Никольский Б. Лев Николаевич Толстой в период армейской службы

Лев Николаевич Толстой в период армейской службы, Никольский Б.В.
Комментарии

Глава 3. Комментарии к теме «А.Н. Толстой в период нахождения в Крымской армии с 7 ноября 1854 года до октября 1855 года».

Picture background

dzen.ru

11 Ноября. [Севастополь.] Я щлехалъ 7-го, все слухи, мучивпие меня дорогой, оказались враньемъ. Я прикомандировать къ 3 легкой (батарее-Б.Н.) и живу въ самомъ городе. Все укреплешя наши ви- делъ издали и[50] некоторый вблизи. Взять Севастополь неть никакой возможности — въ этомъ убежденъ кажется и нещлятель — по моему мнешю онъ прикрываеть отступаете. Буря 2-го Ноября выкинула до 30 судовъ — 1 корабль и 3 парохода. Общество артиллершскихъ офицеровъ въ этой бригаде, какъ и везде. Есть одинъ, очень похожш на Луизу Волконскую — я знаю, что онъ скоро надоесть мне; поэтому стараюсь видеться съ нимъ реже, чтобы продлить это впечатаете. Изъ Начальниковъ порядочными людьми оказываются здесь — Нахимовъ, Тотлебенъ, Истоминъ. — Менщиковъ кажется мне хорошимъ Главнокомандующимъ; но несчастно начавшимъ свое военное поприще съ меньшими силами противъ въ трое сильнейшихъ и лучше вооруженныхъ. Обе стороны были войска не обстре- ленныя; поэтому преимущество, численное было въ 10 разъ ощутительнее. — Необстреленныя войска не могуть отступать, они бегуть.

  1. Я приехал 7-го… — Теперь взгляните на картинку, часто публикуемую в учебных изданиях…

…Все укреплешя наши ви- делъ издали и некоторый вблизи — это дневниковая запись, стоит ли ее оспаривать,

но в более поздних воспоминаниях писателя читаем: «впервые на бастионах удалось побывать 7 ноября 1854 года… ».

Теперь попытаемся в дневниковых записях с 6 до 11 ноября найти сообщение о посещении Львом Николаевичем 4-го

бастина. Неужели вы допускаете, что Толстой, описавший в дневниках всякие житейские мелочи, не отметил бы посещение бастионов, находящихся под неприятельским огнем?

  1. 307-8. к 3-й легк[ой] — т.е. к 3-й легкой батарее 14-й артиллерийской бригады.
  2. 309~10. Взять Севастополь… отступление. — Ср. «Севастополь в декабре месяце», т. 4, стр. 16.
  3. 3011. Буря 2-го Ноября — Эта буря была невероятной силы и причинила большой урон армии и флоту союзников.
  4. 30й. на Луизу Волконскую — кн. Луиза Ивановна, рожд. Трузсон. См. прим. 21. Толстой так основательно «запал» на Луизу Волконскую, что она «видилась» ему даже в образе мужчин.
  5. 30Х1~К .Тотлебен, — Эдуард Иванович Тотлебен (1814-1884), впоследствии граф и генерал- адъютант, военный инженер. Участвовал в Кавказских войнах 1848 г.; во время Дунайской войны в 1854 г. состоял при военном инженере К.А. Шильдере и исполнил несколько важных и рискованных его поручений. В Севастополе был главным начальником инженерных оборонительных работ и руководил разметкой строительством и вооружением укреплений. См. Н.К. Шильдер, «Граф Э.И. Тотлебен. Его жизнь и деятельность», Спб. 1886-1888.
  6. 3018. Истомин. — Владимир Иванович Истомин (р. 1811 г., убит 7 марта 1855 г. на Камчатском люнете), адмирал, один из защитников Севастополя, участник в Наваринском сражении 8 октября 1827 г. и в Синопской битве 18 ноября 1853 г.

Между тем, 10 ноября, получив предписание в штабе крепости прапорщик граф Толстой переправился через Северную бухту и направился на Бельбек к месту нахождения батарей 14-й артиллерийской бригады.

[13 ноября.] 12, 13 Ноября. Вчера перешелъ къ намъ солдать иностраннаго лепона. Онъ говорить, что 13 назначенъ штурмъ. Воть уже 12 часовъ и ничего неть. Говорять, что у непр1ятеля 80 орудш направлено на 4-й бастюнъ. Что онъ намеренъ вдругъ открыть амбразуры, сбить наши оруд1я и идти на штурмъ. Это хотя неясное, но всётаки объяснеше. Зачемъ же имъ было не воспользоваться 6 числа, когда все почти оруд1я на 4-мъ бастшне были сбиты. —

  1. ЗО31 32. Зачем же им было не воспользоваться 6-го числа… были сбиты. — Имеется ввиду первая бомбардировка Севастополя 5 и 6 октября, причем 5-го англичане огонь сосредоточили на 3-м бастионе, а 6-го огонь был направлен преимущественно на 4-й бастион.

23 Ноября. [Эски-Орда] 16 я выехалъ изъ Севастополя на позищю. Въ поездке этой я больше, чемъ прежде, убедился, что Росс1я или должна пасть или совершенно преобразоваться. Всё вдеть на выворотъ, непр1ятелю не мешають укреплять своего лагеря, тогда какъ это было бы чрезвычайно легко, сами же мы съ меньшими силами, ни откуда не ожидая помощи, съ генералами, какъ Горчакова, потерявшими и умъ, и чувство, и энергью, не укрепляясь, стоимъ противъ нещлятеля и ожидаемь бурь и непогодь, которыя пошлеть Николай Чудотворецъ, чтобы изгнать нещлятеля. Казаки хотятъ грабить, но не драться, гусары и уланы полагають военное достоинство въ пьянстве и разврате, пехота въ воровстве и наживанш денегь. Грустное положеше — и войска и государства. Я часа два провелъ, болтая съ раненными Французами и Англичанами. Каждый солдать гордъ своимъ положешемъ и ценить себя; ибо чувствуеть себя действительной пружиной въ войске. Хорошее оруж1е, искуство действовать имъ, молодость, обгщя понят1я о политике и искуствахъ, дають ему сознаше своего достоинства. У насъ безсмысленныя ученья о носкахъ и хваткахь, безполезное оружье, забитость, старость, необразованье, дурное содержанье и пища, убиваютъ вним[анье], последнюю искру гордости и даже дають имъ слишкомъ высокое понятье о враге.

Видимо, допуская большие пропуски в заполнении дневника, Лев Николаевич, основательно попутал события октября и ноября, допускал повторения. Особо это проявилось в описании событий за 13-е число октября и 23 ноября. Эта и брань в адрес генерала князя Горчакова и сообщение о беседах с нашими ранеными и французскими пленными… Путаница могла возникнуть при работе с дневниками историка литературы Срезневского, где-то использовавшего разрозненные листки записных книжек, где-то спутавшего старый с новым стиль исчисления дат…

  1. 319~ю. 16 Я выехалъ изъ Севастополя на позицью- слабо ориентируясь в окресностях Севастополя, и не делая разницы между Северной стороной Севастополя и позиципей на реке Бельбек, в 17 верстах от Севастополя, Лев Николаевич в последнем случае имел в виду переход батареи от прежней позиции в долине реки Бельбек до татарской деревни Эски-Орда, 6 верстах от Симферополя.

после получения 10-го числа приказа о переводе его к новому месту службы в деревеньку в 3-ю легкую батарею 14-й артиллерийской бригады, он прибыл в район ее дислокации в долине реки Бельбек, а уже 16 ноября в составе батареи отправился в район татарской деревеньки Эски-Орда, где батарее была назначена новая позиция. Дело в том, что расмещая остновные силы Крымской армии в районе Мекензиевых гор, а тылы в районе Бахчисарая, князь Меншиков должен был обеспечить безопасность дороги, соединявшей его основные позиции на Северной стороне с северной частью Крыма, для перемещения пополнений войск и всех видов снабжения из губерний центральной России. Для зашиты этого транспортного коридора от Бахчисарая до Джанкоя и Перекопа, приходилось приходилось часть войск располагать вдоль этой трассы. Несколько позднее, — весной 1855 года юго-восточнее Симферополя было создано большое земляное укрепление, своеобразный вагенбург, накопитель войск и вооружений, прибывавших из России, в готовности направиться на пополнение армейской группировки на Мекензиевых высотах. Упоминаемая Львом Толстым деревенька Эски-Орда находилась на условном рубеже — позиции, прикрывавшей трассу от Джанкоя до Бахчисарая с востока от возможных попыток союзников нарушить эту питающую армию артерию. Теперь же, находясь же в районе расквартирования батареи в шести верстах от Симферополя, Лев Толстой в лучшем случае мог видеть в темное время зарево над Севастополем и отдаленный на 85 верст гул артиллерийской перестрелки. В дни отражения штурмов эти явления значительно усиливались, но не настолько, чтобы, находясь, на тот момент под Симферополем, ощущать себя защитником Севастополя.

При таком удалении Льва Николаевича от осажденного Севастополя не удивительно появление стихотворения, озаглавленного «Когда же, когда наконец перестану… ».

Когда же, когда наконецъ, перестану Безъ цели и страсти свой векъ проводить,

И въ сердце глубокую чувствовать рану И средства не знать, какъ ее заживить.

* * * *

Кто сделалъ ту рану, лишь[52] ведаеть Богь,

Но мучать меня отъ рожденья,

Грядущей ничтожности горькш залогъ,

Томящая[53] грусть и сомненья.

Симферополь.

Я не берусь оценивать художественные достоинства этого стихотворения. Безусловно, в нем проявились печаль, тревога и душевные страдания беспокойной мятущейся души молодого человека, не находящего оправдания своему существованию, и настолько поглощенного своими личными проблемами, что едва ли в ней нашлись бы духовные силы на патриотический порыв, стремление принять активное участие в защите Родины, свободе и независимости которой традиционно угрожали страны объединенной Европы во главе с Англией и Францией.

Кстати, место написания стиха — Симферополь, губернский город Крыма, удаленный на 80 верст от Севастополя с его проблемами обороны, блокады, защиты, сопряженными с многочисленными испытаниями, страданиями и гибелью многих его защитников…

В течение всего периода войны в Крыму, в Симферополе располагались части тыла Крымской армии: штабные структуры, полевые арсеналы, склады со всеми видами довольствия, госпиталя …

  1. 3034 Когда же, когда наконец перестану — Одно из немногих стихотворений, написанных Толстым. Напечатано впервые П И. Бирюковым в биографии Л.Н. Толстого, т. I, изд. 1, М. 1906, стр. 246.
  2. 31х5. Горчаков, — кн. Петр Дмитриевич (1785-1868), брат Михаила Дмитриевича, генерал-от- инфантерии. Служил на Кавказе, участвовал в экспедициях против горцев, управлял Имеретией, потом был генерал-губернатором Западной Сибири. Это о нем шла речь, когда, еще в бытность в Туле и на Кавказе Толстой заявлял о том, что имеет контакты с «сибирскими» Горчаковыми. При начале Восточной войны был назначен в распоряжение кн. Меншикова, участвовал в сражениях при Алме и под Инкерманом; потом был отозван в Петербург и назначен членом Государственного совета.
  3. 3111. Николай Чудотворец, — Моряки считали его своим покровителем.
  4. 5718-20. Казаки хотят грабить… наживании денег. — Наблюдения над русской армией дали Толстому повод впоследствии — в январе-феврале 1855 г. — написать проект о необходимых преобразованиях в войсках и об отрицательных свойствах офицеров и солдат. См. т. 4, стр. 285-294.

25 ноября. …Въ Симферополе я проигралъ последняя деньги въ карты, а теперь живу съ батареей въ татарской деревне и испытывая только теперь неудобства жизни.

  1. 31%. Симферополь. — Губернский город б. Таврической губ. на реке Салгире; во время Крымской войны был главным пунктом сбора, накапливания резервов, сортировки и дальнейшего помещения раненых.

26 Ноября. Живу совершенно безпечно, не принуждая и не останавливая себя ни въ чемъ: хожу на охоту, слушаю, наблюдаю, спорю. Одно скверно: я начинаю становиться, или желать становиться, выше товарищей и не такъ уже нравлюсь. Вотъ почти верныя извеспя изъ Севастополя. 13 числа была вылазка въ непрхятельсюя траншеи, противъ 3, 4 и 5 бастюновъ. Екатеринбург[скш] полкъ противъ 4-го бастюна занялъ траншеи въ расплохъ, выгналъ и перебилъ нещпятеля и отступилъ съ потерею трехъ — раненными. Офицеръ, командовавшш этой частью, былъ представляемъ В.К. Николаю Николаевичу. «Такъ вы герой этаго дела? сказаль ему Князь, разскажите, какъ было дело». «Когда я пошелъ съ бастюна и стать подходить къ траншее, солдаты остановились и не хотели идти». — «Ну что вы говорите . » сказалъ Князь, отходя отъ него. «Какъ вамъ не совестно», заметилъ ему Философовъ. «Ступайте прочь», заключить Менщиковъ. Я уверенъ, что Офицеръ не врать, и жалею, что онъ не зу- бастъ.

…Вылазка съ 3-го бастюна была неудачна. Офицеръ, увидавъ часовыхъ, вернулся за приказашями къ Адмиралу и даль время приготовиться. О вылазке съ 5 бастюна подробностей не знаю. Вообще эти извеспя еще не совсемъ достоверны, хотя и более вероятны, чемъ диюя елухи о взяни какихъ то 30 орудш.

Липранди назначенъ командующими войскъ въ Севастополе. Слава Богу! Исключая успеховъ, которые онъ имелъ въ этой кампанш, онъ любимъ и популяренъ, и популяренъ, не е[..ной] матерью, а распорядительностью и умомъ. Къ добру или не къ добру, но къ сильной досаде, безденежье удержи- ваетъ меня дома; а то я бы былъ уже на Юж[номъ] бер[егу] въ Эвпаторш, или вернулся бы въ Севастополь.-

Выделенные мной места текста дневниковой записи — в первую очередь предназначены для тех почитателей таланта Льва Николаевича, которые свято верят в то, что их кумир чуть ли не весь год, находясь на защите Севастополя, проявляя чудеса героизма, рисковал своей жизнью.

  1. 325-11. 13 числа была вылазка…. — Известие о вылазках 13 ноября не совсем правильно: под 13 ноября Тотлебен сообщает только о небольшой удачной вылазке нескольких стрелков из 3 бастиона и ничего не говорит о вылазках из других бастионов («Описание обороны Севастополя», т. I, стр. 509). О большой вылазке, произведенной с 4 бастиона, из охотников Екатеринбургского, Тобольского, Томского и Волынского полков и матросов при 3 офицерах, под начальством поручика Васильева, он сообщает под 21 ноября (стр. 531). Известия о представлении командовавшего в этом деле офицера в. к. Николаю Николаевичу не найдено нами в исторической литературе, касающейся Крымской войны.

Находясь с батареей вдалике от Севастополя — в районе Симферополя, Лев Николаевич получал информацию не только от непосредственных участников событий, но и от «прочей информированной публики» — в основном, младших офицеров Главной Квартиры Командующего армией.

  1. 32й. В. К. Николаю Николаевичу. — Третьему сыну Николая I. См. прим. 195.
  2. 3215. Философов. — Алексей Иларионович Философов (1799-1874), генерал-адъютант, генерал- лейтенант, выполнявший функции воспитателя и попечителя, сопровождавшего при поездке в Крым и Севастополь молодых великих князей Николая и Михаила Николаевичей.
  3. 3219. к Адмиралу — К П.С. Нахимову. См. прим. 218.
  4. 3224. Липраиди — П.П. Липранди. См. прим. 219. Известие о назначении его командующим войсками в Севастополе — неверно: Павел Петрович был назначен командующим 6-м пехотным корпусом. Осведомленность Льва Николаевича о боевых качествах этого достойного во всех отношениях генерала, базируется на том, что в период событий на Дунае, 12-я бригада, в которую входила батарея, к которой был «приписан» прапорщик Толстой была придана 12-й дивизии под командованием генерал- лейтенанта Павла Липранди.
  5. 3229. наЮж[ном] бер[егу] — Побережье Крыма на восток от мыса Сарыч.
  6. 3219. в Эвпатории, — Евпатория — уездный город б. Таврической губернии, на западном побережье Крыма. Здесь союзные войска сделали первую высадку 2 сентября 1854 г. Весной 1855 года Евпаторию неудачно пытался отбить генерал Хрулев, но город так и оставался в руках союзников до конца войны.

5 Декабря. …быль въ Севастополе, со взводомъ людей — за оруд1ями. Много новаго. И все новое утешительное. Присутств1е Сакена видно во всемъ. И нестолько присутстае Сакена, сколько присут- ств1е новаго Главнокомандующаго, не уставшаго, не передумавшаго слишкомъ много, не запутавша- гося еще въ предположешяхъ и ожидашяхъ. — Сакенъ побуждаеть, сколько можеть, войска къ вылаз- камъ. (Я говорю — сколько можеть, ибо побуждать действительно можеть только Менщиковъ, давая тотчасъ награды — чего онъ не делаетъ.) Представлешя, выходянця черезъ 3 месяца, действительно ничего не значать для человека, всякую минуту ожидающаго смерти. А ужъ человекъ такъ глупо устроенъ, что, ожидая смерти, онъ ожидаеть и любить награду). Сакенъ сделалъ траншейки передъ бастюнами. Но Богь знаеть, хороша ли эта мера, хотя она и доказываеть энерпю. Говорять, одну такую траншейку изъ 8 человекъ сняли [?], но главное, чтобъ вынести днемъ изъ траншей этихъ ранен- ныхъ, надо другимъ рисковать быть раненными. Траншеи эти безъ связи съ бастюнами, отдалены отъ нихъ больше, чемъ отъ работъ нещмятеля. Сакенъ завелъ порядокъ для относу раненныхъ и перевязочные пункты на всехъ бастюнахъ. Сакенъ заставилъ играть музыку. Чудо, какъ хорошъ Севастополь. Мне 3-го дня чрезвычайно грустно было. Я часа два провелъ въ палате раненныхъ союзниковъ. Большая часть выписана, — умерли и выздоровели, остальные поправляются. Я ихъ нашелъ человекъ 5, около железной печки, Французы, Англичане и Ру семе болтали, смеялись и играли въ карты, болтали каждый на своемъ языке, только сторожа приноравливались къ иностраннымъ языкамъ, говоря на ка- комъ-то странномъ нар^чт — гай да, знакомь. Англичанъ кричить у у ка а — Русеюй кричить Ой, — и т. д. Когда я вышелъ на берегъ, солнце уже садилось за англшс[кими] батареями, кое где подымались облачка дыму и слышались выстрелы, море было тихо, мимо огромныхъ массъ кораблей неслись ялики и шлюпки, на Ерафской играла музыка и долетали звуки трубъ какого-то знакомаго мотива, Голи- цынъ и еще каюе-то господа, облокотясь на перила, стояли около набережной. Славно!

…былъ въ Севастополе, со взводомъ людей — за орущями… Из этой записи следует, что Лев Николаевич был направлен в Севастополь для эвакуации из осажденной крепости орудий, по всей видимости, поврежденных в ходе боев на бастионах, и нуждавшихся в капитальном ремонте, который могли организовать в промежуточном главном артиллерийском депо под Бахчисараем, либо в главном депо под Симферополем. Обычно, на смену поврежденных орудий с позиций на Мекензиевых горах в Севастополь доставляли новые исправные орудия.

  1. 3233. Сакена — гр. Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен (1789-1881), генерал-адъютант, генерал-от- кавалерии, участник всех войн России с французами, начиная с 1805 г. и кончая Севастопольской войной, Персидской 1826-1828 гг., Русско-турецкой 1828-1829 гг., Польской 1831 г., Венгерской 1849 г. После Инкерманского сражения был назначен начальником Севастопольского гарнизона. (См. Дубровин, «История Восточной войны», ч. II, стр. 321.).

Столь хвалебные высказывания в адрес генерала Дмитрия Остен-Сакена, вызваны были еще и тем, что он являлся более близким родственником Льву Николаевичу по бабушке, чем князья Михаил и Павел Еорчаковы.

  1. 3234. нового Главнокомандующего, — Не соответствовало истинному положению дел: Остен- Сакен был назначен начальником гарнизона Севастополя. Дмитрий Ерофеевич занимался исключительно организационными и мобилизационными проблемами, что отмечалось многими участниками обороны. Все боевые функции в осажденном гарнизоне Сакен с радостью передал вице-адмиралу Нахимову, который был официально назначен заместителем начальника гарнизона Севастополя. Столь «теплое» отношение Льва Толстого к Дмитрию Сакену, прежде всего, было вызвано близким родством — тетка по отцу — графиня А.И. Остен-Сакен до самой своей смерти в 1840 году являлась официальной опекуншей малолетних детей Николая Ильича Толстого, умершего в 1838 году.

…Представлешя, выходянця черезъ 3 мТсяца — речь шла о том, что офицеры, отличившиеся в боях по защите Севастополя, не зависимо от их штатной категории могли повышаться в званиях через каждые три месяца. Обычно это награждение «очередным чином вне очереди» проводилось теми же Указами Императора, в которых отличившиеся офицеры награждались орденами. Кстати, подобное положение сохранялось во время Великой Отечественной войны.

  1. 332Н. на Графской — Графская пристань в Севастополе, с колоннадой, устроенной в 1846 г.
  2. ЗЗ29. Голицын — Какой из Голицыных был в Севастополе, определить не просто. Среди часто меняемых порученцев генерала Хрулева — весной 1855 года был прапорщик Голицын, погибший в апреле 1855 года и погребенный на Братском кладбище Севастополя. А. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», т. I, стр. 193). Несколько раз с поручениями Императора в Севастополе для передачи его защитникам царской благодарности бывал флигель-адъютант Голицын в звании капитана 2 ранга. Тот был старше Льва Николаевича на 6 лет и более подходил под образ Гальцына. (См. Дубровин, «История Восточной войны», ч. II, 289; «История Государевой свиты», 2, прил., стр. 317; «Памятная книжка на 1854 г.», стр. 133.

Возможно, некоторые черты Голицына воспроизведены в кн. Гальцыне в рассказе «Севастополь в мае». По тому образу, что придал Толстой Гальцыну, тот был старше и солиднее автора в ту пору.

  1. З43. Титов — Мичман (не лейтенант), вывез из ворот правее 5-го бастиона 2 горных единорога (Тотлебен, т. I, 534). Главнокомандующий приказал посылать туда (в каменоломню перед редутом Шварца) каждую ночь сначала 2, а потом 4 горных единорога под начальством мичмана Титова 2 (Н.Ф. Дубровин «История Крымской войны», ч. II, стр. 157). Мичман Титов, войсковой старшина Головинский и другие были известны в Севастополе своими удачными вылазками.

23 Января. 1855. [Позиция на реке Бельбек.]

«…Я прожиль больше мЪсяца въ Эскиорды подъ Симферополемъ. Казалось скучно, а теперь съ со- жалЪшемъ вспоминаю о той жизни. Впрочемъ, есть отчего пожал’Ъть о 14 бри гад «Ь, попавъ въ 11-ую. Лучше Пой и хуже 2-ой я не видалъ въ артиллерш. Филимоновъ, въ чьей я батареТ, самое сальное создаше, которое можно ссбТ представить. Одаховс[кш], старшш офицеръ, гнусный и подлый полячишка, остальные офицеры подъ ихъ вл1яшемъ и безъ направлешя. И я связанъ и даже завишу отъ этихъ людей! Быль въ Севастополе, получилъ деньги, говорилъ съ Тотлебеномъ, ходили на 4-й б[астшнъ] и играли въ карты. Собой очень недоволенъ. — Завтра слТдуеть пойти въ баню. Переписать проэктъ о штуцерн[ыхъ] бат[альонахъ] и написать докладную] записку».

  1. 352. в Эски-орды — Эски-Орда — деревня в 6 верстах от Симферополя, где Лев Толстой в составе батареи пребывал с 16 ноября до конца декабря 1854 года.
  2. 354~5. Впрочем, есть отчего пожалеть… в артиллерии. — 5 января, как значится в Формуляре, Толстой был прикомандирован к легкой № 3 батарее 11 артиллерийской бригады.

Ориентируясь на дневниковые записи писателя, следует учесть, что Лев Николаевич иногда путается в датах и событиях, так, из письма к кн. Г.В. Львову от 15 января 1855 г. (см. т. 59, стр. 298), он еще называет себя подпоручиком 14 бригады и не знает о своем переводе. Батарея № 3 11-й артиллерийской бригады стояла на Бельбеке. Хотя Толстой в примечаниях к воспоминаниям Одаховского (см. ниже) и говорит, что никогда не был на Бельбеке («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 168), но судя по письму к С.Н. Толстому от 3 июля 1855 г., он служил в 11 бригаде, батареи которой в ту пору стояли именно на Бельбеке: «В январе, — читаем в этом письме, — опять была тасовка офицеров, и меня перевели в батарею, которая стояла лагерем в 10 верстах от Севастополя на Бельбеке» (см. т. 59, стр. 321).

Из письма к брату С.Н. Толстому: «Меня перевели в батарею, которая стояла на горах в 10 верстах от Севастополя на Бельбеке. Там… самый гадкий кружок полячишек в батарее, командир, хотя и доброе, но сальное, грубое создание, никаких удобств, холод в землянках. Ни одной книги, ни одного человека, с которым бы можно поговорить…»

Где ж тут упомнить, какая из батарей стояла на Бельбеке, а какая стояла на Мекензиевых горах или в деревне Эски-Орда под Симферополем. Зато, Лев Николаевич никогда решительно не протестовал, когда его многочисленные биографы тиражировали информацию о том, что он «командовал батареей на 4-м бастионе», видимо, не желая знать о том, что на вооружении батарей этого бастиона стояли морские орудия, а полевые орудия лишь изредка направляли на усиление бастионов в ожидании их штурма пехотой прпотивника. Справедливости ради, стоит указать, что, начиная с апреля 1855 года, для усиления обороны бастионов в ожидании очередного штурма изредка использовали полевые орудия. При приближении противника, отакующего укрепления, эти орудия, «поставленные» на картечь, вкатывали на банкеты и осыпали картечными пулями вражескую пехоту, в «мертвых» зонах, в которых их не доставали снаряды крупнокалиберных морских орудий…

И опять, в параллель с реальным ходом событий, школьникам и студентам рекомендут красочно оформленные легендарные версии боевой службы классика мировой литературы (см. стр. 76).

Лев Николаевич очень многое путал, и под конец жизни изрядно фантазировал, но в дневниках он излагал только факты… Обратите внимание на фразу « …ходили на 4-й б[астшнъ] и играли въ карты…». Будет еще несколько посещений этого бастиона, в том числе с «ночевками», вызванными азартной карточной игрой, что биографам Льва Николаевича позволит без тени смущения утверждать, что он длительное время командовал батареей на 4-м бастионе. И, тем не менее, в апреле-мае 1855 года батарея, где служил подпоручик Толстой находилась повзводно на усилении Язоновского редута 4-го

бастиона и офицеры батареи по очереди находились внутри укрепления в готовности отразить атаки противника. Об этом мы еще будем вести речь.

Ко всем прочим «ляпам» в очередной красочный «коллаж» включен орден Святой Анны 3-й степени, при том, что Лев Николаевич был награжден орденом Святой Анны 4-й степени, принципиально отличавшимся от прочих орденов тем, что он крепился на холодном оружии, а оружию придавался темляк из анненской ленты. Изображенный на плакате орден Анны 3-й степени носился на мундире.

Возвращаемся к сослуживцам той поры подпоручика графа Льва Толстого.

  1. 35/5-6. Василий Семенович Филимонов, капитан, командир легкой № 3 батареи 11-й артиллерийской бригады, впоследствии начальник артиллерии Одесского военного округа. Одаховский в своих воспоминаниях (см. ниже) рисует Филимонова человеком «неуклюжим, огромного роста», «занятым, главным образом, набиванием своих карманов насчет лошадиного овса и сена», . («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 168).
  2. Юлиан Игнатьевич Одаховский — старший офицер легкой № 3 батареи 11 артиллерийской бригады. В «Историческом вестнике» 1908, № 1, напечатаны «Воспоминания о Л.Н. Толстом», с предисловием А.В. Жиркевича, текст Одаховского, с замечаниями Толстого на полях. Сведения Одахов- ского и замечания Толстого, писанные по памяти через 40 лет после событий, часто не сходятся с записями Дневника и письмами Льва Николаевича.
  3. 3510. получил деньги, — Нужно думать, что это деньги, полученные из дому. Через два дня Толстой проиграл их в штосс; это было началом большого проигрыша, о котором он говорит 28 января. См. прим. 265.
  4. 35й. с Тотлебеном, — См. прим. 234. В замечаниях на воспоминания Одаховского Толстой говорит, что никогда не видал Тотлебена («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 169), очевидно, забыв о встрече, бывшей за 40 лет перед тем. В рассказе «Божеское и человеческое», написанном в 1903— 1906 гг., в лице генерал-губернатора, подписавшего смертный приговор Светлогубу (в действительности Лизогубу), изображен Тотлебен, бывший временным одесским генерал-губернатором с особыми чрезвычайными правами (см. т. 42).
  5. 3513. проект о штуцерн[ых] бат[алъонах]. — Проект Толстого, написанный и переданный, по- видимому, Дмитрию Ерофеевичу Остен-Сакену, не сохранился. Штуцерами назывались у нас первые нарезные ружья; в стрелковых батальонах штуцера выдавались только лучшим стрелкам.
  6. 5513-14 написать докладную] записку. — Вероятно — к проекту все о те же штуцерных батальонах.

28 Января. Два дня и дв’Ъ ночи играть въ штоссъ. Результать понятный — проигрышъ всего — яс- но-полянскаго дома. Кажется нечего писать — я ссбГ до того гадокъ, что желалъ бы забыть про свое существоваше.

… проигрыш всего — ясно-полянского дома. — Проигрыш на ту сумму, за которую был продан яснополянский дом, т.е. 5000 руб. ассигнациями. Здесь идет речь о большом ясно-полянском доме, в котором родился Толстой и который был продан «на вынос» помещику Горохову, перенесшему его в свое имение, село Долгое, в 20 верстах от Ясной поляны. См. «Судьба дома, в котором родился Л.Н. Толстой» — «Русское слово» 1913, от 7 апреля.

Стоит уточнить, что Толстой проигрывает в карты все наличные деньги, вырученные от продажи яснополянского дома, и, кроме того, несколько тысяч в долг.

2 Февраля. Мн’Ь мало было проиграть всё, что у меня было, я проигралъ еще на слово Мещерскому 150 р., которыхъ у меня н’Ътъ. — Въ эту же поГздку показывать свой проэктъ о переформироваши батарей Сакену. Онъ совершенно со мной согласенъ. Признаюсь, что теперь, когда я подаю проэктъ, я ожидаю за него награды. Въ наказаше и въ вознаграждеше за свой проигрышъ, обрекаю себя работЬ за деньги. Впрочемъ кажется, что я вовсе не могу этаго. — Написать нужно письмо Нико- линькГ съ признашемъ въ проигрынгЬ, Фриде съ отказомъ отъ общества, даютъ имъ слишкомъ…

Речь шла об «Обществе для содействия просвещению и образованию среди войск». В действительности мысль об обществе была отставлена, и предполагалось издание журнала «Солдатский вестник» или «Военный листок», который в пробном номере был послан в Петербург, но не был утвержден военным министром. Известие об отказе было получено до 6 января, о чем и сообщается Толстым в письме к Т А. Ергольской от 6 января 1855 г. (см. т. 59, стр. 291-293). Письмо к А.Я. Фриде, посланное, вероятно, в Кишинев, неизвестно.

…дають имъ слишкомъ… прямой намек на то, что за попытку создать общество офицеров в армии, ведущей боевые действия, можно было, как нынче говорять — «огрести по полной…».

Признаюсь, что теперь, когда я подаю проэктъ, я ожидаю за него награды — В январе — начале февраля 1855 г. Толстой по собственной инициативе готовит «Проект о переформировании батарей в 6- орудийный состав и усилении оных артиллерийскими стрелками». Суть предложений Толстого сводилась к сокращению количества лёгких орудий в батареях. Среди прочего вместо упразднённых орудийных расчётов предлагалось сформировать подразделения «артиллерийских стрелков», вооружённых нарезными ружьями. Эти «стрелки» должны были одновременно уметь вести и пехотный бой, и уметь стрелять из орудий. Свои предложения он направляет в штаб артиллерийской дивизии генералу Кашинскому. Определенного ответа от Кашинского Толстой не получил. Лев Николаевич, не долго думая, решил «провести» свой проект через своего родственника генерала Остен-Сакена, являвшегося начальником гарнизона Севастопольской крепости.

«Показывал свой проект о переформировании батарей Сакену. Он совершенно со мной согласен. Признаюсь, что теперь, когда я подаю проект, я ожидаю за него награды» (запись в дневнике от 2 февраля 1885 г.).

Трудно сказать, какой награды ожидал Толстой. Но можно утверждать, что он переоценил поддержку со стороны генерала Д.Е. Остен-Сакена, который по своей должности не решал проблемы реорганизации полевой артиллерии, временно привлекаемой для усиления бастионов. Чтобы как- то момочь не в меру инициативному родственнику, Сакен отдан Проект

на отзыв двум генералам — генерал-адъютанту А.И. Философову и испол- Генерал-адъютант

нявшему должность начальника артиллерии Крымской армии генерал- А.И. Философов

майору Л.С. Кишинскому. Мнение двух опытных артиллеристов было

резко отрицательным. Примечателен язвительный ответ Философова: «Об

государственной экономии и об вопросах высшей военной организации, к

которым принадлежит возбужденный графом Толстым, рассуждают

обыкновенно высшие сановники, и то не иначе, как с особого указания

высочайшей власти. В наше время молодых офицеров за подобные умни-

чания сажали на гауптвахту, приговаривая: «Не ваше дело делить Европу,

гг. прапорщики; вы обязаны ум, способности и познания свои устремлять на усовершенствование порученной в командовании вашей части и думать лишь о том, как бы в деле лучше ею управлять и извлечь из нее больше пользы». Нужны ли здесь еще какие-то комментарии?

В то время Толстой и без того пребывал в удручённом состоянии: противная его натуре служба в батарее в окружении несимпатичных ему сослуживцев, карточный проигрыш всех денег, вырученных за продажу яснополянского дома… А тут ещё и эта выволочка по поводу его «гениального» проекта! Всё это наваливается на Толстого и вгоняет его в глубокое уныние.

Мещерский — имеется в виду или кн. Василий Александрович (р. 19 июля 1820 г., ум. 1 октября 1878 г.), штабс-капитан, или Василий Васильевич (р. 20 апреля 1820 г.). В замечаниях к воспоминаниям Одаховского Толстой называет Василия (не приводя отчества) Мещерского своим приятелем («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 170).

[5 февраля.] 3, 4, 5 Февраля.

Былъ въ Севастополе. Показывалъ Кашинскому проэктъ. Онъ какъ будто недоволенъ. Не удалось быть у Краснокуцкаго, который былъ у меня и не застать. Флотъ въ сборе, что-то предпринимають. Въ Эвпаторш дТла — просился туда, но тщетно. — Предполагавшаяся кн. А.С. Меншиковым атака и рекогносцировка для взятия Евпатории штурмом (Тотлебен, т. I, стр. 331-335).

Показывалъ Кашинскому проэктъ.

Кашинский Лаврентий Семенович, генерал-майор, командир 6-й артиллерийской дивизии («Памятная книжка на 1856 г.», стр. 196).

  1. Николай Александрович Краснокуцкий (р. 1818 г., ум. 18 марта 1891 г.), в 1836 г. из камер- пажей Пажеского корпуса произведен в корнеты лейб-гвардии Гродненского гусарского полка. В 1846 г. был назначен адъютантом Главного штаба. В 1850 г. был прикомандирован к Образцовому кавалерийскому полку для прохождения ценза командования полком, а в 1851 г. назначен командиром Гусарского принца Фридриха Вильгельма Прусского полка. В 1852-1856 гг. адъютант в. к. Николая Николаевича; в 1856-1863 гг. был командиром лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, в 1868 г. назначен генерал-адъютантом, в 1874 г. атаманом Донского казачьего войска. Н.А. Краснокуцкий был знаком с Тургеневым, Некрасовым, Боткиным. Панаевым и Лонгиновым.
  2. Зб1. Флот в сборе, — Разумеется неприятельский флот, находившийся в готовности поддержать огнем с моря очередной штурм Севастополя.
  3. 367-8. В Эвпатории дела — Предполагавшаяся кн. А С. Меншиковым атака и рекогносцировка для взятия Евпатории штурмом (Тотлебен, т. I, стр. 331-335).

[8 февраля.] 6, 7, 8 Ф[евраля]. Опять игралъ въ карты и проиграли еще 200 р. сер. Не могу дать ссб’Ь слово перестать, хочется отыграться, а вм’ЬстЬ могу страшно запутаться. — Отыграть желаю я всЬ 2,000. Невозможно, а проиграть еще 400, ничего не можеть быть легче; а тогда что? Ужасно плохо. Не говоря уже о потерЪ здоровья и времени. Предложу завтра Од[аховскому] сыграться и это будеть посл’Ьднш рази. — Переводили балладу Гейне и читали Горе отн ума. Завтра непременно писать и много?

  1. 361?~16. Переводил балладу Гейне — Не сохранилось никаких следов этого перевода, и остается неизвестным, какую балладу немецкого поэта Генриха Гейне переводил Толстой.
  2. Зб]6. Горе от ума. — Комедия А.С. Грибоедова.
  3. 361б~17. Завтра непременно писать и много. — В это время Толстой писал статью об отрицательных сторонах русского солдата и офицера, очень неуместная тема в период, когда эти солдаты и офицерами сотнями погибали на бастионах Севастополя.

12 Февраля. Опять проиграли 75 р. Боги еще милуети меня, что не было непр1ятностей; но что бу- детн дальше? Одна надежда на Него! Ви Эвпаторш было дурное д’Ьло, отбитая атака, которую называ- юти рекогносцировкой. — Время, время, молодость, мечты, мысли, все пропадаети, не оставляя сл’Ьда. Не живу, а проживаю вГкн. Проигрыши заставляети меня немного опомниться.

  1. Зб20. В Эвпатории было дурное дело, — Крайне неудачная попытка овладеть Евпаторией штурмом, исполненная генералом Степаном Александровичем Хрулевым (1807-1870) по приказанию кн. А.С. Меншикова. 31 января была дана диспозиция, а самый штурм был начат на заре 5 февраля (Тотлебен, т. I, стр. 635-650). Это несчастное дело в известной мере побудило Николая I уволить Меншикова от командования Крымскою армией.

14 Февраля. 5 Февраля Хрулеви подвели 120 легкихн оруд1я на 100 и 300 саж[енн] и открыли огонь по городу (Евпатории. — Б.Н.). Нещлятель отвечали слабо. Батальонн Грекови и Азовскаго пошель на штурми. Его подпустили ви упори и тогда только грянули по неми картечью и батальными огне ми изи ружей. Потери, каки говорятн, отн 5-ти до 8-и сотн чсловГкн. — Отряди отступили и войска расположились по квартирами. Ви Севастополе си 11-го на 12-е Февраля полки Зуавовъ атаковали новый редутн и были отбить. Довольно этаго, чтобы сказать «дГло было выгодно для насъ». Нашу потерю опредГляюти отн 2-хн до 5 сотн человеки. Мысль о отставке или военной академии] все чаще и чаще приходить мне. Я писали Сталыпину, чтобы онъ выхлопотали меня въ Кишиневъ. Оттуда уже устрою одно изи этихъ двухъ. —

«…Хрулев подвел 120 легких орудия — С нашей стороны было введено 24 батарейных и 76 легких орудий» (Тотлебен, т. I, стр. 645).

  1. 3621. Батальон Греков — Местные греки, волонтеры, составлявшие «легион императора Николая I».
  2. 3621… Азовского — Азовский полк 12-й пехотной дивизии.
  3. Зб19. Потери — При штурме Евпатории 5 февраля убито 168, ранено и контужено 583, без вести пропало 18 (Тотлебен, т. I, стр. 649).
  4. Зб22. полк Зуавов — Зуавы (гоиалез) — особые, колониальные войска французской армии, первоначально формировавшиеся из племени зуа-зуа туземного населения Алжира.
  5. Зо~ 3. новый редут — впоследствии названный Селенгинским по имени построившего его Се- ленгинского полка 11-й пехотной дивизии. В этом деле у нас убито 67, ранено и контужено 348. Кроме Селенгинского, участвовал Волынский полк 14-й пехотной дивизии, под общей командою А.П. Хру- щова, командира 1-й бригады 16-й пехотной дивизии (Дубровин, ч. II, стр. 451, 452).

Недовольство своим служебным положением Лев Толстой излагает в письмах, в дневнике, пытается забыться в карточной игре (его дневник этого периода едва ли не на треть состоит из финансовых отчётов о состоявшихся карточных партиях, большей частью проигранных, и попытках разработать беспроигрышную «систему»), И если бы не занятия литературой, то, неизвестно, как Толстой пережил бы эту депрессию.

В феврале он готовит «Записку об отрицательных сторонах русского солдата и офицера» (опубликована после смерти Толстого уже в 1930-е гг., название дано публикаторами). Это неоконченное произведение, полное обвинений и даже оскорблений в адрес солдат и офицеров. По всем признакам это образец пораженческой литературы. Судите сами:

«В России, столь могущественной своей материальной силой и силой своего духа, нет войска; есть толпы угнетённых рабов, повинующихся ворам, угнетающим наёмникам и грабителям, и в этой толпе нет ни преданности к Царю, ни любви к Отечеству — слова, которыми так часто злоупотребляют, ни рыцарской чести и отваги, есть с одной стороны дух терпения и подавленного ропота, с другой дух угнетения и лихоимства… У нас есть солдаты 3-хъ родов — я говорю про армейских, которых знаю. Есть угнетенные, угнетающие и отчаянные (люди, убеждённые несчастьем, что для них нет ничего незаконного) … Офицеры, за малыми исключениями, или, наемники, служащее из одних денег, средств к существованию, без всякого чувства патриотизма и мысли о долге — Поляки, Иностранцы и многие русские, грабители, — служащее с одной целью украсть у правительства состояние и выйти в отставку, и безнравственные невежды, служащее потому, что надобно что-нибудь [делать], мундир носить хорошо, а больше по направлению образования они ни на что не чувствуют себя способными… Генералы — наемники, честолюбцы и Генералы, потому что надо быть когда-нибудь генералом. Главнокомандующие — придворные. Главнокомандующие не потому, что они способны, а потому что они Царю приятны». И т.д. и т.п.

Но Толстой не ограничивается общей оценкой ситуации в армии, он пытается приводить «факты»: «Посмотрите, сколько русских офицеров, убитых русскими пулями, сколько легко раненных, нарочно отданных в руки неприятелю, посмотрите, как смотрят и как говорят солдаты с офицерами перед каждым сражением: в каждом движении, каждом слове его видна мысль: «не боюсь тебя и ненавижу».

К моменту написания «Записки» сам Толстой, несколько месяцев проводивший свой досуг за картами и литературными занятиями, не принимал участия ни в одном бою, ни дня не провёл на позициях, если не считать кратких «экскурсий» в период его первого знакомства с Севастополем.

У нас нет сомнений, эти «факты», если они не выдуманы самим Толстым, — повторение подслушанных сплетен и преувеличенных домыслов, так распространённых в тыловой среде и из которых в значительной мере состоит т.н. «страшная правда о войне» в представлении впечатлительных обитателей тыла. Мы смеем это утверждать потому, что ни в одном из известных воспоминаний участников обороны Севастополя, оставленных фронтовыми офицерами, которые в отличие от Толстого провели осаду, постоянно находясь на бастионах, нет указаний на солдатскую трусость и тем более на убийства и предательства солдатами своих офицеров. Да, приводятся случаи, когда залегшую под вражеским огнём цепь трудно было поднять в атаку, и офицеры, поднимаясь первыми, чтобы воодушевить солдат, гибли от вражеских пуль и картечи. Приводятся примеры и т.н. «дружественного огня», когда во время боя и русская, и союзная артиллерия иногда попадала по своим. Упоминаются и перебежчики, по которым действительно стреляли, препятствуя им добежать до вражеской траншеи, при том, что перебежчиков со стороны союзников было больше, о чём знает и сам Толстой (см. письмо брату Н.Н. Толстому от 3 февраля 1855 г.: «Вот уж три месяца, что сражения никакого нет, исключая продолжающейся осады. И та идёт вяло. Ежедневно человек 15 потери, беспрерывный штуцерной огонь в передовых траншеях, бросание бомб с той и другой стороны, взрывы мин, перебежчики и пленные — больше, однако, с их стороны, чем с нашей»). Но нет ни одного свидетельства или намёка на то, что русские солдаты убивали своих офицеров или предавали их врагу!

Один из биографов Толстого М.А. Цявловский позднее, принимая «на веру» приведенную в «Записке» информацию, с некоторым удивлением писал: «По беспощадности изображения действительности записка Толстого, пожалуй, не только не уступает статьям Герцена в «Колоколе», но превосходит их».

Поразительно, но в «Рубке леса», которую Толстой писал примерно в то же время, также приводится классификация типов русского солдата, более того, она практически совпадает. Но трактовка этих типов носит в основном положительный характер: «В России есть три преобладающие типа солдат, под которые подходят солдаты всех войск: кавказских, армейских, гвардейских, пехотных, кавалерийских, артиллерийских и т.д.

Главные эти типы, со многими подразделениями и соединениями, следующие: 1) Покорных. 2) Начальствующих и 3) Отчаянных.

Покорные подразделяются на а) покорных хладнокровных, Ь) покорных хлопотливых.

Начальствующие подразделяются на а) начальствующих суровых и Ь) начальствующих политичных.

Отчаянные подразделяются на а) отчаянных забавников и Ь) отчаянных развратных.

Чаще других встречающийся тип, — тип более всего милый, симпатичный и большей частью соединенный с лучшими христианскими добродетелями: кротостью, набожностью, терпением и преданностью воле Божьей, — есть тип покорного вообще. Отличительная черта покорного хладнокровного есть ничем несокрушимое спокойствие и презрение ко всем превратностям судьбы, могущим постигнуть его. Отличительная черта покорного пьющего есть тихая поэтическая склонность и чувствительность; отличительная черта хлопотливого — ограниченность умственных способностей, соединенная с бесцельным трудолюбием и усердием».

И сама оценка русского солдата в «Рубке леса», основанная не на тыловых сплетнях, а на личном опыте Толстого, не в пример уважительней. В «Рубке» солдат не угнетённая скотина, а человек:

«Я всегда и везде, особенно на Кавказе, замечал особенный такт у нашего солдата во время опасности умалчивать и обходить те вещи, которые могли бы невыгодно действовать на дух товарищей. Дух русского солдата не основан так, как храбрость южных народов, на скоро воспламеняемом и остывающем энтузиазме: его так же трудно разжечь, как и заставить упасть духом. Для него не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны: для него нужны, напротив, спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого. В русском, настоящем русском солдате никогда не заметите хвастовства, ухарства, желания отуманиться, разгорячиться во время опасности: напротив, скромность, простота и способность видеть в опасности совсем другое, чем опасность, составляют отличительные черты его характера».

Текст «Рубки…» находится в явном противоречии с толстовской «Запиской».

Позднее, весной 1871 г. Толстой в письме С.С. Урусову, георгиевскому кавалеру и ветерану Севастополя, так охарактеризовал русского солдата: «Вопрос военной реформы, суть которого есть вопрос о том, каким образом с наименьшими расходами иметь наисильнейшее войско, разрешается просто и совершенно противоположно прусскому решению. Выгода этого решения состоит в том, что надо только ничего не делать, не уничтожать тип старого русского солдата, давшего столько славы русскому войску, и не пробовать нового, неизвестного. А то выходит так, что славная на веки защита Севастополя именно она-то показала нам, что русский солдат старый не годится и надо выдумать нового получше, на манер прусского».

Стоит рассматривать «Записку» как результат тяжёлого эмоционального, дипрессивного состояния, в котором тогда находился Толстой. Тот факт, что «Записка» осталась незаконченной, и на протяжение всей своей жизни он к ней не возвращался, и даже не упоминал её, говорит в пользу того, что писал он её в состоянии психологического надлома, похожего на тот «духовный кризис», который он пережил в начале 80-х гг, позже названный самим писателем — «арзамасской тоской». И неслучайно 4 марта 1855 г. в дневнике появляется весьма примечательная запись, объединяющая толстовское «отречение от армии» с «отречением от православия»:

«Эти дни я два раза по несколько часов писал свой проект о переформировании армии. Подвигается туго, но я не оставляю этой мысли. Нынче я причащался. Разговор о божественном и вере навёл меня на великую громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта — основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле». Это уже из той категории, о которой говорят: Остапа понесло…

Утомление и разочарование в строевой службе заставляют Толстого в это время хлопотать о переводе, а то и просто приводят к мысли об отставке.

…Мысль о отставкгъ или военной академии] все чаще и чаще приходить мнгъ. Я писалъ Столыпину, чтобы онъ выхлопоталъ меня въ Кишиневъ. Оттуда уже устрою одно изъ этихъ двухъ. —

Из всей унизительной для самолюбия офицера эпопеи по переводу в штаб, занявшей несколько месяцев, так ничего и не вышло, хотя Толстой хлопотал и лично, и через друзей, и через родственников. Следует отметить, что желание покинуть батарею отнюдь не было проявлением трусости — Толстой был безусловно храбрым человеком, и он неоднократно демонстрировал это и на Кавказе, и на Дунае, и в Севастополе.

Какое позорище — признаться в том, что, не успев толком осмотреться в Крыму и несколько раз, наездом, побывав в Севастополе, Лев Николаевич изъявляет желание выйти в отставку, либо — учиться в академии. Нужно ли уточнять, что и тот и другой вариант, рассматривался бы среди ближайшего окружения Толстого той поры как уклонение от реальной боевой службы, сопряженной с лишниями и смертельной опасностью. Сама постановка проблемы выявляет в Толстом сугубо гражданского, капризного, антипатриотически настроенного молодого человека. Я даже не решился именовать его в этой ситуации офицером. Так как мысли подобные тем, что обуревали Льва Николаевича, не достойны чести и достоинства русского офицера в период службы в армии, ведущей боевые действия против захватчиков… И это в то время, когда военные действия в Крыму принимали напряженный характер, а Севастополь задыхался в осаде. О какой офицерской чести и национальной гордости графа Льва Николаевича Толстого можно после этого вести речь? По всем поступкам, интересам и отношению к службе, едва ли Лев Николаевич ощущал себя настоящим офицером…

Были тому и косвенные доказательства… Так в желаниях и планах подпоручика Толстого проявилось незнание им основ Военного Законодательства, в соответсвии с требованиями которого, в военный период вопрос об отставке офицеров рассматривался в исключительных случаях и решался в каждом случае лично Императором. Готов ли он был к такому варианту? Между тем, Толстой был уверен в том, что Столыпин, входивший в ближайшее окружение Главнокомандующего Южной армией, способен «похлопотать», а добрейший князь Михаил Дмитриевич, не откажет очередной раз в просьбе внучатому племяннику.

  1. 37х. Столыпину, — Аркадий Дмитриевич Столыпин в это время продолжал службу в Кишиневе в качестве офицера штаба при кн. М.Д. Горчакове.

[16 февраля.] 15, 16. Проигралъ еще 80 р. сер. — Началъ писать Характеры и кажется, что эта мысль очень хороша, и какъ мысль и какъ практика. Еще разъ хочу испытать счаспя въ карты.

  1. 37^5. Начал писать Характеры… — Набросок к роману «Русский помещик» под названием: «Характеры и лица». См. т. 4, стр. 377-380.

[19 февраля.] 17, 18, 19. Проигралъ вчера еще 20 р. сер. и больше играть не буду.

20 рублей серебром в те годы это, примерно, 80 рублей в ассигнациях.

20 Февраля. НесовсЪмъ достойные вЪроят1я люди разсказывали мнЪ ныньче много новостей. Ре- дутъ, противъ котораго была отбита атака Селенгинскимъ и Минскимъ полкомъ, построенъ по назначен!ю и волЪ Государя. Менщиковъ будто уЬхалъ въ Петербургъ и место его долженъ заступить Горчаковъ. Прусс1я будто объявила войну Австрш. ПослЪ завтра Ъду въ Севастополь и узнаю все подробно. Нынче писалъ и завтра буду писать проэктъ съ тЪмъ, чтобы показать его Сакену. —

  1. 37й. Селенгинским. — Селенгинский полк 11-й пехотной дивизии.
  2. 37й. Минским полком, — Минский полк 14-й пехотной дивизии. В деле в ночь с 11 на 12 февраля он не участвовал: там были Селенгинский и Волынский полки.
  3. 37ии.Менщиков будто уехал в Петербург и место его должен заступить Горчаков. — Письмом наследника от 15 февраля 1855 г. кн. М.Д. Горчаков получил назначение главнокомандующим Крымской армией. Меншиков еще до получения Указа об увольнении, психанул и уехал из Севастополя, сдав армию во временное командование бар. Д.Е. Остен-Сакену. (Дубровин, ч. II, стр. 463-471.) О Меншикове см. прим. 188. О Горчакове — прим. 62.
  4. 3714~15. Пруссия будто объявила войну Австрии. — Слух неверный, хотя Австрия, ориентировавшаяся на коалицию, и склоняла Пруссию действовать в духе ее политики, чего Пруссия и вся Германия решительно не хотели. Эта резко отрицательная к коалиции позиция Германии и вызвала у нас слухи о возможности войны между Австрией и Германией. (См. Тотлебен, т. II, глава 26.)
  5. 37х1. проэкт — Проект о переформировании армии. См. прим. 296.

Какой бред, артиллерийский подпоручик явно тяготящейся службой в армии, используя родственные контакты с графом Остен-Сакеном, вместо того, чтобы всерьез заняться служебными делами во вверенном ему артиллерийском взводе, принялся за написание проектов, по содержанию и своей сути, претендовавших на уровень оперативного отдела Генерального штаба — «использования стрелковых батальонов, вооруженных штуцерами», «…переформирование армии на новых организационных началах»… Сам Лев Николаевич писал в дневнике, что таким образом, он старался обратить на себя внимание высшего командования, рассчитывал на награждение орденом, или внеочередным званием. Внешне же подобная деятельность младшего офицера горной батареи в звании подпоручика носила признаки явной клиники, а впоследствии выдавалась за признаки гениальности…

1-е Марта. Анненковъ назначенъ продово[ль]ствователемъ обЪихъ армш. Горчаковъ на мЪсто Менщикова. Слава Богу! 18 февраля скончался Государь и нынче мы принимали присягу новому Императору. Велиюя перемЪны ожидають Росс1Ю. Нужно трудиться и мужаться, чтобы участвовать въ этихъ важныхъ минутахъ въ жизни Россш. —

Возникает впечатление, что Лев Николаевич явственно ощущал в себе признаки гениальности, и уж точно верил в свое великое предназначение. В этой связи, он как бы временами прозревал, и делал в дневнике записи, явно рассчитывая, что наступит время, когда они станут объектом изучения и анализа… На сей раз, фиксируя в дневнике сообщение о том, что на смену князю Меншикову, Главнокомандующим Крымской армией назначался князь Михаил Дмитриевич Горчаков, Толстой пишет- …Горчаковъ на м’Ъсто Менщикова. Слава Богу! 18 февраля скончался Государь…

«Слава Богу!». — Понятно, он славит Бога за то, что армией в Крыму станет командовать его родственник, который уже не раз оказывал ему поддержку, и теперь не оставит… Но с учетом того, что за здравицей Богу, следует сообщение о смерти Императора Николая Павловича и выражается вера в Великих переменах… Мы не без оснований можем заподозрить Льва Николаевича, скажем мягко, в непочтительном отношении к памяти скоропостижно умершего Государя.

Анненков Николай Николаевич (1799-1865) — генерал адъютант, одесский и новороссийский генерал-губернатор. На него было возложено обеспечение продовольствием Южной группы армий — Южной (б. Дунайской) и Крымской.

Известие о смерти Николая I было получено в Севастополе от французов через парламентера 23 февраля, но хранилось в тайне до официального подтверждения 28 февраля. 1 марта войска были приведены к присяге Александру II.

[4 марта.] 2, 3, 4 Марта. …Въ эти дни я два раза по нЪскольку часовъ писалъ свой проэктъ о пере- фор[мированш] армш. Подвигается туго, но я не оставляю этой мысли. Нынче я причащался. Вчера разговоръ о божест[венномъ] и вЪрЪ навелъ меня на великую громадную мысль, осуществлешю которой я чувствую себя способнымъ посвятить жизнь. — Мысль эта — основаше новой религш, соответствующей развитие человечества, религш Христа, но очищенной отъ веры и таинственности, религш практической не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле. — Привести эту мысль въ исполнеше я понимаю, что могуть только поколЪшя, сознательно работаю- нця къ этой цЪли. Одно поколЪше будеть завЪщать мысль эту слЪдующему и когда нибудь фанатизмъ или разумъ приведуть ее въ исполнеше. ДЪйствовать сознательно къ соединешю людей съ релипей, вотъ основаше мысли, которая, надЪюсь, увлечеть меня…

Я уже отмечал тот очевидный факт, что Толстой вместо того, чтобы исполнять свои прмые обязанности командира взвода легкой батареи, увлекался проблемами военного управления и написал на эту тему несколько «проектов», рассчитывая этим привлечь к своей особе внимание высшего армейского командования. См. прим. 262, 269 и 293, и т. 4, стр. 285-295. Теперь к военно-теоретическим рассуждениям прибавилась мысль о Новой религии… К этой теме Лев Николаевич вернется в последние десятилетия свой жизни. Анализируя, тот, более поздний период общественно-просветительской деятельности Льва Николаевича, без риска оскорбить память великого висателя и выдающегося мыслителя можно было сказать: «маразм крепчал и развивался…».

Если бы в моем подчинении был такой офицер как Лев Толстой в свою бытность подпоручиком, то я бы принудительно отправил его на освидетельствование психиатора, а для начала отстранил от командования и руководства людьми, оберегая их от пагубного влияния. Должно быть, Лев Николаевич, интуитивно ощущая свою «самобытность» и недюженный литературный талант, сохраняя себя для будущей грядущей миссии, так решительно устранялся от всякой служебной деятельности в ту пору.

Как нельзя лучше отношение Льва Толстого к военной службе и тем более к боевой деятельности прослеживается в очередной дневниковой записи.

«…ИмЕлъ слабость позволить Сталыпину увлечь меня на вылазку, хотя теперь не только радъ этому, но жалЕю, что не пошелъ съ штурмовавшей колонной. Вообще поЕздка эта съ 9 до 11 наполнена интересными собьтями. Броневской одинъ изъ милЕйшихъ людей, которыхъ я встрЕчалъ когда либо. — Военная карьера не моя и чЕмъ раньше я изъ нея выберусь, чтобы вполнЕ предаться литературной, тЕмъ будетъ лучше.

Последнее признание Льва Николаевича позволяет сохранить к нему уважение, не исключая и прежнего сочувствия. После таких признаний «повествовать» о том, что Лев Николаевич высоко нес честь офицера и проявлял чудеса героизма на севастопольских бастионах, грешило бы явными натяжками…

… Имел слабость позволить Столыпину увлечь меня на вылазку, — Описание А.Д. Столыпиным вылазки в ночь с 10 на 11 марта было напечатано в «Современнике» 1855 г., № 7, под заглавием: «Ночная вылазка в Севастополе», за подписью «Ст…» Эта статья А.Д. Столыпина была послана Толстым при письме Н.А. Некрасову 30 апреля 1855 г. «Несмотря на дикую орфографию этой рукописи», — писал Толстой, — которую вы уже сами распорядитесь исправить, ежели она будет напечатана без цензурных вырезок, чего старается всеми силами избежать автор, вы согласитесь, я надеюсь, что статей таких военных или очень мало, или вовсе не печатается у нас к несчастью» (т. 59, стр. 309). В примечании редакции «Современника» сказано, что «статья доставлена г. Л.Н. Т.». См. запись под 24 апреля 1855 года.

Что касается Столыпина, то он не просто участвовал, но даже отличился, чему свидетельство «Золотое оружие», полученное им в награду за бой 11 марта. Более того, Столыпин в своём рассказе «Ночная вылазка в Севастополе» описал подробности этого боя. Возможно, фраза «увлечь на вылазку» говорит не об участии в бою, а о том, что Столыпин заинтересовал («позволил увлечь») предстоящей вылазкой, в которой в итоге Толстой так и не принимал участия («не пошёл с колонной»). Возможно, подобная ситуация описана в толстовском рассказе «Севастополь в мае»:

«Однако не пойти ли мне на эту вылазку?» — сказал князь Гальцин, после минутного молчания, содрогаясь при одной мысли быть там во время такой страшной канонады и с наслаждением думая о том, что его ни в каком случае не могут послать туда ночью.

«Полно, братец! и не думай, да и я тебя не пущу, — отвечал Калугин, очень хорошо зная, однако, что Гальцин ни за что не пойдёт туда. — Еще успеешь, братец!»

«Серьёзно? Так думаешь, что не надо ходить? А?».

В пользу нашей версии говорит и то, что за удачную вылазку 11 марта практически все участвовавшие офицеры получили награды, но среди награждённых не было Толстого.

…но жалЕю, что не пошелъ съ штурмовавшей колонной — эта фраза в дневнике писателя убедительно свидетельствует о том, что сам он в ночной вылазке не участвовал, иначе бы, этот бой, ставший яркой страницей в истории обороны Севастополя, был бы отражён в его служебном формуляре. В последний момент, отказавшись идти со штурмовой колонной, Толстой явно переживал, что свидетелем его временной слабости стал Столыпин, отличившийся в этой вылазке. Неоднократно, проявляя недисциплинированность, покидая расположение батареи, отправляясь в Севастопоь, Толстой не решился докладывать своему командованию об участии в подготовке вылазки в ночь на 11 марта.

[11 марта.] 6, 7, 8, 9, 10,11 Марта. — Я еще проигралъ 200 р. Одаховскому, такъ что запутанъ до послЕдней крайности. — Горчаковъ щлЕхалъ со всЕмъ штабомъ, я былъ у него, былъ принять хорошо, но о переводЕ въ штабъ, кот[ораго] весьма желаю, ничего не знаю. Просить не буду, но буду дожидать, что онъ самъ это сдЕлаетъ, или письма тетки…

  1. О переводе в штаб, — кн. М.Д. Горчакова; Толстой хлопотал через А.Д. Столыпина, о чем говорится в записи от 14 февраля 1855 г.
  2. Горчаков приехал со всем своим штабом, — 8 марта, на Северную сторону. В составе его штаба находились: ген.-адъютант Павел Евстафьевич Коцебу (1801-1884), ген.-лейтенант А О. Сержпутов- ский, ген.-лейтенант Александр Ефимович Бухмейер (1802-1860), ген.-лейтенант Сергей Петрович Бутурлин (ум. 1873 г ), дежурный генерал, ген.-лейтенант Николай Иванович Ушаков 2-й (ум. 1861 г ), ген.-майор Федор Карлович Занглер (1805-1876), наказной атаман, ген.-адъютант ген.-майор гр. Федор Васильевич Орлов-Денисов (1802-1865).

…Просить не буду, но буду дожидать, что онъ самъ это сдКлаетъ, или письма тетки… — Как

вам нравится такое заявление подпоручика графа Льва Толстого в ответ на информацию о том, что в кулуарах штаба среди бывших сослуживцев по штабу артиллерии рассматривалась его кандидатура для перевода на должность одного из адъютантов командующего? Лев Толстой был решительно убежден, что «… все ему обязаны», а он никому и ничем…

Причины неудачи с переводом в штаб Главнокомандующего сам Толстой приписывал своему малому чину: «Насчёт перехода моего не удалось, потому что, говорят, я только подпоручик. Досадно» (запись 1 апреля 1855 г ). Но дело, скорее всего, было в другом. О Толстом у начальства ещё на Дунае сложилась мнение как о недисциплинированном, неуживчивом офицере. И в Севастополе он только укрепил эту репутацию своими регулярными столкновениями с командирами.

Так, старший офицер толстовской батареи Одаховский (тот самый «гадкий полячишка») вспоминал: «В Севастополе начались у графа Толстого вечные столкновения с начальством. Это был человек, не признававший дисциплины и начальства. Всякое замечание старшего в чине вызывало со стороны Толстого немедленную дерзость или едкую, обидную шутку… Толстой был бременем для батарейных командиров и поэтому вечно был свободен от службы: его никуда нельзя было командировать… Он часто, без разрешения начальства, отправлялся на вылазки с чужими отрядами, просто из любопытства, как любитель сильных ощущений, быть может, и для изучения быта солдат и войны, а потом рассказывал нам подробности дела, в котором участвовал. Иногда Толстой куда-то пропадал — и только потом мы узнавали, что он или находился на вылазках как доброволец, или проигрывался в карты. И он нам каялся в своих грехах».

Из упомянутых Одаховским вылазок, к которым Толстой якобы был причастен, в письмах и дневниках писателя содержится указание лишь на одну — 11 марта 1855 г. Но само это описание выглядит так, что о роли Толстого в самой вылазке трудно сделать какой-либо однозначный вывод.

12 марта. Стр. 38.

Ничего не д’Ълалъ, играл в бабки. Получилъ восхитительное письмо отъ Маши, въ которомь она описываеть мн’Ь свое знакомство съ Тургеневымъ, его отзыв о Юности. Милое, славное письмо, возвысившее меня въ собственномъ мнЪнш и побуждающее къ деятельности. Но нынче я цТлый день былъ морально и физически бол’Ънъ. 24-го идемъ въ Севастополь. 304. 3819. Юности, — «Юность» — повесть Толстого, продолжение «Отрочества». Здесь — первое упоминание о писании ее; в следующие дни Толстой усердно ею занимался. Историю писания «Юности» см. в т. 2, стр. 374-380.

  1. 3820- играл в бабки. Ю.И. Одаховский в своих воспоминаниях пишет: «Толстой… придумывал развлечения и шутки. Например, мы по его почину играли в игру «палта» (в роде «бабок»)». Толстой при этом на полях отметил: «Ничего не было» («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 168).

Вполне логичная реакция маститого писателя на подобные публикации, в которых он предстает перед нами как хронический бездельник, шутник и игроман…

12 марта.

  1. 3820~21. У нас составился план основать пансион. Мысль эту подал Лугинин…

— Эта мысль, горячо повторенная в Дневнике на следующий день, больше нигде не встречается. Что скрывается под этой мыслью, определить не удалось. Должно быть, из соображений экономии средств, планировалось ораганизовать общий стол.

  1. З823~24. письмо к Т[атъяне] А[лександровне]. — К Т.А. Ергольской, см. т. 59, стр. 301-304.
  2. 3824. План пансиона зреет. — См. предыдущую запись.

309.3829. Лугинин — Владимир Федорович Лугинин (1834-1911) — прапорщик конно

артиллерийской легкой № 5 батареи, впоследствии ученый, термохимик, профессор Московского университета. В конце 1870-х гг. переселился в Париж и устроил там свою химическую лабораторию. («Русская старина» 1910, № 9, стр. 285.)

16 марта. Стр. 38.

18 марта. Стр. 38-40.

  1. З834~35. ищу пути и свои методы к усовершенствованию. — Эти мысли о нравственности ер. с мыслями о религии (прим. 297).
  2. 3934. отдать свое имение в аренду зятю. — Валерьяну Петровичу Толстому. О нем см. прим. 5.

20 марта. Стр. 40.

  1. 405. 2-х писем Некрасову. — Письма не сохранились. В предыдущем письме к Н.А. Некрасову от 11 января 1855 г. Толстой предлагает ему для «Современника» присылать статьи товарищей-офицеров, как образцы «литературы, служащей выражением военного духа». В ответном письме Н.А. Некрасов просил прислать ему эти статьи, но в это время у Толстого не было чужих литературных материалов, и он решает писать сам о положении Севастополя. Таким образом 20 марта у Толстого возникла первая мысль о будущих военных рассказах. См. статью В.И. Срезневского «О военном журнале. Л.Н. Толстого и его сотоварищей по армии (1854)», («Толстой. 1850-1860». Л. 1927, стр. 39-41).

Что касалось …чужих литературных материалов — не стоит забывать о небольшой заметке о Ночной вылазке, написанной Столыпиным, и отосланной Толстым в адрес редакции «Современника».

  1. 408~9. Напишу Севастополь в различных фазах и идилию офицерского быта, -внешне Севастопольские рассказы.

Создается впечатление, что Лев Николаевич с 11-го по 20-е марта делал записи на отдельных листках, содержание которых идентифицировать систематизировать и Срезневскому не удалось. Так в записи от 21 марта повторяется запись от 11-го…

21 Марта. Ничего не дЬлалъ. Получилъ восхитительное письмо отъ Маши, въ которомъ она опи- сываеть мнТ свое знакомство съ Тургеневыми. Милое, славное письмо, возвысившее меня въ соб- ственномъ мнЬши и побуждающее къ деятельности. Но нынче я цТлый день былъ морально и физически болТнъ. 24-го идемъ въ Севастополь.

  1. 4010~и. восхитительное письмо от Маши, — Это письмо от Марьи Николаевны Толстой, сестры Толстого, не сохранилось.
  2. 40] 1 ~12. Свое знакомство с Тургеневым. — Иван Сергеевич Тургенев (р. 28 октября 1818 г., ум. 22 августа 1883 г.) оценил талант Толстого при первом же выступлении его на литературном поприще. Первое произведение Толстого, появившееся в печати (за подписью: «Л.Н.») «Детство» («Современник» 1852 г. сентябрьская книжка) было прочитано Тургеневым в Спасском, где он в то время жил в ссылке. В ответ на просьбу Некрасова, обратить внимание на повесть «гр. Ник. Ник. Толстого, служащего на Кавказе» (Некрасов еще не знал, что автор повести не Николай Николаевич Толстой, а брат его Лев Николаевич, см. Пыпин, «Некрасов», стр. 100), Тургенев писал (28 октября 1852 г.): «Ты прав, это талант надежный.., Пиши к нему и понукай его писать. Скажи ему, если это может его интересовать, что я его приветствую, кланяюсь и рукоплещу ему» («Русская мысль», 1902, № 1, 116).

В 21 версте от Тургеневского Спасского, в имении Покровском жила с мужем сестра Льва Николаевича Марья Николаевна Толстая, с которой в это время Иван Сергеевич еще не был знаком. У Марьи Николаевны гостила Т.А. Ергольская. Последняя, по прочтении «Детства», писала (12 декабря 1852 г.) Толстому на Кавказ: «Твое выступление на литературном поприще вызвало много шума и произвело большое впечатление среди соседей Валерьяна. Все любопытствовали узнать, кто новый автор, выступивший в свет с таким успехом. Всех заинтересованнее в этом деле Тургенев, автор «Записок охотника»; он у всех расспрашивает, нет ли у Маши брата на Кавказе, который мог бы быть писателем (ежели этот молодой человек будет продолжать так, как он начал, говорит он, он далеко пойдет)» (т. 59, стр. 210). В мае 1853 г. Тургенев: уже знал, что он автор «Детства» (см. письмо Тургенева к И.Ф. Миниц- кому в «Атенее» 1902, № 3, стр. 116-117). Об «Отрочестве» Иван Сергеевич писал Л.Н. Вакселю 18 октября 1854 г.: «Прочтите «Отрочество» в 10 книге «Современника». Вот, наконец, преемник Гоголя» («Современник» 1913, № 8, стр. 266). Через день после этого письма состоялось знакомство Тургенева с Валерьяном Петровичем Толстым, о чем писал Тургенев Некрасову 22 октября 1854 г.: «Отрочества» я еще не перечел, я послал книгу «Современника» к графу Толстому, который женат на сестре автора. Он третьего дня приезжал ко мне знакомиться, а я в воскресенье у него буду (он отсюда верстах в двадцати) и сообщал мне много подробностей о своем шурине» («Русская мысль» 1902, № 1, стр. 120).

Таким образом, знакомство Тургенева с Марьей Николаевной Толстой состоялось 24 октября 1854 г. 29 октября Иван Сергеевич писал Е.Я. Колбасину: «Очень рад я успеху «Отрочества». Дай только бог Толстому пожить, а он, я твердо надеюсь, еще удивит нас всех — это талант первостепенный. Я здесь познакомился с его сестрой (она тоже за графом Толстым). Премилая, симпатичная женщина» («Первое собрание писем Тургенева», Спб. 1884, стр. 9). Некрасову в этот же день Тургенев писал подробнее: «Познакомился я с Толстыми. Жена графа Толстого, моего соседа, сестра автора «Отрочества» — премилая женщина — умна, добра и очень привлекательна. Я узнал много подробностей о ее брате. Он служит теперь в 12-й батарейной батарее и находится, вероятно, в Кишиневе. Видел его портрет. Некрасивое, но умное и замечательное лицо. Кстати, что же ты мне не скажешь, какое впечатление производит его повесть? Завтра я с гр. Толстой крещу у Тургеневского попа, покумлюсь с ней. Жаль, что отсюда до них около 25 верст. Она мне очень нравится» («Русская мысль» 1902, № 1, стр. 120). См. еще письмо Тургенева к И.Ф. Миницкому от 1 ноября 1854 г. в «Вестнике Европы» 1909, № 8, стр. 635. Уехав в середине ноября 1854 г. из Спасского в Петербург, Иван Сергеевич в январе- феврале 1855 г. был в Москве, где жила в это время Марья Николаевна. Из письма В.П. Боткина к Тургеневу от 24 февраля видно, что последний весьма уже заинтересован графиней. Описание своего визита к Толстой Василий Петрович заключает так: «Чистая, редкая женщина; всё в ней проникнуто благородством и искренностью сердца. Сегодня отправляюсь к ней вечером с ш-11е фон-Кух. Графа я не видал. Боюсь, она не заметила моего участья; да кроме того, мне весело говорить, с людьми, которые тебя любят, хотя я и избегаю с ней разговора о тебе». («В.П. Боткин и И.С. Тургенев. Неизданная переписка. М.-Л. «Асайепна», 1930, стр. 47). В другом письме Боткина к Тургеневу (от 12 марта) в ответ на просьбу последнего: «Напиши мне слова два о здоровье графини» (письмо от 4 марта 1855 г.), находим большую, восторженную характеристику Марьи Николаевны (там же, стр. 49-51).

  1. 4015. 24-го идем в Севастополь. — Как видно из дальнейшего описания боевой деятельности частей Крымской армии, батарея, в которой служил Толстой только в первых числах апреля перешла в Севастополь.

27 Марта. 1-ый день пасхи. 3-го дня быль въ СевастополЕ, поЕздка эта какъ то особенно пр1ятно удалась мнЕ. У всЕхъ нашихъ Южныхъ я видЕлъ искреннее удовольстае видЕть меня — даже до Башибузука и Крыжановскаго. — Пр1ятнЕе же всего было мнЕ прочесть отзывы журналовъ о 3[апискахъ] М[аркера], отзывы самые лестные. Радостно и полезно тЕмъ, что, поджигая къ самолюбш, побуждаеть къ деятельности. ПослЕдняго к несчастью еще не вижу — дней 5 я строчки не написалъ Юности, хотя написалъ, начать Севас[тополь] днемь и ночью и не принимался еще отвечать на милыя письма 2 Некрасова], 1 Валерьяна, Маши, Николиньки, тетки. Предлагали мнЕ чрезъ Невережскаго мЕсто Старшаго Адъютанта и я, обдумавъ хорошенько, принялъ его — не знаю, что выйдетъ. — Правду говорить Тург[еневъ], что нашему брату литераторамъ надо однимъ чемъ нибудь заниматься, а въ этой должности я буду более въ состоянш заниматься литературой, чемъ въ какой-либо. Подавлю тще- слав1е — желаше чиновъ, крестовъ — это самое глупое тщеслав1е, особенно для человека уже открывша- го свою карьеру. Я нынче ничего не делалъ и поэтому должно быть въ какомъ-то странномъ холодно- злобномъ настроеши духа. Въ Севастополь идемъ мы не 24 марта, а 1-го Апреля.

  1. 40П~18. У всех наших Южных — Толстой, описывая свое посещение штаба командующего Крымской армией на Северной стороне, имеет в виду сотоварищей и знакомых по Дунайской армии.
  2. 4019. Башибузука — А.О. Сержпутовского. По переходе в Крымскую армию вместе с М.Д. Горчаковым, он занял пост начальника армейской артиллерии. Башибузуками в шутку назывались офицеры, принадлежавшие к главной квартире. См. прим. 94.
  3. 4010~1Х. о 3[аписках] М[аркера], отзывы самые лестные, — «Записки маркера» напечатаны в «Современнике» 1855 г., т. 49, № 1, с подписью: «Л.Н.Т.». Отзыв в «Отечественных записках» 1855 г., № 2, о «Записках маркера», принадлежащий С.С. Дудышкину, был действительно восторженным; между прочим, в нем сказано: «Если г. Л.Н.Т. будет продолжать так, как начал, то русская литература приобретет в нем писателя с дарованием истинно замечательным. Да и теперь мы вправе желать не того, чтобы он писал лучше, а только того, чтобы он писал больше».
  4. 4024~25. написал начало Севастополя] днем и ночью — Рассказ «Севастополь днем» потом превратился в «Севастополь в декабре месяце».
  5. 4026. письма… Валерьяна, Маши, Николиньки, тетки. — Неизвестны.
  6. 4026~27. Предлагали мне… место Старшего Адъютанта — В штабе кн. М.Д. Горчакова; места этого, как видно из дальнейшего описания событий, Толстому принять так и не удалось. См. запись от 1 апреля.
  7. 4029~3°. Правду говорит Тургенев], что нашему брату литераторам надо одним чем нибудь заниматься, — Эти слова Тургенева вероятно приведены Марьей Николаевной Толстой в письме к Льву Толстому, которое он получил 21 марта. См. прим. 315.
  8. 4([(\ В Севастополь идем мы не 24, а 1-го Апреля. —

Эту запись в дневнике берем на особый контроль, потому как в послужном списке Льва Николаевича отмечается, что 3-я легкая батарея 11-й артиллерийской бригады в течение полутора месяцев находилась на Язоновском редуте 4-го бастиона. В очередных дневниковых записях ищем подтверждение того, что подпоручик Толстой находился на Язоновском редуте.

28 Марта. Утромъ написалъ страницы 4 Юности, но вечеръ, исключая нЕсколькихъ словъ Севастополя], ничего не дЕлалъ, отчасти оттого, что много гостей было, отчасти оттого, что нездоровится.

29 Марта. Написалъ страницъ 8 Юности и не дурно, но не написалъ писемъ. Завтра Еду въ Севастополь квартирьеромъ нашей батареи. Узнаю положительно, что значить постоянный огонь, к[оторый] слышенъ ужъ 3-ш день оттуда, говорять о отбитомъ штурмЕ на 5-мъ бастюнЕ, на ЧоргунЕ и о сильномъ бомбардировали. —

  1. 414. еду в Севастополь квартирьером — офицером, выполнявшим задачу подыскания квартир для размещения личного состава батареи, готовящейся к переходу на новые позиции.
  2. 415 6. Узнаю положительно, что значит постоянный огонь, — 28 марта началось второе бомбардирование Севастополя из нескольких сот орудий; главный огонь сосредоточился на 4 и 5 бастионах и передовых укреплениях левого фланга (Тотлебен, т. II, стр. 97). Не прошло и полугода пребывания в Южной армии, как у Льва Николаевича появился шанс ощутить те тяготы и опасности, что испытывали защитники города-крепости в периоды обстрела орудиями союзников.
  3. 411. на Чоргуне, — Чоргун — деревня на Черной речке, близ Телеграфной горы. Слух об отбитии штурма неверен, так как штурм не состоялся, хотя, повидимому, и предполагался неприятелем (Тотле- бен, т. II, стр. 98).

[1 апреля. Севастополь] 30, 31 Марта, 1 Апреля. Бомбардироваше и больше ничего. Вотъ ужъ 6-й день, а я въ Севастополе 4-й. день. Насчетъ перехода моего неудалось, потому что, говорять, я только подпоручикъ. Досадно. Пороху нЬтъ!

  1. Насчетъ перехода… Толстой имеет в виду не состоявшийся переход на службу в штаб армии старшим адъютантом к М.Д. Горчакову .

Досадно. Пороху нТтъ! — без всякого перехода от проблем с переводом в штаб армии, реплика о том, что в осажденном Севастополе ощущался недостаток пороха для артиллерийских зарядов, и тем не менее — досадно — относится к проблеме несостоявшегося перевода, а не к тому, что на десять выстрелов союзной артиллерии, наши батареи отвечали только двумя…

2 АпрТля. Вчера пришла батарея. Я живу въ Севастополю.

Потерь у насъ уже до 5 т[ысячъ], но держимся мы не только хорошо, но такъ, что защита эта должна очевидно доказать нещлятелю [невозможность] когда бы то ни было взять Севастополь]. Написалъ вечеромъ 2 стр[аницы] Севастополя.

  1. 4113. Вчера пришла батарея. — Легкая № 3 батарея 11-й артиллерийской бригады, в которой служил Толстой.

Я живу въ Севастополю. — батарея, в которой служил Лев Толстой прибыла на усиление гарнизона Севастополя с позиции на Бельбеке, и, находясь в артиллерийском резерве артиллерии гарнизона, ожидала выделения позиции на одном из бастионов осажденной крепости.

  1. 4114~17. держимся мы не только хорошо… взять Севастополь]. — Ср. «Севастополь в декабре», т. 4, стр. 16. — батарея получила приказ прибыть в Севастополь к 1 апреля 1855 г. Толстой выехал в город нескольким днями раньше как квартирьер, в задачу которого входило уточнение и согласование мест базирования вооружения и личного состава. Стоит отметить, что Толстой попал в Севастополь в самый разгар т.н. «Пасхальной бомбардировки», в ходе которой город и его укрепления сильно пострадали, а потери защитников составили около 6 тысяч убитыми и ранеными. Как ожидалось, за бомбардировкой последует штурм позиций, для участия в отражении которого, собственно, и выдвигалась на бастион батарея, в которой подпоручик Лев Толстой командовал артиллерийским взводом.

Из воспоминаний бывшего старшего офицера батареи Одаховского: «Затем нас двинули в Севастополь, осада которого была в полном ходу. Двенадцать орудий нашей батареи были распределены так: 4 орудия были поставлены на Язоновский редут; остальные 8 находилась в резерве, на Графской, на случай вылазок. Я и граф Толстой очутились в резерве, то есть в бездействии. Офицеры батареи, в том числе и Толстой, разместились по отдельным квартирам, на Екатерининской улице, у главной Екатерининской пристани».

Здесь необходимо внести уточнение, для несения боевого дежурства на 4-м бастионе, частью которого являлся Язоновский редут, батарея была разделена на чередующиеся смены: 4 дня смена проводила на бастионе, а 8 дней — в городе. И за полтора месяца нахождения батареи в Севастополе Толстой отдежурил на передовых позициях несколько смен.

«…5 апреля ночевал на 4-м бастионе. Это была первая ночевка на бастионе . ». Возьмите на заметку эту запись от 5 апреля.

[7 апреля.] 3, 4, 5, 6, 7-е утромъ. — ВсЬ дни эти такъ занять былъ самыми собьтями и отчасти службой, что ничего, исключая одной нескладной странички юности, не успТлъ написать еще. Бомбардироваше съ 4-го числа стало легче, но все продолжается. 3-го дня ночевалъ на 4-мъ бастшнБ. ИзрЪдка стрТляеть какой-то пароходъ по городу. — Вчера ядро упало около мальчика и дТвочки, кот[орые] по улицЬ играли въ лошадки: они обнялись и упали вмТстТ. ДЬвочка — дочь матроски. Каждый день ходить на квартиру подъ ядра и бомбы. — Насморкъ такой ужасный, что я ни за что приняться не могу. — Кроме осадных батарей союзников город обстреливали английские корабли из Балаклавской бухты и французские корабли с внешнего рейда.

  1. 412] 22. Бомбардирование с 4-го числа стало легче, но все продолжается. — 1 апреля общее бомбардирование по всей оборонительной линии, продолжавшееся десять дней, прекратилось, но по 4 бастиону продолжалось до 11 апреля (Тотлебен, т. II, стр. 144).
  2. 4122. 3-го дня ночевал на 4-м бастионе. — Третьего дня, т. е. 5 апреля. Это была первая ночевка Толстого на 4-м бастионе.

11 Апреля. 4-ый бастюнъ. Очень, очень мало написалъ въ эти дни Юности и Севастополя; насморкъ и лихорадочное состояше были тому причиной. КромБ того меня злить — особенно теперь, когда я болБнъ — то, что никому въ голову не придеть, что изъ меня можеть выйти что нибудь, кромБ сЬап а салоп, и самой безполезной. — Хочу еще влюбиться въ сестру милосерд1я, к[оторую] видБлъ на перевязочномъ пункт!.. — 12 Апреля. 4-ый б[астюнъ]. Писалъ Севастополь] д[немъ] и ночью и кажется недурно и надБюсь кончить его завтра. Какой славный духъ у матросовъ! Какъ много выше они нашихъ солдатъ! Солдатики мои тоже милы и мнЬ весело съ ними. Вчера взорванъ еще горнъ 5-й, стрЬльба, какъ кажется, увеличилась съ нашей стороны и уменьшилась съ ихней.

  1. 423. горн — Заряд пороха, закладываемый с целью произвести взрыв в ходе подземной контрминной войны. Здесь разумеется горн, устроенный и взорванный французами, с целью уничтожить наши контрмины. Последнее, однако, им не удалось (Тотлебен, т. II, стр. 146).

13 Апреля. Тотъ же 4-ый бастюнъ, к[оторый] мн’Ь начинаеть очень нравиться, я пишу довольно много. — Нынче окончилъ Севастополь] д[немъ] и н[очью] и немного написалъ Юности. Постоянная прелесть опасности, наблюдешя надъ солдатами, съ к[оторыми] живу, моряками и самымъ образомъ войны такъ пр1ятны, что мнЬ не хочется уходить отсюда, тЬмъ болЬе что хотЬлось бы быть при штурмЬ, ежели онъ будетъ.

  1. 72й1. Нынче окончил Севастополь] д[нем] и н[очью] — Это была первая черновая редакция «Севастополя в декабре». С 14-го началась отделка и кончилась 25 апреля (дата в печатном тексте).

В июле 1855 г. в письме С.Н. Толстому так описывал свою службу на бастионе: «Там до 15 мая, хотя и в серьезной опасности, т. е. по 4 дня через 8 дней дежурным на батарее 4-го бастиона, но весна и погода отличная; впечатлений и народа пропасть, все удобства жизни, и нас собрался прекрасный кружок порядочных людей, так что эти 1 Уг месяца останутся одним из самых моих приятных воспоминаний». Может создаться впечатление, что Толстой словно бравирует перед братом, но и в дневнике, в строках, написанных на 4-м бастионе, говорится то же: «Тот же 4-ый бастион, который мне начинает очень нравиться… Постоянная прелесть опасности, наблюдения над солдатами, с которыми живу, моряками и самым образом войны так приятны, что мне не хочется уходить отсюда, тем более что хотелось бы быть при штурме, ежели он будет» (запись 13 апреля 1855 г.)

Обратите внимание, Лев Толстой — артиллерийский офицер, по определению должен был в свое время изучить основы полевой и крепостной фортификации, но, по всем признакам, он не ощущает разницы между бастионом, и редутом, в конкретном случае, Язоновским, внутри которого располагались полевые орудия батареи.

Не следует забывать, что противник хотя и не штурмовал бастион, но всё это время подвергал его обстрелу. Поэтому нельзя не отдать должное смелости и спокойствию Толстого, который на позициях занимается литературой — и среди прочего завершает «Севастополь в декабре», пожалуй, самый светлый из рассказов севастопольского цикла, работает над «Юностью», переписывается с Некрасовым по поводу журнальных проблем.

Вникая в штатную структуру артиллерийских батарей той поры, я выяснил, что кроме штатных должностей- командира батареи, старшего офицера и двух командиров артиллерийских взводов, на период ведения боевых действий сверх штата назначался «дежурный офицер», который, находясь в распоряжении командира и старшего офицера батареи, занимался хозяйственной деятельностью, организовывал снабжение батареи имуществом и боеприпасами, а в процессе боя обеспечивал орудийные расчеты боезапасом, оказание помощи раненым, а при необходимости мог заменить командира взвода. В конкретном варианте при дежурстве батареи на Язоновском редуте, этот офицер участвовал в посменном боевом дежурстве непосредственно на позиции, либо в районе нахождения артиллерийского резерва, в последнем случае в районе площади перед Николаевским фортом. Четверо суток на Язоновском редуте, восемь суток — в резерве.

14 Апр/ъля. Тотъ же 4-й бастюнъ, на к[оторомъ] мн’Ь превосходно. Вчера дописалъ главу Юности и очень не дурно. Вообще работа Юности уже теперь будетъ завлекать меня самой прелестью начатой и доведенной почти до половины работой. Хочу нынче написать Главу сЬнокосъ, начать отдЬлывать Севаст[ополь] и начать разсказъ солдата о томъ, какъ его убило. — Боже! благодарю тебя за Твое постоянное покровительство мнЬ. Какъ вЬрно ведешь ты меня къ добру. И какимъ бы я былъ ничтож- нымъ создашемъ, ежели [бы] ты оставилъ меня. Не остави меня, Боже! напутствуй мнЬ и не [для] удо- влетворешя моихъ ничтожныхъ стремленш, а для достижешя вЬчной и великой невЬдомой, но сознаваемой мной цЬли быт1я.

  1. 42х1. Хочу нынче написать Главу сенокос, — В первоначальном плане «Юности» с таким названием предполагалась 12 глава. План, с упоминанием этой главы, напечатан в т. 2, стр. 297. Вообще написанное из «Юности» в это время (с 12 марта по 14 апреля 1855 г.) вероятно не сохранилось.
  2. 42хг. начать рассказ солдата о том, как его убило. — Был ли написан такой рассказ, неизвестно. В бумагах Толстого, хранящихся в АТБ, такого рассказа нет. Заглавие, названное в Дневнике, отдаленно напоминает эпизод о посещении госпиталя в рассказе «Севастополь в декабре».

И так, с 5-го по 14-е апреля подпоручик Толстой находился на Азоновском редуте 4-го бастиона. Как уже отмечалось, внутри упрепления, в готовности к боевому применению находилось несколько полевых орудий, которые при отражении штурма, вкатывали на «банкеты» для стрельбы по наступающей пехоте противника шрапнельными гранатами. Для командования расчетами этих орудий на бастионах несли дежурство офицеры полевой артиллерии. Именно такие функции выполнял в те дни подпоручик граф Лев Толстой.

21 Апреля. 7 дней, въ к[оторые] я решительно ничего не сделать, исключая двухъ перебеленныхъ лист[овъ] Севастополя] и проэкта адреса. 3-го дня у насъ отбиты ложементы между 4-м и 5-м бастионами, отбиты со срамомъ. Духъ упадаетъ ежедневно и мысль о возможности взят1я Севастополя] начинаетъ проявляться во многомъ.

  1. 4221. проэкта адреса. — Возможно, что здесь разумеется то обращение, которое приводится в проекте докладной записки к М.Д. Горчакову, написанной около этого времени и сохранившейся в АТБ. См. т. 4, стр. 295.
  2. 4221. 3-го дня у нас отбиты ложменты — 19 апреля вечером, между 4 и 5 бастионами (Тотле- бен, т. II, 179). Ложемент — окоп, оборудованный впереди основного укрепления, предназначался для нахождения в нем небольшого подразделения, вооруженного стрелковым оружием.

Духъ упадаетъ ежедневно и мысль о возможности взятья Севастополя] начинаетъ проявляться во многомъ. — Льву Николаевичу оказалось достаточно двух недель пребывания в Севастополе, чтобы сделать такой вывод, при том, что в этот период сама мысль эта была крамольной, основанной более на слухах людей, подверженных панике…

Обратите внимание, не пройдет и месяца, как 31 мая в дневнике появится запись — Я былъ въ Севастополе на другой день и убедился, что онъ не падетъ.Такой разнобой в оценке ситуации в Севе- стополе и способности крепости противостоять натиску союзных войск, характеризует Толстого той поры, как неопытного офицера, не способного объективно оценивать обстановку… Да и, казалось бы, что взять с недоучки- подпоручика, лишь наездами появлявшегося в осажденном Севастополе.

24 Апреля. 4-й бастьонъ. Я получилъ изъ дома 300 р., отдалъ Мещерскому и Богаевичу, но остальные не отдаю, потому что хочется поиграть. Получилъ письмо отъ тетки, к[оторое] для передачи Князю, Ковалевскому. Эти двГ пр1ятныя вещи, я думаю, больше всего оттолкнули меня отъ работы, такъ что я въ какомъ [то] ужасно холодномъ практическомъ расположеши и духа и въ 2 дня на бастшн’Ь отд’Ълалъ только нисколько листочковъ Севастополя].

4231~32. отдал Мещерскому и Богаевичу, — О карточном долге Мещерскому говорится под записью от 2 февраля; о долге Богаевичу не упоминается. Богаевич — подпоручик артиллерии («Русский инвалид» 1855, № 262). О Мещерском см. прим. 267.

  1. 4233. Получил письмо от тетки, — Письмо от П.И. Юшковой, присланное с Ковалевским для передачи кн. М.Д. Горчакову. Это — то письмо (оно не сохранилось), о котором Толстой говорит в Дневнике под 11 марта. См. прим. 300.

Речь идет о письме Юшковой с просьбой ходатайсвовать перед Горчаковым о переводе Льва Николаевича в штаб.

  1. 4234. Ковалевскому. — Егор Петрович Ковалевский (1811-1868), писатель, путешественник, сенатор. С ноября 1853 г. В качестве заведующего канцелярией состоял в штабе главнокомандующего кн. М.Д. Горчакова, сначала на Дунае, а затем в Севастополе до Инкерманского сражения (24 октября

1854 г.), после которого вернулся в Петербург.

Толстой близко познакомился с Е.П. Ковалевским на Дунае, а затем часто встречался с ним в Петербурге. Ему Толстой читал свой рассказ «Севастополь в мае». См. запись в Дневнике под 27 июня.

  1. 4234~35. Эти две приятные вещи, — получение 300 р. и письма от П.И. Юшковой.

8 Мая. Вчера заступилъ на бастюнъ. Ровно ничего не дБлалъ все время, но пр1ятно, очень пр1ят- но провелъ это время. Изъ письма Щелагеи] Щльиничны] ничего не вышло. —

Стоит напомнить о том, что офицеры флота бессменно, месяцами находясь на бастионах, руководили контр-батарейной борьбой, командуя батареями дальнобойные морских орудий, а офицеры полевой артиллерии, находясь при своих орудиях посменно в ожидании штурмов, заступали на дежурство по 4 суток, как в случае с Львом Николаевичем, несшим дежурство поочередно с командирами взводов и старшим офицером и командиром батареи.

Напрасно Лев Николаевич бодрится и успакаивает себя, видимо, не в полной мере представляя степень опасности, которой бы он подвергался наряду с прочими защитниками бастиона в случае штурма укрепления пехотой противника. Да и в случае обстрела бастиона тяжелой артиллерий союзников, ядра-бомбы мощных мортир успешно пробивали все шесть накатов бревен и взрывались внутри блиндажей. Для нас важен уже тот факт, что подпоручик граф Толстой несколько раз в порядке очередности нес дежурства на бастионе.

  1. 435. ничего не вышло — Из письма П[елагеи] И[лъиничны] Юшковой к главнокомандующему М.Д. Горчакову о принятии Толстого в адъютанты. См. прим. 300 и 341.
  2. 436. Послал С[евастополъ] — Рассказ «Севастополь в декабре», начатый после 21 марта, был послан Н.А. Некрасову между 25 и 30 апреля, как видно из письма Толстого к Некрасову от 30 апреля

1855 г.

  1. 431. 3[аписки] Ф[еерверкера] — Рассказ «Рубка леса», оконченный 18 июня.

Поскольку ряд иллюстраций, связанных с участием прапорщика Толстого в боевых дейсвиях на Дунае, я заимствовал из учебных пособий для средней школы, то посчитал возможным для уточнения

Крымского периода службы Льва Николаевича использовать карту-схему, рассчитаную для учеников 5-7 классов. Обратите внимание, где на схеме позиция в долине реки Бельбек на которой месяцами стояла батарея, в которой служил подпоручик Толстой, и где селение Чоргун на реке Черная, куда переодически выдвигалась батерея… А теперь, прикиньте расстояние от тех позиций до Севастополя, охваченного блокадой союзных войск.

Остается надежда на то, что семиклассники, более восприимчивые к освоению очевидных истин, чем их учителя,

искренне верящие традиционно перепечатываемой в учебных пособиях бредятине, легко усвоят, что от позиции на Бельбеке до бастионов Севастополя 17 верст, а от позиции у селения Чоргун — 32 версты… Не сложно убедиться и в том, что, для того чтобы добраться с этих позиций в Севастополь, нужно было еще и перебраться через широкую Северную бухту, что в целом потребовало бы не менее 5-6 часов.

А теперь взгляните на отметку на схеме 4-го бастиона, героическим защитником которого именуют Льва Николаевича Толстого, при том, что, судя по дневниковым записям, он, всего лишь, дважды по 10 суток дежурил на Язоновском редуте бастиона.

15 мая 1855 г. батарея была выведена из Севастополя. Окончание службы на бастионах ознаменовалось для Толстого приятными известиями. По прошествии трех месяцев он был награждён орденом Св. Анны 4-й степени. Как сказано в формулярном списке, «за отличие, оказанное при бомбардировании Севастополя».

Во-вторых, его очерк «Севастополь в декабре месяце» получил высокую оценку со стороны Александра II, который распорядился сделать перевод на французский и опубликовать в Европе.

В-третьих, он был назначен командиром взвода горной артиллерии, вооружённого двумя небольшими орудиями. Взвод по сути являлся временным подразделением, созданным в обстановке войны, и формально он был частью батареи, в которой Толстой до того служил дежурным офицером. Но фактически это было вполне самостоятельное подразделение, со всеми вытекавшими из этого положения правами и обязанностями для его командира, и Толстому это назначение было приятно. Не случайно в письме брату С.Н. Толстому, написанном 3 июля в форме шутливого рапорта, он иронично именует себя: «Начальник Горной Артиллерии Южной Армии и Морских и сухопутных сил, в Крыму расположенных, Артиллерии Подпоручик и кавалер Граф Толстой». В самом письме Толстой сообщает, что начальству «…вздумалось поручить мне сформировать и командовать Горным взводом на Бельбеке — 20 в. от Севастополя, чем я чрезвычайно до сих пор доволен во многих отношениях». Не исключено, что идея назначить подпоручика Толстого командиром отдельного взвода из двух горных орудий, исходила от командующего артиллерией Крымской армией, желавшим «услужить» командующему армией генерал-адъютанту Михаилу Горчакову, наверняка несколько озабоченному служебными проблемами внучатого племянника. Тот факт, что Лев Николаевич, хоть и в шутливом тоне письма именует себя «кавалером», означает, что он уже был представлен к награждению орденом и ожидал награждения.

Командование отдельным подразделением поставило перед Толстым необходимость решения вопросов, с которыми он прежде не сталкивался. Так, 31 мая 1855 г. Толстой пишет в дневнике: «Командование моё доставляет мне довольно много забот, особенно денежные счеты. Я решительно неспособен к практической деятельности; и ежели способен, то с большим трудом, которого не стоит прилагать, потому что карьера моя не практическая».

Был ещё и деликатный вопрос по расходованию фуражных и продовольственных средств и последующей финансовой отчетности. Вот что вспоминает Одаховский: «…Во время командования горною батареей у Толстого скоро и произошло первое серьезное столкновение с начальством. Дело в том, что, по обычаю того времени, батарея была доходной статьёю, и командиры батареи все остатки от фуража клали себе в карман. Толстой же, сделавшись командиром батареи, взял да и записал на приход весь остаток фуража по батарее. Прочие батарейные командиры, которых это било по карману и подводило в глазах начальства, подняли бунт: ранее никаких остатков никогда не бывало, и их не должно было оставаться… Принялись за Толстого. Генерал Крыжановский вызвал его и сделал ему замечание. «Что же это вы, граф, выдумали? — сказал он Толстому. — Правительство устроило так для вашей же пользы. Вы ведь живете на жалованье. В случае недостачи по батарее чем же вы пополните? Вот для чего у каждого командира должны быть остатки… Вы всех подвели». — «Не нахожу нужным оставлять эти остатки у себя! — резко отвечал Толстой, — Это не мои деньги, а казенные!»

Здесь необходимо сделать пояснение. Тогдашний механизм финансирования русской армии, предполагавший материальную ответственность командиров за вверенное имущество, основывался на бюрократических, зачастую устаревших, нормативах расходов на продовольствие, фураж, топливо и т.п. Постоянно возникали ситуации, когда по одним статьям был перерасход, а по другим, наоборот — экономия. С тем же фуражом дело обстояло так: поздней весной и летом расходы были значительно ниже нормы, или их просто не было — лошади вполне обходились подножным кормом, а вот зимой, когда приходилось покупать и овёс, и сено, расходы возрастали многократно и значительно превышали установленные нормы. И ставшее практикой сокрытие сэкономленных средств, хотя и выглядело как нарушение финансовой дисциплины, часто было связано не с хищениями, а со стремлением опытных командиров направлять средства на другие статьи расходов (например, питание солдат и офицеров), или откладывать их «на чёрный день». Поэтому Толстой в ситуации с сэкономленными средствами, будучи формально правым, повёл себя в известной степени неразумно и крайне бестактно по отношению к другим командирам, большинство из которых было старше его по званию и возрасту. Отголоски дискуссии о сэкономленных деньгах можно найти в очерке Толстого «Севастополь в августе».

Мы могли бы посчитать этот эпизод доказательством щепетильности Толстого в отношении доверенных средств (что, кстати, и делали некоторые из его биографов), но строки его дневника говорят о том, что воровство казённых денег он считал для себя морально допустимым, по крайней мере, в то время. В дневнике Толстого разворачивается прямо-таки драматическая борьба честности со стяжательством:

19 мая: «Хлопот много, хочу сам продовольствовать и вижу, как легко красть, так легко, что нельзя не красть. У меня насчёт этого воровства планов много, но что выйдет, не знаю».

8 июля: «Насчёт остатков от командования частью я решительно беру их себе и ни с кем не говорю об этом. Ежели же спросят — скажу, что взял, и знаю, что честно».

19 мая. Стр. 43. [Позиция на реке Бельбек.] 15 Мая я назначенъ командовать горнымъ взводомъ и выступилъ въ лагерь на Бельбекъ въ 20 верстахъ отъ Севастополя Хлопотъ много, хочу самъ продовольствовать и вижу, какъ легко красть, такъ легко, что нельзя не красть. У меня насчеть этаго воровства плановъ много, но что выйдеть не знаю. Природа — восхитительна, но жарко. Все время ничего не дБлалъ.

  1. назначенъ командовать горнымъ взводомъ и выступилъ въ лагерь на Бельбекъ — речь шла о том, что в очередной раз сменившись с дежурства на Язоновском редуте 4-го бастиона, подпоручик Толстой, в соответсвии с приказом командира бригады от 15 мая, направился на прежнюю позицию батареи в лагерь на Бельбеке во главе своего взвода из 2-х горных орудий.
  2. 43п. вижу, как легко красть, — Одаховский в своих воспоминаниях говорит: «Батарея была доходной статьей, и командиры батарей все остатки от фуража клали себе в карман. Толстой же, сделавшись командиром батареи, взял да и записал на приход весь остаток фуража по батарее. Прочие батарейные командиры… подняли бунт: ранее никаких остатков никогда не бывало, и их не должно было оставаться». Отметка Толстого к этим словам: «Справедливо» («Исторический вестник» 1908, № 1, стр. 171).

Я окончательно убедился в том, что, основываясь на своих дневниковых записях, при построении сюжетной канвы очередного Севастопольского рассказа, Лев Николаевич не стал объяснять и без того восторженному читателю той разницы, что существовала между позицией батареи в долине реки Бельбек, или в Чоргуне, с тем кромешным адом, что творился на позициях бастионов в периоды массированных бомбардировок, и, тем более, при отражении штурмов этих бастионов войсками союзников.

31 Мая. 26 взяты Селенгинской, Волынск[ш] и Камчатскш редуты. Я былъ въ Севастополе на другой день и убедился, что онъ не падетъ. Командоваше мое (батареей. — Б.Н.) доставляеть мне довольно много заботь, особенно денежные счеты. Я решительно неспособенъ къ практической деятельности; и ежели способенъ, то съ большими трудомъ, котораго не стоить прилагать, потому что карьера моя не практическая. Дней съ 5 планы сочинешй и толпы мыслей все более и более шевелятся во мне. Неужели я не могу пр1учить себя къ деятельности и порядку? — Испытываю себя въ последыш разъ. Ежели снова я впаду въ равно дупле, безпечность и лень — я соглашусь съ темъ, что я могу только работать урывками, и не буду пытаться. Теперь же возобновляю франклинов- ской журналъ. 1) Лень, 2) раздражительность, 3) необдуманность, 4) тщеслав1е, 5) безпорядочность,

6) безхарактерность. Стр. 43-44.

  1. 4315. 26 взяты Селенгинской, Волынск[ий] и Камчатский редуты. — Селенгинский редут начат постройкой 11 февраля 1855 г., Волынский — в ночь с 16 на 17 февраля, Камчатский люнет — в ночь с 27 на 28 февраля. То, что артиллерийский офицер подпоручик Лев Толстой не видел разницы между редутами и люнетом, мы ему великодушно простим…

Это были сильно выдававшиеся укрепления на Корабельной стороне, впереди 1-го, 2-го и Корниловского бастионов. На Камчатском люнете 7 марта был убит адмирал В. Истомин.

Судя по дневниковым записям, 31 мая Лев Николаевич прибыл в штаб крепости с отчетами по хозяйственной и финансовой деятельности командира батареи. Посетил финансовый отдел крепости, расположенный в Николаевском форте. Потолкавшись с полчаса в очереди «посланцев» за получением денежных средств от полков и батарей… Послушал «страшные» рассказы о злоупотреблениях высшего командования… Это посещение, похоже, до глубины души возмутило Льва Николаевича, и дало почву для главы очередного рассказа — «Севастополь в мае…». Стоило после этого удивляться, что цензурный комитет, основательно сократил текст этого рассказа.

  1. 4321. Франклиновской журнал. — Вениамин Франклин (1706-1790), американский ученый и государственный деятель, один из основателей Северо-Американских Соединенных Штатов, независимых от Великобритании. В целях нравственного самоусовершенствования в особой записной книжке он ежедневно отмечал, против каких требований нравственности погрешил в этот день. Для этого он положил себе обдумывать и обсуждать все свои поступки каждого минувшего дня. Подобный журнал, под названием: «Журнал для слабостей» или «Правила», вел и Толстой с 15 лет, как он говорит в Дневнике под 11 июня 1855 г. Здесь он его возобновляет и в конце каждого дня подводит итоги.

31 Мая. 11 часовъ вечера. Утро дочитывалъ Фауста. Въ полдень началъ писать дневникъ, но Горча- ковъ помЪшалъ мнЪ и я поЪхалъ къ Копьеву съ тЪмъ, чтобы перейти со взводомъ на позищю. Я былъ безхарактеренъ, что при Горчаков^ не продолжалъ заниматься, и безпорядоченъ, что оть Копьева не поЪхалъ къ Гагману, чтобы устроить дЪло, или домой, чтобы работать, а поЪхалъ къ Савицкому, у ко- тораго провелъ жаръ, а вечер[омъ] съ нимъ Ъздшгь кататься. — Славная прогулка. Купилъ лошадь. Со- лгалъ что-то изъ тщеслав1я Савицкому и, вернувшись домой, не занялся сейчасъ-же, а, лежа на постели и глядя на свЪчку, разчитывалъ умственно каюе-то полтинники. Ужиналъ и пилъ водку — безхарактер- ность. Итакъ 2) случая безхарактерности, 1) лЪни, 1) безпорядочности и 1) тщеслав1я. Итого 5.

  1. 4330. дочитывал Фауста. — Драматическую поэму (1790-1831) Гете. См. прим. 52.
  2. 4332. к Копьеву — Юрий Алексеевич Копьев 1-й — генерал-лейтенант, командир 1 бригады 10 пехотной дивизии.
  3. 44х. к Гагману, — Эдуард Федорович Гагман, генерал-майор, командир 3 артиллерийской дивизии.
  4. 442. к Савицкому, — Савицкий — поручик 7 артиллерийской бригады.

1- е 1юня. Встать часовъ въ 6, нашелъ каюя-то От[ечественныя] Зап[иски], читать ихъ и торговать слЪпую лошадь, к[оторая] мнЪ нейдеть, и за обЪдомъ выпить водки. 1) лЪнь, 2) безхарактерность и 3) безпорядочность. — После обЪда пошелъ въ садъ, пописалъ немного За[писки] Юн[кера], но не могъ ни заснуть, ни заняться оть муравьевъ, главное, отъ ранокъ, который кажутся положительными ш[анкр?….]. Я гадалъ на [картахъ?] и ничего не дЪлалъ. Вечеръ сидЪлъ у Саши. Еще л’Ънь и безхарактерность, что все смотрЪлъ ранки. Итого 2 случая лЪни и безхарактерности и 1) безпорядочности — опять 5.

  1. 4410~п. Отечественные] Зап[иски], — Один из русских «толстых» журналов XIX века, выходивший с 1839 года, сначала под редакцией А.А. Краевского, потом Н.А. Некрасова, М.Е. Салтыкова и Г.З. Елисеева. В 1884 г. был запрещен.
  2. 4411. сидел у Саши. — Кн. Александра Сергеевича Горчакова. См. прим. 29.

2- е 1юня. Встать нерано. Поддаваясь вл1яшю ранокъ, ничего не дЪлалъ, исключая чтешя Непп Езтош! СъЪздилъ къ Доктору, который старался успокоить, но не успокоилъ меня. Тщеславился передъ офицерами, разсердился на Середу за то, что онъ привелъ ко мнЪ нездоро- выхъ (девок?). ПослЪ обЪда хотЪлъ спать, но не заснулъ, а потомъ былъ у Волкова. Скверно, что я нерЪпштеленъ въ продовольствш. — Итакъ раздражительности] 1), лЪни 1), безхарактер[ности] 1), тщеслав1я 1) безпорядочности 1). Всего 5.

  1. 4421. Непп 1Стопс1 — «Жизнь Эсмонда» (ЕзтопсГз 11 Гс) — исторический роман из жизни XVIII в. английского писателя Теккерея (1811-1863), написанный в 1853 г.
  2. 4423. на Середу — Середа — солдат из батареи, где служил Толстой, по всем признакам, на тот момент — денщик. Михальский в письмах к Толстому пишет о нем от 20 ноября 1855 г.: «Середе еще не выслали креста»; 13 марта 1856 г.: «Бедняжка Середа еще не получил знака военного отличия и, если только не выйдет, то постараюсь по крайней мере произвесть его в третий класс»; от 29 марта 1856 г.: «На благовещение мы праздновали и радовались по случаю получения Георгия Середой» (АТБ).

Видимо, Михальский — офицер, сменивший Толстого в должности командира взвода горных орудий. Стоило ли так радеть за денщика, который приводил командиру больных девок. Поскольку девок было несколько — у Льва Николаевича был выбор, — мог выбрать ту, что было здоровее…

  1. 4425. у Волкова. — Петр Николаевич Волков, флигель-адъютант, полковник, впоследствии генерал-адъютант.

Более чем очевидно, что Толстой обращался к доктору с подозрением на признаки половой инфекции, являвшейся следствием общения с нездоровыми девками, из той категории, что ему приводил деныцик Середа.

  1. Нерешителен в продовольствии… — требовалось принять решение по излишкам довольствия артиллерийских лошадей и артельного питания солдат батареи. См. воспоминания Одаховского по этой проблеме.

3- е 1юня. ЛЪнь ужасная, прикрывающаяся безпокойствомъ о ранкахъ (которыя кажется пройдуть), цЪлый день ничего не дЪлалъ, безхарактерность въ томъ, чтобы подойти — или нЪтъ, къ Гагману, и безпорядочность въ смотрЪнш ранокъ. Итого 3. Но главное и ужасное — непреодолимая лЪнь.

Гагман — старший врач 6-й артиллерийской бригады, надворный советник («Русский инвалид» 1855, № 221). См. еще записки П.Н. Глебова в «Русской старине» 1905

  1. 44Ъ5. прогнал Рогазинского. — Рогозинский — командир батарейной № 5 батареи 6 бригады, подполковник («Русский инвалид» 1855, № 221). См. еще записки П.Н. Глебова в «Русской старине» 1905, № 2, стр. 271.

Хотел бы я взглянуть, как нерадивый подпоручик «прогонял» подполковника — командира батареи.

  1. 451. Мангуп-Кале. — Развалины древней крепости и пещерный город близ Бахчисарая.
  2. 45х~2. Видел месяц справа. — Видеть молодой месяц с правой стороны считалось хорошей приметой. Ср. стихотворение Пушкина «Приметы» («Я ехал к вам»), а также т. 46, стр. 140 и 404.

5 1юня. ЛЪнь, лЪнь, лЪнь! Перешелъ на рЪчку, вечеромъ Ъздилъ въ Шулю, былъ тщеславенъ съ батарейными командирами, безхарактеренъ 2 раза. Одинъ разъ съ Веймарномъ, что не спросилъ, переходить ли мнЪ, или нЪтъ, другой разъ съ Реадомъ, что боялся быть имъ замЪченнымъ, лЪнился цЪлый день. Итого противъ тщеслав1я 2, противъ безхарактерности 2, лЪнь 1, и всего 5. Написалъ Ба- барыкину о проэктЪ идти на аванпосты.

  1. 454. Перешел на речку, — Перевел свой горный взвод с позиции на Бельбеке, на другую позицию на реке Черной — у деревушки Чоргун, в настоящее время — Чернореченское.
  2. 455. в Шулю, — Шуля — деревня на р. Шулейка, впадающей в Черную речку. Рядом — село Шули, в настоящее время — Терновка.

Проявляя естественное любопытство к ожидаемому месту сражения, съездил в деревню Шули, расположенную ближе к району предполагаемых боевых действий, удержался от того, чтобы задать начальнику штаба корпуса совершенно не уместные в его положении взводного офицера вопросы о возможном выдвижении артиллерии на позиции вблизи Чоргуна.

  1. 45б. с Веймарном. — Петр Владимирович Веймарн — полковник, потом генерал-майор, один из наиболее образованных офицеров русской армии того времени. Состоял в Генеральном штабе, принимал участие в военных действиях при осаде Силистрии. Потом был начальником штаба 3 пехотного корпуса в Крыму. Убит в сражении на реке Черной 4 августа 1855 г. (М.И. Богданович, «Восточная война 1853-1856г.», СПб. 1876, т. 4, стр. 46-47).
  2. 457. переходить ли мне или нет, — С Бельбека на Черную речку. Видимо Лев Толстой «угорел» от перегретых солнцем стен хаты из местных «кизяков», иначе не объяснить ситуацию, когда командир взвода горных орудий, праздно шатаясь рядом с командованием, задает такие вопросы начальнику штаба корпуса, что в компетенции как минимум командира артиллерийской бригады.
  3. 457~8. с Реадом, — Николай Андреевич Реад (р. 1793 г., убит под Федюхиными высотами в ходе Черноречнского сражения 4 августа 1855 г.), генерал-от-кавалерии, участник Бородинской битвы и Кавказских войн; во времена наместничества кн. М.С. Воронцова, его заместитель, известный своей административной деятельностью на Кавказе. Был начальником 3 корпуса, стоявшего на Бельбеке, в ожидании начала сражения. Стр. 45.

6 1юня. Всталъ поздно, 3 раза купался, Ъздилъ въ Отаркой, гдЪ купилъ лошадь — читалъ Езгпопй и болталъ съ Сталыпинымъ и Горчаковымь у себя и у нихъ. ЛЪнь, лЪнь, неиз. [?] безпорядочность въ отирав лент въ Симферополь. Безхарактерность, что не записалъ вчера дневник. Итого 3. Вчера утромъ отбить шт^рмъ.

  1. 45й. в Отаркой — Буюк-Отаркой — деревня на Бельбеке.
  2. 451344 с Столыпиным и Горчаковым, — Вероятно А.Д. Столыпин и А.С. Горчаков. См. прим. 29 и 122.
  3. 4515. беспорядочность в отправлении в Симферополь. — Толстой, повидимому, отправлял какую-то служебную посылку в Симферополь. Ср. Записную книжку под 19 июня.
  4. 4516А7. Вчера утром отбит штурм. — 5 июня началось 4-е бомбардирование Севастополя. Штурм произошел рано утром 6-го июня, а не 5-го, как можно неправильно понять из записи Толстого.

По дневниковым записям Толстого, можно заподозрить, что части Крымской армии, стоявшие на Бельбеке и Черной речке, имели какое-то отношение к тому , что защитники Севастополя отбили очередной штурм союзников. Между тем, они в определенной мере они сковывали части союзников, препятствуя использованию их резервов непосредственно под Севастополем.

71юня. Читалъ Эсмонда, котораго кончилъ, былъ у адъютантовъ, которые невыносимо глупы, и купался 3 раза, больше ровно ничего. Лтънъ, лтьнъ и лтънъ, которой во что бы то ни стало конець завтра, для чего встаю раньше. Лтънъ 1, но большой.

  1. 45]Н |9. был у адъютантов, — князя М.Д. Горчакова, штаб которого в ожидании сражения переместился в окрестности Бахчисарая.

[9 1юня.| 8, 9 1юня. ЛЬнь, л’Ънь. Здоровье худо. Ц’Ьлые дни читаю Уапйу Гиг. — Тщеслав1е. Сталы- пинъ паЬхаль съ донесешемъ. И это встревожило меня. —

  1. 4524~25. Столыпин поехал с донесением — А.Д. Столыпин был адъютантом М.Д. Горчакова и был послан им с письмом к Императору для согласования решения о планируемом сражении, в дальнейшем названным Чернореченским (напечатано в «Русской старине», 1883, № 7, стр. 198-200).

10 1юня. Позваль вечеромъ Доктора — онъ утЪшилъ меня; притомъ и здоровье действительно лучше, — особенно нынче. Болтать о политической экономш съ Д. Сталыпинымъ. Онъ не глупъ и добръ. Лень, потому что ничего не делать, кроме неакуратнаго читашя «Уапйу Гиг», н безхарактерность въ нерешительности прижечь ранки. Итого (3).

  1. 45т. с Д. Столыпиным. — Дмитрий Аркадьевич Столыпин (р. 15 января 1818 г., ум. 30 октября 1893 г.), двоюродный брат приятеля Толстого Аркадия Дмитриевича Столыпина, сын сенатора, друга М.М. Сперанского, Аркадия Алексеевича Столыпина (1778-1825) и Веры Николаевны Мордвиновой (1790-1834). По окончании школы гвардейских подпрапорщиков поступил в л.-гв. Конный полк, но скоро вышел в отставку, считая военную службу в мирное время не нужной. Некоторое время жил вместе с братом на Кавказе, где подружился с М.Ю. Лермонтовым, одним из секундантов которого был на роковой дуэли. Крымская кампания заставила Столыпина снова поступить на военную службу. С апреля 1855 г. он находился в Севастополе в качестве порученца при начальнике штаба 3 корпуса ген. П.В. Веймарне. О своем участии в обороне Севастополя написал воспоминания («Из личных воспоминаний о Крымской войне» — «Русский архив» 1874, № 5). По окончании войны, снова выйдя в отставку, Столыпин уехал за границу, где занимался философией. В Россию Дмитрий Алексеевич вернулся убежденным сторонником Канта. Напечатал ряд статей и брошюр политико-экономического, и философского содержания.

11 1юня. Утромъ занимался легко и съ болыпимъ удовольств1емъ, но начать поздно и не повторилъ вечеромъ. КромГ того безхарактеренъ былъ 2 раза въ прижигаши лаписомъ и въ томъ, что Глъ вишни. Итого 3. СмГшно. 15-ти лБтъ начавши писать правила, около 30 всё еще д Ьлать ихъ, не повБривъ и не послГдовавъ ни одному, а всё почему[-то] верится и хочется. Правила должны б[ыть] моральный и практичесюя. Вотъ практическое, безъ котораго не можеть быть счастья, умеренность и прюбр’Ътеше. — Деньги.

  1. 4535-36. 15-ти лет начавши писать правила, — Здесь разумеются дневниковые записи по подобию Франклиновскому журналу. См. прим. 350.

12 июля: «Решил, что денег казённых у меня ничего не останется. Даже удивляюсь, как могла мне приходить мысль взять даже совершенно лишние».

[15 июня.] 12, 13, 14, 15. вчера былъ въ Бахчисарае и получилъ письмо и статью отъ Панаева. Меня польстило, что ее читали Государю. Служба моя въ Россш начинаетъ меня бесить также, какъ и на Кавказе. 1 Лтънъ. Тщеслав1е, что разсказывалъ Сталыпи[ну] про свою статью, и раздражительность, что дрался на ученьи. Здоровье всё хуже и хуже и соливащя кажется начинается. Удивительно, какъ я гадокъ и какъ вовсе несчастливъ и самъ себе противень.

…Служба моя въ Россш начинаетъ меня бесить также, какъ и на Кавказе.

Утомляя читателя информацией о душевных терзаниях Льва Толстого, продолжавшего ковырять свои ранки, охотиться на тетеревов, вести философские беседы с такими же бездельниками в основном из числа младших офицеров штаба командующего Крымской армией, я, на всякий случай, напомню, что именно в эти месяцы с мая по июль гарнизон Севастополя продолжал нести колоссальные потери в артиллерийском «состязании» с десятками французских и английских батарей, среди которых постоянно росло число батарей из тяжелых бомбических орудий и тяжелых мортир.

Если ориентироваться только на дневниковые записи Льва Толстого, то у читателя, не знакомого с ходом боевых действий между группировкой русской Крымской армии и корпусами союзных войск — англичан, французов, турок, а с весны 1855 года еще и сардинцев, может возникнуть впечатление, что гарнизон Севастополя, неся колоссальные потери, героически отстаивал свои бастионы, а офицеры Крымской армии вели праздный образ жизни, — подобный тому, как мы наблюдаем из дневниковых записей Льва Толстого. Начать следует с того, что дивизии Крымской армии с переменным успехом участвовали в Альминском сражении, в сражениях Инкерманском и Балаклавском, в Евпаторийском бою… В дальнейшем, «нависая» над тыловыми позициями союзников, блокировавших Севастополь, армия постоянно «подпитывала» войска севастопольского гарнизова, переодически производя смену, дивизий и полков, понесших значительные потери в ходе оборонительных боев на бастионах Севастополя, на свежие бригады и полки. Немаловажным фактом был и тот, что Крымская армия грамотным расположением своих частей в Крыму, организовывала снабжение основной своей группировки людскими резервами и вооружениями, поступавшими из центральных губерний России, обеспечивала эвакуацию раненых и больных из районов ведения боевых действий.

Не исключаю, что со стороны могло показаться, что союзники, неся минимальные потери, усиленно и непрерывно «перемалывали» русские войска в блокированном ими Севастополе. Проблема потерь наших и союзных — тема отдельного исследования… Следует учесть, что наличие больших масс войск с обеих сторон, было сопряжено с возникновением простудных инфекций в холодное время и инфек- ционноых, прежде всего, кишечных, в теплое время года. Привычно отмечая наличие Братского кладбища, где покоятся защитники Севастополя, погибшие от ран и болезней в ходе его обороны, мы забываем о том, что немного меньшие по размерам кладбища возникли в местах длительного нахождения дивизий Крымской армии — в районе Бельбека, на Мекензиевых горах, под Бахчисараем и Симферополе. В десятки раз выросли городские и сельские кладбища по марштутам движения в Крым полков и эскадронов из контитентальной России. И продолжалась такая невеселая история до последнего дня ведения боевых действий в Крыму. К примеру, на момент подхода к Николаеву ЕИВ элитного Стрелкового батальона, только при стоянке в районе Одессы он потерял от болезней более 1000 человек. Что же говорить о потерях губернских ополчений, находившихся в пути по нескольку месяцев. По завершению этих скорбных, во всех отношениях переходов, немалые потери солдаты и ополченцы продолжали нести уже в районах их «расквартирования» в составе Крымской армии… Немалые потери были и среди офицеров этих полков. К примеру, от саманной лихорадки чуть было не помер командир корпуса генерал Реад. Правда, это больше касалось тех офицеров, которые по долгу своей службы общались со своими содатами, а не ковыряли болячки и не играли сутками в карты, таким гибель от инфекционных болезней не грозила. Немногим «отставали» от наших похоронных команд, организаторы кладбищ у англичан и французов. Боевые и санитарные потери турок, поражали всякое воображение… Сардинцы, прибывшие в Крым в апреле 1855 года, к марту 1856 года в «санитарных» потерях числили более 40% своего первоначального личного состава.

Возвращаемся к дневниковым записям 15-го июня.

…Два дня дЬлалъ ученья — наконец-то появилась информация о занятиях с артиллеристами, тут же с уточнением о том, что дрался на ученьи…

  1. 4бл. в Бахчисарае — Бахчисарай — в то время заштатный город б. Таврической губернии, в 32 верстах к юго-западу от Симферополя, резиденция Крымских ханов с конца XV в. до 1783 года.
  2. 46\ получил письмо и статью от Панаева. — Письмо И.И. Панаева от 31 мая, из Петербурга (см. в «Красной нови», 1928, кн. 9, стр. 217, или т. 59, стр. 310-311). Статья Толстого — «Севастополь в декабре».

Иван Иванович Панаев (р. 15 марта 1812 г., ум. 12 февраля 1862 г.) — писатель. С 1839 г. был деятельным сотрудником «Отечественных записок», помещая в них повести и рассказы. В это время очень сблизился с В.Г. Белинским. В конце 1846 г. на свои деньги купил с Н.А. Некрасовым издававшийся П.А. Плетневым журнал «Современник». После отказа от редакторства А.В. Никитенко, Панаев стал ответственным редактором «Современника». В каждом почти номере журнала были его статьи, часто без подписи или под псевдонимом «Нового поэта». Особенной известностью пользуются «Литературные воспоминания» И.И. Панаева (переизданы в 1928 г. под ред. Иванова-Разумника). Толстой, познакомившийся с Панаевым по приезде в Петербург в ноябре 1855 г., часто с ним встречался, но особой близости между ними не было. Из их переписки сохранилось пятнадцать писем — шесть писем Толстого и девять — И.И. Панаева.

  1. 465. ее читали Государю. — Об этом писал И.И. Панаев: «Статья эта с жадностью прочлась здесь всеми, от нее все в восторге — и между прочим Плетнев, который отдельный ее оттиск имел счастье представить Государю Императору на сих днях» (т. 59, стр. 310).
  2. 461. рассказывал Сталыпин[у] про свою статью, — Д.А. Столыпину, о чтении царем «Севастополя в декабре». См. предыдущее примечание.
  3. 4б9. соливация — «саливация» — медицинский термин, обозначающий выделения желез внешней секреции.

16 1юня. ЦЬлый день работать и несмотря на то, что здоровье хуже, я доволенъ своимъ днемъ и ни въ чемъ не имЬю упрекнуть себя. Ура. -Окончилъ 3[аписки] Ю[нкера], нечетко и нехорошо, но послать можно.

  1. 4613. Окончил 3[аписки] Ю[нкера] — более известный как рассказ «Рубка леса». В действительности, окончил 18 июня. Напечатан в «Современнике», с подписью «Л.Н.Т.» и с посвящением И. С. Тургеневу.

17 1юня. Всталь поздно, здоровье нехорошо, работать всё надъ 3[аписками] Ю[нкера]. ПослЬ обЬда поленился и быль нсрЬшитслснъ въ прижигании. 2. безпоряд[очность] въ отправлеши бумаги, 3, безхарактерность, что ужинать, когда не хотЬлъ, 4.

181юня. Утромъ кончить 3[аписки] Ю[нкера], написать письмо и послать. ПослЬ об’Ьда полЬнился читалъ Пена. Но дЪлалъ ученье, вечеромъ написалъ проспектусъ маленькой 10 Мая. Получилъ отъ В. Перфильева письмо черезъ Вревскаго, к[оторый] вЪрно хочетъ познакомиться со мною. Поленился послЪ обЪда. 1, не вдругъ прижегъ ранки, 2, и не передЪлалъ разговора въ За[пискахъ] Ю[нкера], к[оторый] нужно было передЪлать, 3.

  1. 462] 22. через Вревского, — бар. Павел Александрович Вревский начальник личной военной канцелярии Императора (р. 1808 г., убит в ходе Чернореченского сражения 4 августа 1855 г.), генерал- лейтенант, генерал-адъютант, был командирован в 1855 г. от военного министра кн. В.А. Долгорукова для «побуждения» князя М.Д. Горчакова к принятию решения на сражение. Выполнив данное ему поручение, по собственной инициативе принял участие в сражении при реке Черной и был насмерть сражен ядром. Похоронен на кладбище при мужском монастыре под Бахчисараем. Могила сохранилась. Вдова его, известная петербургская красавица, умерла от холеры в Болгарии, где она в качестве сестры милосердия находилась в одном из госпиталей в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 годов.

19 1юня. Утро занять б[ылъ] бумагой Крыжановскаго о квитанщи и хозяйствомъ. Только читалъ. ПослЪ обЪда пописалъ немного 10 Мая, но очень мало. ЛЪнился немного, 1. Мямлилъ въ прижи- гаши, 2, безпоряд[очность] въ отправлеши бумаги, 3, безхарактерность, что ужиналъ, когда не хотЪлъ, 4.

  1. 4б26. бумагой Крыжановского — Николая Андреевича Крыжановского (о нем см. прим. 113), как начальника штаба артиллерии Крымской армии.

безпоряд[очность] въ отправленш бумаги — речь идет о том, что всякий раз отрабатывая очередной документ, порученный ему командиром батареи, вовремя его не представлял начальству, проявляя ставшую привычной неисполнительность.

  1. 461 . хозяйством. — Взвода, которым командовал Толстой.

20 1юня. Всталъ поздно, читалъ, хозяйничалъ и написалъ немного 10 Мая. ПослЪ обЪда же ужасно, непростительно ленился, всё читалъ Пендениса. Здоровье хуже. ЛЪнился, 1. Не исполнить намЪрешя —

безхарактерность, 2.

21 1юня. Всталъ поздно, читалъ, написалъ письмо МашЪ. ПослЪ обЪда лЪнился, но за то послЪ чаю написалъ много и съ удовольств1емъ. Здоровье лучше. Разсердился за карандашъ, 1, и лЪнился послЪ обЪда немного, 2.

  1. 4б35. Письмо Маше. — Письмо к Марье Николаевне Толстой неизвестно.
  2. 4бЪ6. написал много — Рассказа «Севастополь в мае».

22 1юня. Каково! Въ цЪлый день ни въ чемъ не могу упрекнуть себя. Писалъ много 10 Мая и написалъ письмо Т[атьянЪ] А[лександровнЪ]. Въ одномъ нечто, что смотрЪлъ ранки и послЪ обЪда немного лЪнился, но это пустое. Письмо Маше.

  1. — 472~3. письмо Т[атъяне] А[лександровне]. — Ергольской, оно неизвестно.

Письмо к Марье Николаевне Толстой.

Прошу понять меня правильно, я упорно привожу дневниковые записи Льва Толстого с единственной целью — сделать по ним вывод о соотношении времени, затраченного на выполнение служебных обязанностей, с бесполезным для службы времяпрепровождением: типа морального стриптиза и ковыряния болячек, имевших весьма сомнительное происхождение. Мальчуганы босяцкого возраста, 8-12 лет, вечно в синяках и ссадинах, полученных в процессе, как бы сейчас сказали, чересчур активных игр: лазания через заборы, игр в дворовый футбол, привычно ходили рассвеченные зеленкой и йодом. Заживающие царапины и ранки саднили, чесались, и было естественно и понятно, что в процессе заживления они покрывались корочками, которые переодически сковыривались, освобождая место для новых… Но представить себе громадного волосатого 26-летнего детинушку, постоянно озабоченного ковырянием ранок, для чего, должно быть приходилось, скрываясь от глаз окрущавших его офицеров и солдат, снимать портки… Это уже через чур экстравагантно…

Ну, что-то мы все о грустном и малоприятном… Казарменный, и тем более полевой быт военнослужащих связан с неизбежной антисанитарией, вызванной редкими помывками в бане, плохим качеством воды. В результате — на теле, чаще в интимных местах, нередко возникают потертости, раздражения. В прежние времена, основным и чуть ли не единственным способом борьбы с такими явлениями служил «тройной» одеколон, содержавший больший процент спирта, чем разные там «Кармены» или «Офицерские». А теперь представьте себе ночную казарму с храпящими на разные голоса сотнями двадцатилетних парней. В обязанность дневальных по казарме входил контроль за спящими товарищами: кто-то во сне громко бредил, кто-то мог, ворочаясь, свалиться с двухярусной койки. Дневальный ночной смены, сам полусонный, движется между рядами коек, изредка подсвечивая фонариком. Видит солдата, сбросившего с себя одеяло и простыню и лежащего, расхлябенившись, со спущенным трусами, как дева при гинекологическом осмотре. Непорядок — подошел, посветил фонарком и от неожиданности и удивления отпрянул назад… Вся промежность и живот солдата были окровавлены. Дневальный чуть ли не бегом рванулся разбудить своего подсменного напарняка, чтобы совместно принять решение по дальнейшим действиям. Напарник, только что отстоявший четырех часовую ночную смену, еще не впал в глубокий сон, но пробуждался с большим трудом, что-то бормоча и сопротивляясь попыткам его разбудить. Дневальный, продолжая его будить, подсветил в его лицо фонариком и обомлел — напарник спал с открытыми «закатившимися» глазами. Тут уже парень не выдержал, и бросился будить сержанта — дежурного по роте, а тот — старшину роты, спавшего в своей «каптерке». Оказалось, что солдат, страдавший паховой потницей, практиковал протирание «причинных» мест одеколоном, для чего держал его в прикроватной тумбочке. По случайности его напарником по тумбочке был редактор-оформитель стенной газеты, с целью сохранности державший в тумбочке красную тушь. Наш «болезный» проснувшись от нестеппимого зуда, привычно потянулся к тумбочке, перепутал флаконы и от души освежив себя «спасительной» жидкостью, так и уснул, проветривая свое «хозяйство». Разобравшись с одним эпизодом наш ротный «консилиум» перешел к койке так и не проснувшегося второго дневального. Оказалось, что у того были коротковатые веки, которые при сне не полностью закрывали глазницы… Вроде, как обычное дело, но в ночной тьме — явление жутковатое. Вот оно как бывало на службе… А мы тут с какими-то ранками в паху… Которые, кстати, могли иметь аналогичное происхождение. Хотя, у графа, наверное, с личной гигиеной все было в порядке, а вот всех «приходящих» девок разве проконтролируешь…

231юня. ЦЬлый день писалъ. Окончилъ на черно и вечеромъ листь на бЪло переписалъ. Тщеславился ужасно передъ Сталып[инымъ], 1. Не выдержалъ характера] — не написалъ письма, 2. Впрочемъ, это извиняется. Лучше пишется, когда скоро. Н[а] з[автра]. Пересмотреть всю В[есеннюю] Н[очь] съ точки зрГшя цензуры и сделать изм^нетя и уапап1ез. —

  1. 475. Окончил начерно — «Севастополь в мае». Таким образом весь рассказ был написан в шесть дней. В этот же день был начат пересмотр и окончен 26-го.
  2. 476-1. Тщеславился ужасно перед Сталин [иным]’, — Д.А. Столыпиным. См. прим. 375 и 380.
  3. 471. Не выдержал характера] — не написал письма. — Упрек за нарушение правила, записанного в Записной книжке — писать каждый день письма к родным (см. стр. 170).

Не сложно представить себе время, затрачиваемое на ежедневное написание писем друзьям и многочисленной родне… Знал, должно быть, будущий классик мировой литературы, что письма его, со временем, будут перечитываться, анализироваться, и публиковаться отдельным томом издания…

  1. 47/9. В[есенпюю] Н[очь] — «10 мая», «Ночь весною 1855 года в Севастополе», — различные названия рассказа, получившего в первом издании «Военных рассказов» 1856 г. название «Севастополь в мае».
  2. 47т~и. уапаМез. — Изменения текста (согласно цензурным требованиям). Об этих вариантах к «Севастополю в мае» Толстой говорит в письме к И.И. Панаеву от 4 июля 1855 г. См. прим, к «Севастополю в мае», т. 4, стр. 387-392.

241юня. Беру себТ за правило для писанья составлять программу, писать на черно и перебеливать, не отделывая окончательно каждаго перюда. Самъ судишь неверно, невыгодно, ежели часто читаешь, прелесть интереса новизны, неожиданности изчезаеть и часто вымарываешь то, что хорошо и кажется дурнымъ отъ частаго повторешя. Главная же, что съ этой методой есть увлечете въ работе. — Целый день работалъ и ни въ чемъ не могу упрекнуть себя. Ура!

  1. 47ПЛ1 .Беру себе за правило для писанья… часто[го] повторения,- Ср. в Записной книжке под 24 июня 1855 г.

25 1юня. Немного поленился утромъ. Осуждать (б.м. ужинал?) съ Сталыпинымъ, у к[отораго] сиделъ вечеръ. Здоровье лучше. Правило: Все вещи выписывать изъ болынихъ город[овъ]. Завести две тетрадки 1) Правил[а] и 2) Н[а] з[автра]; во второй вымарывать по мере исполнешя и просматривать 1- я числа,- Или лучше 4 отдела дневника; 1) Прав[ила], 2) Н[а] з[автра], 3) Мысли, 4) Факты. Нынче въ числе Фактовъ: Путешеств1е Финл[яндскихъ] 186 стрелковъ, отправленныхъ Ник[олаемъ I] 4 Января и прибывшихъ въ Крымскую арм1ю 16 1юня въ числе 92 чел[овекъ], и другой — голоднаго пехот[наго] офицера, кот[орый] кормится пробой.

  1. 4722~25. Завести две тетрадки… 1-я числа. — Подобные записи с правилами, наблюдениями и другими заметками Толстой принимался вести и раньше. См. под октябрем 1853 г. в т. 46.
  2. 4721 .Путешествие Фин[ляндских] 186 стрелков, — Ср. в Записной книжке 1855 г. (стр. 170). Переход роты стрелков Финляндского корпуса в Крымскую армию.

Действительно, при отсутсвии сети железных дорог, переход войск осуществлялся походным порядком, с неминуемыми для военного времени «санитарными» потерями — от болезней, от изнурения бесконечными пешими переходами, от сложных погодных условий…

  1. 4730. кормится пробой. — Т.е. тем, что съедает порцию солдатской пищи, которую представляют офицеру для пробы.

…кормится пробой — общепринятая практика «снимать» пробу, предоставляемую командиру артельщиком, приготовившим пищу личному составу. В соответствии с уставными требованиями, в отдельной воинской части, «снятие» пробы превращается в своеобразный ритуал: возглавляет эту «процессию» дежурный по части, или его помощник, первое блюдо и закуску, несет кок-инструктор, второе

— дежурный по камбузу… В тех случаях, когда бывали претензии к приготовляемой пищи, командир части мог потребовать, чтобы при этом присутствовал начальник продовольственной службы, лично отвечающий за качество и нормировку приготовляемой пищи. Естественно, после снятия пробы, во время обеда командир ограничивался стаканом крепкого чая. Так что напрасно Лев Николаевич, не прошедший всех этапов воинской службы, так пристрастно судит об офицере, кормящемся «пробой».

261юня. Кончиль В[есентою] Н[очъ] ужъ не такъ хорошо кажется, какъ прежде. Упрекать себя не могу ни въ чемъ.

Кончил Щесеннюю] Н[очъ] — С этой датой рассказ «Ночь весною 1855 года в Севастополе» и был напечатан в «Современнике» за 1855, № 9, стр. 5-30, без подписи, потому что редактор не решился поставить инициалов Л.Н.Т. (какими в то время Толстой обыкновенно подписывался) под сильно изуродованным цензурою рассказом.

  1. 4Т\ Кончил В[есеннюю] Н[очь] — С этой датой рассказ «Ночь весною 1855 года в Севастополе» и был напечатан в «Современнике» за 1855, № 9, стр. 5-30, без подписи, потому что редактор не решился поставить инициалов Л.Н.Т. (какими в то время Толстой обыкновенно подписывался) под сильно изуродованным цензурою рассказом.

27 1юня. [Бахчисарай.] Быль въ БахчисараЪ, читалъ Ковалевскому Вес[еннюю] Ночь, которой онъ остался очень доволенъ. Еще польстило моему самолюб1ю и разсердило противъ Крыжановскаго то, что я узналъ отъ Ков[алевскаго], что я давно приглашенъ участвовать въ Брюссельскомъ журнал•Ь. — Хорошъ Вревской! Онъ, говорять, пьяница. [1 неразобр ] странно поразило меня то, что Лоди, гово- рящ1Й на всКхъ языкахъ и лТнивый, живетъ съ сальными свКчками и курить Крымскш табакь, такъ что, не понимая этаго, просто спросилъ: отчего у него сальныя свЪчи и К[рымскш] табакь. Я такъ далекъ и отвыкъ отъ людей съ этой страстью, что не понималъ никакъ. Онъ, Черняевъ и я сидЪли въ Бахч[исарайскомъ] кабачкЪ, какъ вдругъ изъ боковой двери вышелъ презабавный худой, блЪдный му- щина и молча [?] сЪлъ въ буфетъ. Онъ намъ показался только тЪнью, а Лоди сталъ ходить по комнатЪ и п’Ъть. С’ез! реи! ё!ге ип еврюп, с’ез! 1тёз роззПМе.79 Отлично! Упрековъ не могу ссбГ сделать. Да. Нерешительность] — не уЪхалъ изъ Бахч[исарая], когда хотЬлъ это сделать. Нынче 28, Ъду въ Севастополь.

  1. 4738. в Брюссельском журнале. — Это — оффициозный русский журнал на французском языке под названием «Ье ТЧогсЬ). В нем (в № 7 от 1 июля) был напечатан по приказанию Александра II, как видно из Дневника под 29 июня, в сокращении рассказ «Севастополь в декабре» под заглавием: «11пе |оигпсс а 8ёЬаз1оро1», который был потом (14 июля 1855 г.) перепечатан в «1оита1 с1е РгапсГой» 1855 г., № 167 (8ирр1ётеп1). — Толстой рассердился на Крыжановского за то, что тот — его начальник, не сообщил о приглашении Льва Николаевича участвовать в журнале, и Толстой узнал об этом от постороннего лица — Е.П. Ковалевского. Ср. в Записной книжке 1855 г. (стр. 170).

Хорош был бы старший начальник, и без того озабоченный уклонением от службы своего подчиненного, если бы «протежировал» его для участии в издании очередных сочинений в европейском журнале, издаваемом на языке противника…

Хорошъ Вревской! Онъ, говорятъ, пьяница… — совершенно не зная человека Толстой считал возможным судить о нем по слухам и сплетням завистников.

Лоди, говорящт на всгьхъ языкахъ и лгънивый, живетъ съ сальными свгьчками и куритъ Крымскш табакъ… — осуждать офицера только за то, что находсь в условиях полевого лагеря, или даже — в нищей татарской сакле, он пользуется дешевыми сальными свечами и курит не сигары а крымский табак.

  1. 482. Лоди, — Поручик Белозерского пехотного полка 1-й пехотной дивизии.
  2. 481. Черняев — Михаил Григорьевич Черняев (1828-1898) — капитан генерального штаба, бывший в распоряжении ген. Хрулева, впоследствии завоеватель Туркестана и командующий дружинами добровольцев в ходе Сербо-турецкой войны 1876 года

[30 июня. Позиция на реке Белъбек.] 28 1юня. Употреблеше дня. Утромъ рано выКхалъ изъ Бахчисарая, прНхалъ къ ссбГ. поГлъ. распорядился, написалъ немного дневника и по’Ъхалъ въ Севастополь. На ИнкерманТ отдать деньги Ельчанинову, заТхалъ къ Штабнымъ, которые бол’Ъе и болЪе мнЪ становятся противны, и наконецъ въ Севастополь…

Утромъ рано выЪхалъ изъ Бахчисарая, прНхалъ къ ссбЪ, — это означает, что при расположении батареи в Бельбекской долине, командир артиллерийского взвода позволяет себе проживать на квартире в Бахчисарае, лишь изредка наведываясь к месту службы.

…Первая встргьча была бомба, кот[орую]разорвало между Николаевской и Графской (на другой день около библиотеки пули)…

Хорош героический защитник Севастополя, удивлявшийся 30-го июня 1855 года последствиям от разрыва бомбы на Екатерининской площади и пулям, валявшимся в районе Морской библиотеки…

…Вторая — было извЪстю о смертельной ранЪ Нахимова. Броне [векш], Мещ[ерскш], Кал[ошинъ], всЪ меня любять и милы. На возвратномъ пути на другой день, 29 1юня, кот[орое] утромъ провелъ частью у Офиц[еровъ] батареи, частью у Мещерскаго, я на ИнксрманЪ. Нашелъ Барона Ферзена и былъ радъ ужасно. Действительно, я кажется начинаю прюбр’Ьтать репутащю въ Петербурге. Сев[астополь] въ Дек[абре] Государь приказалъ перевести по Французски. Вревской, у котораго былъ уже нынче, 30 1юня, кажется пустой человекъ. Нынче въ ужасно дурномъ расположеши духа. И хозяйство не въ порядке, всё крадутъ и ужасно.

Любопытно последнее признание о том, что в батарее и в его взводе горных единорогов «…все крадут и ужасно…». В этой ситуации, быть может, стоило наладить хозяйство в батарее, заняться воспитанием солдат, а не прохлождаться рядом с ханским дворцом в Бахчисарае.

  1. 48к. На Инкермане — Инкерман — небольшое селение в урочище при впадении реки Черной в большую Севастопольскую бухту, с развалинами древней крепости и остатками пещерного города. При Инкермане произошло известное сражение с союзниками 24 октября 1854 г.
  2. 48ю. Ельчанинову, — Ельчанинов — капитан, командир легкой № 6 батареи 14 артиллерийской бригады.

… за’Ъхалъ къ Штабнымъ — штаб-квартира командующего Крымской армией на территории 6-й береговой батареи Северной стороны, рядом с современной площадью имени генерала Захарова.

  1. 4822. Николаевской — Николаевская батарея на берегу, между Южной Артиллерийской бухтой, где под конец осады сосредоточилась вся управленческая и служебная деятельность Севастопольского гарнизона.
  2. 4822. Графской — Графская пристань, с колоннадой, на берегу Южной бухты, недалеко от Николаевской батареи.
  3. 4822~23. около библиотеки — Библиотека — морская, основанная адмиралом Лазаревым, находилась на самом высоком месте Севастополя, вблизи строившегося Владимирского собора.
  4. 4813 24. известие о смертельной ране Нахимова. — П.С. Нахимов был смертельно ранен 28 июня на Малаховом кургане, а 30 июня умер.
  5. 4824. Калошин, — Валентин Павлович Калошин (р. 1831 г., убит 27 августа 1855 г.) служил вместе с Толстым прапорщиком 11 артиллерийской бригады и был с ним очень близок. 4 сентября Толстой, не зная еще о смерти В.П. Калошина, писал о нем Т.А. Ергольской: «Валентин Калошин, которого я здесь очень полюбил, пропал, и никто не знает, что с ним стало. Я не пишу его родителям, потому что надеюсь еще, что он взят в плен. На запрос, который я послал в неприятельский лагерь, не пришло еще ответа» (см. т. 59, стр. 335). Из писем В.П. Калошина к Толстому сохранилось две его приписки в письмах Бакуниной и Броневского.
  6. 4829~30. Севастополь] в Дек[абре]… Государь приказал перевести по Французски. — См. под 27 июня; Толстой узнал о распоряжении царя, повидимому, от бар. Г.Е. Ферзена.
  7. 48зх. Вревской, у которого был уже нынче, 30 июня, — Из этих слов видно, что запись о событиях 29 июня сделана 30 июня.
  8. 493. Тертюковский — Офицер артиллерист. Быть может, Тартаковский? Как его звали и в какой части служил, установить не удалось. По приведенной здесь в Дневнике характеристике («чисто русский хорошенькой молодой офицерик, стоя на батарее, похлопыва[я] ногой и в ладони, кричал бывало: 1-е, 2-е, 3-е»), напоминает Козельцова младшего из рассказа «Севастополь в августе» («Начальник бастиона… не мог не любоваться на этого хорошенького мальчика…, похлопывающего руками и звонким голоском командующего: «Первое, второе!» и весело вбегающего на бруствер, чтобы посмотреть, куда падает его бомба». Т. 4, стр. 110-111). Ср. также в Записной книжке 29 июня 1855 г., стр. 171.

Толстой вполне мог перепутать фамилии Тартаковский, Тарковский — одно несомненно, это был морской офицер, командовавший одной из батарей морских орудий в летние месяцы 1855 года.

  1. 49 ‘. никто не приходил и не выходил, — С редута, т.е. в Волынском редуте во время бомбардировки было так опасно, что вся связь с ним была прервана.
  2. 497~%. мертвых раскачивали за ноги и за руки и бросали за бруствер. — Бруствер — заградительный от выстрелов неприятеля вал укрепления. Этот эпизод вошел в главу 21 рассказа «Севастополь в августе»: «Четыре человека матросов около бруствера за ноги и за руки держали окровавленный труп… и раскачивали его, желая перекинуть через бруствер». Т. 4, стр. 105. Ср. Записную книжку 1855 г., стр. 171. Факты. Есть люди, по своей храбрости похожэс на заводскихъ жеребцовъ, которые ужасно страшны на выводк’Ъ и коровы подъ сЪдломъ. — 2) Покойный Тертюковскш былъ, говорять, чисто русской хорошенькой молодой офицерикъ. Стоя на батареи, похлопывая ногой и въ ладони, кри- чалъ, бывало: 1-е, 2-е, 3-е… 3) Въ Волынскомъ редутЪ, передъ приступомъ, одна бомба падала за другой. Никто не приходилъ и не выходилъ, мертвыхъ раскачивали за ноги и за руки и бросали за бруст- веръ. — 4) Интересный весь разсказъ Никифорова о бБганьБ 5) При контузш человеку кажется, что онъ летать кверху. — Прав[ила] и мысли. 1) Всегда, выБзжая изъ дома, брать съ собой человека. 2) Каждый [м’Ъсяцъ] стараться откладывать 200 р., частью изъ стол[овыхъ] и фураж[ныхъ] и частью изъ журнальныхъ. Въ деревню же написать, чтобы доходами платили долги Зубкову, Дюсо, Шевалье, Шармеру и т. д., а самому собирать на всякш случай къ Новому году до 1,500 рублей. — Н[а] з[автра]: 1) Написать въ деревню. 2) Исправить аристократовъ. 3) Черную землю…

… Сообщение Броневского о смертельном ранении адмирала Нахимова, следует за описанием реакции на осколки бомбы, когда-то разорвавшейся на площади. О гибели Истомина на Камчатском люнете нет даже упоминаний.

Это наблюдения и записки не опытного офицера-фронтовика, защитника осажденной крепости, озабоченного проблемами обороны, а стороннего наблюдателя, путающего «праведное с грешным», больше озабоченного своим личными, мелочными проблемами, и литературным поиском…

— 4) Интересный весь разсказъ Никифорова о б’Ьгань’Ъ. 5) При контузш человеку кажется, что онъ летить кверху. — Прав[ила] и мысли. 1) Всегда, выКзжая изъ дома, брать съ собой человека. 2) Каждый [мБсяцъ] стараться откладывать 200 р., частью изъ стол[овыхъ] и фураж[ныхъ] и частью изъ жур- нальныхъ. Въ деревню же написать, чтобы доходами платили долги Зубкову, Дюсо, Шевалье, Шар- меру и т.д., а самому собирать на всякш случай къ Новому году до 1,500 рублей. — Н[а] з[автра]: 1) Написать въ деревню. 2) Исправить аристократовъ. 3) Черную землю.

…долги Зубкову, Дюсо, Шевалье, Шармеру — Эта запись свидетельствует о том, что Толстым до той поры не были оплачены долги рестораторам и портному, сделанные им до отъезда из Москвы и Ясной поляны на Кавказ, то есть, как минимум — с 1849 года.

  1. 499. Никифорова — Павел Антонович Никифоров 2-й — майор Белозерского пехотного полка 4-й пехотной дивизии.

419,499. рассказ Никифорова о беганье,- В Записной книжке изложено так: «Бегство с В[олынского] ред[ута]».

  1. 4914. Дюсо, — Известный ресторан в Москве (а также и в Петербурге).
  2. 491^15. Шевалье, — Гостинница и ресторан Ипполита Шевалье в Старо-Газетном переулке в Москве, в доме Маркова, против теперешнего Художественного театра.
  3. 4915. Шармеру — Шармер — модный портной в великосветских кругах в Петербурге (см. о нем «Современник» 1856, № 10, стр. 272).

Всегда, вьиъзжая изъ дома, брать съ собой человека — это из советов опытных офицеров, участников обороны бастионов: в случае ранения офицера, денщику или служителю предстояло оказать первую помощь и сопровождать раненого на превязочный пункт, а в случае гибели — обеспечить «вынос тела»…

  1. 4911. Исправить аристократов. — Сделать поправки к рассуждению об аристократах в 3-й главе рассказа «Севастополь в мае».
  2. 4917-18. черную землю. — Подразумевается: «исправить»; вероятно в рассказе: «Севастополь в мае», где в самом начале: «Просвистало первое ядро и взрыло землю» (сначала, повидимому, было: «черную землю»).
  3. 49х9. Выезжая из дома… — Срезневский наивно предположил, что под «домом» Толстой подразумевал стоянку горной батари на На Бельбеке, я же уверен, что Толстой имел в виду свою квартиру в Бухчисарае.

30 1юня. ПрНхалъ домой, быль въ самомъ гадкомъ расположеши духа, написалъ два письма — Валерьяну] и ЩелагеТ] ЩльиничнЬ], читать, распоряжался. Долженъ сделать себЪ сильный упрекъ за раздражительность. Завтра примусь за Юность. Ф[акты]. Командиръ воловьей роты даль въ бардакЪ 300 рублей д’ЬвкБ и жить тамъ два дня и говорить имъ стихи.

Уж кому-кому, но не Толстому осуждать командира роты фурштатов-транспортников за то, что тот «завис» в бардаке, снимая стресс от постоянного смертельного риска. Эти малозаметные труженики войны, ежедневно рискующие своими жизнями, доставляли на позиции боеприпасы и провизию, без которых оборона не продержалась бы и нескольких дней. Сам же блюститель высокой нравственности, маясь от безделья и скуки, не одну тысячу рублей истратил на проституток и пьянки…

Упрекнуть себя долженъ въ эти 2 дня: 1) За невоздержаше — пиль вино, квасъ и т.д., и за тщеслав1е — разъ съ Броневскимъ, другой разъ съ Бабарыкинымъ.

Как следует из документов и воспоминаний участников Крымской войны и обороны Севастополя, с учетом испытаний и больших потерь среди войск, обеспечивавших оборону крепости, периодически происходила смена полков, батальонов, батарей. Войска, обеспечивавшие оборону в течение пары месяцев, переправлялись на Северную сторону, и им на смену направлялись «свежие» войска из состава Крымской армии, в основном находившиеся на Мекензиевом плато, в Бельбекской и Качинской долине.

С уверенностью можно утверждать, что малокалиберные горные орудия, находившиеся на воору- жениии 3-й батареи 14-й артиллерийской бригады, в которой служил подпоручик Толстой, только единственный раз были востребованы на бастионах Севастополя и с 1-го апреля до середины мая находились на усилении гарнизона Язоновского редута 4-го Бастиона, но, поскольку в этот период союзниками не предпринималось штурма, то в бою им так и не пришлось участвовать. В ходе Черноре- ченского сражения легкая 3-я батарея 14-й артиллерийской бригады входила в артиллерийский резерв, находившийся на южном склоне Мекензиевского плато, и участия в сражении так не приняла.

  1. 4920. два письма — Первое — Валерьяну Петровичу Толстому, другое — Пелагее Ильиничне Юшковой. Ни то, ни другое не сохранилось.

1 1юля. Весьма дурно велъ себя. Ничего не дЪлалъ, хотя и пытался писать планъ Юности, но не

могъ собраться съ мыслями, по случаю б[ ], который действительно развивается у меня. — Написалъ

письмо Ник[олинькЪ], которое однако необдуманное. Надо будеть переписать, вчера написалъ письма — Валерьяну] и т[етушкЪ] Полине. Ф[акты]: Есть ли что нибудь нелепее 101-ного выстрела, которые боевыми зарядами послали въ день рояедешя государя въ траншеи непр1ятеля. Царь име- нинникъ, я радъ, за это на тебе.

101-го выстрела… в день рожденья Государя… Офицеру Императорской армии, служившему уже не первый год, положено было наизуть знать дни рождения всех членов Императорской фамилии…Это к тому, что Император Александр II родился 17 апреля, а вот его матушка — Императрица-вдова Александра Федоровна родилась 1 июля (1798 г., ум. 19 окт. 1860 г.), и это был своеобразный артиллерийский салют в ее честь.

-Н[а] з[автра]: Выписать хорошихъ вещей для письма -Упреки. Безхарактерность: 1) упалъ ду- хомъ, 2) елъ абрикосы, 3) лень. —

  1. 7928. письмо Ник[олинъке] — Письмо Н.Н. Толстому не сохранилось.

[3 июля.] 2, 3 1юля. Здоровье очень ху[до]. Написалъ письмо СережЪ. Былъ у меня Ферзенъ и Ка- лошинъ. У/преки]: 1) Раздражительность], 2) тщеслав1е. М[ысли]: Есть родъ люд[ей] для меня, 1) кот[орые] не затрогив[аютъ] моей задушевной стороны, покойные, но пустые, 2) к[оторые] затрогива- ють, но не въ тактъ и нещлятно, 3) ко[торые] затрогивають и какъ нужно — друзья.

4 1юля. Съ утра пересматривалъ Сев[астополъ] въ Мае. Тоже и после обеда отчасти и написалъ

письмо Панаеву. Отсылаю завтра съ Калошинымъ. Вечеромъ сиделъ у меня Саша Горч[аковъ]. Здоровье худо. Б[ ] нарываеть, ранки лучше. Упрековъ кажется неть, фактовъ, правилъ и мыслей тоже. —

  1. 504. Севастополь] в Мае. — Здесь этот рассказ назван так впервые; раньше встречается под другими названиями. См. запись от 23 июня. Рассказ был кончен 26 июня, а 6 июля Толстой предполагал отправить его с В.П. Калошиным в «Современник» при письме к И.И. Панаеву, в котором Толстой упоминает о сделанных вариантах и предлагает для рассказа другое название, если «Севастополь в мае» «слишком явно указывает на «дело 10 мая». Но отправлен рассказ был только 11 июля.

5 1юля. Начинаю сильно лЪниться. Теперь только настало для меня время истинныхъ искушешй тщеслав1я. Я много бы могъ выиграть въ жизни, ежели бы захотЪлъ писать не по убЪждешю. Ф[акты]: Солдаты, сидя верхомъ, ужасно любять пЪть. ЛЪнь, лЪнь, лЪнь. 3.

6 1юля. НадЪюсь, что нынче послЪднш день праздности, въ кот[орой] я провелъ всю недЪлю. Нынче цЪлый день читалъ какой то нелепый романъ Балзака и только теперь взялъ перо въ руки. М[ысли]: Писать дневникъ офицера въ СевастополЪ — различныя стороны, фазы и моменты военной жизни. — И печатать его въ какой нибудь газетЪ. Я думаю остановиться на этой мысли, хотя главное мое занят1е должно быть Юность и Молодость, но это для денегъ, практики слога и разнооб- раз1я. Упреки: 1) Л’Ънь, 2) раздражительность.

  1. 5016. нелепый роман Балзака — Оноре Бальзак (1709-1850) — французский романист реалистического направления. Здесь разумеется, вероятно, роман «Ье 1ув бапз 1а уа11ёе» (1835), о котором говорится и под 11, 12 и 13 июля.
  2. 5017. дневник офицера в Севастополе — В Дневнике Толстого есть три упоминания под таким названием: 6, 7 и 16 июля; из них видно, что Толстой думал написать такое произведение, но замысел этот не осуществился. В АТБ сохранился маленький отрывок под заглавием: «Отрывок из дневника штабс-капитана А.Л.Л. полка», который, можно думать, и был началом этого задуманного произведения. См. т. 4, стр. 296.
  3. 5020~21. Юность и Молодость, — «Юность» — третья часть автобиографического романа Толстого, а «Молодость» — предполагавшаяся, но не осуществленная четвертая часть, и нам приходится дописывать то, на что сам писатель так и не решился при жизни.

7 1юля. Здоровье весьма худо. Горячечное состояше, увеличивающаяся боль и опухоль въ паху. Ничего не дЪлалъ рЪшительно, въ чемъ себя и упрекаю. Принудивъ себя, могъ бы работать. Прекрас- ныя [?] были мысли касательно Дн[евника] Оф[ицер]а. П[равила] игры.

дневник офицера в Севастополе — В Дневнике Толстого есть три упоминания под таким названием: 6, 7 и 16 июля; из них видно, что Толстой думал написать такое произведение, но замысел этот не осуществился, иначе пришлось объяснять, что, не считая трех ознакомительных посещений Севастополя, пробыл непосредственно на Язоновском редуте два дежурства по десять дней. В АТБ сохранился маленький отрывок под заглавием: «Отрывок из дневника штабс-капитана А.Л.Л. полка», который, можно думать, и был началом этого задуманного произведения. См. т. 4, стр. 296.

  1. 5021. П[равила] игры. — Т.е. игры в карты. См. запись 10 июля 1855 г.

8 1юля. Здоровье очень худо и не могу работать. Ровно ничего не дЪлалъ. — [Правила]: МнЪ нужно собирать деньги, 1) чтобъ заплатить долги, 2) чтобъ выкупить имЪше и имЪть возможность отпустить на волю крестьянъ. — Я перепишу правило игры, но оно какъ средство удерживаться отъ проигрыша, когда придется играть, а не прюбрЬтешя. Насчетъ остатковъ отъ командоватя частно я решительно беру ихъ себе и ни съ кемъ не говорю объ этомъ.

Ежели же спросятъ — скажу, что взялъ, и знаю, что честно. ЛЬнь. лЬнь. лЬнь (3). Но завтра съ утра работаю, теперь обдумаю что. Уже праздности 8 дней и 3 совершенной.

  1. 5ГГ» 31. иметь возможность отпустить на волю крестьян. — Насколько занимал Толстого вопрос о крепостном праве и освобождении крестьян, видно из его разговоров о «русском рабстве» с Шубиным 24 июня 1854 г. и с Д.А. Столыпиным 1 августа 1855 г.

Если задача выкупа имения, проигранного в карты, как-то увязывалась с изменениями правил карточной игры, то связывать решение проблем освобождения крестьян с удачей карточной игры, видится мягко скажем, странно.

  1. 50 У Насчетъ остатковъ отъ командоватя частно я решительно беру ихъ себе и ни съ кемъ не говорю объ этомъ… — не долго же подпоручик граф Лев Толстой боролся со злоупотреблениями командиров батарей и подразделений в части отчетности по использования фуража для лошадей и «приварочной» части продовольствия для солдат. Наконец-то Лев Николаевич признался, что его давно искушала возможность присваивать остатки денежных средств, не использованных по прямому назначению на кормежку лошадей и питание солдат. Еще в дневниковой записи от 19 мая он писал «… вижу, какъ легко красть, такъ легко, что нельзя не красть. У меня насчетъ этого воровства планово» много, но что выйдетъ не знаю.

Похоже, в мятущейся душе Льва Толстого яростно боролись повязанный долгами подпорэчик артиллерии Лева Толстой и будущий воинствующий «святоша» — граф Лев Николаевич Толстой. По крайней мере — на исследуемом нами этапе Нимб «святости», похоже, отменялся…

В записной книжке под датой 12 июля 1855 г.: «Даже удивляюсь, как могла мне приходить мысль взять даже совершенно лишние». Эти же размышления Лев Николаевич приводит в рассказе «Севастополь в августе», т. 4. стр. 100-101. Не прошло и пятидесяти лет. как отставной поручик граф Толстой всю эту историю «планов» по искоренению узаконенного по понятиям воровства, комментирует без тени сомнения.

Одаховский в своих воспоминаниях писал: «Батарея была доходной статьей, и командиры батарей все остатки от фуража клали себе в карман. Толстой же. сделавшись командиром батареи, взял да и записал на приход весь остаток фуража по батарее. Прочие батарейные командиры… подняли бунт: ранее никаких остатков никогда не бывало, и их не должно было оставаться». Отметка Толстого к этим словам: «Справедливо» («Исторический вестник» 1908. № 1. стр. 171).

  1. 5/ \ В/ол ко некий] — Инициал В. дешифрируется, как Волконский, потом}- что он упоминается дальше, но какой Волконский, неизвестно.

9 Воля. ПомЬшали заниматься Горчаковъ и В[олконскш] и прНхали вечеромъ играть въ карты. Я игралъ противъ правилъ — не опрсдТливъ впередъ проигрыша — проигралъ было 100 рублей, но потомъ отыгралъ на Горч[аковЬ] и выигралъ даже 25, хотя въ долгь, ибо отдалъ 25 Болконскому] и 100 взаймы Горчакову], а онъ мнТ долженъ остался 150. 1) ЛТнь. 2) безхарактерность.

10 1юля. «…Самъ не знаю отчего, опять ничего не дТлалъ. хотя здоровье значительно было лучше. Вес занимался вычислешями для игры въ штосъ, изъ которыхъ вЬрныхъ правилъ нЬтъ, но слЬдуюыця вероятны: 1) Вынуть изъ кармана и положить на столь деньги, больше которыхъ нс проигрывать. 2) Выигравъ вдвойнЬ предположенную для проигрыша сумму, прятать сс. а на первую играть до тЬхъ поръ пока есть желаше, игра и деньги. 3) Закладывать всю эту сумму сразу и, проигравъ, садиться снова играть только послЬ 24часовъ, проведенныхъ нс играя. — 4) Играть двумя кушами… — на одинъ гнуться, на другой семпелями. (Величина куша зависить отъ величины банка и отъ желашя скоро кончить или нЬтъ, но всегда кушъ долженъ быть меньше ‘/,2 банка.) На первый кушъ гнуться угломъ на 6 и на 12 до 4 карть, смарывая запись, ежели число выигранныхъ кушей превышаетъ число запи- санныхъ. п на остальныя гнуться на пе до 4-хъ и уничтожая запись, преимущественно семпельными кушами, ежели они выиграны. Второй кушъ идти семпелями. считая число 4-хъ данныхъ сряду и просто битыхъ и данныхъ карть изъ 52-хъ и, смотря по отношешю битыхъ и данныхъ кушей, посл’Ь 52-хъ карть уменьшать или увеличивать кушъ. (Въ случаЬ счастья и при игрЬ уже на выигрышную Уз можно играть п на 5 карть считая семпельныя куши п гнимые въ 104 картахъ.) Въ случаЬ несчастья наоборотъ можно играть и на 3 въ 26. и на 2 [въ] 13 карть, и на пе. и нс углами. Однимъ словомъ, всякое уменыпеше игры; но съ тЬмъ. чтобы всетаки игра была раздЬлена на перюды и происходила по опредЬленнымъ законамъ…

  1. 5 119. играть двумя кушами. — Играть одновременно двумя рядами карт п ставок.
  2. 5 1|9. гнуться. — Ставить ставку два против трех.

440.51- 11. семпелями — Простыми, нс повышенными ставками (зппр1е — простой).

  1. 5 I22. гнуться углом — Играть на четверть ставки.
  2. 5125. гнуться на пе — Играть, увеличивая ставку вчетверо.

Прочитав подобную инструкцию, можно поверить в могучий ум и природные способности Льва Николаевича Толстого, но при этом возникает вопрос: почему же тогда он чаще проигрывал, чем выигрывал?

И только после этих заумных правил игры, на составление которых, наверняка ушел не один час напряжнного мыслительного «процесса», запись о том, что «…Въ Севастополе пальба ужасная…» и тут же — «…Меня мутить. Пропасть есть мыслей для Юности, записан[ныхъ] въ з[аписную] к[нижку], скоро употреблю ихъ, не переписывая. ЛЪнь! лень! лень!…».

Под такой записью так и хочется написать: «тревожно мысль его и путалась и рвалась…». Ну, что же, от Севастополя, где «… пальба ужасная» до позиции на Бельбеке не так уж и близко…

111юля. «Утромъ написалъ письмо Л. Волконской, которымъ я однако недоволенъ. Читалъ какую то дичь Бальзака. Вечеромъ Горч[аковъ] и Бурнашевъ пришли играть въ карты. ПослЪднш разсказалъ сл’Ъдующш замечательный фактъ. У нихъ есть Кригскомисаръ, ужасный дуракъ, Маюръ Дучинской, котор[ый] всему верить. Б[урнашевъ], щл’Ъхавъ изъ Севастополя], разсказалъ ему, что другой Кригско.м[исаръ] имееть следующую операщю (мечта Д[учинскаго] есть операщя): ему поручено хоронить войска и правительство даеть 10 р. сер. за солдата. Гробь стоить только 3, да притомъ онъ водкой поить ихъ, чтобы они ( солдаты похоронной команды. — Б.Н.) были храбрее. Дучинской всему верилъ и завидовать тому Кригс[комиссару]. Только, подлецъ, крестовъ не ставить на могилахъ, солдаты ропщуть, сказалъ Б[урнашевъ]. Чтожъ, когда правительство не отпускаеть, откуда же ихъ взять и ставить, заговорилъ Д[учинскш], доказывая, что это было бы разорительно. — Лень. Лень….

  1. 528. письмо Л[уизе] Волконской, — Письмо это неизвестно. О Л.И. Волконской, см. прим. 21.
  2. 52й. Кригскомиссар — Офицер или Военный чиновник, ведавший денежным и вещевым довольствием войск.
  3. Тему организации похорон павших воинов лучше не ворошить. В тот период существовали специальные похоронные команды, выделялся траспорт — волы с гигантскими повозками. Покойников обязательно «отпевал» полковой священник, и по сравнению с периодом обороны Севастополя в 1941 году, хоронили по-людски. И кладбища после той Крымской войны оставались такие, что хоть экскурсии води, как на Братском кладбище Севастополя.
  4. 52п~и. Дучинской — Эдуард Осипович Дучинский, майор, обер-кригскомиссар 3-го пехотного корпуса.

…Б[урнашевъ] <,Ьдеть> въ переводъ адъютантомъ въ Оренбургъ, и это подало мнТ мысль въ Ян- варГ или вообще къ тому время, когда я заплачу долги и составлю сумму рублей въ 1000, проситься въ Москву въ адъют[анты] или въ Т[улу] на ружейный Заводь. — Севастополь] въ М[аЪ] отправленъ только нынче…

  1. 5224. Оренбург, — С 1802 г. по 1865 г. — уездный город Уфимской губ и крепость, на правом берегу р. Урала. Потом губернский город Оренбургской губ.
  2. 5227 28. в Т[улу] на ружейный Завод — Тульский ружейный завод — самый большой в России, основан в 1705 г. Петром I, традиционно имел военных представителей, осуществлявших прием готовой продукции.
  3. 5228. Севастополь] вМ[ае] отправлен только нынче. — См. прим. 492.

Продолжение все той же темы, как уклониться от боевой деятельности, не получилось перейти в адъютанты к «дедушке», или получить направление в академию, то чем хуже: адъютантом в Москве, или при ружейном заводе на родине в Туле… Главное, не задерживаться в Крымской армии, а то, не ровен час, в очередной раз в Севастополь направят, а там, судя по грохоту пальбы, гиблое место.

12 1юля. ЦЬлый день не писалъ ничего, читалъ Бальзака, занимался только ящикомъ новымъ.. Я очень радъ что выдумалъ ящики, котор [ые] будуть стоить ц’Ълковыхъ 100 слишкомъ. Вечеромъ проиг- ралъ въ ералашъ 8 р. 1) ЛЬнь, 2) лТнь, 3) лТнь, раздражительность] 2 раза, итого 4. Завтра пишу Юность съ утра.

  1. 5229-30. занимался только ящиком новым. — Проектирование нового зарядного ящика для артиллерийских орудий горного взвода.
  2. Иргъишлъ, что денегъ казенныхъ у меня ничего не останется. Даже удивляюсь, какъ могла мть приходить мысль взять даже совершенно лишшя — продолжение «переживаний» по поводу распоряжений денежными средствами, остававшимися от сумм, выделявшихся на фураж и продовольствие.
  3. ералаш — Азартная карточная игра.

13 1юля. Зачитался «Ьс 1уз йапз 1а уа11ёе» и ничего не писалъ. Вечеромъ съ Езерскимъ игралъ въ экарте, опред’Ъливъ не проиграть болГе 10 р., и действительно остановился. Нисколько такихъ проигрышей будуть для меня огромнымъ выигрышемъ: Я испытаю и повГрю въ свой характеръ. Упреки: За 1) лГнь и 2) л’Ънь.

  1. 531. «Ье 1уз йапз 1а уаПёе» — «Лилия в долине», роман Бальзака. Упоминаемые под 6 июля «нелепый роман» и под 11 июля «дичь Бальзака», вероятно, относятся к этому роману.
  2. 532. с Езерским, — Езерский, адъютант И.Ф. Паскевича, участник Восточной войны.

Да, Паскевич был из тех военачальников, кто периодически разгонял своих адъютантов, и не удивительно, что кто-то из них оказался в ту пору в штабе Крымской армии.

  1. 532. экарте — Азартная карточная игра.

14 1юля. Читалъ цЬлый день. Перешелъ въ деревню отъ дождя. Игралъ вечеромъ въ карты съ Ст[алыпинымъ] и Горч[аковымъ]. ЛЬнь. ЛЬнь. ЛЬнь. И того 3. Здоровье кажется немного хуже.

  1. 531. Перешел е деревню от дождя. — Вероятно перешел из землянки при стоянке батареи в деревню Буюк-Отаркой нар. Бельбеке, упоминаемую в записи от 6 июня.

Пытаясь быть предельно объективным, я тупо привожу сведения, изложенные весьма подробно, в дневниках Льва Николаевича Толстого в период нахождения его в Крымской армии. Может показаться странным и неуместным, что вызвавшись привести эпизоды участия Льва Толстого в боевых действиях, я вынужден рассматривать факты праздного времяпрепровождения, «разбавленного» литературными занятиями, либо азартной карточной игрой. Ну что здесь скажешь, если я определил себе роль казахского песенника — что вижу, о том и пою… Что подробно приводил Лев Толстой в дневниковых записях, относящихся к периоду его службы в военный период в Крыму, то мы и анализируем. Изредка пытаюсь коментировать события, приведенные в дневниках и записных книжках…

15 1юля. Пр[авила]. Определить на годъ ежемесячную для проигрыша сумму, изъ которой выиг- рышъ правильный, т. е. равный определенному проигрышу, не вычитается и не прибавляется, но которая на столько увеличивается, сколько остается отъ прошлаго месяда. — На нынЬшнш годъ — до 1 1юля 1856 года полагаю себе 75 р. въ месяць. Проигралъ я 17 р. 90 к., выигралъ 25, следо[вательно] имею проиграть 82 р. 10 к.

Сидели Розенъ и Сталыпинъ, целый день ленился. Здоровье нехорошо. Жаръ и голова болитъ. Боюсь слечь. 1) Лень, 2) безхарактерность, 3) лень, 4) безхарактерность.

  1. 5321. Розен — Известен Розен, прапорщик Екатеринбургского пехотного полка 10 пехотной дивизии, участник многих боев, оставивший интересные воспоминания, но едва ли это он, потому как о встречах в Крыму с Толстым не упоминал.

16 1юля. Целый день опять ничего не делать. Игралъ въ карты, проигралъ 13 р., и того им[ею] проиграть 69 р. 10 — М[ысли]. Хочу написать Дн[евникъ] офиц[ера]. Савицкой вечеромъ разсказываль, что Шейдеманъ меня ненавидить. Сплетня. Меня это разстроило. Впрочемъ, я виновать передъ Шейдема- номъ, дурно говорилъ про него. Правило — Никогда ни про кого без надобности не говорить дурно. —

Шейдеман — в звании полковника командовал той батареей, к которой был «приписан» прапорщик Толстой во время боев в Валахии, в дальнейшем — в звании генерал-майора возлавлял артиллерийскую бригаду и дивизию в составе Крымской армии. Проявил принципиальность и наказал Толстого за опоздание из Кишинева, в те дни, когда батарея принимала участие в боях.

17 1юля. Здоровье хуже. Ничего не дЬлалъ. 3 Правила: 1) быть, чЬмъ есть: а) по способностямъ ли- тераторомъ, б) по рождешю — аристократомъ….

Не мешало бы третьим пунктом отметить: по выбранной военной специальности — быть артиллеристом, но, видимо, Правила до таких подробностей не распространялись…

2) Никогда ни про кого не говорить дурно, и 3) Разсчетливымъ въ денъгахъ. — (За 1юлъ ме[тъсяцъ]) 3.

18 1юля. Б[ ] нарываетъ. Ничего не могу дЬлать. Л’Ьнь. ЛЬнь. ЛЬнь.

[20 июля] 19,20 1юля. Сегодня получилъ письмо отъ Панаева, 3[аписками] Ю[нкера] довольны, напечатають въ VIII книжкЬ.

Игралъ въ ералашъ у Гагмана. Болезнь также. ХотЬлось писать, но лЬнь. лЬнь и 3. Проигралъ 2 р. 70 к., и того остается проиграть 66 р. 40 к.

Б[ ] нарываетъ — третий раз Толстой упоминает о нарывающей «Бляшке»… Не имея требуемых

знаний по кожным и венерическим заболеваниям, теряюсь в догадках.

  1. 5334. письмо от Панаева, — Ответ на письмо Толстого от 18 июня при рассказе «Рубка леса». Это письмо И.И. Панаева не сохранилось.
  2. 5335. 3[аписками] Ю[нкера] довольны, напечатают в VIII книжке. — Рассказ «Рубка леса», напечатан в «Современнике» не в 8, а в 9 книжке 1855 года.

21 1юля. Ничего не дЬлалъ, всё были гости Стал[ыпи]ны, Хонзини [?] и т. д., но провелъ пр1ятно. — 1) Осуждать. 2) ЛЬнился.

  1. 543. Хонзини[?] — Фамилия эта написана Толстым неразборчиво. Кто это, выяснить не удалось.
  2. 541. Столыпины. — Аркадий Дмитриевич и Дмитрий Аркадьевич Столыпины. См. прим. 122, 375.

22 1юля. ЦЬлый день Сталыпины и др. мешали мнЬ. Вечеромъ показалъ ужасный примЬръ безха- рактер[ности] и нерЬшит[ельности], когда мнЬ хотЬли рЬзать ранки. Л’Ьнь, безхаракт[ерность], нерЬшит[ельность]. 3. Проигралъ 8-60, и того ост[ается] на нынЬпфнш] мЬсяцъ 57 р. 80 к., да 25 отдать взаймы, и то[го] остается 32 р. 80 к. —

23 1юля. ХотЪлъ начать жить съ характеромъ, опредЬлять впередъ всЬ поступки и исполнять. Далъ разрЬзать хорошо, но потомъ лЬнился, хотя мЬшали. ЛЬнь (1).

Несложно представить себе, как Льва Николаевича тревожили, раздражали и создавали проблемы в полевых условиях эти бесконечные проблемы с кожными заболеваниями, вызывавшие повышенную температуру, лихорадку и прочее… Более двух лет Толстой фиксирует в дневниках воспаление лимфатических желез, нарывы и ранки в паху. Как следствие, лихорадочное состояние, местные боли. Для полевой и бивуачной жизни — явление неприятное и грозящее заражением крови. Даже, если это был обычный фурункулез, приятного мало.

Не решаюсь бросить тень на моральный облик писателя, будущего классика мировой литературы, но слишком много фактов, требующих уточнения, приводит в дневниках сам Лев Николаевич. По ряду признаков, он страдал какими-то заболеваниями, полученными от общения с нечистоплотными девками. Скажем так, от «любви» в полевых условиях… Рад был бы ошибиться, и готов выслушать протесты и возмущения читателей.

[25 июля.] 24, 25 Боля. Вчера началъ писать Юн[ость], но л’Ънился. Написалъ только ‘/2 листа, нынче цЬлый день раскладывалъ пасьянсъ. 1) Правило]. Каждый день написать изъ головы по крайней мЪр’Ъ листь и переделать столько-же. До этаго не ложиться спать. 2 п[равило]. Къ каждому делу, необходимому, но къ которому чувствуешь отвращеше, приступать какъ можно быстрее.

…Не знаю, какимъ ходомъ мыслей или просто воспоминаньемъ вернулся я нынче, говоря съ Хон- зини [?], къ прежнему взгляду на жизнь, цель которой есть благо и идеаломъ добродетель. Мне воз- вращеше это было чрезвычайно щпятно и я ужаснулся, какъ далекъ я отъ этаго взгляда, какъ практичны и дурны были мои послЪдшя мысли и правила. Они однако будуть мне полезны. Для жизни добра нужна известная степень успеха, которая достигается этими правилами. Да, на мне отразилось военное общество и выпачкало меня. Завтра выпишу все правила. Конецъ месяца. — Нынче получилъ 2 письма изъ деревни и одно отъ Алексеева. [Фактъ] для Ю[ности]: Гроза въ доме, какъ затворяють окна. — Лень, лень сильная.

  1. 5418. Вчера начал писать Юн [ость], — Т.е. вторично начал писать «Юность», после перерыва с 14 апреля, по плану, набросанному 1 июля.
  2. 5433. одно от Алексеева. — Никита Петрович Алексеев — майор, командир батарейной № 4 батареи 20-й артиллерийской бригады, в которой служил на Кавказе Лев Толстой. Письмо Н.П. Алексеева от 30 июня 1855 г. сохранилось в АТБ.
  3. 5433. Ф[акт] для Ю[ности]. Гроза в доме, как затворяют окна. — Наблюдение, не введенное в повесть, в очередной раз подтверждающее, что жил в те дни Лев Толстой не в землянке, а в Орта- Киссек, или в Бахчисарае в благоустроенном доме.

Как вам нравится такое заявление, исходящее от этого убежденного в своей правоте, морального и физического «чистюли», которого, якобы, «…выпачкало» военное общество!? Быть может, мне показалось, но признание о болезни гонореей, было зафиксировано в дневнике еще в период пребывания Толстого в Казани в феврале 1849 года. О том, что он в своей «великосветской» компании посещал публичные дома в Москве и Петербурге он так же отмечал. Я уже не говорю о карточной игре «по крупному, приведшей к большим долгам, которые и стали основной побудительной причиной — «отъезда» с братом на Кавказ. И после такого специфического образа жизни до 1851 года, то есть до начала службы, утверждать, что именно порочное военное окружение вынуждало его, как он сам неоднократно фиксировал в дневниковых записях, «шляться по девкам», употреблять алкоголь, ночами играть в карты, спать до обеда, проводить часы в пустых разговорах? И более того, видимо, в приступах, опять- таки, бесконечной лени, или повышенной стыдливости — за девками он посылал своего деншика, о чем мы так же имели возможность прочесть в дневниковых записях. А как согласуются высокие моральные принцыпы высокородного аристократа, графа, с тем, что денщика, выполнявшего, кроме всего прочего, и такие поручения «особого» характера, Лев Николаевич заботливо «представил» к награждению боевым орденом, и «завещал» контроль за несколько затянувшимся процессом награждения своему преемнику по должности командира взвода горных орудий?

Из тех же «несвоевременных» мыслей… Быть может, от повышенной бытовой и моральной чистоплотности, весь период нахождения на Дунае и в Крыму Лев Николаевич «страдал» от язв, от обсыпания прыщами всего тела, от нарывов в паху, требующих вметательства хирурга? А непрерывная карточная игра на крупные суммы, с бесконечными карточными долгами, это как-то сочетается и согласуется с высокими моральными принципами офицера и аристократа? Быть может, Лев Николаевич, с учетом сложной военной обстановки так высоко оценивал свои моральные качества на фоне случаев педофилии, имевших место среди офицеров в его ближайшем окружении и отмеченных писателем в дневниковых записях кавказского периода…

А как с позиции высоких моральных и этических норм, сопряженных с требованиями офицерской чести, Лев Николаевич объяснил бы использование им родственных связей для получения примуществ и благ для личного обустройства и продвижения по службе?

Ну и последнее, практически в течение всего времени пребывания в Крымской армии Лев Толстой изыскивал варианты покинуть театр военных действий: то, поступив в академию, или продолжив службу на оружейном заводе в Туле, либо, на крайний случай, выхода в отставку. И как все это сопоставить с образом офицера-патриота, находившегося в действующей армии в период ведения его страной тяжелой, кровопролитной войны…

261юля. Утромъ и послЪ обЪда писалъ немного. Надо написать письма. Вечеромъ игралъ въ шахматы] и кар[ты], проигралъ 4-80, итого остается 28 или 53. ЛЬнь. Пр[аеило]. Въ отмену правила определять на проигрышъ 75 р. въ м’Ьсяць, определять прожить и проиграть 100 р. въ месяцы

27 1юля. Причаль Д. Горчаковъ и цЬлый день мТшали мик Отчасти и л’Ьнился, написалъ только ‘/2 листочка. Проигралъ 1р. 50 к. остается 26’/2 или 51 ‘/2. Съ 1-го числа самъ веду расходъ. Л’Ьнь и злослов1е раза 2.

28 1юля. ЦЪлый день игралъ въ банкъ самъ съ собою. Правила вывелъ сл’Ьд[ую1Щя]. 1) Кушъ: 16 часть всего проигрыша. 2) Кушъ прибавлять и уменьшать по 13 картамъ. 3) Смарывать запись предъидущей серш до положеннаго числа карть. — 3) Сумму меньше 2 куша или 2 кушъ не принимать въ разсчеть, ежели недостаеть ея. Ежели же недостаеть 2 или более 2 к[ушей], то гнуться на все. — Лень. Безпорядочность. —

Я не стану испытывать и дальше ваше терпение, перечисляя способы и варианты карточной игры, рассматриваемые Толстым на страницах дневника, и мысли о которых, видимо, не оставляли Льва Николаевича ни на минуту. По меркам современной психологии, Лев Николаевич был в то пору вполне оформившимся игроманом, имевшим нешуточную зависимость от карточной игры.

  1. 5517. Пр[аеила] Игры. — Т.е. в азартные карточные игры.
  2. 5531. Понтировать — Ставить куши на карту в игре в банк против банкомета
  3. 5533. маз — Прибавка к ставке.

29 1юля. Такъ глупо провести два дня, какъ я, это ужасно. Играть одному въ штосъ! Читалъ свою статью въ журнал [Т] с1е РгапсГог! [2 неразобр.] Л[,Ьнь] 2.

  1. 574 5. Читал свою статью в журнале /с1е/ 1<’гапс/бг( — «Севастополь в декабре», напечатанный в сокращении во французском переводе в № 167 от 14 июля и. ст. 1855 г. См. прим. 403.

30 1юля. Ъздилъ верхомъ, обЪдалъ у Сталыпина, но ровно ничего не дЪлалъ. Здоровье нехорошо. Жаръ и голова болить. Приготовился къ выступлешю. — Л’Ьнь 1.

  1. 5711. у Сталыпина. — Аркадия Дмитриевича или Дмитрия Аркадьевича Столыпина.

471.57у‘. Приготовился к выступлению. — Говорится о передвижении батареи горных орудий со стоянки на Бельбеке на другую позицию, должно быть, на Черной речке.

31 1юля. Здоровье нехорошо, кажется ж[аръ] и слабость ужасная. Отъ этаго ничего не дЬлалъ. СдЬлалъ много распоряженш по взводу, написалъ Фил[имонову]. Проигралъ 75 опять въ 2 грани. — Л[Ьнь], Л[Ьнь], Л[Ьнь|.

…много распоряженш по взводу — Одаховский, щадя тщеславие Толстого, именует его командиром батареи, что позволило поздним и менее компетентным исследователям биографии писателя, приписывать Толстому должность, обязанности по которой он лишь временно исполнял.

1 Августа. Проигралъ 75 большими мазами. Сумма на мЬсяць 80 р. для того, чтобы куши были равны. Ежели банкъ меньше 80 р., к[ушъ] не переменяется, а изменяется число карть. Целый день ничего не делалъ, писалъ рапорть и записки. Л[ень]. Л[ень]. Л[ень].

  1. 582~3. рапорт и записки. — Видимо, готовясь к смене позиции, пришлось заполнить ряд документов, о чем упоминается в записи от 30 июля.

[27 августа.] Сегодня, разговаривая съ Стал[ыпинымъ] о рабстве въ Россш, мне еще ясней, чемъ прежде, пришла мысль, сделать мои 4 эпохи исторш Русскаго помещика, и самъ я буду этимъ героемъ въ Хабаровке. Главная мысль романа должна быть невозможность жизни правильной помещика образованного] нашего века съ рабствомъ. Все нищеты его должны быть выставлены и средства исправить указаны.

  1. 58*~5 . разговаривая с Стал[ыпиным] о рабстве в России, — Этот разговор дал новый стимул для романа, начатого еще в 1852 г. на Кавказе. См. прим. 33 и т. 4, стр. 397-406.

…героемъ въ Хабаровке — деревня, проигранная в карты отцом Льва Николаевича — Николаем Ильичем.

[5? августа. С…] Авг. По вечеромъ игралъ съ Розен[омъ], не выдержалъ своихъ правилъ, но всё- таки выигралъ 580р. изъ к[оторыхъ] 550 р. онъ остался долженъ. Главное, игра на чистые. — 3 и 4 былъ въ походгъ и въ неудачномъ, ужасномъ дтълтъ, написалъ черезъ курьера письмо теткгь. 1) Раздражительность]. 2)

  1. 5514-15. 3 и 4 был в походе и в неудачном, ужасном деле — с целью облегчения тяжелейшего положения в Севастополе, по настоятельному требованию Главной Квартиры, предполагалось силами двух корпусов, вводимых поэтапно, спустив войска в Чернореченскую долину, нанести поражение французам, занимавшим Федюхины высоты и Сардинцам, находившимся на укрепленной высоте Гас- форта. По меркам тактики той поры, войска союзников, расположенные на командных высотах, управляемые грамотными командирами, не оставляли шансов на успех нашим войскам, вводивых в бой на узком дифиле, без должной под держки артиллерии. Деревянные мостки, приготовленные для перехода артиллерии через водопроводный канал, не выдерживали тяжести наших орудий, не позволив сосредоточить их для поддержки наступавших полков. Под убийсвенным огнем французских батарей, наши полки дошли до вершин Федюхиных высот, но, вследствие крайней нераспорядительности начальства, не были вовремя поддержаны резервами… Пришлось несколько раз им отспупать, чтобы затем возобновлять атаки. Неодновременное вступление в бой разных частей войск повело к полному поражению атаковавших. Горная батарея, в которой служил Лев Толстой, находилась в поддержке резервных войск, которым так и не пришлось непосредственно участвовать в сражении.

Поскольку, Лев Николаевич был пристрастным свидетелем подготовки сражения, и со стороны наблюдал его ход, и печальные последствия, то свою эмоциональную реакцию он выразил в песне, созданной на низком поэтическом уровне, и должно быть по-этому, выпущенной в солдатские массы в виде солдатской баллады. Суть и содержание песни проявились уже в ее названии: «Как четвертого числа нас нелегкая несла горы отбирать…». Кроме десятка крамольных списков, распространенных самими создателями этого «творения» и оперативно изъятых военными жандармами, песня полностью проводится в письме Льва Толстого к тетушке Ергольской.

За подобные творения, насыщенные откровенной критикой военных вождей, и существовавших в армии порядков, Михаил Лермантов был подвергнут общественному осуждению и ссылке на Кавказ. За подобное песенное творчество, появлявшееся в военное время, совсем еще недавно можно было лишиться офицерского звания, и десяток лет послужить рядовым солдатом. На слуху у «просвящен- ных» офицеров той поры была печальная судьба поэта Плещеева, вырванного из университетской среды и завершившего своей «творческий» путь на госпитальной содатской койке. «Реки» мутных слез были пролиты по тяжкой содатской доле Тараса Шевченко, пострадавшего за свои стихи с явной антигосударственной направленностью… Как мы увидим, авторство «нашей» песни, имевшей признаки весьма примитивного коллективного творчества, проявилось не сразу, да и Императора Николая Павловича, способного по достоинству оценить подобное «произведение» офицеров воюющей армии, не было в живых. Кавказ Льва Николаевича не страшил: он там уже побывал, да и всерьез наказывать родственника командующего армией, было не сруки… Поначалу, подпоручик граф Толстой отделался назидательной «выволочкой» от командующего армейской артиллерией. В очередной раз Льву Николаевичу напомнят о его песенном «творчестве», при оформлении документов при выходе в отставку.

  1. 5515. письмо тетке. — Т.А. Ергольской. См. в т. 59, стр. 325.

7 Августа. [Позиция на реке Бельбек ] Былъ на ИнкерманЕ и въ СевастополЕ. Выиграль у Ода- хов[скаго] 100 р. и квить со всЕми въ Крыму. Продалъ Маштака. Было весело. РЕшилъ съ нынЕшняго дня жить однимъ жалованьемъ. — Игру вести изъ денегъ, к[оторыя] буду получать изъ дома, ежели проиграю пес р1из иЛга 960 р. Всё, что мнЕ должны и я буду получать, присоединяется къ капиталу, к[оторый] собираю, все, что останется отъ части, также, все, что выиграю, также. До сихъ поръ тако- выхъ только 200 р. Роз[ена]. Велъ себя хорошо.

  1. 5819. продал Маштака. — Маштак — калмыцкое слово, значит плохая лошадь, кляча.

8 Августа. Былъ въ Бахчисарай, но не удалось Ехать въСимферополь съ большой компашей, кот[орая] звала меня. Ст[алыпи]ны нагоняютъ на меня тоску. Написалъ письмо Панаеву, СережЕ и Валерьяну]. Здоровье хорошо. Написалъ рапорты о лафетЕ и экстр[енныхъ] (экстроординарных. — Б.Н.) сумм[ахъ]. Не успЕлъ заняться Юностью, завтра. Вечеромъ могъ бы сдЕлать кой что -лЕнь. Пр[авила] для игры: определяемые куши, смотря по проигрышу и выигрышу, уменьшаются и увеличиваются; но не превышая 80 р. въ мЕсяцъ и не превышая 20 т[ысячъ] — Исключ[еше]; Ежели первый кушъ 80 выигрышъ, то они уже не проигрываются назадъ.

…Ст[олыпи]ны нагоняютъ на меня тоску — Столыпины переживали тяжкие последствия сражения, в котором они, в отличие от Льва Николаевича, участвовали.

…не удалось Ехать въСимферополь съ большой компашей — еще не убраны тысячи тел воинов, погибших в ходе неудачного Чернореченского сражения… Вся армия погружена в траурное молчание … А представители «золотой» армейской молодежи, не отказывая себе ни в чем, продолжают привычную гульбу в губернском Симферополе…

  1. 58ж~29. письмо Панаеву, Сереже и Валерьяну]. — Письмо И И. Панаеву написано из Бахчисарая 8 августа, см. в т. 59, стр. 328. Записка С.Н. Толстому писана 7 августа на позиции при Бельбеке, см. в т. 59, стр. 327. Письмо Валерьяну Петровичу Толстому не сохранилось.
  2. 58т 31. Не успел заняться Юностью, завтра. — «Завтра», вероятно, значит: «займусь завтра».

9 Августа. Ничего не дЕлаю. Сладостраст1е мучить меня. ВстрЕтилъ Серг[Ея] Толстаго, былъ у но- ваго начальства — Тимашева. — ЛЕнъ.

  1. 596. Серг[ея] Толстого, — Сергей Павлович Толстой (р. 1824 г ), впоследствии генерал-майор, Лаишевский уездный предводитель дворянства (с 1884 г.).
  2. 591. Тимашева. — Александр Егорович Тимашев (1818-1893) — генерал-майор, начальник штаба 3-го пехотного корпуса, вступивший в должность после гибели генерал-майора П.В. Веймарна.

[П августа.] 10, 11 Августа. Быль въ БахчисараЪ, купилъ лошадь, у потребить и вообще велъ себя дурно, неговоря уже о лЪни, кот[орую] всё таки не преодолЪлъ. Здоровье нехорошо, ободралъ и въ горлЪ макрота. Завтра непременно съ утра пишу Юность. Л[Ънь]. Л[Ънь]. Безхар[актерность].

12 Августа. Всталъ рано, дописалъ 1-ю главу Юности. Весьма мало. Все дЪлалъ пасьянсъ. Въ 10 ча- совъ рЪшшгь, что главная моя цЪль и занят1я надъ собой должны быть упражнешя силы воли. ИмЪть постоянно эту мысль. Нынче 1) выпилъ водки, 2) дн[емъ] гадалъ, 3) ленился. —

13 Августа. Опять гадалъ. Написалъ весьма мало, хотя и былъ въ духе. Пришелъ мне въ голову че- резъ ворота Байдарской долины, посоветуюсь съ знающими местность. 1) Лень, 2) раздражительность.

…планъ атаки — Толстой имел ввиду организацию диверсии против войск союзников в направление влоль русла Черной речки по Байдарской долине на северо-запад к перевалам в сторону Южного берега.

Толком не занимаясь своими непосредственными служебными обязанностями командира артиллерийского взвода, Лев Николаевич, обладая недюженной фонтазией, постоянно оценивал обстановку с позиции, как минимум, старшего квартириейстера (начальника оператовного отдела ) штаба армии, и спешил своими стратегическими планами «поделиться» с командованием Крымской армии.

Всякий раз в подобной ситуации стоило бы Льва Николаевича спросить: если ты такой умный и способен так массштабно мыслить, то почему в свои 27 лет остаешься подпоручиком, а в самом недавнем прошлом — зачуханным артиллерийским прапорщиком? Здесь на память приходит украинская поговорка, по-русски звучащая примерно так: «Бодливой корове, Бог рогов не дает».

При этом, справедливости ради, следует признать, что варианты захвата южнобережных перевалов в ту пору неоднократно рассматривались штабом Крымской армии, несколько раз претворялись в жизнь, вот только Лев Николаеавич в ту пору уже покинул Крымскую армию.

  1. 5919. Написал весьма мало, — Из «Юности».
  2. 5920 21 ворота Байдарской долины, — Байдарская долина — большая долина к юго-востоку от Севастополя; в ней было расположено 12 татарских деревень. Во время осады Севастополя Байдарская долина была занята нашими войсками; отсюда они угрожали неприятельскому флангу. Ворота Байдарской долины едва ли то самое, что называется Байдарскими воротами, находящимися на дороге, проложенной через горный кряж, отделяющий Байдарскую долину от долины Ай-Тодора и Узенбаша.

[16 августа.] 14, 15, 16 Авг. Былъ въ Бахчисара’Ъ. Туть довольно весело провелъ время. Выиг[ралъ] 40 р. Ничего не дЪлалъ. Безхар[актерностъ]. Мих[альскш] надЪлалъ глупостей.

  1. 5915. Мих[алъский] — Вероятно, тот самый Михальский, четыре письма которого (от 20 ноября 1855 г., 13 и 29 марта и 10 июня 1856 г.) хранятся в АТБ. Из писем этих видно, что он заведывал хозяйственной частью батареи, в которой служил Толстой, а по убытии Льва Николаевича в столицу принял от него взвод горной батареи.

17 Августа. Всталъ рано, Ъздилъ къ Тимашеву, перешелъ обЪдать у Бормана, получилъ 400 рублей отъ Роз[ена]. Ковал[евскш] сукинъ сынъ. Я сильно опустился морально, забылъ Бога, какъ говорится. Благодаря маленькой непр1ятности Ковал[евскаго] и чудесному лунному свЪту мнЪ пришла благая мысль Тита. — ПовЪрять свой день въ отношеши зла и добра, кот[орые] сдЪлалъ ближнему. — Нынче я оскорбилъ Козелкова [?]. — [1 неразобран.] Михальскаго и больше ничего. Оскорбилъ сильно Козелко- ва и немного [1 неразобр.].

  1. 5925 у Бормана, — Борман — подполковник, командир батарейной № 1 батареи 7 артиллерийской бригады.
  2. 5931~32. благая мысль Тита. — Тит — римский император (р. в 41 г. нашей эры, вступил на престол в 79 г., ум. в 81 г ). Римский писатель Светоний в своих «Биографиях 12-ти императоров» рассказывает, что Тит считал потерянным тот день, в который он не сделал какого-нибудь доброго дела.
  3. 5933~34. Козелкова. — Кто такой Козелков, выяснить не удалось, скорее всего, это рядовой артиллерист из взвода подпоручика Толстого.

18 Августа. Ковалевскш утромъ былъ у меня. Стоянка отвратительная. Насморкъ. Писалъ чрезвычайно мало. Добра не сдЪлалъ, зла тоже. ЛЪнь.

25 Августа. Сейчасъ глядЪлъ на небо. Славная ночь. Боже, помилуй меня. Я дуренъ. Дай мнЪ быть хорошимъ и счастливыми Господи помилуй. ЗвЪзды на небЪ. Въ СевастополЪ бомбардировка, въ ла- герЪ музыка. Добра никакого не сдЪлалъ, напротивъ, объигралъ Корсакова. —

  1. 606~7. В Севастополе бомбардировка, — 6-я, самая сильная бомбардировка с 24 по 26 августа, перед общим штурмом Севастополя, завершившимся переходом гарнизона с Южной на Северную сторону — по сути, оставляя противнику Севастополь.
  2. 601. Корсакова — Николая Сергеевича Римского-Корсакова. О нем см. прим. 130.

1 сентября. Проигралъ 1500 рублей чистыми. Севастополь отданъ, я былъ тамъ въ самое мое рожденье… Нынче работалъ [надъ] составлешемъ описанья хорошо. Долженъ Розену. Былъ въ Симферополе и лгалъ ему.

Севастополь отдан, — Штурм произошел 27 августа. В ночь с 27-го на 28-е и утром 28-го русские войска очистили Севастополь и перешли на Северную сторону.

Лев Николаевич не фиксирует в своих дневниках события последних дней обороны Севастополя — 26 и 27 августа, а затем возобновляет дневниковые записи лишь 17 сентября. Это вполне естественно, потому как находясь все дни, начиная с 6-го августа в Бельбекской долине, он отмечал изменил в обстановке в Севастополе, по участившейся пушечной пальбе и по ночным огненным сполохам над изнемогавшим от огня противника городом. Это было в те дни, когда гарнизон Севастополя убитыми и ранеными терял до 2-х тысяч защитников.

…я былъ тамъ въ самое мое рожденье…

Практически все биографы и исследователи творческой деятельности Льва Толстого воспринимали буквально эту дневниковую запись — «…был там в самое мое рожденье». А ведь, при этом стоило вспомнить, что день рождения Льва Николаевича приходился на 28 августа, а Севастополь был оставлен с вечера 27 до утра 28 августа. Уже только поэтому подпоручик граф Толстой в тот день не мог находиться непосредствнно в Севастополе, который, как уже говорилось, был нашими войсками оставлен в ночь с 27 на 28 августа. Судя по всему, Толстой, по-прежнему, не видел большой разницы между Центральной Южной и Северной сторонами города. Так, и в последнем случае, проявляя интерес к событиям, последнего дня обороны города и процессу оставлению его нашими войсками, с утра 28-го августа он прибыл в импровизированный лагерь, образовавшийся при выходе с наплавного моста, оборудованного между Николаевским фортом на Южной стороне и Михайловским — на Северной стороне бухты. С помощью этого, наплавного моста последние недели обороны осуществлялась переброска войск на усиление гарнизона, а затем по нему, оставляя Городскую сторону войска гарнизона перешли на Северную сторону.

Следует обратить внимание на то, что печаль и угнетенное состояние многих тясяч защитников города, естественным образом сменялось удовлетворением и радостью от того, что, несмотря на жесточайшие испытания и многомесячную смертельную опасность, они остались живы и сохранили силы и волю для новых испытаний, неминуемых в условиях продолжавшейся войны.

Как следует из переписки и воспоминаний тех офицеров, что окружали Льва Толстого, с утра 28 до позднего вечера 29 августа шло громкое празднование завершения Севастопольской «мясорубки», поминались погибшие и отмечалось как бы второе рождение тех, кто живым и невредимым перешел с Южной на Северную сторону. Исходя из этих условий, становится понятным отсутствие в дневнике Льва Николаевича записей, помеченных этими датами, до того ли было? На первый взгляд, кажется не совсем уместным лишь участие Толстого в этом празднике спасения от ужасов и опасностей блокады. Между тем, несколько раз, побывав в Севастополе, и дважды «отдежурив» на Четвертом бастионе, Лев Николаевич, несомненно, считал себя сопричастным к тому торжеству, которому придавались люди, месяцами находившиеся на грани жизни и смерти. Для начала, следует уточнить, что, оставляя Южную, городскую, сторону Севастополя, значительная часть недавних защитников его находилась в крайне подавленном, угнетенном состоянии. У каждого из них были друзья и сослуживцы, сложившие свои головы, либо получившие ранения и увечья в процессе обороны. Желание подпоручика графа Толстого участвовать в том пиршестве, что происходило в шатре подполковника князя Урусова, вполне понятно и объяснимо: Лев Николаевич жаждал по «свежим следам» узнать подробности последних дней отражения штурма, условия маневра войсками гарнизона при переходе на Северную сторону по наплавному мосту.

Как уже говорилось, войска оставляли городскую сторону со второй половины 27-го августа, к утру 28-го ушли последние защитники. Так что, красивая легенда об участии подпоручика Льва Толстого в боях последних дней перед оставлением Севастополя, не более как часть красивой легенды для легковерной аудитории, не знакомой с хронологией обороны, и не читавшей дневников писателя той поры. Одно дело участвовать в кровопролитных боях, сопровождавшихся громадными потерями, и совсем другое дело — откровенно радоваться возвращению из боя своих друзей и сослуживцев.

У меня невольно возникают в памяти, продобные застолья, организованные по поводу встреч кораблей, возвращавшихся после длительного нахождения в районах несения Боевой службы. Организаторами этих мероприятий в силу традиции, оказывались офицеры корабля, вернувшегося в родной порт, а гостями, офицеры кораблей и береговых частей гарнизона, в том числе и те, кому по месту их службы не грозили многомесячные океанские походы. Более того, первыми и основными «гостями» на этих торжествах были офицеры корабля, в силу низких моральных качеств, отстраненные от участия в дальнем походе, и теперь, вроде как, возвращавшиеся в состав «родного» экипажа. Были среди гостей и представители штабов, в свое время готовивших и провожавших корабль в дальний поход. Те, опять- таки, по старой традиции, рассчитывали на получение «колониальных» сувениров из тех стран, где побывал корабль, выполняя учебно-боевые задачи. Часть этих «почетных» гостей, учитывая служебную зависимость от них офицеров корабля, не без оснований рассчитывали на льготные варианты покупки части валюты, заработанной холостыми офицерами и мичманами корабля.

Возвращаемся к последним дням обороны Севастополя. Весьма неожиданными и изначально лживыми видятся утверждения Гольденвейзера — одного из биографов Толстого безапелиционно утверждавшего, что Лев Николаевич находился в Севастополе в день оставления Южной части города нашими войсками. Манипуляция датами последних дней августа 1855 года была «на руку» не одному Гельденвейзеру. Сам Толстой, знакомясь с публикациями Гейденвейзера, Урусова и других сослуживцев той поры, ни разу не пытался внести ясность в этот вопрос, как это было, к примеру с воспоминаниями о нем Ольховского.

Приходится признать, что провоцируемый почитателями литературного творчества, а более ярыми сторонниками общественной деятельности писателя последних десятилетий его жизни, пытавшимися еще больше возвеличить классика мировой литературы, Лев Николаевич многое сам основательно «перепутал», а со временем стал поддерживать легендарные версии о своем участии в боевых эпизодах, в том числе и тех, в которых он не только не участвовал, но даже и рядом не находился. Так, общаясь с А.Б. Гольденвейзером в 1907 году, Лев Николаевич вспоминал: «Когда Малахов курган был взят французами, и войска спешно переправились на Северную сторону, — тяжело раненых оставили на Павловском мыске, где была батарея. Это сильная батарея, с которой можно было обстреливать весь город. Когда сообразили, что нельзя ее так отдавать французам, то решили ее взорвать. Был я у Голицина, там еще сидел Урусов, и тут же крепко спал добродушный, здоровенный офицер Ильинский. Мне сказали, что он только что вернулся из опасного поручения — взорвать Павловский мысок. Мысок был взорван с батареей, и со всеми ранеными, которых нельзя было увезти, а батарею отдать неприятелю было нельзя. Потом пытались отрицать это, но я знаю, что это было так…Или же вам верить тем патриотам, которые отрицают подрыв батареи вместе с ранеными, а признают только подрыв батареи без всяких осложняющих обстоятельств?».

Стоит обратить внимание на тот, не терпящий возражений тон, по теме и по проблеме, с которой Лев Николаевич, был лишь поверхностно знаком, и на то презрительное упоминание патриотов, которые, всего-то на всего, пытались выяснить подробности событий, происходивших в последние дни обороны Севастополя.

Примерно такие же «провалы» в памяти проявлялись у Льва Толстого, при упоминании о его участии в боях под Ольтеницей и при Журже. Для выяснения фактической степени участия прапорщика Толстого в этих сражениях достаточно вернуться к его дневниковым записям той поры. «Погостив» у князей Голицина и Урусова на Северной стороне, Лев Николаевич вернулся в расположение своей батарее, и уже через пару недель не так уж и часто вспоминал о совсем недавней трагедии Севастополя. Его больше занимали очередные издательские и творческие проблемы, охота на фазанов и зайцев.

17 Сентября. Вчера получилъ извГспе, что Ночь изуродована и напечатана… НедЪлю не писалъ дневникъ. 300 рублей. На прим’ЪтЪ у синихъ. За свои статьи… Желаю впрочемъ, чтобы всегда Росс1я имТла такихъ нравственныхъ писателей; но сладенькимъ ужъ я никакъ не могу быть, и тоже писать изъ пустаго въ порожнее — безъ мысли и, главное, безъ цГли. Несмотря на первую минуту злобы, въ которую я обещался не брать пера въ руки, все таки единственное, главное и преобладающее надъ всЬми другими наклонностями и заюгпями должна быть литература. Моя цГль литературная слава. Добро, которое я могу сделать своими сочиненьями. Завтра ’Ьду въ Королесъ и прошусь въ отставку, а утро пишу Юность. Добра не сдЪлалъ никому. Зла много: 1) Красовскаго оскорбилъ, 2) Ще- пина оскорбилъ, 3) Алешку не нав’Ъстилъ. Денежный дГла вотъ въ какомъ положеньи. МнЪ должны 2200, я долженъ 200. — Изъ дома имГю получить въ теченш года до 2,500 чистыхъ. — Денегъ на лицо — рубл. 8.

  1. 6014-15. Ночь изуродована и напечатана. — Разумеется рассказ «Севастополь в мае». Известие получено было Толстым от И. И. Панаева в письме от 28 августа. См. т. 59, стр. 330-331. Панаев сообщал о цензурных искажениях, которым подвергся рассказ.
  2. 6014-15. на примтьтть у синихъ. — У жандармов, носивших мундиры и фуражки синего (голубого) цвета.

Понимать эту запись следут так: за очерки, посланные в редакцию «Современника» и за статьи, посланные Тургеневу для последующего размещения в периодической печати, Толстой получил почтовый перевод на 300 рублей.

Эти же публикации вызвали к литературной и журналистской деятельности подпоручика Толстого интерес у руководства столичной, а затем уже и местной жандармерии… Ни для кого не секрет, что жандармов за цвет их мундиров, отличный от армейских и флотских, «за глаза» звали — только не «синими», а «голубыми».

Помните у Лермонтова:

«Прощай, немытая Россия

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ…

Кстати, это было одно из стихотворений Михаила Юрьевича Лермонтова, слелавшее его «клиентом» столичной жандармерии. В этой ситуации, Лев Николаевич, похоже, переоценивал свою известность в литературных кругах столицы. Хотя, сообщение Панаева о существенных «…цензурных искажениях» в очерке «Севастополь в мае», вполне могло вызвать потребность жандармского надзора за автором, так смело описывавшим обстановку в Севастополе. Следует принять во внимание, что еще предстоял этап повышенного внимания полевой жандармерии, прикомандированной к штабу действующей в Крыму армии, за распространение среди солдат крамольных стихов Толстого, положенных в основу песни «Как четвертого числа нас нелегкая несла горы штурмовать».

Завтра Бду въ Королесъ и прошусь въ отставку, а утро пишу Юность… ».

Ну, что ж, мысли об отставке, по совокупности обстоятельств, можно считать вполне уместными, но своевременными, с учетом продолжения военных действий, я бы их не назвал.

  1. 6023. Королев — Каралез, точнее: Юхары-Каралез — ущелье близ реки Бельбека. В начале сентября 1855 г. здесь была расположена часть левого фланга русской армии со штабом 3-го корпу- са(«3аписки П. К. Менькова», т. I, стр. 421).
  2. 6025. Красовского. — Иван Иванович Красовский — штабс-капитан Днепровского пехотного полка, адъютант главнокомандующего, М.Д. Горчакова. О нем см. «Записки К.Д. Хлебникова» — «Русский архив», 1904, № 3. См. также: «Из воспоминаний о войне 1853-1856 гг. И. Красовского» — «Русский архив» 1874, № 2.
  3. 6025. Щепина — Щепин — адъютант князя М.Д. Горчакова.

19 Сентября. [Керменчик.] «Перешелъ въ Керменчугъ, стою у секретного — шшона. Очень интересно…».

Две татарские деревушки, Керменчик, Верхний Керменчик. В настоящее время — село Высокое Бахчисарайского района. Деревни расположены в живописной долин! на возвышенности вдоль трассы на Бахчисарай. Выше — вдоль долины — греческий православный мужской монастырь в селении Лаки. Ближайшее торговое село на трассе — Албат (в настоящее время — Куйбышево). Видимо, Толстой квартировал у болтливого местного татарина, который по специфике расположения селения в прифронтовой зоне, выполнял разовые поручения наших штабистов по выявлению позиций союзных войск.

«…Насчеть женщинъ кажется нЬть надежды. Пописалъ немного Севастополь] въ А[вгустЪ]. Добра никому не сдГлаль, зла тоже. МнЪ нужно, во что бы то ни стало, прюбр’Ьсти славу. Юность хочу издать самъ. — СъБздивъ на Южный берегъ и получивъ деньги, буду проситься домой…».

…Насчетъ женщинъ кажется тътъ надежды… — судя по этой фразе, Лев Толстой, в очередной раз испытывал потребность уже в который раз в полевых условиях утолить свои похотливые желания, а быть может, на фоне бесконечного ковыряния болячек, отмечал симптомы импотенции…?

…Съ’Ъздивъ на Южный берегъ и получивъ деньги — любопытная информация, видимо, в южнобережных городках, таких как Ялта, Алупка, не смотря на военные обстоятельства, функционировали почтовые отделения, принимавшие почтовые переводы.

…буду проситься домой — первое документальное подтверждение желания Льва Николаевича покинуть действующую армию. Речь об отпусках в ту пору не шла, даже, для залечивания тяжелых ран офицеров направляли в госпиталя не далее Бахчисарая и Симферополя.

20 Сентября. Хорошенькихъ пропасть, и сладостраспе работаетъ меня. Французы обошли Фощалинскш отрядъ ( так Толстой переврал название селения Фоти-Сала) и онъ отступилъ… Добра не сд’Ълалъ, зла тоже.

и сладостраспе работаетъ меня — По всем признакам, сексуальная озабоченность, была не менее значительной причиной, мешавшей службе, чем постоянные недомогания и лень. Кстати, на примере построения этой фразы, чувствуется, влияние французской грамматики, не менее привычный для Льва Толстого, чем родной, русской.

  1. 612. Фоциалинский отряд — Казачий отряд, расположенный близ деревни Фоти-Сала, около Бахчисарая. Речь идет о том, что казачий отряд, контролировавший перевал в районе Фоти-Сала, при появлении более сильного отряда французов, отошел в западном направлении.

21 Сентября. Я пропаду, ежели не исправлюсь. Съ тЪми данными характера, воспита- нья, обстоятельствъ и способностей для меня н’Ътъ середины, или блестящая, или жалкая будущность. ВсГ силы моего характера на исправлеше. — Главные пороки. 1) Безхарактерность — неисполнеше предначертанш. Средство исправлешя 1) знать общую цЪль и 2) обдумывать и записывать будупця дГяшя и исполнять ихъ, хотя бы они были дурны. — ЦЬль моя 1) добро ближняго и 2) образоваше себя въ такой степени, чтобы я быль способенъ дГлать его. — 2-ая въ настоящую минуту важнее первой, поэтому и помни всГ сдЪланныя предначерташя, хотя бы они были противны первой общей цГли. Назначать впередъ дГяшя, сначала какъ можно менышя и легюя и, главное, не противур’Ъчапця однГ дру- гимъ. Моя главная цЪль въ жизни есть добро ближняго, и цЪли условныя — слава литературная, основанная на пользГ, добрЪ ближнему. 1) Богатство, основанное на трудах полезныхъ для ближняго, обо- ротахъ, и игрГ, и направленное для добра. 2) Слава служебная, основанная на польза отечества. —

Въ дневникЬ буду разбирать, что я сдЬлалъ каждый день для достижешя сихъ 4-хъ цЬлей и 2) сколько разъ не исполнилъ предназначеннаго.

Завтра для 1-й пишу письма теткамъ и брату Дмитр1ю, узнаю о пшцЬ, здоровьЬ и помЬщенш людей, для 2-й составляю планъ статьи и пишу ее (или Юность) и Юность, для 3) дЬлаю счеты и пишу старость, для 4-й узнаю местность.

  1. 6125. Завтра для 1-й [цели] пишу письма теткам и брату Дмитрию, — П.И. Юшковой, Т.А. Ер- гольской и Д.Н. Толстому. Письма неизвестны, два последних, может быть, даже не были и написаны, а только предполагались.
  2. 6125~26. узнаю о пище, здоровье и помещении людей, — солдат своего взвода.
  3. 6126~21. составляю план статьи, — Судя по указанной Толстым цели (образование себя), здесь предполагается вообще писание статьи, а не какой-нибудь определенной.
  4. 612Ъ. пишу старосте. — В Ясную поляну.

23 Сентября. Написалъ письмо теткЬ ЩелагеЬ] ЩльиничнЬ], совЬтовалъ и обЬщалъ Грекамъ помощь, к[оторую] подамъ…». Командование легиона из местных греков, уточняло возможность их поддлержки артиллерией, в случае вступления в бой. Но командир взвода горной батареи, не тот уровень, на котором согласуются подобные проблемы, значит- все ограничилось пустыми разговорами…

Для 2) составилъ планъ Севастополя] въ Ав[густЬ], для 3) написалъ старость, для 4-й Ьздилъ на позищю. Не писалъ Юности, не позаботился о людяхъ и не дЬлалъ счетовъ….

Вот конкретный пример повседневной деятельности командира полубатареи, в заведовании у которого 2 горных орудия, более 20 солдат, и не менее 16 лошадей…

…Завтра: для 1) пишу письмо Ник[олинькЬ], покупаю вола и сЬно у Софьи Ивановны, для 2) пишу Юн [ость] и С[евастополь] въ А[вгустЬ], для 3) дЬлаю счеты и покупаю сЬно, для 4) Ьзжу по дорогЬ въ Албать, строю батарею (и дЬлаю смотръ (полЬ [?]).

Вола и сено, видимо, Толстой собирался купить у владелицы ближайшего хутора. С сеном всё понятно, оно предназначалость для формирования корма лошадям. Не совсем понятна причина покупки вола, то ли в качестве дополнительно тягловой силу для передвижения орудий в горной местности, но, скорее всего для использования вола на мясо для приготовления пищи солдатам батареи.

Так, или иначе, довольно странное явление, когда обеспечением фуражем лошадей и питанием солдат занимался не командир батареи, а командир артиллерийского взвода. Быть может, на этом этапе службы подпоручику Толстому доверили командование батареей горных орудий? Видимо, прав был в своих воспоминаниях Одаховский, утверждавший, что Толстой в тот период командовал батареей.

  1. 6129~30. написал письмо тетке П[елагее] И[лъиничне], — Письмо неизвестно.
  2. 6130. обещал Грекам помощь, — Греки — легион императора Николая I, стоявший в ущелье Юка- ры-Каралез. См. прим. 282.
  3. 6132. написал старосте, — письмо неизвестно.
  4. 6134. пишу письмо Ник[олинъке]. — Написано не было. См. прим. 512.
  5. 62х. Софьи Ивановны, — владелица богатого хутора.
  6. 623. Албат, — селение на р. Бельбеке. В настоящее время -поселок городского типа — Куйбыше- во рядом с трассой, проложенной вдоль долины Бельбека.
  7. 623. строю батарею и делаю смотр в поле — речь идет о строевом смотре с полевым выходом… — элемент проверки уровня подготовки артиллерийских подразделений.

24 Сентября. Для 1) не написалъ письма ЩиколинькЬ], не купилъ сЬна, для 2) не писалъ ни Севастополя], ни Ю[ности], потому что, по случаю отказа Мих[альскаго] въ деньгахъ, Ьздилъ въ Штабъ, для 3) не сдЬлалъ счетовъ по той же причинЬ, но выигралъ 180 р. сер. у Сержп[утовскаго], для 4) построилъ батарею и проЬхалъ по дорогЬ въ А[л]батъ. (Я забылъ 5-ю главную цЬль — образо- ваше, исправлеше себя отъ безхарактерности.) На 24 не назначалъ, потому что Ьздилъ въ Королезъ, но, напротивъ, не сдержалъ слова въ игрЬ, проигрывалъ больше наличнаго и лЬнился, для 2) написалъ ба- бушкЬ доклад [ную] записку и письмо Крас[овскому], для 3) и для 4) ничего не сдЬлалъ, для 5) распорядился выступлешемъ, но не пошелъ ночью. Завтра 25 для 1) встаю въ 3’/2 и не пью и не Ьмъ ничего вреднаго, для 2) покупаю сЬно у С[офьи] Ив[ановны] и забочусь о помЬщенш людей, для 3) пишу Севастополь] въ А[вгустЪ] и Ю[ность], для 4) пишу счеты и Валер[ьяну], для 5) осматриваю местность и строго исполняю свою обязанность и волочусь за Митономъ.

  1. 6Т. не написал письма Н[иколинъке], — Письма, предполагавшегося 23 сентября.
  2. 62ХЗ~Х4. написал бабушке докладную] записку- Не исключено, что «бабушкой» здесь назван Д.Е. Остен-Сакен, человек, сравнительно с окружавшими его, старый (ему было 66 лет) и до ханжества богомольный. См. о нем прим. 251.

Красовский Иван Иванович — штабс-капитан Днепровского пехотного полка, адъютант главнокомандующего М.Д. Горчакова. Отличился в ходе Чернореченского сражения, передавая в войска приказы командующего армией. О нем см. «Записки К.Д. Хлебникова» — «Русский архив», 1904, № 3. См. также: «Из воспоминаний о войне 1853-1856 гг. И. Красовского» — «Русский архив» 1874, № 2.

26 Сентября. [Фоти-Сала.] Позищя у Фощалы. Вторые сутки, какъ я зд’Ьсь. Оба дня отъ 12-го до 6- го часу тревоги. Позищя такая, что мы должны быстро отступать. Тетеревниковъ кажется под’Ъльн’Ъе Митона.

  1. 632. к Тет[ерееникоеу]. — Николай Кузьмич Тетеревников (1805-1874), генерал-майор, командующий 8-й пехотной дивизией, которой в тот период придавалась 8-я артиллерийская бригада.

25 сентября, для 1) всталъ рано и ничего не ‘Ълъ и не пиль вреднаго, для 2) купилъ сЪно, но плохо позаботился о людяхъ, для 3) ничего не исполнилъ, потому что не было бумагъ, для 4) не исполнилъ по той же причин’Ь, для 5) осмотр’Ълъ позищю, но плохо обращался съ Митономъ, к[оторый], между про- чимъ, кажется пустымъ челов’Ъкомъ. Нынче — для 1-аго не писалъ, но не пилъ водки, для 2) ничего не сд’Ълалъ, исключая позаботился о ПотапчукЬ, для 3) ничего не д’Ълалъ, просто отъ л’Ъни, для 4) письмо къ Веревкину о продовольствш, для 5) объЪхалъ местность и подделался къ Тетеревникову. — Завтра — для 1-го пишу 2 листа болыпихъ Юн[ости] или Севастополя] и воздерживаюсь, для 2) ищу случая и забочусь о людяхъ, для 3) пишу счеты и Валерьяну, для 4) пишу Ю[ность] и С[евастополь], для 5) делаю ученье, еду къ Тет[еревникову], пишу рапорть о людяхъ и еще осматриваю местность. —

  1. Веревкину — Николай Александрович (ум. 1878 г.) — предположительно, подполковник, командующий батарейной № 3 резервной батареей артиллерийской бригады.

По последней информации становится ясна причина постоянного нахождения взвода горных орудий, которым командовал Лев Толстой в резерве, — он был прикомандирован к резервной № 3 батарее.

27 Сентября. Для 1-го решительно не могъ написать 2-хъ листовъ, но могъ бы написать немного; и не воздерживался, впрочемъ по уб’Ъждешю и действительно мне какъ будто лучше, для 2) ничего не сдКлаль, а напротивъ укралъ сТно, для 3) ничего не сделалъ, исключая [1 неразобр.] сена, для 4) ничего не сделалъ, для 5) хотя и отступилъ сзади всКхь и пошелъ было въ охотники, былъ немножко нер’Ъшителенъ, а то могъ бы уже выстрелить. — Нынче мы отступили съ маленькой перестрелкой въ цепи. Тетеревниковъ кажется мне легкомысленнымъ человекомъ. Здоровье нехорошо. Завтра долженъ написать для 1) и распорядиться о больныхъ, для 2) для 3) написать Валерьяну], для 4) написать Некрасову] и Юн[ость], для 5) осмотреть местность.

  1. 634-5. Для 1-го решительно не мог написать 2-х листов, — Т.е. для 1-й цели: написать «Юность» и «Севастополь в августе».
  2. 6310. пошел было в охотники, — пойти в охотники — вызваться на исполнение особо опасного военного предприятия.

«…хотя и отступилъ сзади всехъ и пошелъ было въ охотники, былъ немножко нерешителенъ,

а то могъ бы уже выстрелить…». По этой записи можно судить о том, что наконец-то батарея Толстого находилась в арьергарде оставлявших позицию войск дивизии, к которой была прикреплена артиллерийская бригада. Ясно и то, что до боевого применения орудий дело так и не дошло…, но вчера даже выпустил две картечные гранаты…»

…распорядиться о больныхъ — в теплое время года, при отсутствии источников хорошей, питьевой воды, продолжались массовые кишечные заболевания по признакам схожие с холерой.

1-ое октября. Все эти три дня был в беспрестанных хлопотах и передвижениях; Не умывался, не раздевался и вел себя безалаберно. Совершенно забыл свои цели. Для 1) в это время ровно ничего не сделал; ни в чем себя не принудил и не удержал, для 2) просил о наградах солдатам, для 3) ничего, для 4) ничего не мог сделать, для 5) стрелял и хлопотал довольно много — «… вчера даже выпустил две картечные гранаты…».

Стоит обратить особое внимание на эту дневниковую запись «… вчера даже выпустил две картечные гранаты…». Видимо, то, что из орудий полубатареи, все-таки, были произведены выстрелы в направлении противника, позволило Толстому ходатайсвовать о награждении солдат взвода. Рапорт о наградах солдатам своего взвода. См. выше, под 1 октября.

Для 1) завтра пишу «Юность» и «Севастополь в августе» во что бы то ни стало, для 2) пишу брату Николеньке и Крыжановскому, для 3) пишу счеты и письмо Валерьяну, для 4) пишу «Юность» и «Севастополь в августе», для 5) еду к Тетеревникову и прошу что-нибудь сделать, к Тетеревникову и прошу что-нибудь сделать — обратиться к командиру дивизии в надежде, что генерал найдет повод для командировки Толстого в столицу.

2 Октября. Для 1) ничего, для 2) ничего, исключая рапорть, для 3) ничего, для 4) ничего, для 5) шлялся. — Днемъ весьма недоволенъ, возился съ офицерами 4-ой легкой. Но завтра для 1) цТлый день занимаюсь, для 2) пишу Крыж[ановскому] и прошу, ежели могу, Сухозанета, для 3) пишу счеты, для 4) пишу Ю[ность] и [Севастополь], для 5) Тду къ Тетер[евникову.

В своем стремлении покинуть армию, Лев Николаевич уже не ограничивается обращеним в Тетеревникову, а решает задействовать начальника штаба артиллерии генерала Крыжановского и начальника штаба армии генерала Сухозанета, которому вскоре предстоит стать командующим Крымской армией, потому как после крайне неудачного Чернореченского сражения и оставления Севастополя, генералу князю Горчакову недолго оставалось командовать армией.

  1. бЗ31. рапорт, — Рапорт о наградах солдатам своего взвода. См. выше, под 1 октября.
  2. бЗ35. Сухозанета, — Николай Онуфриевич Сухозанет (1794-1871) — генерал-от-артиллерии. В качестве артиллерийского офицера проделал кампании 1812-1814 гг., в польскую кампанию 1830-1831 г. был начальником штаба артиллерии действующей армии; в Крымской кампании до сражения 4 августа 1855 г. был начальником артиллерии действующей армии, затем командовал 3-м корпусом, а в январе-апреле 1856 г. — Южной армией; в 1856-1861 гг. был военным министром.

…пишу Крыж[ановскому] и прошу, ежели могу, Сухозанета — Лев Николаевич активно добивался командирования в столицу, где его ждали Тургенев, Некрасов и просматривалась возможность полностью посвятить себя литературному творчеству.

10 Октября. Нахожусь въ лТниво-апатически-безъисходномъ, недовольномъ положении уже давно. Выигралъ еще 130 р. въ карты. Купилъ лошадь и узду за 150. Какой вздоръ! моя карьера литература — писать и писать! Съ завтра работаю всю жизнь или бросаю все, правила, релипю, прилич1я — все. —

23 Октября. Выигралъ еще рублей 600 чистыхъ и должны мн’Ь рублей 500. Писалъ вчера и нынче немного, но легко. Обливаюсь по утрам. Ъду къ Урусову. Логическая деятель[ность], терпЪше и энерпя.

По анализу той информации, что прослеживается по дневниковым записям, Лев Толлстой тяготился общением со своими сослуживцами по батарее и по бригаде и при всяком удобном случае стремился проводить время с теми офицерами, что были ему знакомы с той поры, когда он вместе с ними посещал великосветские салоны Москвы и Петербурга. Это были братья Столыпины, братья Горчаковы, князья Голицин и Урусов. Даже по необходимости общаясь со своими командирами в полковничьих и генеральских званиях, он считал возможным демонстрироавать перед ними свое, кажущееся ему, превосходство в воспитании, образовании и уме…

  1. …к Урусову. — Кн. Сергей Семенович Урусов (1827-1897) — полковник, командир Полтавского полка 8-й пехотной дивизии. Выйдя в отставку, жил в своем имении Спасском, занимался математикой. Будучи замечательным шахматистом, во время осады Севастополя предложил Д.Е. Остен-Сакену, во избежание напрасного кровопролития, вызвать англичан на шахматное состязание и им решить борьбу за ретрашементы — передовую позицию перед 5-м бастионом, переходившую много раз из рук в руки. Толстой любил С.С. Урусова и часто бывал у него в имении, иногда подолгу. Религиозные расхождения между Толстым и Урусовым, который был православно-религиозен, вызывали иногда продолжительные размолвки, но не прерывали окончательно их многолетней дружбы. Письма Толстого к С.С. Урусову напечатаны в «Вестнике Европы» 1915, № 1, стр. 5-19.

[27 октября.] 24, 25, 26,27 Октября. Вчера проигралъ 500 р. сер. — Въ игрТ даю себТ правило: никогда не занимать и не давать денегь. — Не выигрывать и не проигрывать въ долгъ. — Понтировать и гнуться отъ 1 /1:, части банка, никакъ не больше. А преимущественно метать, сказавъ себТ впередъ, до какой суммы. Продалъ соврасинькаго. — ЛЬнь ужасная. Необходимо выдти изъ вредной для меня колеи военной жизни.

  1. Откровенное признание, только вопрос: кто был более вреден — служба для Толстого, или он для службы? После распространения среди офицеров армии в списках песни «Как четвертого числа нас нелегкая несла горы отбирать», не сложно было вычислить ее автора — подпоручика Льва Толстого. По этому поводу Льву Николаевичу пришлось выслушать вполне законнные упреки со стороны командования Крымской армией, которые лично ему озвучил помощник начальника штаба армии полковник А.А. Якимах. Заступиться на высшем уровне за попавшего в опалу подпоручика Толстого, на этот раз было некому. К этому времени Князь Михаил Горчаков убыл с столицу, бывшие при нем адъютанты были откомандированы к новым местам службы. Ситуацию спас еще один дальний родственник Льва Николаевича — бывший начальник Севастопольского гарнизона генерал-лейтенант генерал- адютант граф Д.Е. Остен-Сакен.

Действуя через начальника штаба артиллерии Крымской армии генерала Крыжановского и, пользуясь родственными связями с начальником Севастопольского гарнизона генерал-аьютантом графом Остен-Сакеном, подпоручик Толстой находит возможность покинуть Крым и отправиться в столицу, куда он так стремился все последние месяцы. Льва Николаевича командировали в Петербург в качестве военного курьера с донесением о действиях артиллерии в день последнего штурма Севастополя союзниками 27 августа. Слишком очевидно, что повод для командировки был надуман, но временем своего пребывания в столице Лев Николаевич воспользовался в полной мере. В столицу подпоручик Толстой был командирован на месяц, но с первого дня его пребывания в Питербурге всему ближайшему окружению Льва Николаевича было ясно, что в Крым он не вернется.

Остается подытожить факты непосредственного участия подпоручика графа Толстого в боевых действиях в период пребывания в Крымской армии. Что касается его участия в Чернореченском сражении 4-го августа особых вопросов не возникает. В составе артиллерийской бригады 3-я батарея горных орудий, в которой подпоручик Толстой командовал взводом, входила в состав артиллерийского резерва, заняв позицию на склоне с Мекензиевского плато над дорогой, по которой предполагалось выдвигать к месту сражения войсковые резервы.

В Указе Императора, кроме всего прочего, читаем: «За нахождение во время бомбардировки на Язоновском редуте 4-го бастиона, хладнокровие и распорядительность для действий против неприятеля, досрочно представляется к производству в чин поручика и награждается Орденом Святой Анны 4-й степени».

Что же касается участия Льва Николаевича в защите Севастополя, то, принимая во внимание содержание Выписки из Указа о награждении его орденом, придется повторно обратиться к нескольким дневниковым записям писателя от марта, апреля и мая 1855 года.

27 Марта. 1-ый день пасхи. 3-го дня быль въ Севастополе, поездка эта какъ то особенно пр1ятно удалась мнЪ. У всЪхъ нашихъ Южныхъ я вид’Ълъ искреннее удовольегае вид’Ъть меня — даже до Башибузука и Крыжановскаго. — Пр1ятнее же всего было мн’Ъ прочесть отзывы журналовъ о 3[апискахъ] М[аркера], отзывы самые лестные. Радостно и полезно тЬмъ, что, поджигая къ самолюбда, побуждаеть къ деятельности. Последняго к несчастью еще не вижу — дней 5 я строчки не написалъ Юности, хотя написалъ, начать Севас[тополь] днемь и ночью и не принимался еще отвечать на милыя письма 2 Некрасова], 1 Валерьяна, Маши, Николиньки, тетки. Предлагали мне чрезъ Невережскаго место Старшаго Адьютанта и я, обдумавъ хорошенько, принялъ его — не знаю, что выйдетъ. — Правду говорить Тург[еневъ], что нашему брату литераторамъ надо однимъ чемъ нибудь заниматься, а въ этой должности я буду более въ состоянш заниматься литературой, чемъ въ какой-либо. Подавлю тще- слав1е — желаше чиновъ, крестовъ — это самое глупое тщеслав1е, особенно для человека уже открывша- го свою карьеру. Я нынче ничего не деталь и поэтому должно быть въ какомъ-то странномъ холодно- злобномъ настроеши духа. Въ Севастополь идемъ мы не 24, а 1-го Апреля.

29 Марта. Написалъ страницъ 8 Юности и не дурно, но не написалъ писемъ. Завтра еду въ Севастополь квартирьеромъ нашей батареи. Узнаю положительно, что значить постоянный огонь, к[оторый] слышенъ ужъ 3-ш день оттуда, говорять о отбитомъ штурме на 5-мъ бастюнЬ, на Чоргуне и о сильномъ бомбардированш.

[1 апреля. Севастополь] 30, 31 Марта, 1 Апреля. Бомбардированш и больше ничего. Вотъ ужъ 6-й день, а я въ Севастополе 4-й. день. Насчеть перехода моего неудалось, потому что, говорять, я только подпоручикъ. Досадно. Пороху неть!

2 Апреля. Вчера пришла батарея. Потерь у насъ уже до 5 т[ысячъ], но держимся мы не только хорошо, но такъ, что защита эта должна очевидно доказать непр1ятелю [невозможность] когда бы то ни было взять Севастополь]. Написалъ вечеромъ 2 стр[аницы] Севастополя.

  1. 4Iй. Вчера пришла батарея. — Легкая № 3 батарея 11-й артиллерийской бригады, в которой служил Толстой.

«…5 апреля ночевал на 4-м бастионе. Это была первая ночевка на бастионе…». Возьмите на заметку эту запись от 5 апреля.

11 Апреля. 4-ый бастюнъ. Очень очень мало написалъ въ эти дни Юности и Севастополя; насморки и лихорадочное состояше были тому причиной. Кроме того меня злить — особенно теперь, когда я болТнъ — то, что никому въ голову не придеть, что изъ меня можеть выйти что нибудь, кромТ сЬан а салоп, и самой безполезной. — Хочу еще влюбиться въ сестру милосерд1я, к[оторую] виделъ на перевязочномъ пункте.

12 Апреля. 4-ый б[астюнь]. Писалъ Севастополь] д[немъ] и ночью и каж ется недурно и надеюсь кончить его завтра.

14 Апргъля. Тотъ же 4-й бастюнъ, на к[оторомъ] мне превосходно. Вчера дописать главу Юности и очень не дурно. Вообще работа Юности уже теперь будеть завлекать меня самой прелестью начатой и доведенной почти до половины работой.

8 Мая. Вчера заступилъ на бастюнъ. Ровно ничего не делалъ все время, но пр1ятно, очень пр1ят- но провелъ это время. Изъ письма Щелагеи] Щльиничны] ничего не вышло

Итак, мы имеем документальные подтверждения того, что 5-го апреля по 14-е мая подпоручик Толстой в порядке очередности трижды находился на Азоновском редуте 4-го бастиона. Внутри укрепления четыре полевых орудия, которые при отражении штурма, вкатывали на «банкеты» для стрельбы по наступающей пехоте шрапнельными гранатами. Для командования расчетами орудий несли дежурство офицеры полевой артиллерии. Именно такие функции выполнял подпоручик Толстой.

Из этих же записей, продублированных мной без пояснений и приложений, можно сделать выводы, что при нахождении внутри Язоновского редута 3-й легкой батареи полевых орудий, офицеры — командир батареи и два командира взвода поочередно несли дежурство. По записям выходит, что каждый из них находился на позициях редута по 10 дней, сменяя друг друга. Два других офицера находились в городе, в готовности прибыть на позиции. В случае объявления тревоги, в ожидании штурма, все офицеры прибывали на позиции редута с тем чтобы руководить своими артиллерийскими расчетами, при отбитии штурма.

19 мая. Стр. 43. [Позиция на реке Бельбек.] 15 Мая я назначенъ командовать горнымъ взводомъ и выступилъ въ лагерь на Бельбекъ въ 20 верстахъ отъ Севастополя.

Судя по последней записи, отдежурив на Азоновском редуте очередные 10 дней, о которых, по неизвестным нам причинам не делались записи в дневнике. Лев Николаевич «выступил въ лагерь на Бельбекь», что предполагает его убытие с позиций Азоновского редута во главе своего артиллерийского взвода. Кстати, в тот период в Севастополе практиковалась смена личного состава батарей, при том, что сами орудия оставались на позициях. Это было связано, прежде всего с тем, что доставка орудий с позиции на Бельбеке, с последующим возвращением их после дежурства на бастионах составляла немалую проблему. Не исключено, что и в случае с 3-й батареей был вариант смены их артиллеристами 4-й батареи, без замены орудий. Для нас же важен тот факт, что по прошествии года и подведения «итогов» обороны Севастополя и боевой деятельности Крымской армии. На всякий случай уточним сроки усиленной бомбардировки севастопольских укреплений. Читаю: «… 2-я усиленная бомбардировка производилась в течение 10 дней с 28 марта по 7 апреля 1855 года».

Как известно, наибольшая интенсивность стрельбы артиллерии приходилась на первые 5-6 дней бомбардировки. Не станем мелочиться, предположим, что первые дни дежурства с 5 по 7 апреля, артиллеристам батареи пришлось пережить несколько неприятных мгновений, когда на позиции редута залетали ядра и бомбы французов. В то же время старший офицер батареи в своих воспоминаниях писал, что он с Толстым в первой декаде апреля находились в резерве, проживая на Екатерининской улице. Позднее Толстой утверждал, что шесть «накатов» бревен на кровле блиндажа надежно защищали от падающих снарядов…

Быть может, в период нахождения подпоручика Толстого на редуте союзники предпринимали попытки штурма? Опять обращаемся к документу: « На 6 июня, командование союзников запланировало генеральный штурм Севастополя, взятие города должно было быть приурочено к годовщине битвы при Ватерлоо. 4 июня шла усиленная артиллерийская подготовка. Утром 5 июня союзные войска начали штурм русских укреплений. Французы атаковали 1-й и 2-й бастионы, англичане 3-й бастион «Большой Редан». Но и в данном случае, наши опасения и тревоги были напрасны — подпоручик Толстой с 19 мая находился на Бельбеке в 20 верстах от Севастополя.

Для справки: орудия, которыми были вооружены батареи, предназначенные для действия в горных условиях, были легче зарубежных, следовательно, обладали более высокой маневренностью и подвижностью. Добавим, что английские и французские орудия были, как правило, однобрусными. в то время как русские имели более устойчивые двустанинные лафеты.

Четвертьпудовый «единорог» образца 1838 года, предназначенный для боевых действий в горных условиях. Калибр — 4.8 дюйма, длина ствола — 11 калибров, масса всего орудия — 48 пудов.

Шестифунтовая пушка образца 1838 года на передке. Калибр — 3.76 дюйма, длина ствола — 16.9 калибра, масса с передком — 70.7 пуда.

Расчет — 10 человек, число лошадей в упряжке — 4. На иллюстрации — зарядный ящик, модернизацию которого затеял и видимо, с успехом внедрил, подпоручик граф Толстой.

Если учесть, что взвод горных орудий в период Крымской войны состоял из двух орудий, то. в последнем варианте только конный состав был представлен 8-ю артиллерийскими лошадями, плюс 3 верховых лошади для командиров орудий и командира взвода. Четыре лошади выделялось для 2-х по- луфурков, предназначенных для передвижения батарейцев и артиллерийского имущества. Итого, по минимальному штату. 22 человека человека и 19 лошадей. Это. по любому времени, солидное заведование. требующее основательного управления и грамотного командования.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *