— Додик, послушай, я тебе начало своего рассказа зачитаю и попрошу, ради Бога, дай комментарий и помоги советом – как завершить сюжет, не могу концовку добить!
— Давай, Саша, руби – слушаю…
— Ну вот:
Жил-был алабай. Большой, очень большой, огромный…, можно сказать — необъятный, пёс всех стран и народов, никогда такого размера собаки не было, и нет. Ни в какую будку он не помещался, пришлось всё строить для него с нуля. Однако был он очень добродушный и очень задорный, но вспыльчивый, потому что молодой, незрелый…
Хозяин молодца-батыра, толстосум пронырливый (под стать этому «теля» в размерах) – года два назад приобрёл это сокровище на ярмарке в одном из южных городов бывшей Византии – понравился ему небывалого размера щенок-сосунок, примостившийся прямо на рынке к соску своей мамки-алабайки.
Вроде бы обыкновенная овчарка, мамка-то, нормального алабайского размера, а дитя новорожденное величиной со спелый арбуз, у неё все соски потрёпанные, а других-то щенят и не было…
Дорого, очень дорого стоил парнишка хвостатый – ведь родословная шла ещё от римских боевых кобелей, а может и ранее, от Триполья, Египта, Междуречья…
Так было описано в сопроводительной брошюре на 33 листах.
Питался благородный детёныш приёмных «родителей» замечательно – повезло ему с новым «папой»! Но и «папа» был не простой: строгий, посты устраивал, тренировки, не зажируешь – знатный кобелевод!
В положенный срок обкарнали подростка: подрезали (извините – купировали) ушки и хвостик. А некоторые доброхоты, домочадцы и соседи хотели продолжить всякого рода обрезания — из добрых побуждений, конечно — чтобы покладистым оставался, безопасным (с таким-то хабитусом!). Но хозяин запретил.
— Мужиком родился, пусть им и остаётся… Приплод организует — дорогой, эксклюзивный, заработать можно будет!
После всяческих экзекуций парнишка получил кличку. Поскольку, если смотреть со стороны, похож он был на медведя…и не только габаритами, то и получил адекватное имя – Бэр. Но по молодости, добродушному характеру и любви хозяев к нему, все называли его Бэрик.
В один из летних дней возлежит как-то Бэрик на холмике, в тени деревьев, дремлет, размышляя лениво о чём-то о своём… Даже зевнуть-то ему лень, разморило юношу, жизнь удалась!
Мимо проходил панский сынок-подросток в шортиках. Шагает вприпрыжку, с прутиком в руках, сшибает им цветочки в траве. Летят головки разноцветные, а мальчонка радуется: «Вот вам, простаки, подняли высоко свои головы, а защиты-то у вас и нет – ха-ха-ха! А это что такое? Что за куча мохнатая? Бэрик-паразит, развалился, язык вывалил, слюна течёт – счастлив, бродяга!». Подошёл к нему, да как хлестанёт по ляжке прутом!
Пёс от неожиданности вскочил и, в порыве животного рефлекса, цапнул благородного отпрыска за ягодицу… И совсем в последнюю долю секунды его мозг от бесконечной доброты дал «стоп» челюстям на сжатие! Только клык за задний кармашек зацепился — парнишка дёрнулся и с рёвом понёсся со всех ног домой…
А пёс застыл в виноватом изумлении, голову опустил, потупился, глаза замутились…
Родня, тем временем, млела от жары на веранде – кто с чаем, кто с кофе, кто с «прохладительными» напитками. И вдруг…
— Папа, папа, он на меня напал, бери ружьё, расправься с ним!
— Что случилось, сынок, кто напал?
Отец подхватил мальчика на руки, начал осматривать и расспрашивать.
— Этот твой «мастодонт» Бэрик искусал меня, порвал шорты – еле убежал от него!
На крики сбежались домочадцы, шум, гвалт… Мать в слезах, сыночка тискает, пытается успокоить. И к мужу:
«Милый, мальчика нашего надо срочно в больницу, а эту бешеную собаку — пристрелить!»
Юный алабай томился недолго, успокоился как мог, упал в тень — лежит, размышляет, с совестью договаривается… Послышался шум возбуждённой толпы. Хозяйский народ, вооружённый вилами да граблями, поднимался на холм во главе со своим предводителем – папой юного дарования. В руках у него было ружьё (вот не дают псу прийти в себя!).
Алабай обстановку понял и, ощутив естественный звериный рефлекс, стал готовиться к отпору. Медленно поднялся во весь рост и так угрожающе рявкнул, что незадачливые «воины» присели и в скором темпе ретировались. Остался один папа с ружьём…
— Вот, Додик, такая фабула, а чем закончить – не могу сообразить. Подскажи, пожалуйста, ведь ты талант!
Додик на минуту задумался.
— Саша, не люблю такие затравки льстивые – причём талант? Но спрошу прямо: ты зачем это сочинил? Похоже на поучительное бытовое описание.
— Не знаю, чувствую – не я это. И ничего не выдумывал, само налетело с утра… Свыше!
— Ты, может, злоупотребил на ночь?
— Нет, что ты?
— А блокбастер смотрел? Или детектив кровавый читал?
— Нет, лёг вовремя, душ на ночь принял.
— Так вот, я бы замысел твоего рассказика перевёл из бытовой сферы в другую, злободневную, политическую плоскость. В любом случае произошло совокупление.
— Это ещё как? Какое совокупление?
— Слились в едином порыве твои думы о чём-то, о своём, с эволюционно-информационной ситуацией последних десятилетий. Ты ещё и до конца чтения не дошёл, как у меня в мозгу возник чёткий ассоциативный образ: алабай – это символ России, а панская семейка – совокупность властолюбивого и сластолюбивого Запада. С граблями! (надо же грести под себя…).
— Ох, я и не подумал. Но ты прав, что-то в этом есть, но как эту мысль обыграть, чем завершить?
— У тебя в тексте уже существует традиционный идеологический образ: народ в поисках справедливости как всегда возмущён неадекватным поведением верхов. Возбуждённо кричит, угрожает, но как доходит до битвы – большинство разбегается. Ему ведь выживать надо, род продолжать, пахать, сеять, доить…
А на поле остаётся «папа» с ружьём – это образ внешнего «глубинного» вооружённого правления, угроза для «алабаев». И что в этом случае делать – стрелять или бежать? Убить пса подло, да и жалко… Люди не поймут. Ведь сын цел, хоть и пострадал морально. Это может быть и к лучшему, если правильно отреагировать – привыкай, сынок, набирайся опыта, тренируйся, расти духом!
Бежать папе тоже нельзя: покажешь слабость, потеряешь лицо – ни народ, ни сын, ни родные, ни пёс не поймут и уважать перестанут. Значит конформизм?
Ну, а сынок в этом сюжете – представитель новоевропейцев-провокаторов.
А что делать алабаю, как реагировать? Он же не сильнее пули. Но пёс есть пёс, а России надо думать, как сделать так, чтобы и мир сохранить, но и против ружья иметь сверхоружие…
— Спасибо, Додик, конечно, но что делать мне?
— Думай, Саша – парадигму я тебе дал – развивай сюжет…
Вот так всегда – опять думать…
Задумался Саша: «С Додиком всегда непросто – ведь хотел просто лирический рассказ написать, почти весь сюжет пришёл утром. Правда, завершение и лирика ушли при пробуждении. Никакой географии с политикой не было. Семья, пёс-великан, лето, коллизия… И вот — на, тебе! Надо душ принять – разморило…
Ракета «Орешник» YouTube
- PS. Как действовать в такой сложной семейно-собачьей ситуации? Спросите у Додика – он всё знает, наперёд мыслит – договорится, обоснует! Но ружьё держите заряженным! Алабаи с возрастом, правда, могут стать непредсказуемыми.