Тепляков Н.А. Миша

Миша

С Мишей сначала я был знаком заочно. Я учился в 8-м классе, а он уже поступил в Голландию (СВВМИУ). Наши матери были подругами и работали учителями в одной школе в Подмосковье, куда мой отец попал после демобилизации. Поэтому я знал о Мише все или почти все. Мое детство прошло в дальневосточном гарнизоне подводников, и я уже завидовал Мише, поскольку он учился в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище на факультете ядерных энергетических установок, что предполагало службу на атомных подводных лодках.

После отрицательного заключения медкомиссии, не пропустившей меня после 8-го класса для поступления в Нахимовское училище из-за покраснения «пробы Пирке», я с большим рвением взялся за учебу, надеясь поступить после 10-го класса сразу в высшее военно-морское училище. В итоге, после 5 лет питерской «Дзержинки» я был назначен командиром группы дистанционного управления реактором на самый современный ракетный подводный крейсер стратегического назначения в Оленью Губу. На КПП в «Зону строгого режима» меня от экипажа встретил старший лейтенант Вова, по кличке Граф, который, пока мы шли до пирса, где стояла наша лодка, выпытал у меня всю мою подноготную и с удивлением узнал, что мы с Мишей из одного подмосковного города. Он тут же сказал, что Мишино прозвище в экипаже «Никотин», видимо от похожего звучания фамилии, поскольку Миша никогда не курил. Спустившись в прочный корпус Граф сразу отвел меня к Мише. Так мы с Мишей и познакомились. После этого я представился командиру, который сразу поручил меня Мише, который ввел меня в курс дела. Несмотря на то, что Миша был уже капитан-лейтенантом, а я лейтенантом, мы сразу подружились. Наша дружба продолжалась 42 года, пока Миша после тяжелой болезни не ушел в свой последний поход летом 2020 года…

Про Мишу и наши приключения можно было бы написать целую книгу, но я упомяну лишь несколько фрагментов, поскольку Миша был очень скромным человеком и наверняка бы не одобрил мое вторжение в его личную жизнь. После первой автономки мы поехали в «обязательный» санаторий в Дивноморское, где жили с Мишей в одном номере. Была теплая декабрьская, по сравнению с нашим Заполярьем погода Кавказского побережья. Как-то Миша мне сказал, что к нему приедет знакомая девушка из Мурманска. В отличие от Миши, я скромностью не отличался и сразу во время совместной прогулки «распустил перед его знакомой перья», сказав, что мы являемся ракетным щитом Родины и имеем на борту нашей подлодки баллистические ракеты с ядерными боеголовками.

После прогулки Миша в своем стиле, выдержав паузу, тихо сказал мне, что эта девушка заканчивает высшую школу КГБ и пишет диплом о неразглашении военной тайны, и я очень кстати расширил тему ее дипломной работы… Я впал в ступор, логичным завершением которого стал взрыв двух бутылок новой в то время для нас Пепси-Колы, небрежно брошенных на мягкую кровать в номере. Ее производил тогда первый в СССР новороссийский завод Пепси-Колы. При наших дальнейших встречах на прогулках втроем, я был также красноречив, как каменные истуканы на острове Пасхи в Тихом океане, поскольку более не хотел быть темой диплома для Мишиной знакомой. Кстати, после их свадьбы они в шутку продолжали называть меня «дипломчик» …

Поскольку наш первый экипаж был одним из самых плавающих в дивизии, отпуска у нас были почти всегда в январе, феврале и марте. Миша дружил с командиром электротехнического дивизиона Колей, который был заядлым горнолыжником, что для меня было очень странным. Миша один раз съездил с ним в отпуск в горы покататься на горных лыжах и заболел горами. Коля никогда не ходил в море с нашим экипажем. Он всегда находил причину по здоровью «откосить» от морей, в результате чего практически все КЭТД* нашей дивизии ходили с нами в море. Поэтому я был очень удивлен, что «больной» Коля катался на горных лыжах. Когда мы приехали в Терскол, Миша в моих глазах был уже ассом, поскольку сразу записался в группу более высокого уровня. Я же просто попал в группу «чайников», т.е., начинающих горнолыжников. Но Миша был прав, сказав, что горами можно заболеть. После этого я не пропустил ни одного сезона, объехав большинство известных горнолыжных курортов, включая скандальный «прохоровский» Куршевель, который, кстати по сложности как раз подходит для девушек известного олигарха, которые впервые встали на горные лыжи. Моей жене он тоже очень понравился плавностью и длительностью спусков, но очень огорчил ценами даже на кофе в кафе…А Миша на заграничных горнолыжных спусках так и не побывал, не получилось…

А чего стоит Мишина коллекция эксклюзивных напитков, его дачные способности… Невозможно описать все достоинства этого скромного человека. О его скромности говорит такой факт. Миша перевелся служить в среднюю полосу, осуществив мечту многих наших сослуживцев. Так получилось, что Миша попал в военную приемку военно-космической отрасли. Поскольку он выслужил положенный срок в каплейском звании, новое командование отправило представление на присвоение Мише очередного воинского звания. Руководство было сухопутное и не очень было в курсе воинских званий ВМФ. Считая, что после капитан-лейтенантского звания идут звания капитана 1-го, 2-го и 3-го ранга они решили, что первое звание после каплея это капитан 1 ранга. Написали представление, отправили по всем инстанциям, и оно каким-то странным образом прошло все эти инстанции и приказом Министра обороны Мише присвоили после каплея сразу капраза. По своей скромности Миша сразу отказался от этого звания и потребовал исправить ошибку, чем вызвал удивление флотских сослуживцев – присвоили, так носи. Трудно писать о друге в прошедшем времени…

Сидим мы с ним на вахте на пульте ГЭУ, я на правом борту, Миша на левом, лодка идет полным ходом в подводном положении. Сделав умный вид говорю Мише – давай остановим циркуляционные насосы охлаждения главных конденсаторов, при холодной температуре забортной воды при такой скорости мы сэкономим их ресурс. Остановили. Продолжили травлю о будущем отпуске и горных лыжах… Из ЦП на телеграфы поступила команда «самый малый вперед», мы выполнили команду и уменьшили обороты турбин, продолжив зажигательную дискуссию о крутых горнолыжных спусках. Через несколько минут сначала у Миши, а через несколько секунд у меня высветился аварийный сигнал и сработала аварийная защита турбин. Наш ракетоносец потерял ход. Если бы наши мозги не были увлечены горнолыжными спусками, то при уменьшении хода мы сразу бы пустили циркуляционные насосы. Но поскольку мы были настолько заняты Кавказскими горными хребтами, то совершенно забыли, что при снижении скорости хода нужно запустить насосы.

Из пультового «Каштана» по пояс с «ласковыми словами» «вылезли тела» сначала механика, а потом и командира… Повезло нам с Мишей, что лодка по инерции двигалась вперед и не потеряла глубину, мы пустили циркуляционные насосы сразу на большую скорость и восстановив режим, через пару минут дали ход под турбинами – мастерство не купишь, не пропьешь! Механик как-то оправдался за кратковременную потерю хода перед кэпом, но мы с Мишей получили по полной программе. На беседы про горные лыжи во время вахты было наложено табу. Хотя это не помогло.

Через несколько дней мы «успешно уронили» аварийную защиту реакторов обоих бортов и ГКП героически удержал глубину погружения под электромоторами… Прибывший для «разбора полетов» на пульт ГЭУ командир БЧ-5 выслушал наши объяснения. Миша сказал, что ему показалось, что на кнопки сброса АЗ обоих бортов сели попугаи, и когда мы пытались их прогнать, случайно сбросили аварийную защиту реакторов. Хотя причина сброса АЗ была чисто техническая, мы это сразу не поняли, но киповцы через некоторое время во всем разобрались, заменив блоки автоматики. На 79-е сутки автономки в это почти поверили, механик принес на пульт два знака, напоминающие дорожные – попугай в круге, перечеркнутый красной полосой, и повесил их над кнопками АЗ…

Эти знаки очень шокировали второй экипаж, при приеме у нас корабля, но когда после их автономки мы обратно принимали лодку, то обнаружили, что знаки, запрещающие попугаям клевать кнопки аварийной защиты реакторов, были на своем месте…

А Мишу в последнюю автономку мы проводили со всеми воинскими почестями – флаг, кортик и три оружейных залпа, которые нам всем положены…

 

 

 

*КЭТД – командир электротехнического дивизиона

*ГЭУ – главная энергетическая установка

*ЦП – центральный пост, главный командный пост подводной лодки

*АЗ – аварийная защита

*БЧ-5 – электромеханическая боевая часть