Плохих навигационных инструментов нет, есть плохие штурманы.
Морские навигационные карты являются одним из важных руководств для мореплавания кораблей и обеспечения безопасности их плавания. С древнейших времен мореплаватели фиксировали данные о береговых ориентирах и глубинах, течениях и силе ветра. Эта информация наносилась на карты и записывалась в лоции, а умение использовать эти знания часто влияло на успех сражения. Навигационные происшествия в большинстве своем до сих пор связаны и с состоянием окружающей среды.
На современных навигационных картах обычно отображаются:
— заголовок, который содержит основную информацию о районе, для которого составлена карта, и о самой карте;
— числовой масштаб, показывающий степень уменьшения участка поверхности Земли при изображении его на карте;
— единицы измерения глубин, которые могут быть указаны в метрах, футах или морских саженях;
— точка отсчёта глубин (нуль глубин);
— единицы измерения высот объектов;
— система навигационного ограждения, используемая в районе, охватываемом картой;
— картографическая проекция;
— источники информации, использованные при составлении карты;
— другие сведения, необходимые для безопасного плавания — таблицы течений, сведения о приливах, планы-врезки портов, узкостей;
— опасные для судовождения объекты и препятствия (скалы, камни, затонувшие суда), естественные и искусственные навигационные объекты, фарватеры, места для якорных стоянок, знаки разделения движения судов и другая информация.
Одними из первых создателей и пользователей морскими навигационными картами были полинезийцы — группа родственных народов, населяющих острова Полинезии в Тихом океане.
Полинезийская навигация или полинезийский лоцманский способ на протяжении тысячелетий позволял совершать длительные путешествия на тысячи километров по открытому Тихому океану. Полинезийцы установили контакт почти со всеми островами в обширном Полинезийском треугольнике, используя каноэ с балансиром или каноэ с двумя корпусами. Полинезийские мореплаватели использовали такие методы определения пути, как навигация по звёздам, наблюдения за птицами, океанскими волнами и ветром, и опирались на большой объём знаний из устной традиции. Передвижение между островами было решением проблемы нехватки полезных ресурсов, таких как пища, дерево, вода и свободная земля, на маленьких островах в Тихом океане. Мореплаватели путешествовали по небольшим населённым островам, используя методы ориентирования и знания, передаваемые по устной традиции от мастера к ученику, часто в виде песен. Морские карты у полинезийцев применялись уже в V веке до н. э. и представляли собой сплетенные из растений циновки с изображением островов и рифов.
Европейские карты III – I веков до н. э. мало отличались от схематичных планов, и чем большие территории изображались, тем меньше была точность карт. Одно из решений этой проблемы было найдено более двух тысяч лет назад древнегреческим математиком, астрономом, географом, филологом и поэтом Эратоcфеном Киренским. Он предложил применять при создании карт квадратную равнопромежуточную цилиндрическую проекцию и использовать для составления карт параллели и меридианы. Создание морских карт с использованием равнопромежуточной цилиндрической проекции было выполнено древнегреческим географом, картографом и математиком Марином Тирским около 100 года нашей эры. Он первым ввёл понятие широты и долготы для каждой точки на карте.
В Европе со II века н. э. в картографическом изображении земного шара господствовала концепция греческого ученого Клавдия Птолемея, жившего и работавшего в Египетской Александрии. Он предложил компромиссную картографическую проекцию — способ переноса реальной, геометрически сложной и имеющей сферическую форму земной поверхности на плоскость карты. Её особенностями были:
— изображение меридианов как прямых линий, равноудалённых на экваторе и сходящихся в общей точке — точке Северного полюса;
— изображение параллелей в виде дуг или окружностей с общим центром в точке Северного полюса;
— ориентация карт: север — вверху, восток — справа.
— назначение позиций для мест, о которых мало что известно, — по отношению к хорошо известным местам.
К X веку итальянские морские карты-портуланы предоставляли подробные указания, расстояния, глубины и описания прибрежных зон. К XIII веку стали появляться морские карты с масштабом и азимутами. В 1427 году датский географ и картограф Клаудиус Клавус создал 27 карт для Птолемеевской «Географии». Им впервые на очертаниях суши были нанесены на рамках карт градусы широты и долготы, что во многом заложило основы научной картографии. Сохранились лишь две карты Северных стран, на которые впервые была нанесена Гренландия. Во второй половине XV века карта Клавуса была существенно переработана немецким картографом Николаусом Германусом. Её неоднократно использовали позже для составления новых карт, копировали, переделывая по ней римскую карту Птолемея.
Основными морскими картами эпохи Возрождения от конца XIII до XVI века стали портуланы. На них показывалась акватория Средиземного и Чёрного морей, а также побережье Атлантического океана за Гибралтаром: на север — от Пиренейского полуострова до Фландрии, включая южные берега Ирландии и Британии, на юг —марокканский берег. Для удобства их использования мелкие детали побережья изображались достаточно условно. Небольшие мысы зачастую показываются крупнее, чем они были на самом деле. Бухты между мысами схематично изображались дугами окружностей. Устья рек — двумя параллельными линиями, входящими в глубь суши. Прибрежные скалы изображались чёрными точками, мели — красными. Острова, чтобы их было лучше видно, выделяются разными цветами. Портуланы составлялись с использованием сетки румбов. Расцвет картографии приходится на период времени, вошедший в историю как эпоха Великих географических открытий.
Известными создателями портуланов были:
— венецианские картографы XIV века братья Франциск и Доминик Пиццигани, составившие в 1367 году подробный географический справочник-портулан, который включает
не только запад, но и восток Европы;
— фламандский картограф и географ XVI века Герард Меркатор, определивший принципы составления портуланов. В 1544 году он опубликовал пятнадцатистраничную карту Европы, на которой впервые были правильно показаны очертания Средиземного моря и устранены ошибки, повторяющиеся со времён древнегреческого географа Птолемея;
— фламандский картограф Абрахам Ортелиус, составивший подробнейшую карту для мореплавания.
Для изготовления портуланов использовали особым образом выделанную овечью, козью или телячью кожи. Когда карта была готова, ее для удобного хранения скручивали в рулон. Портуланы считались ценным документом в торговом деле и потому тщательно охранялись властями.
В 1557—1558 годах англичанин Энтони Дженкинсон совершил путешествие из Лондона в Бухару, проплыв по судоходным рекам России из Белого моря до Москвы и по Волге до Каспийского моря. На его карте появилось подробное изображение береговой линии Белого моря, отмечена река Онега, а также обширная часть Баренцева моря до Новой земли. В 1556 году английский мореплаватель Стефан Борро совершил плавание к устью реки Колы, а потом до острова Вайгач, где русский кормщик Лошак рассказал ему, что видимые «большие острова» называются Новой Землёй и даже предложил проводить их до реки Оби. Англичане вернулись обратно, но из записей Борро следует, что морской путь до Оби был хорошо знаком русским мореходам. На карте Дженкинсона за рекой Обью отмечена мангазейская область.
На картах Герарда Меркатора, созданных им в 1569—1587 годах, впервые появляется название акватория в юго-восточной части Баренцева моря (Печорского моря). Подробная карта России, созданная им для своего атласа, была опубликована в 1595 году его сыном, Румольдом Меркатором. На ней показано Мурманское море с примечанием: «Мурманское море, оно же норвежское или датское море, потому что норвежцы, датчане и русские мореплаватели его так называют», а Уральские горы названы «каменным поясом». К концу столетия географические познания европейских картографов ограничиваются рекой Обью, правобережье которой названо лукоморьем.
В России первые прообразы морских карт появились в Поморье (историческое название территорий на севере европейской части России, включающим южный берег Белого моря от Онеги до Кеми). Это было связано с выходом новгородцев на промыслы в Белое море, которое стало отправным пунктом в исследовании акваторий арктических морей. Самобытная морская культура северного Поморья позволила создать и первые чисто славянские прообразы морских карт. Поморы, пускавшиеся в смелые плавания по Баренцеву, Белому и Карскому морям, имели, кроме знаний, передаваемых из поколения в поколение, документы в виде чертежей, рисунков или карт. Они создавали рукописные морские карты и лоции, которые помогали ориентироваться в экстремальных условиях арктических морей.
Поморские карты — схематичные рукописные изображения морского побережья, изготавливаемые русскими поморами-промышленниками. Для составления карт поморы использовали засечки компасного румба и глазомерное определение расстояния до приметных объектов. Карты рисовали без строгого соблюдения масштаба и направлений, ориентируясь на общее положение берегов. Эти карты передавались в семьях поморов из поколения в поколение. В них подробно объяснялось, на какие береговые знаки обращать внимание и в каком направлении идти судну с учётом местных течений.
Известные старинные «чертежи» применялись в России для плавания с ХV –ХVI веков. Их изготавливали без градусной сетки и обозначения масштаба, хотя некоторое представление о масштабе у русских мореплавателей было. Для составления «чертежей» созывали бывалых людей и расспрашивали их о том, какие пункты в какой стороне находятся (ориентируясь на полуденную линию Солнца) и на сколько дневных переходах они удалены. Так с помощью «сведомцев«, «памятных бывальцев«, «достоверных писцов« рождались «расспросные карты«.
По мере освоения новых районов плавания возникала необходимость создавать более подробные описания, учитывать особенности рельефа дна, течения, приливы и отливы. Лоции развивались вместе с мореплаванием. Их оформляли в виде тетрадок из сшитых листов бумаги, обрамляли в кожаный переплёт, который перевязывали тонким ремешком. В них давали последовательную опись маршрутов, охватывавших, главным образом, прибрежную акваторию Белого и Баренцева морей. В России прообразы лоций — поморские «уставы морские», «морские урядники», «книги морского ходу» — относят к XV–XVI векам. Практическая часть этих документов соответствует современным лоциям.
Графически проложить курс корабля и нанести его место можно было только на карте. Она представляет собой плоскостную модель земного шара. При этом моряки используют только специально изготовленные, так называемые навигационные карты, расстояния на которых измеряются в определенных единицах измерения — милях и кабельтовых (0,1) мили. Миля, как единица измерения расстояния, была принята в Древнем Риме. Тогда ещё не было метрической системы измерений, а расстояние нужно было измерять, чтобы контролировать свои земли и дороги. Так и появилась первоначальная миля — «милиарий» (от латинского «mille» — «тысяча»). С латинского языка mille passus в переводе означает: «тысяча двойных шагов римских солдат в полном облачении на марше».
Сначала миля определялась как длина дуги большого круга на поверхности земного шара размером в одну угловую минуту. Так как Земля имеет форму не шара, а приплюснута с полюсов, одна минута меридиана соответствует примерно 1862 м на полюсе и 1843 м на экваторе (в среднем около 1852 м). Морская миля используется в мореплавании и авиации. По современному определению, принятому на Международной гидрографической конференции в Монако в 1929 году, международная морская миля равна 1852 метрам. Если принять Землю за шар, объем которого равен объему земного эллипсоида, то длина одной минуты дуги земного меридиана была определена по формуле:
Учитывая, что одна морская миля равна одной минуте широты, а боковые стороны морских навигационных карт градуируются в градусах и минутах, при использовании мили как единицы расстояния нет необходимости переводить расстояние, измеренное на карте, в другие единицы измерения. В СССР и далее в Российской Федерации с 1931 года длина морской мили установлена равной 1852 м, что соответствует длине 1′ дуги земного меридиана в широте, близкой к 45°. В настоящее время ее используют большинство стран мира.
К XV веку появились карты, основанные на научных представлениях этого времени. На них достаточно точно изображались известные мореплавателям берега и моря. Уже в это время они стали хорошим инструментом для обеспечения безопасности мореплавания. Определения места корабля производилось с использованием навигационных ориентиров.
Для создания навигационных карт окружность земного экватора была принята за ноль с
увеличением в северном и южном направлениях до 900. Плоскости, параллельные плоскости экватора, назвали параллелями северной и южной широты. Экватор стал служить началом отсчета географической широты. Дуги, перпендикулярные к экватору, в Северном и Южном полушариях сошлись на полюсах. Их назвали меридианами. От экватора к северу и к югу дуги меридианов разбили на градусы — от 00 до 900, назвав соответственно градусами северной и
южной широты. Плоскость экватора разделили на 360° долготы — по 180° к востоку и западу. 13 октября 1884 года на Международной меридианной конференции в качестве нулевого был выбран Гринвичский меридиан, проходящий через Гринвичскую астрономическую обсерваторию в Англии.
По карте, соответствующей земному шару (глобусу), любой курс не мог быть показан прямой линией. Поэтому для определения места корабля в процессе плавания вне видимости берегов нужно выполнять сложные расчеты, так как меридианы не являются параллельными линиями. Необходимо было создавать специальные карты.
В 1589 году известный математик и картограф фламандец Герард Меркатор разработал карту, которая удовлетворила моряков и оказалась настолько удачной, что до сих пор ничего лучшего никто не предложил. Моряки всего мира и сегодня пользуются этой картой.
В 1599 году английский математик и картограф Эдвард Райт дал математическое описание проекции Меркатора. Учёный вывел тригонометрические уравнения, которые впервые математически обосновали устройство проекции Меркатора. Он предложил изображать параллельные круги прямыми линиями, отстоящими друг от друга на таких расстояниях, чтобы отношения между длинами дуг меридианов и параллелей были на карте такие же, как и на сфере. Она так и называется: меркаторская карта, или карта равноугольной цилиндрической меркаторской проекции.
Первыми навигационными ориентирами в России стали заметные с воды знаки — каменные кресты, поперечные перекладины которых были ориентированы в направлении север — юг. Ночью использовались простейшие маяки — сигнальные костры, зажигавшиеся для облегчения ориентирования или предупреждения об опасности (мель, риф, сильное течение и пр.). В рукописных лоциях беломорских поморов говорилось, что для опознания входов в те или иные становища служили различные естественные или искусственные приметные с моря «признаки» в виде отдельных деревьев, изб, характерных очертаний леса, крестов или груд камней, специально сложенных местными промышленниками и рыболовами.
Так в старинной лоции Белого моря указывалось: …«Бабья губа, которую сдали (издали) признать: на задней земле бор с седлом, через губу версты три пониже того в немецкую (к Норвегии) сторону и другой, а нижнюю с моря в Русскую сторону кряж высокий, на нем гурий (куча камней), к низу на наволоке (мыс), избы…». В Северном полушарии часто путеводным ориентиром служила наиболее яркая точка ночного неба — Полярная звезда. В дневное время суток положение судна сверялись с небесным расположением Луны и Солнца.
О маяках упоминается уже в «Илиаде» Гомера, а самый знаменитый маяк — Александрийский — появился в III веке до н.э. на острове Фарос, в устье Нила на подходе к Александрии. Его высота составляла 120 м. На верхней площадке круглосуточно горел громадный костер, свет которого отражался сложной системой зеркал и был виден, по данным историков, на расстоянии 30 миль (около 55 км). Другим примером навигационного знака древности является статуя Афины, установленная в V веке до н. э. на Акрополе (возвышенной и укреплённой части города). Она была выполнена из бронзы, и в лучах Солнца была далеко видна со стороны моря.
Само понятие «маяк» относилось ко всякому знаку на берегу. Маяком называли даже обыкновенный костер, разложенный рыбаками на том месте берега, к которому они должны были возвращаться ночью с уловом или укрываться от застигнувшей их непогоды. Маяком служил и высокий «столб», построенный на берегу или на мелководье для указания безопасного пути следования судов. Всякие огни, зажигавшиеся на берегу для облегчения ориентировки рыбаков, находящихся ночью в море, назывались «огневыми маяками», а ориентиры и знаки, обеспечивающие плавание днем, — «дневными маяками».
В начале восемнадцатого века Петр 1, по мере выхода России на берега Финского залива и Азовского моря, проводил мероприятия по обеспечению безопасности плавания путем установки плавучих и береговых навигационных знаков. Известно, что на одной из башен Петропавловской крепости, построенной в 1703 года, по ночам зажигался маячный огонь. После овладения крепостью Азов Петр приказал восстановить разрушенный маяк. Осенью 1702 года на Азовском море были построены еще два маяка «для знака корабельного хода» по Кутюрминскому устью Дона. В 1705 году в районе Архангельского порта по распоряжению Адмиралтейского приказа были поставлены «лоцбочки» для обозначения обеих кромок Корабельного фарватера Северной Двины, а по берегу в устье реки — «баки или огневые маяки», роль которых долгое время выполняли простые смоляные бочки. По берегам Северной Двины от устья до порта было сооружено несколько навигационных знаков, а на острове Мудьюг построена первая деревянная маячная башня. Эта башня много лет являлась на Белом море единственным навигационным ориентиром. При ней базировались местные лоцманы, встречавшие суда в море и проводившие их по Северной Двине в Архангельск.
Летом 1718 года Петр I принимает меры для обеспечения безопасности плавания судов в Финском заливе. Он приказывает построить на островах Кокшхер и Стеншхер «каменные столбы», а на одном из надводных камней, вероятно Кальбоденгрунде, «знак учинить, дабы его прямо на карту поставить, так, чтобы его всегда найти можно было». Большинство маяков того времени были деревянными, но еще при жизни Петра I было решено заменить их каменными. Все маяки Финского залива, как правило, зажигались только для обеспечения плавания военных кораблей. Первые маяки на Черном море были построены в 1816 году.: Херсонесений, Тарханкутский, а затем Одесский, Тендровский и другие.
Специальные работы по картографированию морей России были начаты при Петре I в конце XVII — начале XVIII веков. Необходимость этого была вызвана потребностями создававшегося регулярного флота России и борьбой за выход к Черному морю, за господство в Каспийском море и закрепление позиций на берегах Балтики. В XVIII веке большая часть работ по созданию морских карт выполнялась методом морской описи (съёмки) с судна, идущего вдоль берега. Путь корабля определялся навигационными способами. Уже в 1696 году по результатам съемки и промера был составлен «чертеж» (план) северо-восточного побережья Азовского моря. Это были схематичные рукописные изображения морского побережья, которые изготавливали русские поморы-промышленники. С начала XVIII века на новой научной основе начались систематические гидрографические съемки на Балтийских и Каспийских морях и издание морских карт, без которых флот не мог успешно решать свои задачи.
Готовились кадры штурманов и геодезистов, развивалось маячное строительство, лоцманская служба, производство штурманских приборов. В решении этих задач значительную роль сыграли мастера из Голландии — Андриан Шхонебек и Петер Пикарт, приглашенные Петром I. С прибытием А. Шхонебека в Москву в 1698 году при Оружейной палате под его руководством начинает действовать Гравировальная мастерская. Контракт, заключенный с Шхонебеком, вменял ему в обязанность гравировать карты и обучать русских мастеров-граверов. Одновременно Петром I было дано указание голландскому купцу-международнику, книгоиздателю голландцу Яну Тессингу «печатать карты всего света как сухопутные, так и морские». В 1701 году в Москве была издана карта «Восточная часть моря Палус Меотис» (Азовское море). Затем появились атлас реки Дон, Чёрного и Азовского морей. В это время были составлены и другие русские карты Черного и Азовского морей. Первые карты Белого моря А. Шхонебек по указанию Петра I перегравировал и отпечатал в начале XVIII века с голландского атласа морских карт («зеефакела» Ван-Кейлена). Зеефакел был создан в конце XVI века голландским моряком Лукасом Янсзоном Вагнером. В атласе он собирал рассказы капитанов, отмечал мели, рифы, течения и даже указывал, где можно поймать сельдь. Труд Вагнера стал основой для британских и французских морских атласов, а его розы ветров с 32 румбами до сих пор украшают современные карты.
За годы работы Шхонебека в России было создано более 10 карт, которые охватывали акватории и прибрежные территории Азовского, Балтийского, Белого и Черного морей. После его смерти в 1705 году Гравировальная мастерская при Оружейной палате переходит под начало П. Пикарта. Его мастерской было гравировано около 20 карт акваторий портов и морей России. Атлас реки Дон, составленный по материалам гидрографических работ 1699 года, производившихся под руководством Петра I, был издан в 1706 году в Амстердаме.
В 1718 году Петром I учреждается Адмиралтейств-коллегия, высший административный орган управления флотом. Адмиралтейств-коллегия ведала строительством кораблей, снабжением и подготовкой личного состава. Также в задачах Коллегии стояла организация и руководство гидрографическими и картографическими работами на флоте. Здесь накапливались материалы съемок, полевые журналы. Адмиралтейств-коллегия рассматривала их, и давала указания об издании карт. 2 января 1721 года на основании распоряжения Петра I был издан именной Указ по Адмиралтейств-коллегии об открытии типографии Морской Академии (Академия Морской Гвардии). Типография издавала навигационные карты и пособия наряду с учебниками для флота.
Первые российские навигационные карты Балтийского моря были, как правило, копиями шведских навигационных карт и атласов. В 1719 году была начата опись Финского залива, которой руководил инженер-полковник И. Люберас. В результате этих работ в 1726 году был изготовлен комплект из 13 рукописных карт. Карты в это время не корректировались и по мере устаревания их переиздавали. В XVII–XVIII веках и лоции стали издаваться в печатном виде. В 1721 году в Санкт-Петербурге по указанию Петра I вышла «Книга морская, зело потребная, явно показующая правдивое мореплавание на Балтийском море».
С 1746 года организацию гидрографических работ в России возглавил капитан флота Алексей Иванович Нагаев — картограф, автор первых карт Берингова моря (1745 год), Ладожского озера, Каспийского моря, разработчик первого атласа и лоции Балтийского моря (1752 год). Развивалось и производство штурманских приборов. В 1752 году была основана мастерская мореходных инструментов. Строились новые маяки и улучшалась лоцмейстерская деятельность. К 1800 году на Балтийском море действовало уже 15 береговых маяков.
В 1777 году было основано картографическое производство и утверждён новый штат канцелярии Адмиралтейств-коллегии с увеличенной численностью картографов. Это позволило создать в России самостоятельную производственную организацию по составлению морских карт — «Чертежную Адмиралтейств-коллегии». С образованием чертежной значительно выросли объемы работ. Уже в первые годы её существования вышло несколько карт на районы Камчатки, Командорских островов, залива Аляски и Эгейского моря.
13 октября 1827 года в составе Главного морского штаба было учреждено Управление генерал-гидрографа, в том числе Гидрографическое депо. Первым и единственным директором гидрографического депо был Ф.Ф. Шуберт (1827–1837). На Депо возлагалось руководство всем комплексом мероприятий по навигационно-гидрографическому обеспечению военно-морского флота. Его задачами были:
— составление и издание морских карт, атласов и лоций;
— снабжение военного и коммерческого флотов этими пособиями и мореходными инструментами;
— хранение описных и шканечных (вахтенных) журналов, карт, атласов, лоций и других пособий.
После внедрения на кораблях русского флота к концу XVIII века секстанов и хронометров и повышения в связи с этим точности кораблевождения начали обнаруживаться недостатки существовавших навигационных карт. Появилась необходимость производства новых и переиздания существовавших карт.
В 1802 году Адмиралтейств-коллегия поручила генерал-гидрографу, адмиралу императорского флота Сарычеву Г.А. исправить атлас Балтийского моря и навигационные карты. К 1809 году были пересоставлены карты Финского залива и части южного берега Балтийского моря. На одной генеральной и 20 частных картах значительно точнее были показаны положение и очертание берегов Балтийского моря, островов, банок, мелей, мысов. Намного улучшилось содержание и оформление самих карт. В 1841 году появились навигационные карты, составленные по работам гидрографической экспедиции Ф.Ф. Шуберта. В течении 1841 – 1856 гг. было издано 26 карт и 3 плана Рижского и Финского заливов. Эти карты по своей точности долгое время являлись лучшими морскими картами в мире. Российские и иностранные мореплаватели использовали их более 80 лет. В 1812 году была составлена и издана карта Ладожского озера, мало пригодная для использования в целях навигации. К 1867 году после съемок и описания Ладожского озера были изданы карты северной и южной частей озера.
По материалам продолжавшихся гидрографических исследований к 1908 году были составлены и изданы 82 карты и 34 плана. Исследования северной части Балтийского моря, поглощавшие все силы и средства Гидрографической службы, не представляли возможность проводить работы в остальной части моря. В результате к началу первой мировой войны Балтийский флот был плохо обеспечен современными картами. Из 115 карт и планов, имевшихся в 1914 году, лишь 28 были изданы в 1908 году.
На Каспийском море к началу XIX века имелся ряд устаревших генеральных карт, составленных по описям без планомерной и точной астрономической основы. Адмиралтейский департамент признал многие имевшиеся карты ошибочными до такой степени, «что могли они вводить мореплавателя в заблуждение к неминуемой его гибели». По результатам выполненных в XIX веке гидрографических экспедиций и проведенных исследований были изданы 26 карт и планов, большую часть составляли карты масштаба 1 : 200 000. Вместе с лоцией Каспийского моря они удовлетворяли требования мореплавателей до начала XX века. Однако они быстро устаревали. По результатам работ Отдельной съемки Каспийского моря 1909 года были дополнительно составлены к 1917 году 5 частных карт и 5 планов. В 1848-1849 гг. была выполнена опись Аральского моря, на основании которой была издана в 1850 году навигационная карта.
(продолжение следует)