Вспомнилась предновогодняя стрельба артиллерийским комплексом АК-100 по воздушной цели во время государственных испытаний большого противолодочного корабля «Удалой», на котором работал в составе государственной комиссии по приемке корабля в состав ВМФ на Балтике 27 декабря 1980года.
Ситуация была аховая! Последний выход в море, кровь из носу, надо успешно завершить это важнейшее для нашего ВМФ мероприятие до Нового Года. И трудно было-бы представить, если бы работа не состоялась, или стрельба была неудовлетворительной со всеми вытекающими последствиями. Ведь БПК «Удалой» – головной корабль для большой серии новейших больших противолодочных кораблей проекта 1155 сроком сдачи 1980 года. И как на зло, государственная приемка артустановок АК-100 по техническим причинам, что говорится «не шла». Время стремительно приближалось к новому году, а специалисты предприятия-изготовителя «Арсенал имени М.В.Фрунзе» все никак не могли нам предъявить свои пушки. Ежедневно утром и вечером я, как председатель ракетно-артиллерийской секции государственной комиссии по приемке корабля от промышленности, «стоял на ковре» перед 1-м Зам. Командующего Северным флотом вице-адмиралом В.С. Кругляковым, который ее возглавлял, и он драл меня со «всей пролетарской ненавистью», как будто я эти пушки не принимал, а сдавал. Время-то поджимало, да еще как! И вот, наконец, все наши технические претензии и замечания были устранены.
Наступило 27 декабря – последний выход и дата завершения государственных испытаний. Осталось «совсем немного» (кто в теме, меня поймет) – выполнить артиллерийскую стрельбу по околозвуковой ракете-мишени РМ-15М, летящей на высоте 25 метров, запускаемой с ракетного катера пр. 205М «Мичуринский комсомолец» с дистанции всего 22 километра, т.е. практически в упор. Совсем не хило! А накануне я выдал задание с калькой маневрирования на запуск ракеты-мишени и обсудил все детали совместной работы с Ф-РО 36 брка, в которую входил этот ракетный катер, капитаном 3 ранга А.И.Головачевым.
И вот мы в полигоне боевой подготовки, корабль в боевой готовности №1 и на боевом курсе для выполнения артиллерийской стрельбы. Погода – для такого мероприятия хуже не куда: море 3-4 бала, морось, низкая облачность. Экраны АРЛС «МР-114 Лев» почти полностью забиты гидрометеорными помехами. Но отступать некуда! Поэтому, напряжение в центральном артиллерийском посту, где и я находился, было запредельным. Поскольку стрельба эта была испытательной, и я знал параметры взаимного положения нашего корабля и ракетного катера, указал командиру БУК капитан-лейтенанту А.П.Пичужкину на крошечную нефлюктуирующую точку во всем нагромождении помех, объяснив, что это и есть отметка от ракетного катера и распорядился установить в приборах конкретные параметры воздушной цели. Вскоре эта точка раздвоилась и одна из этих двух отметок быстро двинулась на сближение. Это была ни что иное, как радиолокационная отметка от ракеты-мишени РМ-15М, её самой! К чести операторов АРЛС, они успешно справились со своей задачей, сопровождая воздушную цель, скажем так, самым сложным способом в сложнейшей помеховой обстановке. Почти сразу же после взятия цели на сопровождение загорелось табло «ПУС готов». Тут же нога комбата В.А.Пичужкина оказалась на приборе №34Б (педаль спуска) и наши сотки заработали. В ЦАПе хорошо было слышно глухие звуки их выстрелов. С нетерпением наблюдаем на индикаторах радиолокационные отметки от подходящих к цели снарядов и их разрывов. Дистанция – 14-15 км. Отлично ложатся! Сразу мысль: сейчас завалим, сейчас завалим! Вдруг слышу с ходового поста по всему кораблю команду вице-адмирала Круглякова: «Дробь! Дробь, не наблюдать! Флагарту — на ходовой!» Прибываю на ходовой, где он объявляет мне о том, что эта артиллерийская стрельба по плану государственных испытаний зачтена. А мы-то еще и половину боезапаса не израсходовали!
По моему опросу наблюдателей этой стрельбы с ходового поста и сигнального мостика, наши снаряды рвались очень близко к ракете-мишени, которую в сумерках было отлично видно по факелу из сопла работающего жидкостного ракетного двигателя. А визуально она летела чуть-ли не ниже ходового поста и у всех было ощущение, что вот-вот мы ее собьем. Но ракета-мишень так и пролетела по корме корабля с курсовым параметром 2-3 километра.
После стрельбы я проанализировал запись объективных параметров полета ракеты-мишени на цифропечатающем устройстве, на котором были зафиксированы все подрывы снарядов вблизи цели и у меня нет никаких сомнений, она была-бы однозначно сбита. Что побудило вице-адмирала Круглякова «задробить» стрельбу – на его совести. Можно только догадаться и каждому дано додумать самому! А по мне, так очень жаль! Даже по сей день, хоть прошло очень много лет с той поры. К чести вице-адмирала В.С.Круглякова, подводя итоги работы Госкомиссии и по возвращению корабля в базу г. Балтийск поблагодарив нас всех за работу, он публично извинился передо мной и объяснил свою резкость в общении. Мол, я должен быть понимать и его, и ситуацию, в которой находилась сдача Военно-морскому флоту БПК «Удалой». Конечно, я все понимал, но…