При советской власти купить автомобиль было сложно. Понятно, что не всем. У нас в СССР из каждого правила были исключения. Хорошо сказал об этом Аркадий Райкин в своей миниатюре «дефицит». Конечная фраза его была «Пусть будет изобилие, пусть все будет, но все же пусть чего-то не хватает».
https://yandex.ru/video/preview/3385716962856156464
Автомобиль был в 70-начало 80 годов не средством передвижения, а все же показателем значимости человека. На всех предприятиях были организованы очереди на покупку автомобиля. Очереди огромные на несколько лет. Надо было ходить отмечаться (по-моему, ежемесячно в определенный день и строго определённые часы), чтобы купить вожделенный автомобиль. Не пришел отмечаться – вычеркнут без всякой жалости, а с огромным удовольствием и надо начинать все сначала.
Дома скандалы. Жены, теща, дети желают ездить на своем автомобиле. Мужчины мечтают езлить на своем автомобиле на рыбалку, в лес и так далее. Деньги у желающих собраны и лежат в сберкассе на счете, но очередь все почему-то не подходит. Порой паолучается такой нонсенс, был 1045. а через пару лет стал 1245.
Ждут, отмечаются, переживают. Порой дома даже возникают скандалы.
— Петр Петрович был сди нас, а уже купил!
Обо всем этом я слышал от родителей, знакомых, родственников, знакомыз знакомых …. Но служба в плавсоставе делала нас как бы не от мира сего и многие подобные житейские проблемы были не знакомы или были знакомы по жутким рассказам очевидцев или слышавших через кого-то. А что нам этот мир, когда один день в месяц в лучшем случае на берегу, а остальные в море или просто на корабле. То обеспечивающая смена (практически через день), то «ветер-2» задул (при сигнале «Ветер-2 и 1» схода на берег с кораблей нет, мало того на корабли отзываются, те, кто сошли ранее, то срочные дела нашлись, то некому за старпома остаться у которого нарисовались срочные дела на берегу, то просто так не отпустили и все – работай с любимым личным составом. Да и в плавсоставе машина особенно не нужна.
Знаменитый русский полярный исследователь, крупный специалист по использования минного оружия и связи на кораблях, изобретатель первых ледоколов для освоения Арктики, командующий Тихоокеанским флотом, герой русско-турецкой войны 1877-1878 годов и русско-японской войны 1904-1905 года, трагически погибший при взрыве броненосца «Петропавловск» вице-адмирал Степан Осипович Макаров как-то сказал вещую фразу повторяемую всеми командирами перед своим сходом на берег подчиненным: «В море (на корабле) дома, на берегу в гостях!». Вон адмирал Нахимов был даже не женат и на берег вообще не сходил. А я когда был лейтенантом (старшим лейтенантом, капитан-лейтенантом) в сторону берега даже не смотрел. А ещё для плавсостава постоянные дальние походы, боевые службы на 6-8 месяцев.
Так и жили военные моряки как бы в стране или вроде не совсем. Что там жены, дети и так далее, кому интересно что-то знать об их желании пообщаться с главным членом семьи.
Мой командир боевой части, когда я был лейтенантом говорил, не стесняясь:
«А чего тебе делать на берегу? Сиди на корабле, занимайся личным составом и не будет проблем. Ты же холостой. А чтобы не спустить тебя на берег, я всегда найду причину и оставлю тебя за себя. Сиди и не рыпайся, а то хуже будет».
Так и сидели. А о событиях на берегу узнавали от замполитов в ходе многочисленных политических информаций, или из программы «Время» по телевизору в кают-компании во время приема пищи.
И вот я попал на берег. За двенадцать лет плавсостава удалось накопить некоторую сумму на автомобиль, добавили родители и вот попав преподавать в высшее военно-морское училище решился купить вожделенный автомобиль о котором мечтали теща, жена, дети.
Поучилсяч в ДОСААФе, сдал на права. Машину можно покупать.
Это сейчас есть деньги иди и покупай все, что хочешь. А тогда все было по Райкину. Машины есть, но на всех не хватает. Хотя пять крупнейших автозаводов (в Тольятти, в Москве, в Горьком, в Ижевске, в Запорожье) трудились во всю, выпуская так желаемые большинством населения «Волги», «Жигули», «Нивы», «Москвичи» (московские и ижевские), «ИЖ-Комби», «Запорожцы». Были еще УАЗы, какие-то инвалидные машины, но на них я понятно не смотрел. Старший офицер в «запорожце» сомотрится смешно. За свои деньги хотелось купить что-то солидное, престижное, как говориться — на всю оставшуюся жизнь.
И я пошел в нашем училище к офицеру заведующему очередью автомобилей. Им оказался начальник одной из кафедр, капитан 1 ранга Армен Ашотович фамилию говорить не буду, тем более что его давно нет на этом свете, а имя отчество немного изменил на всякий случай.
— Пиши рапорт на имя начальника училища, что просишь поставить тебя на очередь на такой-то автомобиль. Какой автомобиль хочешь?
— «Жигули»
— Понятно, что «Жигули», а не «Волгу». Чего на флоте не купил? У нас все же солидная очередь, а там в плавсоставе можно было бы купить практически без очереди.
— Денег не было еще? Да и ездить на крайней точке, где служил, было некуда
— А теперь есть деньги?
— Теперь есть – тяжело вздохнул я.
Задумался заранее какую конкретно машину купить. Вечером был домашний совет и жена сказала, что хочет только «Жигули» с квадратными фарами. Младшая дочка 7 лет сказала:
«Обязательно синенькую к моему платью, и в мой день рождения».
В начале 80-х годов автогигант в Тольятти, построенный дружественными итальянцами начал выпуск второй линейки автомобилей «Жигули» ВАЗ 2107, ВАЗ-2106 и ВАЗ 2105. ВАЗ-2105 и ВАЗ 2107 как раз с прямоугольными фарами. Решив, что жене все-равно, что квадратные фары, что прямоугольные, я в рапорте указал именно эти автомобили. Хотя о них говорили, как хорошее, так и плохое, тем более что были различные модификации. А у ВАЗ 2105 вообще был резиновый ремень, а не цепь, о котором отзывались «спецы» очень плохо.
— А «Запорожец» не хочешь? – спросил меня с усмешкой капитан 1 ранга.
— Нет мои женщины мне сказали, что «Жигули» и обязательно синего цвета, желательно через месяц на день рождения младшей дочери.
— За цвет я не ручаюсь, — рассмеялся капитан 1 ранга и покачал головой, а через месяц это нереально.
— А сколько ждать придется? — заинтересовался я, наслышанный о бешеных очередях и отмечаниях.
— Ты у меня кап два на очереди, — он открыл какой-то гроссбух, надел очки и что-то поизучал, а потом с усмешкой сказал, — ты будешь сто семьдесят пятым, — и стал почему-то карандашом меня записывать.
— А сколько машин в год приходит?
— Ну на флот не знаю, а нам на училище дают максимум десять машин разных типов. Бывает, что «Жигулей» вообще не дают – припугнул он меня — больше «Запорожцев» и «Москвичей», бывают даже «ИЖ-КОМБИ».
Но я был не из пугливых. На кораблях пугливые долго не задерживаются. А дойти все же до капитана 2 ранга на палубах кораблей дорогого стоит.
— Ставьте на очередь. А бывает, что очередь быстрей идет, чем обычно?
— Все бывает, поэтому и записываю тебя карандашом — посмотрел он, как-то внимательно меня сквозь очки и подмигнул, — но за все платить надо. Ты как готов платить, если надо сверху.
— Готов, – сказал я шёпотом я затаив дыхание и понимая, что возможно мне не придется ждать вожделенную машину аж 18 лет, а если раньше то надол заплатить. Сколко? Вопрос вопросов.
— Ну-ну — усмехнулся он, — Посмотрим. Твой рапорт я сам подпишу у начальника. Давай его сюда. Ну а потом жди. Может кто-то откажется от своей очереди или еще что случится, мало ли? — он с шумом закрыл свой гроссбух.
И я пошел ждать.
На кафедре преподаватели расспрашивали, что да как, зная, что я ходил записываться в очередь на машину.
— Как Армен Ашотович? Обещал? Сколько сказал ждать?
— Да конкретно ничего не сказал. Сказал, что очередь большая.
На кафедре служили в основном молодые офицеры, служившие не в льготных районах и видимо о машинах пока не думали. Хотя, как я успел заметить стоянка перед училищем всегда была забита различными личными машинами. Машины видимо все давали.
Дома мои девочки – жена и две дочери 8 и 7 лет страшно расстроились, когда узнали, что придется ждать. Они мечтали, что я уже приеду с машиной, считая, что я так служил на флоте, что мне просто обязаны дать без очереди.
Прошло две недели и однажды в одном из коридоров училища я встретил случайно Армена Ашотовича.
Он вежливо поздоровался со мной, а когда я хотел идти дальше по своим делам, он задержал мою руку в своей.
Я не понял и посмотрел ему в глаза. Глаза как бы смеялись.
— Машину покупать не передумал дарагой?
— Нет, — удивился я такому вопросу, остановившись, понимая, что самое интересной начинается только сейчас.
Раньше, чем через год я к нему по поводу автомобиля подходить не планировал.
— Если не передумал, то у тебя есть шанс купить машину, как ты просил, ко дню рождения твоей дочери.
Он смотрел мне в глаза своими внимательными карими глазами и видимо ждал моей реакции.
— Что я должен сделать, — среагировал я.
А у самого в мыслях крутилось, а что, если деньги попросит «большие» за покупку вне очереди. А у меня денег только-только на одну машину и чуть-чуть сверху, на всякий случай.
— Мне звонил из автомобильной службы флота мой хороший товарищ и земляк из Карабаха Гуссейн Вагитович. ты с ним познакомишься. Передашь от меня привет. Он назвал фамилию Гуссейна Вагитовича, но я приводить ее не буду, да и имя и отчество я опять же изменил.
— Так вот он просил напечатать брошюру для них. 200 экземпляров надо напечтать. Напечатаешь высокой печатью – сразу возьмешь машину, какую захочешь. Он человек слова. Я ему сказал про тебя. Пусть подъезжает – сказал он.
Конечно, сразу после этого разговора я отпросился по личным делам у начальника кафедры и поехал в автобронетанковую службу флота. Где и как я буду печатать нужную Гуссейну Вагитовичу брошюру я не знал, но цель мне поставлена, а за ней стола машина и я уже знал, что буду её добиваться. Я был уверен, что своего добьюсь, ради жены, дочерей. Права у меня лежали уже в кармане уже почти полгода. Надо реализовывать возможности. За руль меня все же тянуло.
В автослужбе флота невысокий подполковник, кавказец с большими черными усами вынес мне папку, в которой были все необходимые материалы.
— Это приказ командующего флотом. Здесь четко написано, как он должен быть напечатан. Дату и номер пока не ставь в приказе. Это мы поставим сами. Место для подписи командующего оставь. Командующий подпишет один экземпляр. А к приказу приложение – инструкция с рисунками. Но есть особенность приказ несекретный, но ДСП. Знаешь, что это такое?
— Знаю конечно и понимаю.
— Любая типография не подойдет, а только наши флотские военные из-за того, что ДСП. Среди них и ищи – предупредил он меня, — напечатаешь через неделю – получишь машину через неделю, напечатаешь через две — получишь через две дарагой?
— «Жигули»? – зажглись мои глаза.
— Не наглей капдва, «Жигули» надо хорошо заслужить. Сначала напечатай, потом поговорим – сказал мне с сильным кавказским акцентом подполковник, — так возьмешься?
Я пожал плечами, а потом уверенно сказал: «напечатаю».
Нельзя показывать неуверенность в таком случае, особенно кавказцам. Может не поверить и отобрать заказ и тогда машину точно придется ждать 18 лет.
Дома жена, работавшая в облстатуправлении, предложила напечатать у них в типографии. Она работала старшим экономистом и видимо знала уже там все входы и выходы.
— Нет — отказался я, — попробую у себя в училище. Если ничего не получится, то попросим разрешения у тебя.
На том и порешили.
На следующий день я сидел перед седоватой женщиной в больших очках, в строгом платье ниже колен с брошкой в виде цветочка. Это была начальник училищной типографии.
Она внимательно просмотрела всю папку, каждый листик и только потом подняла глаза на меня.
— За этот заказ придется заплатить. Он не наш.
— Сколько? — спросил я.
— Ну на первый взгляд, за 200 экземпляров придется заплатить приблизительно двести сорок рублей. Точнее я вам скажу после полного подсчета бухгалтерами. Вас устроит?
Я выдохнул воздух:
«Устроит»
Машина стоила того, чтобы заплатить такие довольно небольшие деньги сверху. Но, если честно, то я думал, что будет стоить дороже.
Правда наверно надо будет рассчитаться еще и с Арменом Ашотовичем и с Гуссейном Вагитовичем и еще черт знает с кем.
— Самое главное сколько он запросит и хватит ли у меня? – думал я, — но ничего если что займу. Родители помогут.
Но пока об этом думать не хотелось.
Ровно через неделю мне позвонила начальник типографии:
«Степанов. Мы напечатали ваш заказ. Приходите получать» — в телефонной трубке прозвучал знакомый голос начальницы типографии.
Деньги у меня лежали уже в сейфе. В принципе я был готов их заплатить.
И вот я получил все экземпляры, заплатил, как оказалось, даже меньше первоначльно озвученной начальницей суммы. Оказалась калькуляция показала, что печать стоила дешевле. напечатали даже не 200, а 210 экземпляров. Вручил начальнице типографии коробку хороших московских конфет, заранее приготовленных. Офицер по-другому не может.
Взяв напечатанные книги, пахнущие еще типографской краской, я пошел в Армену Ашотовичу.
— Я все сделал – сказал я ему.
Он сделал недоуменные круглые глаза, а потом видимо вспомнил:
— Что сделал всё – это хорошо, дарагой. Машину ты получишь. Мы кавказцы тоже люди слова. Но ты не забыл, что должен еще мне и уважаемому Гуссейну Вагитовичу.
— Сколько? – пересохшими губами спросил я, понимая так, что речь видимо пойдет о весьма значительной сумме.
— Шесть бутылок. Всего шесть бутылок уважаемый Михаил джан.
— Бутылок? – не поняв ничего переспросил я.
Я-то думал, что вопрос стоит о деньгах.
— Конечно бутылок, а ты что подумал? Неужели подумал, что капитан 1 ранга, прошедший войну берет мзду деньгами? Обидел кровно уже укахаемый. Три бутылки, в качестве твоего уважения мне и три бутылки уважаемому Гуссейну Вагитовичу. И все.
— Какие бутылки? Водки?
— Нет, мы кавказцы пьем только хороший армянский коньяк пять звездочек.
— Сейчас принести?
— Нет, сначала машину получи, потом рассчитаемся. Сейчас я ему позвоню и скажу, что все готово, как говорили. Пусть готовит машину с квадратными фарами и синенькую как ты просил на день рождения младшей дочери. Когда день рождения?
— 25 марта — сказал я с моментально высохшими губами.
Не ожидал, что все так просто.
Глаза Армена Ашотовича светились добром.
— Я же тодже понимаю, что тебе очень надо.
Я не бумал о тех ста с лишним ожидающих свою машину, которых я резко обошел. Не хотелось думать. Я понимал, что то, что я заплатил и заплачу – это еще маленькая сумма.
В день рождения дочери Гуссейн Вагитович, к 10 утра попросил привезти напечатанные книги на площадку, где приходят на флот легковые машины.
Я опять отпросился у начальника кафедры разрешения не прибывать из-за покупки машины
Гуссейн Вагитович придирчиво перелистал все брошюры и остался весьма доволен.
— Хорошо, что на 10 экземпляров больше. Но есть проблема у нас сейчас синих «Жигулей», как тебе надо нет совсем. Извини. Если подождешь пару месяцев, то будет.
Я пришел с деньгами и у меня было в портфеле девять тысяч рублей. Ждать я не хотел, понимая, откажешься сейчас, не получишь потом совсем. железор надо ковать пока оно горячее.
— Я согласен на другой цвет, — выдавил я из себя.
— Есть три красных – новенькие экспортный вариант, только пришли и светло-зеленая одна, и есть семерка «светло-желтая» — успокаивал он меня, — пойдем на площадку и сам посмотришь и выберешь, что захочешь.
Мне оставалось только удивляться как просто все получилось.
На площадке стояли три машины красных пятерки и одна машина пятерка светло-зеленая, почему-то вся в пыли и немного далее в ряду с москвичами стола семерка светло-желтая.
Семерка мне сразу не понравилась. Цветом и тем, что ее кресла не раскладывались. А мы плавнировали путешествовать и нам надо было, чтобы раскладывались.
Старший прапорщик с красными кантами на погонах и длинным кавказским носом, бежал перед нами:
— Гуссейн Вагитович красные это цвета «рубин» – экспортный вариант, всего три машины, они даже оцинкованные, не ржавеют. Серо-зеленоватая «петергоф» называется. Она у нас стоит с прошлого года. И семерка желтая называется цвет почему-то «чайная роза».
Мы осмотрели все машины. «Петергоф», когда открыли капот – он был весь в ржавщине. А «рубинчики» стояли новенькие, чистенькие, красивые. И мне они понравились сразу.
— Выбирай любую – предложил Гуссейн Вагитович, — Азат тебе поможет – показал он на старшего прапорщика, — он большой спец – поднял он палец вверх и пошел в сторону здания.
Я выбрал себе машину из трех, хотя все они были одинаковые и попросил Азата ее подготовить, а сам пошел к Гуссену Вагитовичу платить и оформлять.
Заплатил, оформил документы. Гуссейн Вагитович рассказал, как ее регистрировать в ГАИ, сказал, чьто надо докупить, где лучше всего поставить антиугонку.
Как я понял предстояла большая работа.
И вот я выехал с площадки на своей первой собственной машине. Запркавился первый раз на заправке. У дома мои женщины прибежали сразу смотреть свою машину.
— Она моя, — подпрыгивала младшая дочка. Ты купил ее мне на день рождения. А почему не синяя?
Старшая обиженно дула губюки, но ничекго не говрила.
— Синих не было. Доченька милая, когда ты сможешь сесть за руль, она уже станет старой и не нужной. Мы тебе купим другую, новую.
— Нет хочу другую, хочу эту – захныкала младшая дочка.
— У нее, как я просила, квадратные фары и цвет мне нравится – радовалась жена, — может съездим куда-нибудь? – предложила она, глаза ее сверкали искорками.
— Без номеров нельзя – отказался я, вот съезжу в ГАИ сейчас, зарегистрирую, получу номера, чтобы без номеров не угнали.
В этот же день я прошел регистрацию в ГАИ, получил номера, и уже первый раз поехал в училище на своей машине.
Офицеры и мичмана кафедры все вышли ее смотреть. Умельцы разглядывыали моторный отсек и критиковали ремень.
Вечером поставл машину на платную стоянку у нашего дома, которая была в ста метрах, что машину было видно даже с лоджии и пошел праздновать день рождения младшей дочери и покупку машины.
Армянский коньяк пять звездочек купил, с помощью друга из областного совета, предварительно и на следующий день отдал их Армену Ашотовичу.
— В расчете Михаил джан. Ты человек слова. Если что понадобится – обращайся ко мне всегда.
Теперь у нас на кафедре была своя машина и на праздники в отличии от всех я не пил. Вернее, пил только воду, а потом развозил всех по домам.
И каждый день мы всейй семьейй вечерами колесили и изучали окресности нашего большого и красивого города.
И потом я еще долго удивлялся почему на распределении всех дефицитов в стране сидят, как правило, кавказцы, как это показал незабвенный наш артист Аркадий Райкин.