Латин Б.А. Макаркины истории (из прошлого в настоящее). Смена поколений

Респект, локдаун, окей, а по-русски сказать слабо?

 Макар окончил второй класс на четыре и пять и считал себя продвинутым геймером. Летом родители отправили его к дедушке Кузьмичу и бабушке Ане на дачу. Макар обошёл весь участок и через пару дней знал все бабушкины грядки и поделки  в сарае, где мастерил дедушка. Дачное пространство было обнесено высоким забором, из-за которого иногда доносились шум проезжающих авто, крики мальчишек на велосипедах и голос соседки, зовущей своего сына Петьку обедать. Макару стало надоедать однообразие дачной жизни, и он уткнулся в свой смартфон, с которым не расставался ни дома, ни на даче.

Дед подошёл к Макарке, склонившемуся над телефоном и, потрепав его по голове, поинтересовался:

— Как твои стрелялки?  Пошёл бы лучше познакомился с соседским Петькой, чем сидеть весь день перед экраном.

— Не хочу, — улыбнулся в ответ Макарка, — у меня интереснее.

— Ну, что там у тебя интересного, все бегают, да стреляют.

— Ничего ты не понимаешь дедушка, это Майнкрафт, тут я строю дома из различных блоков и собираю ресурсы, чтобы мой персонаж смог выжить.

— Значит, тяжело ему приходится?

— Нет, не очень, ведь у него много жизней.

— Хорошо ему, — не стал возражать дед, — но где же дома, которые ты построил?

— Так они у меня в смартфоне, — Макарка озорно улыбнулся, — не развалятся, не протекут.

— Но и от непогоды в них не спрячешься, они хорошая игрушка, а мои, вот они, стоят, своими руками построил.

Макарка чуть задумался, что ответить в противовес деду:

— Дедуля, а мама рассказывала, что ты свой дом начал строить, когда она ещё маленькая была и до сих пор строишь. И крышу никак починить не можешь. А, я для тебя специальные герметики нашёл, смотри, сколько их, — Макар стал водить пальцем по экрану.

Кузьмич почесал затылок:

— Что правда, то правда. Сам виноват, по старинке, да по советам стариков строил.

Макарка заулыбался, почувствовал, что побеждает деда в споре:

— Всё потому, что инструментами ты пользовался не современными. А у меня шутеры одни что стоят.

— Чего? – нахмурился Кузьмич.

— И слешеры на выбор, полюбуйся, — Макарка поднёс к дедушкину лицу смартфон.

Кузьмич подслеповато прищурился:

— Что-то мы с тобой, Макарка, будто на разных языках разговариваем.

— Дедушка, здесь всё просто, тебе только надо больше за компьютером сидеть, а не работать физически.

— Мужчины мои, пора обедать, — позвала баба Аня, — у меня сегодня отличный наваристый борщ, не виртуальный! — она, по-видимому, слышала разговор деда с внуком и решила поддержать Кузьмича.

После обеда дед присел на пороге отдохнуть, а Макарка опять склонился над смартфоном.

Через пару часов у Макара свело спину от однообразной позы, и он подошёл к дедушкиному верстаку, где тот мастерил новую лестницу.

— Макарка, подай-ка мне киянку, — хитровато улыбнулся дед.

Макар растеряно смотрел  на разложенный  рядом инструмент, не зная, к какому именно относится дедушкина просьба.

— Да, вот она, — дед указал на большой деревянный молоток. — А это стамеска, ею можно необходимые пазы делать.

Макар стал наблюдать, как дедушка уверенно долбил отверстие в длинном бруске.

— Можно я попробую, — спросил Макар.

— Только не торопись, прочувствуй инструмент.

Третий удар молотком пришёлся Макарке по руке, и он, сморщившись, бросил киянку на верстак.

— Ничего, внучок, не расстраивайся, подрастёшь — научишься и инструмент держать, и названия выучишь. Общаться только надо побольше, а не в стрелялки играть, — Кузьмич отряхнул одежду от стружек и присел на ступеньку крыльца, усадив рядом с собой Макара.

— Послушай одну историю, — обратился он к внуку.

— Когда я был маленький, жили мы в деревне. Отец мой, получается твой, Макарка, прадед, считался плотником знаменитым на всю округу. Много домов построил и мебели смастерил. И меня приобщать к этому делу начал с малых лет. Возрастом я был чуть меньше тебя. Гордился, что умею молоток в руках держать, как ты теперь свой смартфон.

Послал меня как-то отец к своему брату. Принеси, говорит, фуганок. А дом брата находился в другой стороне деревни.

Кузьмич приподнял голову, будто всматриваясь во что-то далёкое, далёкое, потом продолжил:

— Совхоз раньше у нас был огромный, это теперь больше половины жителей в город перебрались. Москву им подавай! Запустело всё. Обидно…. Ну, слушай дальше.

Побежал я по дороге, нашёл удобную палку, оседлал её, как коня. Бегу по обочине, лозинкой, словно саблей, лопухи срубаю. На полпути палец на ноге очень зашиб, босиком ведь бежал. Прибежал к дяде Матвею, а что надо взять — забыл. Вылетело из головы. Стою перед дядей Матвеем, моргаю, а вспомнить никак не могу, хоть плачь. Ножовку, говорю, дайте.

— Зачем плакать, позвонил бы отцу, — перебил рассказчика Макарка, — спросил бы, как инструмент называется.

— Макарчик, дорогой мой, так тогда не то, что сотовых, простых домашних телефонов не было.

— А как же вы общались?

— Больше разговаривали друг с другом, от сверстников и ребят постарше, бывало, такого наслушаешься…. Сразу не поймёшь, но потом жизнь подсказывает значение. Да и читали больше, не то, что сейчас.

Кузьмич ненадолго задумался и продолжил свой рассказ:

-Так вот. Прибежал я обратно. Протягиваю папе ножовку, а он с усмешкой смотрит на меня, показывает такую же и говорит: «Пошли дурака по быка, а он приведет тёлку».

Макарка удивился:

— Какую тёлку, дедушка, он ведь ножовку принёс, вместо фуганка.

— Тёлка, — это коровка молодая, а сказал он мне тогда так, потому что, пословица эта уместна к такому случаю. Понял я, что ошибся, побежал снова к дяде Матвею и принёс то, что нужно. Тогда я эту пословицу понял, а ты теперь — нет. Учись, внучок, понимать наш русский язык, а для этого, Макарка, надо многое из нашего прошлого знать.

— Интересно, но пока не очень понятно, — честно ответил Макар.

— Ну, что ты, Кузьмич, раздухарился. Эк, тебя понесло, — вмешалась баба Аня.

— Вот, вот! Истину бабушка сказала. Чтобы иностранцам понять, как это «раздухарился», им много времени потребуется, а мы, русские, сразу смысл понимаем. Вот они и стараются своими «слешерами» нас запутать, да с толку сбить.

Оба задумались.

— Хотя знать надо и паскали, и фортраны, — стал размышлять Кузьмич вслух. — Я когда-то эти языки в институте учил, но забылось со временем. Да и слешеров твоих надо знать, а не быть белой вороной в современном мире.

Макарка опять наморщил лоб, пытаясь понять, причём тут ворона, да ещё белая.

— Опять ты Кузьмич, полез в дебри. Мал он, чтобы сразу всё понять, — бабушка обняла внука, пытаясь приободрить его.

— И то, правда, — согласился дед, — но общаться надо больше, а не сидеть каждому, уткнувшись в свой компьютер, да SMS-ки рассылать. Давай, Макарка, будем помогать друг другу: ты будешь учить меня компьютерной грамотности, а я тебя — нашим национальным жизненным премудростям.

— Оки, — вырвалось у Макара, что на молодёжном сленге означало хорошо.

— Опять англицизмы! — Кузьмич недовольно нахмурился и покачал головой.