Петр Первый
Да, очень важное уточнение — был вторник, 19 марта по старому стилю 6-е.
Думаю, и читатель с этим согласится, что если бы 90 лет назад, приказ Морского ведомства № 52 не был подписан морским министром по поводу этого Дня, то в 1996 году это был бы простой день без особых приключений в доме № 18 по улице Центральной (бывшая улица Мира), в прошлом поселка Рыбачий, а ныне города поселкового типа Вилючинска.
Надеюсь, что читатель также со мной согласится, что фраза: «Государь Император [Николай II], в шестой день марта сего года, Высочайше повелеть соизволил… включить в классификацию судов военного флота разряд подводных лодок», сможет отозваться такими громкими семейными скандалами на улице Центральной в доме 18 у побережья Авачинского залива, в 20 км от Петропавловска-Камчатского.
В дневнике С.П. Крашенинникова, русского исследователя и путешественника, записано следующее:« …мы переехали в Тареин острожек, который стоит над Авачинской губою: в нем 3 юрты и 30 балаганов. Люди жили здесь со времен каменного века, пережив ледниковый период».
Ледниковый период эти юрты и балаганы пережили, но День основания подводного флота 1996 года, из-за скандала в доме 18 по улице Центральной, чуть не разбудил спящий вулкан, который последний раз проявил последнюю свою агрессивность еще при Иване Грозном, когда уходила династия Рюриковичей и восходили на престол Романовы, при которых в 1584 году Атласовым В.В. и его друзьями был поставлен деревянный крест над Камчаткой, означающий, что это Земля Русичей, а в 1696 году был основан императорский Военно-морской флот, чтобы защищать морские границы от всякой нечисти.
Но, отойдем от истории и вернемся в 1996 год.
Итак.
За день до событий, из квартиры № 7, женщина лет тридцати позвонила в квартиру № 5. Это была Забелина Марина Анатольевна, жена капитана третьего ранга Забелина Игоря Алексеевича.
Дверь открыла Одинцова Надежда Андреевна, жена тоже капитана третьего ранга Одинцова Ильи Николаевича.
— Надя, я с просьбой!
— Говори быстро, у меня и минутки нет свободной, — быстро ответила соседка, стоя с миской в руках и взбивая яйца.
— Помнишь, когда мы летом летели в самолете в отпуск на тебе была черная футболка с кружевными рукавами.
— Помню. И, что?
— Продай мне ее.
— Зачем?
— Мне кружево надо. Хочу такое сшить! Мой Игорек рухнет!
— Лучше ты ему торт испекла, — сделала замечание Одинцова, направляясь с миской к шкафу, — открывай дверцу и бери на второй полке. Дарю.
Маринка, взвизгнув от счастья, прижимая кофточку к груди.
— И, что шьешь?
— Эротическое бикини… — загадочно произнесла Маринка.
Надя подняла глаза к потолку.
— Прежде, чем показывать свое бикини, не забудь мужа сначала покормить.
Но этих слов Маринка уже не слышала, потому, что мчалась дошивать соблазняющий наряд.
Примерно через час в квартиру № 5 снова постучали.
На пороге стояла Круглова Анастасия Петровна, жена Круглова Александра Александровича и тоже третьего ранга.
— Надя, душечка! Мне сливочного масла не хватило. Одолжи.
— Сколько?
— 250 грамм. Я через три дня верну.
— Заходи.
Достав масло из холодильника, Одинцова протянула его соседке.
— И, что с ним делать будешь?
— Паштет. Саша его так любит! Надя, я такое придумала?
От слова «придумала» Одинцова напряглась.
— И, что?
— Я сделаю на большом блюде из паштета ежиху с ежатами. Соленые грибочки на нем размещу, огурчики порежу в виде елочных веток, ягоды моченые. Будет лесная полянка.
— А ты не хочешь это блюдо вынести в эротическом виде?
— Как это?
— Ну, например, одеть кружевной фартук и больше ничего…
Круглова покраснела.
— Надя, что ты такое говоришь?
Настя схватила масло, и, как ошпаренная выскочила из квартиры.
— Что говорю. Знаю, что говорю. Одна зациклена на эротике, а другая на еде. Совмещать надо, красотки!
Надя посмотрела на себя в зеркало.
— Ужас! Синяки под глазами и халатик не первой свежести, и холодильник-то не очень пестрит вкусностями. Так, хватит отвлекаться! За работу!
Вечером, когда большая часть намеченного была сделана, Одинцова прилегла на диван. Со стены на нее «смотрела» семиструнная гитара.
« Может, песню Илье сочинить и спеть?» — вертелось у нее уже в подсознании, — Давно ему не пела. А, когда-то ему так нравилось…».19 марта. День Подводного флота. 22:03В квартирах № 5, № 6 и № 7 накалялась обстановка.
Одна сидела в бикини и уже порядком замерзала глядя в окно.
Другая сидела и вытирала салфеткой слезы за почти банкетном столом, где можно накормить ни одного мужа, а целую дивизию.
Третья — играла на гитаре при свечах, вспоминая студенческие годы на море.
В 22:05 в дверь квартиры №5 кто-то робко позвонил.
Надежда Андреевна, отстранив гитару, подошла к двери и посмотрела в глазок, словно в перископ.
Женский «оптический прибор» отчетливо давал информацию, что ее любимый Илья Николаевич вдруг с погонами «полного адмирала» прибыл в порт прописки не подавая никаких семафорных знаков, типа: «пришвартовался носом (лагом не могу), прошу подать трап хоть куда-нибудь». Интуиция жены подводника ее не подводила. Она чувствовала уже, что не будет и телеграфных знаков и конверта из штаба. Действовать надо по обстановке.
Надежда Андреевна открыла дверь.
Увиденное превзошло все ожидания жены морского офицера. Илья Николаевич стоял посередине, а с правой стороны его за руки держал Круглов Александр Александрович, слева — Забелин Игорь Алексеевич. «Держали» — это не точно сказано. Они втроем поддерживали друг друга и так плотно, что казались одним целым.
Так, как все они были «каптри», то погон удлинялся на их одном «едином» плече в приличном чине «трехголового» полного адмирала.
— Прибыли, значит! — Надя приняла стойку командующего флота.
Илья Николаевич попытался что-то сказать и слегка выдвинулся вперед от крепко завязанного морским узлом и алкоголем «тела» дракона. Но, со штурманской смекалкой он быстро сообразил, что этот маневр может быть опасен, и от идеи тут же отказался.
— Это же надо так нализаться?
Головы, привыкшие с начальством не спорить, закивали в согласии.
— Быстро в дом, пока вас никто не видел! — скомандовала Надежда Андреевна отступив от двери наблюдая, как это «тело» войдет в дверной проем.
Войдя, «вице-адмирал» прислонился к стенке и застыл в «парадном расчете», наблюдая, как Надя раскладывает диван расставляя три подушки у стенки.
Теплота дома и запах воздуха без керосинового «шанеля», расслабило морское существо и оно поползло к дивану.
— Шило пили, гаденыши!
Надя пошла на кухню.
Когда она вошла в комнату, то храп стоял такой, что оставалось только закрыть плотно дверь и не рисковать ее открывать. Одежду они все-таки сняли и даже попытались ее сложить на стуле.
Надя укрыла празднующих одеялами.
— Хорошо, что дети у мамы, — подумала Надя, забирая со стола в холодильник салаты.
В этот момент она задумалась, вернула все обратно.
22:45.
В комнате на этот «морской пейзаж» смотрели теперь три женщины, три грации и три красавицы.
Первой молчание нарушила Круглова.
— Говорила мне мама, а я не верила! Нельзя выходить замуж за моряка! За мной ухаживал агроном! Жила бы сейчас в собственном доме на берегу Рузы! Завтра же с сыном уедем! — из светлых глаз Анастасии Петровны потекла родниковая вода Московской области.
Забелина молчала. Эта выросла в суровых климатических условиях земель Емельяна Пугачева.
— Проснется, убью сволочь! И рука не дрогнет!
Одинцову ее слова испугали. Забелина была убедительна.
— Так, подруженьки. Успокоились все! У меня есть прекрасное предложение! Сейчас мы организуем себе столик и устроим небольшую вечеринку. Праздник, так праздник!
— Правильно! Идем ко мне! Даром я трое суток на камбузе корячилась? — поддержала Круглова.
— Нет, берем самое вкусное и гуляем здесь! У тебя Петенька спит.
Передислокация прошла быстро, слажено и незаметно для противника.
Сев за стол, Надя произнесла первый тост — за Женщин! На них весь Флот держится и держаться будет!
Надо отметить, что Круглова готовила отменно. Ее блюда можно было выставлять на конкурсы.
— Это кто? — Маринка указала вилкой на паштетного ежа?
— Ежик, — скромно ответила Настя, — Не похож?
— Почему не похож? Это он или она?
— Он.
— Тогда я его съем! Я должна удовлетвориться!
Попробовав кусочек, Маринка от удовольствия закрыла глаза.
— Если бы я так готовила, то точно бы за Забелина замуж не вышла.
— А за кого бы вышла? — задала наводящий вопрос Надя.
— За одноклассника Зильмера.
— Кого? — в один голос произнесли Надя и Настя.
— За Мишу Зильмера. Его папа в Новосибирске самый знаменитый ювелир. Но его мама боялась меня, как огня, потому, что я плохо на Мишу влияла. Представляете, однажды мы были в походе и я сварила кашу, так Миша попал от отравления в больницу. И вообще, я носила мини, что мешало Мише учиться. Его маман все время требовала от классной меня отсадить на самую дальнюю парту. Вот, а сейчас я живу на самом краю света, а могла бы быть вся в бриллиантах!
— А, как ты Забелина нашла?- поинтересовалась Круглова.
— Я его не искала. Это он меня нашел!
— На свою голову! — уточнила Надя, будучи немного пьяненькой.
— Да, да… юродствуйте! Я, между прочим, окончила Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности им. Кирова! Я мечтала создавать ткани и шить из них самую модную одежду!
Круглова и Одинцова замерли.
— Да ты что! — они снова произнесли фразу вместе.
— Подруга на День рождения пригласила. А у нее брат во Фрунзе учился вместе с Забелиным. Притащил его для компании. Игорь меня с первого взгляда влюбился!
После некоторой паузы, Круглова разлила вино по бокалам и произнесла:
— Девочки, давайте выпьем за нашу любовь с первого взгляда и до последнего.
Показатель серотонина, дофамина и эндорфина в крови стал заметно повышаться и дамы немного отпустили ситуацию и успокоились.
— Девочки, а теперь я для вас спою! — торжественно произнесла Надежда.
Она взяла гитару и… зазвучала старая матросская песня:
— Они стояли на корабле у борта,
Он перед ней – с протянутой рукой:
На ней роскошный шелк, на нем бушлат потертый,
Он перед ней стоял с надеждой и мольбой.
А море грозное ревело и стонало,
На скалы мрачные взлетал за валом вал –
Как будто море чьей-то жертвы ожидало,
Стальной гигант кренился и стонал.
Песню эту девочки знали, потому, что не раз пели ее в офицерском клубе. Они стали ее подпевать громко и с азартом.
— Он говорил ей: «Взгляните, леди в море,
Там к облакам вознёсся альбатрос,
Моя любовь к Вам не принесёт Вам горя,
Хоть, леди, Вы знатны, а я простой матрос.»
А море грозное ревело и стонало,
На скалы с грохотом взлетал за валом вал –
Как будто морю этой жертвы было мало,
Стальной гигант кренился и стонал.
Она сказала одно лишь только слово,
То слово «НЕТ!, звучало, как укор.
Взметнулася душа, как крылья альбатроса,
И бросил леди он в бушующий простор.
А море грозное ревело и стонало,
На скалы с грохотом взлетал за валом вал –
Как будто морю этой жертвы было мало,
Стальной гигант кренился и стонал.
В батарею кто-то постучал металлическим предметом.
— Да вы заткнетесь там? Дайте поспать! Три часа ночи!
Девочки притихли.
— Это Кислицын. Отвратительный тип, — сдала уточнение Забелина.
Она взяла нож и стукнула по батареи в ответ.
— Три часа ночи — детское время! Я еще не допела, товарищ капитан первого ранга. И останавливать меня не надо! Это я остановлю кого захочу! Комендуйте у себя в штабе, а здесь я командир!
И во все горло запела:
-А поутру, корабль стоял у мола,
В матросском кубрике матрос хмельной страдал.
Тянул он жгучий ром среди друзей весёлых
И в полупьяном сне кого-то тихо звал…
Одинцова отобрала нож у подруги и усадила ее на табуретку.
— Да тихо ты.
— А чего он! Вечно не доволен. Ходит все время с кислой рожей. Хоть бы раз женился! Мужчины — не женщины!
— Это мы в курсе, — поддержала вывод Круглова.
— Они не понимают туманных намеков и не любят разгадывать ребусы. Им надо все говорить прямо и не двусмысленно!
Маринка начинала пьянеть. Она наклонилась к батарее и громко произнесла:
— Поэтому я говорю прямо, товарищ капраз: почему вы спите в День рождения подводного флота? Вы должны петь и веселиться с нами! Где ваш морской задор? Где? Вы его в Бермудском треугольнике потеряли? Покажите мне это место на карте?
Снизу никто не отвечал. Маринка продолжила:
— Надя, ты делала торт. Доставай!
Пока Надя доставала торт, в голову «текстильщицы» пришла потрясающая идея — прихожую превратить в подиум! Она сняла с себя платье, поправила ремешок на босоножках, подняла заколкой волосы и объявила:
«Авторский коллектив: художник Маргарита Семенова, архитектор Рогаль Левицкая, главный конструктор Альберт Мудрик. Средний комбинированный костюм „Универсал-96“. Поощрительная премия на межобластном форуме современной одежды в Житомире. Оригинальное конструктивное решение позволяет вам легко превратить пиджак в куртку! Но это еще не всё! Легким движением руки брюки превращаются… брюки превращаются… превращаются брюки… в элегантные шорты! Простите, маленькая техническая неувязка… И, наконец, последняя модель — пляжный ансамбль „Мини Бикини-96!“ .
Все это произносила Марина с такой легкостью, с таким точным голосовым тембром, как говорила актриса в кино «Бриллиантовая рука», при этом жестами показывая прекрасно сидящий на ней пляжный ансамбль.
Девочки хохотали от смеха.
Достав новую бутылочку шампанского из холодильника, с грохотом его открыв, дамы стали разливать его по бокалам.
В дверь постучали.
Надя открыла не подумав, что Маринка стояла в прихожей не одетая.
На пороге стоял Кислицын с сопровождении участкового.
— Вот убедитесь сами. Мало того, что они тут пьют и шумят, так еще и голыми бегают. Притон устроили. А мне завтра на службу.
Участковый был в растерянности. Во-первых: дамы были не настолько пьяны, чтобы забирать их в отделение. Во-вторых: красота Марининой фигуры в эротическом одеянии его шокировала. Его лицо расплылось в доброй мужской улыбке.
— Милые дамы, мы понимаем ситуацию и всем присутствующим не очень хочется случившееся доводить до конфликтной ситуации. Может вы закончите свое времяпровождение и отправитесь отдыхать?
— Как это? — возмутился Кислицын, — Я требую, нет я настаиваю, чтобы вы забрали их с собой в отделение и разобрались с ними.
Видно было, что участковый всеми своими помыслами хотел замять это дело, но Кислицына это не устраивало.
— Если вы не примете меры, то завтра, я доложу вашему руководству о бездействии на жалобу. Я этого так не оставлю!
У Забелиной покраснели от гнева глаза и она, вспомнив откуда она родом, сделала шаг в сторону капраза.
— Это кто тут жалуется? Капитан первого ранга жалуется на женщину , которая стоит перед ним в новом модном костюме «Мини-бикини- 96?». Хорошо! Забирайте меня в отделение, и, поверьте мне, завтра вся дивизия буде приходить к штабу, чтобы посмотреть на этого, не знаю как и назвать — женоненавистника! Девочки, я собираюсь в кутузку. И пусть меня там мучают, допрашивают. Я даже в пытках скажу, что настоящий морской офицер должен восхищаться женщиной в мини-бикини! Он должен ее боготворить, как Исиду!
— Так, Исида, отойди в сторону.
Надя попыталась убедить присутствующих, что ничего крамольного не произошло и предложила все замять. Давала обещание, что всех сейчас утихомирит и отправит отдыхать.
Но неожиданно к происходящему подключилась Круглова.
— И я пойду с тобой, Марина! Я не оставлю тебя одну. Это не честно!
Тихая, покладистая Настя, неожиданно стала правозащитницей женщины в мини-бикини.
— Тогда и меня забирайте! Я своих не бросаю!- Одинцова вышла вперед протягивая руки вперед, — Одевайте наручники!
— Это дурдом или мне кажется? — Кислицын впервые в жизни заколебался в выводах.
— Да, нет, капитан первого ранга, Дмитрий Михайлович! Здесь цвет Флота! Я, Круглова Анастасия Петровна, дочь кока сторожевого СКР «Беззаветный», который в 1988 году совершил навал на два американских боевых корабля: ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» в спорных территориальных водах. Когда командир принял решение не пустить врага в сторону государственной границы, вся команда приняла одно единственное решение — идти вперед всем вместе!
— Может тут кто-то еще вспомнит и деда-моряка, который сражался на «Рюрике»?
— Не на «Рюрике», а на крейсере «Громобой», Дмитрий Михайлович! — достоинство Надежды Андреевны было задето, — Это я по мужу Одинцова, а по отцу Дабич. Уверенна, что эта фамилия вам ничего не говорит. Мой прадед — Николай Дмитриевич Дабич, был командиром броненосца «Громобой» в бою 1 августа 1904 года в Корейском проливе. Тяжело раненый он корабля не покинул и вернул его во Владивосток. На «Громобое» не было живого места, как и на командире, но они вернулись оставаясь верными долгу и чести! Если вы, Дмитрий Михайлович, захотите подробно узнать о моем прадеде, то можете прочитать историческую справку Валентина Саввича Пикуля, который восемь лет приезжал к моему отцу, когда работал над книгой «Броненосцы».
После этих слов все стояли и молчали.
Марина, Настя и Надя аллегорично представляли в этот момент три броненосца, которые прорываются из Владивостока в Порт-Артур на помощь эскадре контр-адмирала Витгефта, но на пути встала эскадра адмирала Камимуры.
— Значит поступим так, — участковый под впечатлением сказанного, наконец принял решение, — Вы, Дмитрий Михайлович, если сочтете нужным, завтра напишите заявление на присутствующих дам, подробно изложив свою претензию. Я, соответственно, приму по ней меры согласно Законодательства. А сейчас все расходятся по своим квартирам.
В коридоре дома №18 по улице Центральной сразу стало тихо и как-то грустно.
Надежда Андреевна подошла к окну. На улице горел одиноко фонарь, еле освещая двор. Немного приглядевшись, она заметила силуэт сидящего на скамейке мужчины. Спина его была немного согнута, что говорило о его удрученном виде. На миг, ей показалось, что это был Кислицын.
В дверь тихо кто-то постучал.
Надя открыла.
На пороге стояла заплаканная Марина.
— Надя, если б ты только знала, как я люблю Забелина. Я сегодня поняла, что готова жизнь за него отдать. У меня нет таких героических предков-моряков, как у вас с Настей, но мой дед солдатом пешком дошел до Берлина!
— Идем на кухню, чай заварим жасминовый. Наших мужей скоро приводить в себя надо будет.
— Им после шила чай нельзя.
— Что ты, Мариночка, жасминовый чай нужен, чтобы запить 10 таблеток активированного угля. Тортик хочешь, ты так вчера и не попробовала.
Маринка утвердительно качнула головой.
— А ты, как с Ильей познакомилась?
— В Севастополе, на пляже. Девушка тонула, мы с Ильей ее вытащили. Потом он меня провел домой, потом переписывались…
В комнате послышался шорох.
— Кто-то проснулся, — произнесла Надя.
Дверь открылась и появилась голова Ильи.
— Надя, а у нас кто?
— Маринка. Поднимайтесь, пора на завтрак, п о д в о д н и к и!
Кислицын жалобу не написал.
И на лавочке, тогда , сидел он.
Дмитрий Михайлович сидел и думал: « Какое же это счастье иметь такую жену, чтобы в огонь и воду, чтобы и в радости, и в горе, чтобы праздник общий, как объятие и поцелуй… Найти бы такую…».
Свидетельство о публикации №226022201086