А за окном метель, а за окном зима…
И чудится теперь, что занесёт дома!
Но утром мы за дверь —
а там уже весна!
Мороз и солнце – день чудесный!
И в этот восьмимартовский денёк
Прими, душа моя, сердечный,
Тобой зажжённый огонёк!
Полнолунию:
В окно заглянула царица-Луна,
На юго-востоке повисла она,
Ни светит, ни греет, дородна, важна!
Объёмно раздулась, угрозой полна.
А в гневе наслать может трепетный сон,
Бессонницу, мрак, оглушительный звон,
Кошмаров и слёз, привидений вагон…
Луна в полноте – словно На-по-леон!
Хозяйка в ночи, управляет водой,
Приливы-отливы – моря под пятой!
Захочет – накроет всё страшной волной!
Крестись, Муравьишка, дрожащей рукой!
Но утром царь-Солнце на небо взойдёт,
Что ночью царице весь свет отдаёт,
Согреет, лаская лучами народ,
Весь мир озарив, нам добро принесёт!
Сельская грусть: элегия печали в стиле пасторали!
Старое рожно стоить у сеновала –
Взял его, чтоб сено ворошить,
Но задумался — сел в лодку у причала,
Лодка все задумки раскачала,
Вспомнил, как на сеновале ты мурчала!
В голове чевой-то зажурчало,
А в кишках тревожно заурчало,
Вдруг по сену сердце заскучало
И в груди тревожно застучало —
Где теперь конец, а где на-ча-ча-ло…?
Глядь — рожно уж больше не стоить.