Совершенно неожиданно (для меня, моего начальника и четырех бригадных флагманских специалистов РТС) приказом Командующего ЧФ я был назначен флагманским специалистом родной 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ.
Я знал, что мой начальник, Анатолий Жигалов, уходит на повышение в 5-е управление Северного флота, и что на его место планировался Ф-РТС 150 бригады – протеже начальника 5-го отдела ЧФ М. Исаева.
Планы мои рухнули. Планировал отсидеться в помощниках от силы полгода, а там – в Питер. Что делать? Служить. Как говорила моя бабушка: «Что бы ни делалось, всё к лучшему». Я всегда старался во всем находить позитив, если что-то не сложилось, значит будет еще лучше.
Негласно начальник штаба Игорь Касатонов познакомил меня с лейтенантом Александром Мирецким. Выпускник моего училища ВВМУРЭ им. Попова. Определён был моим нештатным помощником. Явно кто-то просил за него. Может друзья, а скорее всего, кадровики московские. Игорь Владимирович не мог отказать.
Я вспомнил Владимира Соллогуба. У него в «Воспоминаниях» … «Отказать или не отказывать? Человек, как я, не должен компрометироваться. Я откажу, решительно откажу… Просто — таки откажу. Ну, а если хуже будет? Скажут, что я отказал? Ну, каково же будет, если узнают, что я отказал? Да и жена моя… Что скажут? Но отказать — нельзя, решительно нельзя. Человек, как я… Люди, как мы… Нельзя»
Шеф мой ничего по этому поводу не сказал. Знать, в известность его поставили. Лейтенант пригодился, как раз в пору. Я корпел над отчетом только, что прошедшего специального учения. Лейтенанту (проверка на вшивость) сказал, чтобы познакомился со всеми флагманскими специалистами. Пройти на все корабли и помочь заполнить все карточки отказов матчасти. Посоветовал представляться, как младший помощник флагманского специалиста РТС дивизии. Кстати, после ухода Игоря Касатонова на повышение на СФ, он забрал Сашу Мирецкого с собой. И я нашел ему замену — лейтенанта – студента (трехгодичник) Алексея Лысенко. Как-ни-как, выпускник Севастопольского приборостроительного института.
Нежданно-негаданно, появился у меня ещё один помощник – мичман Виктор Куклин. За него ходатайствовал старший офицер шифровального отдела флота. Молодой мичман шифровальщик получил где-то маленькую травму головы. К службе годен, а по специальности — нет. Протеже комдива. Обрастаю помощниками. Мичман пришелся в пору – профессионально печатал на машинке и имел допуск к документам №1.
В 74 –х учебных кабинетах присмотрел мичмана –инструктора по навигационным РЛС.
После установки на кораблях новой системы опознавания «Пароль» пригласил старшего мичмана Арсения Деркача, как специалиста по «Паролю».
Кроме штатного помощника, я создал не большую команду из мичманов и офицеров, которая помогала мне знать до мелочи состояние техники и чем дышит обслуживающий её персонал.
Каждая система управления имеет прямую и обратную связь. Прямую связь я имел, а после создания своей маленькой команды получил обратную связь, и теория управления заработала на практике.
Одновременно с моим повышением в должности, мне был назначен помощником капитан 3 ранга Карманов Борис Андреевич. Мой однокурсник с первого факультета. Вместе наши пути не пересекались. После занятий у меня были баскетбол, ручной мяч и водное поло. В этих видах я играл за сборную училища. По пятницам – «сочинка». За сборную факультета, курса, класса. В субботу пивной день – нужна была мелочь. У Карманова, знать, были другие увлечения.
В 1967 году лейтенант-инженер Б. Карманов, по окончании училища, получил назначение в 68-й бригаду кораблей охраны водного района (ОВР) на СКР-53 начальником РТС-командиром БЧ-4.
В 1969 году уходит на боевую службу на СКР-117. 01.10.1969 г. — 31.01.1970 г., находясь при несении боевой службы в зоне военных действий на Средиземном море, выполнял задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта. Акустики сторожевого корабля, участвуя в поисковой операции, обнаружили иностранную атомную подводную лодку, и следили за ней непрерывно в течение восьми с половиной часов. За проявленную находчивость и профессионализм старший-лейтенант Б. Карманов был награждён медалью «За боевые заслуги».
В 1972 году – командир группы РТС на КР «Жданов».
В 1973-74 годах прошел обучение и закончил Высшие специальные офицерские ордена Ленина классы Военно-Морского Флота (ВСОК ВМФ. По окончании классов, был назначен начальником РТС на БПК «Николаев».
В 1977 году – помощник флагманского специалиста РТС 30 ДиПК.
Борис Андреевич отвечал у меня за всю радиолокацию, в том числе и стрельбовую. Я хорошо знал его как радиолюбителя и за технику был спокоен. Жена его говорила мне, что он дома больше времени проводит с паяльником, чем с женой или дочкой. Борис Андреевич был исполнительным, добросовестным служакой. С подчинёнными, устраивая разнос, говорил всегда, не повышая голоса. Его супруга работала в типографии и у меня, на зависть всему штабу, появились разного формата блокноты. На пурпурной обложке золотым тиснением была выбита моя фамилия. Короче, мы с ним сработались.
На фото. Прием на классность. Слева на право: командир группы РЭБ А. Филин, командир группы ГАС В.Тишков, помощник ФРТС Б. Карманов и замполит РТС А.Тарушко.
Вспоминает о службе с Б Кармановым его подчиненный С.Манжосов:
«Мне повезло с моим первым начальником РТС БПК Николаев — Кармановым Борисом Андреевичем. Он требовал, но сначала учил службе. А потом и требовал. Очень много сделал для подготовки РТС к выходу корабля из завода- ведь личный состав за время ремонта сменился полностью. Никто ничего толком не знал по боевому расписанию, не видел работающей материальной части. Он вместе с Пылаевым Володей (командир группы РТН) и Тишковым Володей (командир группы ГАС) — в трудных условиях завода и разложения личного состава смогли мобилизовать моряков, мичманов и офицеров РТС.
Я, будучи командиром группы, частенько бегал вытаскивать мичманов с гауптвахты Николаева и даже самого посадили на губу за нештатные значки на форме. У меня в группе ЭВТ сменились офицеры и все не имели никакого опыта плавания, реального управления БИП в море. А надо было выйти из завода и пройти все испытания техники. Осложняло ситуацию-прибытие в штат офицеров студентов (выпускников ЛЭТИ). Они понятия не имели ни о технике, ни о корабельной службе. В итоге – конечно, справились. Только опыт Карманова, как мне кажется, позволил с минимальными издержками подготовить личный состав».
И вдруг…. «Гром грянул. Ветер свистнул в тучах». Касатонов собрал офицеров штаба для какого-то объявления. Кают – компания. Столы накрыты для обеда, за которыми мы стоим и слушаем комдива. Вдруг Боря Карманов берёт со стола стакан компота, и преданно глядя Касатонову в глаза, не спеша, выпивает его. Это тот момент, когда ты вышел из села, но оно не вышло из тебя. Последовала не замедлительная реакция. Карманов был изгнан из кают – компании.
Чуть позже — из штаба дивизии. Месяца два у меня помощника не было. Подбирал. Присматривался. Мне нужен был акустик. Нашел.
Капитан – лейтенант Иващенко Станислав Прокофьевич. Я не ошибся – это был акустик как, говорят «от бога». Трения возникли с кадровиком. Капитан 2 ранга Новосёнков упёрся рогом – это штатная единица для специалиста по электронно-вычислительной технике. Не помогли мои увещевания, что противолодочной дивизии нужен специалист по борьбе с подводными лодками, а не умник, который знает, что бит равен 0,125 байта.
Прекрасно. Каюта. Стол, на который я водрузил свой талисман-идол. Подарок саратовской подруги в период моей преддипломной академической практики. Бронзовый болт. Боевые корабельные офицеры знают, что означает этот символ. Пишу рапорт на имя командира дивизии (копия начальнику 5 отдела ЧФ), в коем указываю, что моя специальность вузовская «инженер по автоматизации управления силами флота» не соответствует занимаемой должности. Прошу разрешения продолжить свою службу в 5 отделе. В отделе Володя Батенин, как хранитель печати, поставил свою резолюцию: «Согласен». На следующий день мой рапорт лежал на столе у комдива. Через день я объяснял Стасу его новые обязанности.
Началась серьёзная работа по прогнозу освещения подводной обстановки для расчета дальности действия гидроакустических станций. Корабли использовали температурный разрез и по таблицам прогнозировали дальность действия ГАС. Нигде не учитывалось влияние течений Азовского и Мраморных морей на соленость отдельных участков Черного моря, сезонность влияния гидробиологического разреза.
Полностью отсутствовала информация о двух зонах спокойных вод (халистатические зоны) — западная и восточная. В северо-западной и юго-восточной частях моря образуются свои частные кольцевые течения. И на формировании донных отложений, и на температурном и солевом режиме моря, и на всех биологических явлениях система течений сказывается весьма существенно при расчетах дальности действий корабельных и авиационных гидроакустических комплексов и т.д. И это всё вбивал мне в голову мой помощник.
Стас трижды побывал в командировках в Питере в наших 24 и 14 научно-исследовательских институтах. Я лукавил (да простится мне, грешному). Звонил в Питер своим друзьям. Сообщал свои проблемы. В институтах всегда проходят какие-нибудь семинары, конференции. В результате на имя командира дивизии приходил запрос на участие в мероприятии моего помощника. Больной вопрос о командировочных для командования дивизии я снимал, и Станислав убывал в очередную командировку за свой счет, нагруженный по сезону дарами Крыма. Привозил кое-что, заказанное для моей и для своей будущей работы. Ни что не предвещало бури…. «Гром грянул, свет блеснул в тумане. Лампада гаснет, дым бежит, кругом всё смерклось, всё дрожит, и замерла душа в Руслане… Всё смолкло».
Исчез мой боевой помощник капитан 3 ранга Иващенко Станислав Прокофьевич. Третий день не появляется на службе. Комдив, Виктор Шепелев, пошумел, поохал и приказал мне найти его живого или в любом виде и доставить пред ясны очи начальника. Нашел. Домашняя обстановка. Жена — в разобранном виде. Мой помощничек — в невменяемом состоянии. Его спутница жизни оказалась профессиональной клофелинщицей, которая применяла сильнодействующий наркотик для усыпления Стаса. Первый раз для того, чтобы женить его на себе. А в этом случае – оказать помощь в списании на берег. Пока суд да дело, я отправил на гидоакустический полигон в Феодоссию хорошую характеристику на Стаса с просьбой «приютить» его у себя.
Стас развелся. На полигоне показал себя спецом высокой квалификации. Всё, что мы с ним накропали по акустике я переслал ему в часть. Через два года у него уже была готова диссертация. Мне бы его работоспособность. Я над своей работой пыхтел 15 лет. К великому сожалению внезапная болезнь сразила талантливого человека…
Новый мой помощник Евгений Макагонов был полной противоположностью предшественнику. Женя был человеком подвижным, с частой сменой настроения, впечатлений, с быстрой реакцией на все события, происходящие вокруг него, довольно легко примиряющийся со своими неудачами и неприятностями Он очень продуктивен в работе, когда ему интересно. Если же работа не интересна, он относится к ней безразлично. Его отца я знал по училищу. Он был преподавателем на первом факультете и полная противоположность своему сыну.
Мне повезло – у меня были толковые и профессионально подготовленные флагманские специалисты РТС. В.Дежернюк, Ю. Орликов, П.Ефимов, А.Халыев.
Начальники РТС, ума не занимать, на крейсерах — В.Тельпов, Б.Карманов, Ю.Сметанко,
На больших противолодочных кораблях 1 ранга — В.Зубрев, П.Сабадаж, П. Мамончиков, К.Спивак.
На «поющих фрегатах» — С. Манжосов, А.Ланин, С. Назинцев, И.Артемьев, И.Елизаров, В.Соболев, А. Ахвенайнен, В.Поляков.
На «буревестниках» — В. Шнуренко, А.Васько, И.Стеценко, Е.Перепёлкин, В.Пудов, Д.Павлов.
На эскадренных миноносцах – С.Калашников, В.Калмыков, В. Карпенко, Б.Мишин.
Это были те мои кадры, с которыми я начинал работать, как флаг – РТС. Политику кадровую держал жестко в кулаке. От слабых не пытался избавиться, толковых – не придерживал на одном месте. Бывало, кое — кто сопротивлялся, не видя своей перспективы, но я давил. На БПК «Николаев» приметил своего полного тёзку инженера Манжосова — трудягу. Пора расти. По моим понятиям, рост – это учеба. Я перевожу его командиром РТД в завод на БПК «Красный Крым». Дважды он находил меня с вопросом: — Что я вам плохого сделал? Но я уже такое проходил. Сергей Манжосов в 1981г. – после Окончания ВСОК ВМФ, — командир ВЧ-7 родного «Красного Крыма». Три года – помощник флаг РТС. После окончания Военно-морской академии — преподаватель на ВСОК ВМФ. Такую же карьеру повторяет Виктор Сидоренко. Юрий Шанский закончил службу старшим преподавателем на ВСОК ВМФ. Володя Сорокин, закончив академию, приходит в дивизию начальником разведки. Я сделал всё, чтобы вернуть его в родное лоно. Он закончил службу Начальником 5 отдела ЧФ. Почти все офицеры радиотехнического отдела выходцы с кораблей 30 дивизии.
На снимке: С. Воронов, П. Ефимов – ФРТС 21 бпк, О. Белонин — помощник флагманского минера дивизии.
Можно привести еще десятки таких случаев, но приведу один курьёзный. Старпом одного из кораблей «отловил» меня на Минной стенке. Было где-то часов 19-ть. Я пришел с 12 причала. Хочет со мной поговорить по личному вопросу. Я осмотрелся по сторонам – в курилке у политотдела было пусто. Присели и вот, что я услышал. Старпом и начальник РТС запали на одну и ту же девицу. Два каплея не могут поделить её. Старпом проигрывает по количеству свиданий. Все знают — у хорошего старшего помощника командира, сход на берег только по понедельникам.
Начальника РТС я хорошо знал и претензий по части службы к нему не имел. Старпому я не мог отказать – обратился первым ко мне.
«Ладно,- говорю»,- считай, что тебе повезло, идем решать твой вопрос. Зашли в политотдел. Нашел телефончик друга из военной приемки в Николаеве. Буквально накануне я там был. Просили у меня толкового специалиста по РТС. Позвонил. Надиктовал данные моего протеже. Как говорится, сделал, что смог.
Прошло какое – то время, мы со штабом, какой-то корабль проверяли в Николаеве. И встретил меня бывший начальник РТС. Капитан 3 ранга. Затащил нас с Борисом Кучиным к себе домой. Жена – красавица на сносях, хлебосольная. Меня со всех сторон обхаживает, мол, если бы не я, то никогда бы они не встретились.
А старпом как-то затерялся у меня. На 12 причале под руководством И. Касатонова проходил показ новой техники для слушателей ВМА. И среди них узнаю «своего» старпома. Поговорили. Он, после боевой службы — к своей подруге с шампанским и цветами, а там – морпех.
Вот такие пироги. Конечно, претензии у меня были к некоторым товарищам, но напрямую я старался не общаться. Давил на флагманских спецов, по принципу «не царское это дело». Не были провалены ни на одном корабле боевые упражнения по вине радиотехнических служб. Будь то при несении боевой службы в отдалённых морях и океанах, или при боевой подготовке в акватории Черного моря.
Аварии были. При несении боевой службы в Средиземном море на СКР пр. 1135 оборвался трос буксируемой гидроакустической станции «Вега». Шум поднялся большой. Все и всё против нас с моим боевым помощником. Командир «аварийного» корабля сообщил, что инструкцию по постановке и использованию ГАС, не нарушал. Потопал я в военную приемку на завод им. Орджоникидзе. Там служил мой товарищ, бывший командир «Проворного» Федор Федорович Фот. Он свел меня с начальницей лаборатории дефектоскопии метала. Маша. Мария Петровна.
На следующий день, напевая «за женщин пью я, за ковбоев, за крошку Мери, за нас обоих», я подписал у комдива телеграмму ЗАС на все корабли с БГАС в кратчайший срок сдать крепежные детали на поверку в лабораторию завода. И надо же такому случиться, в одном из креплений обнаружили дефект. Каверна, размером с горошину, располагалась у самой поверхности крепления троса. Крепёж вместе с актом дефектации отправился в 5 отдел флота. Брешь в обороне представителей промышленности была пробита.
Эсминец «Благородный», отшвартованный кормой к Минной стенке, готовился к переходу на ДКБФ. 3а три дня до выхода в длительны переход на Балтику, какая-то сука затопила первый прибор гидроакустической станции. По устоявшейся привычке я рано приходил на причал, и в числе первых узнал о случившейся неприятности. У трапа уже стоял командир эсминца Григорий Шевченко. Поздоровались. Выслушал пренеприятное известие.
— Смотреть будешь? – спросил он. —
— а чё смотреть, трясти надо,- ответил я фразой из анекдота. — Перво-наперво, механики пусть найдут теплое место возле котлов. Второе, на это место пусть соорудят 3-4 вентилятора. Можно каютных. Третье, начать разборку прибора. Четвертое, промывать в дистилате, сушить, промывать, сушить. Пятое, спирт выдавать на промывку только с моего разрешения. Отдавай приказания, и ждём начальников.
Командир дивизии И. Касатонов доклад воспринял спокойно. На вопрос, что докладывать Командующему ЧФ, я посоветовал доложить всё как есть, плюс, что корабль выйдет на переход на ДКБФ в исправном состоянии. Сутки ушли на промывку и сушку. Пятый отдел помог с кой — какими деталями. Вторые сутки ушли на сборку, регулировку и промывку всяких «пап – мам» контактных деталей спиртом. В пять утра третьих суток гидроакустическая станция ожила. Я слегка повредил себе руку до крови. Зашел в каюту к корабельному эскулапу. Тот живенько обмотал мои пальцы.
— А противошоковое? — вопросил я. Лейтенант медицинской службы (Финогенов Александр Витальевич в 2014 году стал членом Союза писателей России. Его книги: «В те дни в морях дороги наши были», «…и жизнь, и море, и любовь…», «По местам стоять!», «В жизни не поверю», «Миражи тумана» «Полоса прибоя» написаны с хлёстким юмором.) плеснул мне пол стакана шила.
В 9-00 эсминец «Благородный», провожаемый командованием дивизии, родственниками и близкими, отошел от причала Минной стенки. Может быть в толпе провожающих стояла та, ради которой, кто-то вывел из строя ГАС, надеясь на отсрочку выхода в море корабля.