Аронов Л. Как нас «тормознули» по дороге домой

Большой противолодочный корабль «Огневой» navy.su

В 1974 году БПК «Огневой», после трехлетнего ремонта и модернизации, в результате которой он стал проектом 61МП (модернизированный переоборудованный), и двухлетних испытаний на Балтике (о модернизации я уже писал) начал движение на родной Северный флот.

Корабль был загружен топливом и продовольствием по нормам, и мы рассчитывали максимум через пару недель оказаться в Североморске.

Но, как было сказано у Ильфа и Петрова, «судьба играет человеком, а человек играет на трубе».

Короче, у небезызвестного как точка поворота «за угол» норвежского мыса Нордкап корабль получил радиограмму типа «Прошу доложить о готовности к выполнению боевой задачи».

Как выяснилось чуть позже, в Северном море и Атлантике внезапно начались военно-морские маневры НАТО, а наша разведка этот момент пропустила. В результате единственным кораблем ВМФ СССР, находящимся ближе всего к месту этих событий, оказался «Огневой».

Как читатель хорошо понимает, ответ был единственным из возможных – «Готовы», и мы развернулись назад.

«Огневому» «выпала честь» отслеживать английский авианосец «Ark Royal».

Мы его обнаружили довольно быстро, пристроились к ордеру сопровождения, и начали выполнять задачу. Надо заметить, что поскольку такое «развлечение» не предусматривалось, а планировался простой переход, наш начальник РТС Володя Лысиков успешно убыл, то ли в отпуск, то ли еще куда, и мы остались втроем: командир группы РЭБ Аркадий Басин, инженер РТС Юра Вербицкий (из «пиджаков»), и Ваш, как говорится, покорный слуга, старший по званию и сроку службы, со всеми вытекающими последствиями отвечающий за все, входящее в обязанности РТС.

По сравнению с обычным плаванием, нагрузка резко возросла: мы должны были не только постоянно фиксировать ситуацию с кораблями в ордере, держать  и обеспечивать расхождение с ними и другими встречными судами, но и каждые 30 минут отправлять в ГШ ВМФ закрытые радиограммы о положении кораблей в ордере, постоянно выдавать ЦУ на стрельбовые станции для готовности применить оружие в случае массового взлета самолетов, и каждые 4 часа отправлять в Москву и на флот закрытые радиограммы о надводной обстановке. Так что, при вахте 4 через 8, напряг был серьезный.

К тому же, как известно, Северное море не самый благоприятный район для плавания. Периодически качка усиливалась, что приводило к выбыванию из строя не только планшетистов БИП, но и оператора на «Волге» В результате приходилось прыгать от планшета к ВИКО «Волги», и обратно.

Как я уже писал, у нас на корабле образовалось большое количество вахтенных офицеров, и они стояли 4 через 32. Клянусь, не из зависти, но так как РТС отвечает и за разведку, мы с Аркадием предложили нашему командиру Анатолию Константиновичу Хохлову поручить свободным от вахты офицерам вести на ГКП по нашим данным постоянную прокладку ордера авианосца, с его изменениями. Мы считали, что этот материал будет полезен для последующего анализа.

Командир нашу инициативу поддержал и, забегая вперед, скажу, что, когда мы пришли в базу, он отнес все эти материалы в штаб флота.

По ходу этих маневров было еще одно приключение: мы пошли на дозаправку, а слежение передали балтийцам, которые к этому времени уже подтянулись в район.

Не знаю, как у них это получилось, но они ночью потеряли авианосец, и мы получили команду его снова найти. Район поиска нам дали.

Было уже не до отдыха, и мы с Аркадием всматривались в ВИКО «Ангары», где было пусто. И вдруг, на самом краю экрана, появилась мигающая точка (мы потом решили, что это был эффект сверхрефракции). Мы классифицировали ее как подъем вертолета с авианосца. Командир засомневался, но другого выхода не было, и мы полным ходом пошли туда, где была обнаружена цель. Каково же было наше счастье, когда мы в этой ночи увидели ходовые огни «Ark Royal».

По прибытии в базу, несмотря на успешно выполненную задачу, насколько я помню — нас посадили на месячный оргпериод, заставили пересдавать К-2, и прочее. В общем все, как написано у С. Трофимова про проверки штабом 5-й эскадры, только проверяли нас уже родные штабы.

Кстати, на БС в 1975-м мы каким-то чудом не попали под проверку 5-й эскадрой, хотя угроза была (неделю круглые сутки правили ЖБП, старшинские тетради и пр.)

Еще маленькая зарисовка: поскольку переход должен был быть кратким, на корабле кончилось курево. Моряки вычистили окурки из всех пиллерсов. А у меня было небольшое количество табака (я иногда трубку покуривал). Я объявил: вахте БИП, отстоявшей без замечаний, выдается табак на закрутку.  Служили – безупречно, не за страх, а за стимул.

Когда мы, по окончании мероприятия, начали движение к тому же Нордкапу на встречу с танкером и судном снабжения, нас запросили о пожеланиях. Естественно, все запросили сигареты (папиросы нам не предлагали). В итоге нас снабдили громадным количеством каких-то жутких сигарет с фильтром. Как назывались, не помню. Конечно, когда пришли в Североморск и можно было приобрести нормальные сигареты и папиросы, никто эту гадость брать не хотел, и эти сигареты долго валялись у нас с Басиным в каюте.

Как только мы пришвартовались, а я, как уже писал ранее, командуя постановкой трапа и заводкой дополнительных концов и имея возможность в любом порту сходить первым, этим воспользовался, в корне причала поймал какого-то мичмана, стрельнул у него Беломорину, причём правильную – фабрики Урицкого, и с наслаждением ее выкурил. В скобках — в 1994 году, через 3 года после увольнения в запас, я с этой привычкой, после 33 лет курения, расстался.

3 комментария

Оставить комментарий
  1. Никита Трофимов

    Браво! Здорово написано! А я тоже бросил курить после 33 лет курительного стажа. А беломорины фабрики им. Урицкого были просто фантастически вкусными.

  2. Мой дедушка. Царствие ему Небесное, с молодости, начав службу на кораблях, курил трубку. После списания по болезни в 1953-м курил ещё долго. Плошо чувствовал себя, болел. Видимо, последствия того, что тонул во время гибели «Марины Расковой». Моя бабушка пригласила к деду (кап. 1 ранга) профессора из ВМА. Доктор посмотрел анализы, снимки и сказал: «Жить тебе осталось месяца 3. Если хочешь жить — бросай курить». Дедушка долго-долго думал. Выкурил свою трубку, выколотил её, убрал, а табак — выбросил. Всё! Больше он не курил!
    Когда же начались проблемы со здоровьем у дедушкиного сына, моего дяди, подполковника, он тоже решил бросить курить. Пробовал разные способы, начиная с силы воли, гипноза, каких-то лекарств и иглоукалывания. Ничего не помогало. Пока не вопал в ВМА в Питере. Он пошёл с одним из соседей-офицеров по палате курить. Сосед 2 раза затянулся — упал и умер… С тех пор, уже лет 20, мой дядя не курит.

  3. Иван Бовкун

    Все правильно Львович,только на сигареты РТФ составлялись списки,зато знали вкус лаврушки,варенного чая все шло на самокрутки.

Добавить комментарий для Андрей Кузнецов Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *