Кортик преткновения или эхо «сердюковщины»

https://zen.yandex.ru/media/zavtra/kortik-pretknoveniia-ili-eho-serdiukovsciny-5d722e1c35ca3100acbf5570?fbclid=IwAR1NGdzYgeb_vDOkzp7mtdQvdGLv9oeGuXMMzOXV4-aE_bKHsovpwnyFSpk

Сергей Горбачёв, капитан 1-го ранга запаса

В 2014 году я, капитан 1 ранга, отслуживший в Вооружённых Силах России 36 лет, выполнивший 12 дальних походов, был уволен в запас и 28 ноября того же года исключён из списков части: Черноморского высшего военно-морского училища имени П.С. Нахимова. Ничего не поделаешь — любая военная карьера рано или поздно заканчивается прощанием со службой. Остаётся память о годах, отданных флоту, форма, награды и, конечно, святыня для каждого флотского офицера — его личный кортик, который во все времена являлся символом Чести. Именно поэтому с кортиком связаны самые знаковые ритуалы, начиная от посвящения в морские офицеры и до похорон. Так было всегда. Даже в самые смутные годы кортик был особым знаком принадлежности к касте морских офицеров.

Так как я был уволен в запас приказом министра обороны РФ с правом ношения формы одежды и знаков различия, то и сохранить у себя кортик я считал вполне естественным правом. Но через год после увольнения в запас от меня, уже гражданского человека, неожиданно потребовали кортик сдать. Требование мотивировали неким новым приказом. Конечно, я опросил знакомых и сослуживцев и выяснил: на тот момент о необходимости сдачи кортиков никто не знал. Даже сама идея изъятия кортиков у офицеров, увольняющихся в запас, вызывала у них удивление и возмущение. Никто и никогда раньше не посягал на этот символ офицерской чести.

Когда в 1996 году президент Ельцин подписал закон «Об оружии», о морских кортиках никто и не вспомнил, хотя офицерский кортик подпадал под определение холодного оружия. Его сохранение у ветеранов флота считалось само собой разумеющимся. Согласно не менявшимся порядкам, ношение кортика разрешалось военнослужащим с парадной формой или уволенным с военной службы с правом ношения военной формы. Не менялся и порядок оставления кортика «автоматом», на пожизненное хранение, при увольнении в запас с правом ношения формы одежды. Это и поощрение, и — привилегия, отличающая офицера флота от его сухопутных и авиационных коллег.

Но в 2010 году указом тогдашнего президента России Дмитрия Медведева «О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия» кортик неожиданно был исключён из перечня элементов формы офицеров и мичманов ВМФ, что тут же нашло отражение и в ведомственных документах. Но и тогда уходящих на пенсию офицеров никто не обязывал сдавать их кортики. Никто не требовал и регистрации этих кортиков как холодного оружия. Но в 2013 году за подписью недоброй памяти Анатолия Сердюкова появился приказ МО РФ № 3000 «Об утверждении Руководства по учёту вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в ВС РФ». Бывший директор мебельного магазина, озаботившись сохранением госсобственности и экономией средств, обязал морских офицеров после окончания ими военной службы сдавать свои кортики на склад. При этом, видимо, понимая неприличие и аморальность содержания этого приказа, он в наименовании имел аббревиатуру «ДСП», то есть «для служебного пользования». Как следствие, далеко не все военные и, соответственно, должностные лица оказались осведомлены о нём. Поэтому где-то кортики стали отбирать, а где-то о приказе просто «забыли», и у многих командиров возникли сомнения в «правовой чистоте» данного решения — тем более, что приказ министра, с правовой точки зрения, относится к числу подзаконных актов.

У кого возникла идея отбирать кортики у моряков, уходящих в отставку, — неведомо. Достоверно также не ясно, что стало истинным мотивом этого приказа. Приводимые аргументы насчёт возникшего беспокойства МВД по поводу наличия на руках холодного оружия — детский лепет! Нет никакой статистики преступлений, совершённых с помощью морских кортиков. Зато обычными кухонными ножами и ножницами преступлений совершается столько, что их давно пора перевести в раздел особо опасного холодного оружия!

И всё же там, где начальниками состояли бездушные бюрократы, приказ начал работать. И тысячи морских офицеров прошли через унизительные процедуры изъятий кортиков. А те, кто не спешил исполнять этот бредовый приказ, надолго погрузились в суды. И далеко не всегда из этих судов моряки выходили без потерь. Имеется достаточно случаев, когда суды занимали сторону прокуратуры и выносили приговоры в её пользу. А моряки выплачивали штрафы и судебные издержки. Хорошо, хоть никого не посадили! Да и то, наверное, только потому, что к этому моменту законодательство вывело нарушения с хранением холодного оружия из перечня статей, предусматривающих в качестве наказания лишение свободы.

Погрузился в суды и я. А потом, на ежегодной пресс-конференции президента России 17 декабря 2015 года, доложил ему, как Верховному Главнокомандующему, о сложившейся ситуации с кортиками, и Владимир Владимирович сразу принял «командирское решение»: «А кортики офицерам надо вернуть!»

Подчеркну: слова президента и Верховного Главнокомандующего, озвученные даже в такой форме, являются прямым указанием к исполнению для соответствующих должностных лиц, но шли месяцы, годы, а бюрократический воз с места не двигался, и сотни морских офицеров продолжали испытывать унижение и горечь, расставаясь со своими символами чести и принадлежности отечественному Военно-морскому флоту. Только 28 декабря 2017 года был издан приказ министра обороны за № 800, а 28 мая 2018 года он был зарегистрирован Министерством юстиции — через два с половиной года после решения президента страны!

Казалось бы, соответствующий правовой механизм создан, и офицеры могут успокоиться — кортики у них перестанут отбирать, а тем, у кого забрали, — вернут. Но, как выяснилось, не так всё просто.

В августе 2017 года, спустя два с половиной года «Дело о кортиках» «догнало» его инициатора: меня, капитана 1 ранга запаса, вызвали в военный суд. С тех пор состоялось уже десять заседаний судов различных инстанций. Одни суды кортик мне оставляли, но их решения тут же опротестовывались прокуратурой и на следующих судах отменялись. И всё это сутяжничество продолжается до сего дня! Пока же свой кортик я не сдал, по-прежнему считая выполнение этого требования незаконным.

Причина этого бесконечного суда — существующий нынче механизм «отбирания-возвращения» кортиков, который пришёл на смену поголовным изъятиям.

Условно обладателей кортиков сегодня необходимо разделить на четыре категории.

Первая — офицеры, готовящиеся уволиться в запас. Перед увольнением они должны направить через своего командира части рапорт на имя министра обороны с просьбой оставить кортик на пожизненное хранение, после чего при увольнении сдать кортик. А затем, уволившись, дождаться прихода выписки из приказа министра о положительном решении вопроса, купить сейф, пройти обследование у медиков на предмет разрешения владения оружием, подготовить необходимый пакет документов, представить его в соответствующий орган Росгвардии и ждать решения о выдаче необходимой справки. Поставленный в известность участковый инспектор полиции должен проверить условия хранения кортика и в дальнейшем проводить соответствующие проверки.

Вторая категория — офицеры, уволенные в запас, у которых после 2013 года отобрали кортики или те остались у них на руках. Они должны сделать всё то же самое, но обращаться к министру обороны через свой военкомат. Если глава военного ведомства разрешит пожизненное хранение, то офицеру со склада выдают кортик. До этого бумаги должны пройти по «большому кругу»: из военкоматов их посылают в штаб военного округа, затем почему-то — главкому ВМФ, а тот, видимо, накопив в единый список какое-то количество фамилий страждущих, пересылает министру обороны. Потом идёт обратный процесс.

При этом вовсе не факт, что вернут тебе именно твой кортик — тот, который за годы службы прошёл с тобой огонь, воду и медные трубы, — ибо за время ожидания может случиться всё что угодно: начиная со смены места жительства вплоть до ликвидации воинской части или перемещения кортика с конкретного склада боепитания куда-либо. Например, кортик могут выдать другому военнослужащему. Но для морских офицеров наиболее ценен именно тот, который был вручён вместе с лейтенантскими погонами и прошёл с ними всю службу.

Третья категория — офицеры, уволенные в запас до 2013 года, независимо от времени увольнения и возраста. К министру они не обращаются, так как министры обороны СССР и Российской Федерации «автоматом» дали «добро» обладать кортиками всем, кого увольняли с правом ношения формы одежды. Однако процедуру легализации кортика они должны пройти в полном объёме: начиная от медкомиссии, покупки сейфа и заканчивая участковым.

Четвёртая категория — наследники умерших обладателей кортиков. О них в руководящих документах вообще ничего не сказано — правовой пробел. Тем не менее, можно предположить: они должны пройти ту же процедуру, что и обладатели кортиков из «третьей категории», независимо от пола и возраста.

Всё это — невыполнимо. Потому, что никакой отставник, тем более — наследник, этой «кортиковой» канителью заниматься не будет, а загружать полицию и Росгвардию контролем над десятками тысяч офицерских кортиков просто глупо! Не говоря уже о том, что процедура эта просто разорительна для пенсионера, даже военного. Одна только медицинская справка на владение оружием сейчас в Севастополе стоит 2.690 рублей, самый простой сейф — от 3000 рублей, ещё минимум 2000 уйдёт на его перевозку и правильную установку. Что, 85-летняя старушка, вдова моряка, будет медкомиссию проходить и сейф покупать?

Результат закономерен — вся эта бюрократическая процедура просто не работает. По крайней мере, в Севастополе, где на руках ветеранов и наследников находится, по разным оценкам, от двадцати до тридцати тысяч кортиков. Никто из их обладателей, думаю, эти процедуры не проходил, и никто не собирается этого делать. Если, конечно, не начнутся карательно-репрессивные меры. К примеру, если на День Победы или на День ВМФ полиция или Росгвардия не начнут изымать кортики у ветеранов, участвующих в праздничных мероприятиях и торжественных прохождениях.

Самое смешное заключается в том, что сегодня почти в любом магазине, торгующем подарочной и сувенирной продукцией, вполне открыто и без всяких ограничений можно купить точную копию морского кортика с дамасским и даже булатным клинком, которые уж точно попадают под определение холодного оружия, но таковым не являются — в силу «высокой художественной ценности».

«Дело о кортиках» — искусственно созданная проблема. У истоков её стоят бездушные, не знающие традиций русского флота недоучки-чиновники. Но сделать глупость чиновнику — раз плюнуть, а на исправление этой глупости уходят десятилетия и ломаются человеческие судьбы.

Потому в марте 2019 года на встрече с президентом России я вновь поднял «Дело о кортиках». Итогом стало поручение президента 18 марта, в День пятилетия возвращения Крымского полуострова «в родную гавань» правительству Российской Федерации совместно с Росгвардией в срок до 15 июня 2019 года дополнительно рассмотреть вопрос об упрощении порядка хранения и ношения кортиков. Военные моряки единодушно считают, что наиболее правильным решением этой проблемы является возвращение к исходной системе, существовавшей с послевоенной поры вплоть до 2013 года. Кортик — неотъемлемая принадлежность флотской формы одежды. Министр обороны, увольняя офицера с военной службы с правом ношения формы одежды, оставляет ему на пожизненное хранение кортик — символ принадлежности к славному офицерскому корпусу Флота Великой России. Так было. Почему не быть и впредь?

3 комментария

Оставить комментарий
  1. У Анатолия Сердюкова и Евгении Васильевой появилось трое детей сразу. Двух они усыновили, а дочку родила суррогатная мать. И она числиться их официальной дочерью. Теперь наверно богатенькие по примеру Пугачевой, Киркорова, Сердюкова рожать не будут. Зачем мучиться? Наняли женщину и она родила. И всех делов. Заплатили немного и ребенок. Поэтому у богатеньких сейчас много детей. Им, (этим жирным клопам) выгодно, чтобы побольше было бедных, которые готовы на все — родить, отдать почку, а если надо то и умереть, чтобы такие жили.

  2. Геннадий

    Сердюков был в должности МО с 15 февраля 2007 года по 6 ноября 2012 года. Поэтому уточните «Но в 2013 году за подписью недоброй памяти Анатолия Сердюкова появился приказ МО РФ № 3000 «Об утверждении Руководства по учёту вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей в ВС РФ» — либо год не тот, либо это не Сердюков

  3. Пётр Григорьевич

    А кто сказал что для холодного оружия нужен сейф? Сейф только для огнестрельного. Думается что офицеры имеющие разрешение на огнестрельное охотничье оружие могут без проблем хранить кортик, т.к. Холодное оружие позволяют иметь при наличии разрешения РОХа на огнестрельное.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.