Дело было в Балтийске, ДКБФ. Закончился 1963-ий год, идёт 1964-ый год. Я на «ПЛК-20» отслужил уже год. По идее мне должны уже присвоить звание старшего лейтенанта. Ибо по «Положению о присвоении воинских званий», офицерам, окончившим инженерные училища, можно присваивать звание старшего лейтенанта уже через год службы в должности старшего лейтенанта.
Я как-то подошёл с этим вопросом к своему Командиру Михаилу Александровичу Суханову, бывшему в хорошем настроении:
«Михаил Александрович, скажите пожалуйста, а почему мне не присваивается очередное воинское звание?»
Он удивился:
«А что разве Вы уже выслужили положенный срок?»
— Давно выслужил. Ещё в августе прошлого 1963-го года.
— Так чего же Вы молчите. Пишите служебную характеристику на себя. Я потом её подкорректирую, и пустим наше Ходатайство о присвоении Вам очередного воинского звания с приложением к нему этой самой характеристики по команде. И запомните, Владимир Михайлович, вот что. Кадровикам ваше звание до едрени–фени. Ваши сроки выслуги, сроки присвоения очередного воинского звания их не интересуют. Поэтому как только срок на очередное воинское звание Вам вышел, то Вы тут же пишите на себя служебную характеристику и идите с ней к своему Командиру с просьбой о присвоении Вам очередного воинского звания. Понятно!
– Понятно!
Часть экипажа «ПЛК-20» ДКБФ (Замполит, командиры БЧ-1, 2-3 и 5, Л/С БЧ-2, 3 и 5). Нет командира, старпома, командира БЧ-4-РТС, доктора, боцмана и л/сС БЧ-1-4-РТС
И пошёл я писать сам на себя служебную характеристику, и пошла она в Приложении к Ходатайству Командира о присвоении мне очередного воинского звания старшего лейтенанта по команде, и сработала она и получил я через пару месяцев очередное воинское звание старшего лейтенанта.
И в последующей своей службе я уже не забывал этого весьма мудрого совета своего старшего товарища, моего Командира корабля на тот момент. Как только у меня выходил срок на очередное воинское звание, то я так и делал: писал на себя рабочий вариант моей Служебной характеристики (всё равно очередной мой Командир его корректировал так, как ему казалось должно было быть правильно) и шёл к своему Командиру с докладом о том, что у меня вышел срок на очередное воинское звание, и я прошу его пустить по команде Ходатайство о его присвоении мне этого самого очередного воинского звания.
Так я ходатайствовал о присвоении мне звания капитан-лейтенанта перед Моим Командиром на тот момент Валентином Ивановичем Онюшкиным в Севастополе в 1968-м году. Причём в это время Командир бригады был в отпуске. А Ходатайство о присвоении воинского звания никакие ВРИО Комбрига подписывать не могли. Мог подписывать только лично Комбриг.
А кадровик Миша Орлов, мой младший на курс курсантский товарищ по Баку, и говорит мне, что тебе, мол, Володя, крупно повезло, комбриг отдыхает вместе с женой совсем близко — в таком то санатории в Ялте. — Это же близко, не какая-нибудь Камчатская Паратунка. Я тебе подготовлю все бумаги, а ты езжай в Ялту, находи там этот санаторий и проси Комбрига подписать эти бумаги. Отпуск у него только начался, если ждать его появления после отпуска, то ты потеряешь на этом деле больше месяца. Если он спросит тебя – отчего, мол, у тебя — старший лейтенант — такая срочность, то ты так откровенно ему и скажи. Он, мол, любит откровенных ребят. Всё подпишет без звука.
Мы так и сделали. Миша подготовил все бумаги так, как надо, осталось только заполучить подпись Комбрига. Мы поехали с женой Ниной в Ялту на автобусе. И пока автобус крутил по горным серпантинам, то Нина страшно мучилась, использовала не один пакет для травли.
Нашли мы тот санаторий, нашли Комбрига. Он, конечно, удивился нашему появлению. И, понятное дело, спросил, а почему такая спешка, мог бы, мол, и подождать месяц с небольшим, пока я вернусь. Я ответил в том духе, что я не мог ослушаться моих старших товарищей, которые рекомендовали не откладывать дело в долгий ящик, а ехать к Вам и падать к Вам в ножки … А кроме того, известно, что куй железо пока оно горячо. Ну, вот и …
Улыбается Комбриг: – Понятно, — говорит – давайте сюда Ваши бумаги.
Принял их, не читая всё подписал, отдал их мне:
– Желаю успеха! – говорит.
– Большое спасибо, товарищ капитан первого ранга!
И мы с Ниной весёлые и довольные двинулись в обратный путь. На этот раз мы возвращались в Севастополь уже по воде «Ракетой».
Не захотела Нина ехать назад автобусом по горным серпантинам. И всё равно Нина использовала и тут – на «Ракете» — пару пакетов. Хотя была только небольшая зыбь. По существу никакой качки не было.
А звание капитана 3 ранга мне присвоили автоматически по окончании Академии в 1972-м году. Ходатайствовать о нём ни перед кем мне совсем не пришлось. А вот о звании капитана 2 – го ранга (в 1976-м году) и капитана 1-го ранга (в 1981-м году) я уже своевременно напоминал тогдашнему своему Начальнику кафедры Витиму Викторовичу Селиховкину. По его команде я писал на себя Служебную характеристику, Витим Викторович правил её, готовил своё Ходатайство о присвоении мне очередного воинского звания, и шёл к Начальнику Факультета с этим Ходатайством и Служебной характеристикой. В Академии с присвоением званий ни у кого проблем не было. Лучшие же из лучших служили в Академии …
Но сегодня речь я поведу о другом. Для этого я возвращаюсь к Балтийску.
Прошло 3 года после присвоения мне звания старший лейтенант, начался 1967-й год. Пора было подумать о должности, а соответственно, и о звании капитан-лейтенанта. Должность штурмана на корабле 3-го ранга, стало быть, на нашем «ПЛК-20», была старший лейтенант. По командирской линии, как я уже упоминал выше, рассказывая о поведении Главкома ВМФ Горшкова на мостике нашего корабля, я идти не хотел. Зачётный лист на самоуправство кораблём от Комбрига Сидорова я не принял. Следовательно, мне надо было думать о карьере по штурманской линии.
Поскольку я хорошо помнил фразу (ещё с училищных времён) о том, что под лежачий камень вода не течёт, то решил взять инициативу в этом вопросе в свои руки. Выбрал удобный момент и пошёл в Отдел кадров штаба ВМБ Балтийска. Нашёл своего кадровика, доложился ему, кто я такой, объяснил ему цель своего прихода: в августе выходит срок на присвоение мне звания капитан-лейтенанта, по командирской линии я идти не хочу, хочу идти по штурманской линии и потому интересуюсь у вас своими перспективами в этом направлении. Нет ли в нашей базе где либо у каких — либо командиров кораблей свободных каплейских штурманских должностей?
И он мне популярно объяснил, что в данный момент таких свободных должностей нет. Но жизнь идёт своим чередом. Периодически такие должности появляются. Вы у нас на хорошем счету, Вы у нас стоите вторым в очереди на повышение. Я тут же из чистого любопытства, а также из чувства ревности, кто же это из штурманов стоит на первом месте впереди меня — полюбопытствовал у него, а кто же этот пресловутый «первый в очереди»? Оказывается, это старший лейтенант Валентин Полиц, А Валентин Полиц – штурман с соседнего корабля. Он, действительно, постарше меня будет и возрастом и в должности. Я успокоился. Всё законно, всё нормально.
— Ну, так вот, продолжайте служить также чётко, как Вы служили и до этого, и года не пройдёт, как Вы пойдёте на повышение. Сначала определим Полица, а затем очередь дойдёт и до Вас. – С этим я и ушёл от него.
Потом «народное радио» сообщило мне, что на одном из разведчиков – это малые рыболовные траулеры – сейчас он в море «на работе» — вскорости, сразу по его приходу в базу, освободится штурманская должность. Штурман того корабля-разведчика уходит то ли на ВОЛСОК (высшие ордена Ленина специальные офицерские классы), то ли в Военно- морскую Академию, то ли ещё куда-то (забыл я уже). Но надо ждать возвращения того РЗК в базу. Я взял это сообщение себе «на заметку». Сходил на те пирсы, где обычно стояли РЗК. Один из них находился у пирса. Я потолковал с каким — то офицером насчёт возможной штурманской вакансии на том – другом – «дежурном» РЗК. Он подтвердил эту версию. Я уточнил у него время возвращения РЗК в базу. Оставалось ждать около 2-х месяцев. Ну, что ж – делать нечего – надо ждать!
Служу Родине дальше. Всё как всегда: дела у пирса, выходы море, побывки дома, местные командировки, прочая мутатень …
Но однажды произошло неожиданное событие. Июнь месяц. Корабль стоит у стенки. Сижу я как то в каюте. Обычный рабочий день. Занимаюсь одним из своих многочисленных дел – выписываю ВПД кому то из моряков, как вдруг в каюту заглядывает матрос – рассыльный, а у него круглые глаза от удивления, и докладывает мне: «Товарищ старший лейтенант! Вас какой – то адмирал вызывает на стенку».
Я тоже остолбенел.
— Меня! Вызывает какой — то адмирал! На стенку? Ничего себе! — Иду туда и гадаю, кто бы это мог быть? И с какой целью я ему понадобился?
Ещё я иду по палубе, но уже вижу этого адмирала. Тут я понял, кто меня вызывает на стенку. Это был наш училищный Заместитель Начальника КВВМУ им. С.М. Кирова контр-адмирал Карпенко Фёдор Ильич.
Улыбается во весь рот и говорит мне:
— Тут я был по делам в штабе Базы, и между делом узнал, что тут служит Володя Пантелеев – наш бывший Сталинский, вернее теперь Ленинский, стипендиат. Служит отлично. Его боевая часть на отличном счету. А у меня было время, и я решил лично повидать тебя, Володя. Ну, рассказывай, как тебе здесь служится!
И я доложил ему всё без утайки.
Мы – курсанты КВВМУ им. С. М. Кирова — очень уважали Фёдора Ильича. Это был человечный адмирал. Он заботился о курсантах. Приходил в столовую, там он интересовался тем, как нас кормят? Приходил в класс в часы нашей самоподготовки. Интересовался, как у нас идёт дело с учёбой, что нам мешает учёбе, что помогает, не нужна ли нам какая-нибудь помощь? Пару раз бывал даже на лекциях. И даже на выпуске в июле 1962-го года, когда нам вручили Дипломы об окончании училища, погоны лейтенантов и кортики, он выступил с прощальным словом и сказал нам о том, чтобы мы честно выполняли свой воинский долг, а он, бывая на флотах, будет интересоваться нашими успехами. — Поимённо. Ведь Вас всего — то 20 человек. Всех знаю. И будет очень неприятно узнать, если кто-то из Вас будет служить недобросовестно.
Я рассказал ему как на духу, что всё у меня нормально, служба идёт своим чередом, моя БЧ — лучшая на корабле, лучшая в дивизионе и в бригаде, а может быть — и в базе, но что приходит время на присвоение очередного воинского звания, что по командирской линии я решил не идти (и сказал ему, почему не хочу идти — рассказал о разносе на мостике площадными словами адмирала Орла Главкомом Горшковым у всех на виду. Фёдор Ильич при этом хмыкнул!), решил идти по штурманской линии, что я вот только на днях был у кадровика, он обещает «трудоустроить» меня на каплейскую должность в течении года, вот так вот мол и служу. Сказал ему и своей о попытке наняться штурманом на один из РЗК. Поговорили мы недолго – приблизительно минут 15-20.
Я спросил у него как там идут дела в родном училище, а он мне сказал, что он теперь служит не в училище, а в Главном штабе ВМФ. Прощаясь со мной, он сказал, что попросит местных кадровиков ускорить решение моего вопроса, но что они — не его подчинённые, и поэтому гарантировать успех он не может. Я, естественно, согласился с ним, поблагодарил его за внимание к своей скромной особе, и пожелал ему успехов на новом месте службы.
Было это в июне 1967-го года. А через 2 месяца, в августе, я получил предписание следовать в Севастополь, найти там ЭМ «Серьёзный» и вступить на нём в должность штурмана. Это каплейская должность. Естественно, что я подумал, что это была «рука» Фёдора Ильича. Мысленно поблагодарил его! Сам себе удивлялся — Надо же – не забыл Фёдор Ильич меня?! Через 5 лет после окончания училища он нашёл меня и поинтересовался моими делами! Вот это ЧЕЛОВЕК!
Позже я узнал, что тут «не работала рука» Фёдора Ильича. Приказ на меня о переводе штурманом на ЭМ «Серьёзный» был подписан в конце мая (29-го мая 1967-го года, то есть ещё до встречи с Фёдором Ильичом), но дошёл Приказ до Балтийска только к концу Июля. Дело в том, что с начала июня и до конца июля ЭМ «Серьёзный» находился в Средиземном море на Боевой службе. После 6-ти дневной войны Израиля с Египтом (5-10 июня 1967 г.). А вот тогда, когда ЭМ «Серьёзный» прибыл в Севастополь (это было начало августа 1967 г.), только тогда и дали ход этому назначению – выписали мне Командировочное предписание в Севастополь и сняли со всех видов довольствия в Балтийске.
Фёдор Ильич Карпенко был человечный адмирал. Он заботился о нас – курсантах – не на словах, а на деле. Он старался быть ближе к нам, душевнее, теплее, что ли, он не придерживался обычной начальственной политики — подержания приличной «дистанции» между курсантом и адмиралом. В общении с нами он был прост, отзывчив, доступен. Мы его откровенно любили.
Жаль только то, что продержался в училище Фёдор Ильич совсем недолго – всего 2 года. Выпустил нас – 20 человек (1960-1962 гг.) – и был переведён в другое место службы. Видимо, такие «добряки» в училище не нужны. Там нужны жёсткие, суровые, строгие и без сантиментов адмиралы. Типа бывшего до него Семёна Спиридоновича Рамишвили, который педантично командовал училищем целых 10 лет – с 1951-го по 1961-ый годы.
Фёдор Ильич – адмирал, каких мало! «Настоящий» адмирал! «Наш человек»! Был нам – курсантам — прекрасным примером воспитанного, интеллигентного, уважительного, прислушивавшегося к нуждам подчинённых и заботившегося о подчинённых мудрого Начальника!
У меня о нём, как и у всех моих друзей – товарищей по КВВМУ им С.М. Кирова, — остались самые тёплые, самые добрые воспоминания.
Считаю своим долгом вспомнить добрым словом такого прекрасного человека – как контр-адмирал Фёдор Ильич Карпенко. Спасибо Вам, Фёдор Ильич, за всё то доброе, что Вы вложили в наши тогдашние бесхитростные (ещё почти что детские) души свой образец человечности, верного служения Родине, добросовестного выполнения своих служебных обязанностей!
Карпенко Фёдор Ильич
КАРПЕНКО Фёдор Ильич. Родился 27 сентября 1914 года в деревне Мачеха Царицынской губернии (ныне Киквидзенский район Волгоградской области).
Окончил ВМУ им. М.В. Фрунзе в 1937 году. Служил командиром БЧ-2, БЧ-1, помощником командира и командиром пограничного сторожевого корабля ПСК-302 «Рубин» 1-го Северного отряда пограничных судов НКВД. С апреля по июнь 1941 года исполнял обязанности начальника штаба 1-го СОПС. 26 июня 1941 года приказом командующего Северного флота № 030 капитан-лейтенант Ф.И. Карпенко был назначен начальником штаба Иоканьгской ВМБ. В связи с назначением на должность начальника штаба базы капитана 2 ранга А.Д. Виноградова, приказом командующего Беломорской военной флотилии № 067 капитан-лейтенант Ф.И. Карпенко назначен с 23 июля 1941 года начальником 1-го отделения штаба базы. По текущим документам (приказы командира Иоканьгской ВМБ, отчёты о боевой деятельности) Фёдор Ильич выполнял обязанности командира дивизиона сторожевых кораблей.
Будучи начальником 1-го отдела штаба ИВМБ, Фёдор Ильич проявлял неизменную заботу о нуждах каждого приходящего в Иоканьгу корабля, не считая за труд прибыть ночью к борту пришедшего корабля на катере, чтобы не откладывать дело до утра, и тут же отдать распоряжение об обеспечении корабля всем необходимым. Ф.И. Карпенко служил в этой должности до ноября 1944 года, когда он приказом командующего СФ № 0873 был назначен старшим оператором Управления старшего морского начальника в порт Киркинес (Норвегия).
В феврале 1945 года капитан 3 ранга Ф.И. Карпенко назначен командиром эсминца «Жёсткий». В этой должности Фёдор Ильич зарекомендовал себя отважным офицером, умелым, и, вместе с тем, осторожным командиром корабля. Он умел ладить с людьми и пользовался заслуженным авторитетом личного состава.
После войны Ф.И. Карпенко служил в должности командира дивизиона эсминцев на Балтийском флоте, поступил в военно-морскую академию, которую успешно окончил в 1949 году. Капитана 2 ранга Ф.И. Карпенко оставили в академии преподавателем на кафедре общей тактики. В 1951 году он вернулся на Северный флот и в должности командира бригады эсминцев эскадры СФ служил там до 1954 года. После чего был назначен заместителем начальника штаба Северного Флота. На этой должности ему было присвоено звание контр-адмирала. Затем Карпенко Ф.И. служил в Управлении боевой подготовки ВМФ, был заместителем начальника Каспийского высшего военно-морского училища им. С.М. Кирова (г. Баку, 9.1960-7.1962), представительствовал в Главкомате Объединённых вооружённых сил (ОВС) Варшавского договора (7.1962-9.1963), был помощником представителя ОВС в Народном ВМФ ГДР (9.1963-8.1965). Начальник ПВО ВМФ (8.1965-11.1973). Фёдор Ильич вышел в запас по возрасту в 1973 году с должности начальника ПВО ВМФ.
За многолетнюю и безупречную службу Родине, Фёдор Ильич Карпенко награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-ой степеней, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», многими юбилейными медалями. Награждён орденом ГДР «За заслуги перед отечеством» в серебре.
Умер Фёдор Ильич в декабре 1983 года, похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.
https://pycckue-ugyt.livejournal.com/1176.html суббота, 10 ноября 2018 г.
Примечание: Сторожевой корабль проекта 35. «СКР-20″ до 19.5.1966 — «ПЛК-20», (зав № 168). 26.1.1961 заложен на стапеле ССЗ № 820 в Калининграде, спущен на воду 23.3.1962 и 31.5.1962 зачислен в списки кораблей ВМФ. Вступил в строй 25.12.1964 и 22.1.1965 включен в состав ДКБФ. До 19.5.1966 относился к классу ПЛК. 10 — 15.8.1976 нанес визит в Копенгаген (Дания). 4.5.1989 исключен из состава ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для разоружения, демонтажа и реализации. 1.10.1989 расформирован.
СКР проекта 35 создавались на базе СКР проекта 159. Отличались более мощным ГЭУ и оригинальным гидротурбинным движителем (аналогия примененному на МПК проекта 204). По архитектуре и компоновке представляли собой увеличенный МПК проекта 204 с вооружен идентичным кораблям проекта 159А.
ТТД: Водоизмещение: стандартное — 960 т, полное — 1132 т. Длина: 82,4 м (78 м по КВЛ). Ширина: 9,2 м (8,9 м по КВЛ). Осадка: 5,84 м (3,02 м по КВЛ). Скорость хода: максимальная — 34 узла, экономическая — 14 узлов. Дальность плавания: 2000 морских миль при скорости 14 узлов. Автономность плавания: 10 суток. Экипаж: 96–103 человека (9 офицеров).Вооружение: Некоторые элементы вооружения сторожевых кораблей проекта 35: Две спаренные универсальные 76,2-мм артустановки АК-726 с системой управления «Турель». Вместо четырёх РБУ-2500 — второй пятитрубный 400-мм торпедный аппарат. Две новые РБУ-6000. Вместо РЛС «Фут-Н» устанавливалась РЛС «Рубка», на части кораблей — РЛС управления «Турель».
Эсминец «Серьезный» эсминец проекта 30-бис (тип «Смелый»). Корабли этого проекта строились для Советского ВМФ с 1948 по 1953 год. Заводской номер 616, строился на заводе 190 (судостроительном заводе имени Жданова, Северная верфь). Заложен 25.10.1951 года, спущен 13.7.1952 года, принят ВМФ и поднял флаг ВМФ 24.12.1952 года. В составе КБФ с 4.1.1953 года, в составе ЧФ с 16.8.67 года. 6.04 — 21.04.1954 г. нанес визит в Стокгольм (Швеция). 28.05.1957 г. Выведен из боевого состава, законсервирован и поставлен на отстой, но 10.08.1961 г. расконсервирован и вновь введен в строй. С 1.1.по 31.12 1968 года участвовал в боевых действиях в Объединенной Арабской республике (Египетский район). с 10.21977 по 22.5.1986 года находился в консервации. 05.03.1987 г. разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан в ОФИ на разборку. В мае 1990 года продан турецкой фирме на металл.
ru.wikipedia.org
ТТД:
Водоизмещение: 3101 т.
Размеры: длина — 120,5 м, ширина — 12 м, осадка — 4,25 м.
Скорость полного хода: 36,6 узлов.
Дальность плавания: 3660 миль при 15,5 узлах.
Силовая установка: ГТЗА типа ТВ-6, двухвальная, 60000 л.с.
Вооружение: 2х2 130-мм палубно-башенные артиллерийские артустановки Б-2-ЛМ, 2х2 85-мм башенные артустановки 92-К, 7х1 37-мм палубных автоматических зенитных установок 70-К (с 1951 г. перевооружены на зенитные автоматы В-11), 2х5 533-мм торпедных аппарата, 10 торпед, 2 бомбомета БМБ-1 или БМБ-2, 2 кормовых бомбосбрасывателя, 74 глубинных бомбы, в перегруз до 60 мин.
Экипаж: 286 чел.
Фото ПЛК-20 — замечательное! Спасибо, Виктор Александрович!