русские войска на сухопутном фронте. После прорыва немцев через Ирбен канонерки попытались прорваться на север, в Моонзунд. Около 19 ч 30 мин они натолкнулись на крейсер «Augsburg» и 2 эсминца. Немцы вызвали на помощь линкоры, и в 20 ч 30 мин в сопровождении 7 эсминцев появились «Posen» и «Nassau». Исход боя сразу стал ясен. «Сивуч» был буквально разнесен на куски, «Кореец» скрылся в Перновском заливе, где выбросился на берег. 

В ночь на 20 августа подорвался на мине и затонул германский эсминец «S-31», который находился в дозоре между островом Рухну и мысом Домеснес. Немцы затопили на входе в Пернов (Пярну) 3 брандера. Эту операцию прикрывали крейсер «Graudenz» и эсминцы «V-28», «S-32», «V-108», «V-183». После этого немцы ушли из Рижского залива. Они потеряли эсминцы «V-99» и «S-31», тральщики «Т-46», «Т-52» и «Т-58». Линейный крейсер «Moltke», крейсера «Thetis» и «Augsburg», эсминцы V-100 и S-144, тральщик Т-77 были повреждены. Русские потеряли канонерки «Кореец» и «Сивуч», были повреждены броненосец «Слава» и эсминец «Сибирский стрелок». 

Прорыв немецкого флота в Рижский залив показал русскому командованию, что траление минных полей вполне возможно и необходимо их прикрытие береговой артиллерией. Поэтому усиление береговой обороны Моонзундских островов продолжалось. Батарею № 32 перенесли с острова Шильдау на остров Моон, заменив 75-мм орудия на 152-мм, полученные из Владивостока. На этом же острове была создана батарея № 36, вооруженная 254-мм орудиями. В этом же году до глубины 9 м был углублен канал. Однако и по углубленному каналу из Финского в Рижский залив могли проходить только старые большие корабли с малой осадкой. Для защиты пролива Соэлозунд на южном берегу острова Даго сооружалась 34-я батарея, вооруженная четырьмя 120-мм орудиями с амурских мониторов. Для усиления обороны северного входа в Моонзунд сооружались 37-я и 38-я батареи, каждая имела на вооружении по четыре 152-мм орудия, также с амурских мониторов. После их ввода в строй необходимость в 31-й батарее отпала. С мая 1916 года Балтийским флотом было начато сооружение Передовой минно-артиллерийской позиции между полуостровом Ханко и островом Даго. С весны 1916 года началось сооружение береговых батарей на полуострове Сворбе. В течение года было сооружено три батареи: 40-я (4—120-мм), 41-я (4—130-мм) и 43-я (4—305-мм). Все три батареи были прикрыты зенитными орудиями. В зиму 1916/17 года для противодесантной обороны сооружались 45-я (4—152-мм) и 46-я (4—152-мм) батареи в северо-западной части острова Эзель. В северной части планировалось создать и 47-ю батарею (4—152-мм), но это решение не было реализовано. 

В течение 1916 года германский флот, за исключением одной попытки, не прорывался в Рижский или Финский заливы. В ночь с 10 на 11 ноября 1916 года 10-я флотилия эсминцев, состоявшая из 11 новейших кораблей постройки 1914–1916 годов, прорвалась в западную часть Финского залива для обстрела Балтийского Порта (Палдиски). Прикрывали ее 3 легких крейсера и несколько эсминцев, державшихся западнее острова Даго. В ходе операции на минах погибло 7 миноносцев: «S-57», «S-58», «S-59», «V-72», «V-75», «V-76», «G-90». Эти потери заставили германское командование с опасением относиться к желанию прорваться в Финский залив. К осени 1917 года на островах было создано несколько станций для гидроавиации в районе Аренсбурга, Папенсхольма и полуострова Сворбе. На островах была размещена 107-я пехотная дивизия. Основные ее части размещались в центре острова, чтобы иметь возможность наносить удары по высадившемуся морскому десанту в любом месте. Кроме этого, укрепленные позиции были подготовлены перед и за Ориссарской дамбой и на перешейке, связывающем полуостров Сворбе с островом. Основные проблемы обороняющихся были связаны с внутриполитическими событиями в России. В сухопутных частях власть была в руках полковых, а на флоте – судовых комитетов. Без их утверждения приказы офицеров не имели силы. Пораженческая пропаганда достигла своего апогея. 

Руководство Германии приняло решение захватить острова Сааремаа (Эзель) и Муху (Моон) в конце сентября 1917 года, после завершения боев за Ригу. Операция была названа «Albion». Для этой цели сухопутные войска выделяли усиленную 43-ю пехотную дивизию и 2-ю самокатную бригаду. Местом посадки дивизии на корабли определялась Лиепая. Первоначально планировалось осуществить высадку в районе Курессааре (Аренсбург). Однако из-за возможности значительных потерь от огня береговой артиллерии на полуострове Сворбе, снижения темпа операции и потери при этом внезапности от этой идеи отказались. Было принято решение высадку десанта осуществить в северо-западной части острова Сааремаа, в заливе Тагалахт, подавив предварительно находящиеся там береговые батареи. Демонстративная высадка должна была проводиться немцами у мыса Памерорт. Основные усилия в предстоящем сражении ложились на плечи флотов Германии и России. 

Главные силы германской эскадры, выделенной для захвата Моонзундских островов, состояли из 10 линкоров, 10 легких крейсеров, 50 миноносцев. Русские морские силы обороны Рижского залива состояли из 2 броненосцев, 2 бронированных крейсеров, крейсера и 25 миноносцев. Ход боевых действий по захвату немцами островов показан на карте 2. 

Подготовку к операции немцы начали 21 сентября. С этого времени в Лиепае началось формирование десантного корпуса и погрузка техники и снаряжения на транспорты. Одновременно начались тральные работы. Из-за непогоды посадка десантного корпуса на суда произошла только 9 октября. К этому времени немецкие тральщики сумели расчистить проход. Вечером 10 октября транспортный флот был готов к выходу из Лиепаи. Здесь же находились крейсера 2-й разведывательной группы и часть эсминцев. На рассвете 11 октября к Лиепае прибыл линейный крейсер «Moltke», его сопровождали линкоры. 6-я разведывательная группа стояла в Вентспилсе. В тот же день германская армада направилась к островам. Вечером 11 октября от эскадры отделились линкоры «Friedrich der Große» и «König Albert», которые направились к полуострову Сворбе для обстрела его батарей. К этому времени немецкие тральщики уже приступили к тралению Ирбенского пролива. 

Карта 1. Боевые действия в районе Моонзундских островов в октябре 1917 г.

1. Уничтожение 4-й эскадрой советской батареи. 

2. Уничтожение 3-й эскадрой советской батареи. 

3. Действия линкора «Bayern». 

4. Действия миноносцев против гидроаэродрома. 

5. Действия линкоров «König Albert» и «Friedrich der Grosse». 

6. Высадка основного десанта. 

7. Высадка дополнительного десанта. 

8. Гибель эсминца «Гром». 

9. Морской бой. 

10. Гибель эсминца «S-64». 

11. Место затопления линкора «Слава». 

12. Эвакуация «батальона смерти». 

Ранним утром 12 октября десантная флотилия и корабли прикрытия прибыли в исходный район. Линкор «Bayern» и крейсер «Emden» стали у входа в пролив Соэлозунд для обстрела батарей у Тоффри и Памерорта. Вокруг водного района, в котором находились корабли, для противодействия подводным лодкам были установлены противолодочные сети. 7 линкоров должны были подавить батареи в районе бухты Тагалахт. Из-за отставания в графике для сохранения темпов операции германские корабли становились на якорь в непротраленном районе. Линкоры «Bayern» и «Großer Kurfürst» подорвались на минах, но продолжали выполнение своих задач. В 5 ч 27 мин линкоры 4-й эскадры открыли огонь по батарее на мысе Хундсорт, к ним присоединился линейный крейсер «Moltke». Одновременно линкоры 3-й эскадры (без «Bayern») обстреляли батарею на мысе Ниннаст. Десантные корабли в сопровождении миноносцев двинулись в бухту. 

Появление немецкого флота в заливе Тагалахт стало полной неожиданностью для русских войск. Тем не менее, после первых немецких залпов 45-я батарея успела открыть ответный огонь. 152-мм орудие с Хундсорта даже попало в «Moltke», что не помешало ему продолжать выполнение боевой задачи. Высадка морского десанта продолжалась. 131-й пехотный полк немцев практически без сопротивления высадился в бухте, и вскоре его передовые отряды без боя захватили обе батареи вместе с личным составом. Единственная неприятность произошла, когда на мине подорвался крупный транспорт «Korsika». Миноносцы сняли с него пехотинцев и боеприпасы, после чего транспорт был выведен на отмель. Высадившийся десант начал наступление в двух основных направлениях: на Аренсбург и Сворбе. В это же время три миноносца 13-й полуфлотилии миноносцев стали западнее Киельконд для демонстративного обстрела Киельконд и Папенехольм (гидроавиабаза и радиостанция). 

Одновременно с высадкой десанта искатели мин во главе с эсминцем Т-130 начали разведку фарватера через пролив Соэлозунд под прикрытием линкора «Bayern» и крейсера «Emden». Миноносец «А-32» неосторожно подошел к батарее Тоффри, был обстрелян и получил пробоину в корме. В ответ незамедлительно открыл огонь «Bayern». К нему присоединились «Emden» и группа миноносцев, и батарея замолчала. Личный состав батареи (кроме ее командира) бросил орудия и дезертировал с поля боя. После этого немцы высадили небольшой десант, который уничтожил орудия. Теперь они получили возможность проходить через пролив Соэлозунд без помех, чем и не замедлили воспользоваться. Вспомогательный десант немцев, в составе двух самокатных батальонов, высаженный у Памерорта, русских войск не обнаружил и начал наступление к Ориссарской дамбе. Возникла угроза окружения частей 107-й пехотной дивизии. Для ее устранения из моряков судовых команд в Куйвасту был сформирован отряд для обороны дамбы. На Моон началась переброска новых русских войск. 

Германские тральщики в проливе Соэлозунд около 12 ч были обстреляны эсминцами «Генерал Кондратенко» и «Пограничник». Вошедший было на Кассарский плес эсминец Т-130 был вынужден отойти. Однако около 16 ч семь эсминцев (V-82, S-64, S-61, S-63, V-74, Т-144, Т-142) прорвались на плес под прикрытием орудий крейсера «Emden». Их встретила канонерка «Грозящий», к которой присоединились эсминцы «Десна» (контр-адмирала Старка), «Изяслав», «Гром», «Забияка», «Самсон» и «Новик». Завязался бой, два германских эсминца получили повреждения и отошли, прикрываясь дымовой завесой. Канонерка «Грозящий» получила 3 попадания, но продолжала бой. Лишь огонь крейсера «Emden» вынудил русские корабли отойти, но в это время был поврежден еще один германский эсминец. Наступила темнота, и бой прекратился. Немцы, прикрывшись дымовой завесой, покинули плес. Одновременно выяснилось, что повреждения «Bayern» гораздо серьезнее, чем казалось, и линкор ушел в бухту Тагалахт, чтобы там провести временный ремонт. Пробоина находилась в правом борту под носовой башней, и корабль принял более 1000 т воды. Осадка носом увеличилась почти до 11 м, и «Bayern» пришел в Киль на ремонт только 31 октября – таким долгим оказался переход. 

Вечером 12 октября начальник Моонзундской позиции контр-адмирал Д. А. Свешников, согласовав вопрос с Исполнительным комитетом Моонзундской позиции, принял решение передислоцироваться из Аренсбурга в Гапсаль (Хаапсалу. – Авт. ). Приказав командиру 107-й пехотной дивизии прорываться на ориссаарскую позицию, он на канонерской лодке «Храбрый» убыл в Хаапсалу [13]. 

После боя в проливе Соэлозунд вице-адмирал М. К. Бахирев решил его заблокировать и в ночь с 12 на 13 октября направил туда пароход «Латвия» и минный заградитель «Припять». Однако в события вмешался внутриполитический фактор. Транспорт «Латвия» был посажен своей командой на мель, и снять его не удалось. Судовой комитет «Припяти» отказался выходить на операцию, так как мины ставить пришлось бы в пределах дальности действия корабельной артиллерии противника. 

В этот же день немецкие линкоры «König Albert» и «Friedrichder Große» начали обстрел батарей на полуострове Сворбе. Личный состав этих батарей находился в состоянии морально-психологического разложения, и подавляющая его часть дезертировала. 

13 октября германские эсминцы снова пытались прорваться на плес под прикрытием «Emden», но заметили русские корабли и отказались от своего намерения. «Bayern» был заменен линкором «Kaiser». Наиболее ожесточенные бои происходили в районе Ориссарской дамбы, где немцы стремились отрезать пути отхода русских войск, которые, в свою очередь, отходя от Аренсбурга, стремились прорваться на Моон. В ночь на 14 октября немецкие войска заняли оставленный русскими Аренсбург. На Моон прибывали новые части русских войск: пехотная бригада 118-й пехотной дивизии (470-й и 471-й пп), 1-й Эстонский пп, Ревельский Морской батальон смерти. Командующим сухопутными войсками Моонзундской позиции был назначен генерал-лейтенант Н. В. Генрихсон. Из-за отсутствия дисциплины русские войска на Сааремаа, имевшие подавляющее преимущество, не смогли прорвать позиции двух немецких батальонов в районе дамбы и отошли. Прорваться на Муху удалось, под руководством офицеров-артиллеристов, двум батареям, обозу 107-й пехотной дивизии, кавалеристам и пограничникам [14] . 

14 октября немцы совершили еще одну попытку прорваться на Кассарский плес. Главной ударной силой должна была стать 2-я флотилия, в составе эсминцев В-98, G-101, V-100, G-103, G-104, В-109, В-110, В-111, В-97, B-l12. Ее прикрывали линкор «Kaiser» и легкий крейсер «Emden», а поддерживали корабли 13-й полуфлотилии эсминцев, всего 17 кораблей. 

В этот день на плесе в дозоре находились эсминцы «Победитель», «Гром», «Забияка» и «Константин», а также канонерка «Храбрый». В Моонзунд был также направлен броненосный крейсер «Адмирал Макаров», а для поддержки эсминцев к острову Шильдау вышел броненосец «Гражданин» [15] . В 13 ч 45 мин германский линкор открыл огонь по кораблям дозора и одним из первых же залпов попал в эсминец «Гром». Снаряд влетел в машинное отделение эсминца, и хотя не взорвался, но все-таки вывел из строя обе турбины. «Храбрый» немедленно пошел на помощь поврежденному кораблю. Канонерка пришвартовалась к нему правым бортом и повела эсминец на тросе в Моонзунд. 

В 15 ч 30 мин немцы вновь вошли в Соэлозунд. Уже в проливе сел на мель G-101, еще три эсминца коснулись винтами грунта и тоже вышли из строя. Не вступив еще в бой, отряд лишился четырех кораблей. Не успели немцы выйти из пролива, как появились русские корабли и открыли по ним огонь. Немцы разделились на две группы, пытаясь охватить русские эсминцы. Но превосходство русской артиллерии в дальности стрельбы сказалось, и два германских корабля получили повреждения. 

Пострадали и русские эсминцы. На «Забияке» было разбито кормовое орудие. Получили повреждения «Победитель» и «Константин». В 15 ч 40 мин, когда они на большой скорости проходили мимо «Храброго» и «Грома», поднятая большая волна раскачала канонерку. Швартовы лопнули, и тут же в «Гром» попали еще несколько снарядов. На корабле начался пожар. Когда канонерка снова подошла к эсминцу, команда «Грома» ушла с корабля. На помощь оставшимся русским кораблям из Куйваста вышли 12 эсминцев. В 17 ч 40 мин немцы начали отходить к Соэлозунду. Перед этим эсминец В-98 подошел к борту «Грома» и высадил на него офицера и пять матросов. Когда немцы убедились, что увести поврежденный корабль не удастся, они бросили его, и «Гром» утонул. Во время этого боя германские эсминцы Т-130, Т-142, Т-144 обстреляли Ориссарскую дамбу, но без большого результата. Однако в Малом Зунде немцам удалось оставить миноносцы, которые потом им существенно помогли при форсировании этого пролива. 

В ночь с 14 на 15 октября команда заградителя «Припять» согласилась принять участие в бою и поставила заграждение. Когда 15 октября 14 эсминцев немцев снова попытались прорваться на Кассарский плес, эсминец В-98 налетел на мину, и взрывом ему оторвало носовую часть. Еще два эсминца, пытаясь обойти минное поле, сели на мель. В связи с минной опасностью немецкое командование отказалось от дальнейших атак эсминцами. 

На полуострове Сворбе продолжали сопротивление русские батареи. В районе перешейка удерживающий немцев 425-й Каргопольский полк начал отступление. Командовал обороной начальник обороны Сворбского участка, капитан 1-го ранга М. Г. Кнюпфер. Он отдал приказание взорвать батареи, но сделать этого не удалось. Подошедший 16 октября броненосец «Гражданин» и три эсминца дали несколько залпов по батарее, чтобы разрушить ее, однако уже наступил вечер, и стрельба в темноте была неэффективной. После этого с четырьмя буксирами и транспортом, на которых находилась часть личного состава защитников полуострова, ушли в Куйваст. Немцам 43-я батарея досталась в небоеспособном состоянии. Были разрушены почти все электрические центральные посты, снарядные погреба, прожекторы и зенитные пушки [16] . К этому времени организованное сопротивление русских войск на Эзеле практически прекратилось. Некоторым удалось уплыть на Муху. Около 15 ч сдались в плен командир 107-й русской пехотной дивизии с обоими бригадными командирами и командирами 426-го и 472-го полков, а также несколько артиллерийских батарей [17] . 

16 октября немецкие тральщики завершили расчистку фарватера в Ирбенском проливе. В Рижский залив вошли два немецких линкора и три легких крейсера в сопровождении двух флотилий эсминцев. Получив по радио данные о минных полях из захваченных при оставлении Аренсбурга русскими войсками секретных документов, немцы решили атаковать русскую минно-артиллерийскую позицию на южном входе в Моонзунд. Английская подводная лодка С-27 атаковала в Рижском заливе немецкую плавбазу «Indianopol». Поврежденную плавбазу немцы отбуксировали сначала в Аренсбург, затем в Либаву [18] . Немецкое командование пыталось отрезать отход русским кораблям в Финский залив. На Кассарском плесе снова появилась группа германских эсминцев, миноносцев и тральщиков, которая обстреляла дамбу и остров Моон. В свою очередь броненосец «Слава» и броненосный крейсер «Адмирал Макаров» обстреляли немцев. Этот день оказался очень неудачным для германского флота. На мине подорвался и затонул эсминец Т-56, а еще два корабля были повреждены огнем «Славы». 

Утром немецкая эскадра предприняла попытку прорваться западным фарватером в Моонзунд. В 9 ч 50 мин 17 октября по германским тральщикам открыла огонь 254-мм батарея с Моона. «Слава» и «Гражданин» начали обстреливать тральщики противника, а в 10 ч германские линкоры, прорвавшиеся через Ирбенский пролив, открыли огонь по русским броненосцам. В 11 ч 25 мин немцы прекратили попытку прорыва с запада и совершили маневр на восток. В 12 ч 15 мин сражение возобновилось. Через 10 минут броненосец «Слава» увеличил скорость, чтобы выйти из полосы накрытий, но почти одновременно получил три попадания. В следующие 14 минут «Слава» получила еще четыре попадания. Корабль принял более 1100 т воды и сел носом на 1,5 м. В надстройки «Гражданина» попали два снаряда. В «Баян» под носовым мостиком тоже попал снаряд, однако эти корабли серьезных повреждений не получили. 

Увеличившаяся осадка «Славы» не позволяла броненосцу пройти через Моонзундский канал. Командир корабля, капитан 1-го ранга В. Г. Антонов, запросил у адмирала Бахирева разрешение взорвать корабль. Адмирал приказал Антонову пропустить «Баян» и «Гражданин» и только потом затопить броненосец на входе в Моонзундский канал. Однако корабль потерял управляемость. Сначала «Слава» едва не протаранила «Гражданин», а потом выскочила носом на мель у левой кромки канала, не перегородив его. Эсминцы «Сильный», «Войсковой» и «Донской казак» отшвартовались к борту броненосца и сняли команду. Наиболее важные узлы корабля были взорваны командой, особенно сильно была разрушена кормовая часть. 

В ночь с 17 на 18 октября германские эсминцы, пытаясь отрезать отход на север русским кораблям, в очередной раз вошли на Кассарский плес, но, кроме новых потерь, ничего не добились. Эсминец S-64 подорвался на мине и затонул, на нем погибли 6 человек, В-111 был тяжело поврежден взрывом мины. Адмирал Бахирев приказал эсминцам 5-го и 6-го дивизионов контратаковать немцев, однако опять встретил отказ команд идти в бой. Адмирал Бахирев приказал затопить в канале транспорты «Глаголь», «Покой» и «Циммерман», а также несколько более мелких судов. Заградители «Припять» и «Бурея» совместно с миноносцами поставили дополнительные заграждения. 

В этот день германские войска переправились на катерах через пролив Малый Зунд и предприняли попытку отрезать защитникам Ориссарской дамбы пути отхода. Русский «батальон смерти» начал отход на север острова. Это позволило немецким войскам начать наступление через дамбу. 

18 октября произошла короткая перестрелка на Кассарском плесе германских эсминцев с отходящими русскими кораблями. Она была практически безрезультатной. 18 октября были частично эвакуированы русские гарнизоны островов Муху и Хийумаа, и в тот же день немцы полностью заняли Муху. Береговые батареи на этом острове были взорваны. Отходящие русские корабли не смогли эвакуировать большинство русских войск на острове Муху, и они капитулировали. Остров Хийумаа был занят противником 20 октября. 

Таким образом, реальное сопротивление немецким войскам было оказано только в начальной стадии операции личным составом одной береговой батареи и в период боев за Муху личным составом Ревельского морского батальона смерти. Эта воинская часть была создана из добровольцев – офицеров, унтер-офицеров и моряков Ревельской военно-морской базы. Батальон отличился еще во время Рижской оборонительной операции. Из имевшихся в его составе 300 чел. к окончанию боев в нем осталось неубитыми и неранеными всего 15 чел.

Первый командир батальона штабс-капитан Егоров погиб, три офицера батальона, не желая отступать, застрелились. Введенный вновь в бой 13 октября, личный состав батальона оказал сопротивление немецкой пехоте во время боев на Муху. Однако, сдерживая противника, имевшего подавляющее преимущество в силах, ведя бой в окружении других, уже деморализованных русских частей, этот батальон не смог остановить в одиночку немецкие войска. Эвакуироваться смогла лишь его часть. Командир морского батальона смерти капитан 2-го ранга П. О. Шишко отказался эвакуироваться, пока на острове оставались его солдаты, был ранен и попал в плен [19] . Потери немцев в ходе операции составили 386 убитых и раненых, однако они захватили более 20 000 пленных, 141 орудие, 130 пулеметов. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *