Те, кто служили в конце 80 и начале 90 годов помнят упадок военной службы. Реформаторам во власти армия и флот только мешали и прежде всего офицеры, большинству из которых такие реформы были поперек горла. Мы служившие в те годы это чувствовали. На глазах сокращалось или прекращалось финансирование армии и флота, ремонт и содержание техники, сокращались НИИ, заводы, КБ, полигоны, аэродромы, воинские части. Новая техника вообще прекратила поступать в войска. Рыжими глыбами застыли в судоремонтных и судостроительных заводах недостроенные и неотремонтированные корабли.
Если что-то положительное и делалось, то делалось не по их планам полного развала армии и флота, а вопреки, благодаря каким-то найденным решениям и изысканным резервам болеющими за свое дело начальниками на местах. От них реформаторы старались избавляться в первую очередь. Хорошая формулировка – сокращение кадров. Под нее старались подвести всех, кто мешали их темным делишкам по развалу армии и флота. И делалось все это под благовидными предлогами – денег на содержание такой армии нет, да и врагов у России нет. значит – надо сокращать. Ударными темпами выводились части из республик Прибалтики, Польши, тогда еще Чехословакии, Венгрии, ГДР, Афганистана. Причем значительную часть вооружение и имущества армии и флота было приказано просто бросить. И ведь бросали. Правда близкие к реформаторам начальники и умудрялись продавать, а потом видимо делились с реформаторами, «поднятыми практически с земли» грязными деньгами. За что видимо получали внеочередные звания и награды.
На многочисленных рынках во всех городах России стали открыто торговать воинским имуществом, военной формой одежды. И что интересно никого из правоохранителей не интересовало происхождение этого имущества. На моих глазах капитан 3 ранга, изгнанный со службы за взятку за поступление кандидата в ВВМУ, буквально через несколько дней уже активно торговал на рынке военной формой одежды – тельняшками, пилотками, тужурками, ботинками, тапочками подводника, материалами для пошива военной формы одежды, а из-под полы кортиками, военными бланками различных документов. Понятно, что нашел их не в лесу. Но такое было время.
В главном штабе ВМФ, еще оставшиеся на службе офицеры начиная с утра пили горькую. А когда я спросил, а как же корабли в море, кто ими руководит. Ответили, что кораблей в море нет. Всего один на переходе с флота на флот. И пили.
Такое было время. Одни офицеры продолжали служить, другие резко пошли в бизнес и стали зарабатывать деньги.
Мой сосед – бывший командир корабля, капитан 2 ранга Владимир А. как-то вечером за «рюмкой чая» заговорчески подмигнул мне и с улыбкой сказал:
«Миша – наступило мое время. Я увольняюсь. На службе мне больше ловить нечего. Уже написал рапорт, что прошу уволить по сокращению кадров, ну и заплатил кадровику немного
— Немного это сколько? – заинтересовался я.
— Тысячу баксов всего.
Баксы для меня были недостижимой и запрещенной валютой.
— Ты знаешь Миша – сказал он поднимая рюмку, — я знаю где и что можно купить подешевле, а где и что можно продать подороже. Фантастические времена. Моё время. Кстати, я зачем зашел? Ты же в отпуске и у тебя есть машина. Я машину куплю конечно, но нужны права – это время, даже если заплатить. А время терять нельзя – вдруг коммунисты вернуться. А без машины не справляюсь пока. Помоги немного с машиной – попросил он, заглядывая в глаза.
Было лето я действительно был в отпуске. Жена и дочки уехали к тещев Псков. Почему не помочь приятелю и сослуживцу. Я не видел проблем. Во всяком случае у меня свободная неделя есть. Да и мне интересно посмотреть, что такое бизнес изнутри. А то видел издалека бизнесменов озабочяяенных и озадаченных. Видел и «братков» накаченных в спортивных костюмах, черных кожаных куртках, иногда с битами в руках. Слышал про пытки бизнесменов утугами, паяльниками. Право время совсем иное, чем то, в котором мы жили и служили.
— А что от меня надо?
— Ну так погрузим, разгрузим, продадим. Ты не думай, я заплачу – улыбнулся он заглядывая мне глаза.
— Да Бог с ним, я могу и так помочь, — как-то не привык я так зарабатывать.
Хотя … получки нам не платили уже третий месяц, а деньги нужны и мне и уехавшей семье.
Утром вместе дружно загрузили в мою машину каке-то картонные ящики в багажник и на заднее сидение
— Это польский шампунь – пояснил он, красиво смотрится. Улетит на ура.
Небольшой рынок буквально моментально превратился за пару месяцев в огромное торговище, где можно было купить все, что душе необходимо. Где толкались тысячи людей с сокращенных и закрытых предприятий города. Жались и случайные люди, продававшие свое домашнее имущество, видимо, чтобы выжить. Старые книги, посуду, одежду и прочее, что видимо можно было продать.
Взяв по паре ящиков, мы пробирались, сначала между рядами, торговавшими с земли, потом между импровизированными ларьками накрытыми целофаном на случай дождя, и далее к стационарным ларькам к неизвестной мне продавщице Насте. Так Володя назвал свою продавщицу.
Настя оказалась полной крашеной женщиной в возрасте, торговавшей мороженной рыбой.
— Привет Настена – сказал Володя и поцеловал ее в щеку.
— Привет – ответила крашенная и с интересом посмотрела на меня, а потом, что-то затораторила, про какие-то ложки.
Володя отмахнулся.
— Потом решим. Принимай дорогая шампунь.
Мы поставили на землю рядом с ней наши ящики с шампунем.
— Кстати познакомься – это мой друг Миша, — показал Володя на меня, — тоже флотский офицер. Он будет мне помогать. А это Настя, вернее Анастасия Николаевна – бывший партийный работник районного масштаба, кстати.
— Да я работала в партучете — покраснела Настя и назвала район, — но сам понимаешь, что нас разогнали. Горбачев — сука, и выразилась так, что у меня покраснели уши.
— Ладно мы пойдем еще принесем ящики. Продашь?
Настя достала высокую красивую бутылку с шампунем и с видимым удовольствием рассматривала ее:
«Красивая. Умеют же делать – восхищалась она, — еще есть? Много?»
Володя кивнул головой.
— Мишка с машной. Теперь полегче будет. Сейчас принесем, но ты продай сначала эти, — он сказал по сколько продавать, а потом добавил, все что продашь дороже твое.
У прилавка Насти стал собраться народ, разглядывая литровые бутылки с шампунем
Настя радостно что-то уже объясняла.
Мы пошли по рынку, рассматривая, кто и что продает. Володя ходил как охотник на охоте, все рассматривая и оценивая.
— Давай друг Миша поучу тебя бизнесу, когда деньги делаются из ничего.
Какой-то молодой парень продавал брикеты со сливочным маслом. Это заинтересовало моего друга.
— По сколько?
Парень ответил.
Володя задумался и потом сказал:
«Беру на пробу три ящика», но так как оптом, то дешевле.
Теперь задумался парень, но видимо желание все сбыть поскорее пересилило, и он согласился.
Володя достал деньги и отсчитал требуемую сумму.
— Бери – скомандовал он мне.
Я загрузился тремя ящиками и попер за Володей. Он шел, как буксир раздвигая глазеющую публику. Изредка попадались эти парни в кожаных куртках и спортвных штанах. Они все здоровались с Володей некторые за руку
— Меня здесь все знают — пояснил Володя
Я шел за ним, а он расчищал мне дорогу. Было видно, что он знает куда идет.
Наконец мы пришли к ряду, где продавались цветы.
Там он увидел издалека интересующую его женщину.
— Привет Наталья – закричал он издалека.
— Привет Вован – радостно с улыбкой ответила она.
— У меня здесь кликуха Вован, — поямснил Володя, — я здесь в авторитете и на мои товары никто не наезжает.
— А что бывают наезжают.
— Да, а как же. Цыгане, бандиты, просто отморозки, спортсмены. Но я плачу смотрящему откупные и меня и мои товары не трогают, — пояснил он.
Подошли к Наталье, которая торговала цветами. Володя с ней расцеловались, а я поставил тяжелые коробки с маслом на прилавок Натальи.
— Здесь что? – спросила она, разрезая ножом, склеивающую бумагу.
— Сливочное масло. Будешь продавать – Володя-Вован назвал цену, — все, что выше твое. Но учти лето товар скоропортящийся. Надо продать скорее. Вечером приду за деньгами.
Наталья послушно кивнула головой. У прилавка уде выстраивалась очередь.
Когда пошли в машину за оставшимися коробками, Володя мне пояснил:
«Наталья была в КБ старшим инженером. Их сократили. Семью кормить надо. Вот она и пошла на рынок. Кого здесь только не встретишь» — вздохнул он.
У входа на рынок играл на гитаре и пел, как-то обросший бородой тип. У ног его лежала коробочка и там лежали несколько каких-то денег. Я пригляделся и вдруг ужаснулся – это был мой одноклассник Володя Трофимов – гордость школы, закончивший МФТИ и работавший в каком-то НИИ физиком теоретиком. Мы как-то встречались на сборе выпускников. Но теперь было его не узнать.
Я подошел и бросил как-то деньги в его коробочку. Он, увидев это посмотрел на меня слезящимися глазами и узнал:
«Мишка привет. Ты как? Тоже, что тоже сократили?»
— Нет я пока служу. Но, судя по всему, армия и флот скоро станут нашей стране ненужными.
Володя стоял рядом и с улыбкой слушал наши откровения.
— Димку Тумина посадили за что-то, Вовка Караваев уехал сопровождать грузы и его убили, а грузы украли. Так бандиты наехали на его жену и выкинули с двумя детьми из родительской квартиры. Сказали за нанесенный фирме ущерб. У Наташки Перовой дочки стали проститутками – стоят на проспекте. А Наташка у них мамкой.
Он еще что-то мне рассказывал, но я не слушал. От Володьки пахло каким-то спиртным.
— Извини мы спешим, — сказал Володя, бросив в коробочку Володи крупную купюру, — у нас скоропортящийся товар.
И мы пошли к моей машине.
Весь день мы с Володей мотались между магазинами и рынком. Продавщиц, работающих на Володю, было наверно женщин пять. И всех он обеспечивал товарами. Он завозил товар – они продавали и отчитывались перед ним деньгами. По их лицам я видел, что они довольны.
Володя пошел договариваться о каких-то товарах в «1000 мелочей», а я оставался в машине. Мое внимание привлекли люди, которые из дома напротив носили какие-то ящики в машину, подаваемые им из окна подвального помещения. Здание откуда таскали видимо выходило в какое-то предприятие, был забор и КПП, а задней стороной оно выходило на улицу.
Когда Володя вернулся с парой ящиков из 1000 мелочей, я ему показал на заинтересовавшую меня машину и подвальное окно.
Он быстренько побежал к указанной мной, уже отъезжающей машине. Они остановились о чем-то разговаривали, а потом ему дали два ящика. Он их поставил в машину на заднее сидение.
Мы тронулись и он пояснил:
«Это фабрика мороженого. Они таскают оттуда мороженое, считай бесплатно почти. Я договорился с ними на завтрашнюю работу. Товар скоропортящийся, но летом востребованный. Надо быстрее его продать, пока не растаял».
Так мы промотались весь день и вечером он мне заплатил мою месячную зарплату. Надо сказать, что инфляция была большая, а наши зарплаты превратились в ничто.
Последующие дни мы с ним также мотались, а его женщины вовсю трудились на рынке.
— Ты платишь налоги? – спросил я Володю.
— Нет, а зачем. Никто не спрашивает. Значит им это не надо. Спросили бы я заплатил – пожал он плечами.
На заработанные деньги я купил жене пузырьковую стиральную машину, себе кожаную куртку из мокрой кожи, телевизор «Панасоник», хороший проигрыватель, отправил деньги жене и дочкам и еще помог немного родителям.
Спрашивали откуда деньги, зная, что нам ничего не платят
— Заплатили долги – соврал я
К моменту моего выхода из отпуска Володя спросил:
— Увольняешься?
— Пока нет. Я не торговец. Не смогу как ты.
Володя тяжело вздохнул:
— А я купец. Жаль. Мы бы с тобой хорошо поработали. А так придется – он вздохнул, — покупать машину и сдавать на права.
Прошли годы. Володя стал одним из самых видных предпринимателей города. На него работали несколько магазинов. Сын уволившийся из рядов ВМФ стал один из главных его помощников, дочка-юрист занималась юридическим сопровождением его деятельности, жена-экономист занималась его бухгалтерией.
Быть бизнесменом в России – очень сложно и для этого надо иметь желание и умение, как говорил Володя «я знаю, что и где купить подешевле, как это быстро и где продать подороже».
Сам Володя построил себе домик красивый, домики построили и дочка и сын, где жили с большими семьями. Плюс купили домики на побережье Черного моря, куда выезжают отдыхать, домик в Испании. А Володя стал стесняться встречаться со мной. Наверно я стал не его круга общения. А я к нему особенно и не навязывался.
Лет через пять я закончил службу в ВМФ и уволился в запас. Гнали. Приняли непонятное решение о не присвоении званий и не продвижении в должностях за пять лет до увольнения в запас. Так объясняли кадровики. Нашел себе место на одной фирме инженером. И ни разу у меня не проснулось чувство зависти к Володе и его семье. Если честно, то только радовался за них, что нашли свое. Но это не мое. Мне не дано. Я все же офицер ВМФ, как мои отец и дед и более ранние предки, а не купец. Хотя многие меня наверно порицают и не понимают. Само катилось в рот, а я его не раскрыл. Многие бы раскрыли тогда, если бы была возможность.
Время было такое — сложное и противное. А каждый из нас выбирал кем быть и что делать после службы или даже во время службы.