Воронов С.Д. Боевая служба

Рядовое событие. 11 бригада противолодочных кораблей 30 дивизии ЧФ выходит на боевую службу. И вдруг неожиданная новость.   Решением командующего флотом адмирала Н.И. Ховрина первый выход в должности комбрига капитана 1 ранга Л. Васильева на боевую службу будет проходить под контролем командира дивизии контр-адмирала Юрия Александровича Стадниченко.

ПКР «Москва» (командир Семен Шайкин) как флагманский корабль бригады. Состав кораблей, выходящих на боевую службу: БПК «Николаев» (командир Владимир Куренков), БПК «Сдержанный» (командир Николай Михальченко), СКР «Разительный» (командир Виктор Балашов), и СКР «Ладный» (командир Павел Журавлев).

Самым оригинальным командиром в этом отряде был командир БПК «Николаев» Владимир Куренков.  Я не знал причин задержки его в очередном звании.  Год или полтора начальники держали его в 3-их рангах, за его не предсказуемый характер службы.

Вспоминает С. Манжосов: «Командиров было немало, но выделялся , по- моему мнению, кап 3 ранга Куренков Владимир Иванович на бпк «Николаев». (Пришел с должности старпома бпк Азов) Драл он нас неплохо и учил хорошо. А чем запомнился для меня-то: придавал большое значение радиотехнической службе корабля и группе ЭВТ. На каждое собрание командиров боевых частей по задачам в море он требовал присутствия ком группы ЭВТ, и я был в курсе всех задач, а командиры боевых частей начинали понимать роль БИУС.

Куренков требовал, чтобы все вахтенные офицеры корабля, умели читать формуляры целей на индикаторах БИУС. Он запретил постоянные доклады вахтенных офицеров БИП на ГКП по целям, если они были в системе. От командиров боевых частей требовал задействовать основные линии ЦУ с использованием средств ЭВТ группы АБУ, особенно это касалось выдачи ЦУ по линии БЧ-2. 

Да и минерам тоже доставалось при подготовке к стрельбе комплексом «Метель». Особенно капитан — лейтенант Кирчанов Олег страдал и его командир группы — пришлось изучать матчасть. Но все решалось.

От меня требовалось постоянная готовность средств ЭВТ к боевой работе, конечно огромный вклад по технической готовности средств внесли представители промышленности и командир корабля многих лично знал и контактировал с ними. Конечно, мне лейтенанту было приятно такое отношение к нашей технике со стороны командира.. 

Во многих вопросах — он был реально честный служака — лично проводил занятия по тактической подготовке, изучению иностранных сил и средств. Экипаж ему верил. Достиг многого. Но конфликт с комдивом и ряд неприятностей при выполнении боевых упражнений стоило ему должности».

В 1976-78 гг. корабль проходил текущий ремонт на заводе им.61 Коммунара в Николаеве. Были заменены ГТУ М5 на М-5Е, проведена модернизация УЗРК «Шторм». Ремонтными работами воспользовался командир.

Куренков объединил две каюты: третью и пятую в одну. Над дверью появился шильдик: «Начальник штаба». Оборудована каюта была лучше флагманской, и для службы, и для отдыха. Начальник штаба мог проводить свободно совещание со своими помощниками и флажками за одним большим столом.

Ф-РТС С. Воронов, командир дивизии Ю.Стадниченко, командир БПК «Николаев» В. Куренков.

Провожал его на боевую службу сам Главнокомандующий ВМФ С.Горшков.   При встрече поинтересовался, почему таким кораблем командует капитан 3 ранга. Не моргнув глазом, Володя Куренков ответил, что представление ушло в Москву. Главком осмотрел свою свиту и объявил, что приказ о присвоении звания капитан 2 ранга командиру корабля считать подписанным. Видели бы вы лица наших кадровиков.

С командиром дивизии для проверки кораблей в Средиземном море вышли офицеры щтаба и политотдела. Мне поручено было возглавить походный штаб. Это была моя 13 боевая служба.

А самая первая – в конце 50-х годов прошлого столетия. Служил я тогда в 6-м Специального назначения морском разведывательном полку, в последствие переименованным в 561 ОМРП (отдельный морской разведывательный полк) в поселке Парусное. Грузились мы на РЗК «Вазуза». Нашей задачей было ведение радио и радиотехнической разведки проливной зоны Балтийского моря и прибрежной зоны Франции и Англии со стороны Атлантического океана.

Разведывательный корабль РЗК «Вазуза» Балтийского флота переоборудованный из среднего рыболовного траулера.

Вот на такой посудине меня встречала Атлантика, а 20 лет спустя, в 1967 году я выхожу на боевую службу на БПК «Комсомолец Украины», в разгар военных действий между Египтом и Израилем.   В 1968 году —  на ПКР «Москва». Так и пошел отсчет моим боевым службам.

 

              На снимке офицеры походного штаба. Справа Ф-РЭБ Л. Ващин, командир дивизии Ю. Стадниченко, флагманский минер А. Губий, помощник по авиации Н. Жевагин, Ф-РТС С.Воронов, начальник политотдела С. Цикало. Пролив Босфор.

На якорь встали в пятой точке у острова Китира, пролив Антикитира (Греция); Подошел и тоже стал на якорь натовский эсминец. У нас: осмотр, дозаправка, подготовка к переходу в точку рандеву. Командир 5 ОПЭСК определил нам место встречи на следующие сутки. Съёмка с якорей по группе кораблей была назначена, соответственно, на утро. Командир дивизии приказал: «Экипажам кораблей отдыхать». На ПКР Москва на верхней палубе решили «крутить фильму».

Мы со штурманом в ходовой рубке крейсера работали над картой. Телеграмму по видам обороны на рейде я на корабли дал. Осталось определить порядок съёмки и перехода кораблей. В это время мне отчетливо послышалась пулеметная стрельба и хлопки по корпусу крейсера. Сигнальщик докладывает, что на БПК «Николаев» идет гранатометание и стреляют из пулемета.

Даю команду «боевая тревога» по кораблям. На крейсере зазвучали звонки колоколов громкого боя. На ходовом уже был и комдив, и командир крейсера. Оказалось, Володя Куренков решил проверить готовность корабля к борьбе с диверсионными силами и средствами.  Высказав всё, что о нём думает, комдив дал отбой по кораблям и пошел досматривать фильм.

Переполох в курятнике закончился радушной картинкой. Натовский эсминец поспешно снялся с якоря и больше не становился – всю ночь ходил галсами у острова Китира.

Прибыл на борт ПКР «Москва» командир эскадры контр-адмирал Николай Иванович Рябинский. Пообщавшись с командиром дивизии, они прошли на ФКП. На автопрокладчике была карта района Средиземного моря и я начал стандартный доклад – обстановку по нашим кораблям. Николай Иванович подошел ко мне, протянул руку. Мы поздоровались. Он задал несколько вопросов за жизнь, за службу. Мы были знакомы с партийного съезда КПУ. Он – капитан 2 ранга командир ракетного крейсера «Грозный, а я – старший лейтенант-инженер ЭВТ ПКР «Москва». Трапезничали за одним столом.

После выполнения нескольких боевых упражнений КПУГ (корабельная противолодочная ударная группа), комдив доложил командующему ЧФ о готовности самостоятельно вести боевые действия командиром 11 БПК Л. Васильевым.

При стоянке в точке № 52 в заливе Эс-Салум, на границе Ливии и Египта, командир дивизии приказал «вывернуть БПК «Николаев» на изнанку», припомнив ему переполох у Китиры.  Кстати, точка № 52 носила неофициальное название «деревня Селивановка» (в честь командующего 5-й ОпЭск вице – адмирала В.Селиванова). В этом месте собирались надводные корабли, прибывавшие в Средиземное море с Северного, Балтийского или Черноморского флотов.

Я связался с Володей Куренковым. Сообщил ему о грядущей проверке.  На следующее утро корабельным баркасом мы подошли к борту «Николаева».  Встретил нас на трапе старпом и сразу же провел в каюту к командиру. Куренков, картинно преклонив одно колено, с возгласом: «Мужики не губите», —  откинул газеты, прикрывавшие стол. Поляна с закусками и графином «рашен шилз оригиналз». Пока мои, повеселевшие, друзья мостились у стола, мы с командиром отошли в сторону. Куренков передал мне, отпечатанные листы с замечаниями по проверке корабля, а сам пошел готовить корабль к приему вертолета – на «Москве» начались тренировочные полеты КА-25, как вариант, с посадкой на БПК. «Николаев».

Разомлевшие, от разбодяженного спирта водой с глюкозой и добавленным жженым сахаром, офицеры моего походного штаба лениво перекидывались фразами: «А не погонять ли нам чаи?».

Гоголь. Ревизор. Финальная сцена.  В каюту открывается дверь и заходит командир дивизии.  Адмиральские руки держали авиационный летный шлем.   В голове у меня заиграла внезапно песенка крокодила Гены: «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте и бесплатно покажет кино».  Комдив оглядел нашу компанию. Хмыкнул.  Пригласил меня пройти с ним в салон флагмана.   Упреждая вопрос, — Вы для чего на корабль посланы? — я вручил комдиву отпечатанный перечень замечаний. На обороте стояли подписи, ознакомившихся со списком, офицеров и мичманов корабля.  От дальнейшего общения меня спасла корабельная трансляция, приглашавшая командира дивизии на вертолетную палубу.

Кстати, когда однажды возник вопрос посылки с проверкой Потийской базы кого-то из офицеров штаба, то Юрий Александрович посоветовал отправить Воронова: — У него, по прибытии все командиры базы будут встречать с готовыми замечаниями.

Интересно, кто из командиров кораблей, бригад, дивизий пользовался вертолетом на   боевой службе?

БПК «Николаев» на боевой службе.

Еще немного о Володе Куренкове.  На его корабле проходил морскую практику курсант ВВМУ им. М. В. Фрунзе Петр Горшков, внук Главнокомандующего ВМФ СССР.  Все курсанты этого славного училища обитали в матросском кубрике, кроме Пети Горшкова. Петя жил в отдельной каюте. Как рассказывал Куренков, Петя выдоил у него все спиртные напитки, приготовленные к визитам. А КПС сидел весь на ушах – каждый божий день Пете звонила бабушка Зина. Опека высокопоставленных родителей испортила пацана.  Главком, когда прочитал список награждённых за поход к Антарктиде на круизном пароходе, и видел, что Петю-журналиста наградили ценным подарком. Громко произнес: «Рано ему ещё ценные подарки вручать. Нечего мальчишку баловать. Хватит с него и ордена…» И сделал исправление, прямо в списке! Так Петя стал кавалером ордена Красной Звезды!

Для сравнения, обидно, когда за боевое траление Суэцкого канала, командиру группы кораблей капитану 1 ранга К. Бурковскому вручили подарок – бинокль.

Боевая служба продолжалась в тактических и опытовых учениях по поиску подводных лодок и по всем видам обороны корабельных групп.

В результате нашего похода были предложены некоторые изменения в «Тактическое руководство».

Первоначально предполагалось, что КПУГ будет работать в группе из двух больших противолодочных кораблей проекта 1134Б, одного — двух БПК проекта 61 или сторожевых кораблей проекта 1135. Такой КПУГ также должен был придаваться малый противолодочный корабль проекта 1124 с мощной опускаемой ГАС «Шелонь». Но малые противолодочные корабли имели низкую мореходность и не были способны длительно участвовать в противолодочном поиске в условиях открытого штормового моря.  Поэтому, от включения их в состав КПУГ в периоды несения боевой службы отказались. В тех же условиях использовать более одного — двух кораблей из семейства «Беркутов» вместе можно было редко, чаще всего на крупных учениях флота.

Провели несколько учений по взаимодействию с противолодочным самолетом «Ил-38». Опытовые учения подтвердили необходимость создания подобных подразделений на всех флотах.

На все такие крупные мероприятия я всегда брал с собой своих машинописца и чертежника. Отчетная работа закипела: общая карта похода со вставками проводимых учений; раздельно план каждого учения; по каждому учению или боевому упражнению рисунок в формате А-4; пояснительные записки и, наконец. анализ и выводы.

Командир дивизии, подписал все документы со словами:

— Неплохо. Наказание за организацию безобразной встречи комдива на «Николаеве» отменяется.