Воронов С.Д. …. И снова ТАКР «Киев»

Шеф мой, Анатолий Жигалов, сообщил «приятную новость». Командир дивизии направляет меня на ТАКР «Киев».   Предстояли показательные учения для высшего командного состава Военно-морского флота под руководством главнокомандующего ВМФ. Вот как описывает это событие на страницах «Независимого военного обозрения» адмирал Игорь Касатонов:

Смотр для Главкома

Одним из значительных мероприятий первой половины 1976 года было проведение в Севастополе выставки кораблей, современного оружия и боевой техники под руководством главнокомандующего ВМФ.

Гвоздем показа был ТАКР «Киев» с его техническим оснащением и авиационным комплексом. На Минной и Куринной были сосредоточены самые новые корабли и вспомогательные суда Военно-морского флота, а в больших надувных прорезиненных палатках размещалось новейшее оборудование, приборы, различного рода устройства всех управлений и отделов Военно-морского флота.

После трехдневного ознакомления участников с береговой частью планировалось проведение морской части: выход в море на ТАКР «Киев» с показом современных кораблей и летательных аппаратов при выполнении ими боевых упражнений и свойственных задач. Спланированы с учетом закрытия района действия сил до 55 кораблей и самолетов. Дивизия была готова к проведению выхода в море под руководством главнокомандующего ВМФ на борту авианесущего крейсера. На «Киеве» было 10 самолетов и 12 вертолетов.

Развертывание сил началось в ночь с 5 на 6 мая. Однако с рассветом, когда часть кораблей уже была в море, район учения покрылся густым туманом. Проведению такого грандиозного мероприятия грозил срыв. Всех беспокоило соблюдение мер безопасности. Дивизия отвечала за эти вопросы, так как именно она организовывала морскую часть. Ее командир Юрий Стадниченко находился на мостике рядом с главкомом, а я – внизу на ЦКП «Киева». Всеми мерами и способами мы добывали обстановку. Но, поскольку район учения охватывал почти всю западную часть Черного моря, добывание обстановки было крайне сложным делом. Хотя все пароходства и другие гражданские ведомства подтвердили запрет в этот день плавания в районе, обстановку надо было проверять и постоянно убеждаться в чистоте района. Главное, что никто не собирался ни переносить, ни отменять спланированное учение.

Забегая вперед, хочу сказать, что учение все же прошло успешно. Все полеты авиации с «Киева» и ракетные стрельбы были выполнены. И не потому, что туман рассеялся через три часа, а потому, что планировался показ участникам сборов стратегического противолодочного самолета Ту-142, который базировался в 33-м центре боевого применения ВМФ в Николаеве. Он был поднят на четыре часа раньше относительно времени Ч и, находясь в районе, начал давать нам морскую обстановку, которую мы тут же наносили на планшеты и приборы системы «Корень». Как выяснилось позже, самолет пилотировал командир полка подполковник Владимир Дейнека. впоследствии — генерал-полковник, командующий морской авиацией ВМФ».

Для штаба дивизии главным в показе были элементы:

— Использование авиационного комплекса.

— Стрельбы по воздушным,  надводным и подводным целям

— Взаимодействие тактической группы с новейшим стратегическим противолодочным самолетом ТУ-142.

— На весь период учений на постах крейсера должны работать приборы и табло системы ВЗОИ  «Аллея-2».

Подобные учения и тренировки уже проходили раньше. Осталось вспомнить и поставить на рельсы боевых действий.  Чем я и занялся.  Операторы на приборах ввода информации были подготовленными к любым ситуациям.

Загрузился штаб дивизии.  На постах БИЦ (боевой информационный центр) началась оживлённая работа.  Появились офицеры штаба флота.  Начальник радиотехнического отдела флота привёл с собой мичмана-посредника между нами и Главным БИПом флота. Пошла информация от береговых постов наблюдения. Я обошел боевые посты надводной и воздушной обстановки. Еще раз проинструктировал операторов о точности и временного интервала ввода данных о целях.

ТАКР «Киев» на показательных учениях для высшего командного состава ВМФ под руководством главкома Военно-морского флота.

Полигон учения охватывал почти всю западную часть Черного моря. Участвовало в мероприятиях, с учётом закрытия района учений, до полусотни кораблей и самолетов. Понятно, что нагрузка на операторов БИЦ и ЦКП, по освещению обстановки, легла большая.  На полигон лезли «любопытные» турки. С Босфора, нет-нет, да выползали суда река — море типа «Волга – Дон». Речные сухогрузные суда, предназначенные для перевозки массовых грузов (уголь, руда, зерно, щебень и т.п.). Такие же баржи лезли из гирла Дуная.

На ЦКП обстановка была рабочая, достаточно спокойная. Штурман Борис Кучин работал как робот над картой учений, успевая наносить все текущие изменения.  Без суеты, наладив работу всех операторов, производил все доклады на ходовой мостик начальник штаба дивизии И. Касатонов. С ходового начались какие-то не понятные запросы.  Особенно после перестроения в походный ордер.

Поднялся на ходовой. Батюшки – матушки!  Плотный туман на море. Кораблей ордера не видно.  Лёгкая паника.  Индикатор обстановки прибора АСУ «Аллея-2» не включен. Включил. Появились все надводные цели. В углу стеклографом быстро написал названия кораблей ордера и их номера. Вахтенному офицеру показал. Пошли доклады. К прибору стали подходить большие начальники.  Продемонстрировал вскрытие всей обстановки в районе учения.  Все воздушные и надводные цели, как на ладони, со своими параметрами: курсом, скоростью и высотой. Спрашивается, зачем будоражить корабельного штурмана, БИЦ, ЦКП?

Осталось помочь с погодой. Судя по репликам, кто-то предлагает перенести или отменить морскую часть показного учения. Как помор по предкам, шепчу про себя заклинание Михайло Ломоносова: «Ветер – ветрило, не дуй мене в рыло, а дуй мене в зад. Я тому буду рад».  Внезапно поднялся ветерок. Туман рассеялся.  Выглянуло солнышко, подмигнуло мне: можно начинать любые мероприятия….

Весь период учения на ЦКП стояла главная задача мирного времени – это чистота района при выполнении упражнений с применением боевого оружия. Перед каждой стрельбой с ходового мостика вопрошали: «Доложить чистоту района». Это очень ответственный момент. Начальник штаба принимает решение на основании докладов от всех участников охраны района. При малейшем сомнении необходимо стрельбы отменить или переносить время «Ч».

Нам повезло в освещении обстановки. Изюминкой показа было взаимодействие с новинкой авиации ТУ-142. Характерной особенностью самолёта ТУ-142 является мощная РЛС кругового обзора в составе комплекса, параболическая антенна, которой находится в большом каплеобразном обтекателе под центропланом, перед первым грузовым отсеком. РЛС, помимо задач в составе ППК (поисково-прицельного комплекса), используется также для навигации и коррекции координат в ППК. Всё поисковое оборудование самолёта сопряжено с бортовой АСУ, которая обрабатывала до 3 целей. Сомнений в чистоте района не было. Кстати, как выяснилось позже, самолет пилотировал командир полка подполковник Владимир Дейнека. (Впоследствии — генерал-полковник, командующий морской авиацией ВМФ).

На снимке: ТУ- 124 в полете.

Учение прошло успешно. Были выполнены все ракетные стрельбы и показные полёты   авиации с палубы авианосца «Киев». Штаб, руководимый капитаном 2 ранга Игорем Касатоновым, полностью справился с поставленной задачей.

В июле 1976 года прибыли офицеры штаба Северного флота. Мы радушно встретили их. Полностью ознакомили с состоянием дел на «Киеве», указав, откровенно, на достатки и недостатки. В июле – августе 1976 года ТАКР «Киев», с пятью боевыми Як-36М и одним учебным Як-36МУ, начал переход к месту своего базирования на Северном флоте.

Забегая вперёд, вспоминаю, когда в 1982 году «Киев» пришел в Севастополь для среднего ремонта, офицеры штаба Северного флота, не пообщавшись с нами, с вещичками рванули на вокзал.  Что тут скажешь? Полное отсутствие флотской культуры

Немого историй про палубную авиацию.

Осенью 1966 года был показан демонстрационный  полет самолета Як-36 для руководителей государства (Л.И.Брежнев, Д.Ф. Устинов, С.Г. Горшков и другие) на аэродроме в Кубинке под Москвой.  Летчик-испытатель В.Г. Мухин  вырулил к трибуне и вертикально поднялся в воздух, развернулся на 90 градусов, пролетел по кругу. Сделал «бочку» на малой высоте, и произвел посадку перед трибуной. Надо было видеть лица руководителей государства и присутствующих гостей…

На снимке Як-36М на палубе ТАКР «Киев».

Доводка этих самолетов шла долго.

4 марта 1976 года военный летчик-испытатель, Герой Советского Союза, полковник В.П.Хомяков должен был выполнить приемочный полет на серийном Як-38 (Як-36М) с заводского аэродрома. На переходном режиме при повороте сопла ПМД летчик был неожиданно катапультирован в горизонтальном положении самолета на высоте около 70 м. Он приземлился на парашюте недалеко от места взлета и стал, если можно так выразиться, интересоваться, а где, собственно, его самолет.

Самолет между тем продолжал полет с автопилотом, набирая высоту на переходном режиме. Местная служба ПВО подняла шум по поводу появления в воздушном пространстве неопознанного объекта, который не отвечал на запросы с земли.

Руководство было проинформировано и принято решение сбить неизвестного. К этому времени самолет выработал топливо, и «беспилотный» Як-38 почти вертикально приземлился на заснеженное поле. Его кабина была проинспектирована двумя колхозниками, а в остальном самолет находился в целом состоянии. Потребовался почти месяц, чтобы определить причину ложного срабатывания САК. Дефект в электронной схеме был найден, устранен, группа разработчиков САК была подвергнута суровой критике, а самолеты Як-38 возобновили полеты.

Ну, а наша штабная жизнь продолжалась под руководством, возмужавшего начальника штаба Игоря Касатонова.

За «Киевом» следовали крейсера этого проекта: «Минск», «Новороссийск», «Баку» Черноморского судостроительного завода города Николаев.  В след за БПК «Николаев» и «Очаков» дивизия пополнилась кораблями «Керчь» и «Азов».  Для Тихоокеанского флота штаб дивизии подготовил БПК «Петропавловск», «Ташкент», «Таллинн», постройки завода «61-го коммунара» г. Николаев.  Для дивизии на заводе «Залив» города Керчь были заложены и построены СКР «Деятельный», «Разительный», «Беззаветный», «Безукоризненный», «Ладный», «Пытливый».  Приняты от завода и переданы пограничникам СКР «Менжинский» и «Дзержинский».

Временами состав дивизии достигал 32 единиц. Это когда к нам нет-нет, да и пристёгивали 150 бригаду ракетных кораблей. Ходила утка по флоту, что эта бригада была кузницей адмиралов. Уходит, получив адмирала очередной комбриг, и бригаду переподчиняют 30 ДиПК.  Спустя определенное время, появляется новый комбриг. Естественно, бригаду выводят из нашего подчинения. Все ждут, когда очередной комбриг получит адмирала.  И так по кругу. Работы штабу хватало.

Хватало работы и нам с шефом – с новыми кораблями поступала новая техника.  Жизнь флотская кипела. Одна бригада уходила на боевую службу. Возвращалась, сменившись, другая бригада.  Выходили в море корабли для сдачи задач боевой подготовки. Весенние и осенние сбор —  походы кораблей под руководством Командующего флотом. Ежемесячные КШУ —  командно – штабные учения на картах.

Флот нельзя лишить юмора, как и спирта.  У кого-то из помощников НШ  родилась дочка, и он перед обедом накрыл в кормовой каюте полянку. Не успели опрокинуть по первой, как по корабельной трансляции раздалась команда, приглашающая офицеров штаба дивизии в кают-компанию. Начальник штаба И. Касатонов убыл на учёбу в Академию генерального штаба. Новый назначенец не прибыл, значит, собирал нас комдив. Начальники задерживались и я, переступив порог кают-компании, подражая голосу Стадниченко, проголосил: «Товарищи офицеры». Все повставали со своих мест, приняв стойку «смирно».  И тут Остапа понесло…

Это — штаб? – начал я, чувствуя действие, випитого натощак Пол стакана «шила».   Нет, это не штаб, а уголок Дурова в сельской школе.

Сорокин (РТС), опять поступила жалоба заводчан, что корабли на 12 причале во время проворачивания включают РЛС «на высокое».

Филин (РЭБ), почему не покрашены защитные колпаки станции помех на БПК «Николаев».

Зайцев (помощник флагманского минера), вы так и не рассказали , почему бомба из РБУ ушла не в глубину моря, а упала у парадного входа в штаб флота.

Карасёв (КПУНИА), намедни вы должны были работать на тренажере у летчиков на пгт Кача, а патруль обнаружил Вас в ресторане «Полёт».

Эскадрон гусар летучих (Гусар – офицер по кадрам рядового состава), не улыбайтесь. Эсминец  «Напористый»  до сих пор не укомплектован акустиками.

Полк драгунов (Драгун – помощник начальника штаба по строевой подготовке ) предупреждаю в последний раз – встречать по утрам на Минной меня должен дежурный, а не….-  сильный смех остановил меня.

Оборачиваюсь.   За спиной  стояли начальники во главе с комдивом.  Смеются.  Все сели по своїм  местам.

Комдив  называет мою фамилию . Я встаю.  Командир дивизии  Ю. Стадниченко объявляет:

— Указом Президиума Верховного Совета СССР капитан 3 ранга Воронов Сергей Дмитриевич  за внедрение на корабли новой техники, технологии боевого использования,  особо ценные изобретения и рационализаторские предложения  награждён  орденом «Знак Почёта». —  Аплодисменты,  поздравления. Кормовая каюта  гудела до самого схода на берег.

Орден красивый, оригинальный, но мне почему-то вспомнилось, где-то прочитанное, как  отнёсся Сидор Ковпак к награде коммиссара своего отряда.  Когда Семена Руднева наградили сугубо «гражданским» орденом «Знак Почета», Ковпак примчался к радистам и тут же распорядился отправить на «Большую землю» телеграмму: «Мой комиссар — не доярка!». Адресовалось послание… Сталину.  Но мне награда понравилась, что уж тут греха таить.

Орден «Знак Почета» в Российской Федерации

Орден «Знак Почета» в СССР

Орден стал реликвией как память о наградах в СССР. В России его заменили на другой (слева), с другим названием «Орден почета».  Наверное, решили, что труд рабочих и крестьян не в почете.

Дня через три,  после наградного дня, Стадниченко во время вечернего доклада пригласил меня в каюту флагмана.  Постучал. Зашел. Представился. Юрий Александрович достал из шкафчика бутылку армянского коньяку «Арарат». Налил полный стакан и подал мне. Себе плеснул на два пальца.  Достал коробочку, из которой достал орден Трудового Красного Знамени, с пояснением, что это ему, как и мне, за «Киев». Вручил командующий флотом. Не чокались. Выпили. Пожали друг другу руки и разошлись, каждый по своим делам. Приятное рандеву.

А через пару дней встретились случайно с нашим кадровиком. Узнаю, что меня к награде представил завод, а не флот. Ответил, что меня как-то не …. Главное: «Награда нашла героя». Долго не думал. Знакомых, как и друзей у меня на «Киеве» не было. Конечно, полгода там пробыл, встречались за чашкой чая по вечерам. Каюты рядом.

Всё прояснилось, когда после «Киева» и «Минска пришел «Новороссийск». Я всё никак не мог плотно пообщаться с разработчиками «Базальта». Точнее с программистами системы управления «Аргон», для решения некоторых вопросов алгоритма участия БИУС «Аллея-2». У них всё время шли неудачные бросковые пуски. Как-то вечером зашел к ним в каюту, там бедлам. Очередные не удачные пуски.  Ну и я вставил, как программист своё слово: «Вы уперлись сменой пусков в одной линии. Попробуйте «елочкой» или «гармошкой». Алгоритм смените в программе».  Сказал и ушел, в такой атмосфере свои вопросы я не решу.

На «Новороссийске, я как всегда зашел к командиру, но не как Ф-РТС, а как заместитель начальника штаба дивизии. Он был не один. В салоне сидел люд от промышленности. Представился. Вдруг встали сразу двое штатских и…закрутилось, оказалось, что после моего предложения поменять программу они её сменили. Оказалось, что менять надо алгоритм, но и кабели и какое-то железо. В общем, пуски пошли успешно. Ну, а я при чем. Я в этом ни бум-бум. Сказали, что я какой-то толчок дал. Вот так я попал в список на поощрение.

Командир ТАКР «Новороссийска» капитан 1ранга Б.Черных подарил мне фотографию «Новороссийска». «Гранитовцы» — значек с надписью «Участнику в создании».