Бельгия. Полночь. Военный завод.
Крадучись, внутрь проникает народ.
И не какой-нибудь скромный отряд —
Рота арабов под сто пятьдесят.
Этот отважный, отчаянный рой
За Палестину поднялся горой.
И весь товар превратился в кисель,
Что Тель-Авиву готовил Брюссель.
Даже не важно, какой это груз.
Ныне остался один лишь конфуз.
Клочья, обломки, удушливый смрад…
Что ж, Нетаньяху, наверно, не рад.
Он всё надеялся на Вашингтон.
Там от рожденья военный притон.
Но и Европа не будет грустить,
Чтоб Тель-Авиву слегка подсластить.
Только случилось внезапное «Ах! »
И у арабов «печалька» в глазах:
Весь это грозный воинственный хлам
Предназначался … укропам-хохлам!
Мы же не будем арабов винить,
То, что они поломали, чинить.
Чем голоднее украинский рот,
Тем нашим воинам меньше забот.