Это здорово, когда на корабле хороший повар (кок). В океане все питаются из одного котла, и особых разносолов нет, а качество, вкус и разнообразие зависит от кока. Камбуз – это особая территория на корабле, куда имеет доступ (помимо кока) только командир, старпом, помощник и, конечно корабельный доктор. И то последние только для снятия пробы пищи перед выдачей ее команде. Доктор расписывается в специальном журнале о разрешении выдачи пищи экипажу. Помощник командира отвечает за сохранность продуктов на складе и в холодильной камере. У нас на корабле дорога на склад через помощника называлась «тропой Хо Ши Мина» (во время войны во Вьетнаме этот путь протяженностью свыше 20 тыс.км использовался для переброски военных материалов и войск). Не знаю почему, но так. Скорее всего, потому, что она пролегала среди надстроек верхней палубы и использовалась как партизанская тропа в темное время суток, чтобы никто не догадался зачем и куда идешь. Когда очень хотелось есть во внеурочное время, т.е. ужин уже был давно, а до завтрака не дожить, можно было воспользоваться дружбой с помощником командира. Тем более, что у меня как у командира части связи был всегда в достаточном количестве чистый спирт ректификат, пригодный не только для протирки контактов в радиоаппаратуре, но и для более благородных целей. Так вот, достаточно было пригласить на вечер помоху и можно отправляться с записочкой от него к кладовщику по «тропе Хо Ши Мина» за деликатесами, к которым относились: сосисочный паштет, консервы щуки в томате, сома в масле, кильки, консервированные сухари и даже яйца. В общем, праздник живота. Если к этим деликатесам еще приготовить фирменный корабельный напиток, то дополнительный ужин был не хуже, чем в каком-нибудь береговом ресторане. Напитки изготавливались из корабельного спирта по специальной технологии: встряхнуть полбутылки спирта с закрытым пальцем горлышком, убрать палец и быстро поднести зажженную спичку. Короткая вспышка. Сивушные запахи удалены. Дальше добавки по вкусу от растворимого кофе до кока-колы. В результате получался напиток не сильно отличающийся от купленных в магазине виски или кальвадоса.
Но праздник по вечерам — это не каждый день, а в основном питались в кают-компании или пили чай в каюте с домашними припасами. Припасы эти хранились до последнего. До праздника какого-нибудь или до дня рождения, чтобы удивить товарищей по плаванию чем-нибудь домашним, с Родины, а не бананами несчастными. Случалось, что хранимая в тропических условиях колбаса твердого копчения, торжественно изъятая из подкроватного рундука к юбилею, и после снятия тщательной упаковки, сделанной руками любимой женщины еще дома на берегу, оказывалась, как сказал бы сегодня Андрей Привольнов в «Контрольной закупке», не пригодной к употреблению. Но это ему только так кажется. Несмотря, на внешний махровый слой, колбаса разрезалась поперек и если в ней еще розовелась сердцевина, то все внешнее, наносное тщательно срезалось, и из остатков делались деликатесные бутерброды, которые пахли праздниками: Новым годом или 7 ноября.
В будни по вечерам часто жарили яичницу с сосисочным фаршем из маленьких железных баночек (стратегический корабельный запас). Такие же баночки входили в состав пайка, который хранился в аварийно-спасательных вельботах и плотиках на случай, если корабль потерпит бедствие в океане. Ну, не дай бог, пусть там сосисочный фарш находится на вечном хранении. А мы, на огромной электрической сковороде поджариваем до легкого румянца, изъятый из баночек и тонко порезанный фарш, а затем аккуратно, не повредив желтки, вливаем на сковороду яйца по количеству едоков. До того, как начать жарить яичницу, все клянутся, что сегодня выпивать по рюмке не будем. Но по мере готовности и нарастания вкусного запаха, желание сопроводить еду эдаким остреньким все нарастает. Разговор переходит в обсуждение темы добавок к спирту и степени его охлаждения. Когда яичница готова и по-честному разложена по тарелкам, рюмки почему-то уже стоят на столе и само собой как-то из холодильника достается настойка. Ну, по рюмке не грех. А по одной на флоте не пьют. А по третьей за тех, кто в море. Все, спать по каютам.
Утром все неизбежно встречаются в кают-компании. Кают-компания это большое помещение в носовой надстройке корабля с видом на бак (т.е. на нос корабля). Это место не только для приема пищи, но и для отдыха, собраний, уединения. Тут даже есть пианино. Место святое для каждого офицера и, соответственно, как для любого святого места здесь тоже существуют свои ритуалы. Во время приема пищи все офицеры заранее должны придти в кают-компанию, но никто не садится за стол. Все стоят, общаются, любуются видом моря за иллюминаторами, окружающими большое помещение кают-компании спереди и с бортов. Последним приходит командир и приглашает всех к трапезе. Офицеры садятся за один большой стол, посередине стола стоит супница. Первым за поварёшку берется командир, затем старпом и т.д. по старшенству. (Отсюда и пословица, которая, по всей видимости, родилась на флоте: «последнему кость»). Затем матрос-вестовой подает второе блюдо. Тут уж, как говорится, всем поровну.
Самое интересное это обед во время сильного шторма. Стол в кают-компании длинный и расположен поперек корабля. В одном торце обычно сидит командир, в другом — старпом. А вдоль длинной части стола располагаются остальные офицеры по четверо с каждой стороны. По правилам, корабельный стол имеет подъёмные бортики, стулья должны быть принайтованы к кольцу, встроенному в палубу цепочкой с крюком. Но это для немцев. Наши стулья находились в свободном плавании. Чтобы посуда не ездила по столу во время качки скатерть смачивали водой. Но крен иногда бывал такой сильный, что суп пытался вылиться через край тарелки, и тогда начиналось жонглирование. Тарелку надо было держать в одной руке, другой рукой поочередно брать то хлеб, то ложку. Но самое «приятное» было, когда при крене на один из бортов мы вчетвером дружно отъезжали от стола с тарелками горячего борща в руках, а затем ждали, пока корабль накренится на другой борт, чтобы подъехать к столу или уехать к противоположному борту. А каково во время шторма коку на камбузе, когда с плиты норовят соскочить с плиты кипящие кастрюли и горячие сковородки? Хорошо, что все плиты для готовки с ограждениями.
После возвращения домой из годового похода жена мучилась со мной целый месяц потому, что я закрывал все шкафы и ящики на ключ, чтобы не открывались во время качки и пытался намочить скатерть на столе. Хорошо еще стулья к полу не привернул.
По мере того как увеличивается время похода и мы удаляемся от дома или от очередного порта захода меняется и меню. Сначала все разнообразно и вкусно, но чем больше миль пройдено от берега, тем больше в рационе каш и макарон по-флотски. И тут вступает в силу коллективный интеллект и фантазия. В корабельных запасниках всегда есть соль, мука и сахар. Еще в холодильных камерах у помощника хранятся запасы мяса и яйца. Так почему бы не сделать пельмени русские военно-морские? Командир по трансляции объявляет, что все желающие на обед поесть пельмени ночью приглашаются на их приготовление в столовую команды. Те, кто сменяется с ночной вахты и идет завтракать, отрывают у себя час сна, чтобы принять участие в мероприятии. Те, кто заступает на вахту приходят в столовую на час раньше и тоже лепят с удовольствием пельмени. Желающими оказались все, поэтому за ночь налепили столько пельмешек, что каждый получил по большой порции и наелся в обед от души.
Частенько во время похода на корабле бывают рыбные дни. Ведь кругом океан и не добыть морские продукты может только ленивый. Уговариваем командира лечь в дрейф. Ночь. Погода тихая. Если в воду направить корабельный прожектор, то можно увидеть как активно в воде снуют привлеченные светом рыбы и кальмары. Все рыбаки уже на верхней палубе со снастями, припасенными еще из дома. Рядом сочувствующие болельщики. Постепенно азарт увеличивается по мере того как становится ясно, что рыбалка проста, рыба голодная и берет на пустой блестящий крючок. И только кальмар осторожничает и требует блесны. Народ подтащил большие лагуны, и они постепенно наполняются морскими богатствами. В основном, рыба-сабля. Она как бешеная выскакивает из области тени и хватает крючок, который оказался в воде в области света.
После рыбалки три дня едим на завтрак, обед и ужин рыбу в жареном, вареном виде и в ухе. Плюс вкусный корабельный хлеб. Пальчики оближешь. У нас своя пекарня и все с нетерпением ждут, когда же кончатся береговые запасы белого и черного хлеба. Кирпичики и булочки, испеченные на корабле, гораздо ароматнее и вкуснее береговых и уж ни в какое сравнение не идут со спиртовым хлебом, который периодически извлекается из больших металлических запаянных банок и появляется на столах. Когда мы стояли в Анголе в 1976 году во время гражданской войны, к нам из военной миссии часто приходили наши дипломатические работники и лучшим подарком для них был наш корабельный хлеб.
Так что, если хороший театр начинается с вешалки, то хороший корабль начинается с камбуза.