Воспоминания
ТАКР «КИЕВ» – НАША ИСТОРИЯ, ГОРДОСТЬ И БОЛЬ
Корабли, как и люди: задумываются в проектах, рождаются в муках, имеют свою биографию, свою судьбу. И нередко корабль входит в жизнь моряка так, что они немыслимы друг без друга. Иной раз корабль, проживший в море и с морем в 2-3 раза меньше отведенного срока, имеет биографию подобную легенде. Краснознаменный Тяжелый авианосный крейсер «Киев», первенец авианосного флота СССР, в этом году отмечает сразу три юбилея:
43 года назад 21 июля 1970 года корабль был заложен на «нулевом» стапеле под заводским номером 101 Черноморского судостроительного завода в городе корабелов Николаеве;
38 лет назад – 15 апреля 1975 года на авианосце был поднят Военно-морской флаг СССР;
28 декабря 1975 года Правительственная комиссия во главе с председателем – первым заместителем командующего Северным флотом вице-адмиралом Е.И. Волобуевым, подписала акт государственной приемки противолодочного крейсера «Киев» (так он тогда назывался) в состав Военно-Морского флота СССР.
«Тяжелый авианесущий крейсер «Киев» создан Советским народом для обеспечения безопасности и государственных интересов Союза Советских Социалистических республик» – бронзовое панно с этими словами было размещено у входа в кают-компанию офицеров. С этим напутствием тяжелый авианесущий крейсер «Киев» начал свой кразнозвездный путь длиной в 19 лет.
В октябре 1975 года во время визита ГК ВМФ адмирала флота Советского Союза С.Г. Горшкова во Францию начальник Главного Штаба Франции заявил ему: «Адмирал, я завидую Вам, Вы убедили свое Правительство построить океанский флот и заставили весь мир Вас уважать». Но ведь еще император России Александр III говорил, что настоящих союзников у России только два: армия и флот.
Нельзя сказать, что до появления нашего первого авианосца наш Военно-морской флот был, слаб и с ним никто не считался. Известный паритет по мощности между флотами двух супердержав США и СССР, конечно был. Но амбиции США существенно сдерживал ядерный щит наших атомных подводных лодок с баллистическими ракетами на боевых позициях вблизи берегов США, по количеству, да и по качеству которых СССР имел приоритет перед американцами.
Но чтобы флот полностью соответствовал своему океанскому предназначению, его в дальней зоне надо защитить от средств воздушного нападения вероятного противника. Но, как известно, наших военных баз, где бы базировалась наша авиация, там нет.
При выполнении силами флота таких важных задач, как борьба с ПЛАРБ противника, его авианосными соединениями и его ударными группировками, обеспечение развертывания своих подводных лодок через хорошо организованные противолодочные рубежи, содействие сухопутным войскам по высадке морских десантов, – значительно возросла роль авиационной поддержки. Кроме того, перед флотом стоят еще такие важные для экономики страны задачи как: обеспечение безопасности морских перевозок, районов рыболовных промыслов, нефтегазовых месторождений в арктических зонах шельфа России. И только авиация, базирующаяся на авианесущих кораблях в составе оперативных соединений ВМФ способна выполнить эту задачу.
Опыт успешного использования авиации (аэропланов) с кораблей в Первую мировую и гражданскую войнах убедили руководство Военно-Морского флота не приспосабливать для этого крупные пароходы и крейсера, а строить специальные авианесущие крейсера. В 1932 году был создан палубный штурмовик особого назначения, имевший складывающиеся крылья. Самолет даже прошел испытания, но не был принят, так как «надобность в нем прошла», и слово авианосец» был на долгие годы исключен из лексикона военных моряков. Несмотря на то, что нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов в течение 10 лет неоднократно докладывал Политбюро и лично И.В. Сталину о необходимости строительства авианосцев, приводя в пример эффективность авиаудара с авианосцев Японии при уничтожении линкоров и крейсеров в военно-морской базе США Перл-Харбор, однако руководство страны продолжало строить тяжелые крейсера. После войны Сталин так изложил свою позицию: «На этом этапе мы можем обойтись без них, так как на Черном море и на Балтике они не нужны вообще, а на Дальнем Востоке мы теперь имеем Курильские острова и Сахалин».
Так же во всех кораблестроительных программах и Н.С. Хрущев, и Л.И. Брежнев отказывались от строительства авианосцев, мотивируя это миролюбивой политикой партии и правительства, а авианосцы – это агрессивное, наступательное оружие. Все это привело к тому, что СССР, а сейчас и Россия безнадежно и далеко отстали от США.
Построенные в нашей стране противолодочные крейсера-вертолетоносцы «Москва» и «Ленинград» были первыми кораблями противолодочной обороны в дальней зоне с 14 вертолетами и другими эффективными средствами поиска и уничтожения ПЛ противника Они активно использовались при разминировании Суэцкого канала и в Красном море, а также как корабли управления 5-й Оперативной эскадры кораблей ВМФ в Средиземном море.
Но в полной мере они не могли выполнять роль и функции авианосцев. И, наконец, главком ВМФ С.Г. Горшков на заседании Президиума научно-технического совета Минсудпрома убедил руководство страны не строить третий ПКР, а приступить к строительству первого авианосца. 21 июля 1970 года в г. Николаеве был заложен тяжелый авианесущий крейсер «Киев» проекта 1143, имевший при проектировании шифр «Кречет». Слова «авианосец» опять таки избегали, чтобы подчеркнуть оборонительное предназначение корабля и чтобы не иметь проблем с Турцией при проходе проливов Босфор и Дарданеллы.
Главным конструктором ТАКР «Киев» и строившихся за ним авианосцев «Минск» и «Новороссийск» был Аркадий Васильевич Маринич – талантливый и твердый в своих решениях человек с независимым и своенравным характером, вспоминает в своей прекрасной книге «Город святого Николая и его авианосцы» Валерий Васильевич Бабич, работавший в то время ведущим конструктором группы вооружения в отделе главного конструктора завода.
Главным строителем и ответственным сдатчиком корабля был Иван Иосифович Винник, пользовавшийся огромным авторитетом у всех строителей корабля, представителей военной приемки и экипажа, получивший за строительство авианосцев звание Героя Социалистического Труда. По своему научно-техническому и экономическому потенциалу только США и СССР были в состоянии строить подобные корабли, ибо для этого требуется не только развитая промышленность, но и колоссальные материальные затраты. И наша держава сделала все, чтобы создать первый авианосец. Авианосцы являются высшим достижением кораблестроения, воплотившим в себе самые передовые технологии в системе управления, радиоэлектроники, машиностроения и авиастроения.
Строила «Киев» вся страна. В его создании принимали участие 169 министерств и ведомств, свыше 3,5 тысяч основных предприятий, а также монолитный коллектив завода, на котором трудились поистине уникальные специалисты. Весь экипаж побывал в кораблестроительном музее им. С.О. Макарова. Именно в этом городе корабелов родился будущий ученый, океанограф, талантливый флотоводец и адмирал. Именно ему принадлежат слова: «Каждый военный или причастный к военному делу человек, чтобы не забывать для чего он существует, поступил бы правильно, если бы держал на видном месте надпись «Помни войну».
На корабле насчитывалось 27 палуб (этажей), на которых были размещены 3857 помещений. В их числе 387 кают, 134 кубрика, бани для личного состава и 50 душевых, 6 столовых и кают-компаний, 8 камбузов. Более 11 километров коридоров и трапов, около 12 километров трубопроводов хозяйственного и производственного назначения, 138 километров электрокабелей. Чтобы осмотреть такой корабль и побывать в каждом помещении хотя бы по одной минуте, надо было потратить более трех суток чистого времени. Все было поразительно нереально и фантастически: нависающие над головой громады и высота борта и надстройки, размером в несколько футбольных полей палуба и огромный ангар, асимметричная форма корпуса. Зачастую вопрос: «Куда я иду? В нос или корму?» – не был лишним из-за большой длины поперечного коридора в сторону кают-компании и часто был предметом шуток на корабле.
У писателя-мариниста Владимира Шигина есть замечательные слова: «В жизни каждого мужчины есть самая любимая женщина, в жизни каждого моряка есть любимый корабль, с которым связывает не только служба, а нечто гораздо большее и дорогое». Сам по себе корабль – мертвое железо, если на мостике его, у механизмов и комплексов не стоят люди мужества, верные своей Родине и долгу. Экипаж ТАКР «Киев» 30-й дивизии противолодочных кораблей Черноморского флота формировался из лучших, самых опытных офицеров и мичманов ВМФ. На первичные офицерские должности назначались офицеры. прослужившие не менее года в офицерской должности и положительно себя зарекомендовавшие в службе, даже матросы и старшины в ракетные и радио-технические дивизионы комплектовались специалистами со среднетехническим образованием. Экипаж прошел стажировку на кораблях ЧФ, а по новейшим образцам оружия и техники в научно-исследовательских центрах, институтах, полигонах и заводах-изготовителях.
И здесь надо сказать самые добрые слова о первом командире авианосца. Капитан 1 ранга Юрий Георгиевич Соколов достойно прошел должности командира ЭМ «Пламенный», БРК «Бойкий», БПК «Решительный», старпома ПКР «Ленинград», а с 11 июля 1973 года – в течение 5 лет-командира ТАКР «Киев». На командование Ю.Г. Соколова пришлись самые трудные годы из 19-летней истории авианосца: подбор и сплочение экипажа, проведение ходовых заводских и государственных испытаний, переход с Черного моря на Северный флот к месту постоянного базирования, первая боевая служба в Средиземном море с 20 декабря 1977 по 21 апреля 1978 года, первые полеты ЯК-38 с палубы корабля, ракетные стрельбы комплексом «Базальт» в Белом море. Не просто быть первопроходцем, им всегда труднее иных, но именно они, помощники командира, командиры боевых частей, офицеры корабля, заложили добрые традиции «Киева» такие, как любовь к кораблю, безупречное владение новейшей техникой и комплексами, гордость за службу на первом советском авианосце, за принадлежность к нелегкой профессии моряка, корабельного летчика и вертолетчика.
Ю.Г. Соколов вспоминает: «Весь подобранный экипаж «Киева» с достоинством выдержал все тяготы приемки от промышленности этого уникального, современного корабля, первенца авианосного кораблестроения. Мы сознавали высокую ответственность перед государством в освоении первого советского авианосца. Корабелы и авиаторы, объединяя свои усилия в единый кулак, все задачи боевой подготовки и боевой службы всегда выполняли с высокими показателями. При всей сложности решения проблем, связанных с принципиально новой техникой «Киева», насыщенностью совместной подготовки летного состава корабельной авиации и экипажа моряков, освоением новых тактических приемов, способов и методов использования сил, применением оружия в море, мы не потеряли ни одного летчика. На «Киеве» рождалась новая элита – элита моряков и палубных летчиков отечественного авианосного флота. Неоценимая помощь названных и не названных моих бывших сослуживцев по «Киеву» в освоении передовой сложной техники и оружия оказалась для нас бесценной. Задача для нас была поставлена очень серьезная. Экипаж корабля и штаб соединения, как конечная инстанция, задачу уяснили. Все должны были помогать, но принимать решения предстояло конкретным людям – командиру, командиру бригады и его штабу».
15 апреля 1975 года на авианосце «Киев» в 12 часов 15 минут был поднят Военно-Морской флаг, который является знаменем корабля, символом воинской чести, доблести и славы. Он обозначает государственную принадлежность корабля, его неприкосновенность, постоянно напоминает каждому моряку о его священном долге преданно служить Родине, защищать ее мужественно и умело, не щадя своей жизни. Выступая перед торжественно выстроенным экипажем, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Н.И. Ховрин подчеркнул: «Создание этого новейшего корабля – есть воплощение современной научной мысли, технического прогресса и огромного труда рабочих и служащих нашей страны»
В этом же году «Киев» перешел из Николаева в Севастополь для прохождения ходовых заводских и государственных испытаний. Теперь экипажу авианосца предстояла не менее важная и сложная задача – ввести корабль в боевой состав сил постоянной готовности. Испытания вновь построенных кораблей, особенно головных, проходят по очень напряженной программе. Все без исключения механизмы, приборы, устройства, большие и малые, главные и не лавные, испытывают на предельных нагрузках. Порой механизмы при испытаниях работают в таком жестком режиме, что в процессе эксплуатации корабля он может никогда больше не повториться. Однако правила требуют, чтобы вся техника была проверена на надежность, выносливость и, попав в экстремальные условия, на которые рассчитан проект корабля, она бы не подвела. И если во время испытаний что-то не выдержит, выйдет из строя, то это не беда, на то и испытания. Конструкторы внесут нужные изменения, строители воплотят их в металле и техника заработает надежно.
В ходе испытаний были проверены параметры и режимы работы главной энергетической установки, рулевого и якорного устройств, средства навигации, локации, гидроакустики и радиосвязи. Особое внимание Правительственной комиссии было обращено на мореходные качества авианосца. Проверка и окончательная приемка оборудования осуществлялась на ходу корабля при условиях получения оптимальных параметров. В октябре «Киев» вернулся в Николаев на судостроительный завод для устранения выявленных недостатков, а также для установки ракетного комплекса «Базальт».
Активно осваивалась в этот период и корабельная авиация. Командующий авиацией Черноморского флота генерал-лейтенант В.М. Воронов, хорошо понимая роль и значение авиации в войнах на море, сделал многое и впоследствии, будучи первым заместителем командующего авиацией ВМФ, для совершенствования корабельной авиации, в том числе и для зарождения корабельной истребительной авиации. Об интенсивности и напряженности освоения самолетов вертикального взлета и посадки (ВВП) ЯК-38 говорят следующие факты. Начав 16 декабря 1975 года первые полеты на аэродроме Саки в Крыму, имея всего лишь одного инструктора и один экспериментальный двухштурвальный самолет («спарка»), за 8 месяцев в авиаполку было проведено 776 полетов, в том числе, 160 полетов непосредственно с палубы корабля. За этот срок была подготовлена первая группа летчиков до уровня, обеспечившего решение задач боевой службы авианосца «Киев» в Средиземном море с последующим его переходом вокруг Европы на Северный флот. Первым поднял в небо ЯК-38 легендарный летчик Феоктист Григорьевич Матковский, профессионал высочайшего класса, командир единственного тогда полка таких самолетов, он же был первым инструктором, обучившим своих подчиненных. Начался новый исторический этап в жизни флотских летчиков – освоение палубы корабля. Сейчас дело отца достойно продолжает Герой России полковник Игорь Феоктистович Матковский.
В течение 1975 года первенец авианосного кораблестроения, участвуя в опытовых учениях по выявлению тактических и боевых возможностей корабля и палубной авиации, находился в море 113 ходовых суток.
28 декабря 1975 года Правительственная комиссия во главе с председателем первым заместителем командующего Северным флотом вице-адмиралом Е.И. Волобуевым подписала акт государственной приемки противолодочного крейсера «Киев» в состав Военно-морского флота. Одновременно на корабле работал специально сформированный походный штаб противолодочной бригады во главе с капитаном 1 ранга Е.А. Скворцовым для перевода корабля в арктические широты к месту постоянной дислокации. Штаб подготовил акт приема корабля от Черноморского флота в состав Северного флота, который в последующем подписал командующий Северным флотом адмирал флота Г.М. Егоров, а утвердил Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков.
Выполнение этой задачи было сопряжено с большими сложностями, так как опыта проводки такого класса кораблей через проливную зону из Черного в Средиземное море у нас еще не было. На совещании у Главкома было принято решение до начала перехода всю технику и экипаж обкатать в Черном море.
Черноморский флот, город Николаев, Севастополь занимают особое место в биографии авианосца, в становлении и сплочении его первого экипажа. Ходовые и государственные испытания, подготовка боевых, эксплуатационных и повседневных инструкций, отработка их на боевых постах, тренировки по борьбе за живучесть боевых постов и в целом отработка аварийных партий, ввод в состав сил постоянной готовности и подготовка корабля к переходу на Северный флот. Все это – большая, кропотливая работа специалистов штабов всех уровней Черноморского флота. Ответственность была исключительно велика, так как вслед за «Киевом» на Николаевском Черноморском судостроительном заводе началось строительство других кораблей этого же проекта – «Минск», «Новороссийск», «Баку».
Следовательно, опыт самостоятельного плавания, отработка документов и экипажа был бесценным для этих кораблей. В итоге, первая курсовая задача экипажем корабля была отработана и сдана на таком высоком уровне, что по прибытии к месту постоянного базирования экипаж легко ее подтвердил применительно к Северу.
17 июля 1976 года Севастополь проводил корабль в дальний и ответственный поход – в Североморск. В скором времени «Киев» в охранении двух БПК Черноморского флота и в сопровождении большой группы назойливых катеров-разведчиков НАТО, успешно пройдя приливную зону, встал на якорь на рейде мыса Калиакрия у берегов дружественной нам Болгарии. Стоя на якоре, Председатель Правительственной комиссии, походный штаб и командир корабля в рабочей обстановке еще раз разобрали недостатки и поставили конкретные задачи многочисленным комиссиям и представителям от проекта, завода-изготовителя, различных ведомств, ведущим наблюдение за новейшими образцами оружия и техники. Здесь хочется выразить признательность вице-адмиралу Е.И. Волобуеву. Председатель правительственной комиссии зарекомендовал себя железным и несгибаемым человеком. Все попытки давления на него представителей промышленности разбивались о его принципиальность в выполнении и подтверждении жизнью введенных им программ.
Он не боялся с кем-то на высшем уровне испортить отношения, так как «Киев» шел головным кораблем проекта. На нем были сосредоточено более 50 образцов совершенно нового оружия и техники. Его принцип: на стороне экипажа – самый убедительный аргумент – нам с этой техникой и оружием плавать, а придется – и воевать. В результате, корабль был принят от промышленности с высокой оценкой, он доказал это всей своей последующей службой в составе ВМФ. Все руководящие организационно-технические документы по боевой подготовке авианосца были созданы именно при нем.
На всем пути перехода корабля на Север он был в центре внимания средств массовой информации Запада, постоянно звонили на корабль представители Министерства Обороны и Генштаба СССР. В Средиземном море походный ордер с круговым охранением уже из шести кораблей выглядел очень внушительно и величаво, кроме того, было уже безопасно от провокационных действий кораблей НАТО. Теперь у нас появилась защита от средств воздушного нападения противника. Корабль имел мощное ударное оружие, состоящее из крылатых ракет большой дальности поражения, в том числе и с ядерными боеголовками, обладал собственными средствами обнаружения и целеуказания для применения всех видов своего оружия, также по целеуказаниям системы морской космической разведки «Легенда».
Ударные возможности корабля подкреплялись авиакрылом из 36 самолетов ЯК-38 и вертолетов КА-25 (в любой комбинации) и мощной системой противовоздушной и противолодочной обороны.
Конечно, наши ЯК-38 значительно уступали по своим возможностям американским палубным штурмовикам, стартующим горизонтальным способом и по дальности полета и по ракетно-бомбовой нагрузке. Это понятно. Ведь на взлете и посадке у ЯК-38 работали три двигателя: один маршевый, как у обычного самолета, и два подъемно-опускных, которые позволяли поднять и посадить самолет по вертикали. Если учесть, что за одну минуту полета расход топлива составлял 50 литров, то, очевидно, что в 2-3 раза сокращается боевой радиус полета штурмовика.
На подходе к Кольскому заливу отряд кораблей встретил командующий Северным флотом адмирал Г.М. Егоров, на борту авианосца он тепло поздравил экипаж с благополучным прибытием на флот, обошел корабль, побеседовал с конструкторами, строителями, членами правительственной комиссии.
10 августа 1976 года ТАКР «Киев» официально был зачислен в состав 170-й бригады противолодочных кораблей 7-й ОПЭСК Северного флота. Комбригу Е.А. Скворцову было присвоено воинское звание «контр-адмирал», большинство офицеров, мичманов и летчиков получило жилье в новых домах, а для надежной стоянки авианосца была установлена специально сконструированная швартовая бочка. Сразу же без раскачки штаб соединения приступил к планированию ввода корабля в состав сил постоянной готовности. При этом флагманские специалисты не стеснялись учиться у опытных командиров боевых частей и начальников служб, командиров дивизионов, которые уже приобрели опыт боевой эксплуатации оружия и техники, были мастерами военного дела.