В статье также использованы материалы книги Козлова И.А. и Шломина В.С. «Краснознаменный Северный флот, 1983».
Страна, где срываются с круч водопады,
И к низу стремятся отвесной стеной,
Где берег морской весь изрезали фиорды,
Там волны нашли свой приют и покой.
С 5 по 10 сентября 1971 года отряд кораблей Краснознаменного Северного флота в составе больших противолодочных кораблей «Гремящий» и «Жгучий» под флагом командира 2-й дивизии противолодочных кораблей контр-адмирала Е.И. Волобуева совершил дружественный визит в норвежский порт Осло, расположенный в Балтийском море в северной части Осло-фиорда и являющийся столицей Норвегии.
С 5 по 10 сентября 1971 года отряд кораблей Краснознаменного Северного флота в составе больших противолодочных кораблей «Гремящий» и «Жгучий» под флагом командира 2-й дивизии противолодочных кораблей контр-адмирала Е.И. Волобуева совершил дружественный визит в норвежский порт Осло, расположенный в Балтийском море в северной части Осло-фиорда и являющийся столицей Норвегии.
Осло-фиорд – залив в юго-восточной части Норвегии, простирающийся на 102 километра от датских проливов на юге и до столицы страны Осло, на севере. На выходе из фиорда расположены 2 маяка: Торнбьорнскьер на востоке и Фердер на западе. Залив делится узким проливом Дрёбак на внутренний и внешний. Обеспечение проводки судов и кораблей по Осло-фиорду в порт Осло осуществляется лоцманской службой Норвегии. Катер с лоцманом встречает суда и корабли на входе в Осло-фиорд.
По воспоминаниям капитана 1 ранга Елизарова М.А., бывшего командиром электронавигационной группы (ЭНГ) бпк «Гремящий», особое восхищение норвежской общественности и официальных лиц вызвало плавание наших кораблей по Осло-фиорду и их вход в порт в достаточно сложной навигационной обстановке без лоцмана, который по неизвестной причине не смог попасть на бпк «Гремящий». При следовании по фиорду корабли шли на хорошей скорости, навёрстывая время, затраченное впустую на базар с лоцманским катером (вроде с чего-то лоцману вдруг стало плохо). Мы стремились не опоздать к официальному времени встречи, в которой должны были участвовать король Норвегии Харальд V и министр обороны Альв Якоб Фостерволль.
Контр-адмирал Волобуев, часто находившийся в ходовой в рубке, учил меня «точить карандаши» и вести навигационную прокладку. Хотя с нерадивых офицеров он спрашивал по полной и не терпел незнания, неумения, неспособности и нежелания поддерживать корабли в постоянной боевой готовности. А от личного состава, показывающего слабые знания по применению оружия и использованию технических средств, стремился избавляться. В том числе и от командиров кораблей.
Про этот поход, связанный с обеспечением навигационной безопасности плавания, я забыл. Но хорошо запомнил, что на официальном приёме норвежский адмирал поблагодарил меня за навигационное обеспечение плавания кораблей без лоцмана. Дело было в центре юта «Гремящего» в окружении корреспондентов и военно-морских атташе. Я был туда выхвачен из группы корабельных лейтенантов, так как на юте не оказалось командира БЧ-1 Вани Никитенко (выпускника Каспийского ВВМУ). Об этом обеспечении я сразу же на ломанном английском пытался рассказать адмиралу. Но он меня не отпускал, а минут 15-20 расспрашивал мою биографию, включавшую обучение в ВВМУ имени М.В. Фрунзе. Я рассказал, что Никитенко работал в штурманской рубке, а я на ходовом мостике, где в течении 4-5 часов бегал от левого к правому пеленгатору, обеспечивая командира БЧ-1 пеленгами на береговые ориентиры для контроля за местом корабля. При этом расталкивал всевозможных русских высокопоставленных зевак, оказавшихся на мостике «Гремящего» в связи с желанием на халяву посетить капиталистическую страну (я запомнил только главного редактора «Известий» Щедрина). На приёме министр обороны Норвегии запомнился тем, что «шестерил» в сторонке в компании 2-3 человек, поскольку, как говорили, ещё лет 10 назад был обычным работягой – профсоюзным активистом. А вот присутствовавшим норвежскому адмиралу (ветерану 1 Мировой войны и занимавшему важный пост в НАТО) и флотским офицерам было уделено всё внимание.
В беседе с ним я, мягко говоря, был обалдевшим от этого внимания корреспондентов. Но потом я, вспоминая (изредка) эту беседу, долго не мог понять, почему адмирал, которому плевать было на окружение, выглядел тоже каким-то смущённым, чуть ли не покрасневшим через свои матёрые бакенбарды. Сейчас я понимаю это так. Он видел перед собой абсолютно зелёного лейтенанта, который был озабочен чем угодно (своим английским, присутствием дипломатов с жёнами, гремевшим оркестром Северного флота и прочей обстановкой приёма), но только не трудностями длительного прохода фиордом (о чём он, возможно, и хотел, выразить мне благодарность и исключить подозрения о специально подготовленном отсутствии лоцмана при обеспечении прохода по фиорду и входа в порт. Я вообще не знал, что он должен был присутствовать на корабле. Меня и командира БЧ-1 к этому визиту почти никто не проверял и не готовил. Основные знания мы получили в ВВМУ и при обеспечении навигационной безопасности плавания в Кольском заливе. Поэтому не видели принципиальной разницы между ним и Осло-фиордом, хотя он был вдвое большим Кольского залива. А потому гораздо более яркие впечатления визита заслонили проход по нему, похожий на нашу обычную работу.
Норвежскому адмиралу было, видимо, неудобно за провокацию с лоцманом, которую, скорее всего, устроили какие-то натовские разведчики, и он хотел дипломатично выразить сожаление. Вероятно, никак не ожидал, что советский лейтенант не только ничего этого не заметит, но к вечеру забудет о своём «подвиге» и даже заслужит благодарность советского посла после швартовки. И чем больше он в этом убеждался, вслушиваясь в мой лепет (в том числе с помощью переводчика), то тем больше, и он сам «терялся». Окружавшие офицеры, похоже, стали тоже больше обращать внимание на его состояние. Как бы там ни было, всё закончилось нормально. Какой-то капитан 1 ранга подошел ко мне на следующий день и сказал, что вышедшие с утра газеты (начисто лишенные совести министра и, возможно довольные, что сами русские провокацию замалчивают), оценили эту беседу позитивно. В Интернете я пытался недавно найти какую-нибудь газету этого захода с фотографиями, но не удалось. Только наткнулся на фотографию с благодарностью посла.
Во время визита в Осло корабли также посетила делегация норвежских коммунистов, была организована встреча с бывшим премьер-министром Норвегии Братели и советским послом С. К. Романовским. По инициативе хозяев были проведены экскурсии в морской музей и на нефтедобывающую вышку.
Впоследствии с моим однокашником Володей Амбарцумяном, бывшим командиром ЭНГ на шедшем вторым корпусом «Жгучем», мы обсудили этот визит и решили, что, ещё будучи курсантами, мы получили хорошую практику при обеспечении навигационной безопасности плавания по Кольскому заливу. Поэтому мы не видели принципиальной разницы между ними и Осло-фиордом, который был вдвое больше даже Кольского залива.
Через две недели с 21 по 26 сентября большие противолодочные корабли «Гремящий» и «Жгучий» нанесли деловой заход в порт Роттердам (Голландия).
Норвегию в 1974 году. О нём рассказывал адмирал флота Егоров Георгий Михайлович, сам штурман времён Великой Отечественной войны. Он вспоминал: «На кораблях советского ВМФ мне посчастливилось побывать с официальными визитами в нескольких странах. В ноябре 1974 года исполнялось 30 лет со дня освобождения советскими войсками Северной Норвегии от фашистских оккупантов. К этой дате и был приурочен визит советских военных кораблей в Осло. Возглавить его было приказано мне, командующему КСФ. Старшим политработником был назначен член Военного совета – начальник политуправления флота вице-адмирал А.И. Сорокин.
Тогда, в ноябре 1974 года, завершив учебный год, мы вместе с Сорокиным отправились на кораблях в Норвегию. На подходе к Осло нас должны были встретить норвежские военные корабли, но их почему-то не оказалось в назначенном месте. Позже мы узнали, что они не смогли выйти в море из-за тяжелого шторма. Погода действительно была крайне неприятной, ветер достигал ураганной силы и сопровождался снежными зарядами. Перед мной встала дилемма: входить или не входить в порт? Осло-фиорд имел свои навигационные особенности. Никто бы не осудил нас за задержку, но в какой-то мере могла пострадать наша репутация как моряков. А это было бы обидно, ведь я знал отличную морскую выучку командиров кораблей, верил в их мастерство и в мастерство экипажей.
Отрядом кораблей, в который входили большие противолодочные корабли «Бойкий» и «Зоркий», командовал замечательный моряк контр-адмирал Д.К. Чулков. Джеймс Константинович участвовал во многих дальних походах и обладал в этом отношении большим опытом. Обязанности старшего штурмана исполнял флагманский штурман флота контр-адмирал А.Н. Яковлев, неизменный мой спутник во всех больших и малых плаваниях на надводных кораблях и на подводных лодках. На подходе к Осло Анатолий Николаевич, внимательно изучив обстановку, которая усложнялась штормовой погодой и пониженной видимостью, вызванной снежными зарядами, доложил: «Корабли отряда готовы войти в порт».
Говоря о флотских штурманах, не могу не отметить их большой вклад в высокую боевую готовность флота. Вот и в тот раз, благодаря искусству штурманов, наши корабли, как было обусловлено протоколом, ровно в 10.00 по местному времени благополучно стали к причалам военного порта Осло. По этому поводу министр обороны Норвегии, которому я нанес визит, удивленно спросил, как смогли мы в такой ураган войти в порт и успешно ошвартоваться. «Мы привыкли выполнять намеченные планы, – ответил я. Они для нас закон…»
Елизаров Михаил Александрович капитан 1 ранга, доктор исторических наук, профессор