Татьяна, 1915 года рождения. О ней я знаю очень мало. Вышла замуж за милиционера, Уткина Устина. Уехали в Якутию и практически всю жизнь прожили там. Когда Устин вышел на пенсию, они купили домик в Судаке (Крым). Но после севера на юге жить не смогли. Продали дом и переехали в Омск, где и сейчас живет их дочь Лариса. Я видел их один раз. Татьяна с мужем в 1953 году приезжали в отпуск, а Лариса – в году в 1986-м. Мы с племянником в Омске кого-то встречали на машине и ночевали у Ларисы. Она отдала мне портрет отца моего (деда). Мол, я его никогда не видела, не знаю и чувств никаких не испытываю. Портрет этот висит у меня в комнате в сделанной мной овальной рамке.
У отца была ещё дочь Наталья. Но о ней никто ничего не рассказывал. Теперь дети матери.
Екатерина родилась 14 ноября 1915 года. Перед войной вышла замуж за Ивана Куприка. Родили двух детей: Александра в 1943-м и Галину в 1945 году. В 1944-м Ивана забрали в армию. Они где-то на станции нашли цистерну со спиртом. Ну и погуляли. Спирт оказался метиловым. Иван и ещё один мужик из Заураловки ослепли. Их комиссовали. Дома он делать ничего не мог, зато пил. Дошло до развода. Катерина работала в соседнем селе Шубинка на маслозаводе, а дети жили у нас в Заураловке. Катерина приходила раз в неделю (наверное, в выходные) и очень злилась, когда её дети мою мать называли мамой, а её – Катькой.
Сашка в школе учился очень туго. В школу он пошёл на год позже меня, в 1950-м, и закончил учебу в 1958-м в пятом классе. Выучился на шофёра, тракториста (Дмитрий ему помогал). Неоднократно женился, что-то не складывалась семейная жизнь. Последний раз в Степногорске. Там он работал на автогрейдере и получил квартиру. Катерина жила у него.
Умерла Катерина в возрасте 83 лет. Вскоре умерла и жена Сашки – Аня. Остался сын Роман.
Галина, сестра Александра, вышла замуж и уехала куда-то под Саратов. Последний раз я видел их в 1968 году в Степногорске (совпали отпуска).
Михаил, примерно 1920 года рождения. Я о нем ничего не слышал до 1947 года. Когда Иван служил в Москве, мама настояла, чтобы он подал документы по розыску Михаила. Фамилия его Тарануха. Ответы на запрос Ивана «Пропал без вести». Позже мне рассказывал Дмитрий. Мишка маленький (так называли его дома) был очень самостоятельным парнем. Хороший организатор, весельчак, затейник. Призван в армию в 1938-39 году. Последнее письмо было из госпиталя из Москвы в конце 1941 года. Сообщал, что выписывается и направляется в Северную Пальмиру (полагают, что так он «заморбличил» Ленинград). И всё! Никаких вестей. Мне очень стыдно перед собой, что я не продолжил его поиски. Ведь современные возможности гораздо шире тех 1945-50 годов. Слабо себя оправдываю тем, что у меня нет исходных данных: год и дата рождения, каким военкоматом призывался и так далее. Без этого никто не будет заниматься поиском. Так всё и осталось. Только фамилия погибших во время Великой Отечественной войны на памятнике в Заураловке.
В городе Радужный, где я сейчас живу, есть поисковая группа. Замглавы города познакомил меня с командиром этой группы. Он мне сообщил, что старший сержант Тарануха Михаил Владимирович после госпиталя включен в состав 2-й Армии, которой командовал Власов, направляющейся на прорыв к Ленинграду. В конце ноября Армия вступила в бой.
Судьбу Армии знают многие. Она была разбита. Власов, командующий, сдался в плен. В селе Мясной Бор Новгородской области создан мемориал погибшим воинам 2-й Армии. Огромное поле с мраморными плитами, на которых выбиты фамилии погибших солдат и офицеров. Фамилии Тарануха в списках я там не нашёл.
Иван
Родился 14 октября 1923 год. Говорят, в детстве был любимцем отца. Закончил семь классов (это тогда считалось очень много). В 1942-м призвали в армию. После подготовки в Алма-Ате попал на фронт в десантные войска. Вскоре во время высадки неудачно приземлился, попал в госпиталь. В общем, повоевать ему пришлось немного. После Победы, так как он срочную не служил, оставили дослуживать. Повезло ему. Попал служить в Москву, в Кремль. Рота охраны Кремля. Говорил, что Сталина видел почти каждую неделю. У того было заведено ходить по Кремлю, вот и захаживал в роту.
Перед призывом Иван сошёлся с Галиной Сударской и у них родилась дочь Люба. После войны Галина уехала на Украину. Там жила её мать. А Иван после службы тоже поехал туда (Подол), оформили отношение и жили до 1952 года. Там ещё было много бандитов. Иван был каким-то завснабом. Кому-то чего-то не додал, на него покушались. В 1952-м они приехали к нам, в Заураловку. Иван потолкался-потолкался, после начальственной должности работать не хотелось. Он уехал в Курдай, где всё-таки пришлось крутить гайки в должности слесаря-сантехника. Галина к этому времени родила третьего ребенка Толю (вторая, Валя, 1949 года рождения). Иван вернулся в Заураловку. Построил избу (домом назвать трудно) из самана. Недалеко от родителей. Там и жили. В колхозе работа всегда найдётся. Был даже парторгом. Родили ещё Сережу. Но он с детства был болен и умер, не дожив и до двадцати лет.
Дети выросли. Люба вышла замуж и уехала в Томск, Валя – в Павлодар, а Анатолий, отслужив в армии, – в Заураловку. У Любы было три сына, у Вали не знаю, у Анатолия тоже три сына и дочь. Сыновья Анатолия ушли рано, не оставив потомства, кроме Андрея. Сын его, Сергей, жил в Кокчетаве, занимался тяжелой атлетикой, подавал большие надежды в спорте. В пятнадцать лет выполнил норму мастера спорта для взрослых. Затем переехал в Томск, поступил на службу по контракту в Вооруженные Силы России, дослужился до офицерского звания, награжден несколькими государственными наградами.
Иван вел безалаберную жизнь, пил, простудился и умер в 1979 году. Галина ещё некоторое время пожила в Заураловке, потом уехала в Павлодар к Валентине. Когда умерла, не знаю.
Мария
Родилась 26 июня 1926 года. Моя нянька. Я её помню с года 1946-го. Их, девушек её возраста, принудительно заставляли учиться в ФЗО. Отправляли аж в Караганду. Она с подругой оттуда сбежала. И вот ночью, при свете коптилки она рассказывала маме, как они добирались от Караганды.
Потом заполнилась её свадьба с Николаем Огуля зимой 1947 года. Я ни черта не понимал. Посадили Марию за стол в углу избы. Рядом сели Григорий и я. Пришёл Николаев брат Степан и предложил мне аж целый рубль. Я рубль взял. Мне налили рюмку водки. Я лихо выпил и меня выдворили из-за стола. Оказалось, что я сестру продал «за рупь».
Николай работал в колхозе, не то бригадиром, не то заведующим фермой. Пользовался персональной колхозной лошадью. Так как я кроме дома ничего больше не видел, он забрал меня к себе в родительский дом в центр села. У них в это время родился Павлик (в феврале 1948 года). Интересно было смотреть, как его купают.
Дома я мог хоть в обносках старших братьев выходить на улицу, покувыркаться в сугробах. А тут – не моги. Целыми днями сидели на печи с Николаевой сестрой Лидой (она на год старше меня) и дрались из-за единственной игрушки – резинового коня. Одно развлечение было: вечерами вся большая семья Огуля собиралась дома. Кто-то что-то рассказывал, играли в карты, хором пели песни, в которых противопоставлялись девушки парням. За девушек пели баба Клава, Аннушка, Шура и Лида (мать и сёстры Николая). За парней – Николай, Степан, Иван и я. Во!
Однажды к Николаю заехал некто Лёвка (ингуш) на лошади с санями. Это совпало с моей редкой прогулкой во дворе (иногда это разрешалось). Когда Лёвка уезжал, стоя в санях, я решил прокатиться, уцепившись сзади саней. Проехав немного, решил соскочить, но валенок застрял в санях. Я упал, метров десять тащился за санями, отцепился, сняв валенок. Назад прыгал на одной ноге. В наказание за это меня отправили домой.
В том же году Николай с Марией уехали в Чу (была такая железнодорожная станция на юге Казахстана), потом в Курдай. Николай работал бульдозеристом, потом экскаваторщиком. У них родились Таня, Наташа, а позже Сережа.
После закрытия рудника в Курдае они переехали в поселок Заводской. Это в Акмолинской области вблизи рудника Аксу. Они там копали «селитру». Карьер был открытым, плюс шахта. Потом построили город Степногорск (1957 год). Строили его зеки.
В Заводском они жили в «финском» доме, на два хозяина. Вход с противоположных сторон. Каждому по три комнаты. Всё остальное как в деревне: туалет на улице, вода в колонке, помывка в общественной бане.
В Степногорске получили трёхкомнатную квартиру со всеми удобствами. Там и прожили они остаток жизни. Дети выросли, поженились, повыходили замуж. У Павла дочь Надежда и сын Антон. У Татьяны сын Александр и дочь Светлана. У Натальи две дочери: Таня и Света, а в середине сын Алексей. У Сергея дочь Оксана, сын Дима и дочь Маша. Так что Мария была «богатой» бабушкой – 10 внуков, а про правнуков я затрудняюсь судить.
Мария прожила нелегкую жизнь. Кроме воспитания четырёх детей у них всегда кто-то жил из родственников: в Курдае братья Николая – Степан и Иван, потом Григорий, наш брат. В Заводском та же картина и в той же последовательности, плюс мама, плюс баба Клава (мать Николая). Обе умерли в Заводском и похоронены в одной могиле.
Дмитрий
Родился 14 ноября 1929 года. Это самый, как я считаю, умный из нас, братьев. Когда Иван и Мария ходили в школу, Митька бегал с ними. А так как в школу его не принимали (мал ещё), он отирался под дверью в классах. Когда пошёл в первый класс, проучился два месяца, его по решению педагогического коллектива школы перевели во второй. Благо, переводить было недалеко, первый и второй классы учились в одном помещении одновременно. Так за шесть лет окончил он семилетку. Был взрослым не по годам. А в связи с нехваткой учителей его приняли работать учителем! В 1942-43 годах он учил ребят на пять-шесть лет младше себя, в том числе, брата Григория. Бывало, в классе по привычке Гриша обращался к нему «Митька», а тот: «Не Митька, а Дмитрий Дмитриевич» и давал шелобан. За последнее ему выговаривали другие учителя. Потом его в выходной день поймал объездчик Жмурко с колосками. И как он не пытался доказать, что колоски он насобирал на уже убранном поле, его судили. Но не посадили. А из школы уволили.
Был у Дмитрия товарищ Заходяка Леонид. Такой ветреный шалопай. Он где-то проведал, что в горный техникум в городе Щучинск недобор слушателей. Уговорил Дмитрия ехать туда. Поехали, поступили. Но Леонид через месяц оттуда сбежал, не выдержав полувоенной организации учебы и жизни техникума. Дмитрий техникум закончил в 1948 году и был распределен на Колыму. Три года работал в шахтах Оймякона. В 1951 году приехал, обратился в техникум, но аттестата ему не выдали из-за неправильно оформленных документов с места работы. Отгуляв полгода, он снова уехал на Колыму. Там, работая в основном с заключёнными по 58 статье, получая большую зарплату, он многому научился и не всегда на пользу себе. Например, сорить деньгами. Когда его один мужик попутно на «Москвиче» подвез со станции Макинка в Заураловку, попросил три рубля. Открыв кошелек, Дмитрий обнаружил, что мельче пятидесяти рублей у него нет денег. Он прилепил полсотенную на лобовое стекло, сказал: «Ладно, езжай!». И это тогда, когда двадцать копеек на кино у родителей не выклянчишь. У него денег было около восьмидесяти тысяч! И все он профукал за отпуск. Правда, отцу дал десять тысяч для покупки лошади.
Это произошло интересно. Дмитрий гуляет, часто возвращается сильно подвыпившим. Мама и говорит:
– Говорят, у тебя денег много? Зачем же ты их носишь с собой? Ещё потеряешь по пьяни или ограбят.
– А я не ношу, я их Вам отдал (мы родителей называли на «Вы»).
– Как отдал?! Я не видела денег.
– А где те бумажки синенькие, что я Вам отдал?
Мама принесла синие бумажки. Дмитрий:
– Вот деньги. Эта бумажка – пять тысяч, эта – двадцать, эта — десять. Кстати, эту, десятитысячную, я дарю Вам, батя.
Отец, одев очки, прочитал: «Аккредитив … на десять тысяч». Руки у него затряслись, по щеке потекла слеза. На расспросы, в чем дело, он ответил, что его отец, умирая, дал наказ, чтобы свою тысячу рублей в руках подержал и заимел свою лошадь. А тут сразу десять тысяч. Деньги можно было получить в банке в Степняке или в Макинке.
Дмитрий научился быстро распознавать людей. Однажды ему пришёл денежный перевод на десять тысяч. Стали расспрашивать, от кого и за что. Он рассказал, что в поезде у одного пассажира украли вещи и деньги. Остался гол. Дмитрий дал ему десять тысяч. «А кто он? Где проживает?» – «Не знаю, думаю, незачем. Ведь я ему свой адрес дал – обещал выслать. Вот – выслал».
В 1957 году он окончательно уехал с Колымы. Долго искал работу вблизи. Устроился на золотой рудник в посёлке Акбеит инженером по технике безопасности. Это была его официальная должность. Я из расспросов узнал, что он ещё временно исполняющий обязанности (врио) главного инженера рудника, врио горного мастера и ещё пару «врио». Жил он сначала в бараке, но после женитьбы на Марине им дали квартиру в двухэтажном доме. В 1958 году у них родилась дочь Ольга.
Авторитет у Дмитрия на рудниках был огромен. Мы с Григорием решили их навестить (Григорий пришёл из армии). Поехали на перекладных. Добрались до ближайшего к Акбеиту железнодорожного разъезда. А туда машинами руду возят. Попросились подвести. Шофёр по дороге интересуется: «К кому мы?» – «К Рябко Дмитрию». – «Не знаю такого. Многих знаю, а Рябко Дмитрия не знаю». Я говорю: «Как же так? Он у вас на руднике заместителем главного инженера!» – «А-а-а-! Дим Димыч! Так бы и сказали. Дим Димыча все знают!» И подвез нас к самому дому.
После окончания училища я гостил у него. Он расспрашивал меня о дипломе, о его объеме. Потом показал свой реферат по улучшению крепежа в шахтах, с чертежами, схемами. Я посмотрел и порадовался, что он не видел моего дипломного проекта, так как по сравнению с его рефератом мой проект – жалкая писулька.
У Дмитрия было уже две дочери, когда он неожиданно вернулся домой и застал свою жену с любовником. Скандала не поднимал. Сказал: «Вернусь с работы, чтобы я тебя больше не видел»! И не видел. Она убежала. Сначала к своим родным, а через день уехала в район города Куйбышев. Кроме исправного посылания алиментов, Дмитрий никогда о ней ничего не говорил.
Года через три он мне признался, что понравилась ему одна вдова Мария (муж ее утонул на рыбалке). У нее сын маленький Саша. Не знаю, мол, как с ней объясниться. Я был в отпуске. «Так давай, – говорю, – мы с Лёнькой Еськовым сегодня же ее и сосватаем». Еськов – сосед и часто собутыльник Дмитрия.
Приоделись: я в курсантскую форму, Лёнька в костюм. Взяли пузыри и пошли к Марииному отцу. Поговорили, выпили пузырь. Дед расхвастался. Оказывается, он в молодости перехлестывался с моим отцом в Макинке. Ну мол, «я ему надавал». Я ему говорю, что я должен, по идее, отомстить за отца, но, учитывая преклонный возраст, не буду мстить. За это отдавай свою дочь Марию за моего брата. Дед растрогался и быстро согласился. Так они сошлись. Скромно. Через год родился сын Сергей.
Дмитрий был очень начитан. С ним трудно было спорить. Он показывал очень глубокие знания и старался загнать противника в тупик. Проработав почти всю жизнь под землей, в шахтах, заработал селикёз. В восьмидесятых вышел на пенсию. Переехал в Степногорск, построил трёхкомнатную кооперативную квартиру. На основе селикёза развился рак, который и свел его в могилу в 1988 году.
Сашка, пасынок, вырос нормальным парнем. Высокий, симпатяга. Служил где-то на юге (Таджикистан). Там и женился. Потом перебрался под Рязань (город Касимов). Там и потерялся. Последний раз видел его на похоронах Дмитрия.
Сергей рос избалованным ребенком. Учился не ахти как. Хилятик. В армии не служил. После школы женился на казашке. Родилось двое детей. Такие симпатяжки! После смерти Дмитрия стал злоупотреблять спиртным, обижать семью. Жена не вытерпела, уехала с детьми в Акбеит к родным. Мария разменяла квартиру на две поменьше (ему отдельную). Но, говорят, он ее пропил и вскорости умер. Мария дожила до 2010 года. Дочки (внучки) выросли, увидел их на «Одноклассниках» в компьютере. Почти ничего нет казахского в обличии. Деда не помнят. Да и понятно. В 1988 году им было по одному-трем годам.
Григорий
Родился 13 октября 1936 года на Урале. Учился уже в Заураловке. Окончил семь классов, уехал в Курдай к Марии. Но там школа-десятилетка ещё только строилась и ему пришлось ещё раз ходить в седьмой класс. Потом в школе открыли восьмой класс, через год девятый. А десятый класс ему все-таки пришлось заканчивать в селе Георгиевка в тридцати километрах от Курдая.
Сразу после школы, в 1955 году, призвали в армию. Служил на Украине (город Овруч) в танковых частях связистом. Уволился в Заураловку в 1958 году. Специальности нет. Пошёл учиться на шофёра-тракториста (курсы механизаторов) в Макинке. Закончив, уехал в поселок Заводской, опять к Марии. Но в 1960 году, в связи с призывом меня в армию, вернулся к родителям. Работал трактористом в колхозе (кстати, на бывшем моем «Беларусе»). В 1960 году женился на Галине Костенко. Через год у них родилась Света. В 1964 году, после смерти отца, мама уехала в Акбеит к Дмитрию, а Григорий в посёлок Заводской к Марии.
Работал сначала учеником, потом долго-долго помощником экскаваторщика (у Николая Огули). Получил квартиру сначала Заводском, потом в Степногорске. Родили вторую дочь Оксану. На руднике проработал до пенсии (а это урановый рудник). Мало того, будучи на пенсии, устроился охранником или ещё кем-то на площадку по переработке рудных отвалов (тоже радиоактивных).
В 2006 году перенес инсульт. Не долечился, встал, – закружилась голова. Упал, сломал шейку бедра. Долго лежал. Лечения никакого. В результате атрофировались мышцы ног. В туалет, в ванную его таскал внук Саша. Умер Григорий 6 октября 2016 года, не дожив до восьмидесятилетнего юбилея одну неделю. Почти десять лет лежания. Участь – врагу не пожелаешь, при его общительности и дружелюбии.
Дочь Светлана в Степногорске, занимается частной торговлей. Имеет трёх детей: два сына и дочь, уже взрослые. Дочь Оксана после окончания медицинского техникума уехала на практику в Крым, вышла там замуж и живёт недалеко от Евпатории, в селе Сенокосное.