Вернувшись с прогулки, Андрей и Пелагея зашли в квартиру. Раздался телефонный звонок, и Андрей поднял ресивер:
— На проводе, – со значением в голосе ответил он.
— Соединяю с квартирой Родзянко, – в трубке прозвучал мелодичный голос телефонистки.
— Павел Иванович, доброго вам вечера, — доброжелательно начал Родзянко. — Как мы с Вами договаривались, я согласовал встречу с обозначенными нами людьми завтра в шесть часов пополудни в известном нам обоим месте.
— Отлично. Я буду обязательно. – без лишних эмоций холодно ответил Андрей и положил ресивер.
Затем он вновь поднял опять его и попросил телефонистку вызвать Царское Село. Оператор Царского Села спросила, кого требуется вызвать, и кто вызывает:
— Подполковник Дробышев, прошу на провод Императрицу, — потребовал Андрей.
Раздались сигналы вызова и вскоре Императрица подняла ресивер:
— Алле, Павел Иванович! Рада вас слышать. На удивление Цесаревич бегает и играет, как никогда не играл, — радостные нотки звучали в её голосе. — Сегодня он споткнулся и упал. На коленке у него ссадина, но она не кровоточила. Мы помазали её йодом и завязали бинтом. А он продолжил играть! Невероятно! Вы чародей, маг, волшебник, великий целитель! Господь наш послал Вас нам. Я каждый день молюсь за Вас и Ваших близких, – с благостью в голосе закончила Александра Фёдоровна.
— Я рад это слышать, Государыня. – Довольно ответил Андрей и посоветовал: — Тем не менее, понаблюдайте за аппетитом и начните давать ему больше физических нагрузок. И вообще, начинайте выстраивать ему день, как нормальному ребёнку с обучением, образованием и физическими нагрузками. Но, прошу вас, на радостях не переусердствуйте. Всё должно быть пропорционально.
— Павел Иванович, всё сделаем, как вы рекомендуете, – с чувством прозвучал ответ Александры Фёдоровны.
Закончив разговор, Андрей посмотрел на Пелагею:
— А ужин у нас отменяется? – в шутливой форме напомнил он о важном мероприятии.
— Ой! – всплеснула руками Пелагея. – Что же это я, совсем от рук отбилась. Сейчас приготовлю, как вы любите, – засуетилась она и быстро прошла на кухню.
Андрей же прошёл в гостиную, сел в кресло и взял томик Достоевского, лежащий на журнальном столике. На прежней закладке открыл книгу и продолжил читать «Бесы». Этот роман в своё время Андреем воспринимался никак. Так и не дочитав его до конца, он остался пылиться где-то на пóлках его библиотеки, так и не поняв, где бесы. Сейчас, находясь практически в тех же временах, он всё больше и больше погружался в происходящие события романа.
«Полезно порой перечитывать классиков» — про себя подумал Андрей, листая страницы романа.
В своей прежней жизни Андрей перечитывал несколько раз знáчимых писателей, это коснулось Булгакова – «Мастер и Маргарита» и «Белая Гвардия» — только после третьего захода при их прочтении, у него сложилась полнота картины тех лет.
А сейчас, увлёкшись чтением, он не заметил, как время подошло к десяти часам вечера и на столе стоял ужин, заботливо приготовленный Пелагеей.
На следующий день, поднявшись часов в восемь утра, Андрей, выполнив весь утренний моцион, позавтракал и принялся готовиться к важнейшему на сегодняшний день событию – встрече с военными.
Неожиданно к нему подошла Пелагея:
— Андрей, вчера Вы говорили, что мне нужно готовиться к свадьбе и мне нужно обновить мой гардероб. Я одна не могу этого сделать, поэтому хотела взять с собой свою подругу, Анастасию. Она хорошая и богобоязненная девушка, думаю, что она сможет мне помочь в выборе платья и всего необходимого для этого события. Но Вам нужно будет ещё приехать в дом моих родителей, чтобы по обычаю посватать меня. Я их предупрежу о времени и дне, когда Вы это сможете сделать. И также мне требуются ассигнования для покупок, – потупив взгляд, как школьница говорила она.
— Хорошо, Пелагеюшка. Деньги ты можешь взять в моём секретере, сколько надо. О дате сватовства я тебе скажу сегодня поздно вечером. С венчанием я также договорюсь завтра, когда для меня станут понятны мои последующие действия. С подружкой – это хорошо ты придумала, тем более что она девѝца и богобоязненна, – хотя мысли Андрея находились вдали от свадьбы и этих мелочных сует, но он хорошо понимал, насколько это важно для Пелагеи, да может быть, и для покойного Дробышева.
— Андрей, я не привыкла открывать ваш секретѐр, поэтому прошу, сделайте это, пожалуйста, сами, – также потупив взгляд смиренно проговорила Пелагея.
— Ладно, дорогая, пойдём, выполню твою просьбу, – Андрей прошёл в кабинет, открыл секретѐр и достал из него пачку ассигнаций. – Столько хватит?
Пелагея даже отпрянула и замахала руками, увидев такую сумму:
— Что вы! Что вы! Это очень много! Мне достаточно будет и триста рублёв. Невесте не положено показывать и надевать наряд перед женихом до свадьбы, – зарделась она, продолжаясь смущаться.
Как и все петербуржцы она всегда произносила суффикс «-чн-» как «-шн-», что весьма благостно действовало на Андрея.
— Ну, тогда возьми ещё двести пятьдесят рублей и подбери хорошее платье на выход. Не забудь прибыть домой до двух часов пополудни, дабы обед приготовить, – и Андрей отдал ассигнации счастливой Пелагее, а та быстро собралась и выпорхнула из квартиры.
Пройдя в кабинет, Андрей полностью погрузился в составление приблизительного плана беседы с военными. На столе в кабинете стоял графинчик и рюмочка, к которым методично прикладывался он.
Андрей никогда не пьянел и вёл себя всегда в рамках офицерской чести только по одной причине – в его организм «колдуны» на Патере ввели ограничитель, позволявший ему пить сколько угодно, при этом немного хмелея, но остальное, что он выпивал, просто расщеплялось, не влияя на внутренние органы. Этого хватало Андрею для ведения светских бесед, раутов и прочих встреч, где необходимость выпивать оказывалась на первом плане. Этот стимулятор в виде хорошей водки позволял ему методично думать и складывать различные многоходовки, некоторые из них становились весьма удачными и легко выполнимыми.
Время приближалось к трем часам пополудни, когда вся запыхавшаяся и счастливая в квартиру запорхнула Пелагея. Она тут же с шумом начала готовить обед, рассказывая, как они выбирали платья, какие магазины посещали, но ни разу не обмолвилась о фасоне и деталях покупок.
Коробки и всякие пакеты услужливо в квартиру занёс служка из магазина, где они покупали все дамские прибамбасы. Пелагея с гордостью поведала и то, что дала целую рублю своей подруге за помощь, и та долго её благодарила.
Андрей слушал всю эту женскую трескотню в пол-уха, но ему это не надоедало, а наоборот, становилось спокойнее. Он продолжил изучать биографию военных, с кем ему вероятно придётся встречаться сегодня:
Александр Павлович Кутепов – 33 года, закончил по 1-ому разряду Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище. Участник Русско-Японской войны, отважно и мужественно сражавшийся в разведке. Николай II лично вручил ему орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантóм. Участвует в Первой мировой войне, тяжело ранен в августе 1914 года. Кутепов станет человеком, чья верность дóлгу и решительность, жертвенный порыв будет всем тем, что можно принести и отдать на служение Родине. В дальнейшем участник Белого движения. Умер в январе 1930 года при переправке его из Парижа в СССР в бессознательном состоянии.
Александр Васильевич Колчак – 40 лет — незаурядная личность, великолепный русский офицер, флотоводец, полярный исследователь, государственный, политический и военный деятель, учёный-океанограф, член-корреспондент Петербургской академии наук. В дальнейшем участник Белого движения, ставший Верховным правителем России. Расстрелян в феврале 1920 года в Иркутске.
Антон Иванович Деникин – 42 года — русский военачальник, генерал-лейтенант, публицист, политический и общественный деятель, писатель, мемуарист, военный документалист. Участник Русско-японской войны, один из наиболее результативных генералов Русской императорской армии в период Первой мировой войны, где командовал бригадой, отважный офицер. Участник Белого движения. Скончался от сердечного приступа в августе 1947 года в больнице Мичиганского университета в Анн-Арборе.
Николай Николаевич Юденич — 52 года — Участвовал в Русско-японской войне в качестве командира 18-ого стрелкового полка. В начале Первой мировой войны Юденич исполнял обязанности начальника штаба Кавказской армии. В январе 1915 года получил чин генерала от инфантерии и назначался командующим Кавказской армией. Участник Белого движения. Умер от туберкулёза лёгких в октябре 1933 года в Каннах.
Михаил Васильевич Алексеев — 57 лет — Участник русско-турецкой (1877–1878) и русско-японской (1904–1905) войн. В годы Первой мировой войны — начальник штаба армий Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта, начальник штаба Верховного главнокомандующего (с августа 1915 года). Генерал, деятель Белого движения. Крайне противоречивая фигура, в качестве начальника штаба фактически руководил всеми военными операциями в течение 15 месяцев. Скончался в октябре 1918 года от воспаления лёгких в Екатеринодаре.
Пётр Николаевич Краснов — 35 лет- происходит из авторитетного донского казачьего рода, генерал-майор. Проявляет храбрость и мужество на полях Первой мировой войны имеет награды — Георгиевское оружие и орден Святого Георгия. Участник Белого движения. Повешен в январе 1947 во дворе Лефортовской тюрьмы.
Лавр Георгиевич Корнилов – 44 года — русский военачальник, генерал от инфантерии. Военный разведчик, военный атташе, путешественник-исследователь. Герой Русско-японской и Первой мировой войн. Находился в австро-венгерском плену, откуда бежал в июле 1916 года. Принял участие в аресте Царской семьи. Верховный главнокомандующий русской армией (июль — август 1917 года). Участник Белого движения. Погиб в апреле 1918 года при штурме Екатеринодара от попадания снаряда в здание, где он находился один.
Разные люди, разные судьбы, но их объединяло одно – любовь и преданность Родине. Задумчиво сидя в кабинете, Андрей вновь и вновь обращался к биографиям людей, которые очень многое смогут сделать в судьбе России.
«Как они могут помочь своей Родине сейчас? Они же военные, выполняющие приказы. Как можно их убедить прекратить убийственную для государства войну? Возможно их убедит их личная судьба после падения Империи? Возможно их убедит то, что им придётся обращаться к Антанте за помощью, торгуя суверенитетом своей страны?
А почему бы не обратиться к Брусилову? Один из наиболее талантливых полководцев Империи. Ведь он принял Советскую власть, не обращая внимания на всё то, что о нём писали его сослуживцы. Что повлияло на его решение? Может как раз он увидел то, что не увидели другие генералы? Может слепая ненависть к Советам не зáстила ему глаза, как всем остальным? Может как раз в Советах он и увидел ту силу, которая способна защитить суверенитет страны, а не продажу её по кусочкам Антанте? И не смотря на олимпийство собратьев по оружию ему оказалось суждено быть одним из тех царских спецов, способных увидеть настоящую силу возрождающейся Советской Империи?»
С этими мысля Андрей принялся готовиться к отъезду по известному только ему и Родзянко адресу в Петрограде. Подумал и решил взять с собой скафандр, может понадобиться, чем чёрт не шутит.
Пелагея отутюжила ему его военную форму белую рубашку, белые перчатки, начистила награды и сапоги. Андрей отблагодарил её поцелуем в щёку. Носом тереться об её нос не додумался. Что с улыбкой и отметил для себя мысленно.
Выйдя на улицу, он тут же взял экипаж и поехал по названному адресу.
Место встречи находилось за городом в одном из имений семьи царствующих особ, где и собирались приглашённые лица. Андрей прибыл пораньше для того, чтобы имелось время переговорить с Родзянко с глазу на глаз и узнать о составе приглашённых.
Родзянко, встретил его радушно и тут же поведал, что имел короткую встречу с Государем по его приглашению. Они обсуждали вопрос переговоров с Германий:
— Я, по нашему негласному соглашению, имел честь высказать точку зрения, обсуждавшуюся с промышленниками. Я имел честь сказать, что нужно начать секретные переговоры с Кайзером о заключении соглашения о ненападении и выход из Антанты. Государь это воспринял с пониманием. – С гордостью сообщил Родзянко.
— Весьма симптоматична реакция Государя, – задумчиво отреагировал Андрей на полученную информацию. – Позвольте поинтересоваться, с кем мы будем встречаться сегодня?
— Я пригласил пять генералов, но один из них не в ваших списках. – Родзянко внимательно посмотрел на реакцию подполковника.
— Надеюсь, что это Брусилов? – полуутвердительно, полувопросительно отреагировал на его слова Андрей.
— Удивительная прозорливость, – восхитился Родзянко. – Будут присутствовать помимо Брусилова — Корнилов, Юденич, Деникин, Колчак. Я не пригласил Алексеева, так как это генерал, хоть и начальник штаба, но не имеющий внутреннего стержня офицер.
— Спасибо за откровенность. Моё мнение совпадает с вашим, Михаил Владимирович, – Андрей удовлетворительно улыбнулся. – Я бы сказал — ни богу свечка, ни чёрту кочерга.
— Весьма польщён тем, что в этом смысле мы выступаем единым фронтом, – польщенный таким высказываем подполковника, Родзянко, разве что не расшаркался.
Андрей приказал слуге, чтобы тот поставил чемоданчик со скафандром под стол, стоявший в большом кабинете в стороне от места, где должно проходить совещание.
Они устроились в креслах в предоставленном им для совещания кабинете, куда им прислуга принесла кофе, а на соседнем столике выстроилась батарея бутылок с различным наполнением, способным удовлетворить желания любого гурмана. Там же стояла и закуска.
Генералы прибыли в точно назначенное время и зашли в кабинет по старшинству.
Первым шёл Брусилов Алексей Алексеевич, генерал от кавалерии, сухощавый, подтянутый, в идеально сидевшем на нём мундире с двумя орденами Святого Георгия, он воплощал собой славу русского оружия. За ним шли Деникин, Колчак, Корнилов, и замыкал генеральский строй Юденич. Весь цвет русской армии встали в один ряд по ранжиру:
— Господа, позвольте вам представить — подполковник Дробышев Павел Иванович. Вы не смотрѝте на звание, не важно какого цвета кошка, главное, чтобы мышей ловила, –разрядил напряжённую обстановку Родзянко.
Андрей не начал тянуть время и сразу взял быка за рога:
— Господа, я с вами со всеми знаком заочно и представляться не имеет смысла. Если говорить откровенно, то судьба каждого из вас при стечении обстоятельств развития революционных событий мне известна практически до мелочей на основании хроник, ваших личных писем и многой другой информации, имеющейся у меня в архиве, – Андрей сделал паузу.
Родзянко, заметив, как у Колчака и Юденича тень пробежала по лицу, сразу предупредительно заметив:
— Господа, в ногах нет правды, поэтому предлагаю вам сесть на места, которые сочтёте удобными, и мы продолжим наше знакомство. И не извольте беспокоиться, в исследовании интимной части вашей жизни здесь не имеет смысла подозревать Павла Ивановича. Мы говорим только о судьбе каждого из вас при развитии событий, весьма неблагоприятных для нашей Родины, – он показал жестом, чтобы генералы заняли удобные кресла.
Пока прислуга разносила кофе и разливала напитки, генералы переговаривались о положении на фронте, справлялись у друг друга, как чувствуют себя родные, в общем, вели светскую беседу.
Как только дверь за последним слугой закрылась, Андрей продолжил:
— Итак, господа генералы. Все вы участники русско-японской войны и сейчас проявляете чудеса храбрости на полях Первой мировой войны, — но тут его перебил Брусилов:
— Позвольте, господин подполковник, вы, наверное, оговорились, эта война называется Второй отечественной, или вы говорите ещё о какой-то войне?
— Нет, Алексей Алексеевич, я не оговорился. Война получила это название во всех исторических документах. В то время большевики хотели просто избавиться от монархического прошлого и принялись переименовывать не только события, но и улицы, города. Что касается самой войны, то перемирие подписывалось 11 ноября 1918 года в Париже, а Версальский договор подписывался странами-участницами Антанты за исключением России в Версале 28 июня 1919 года. Северные Штаты Америки не ратифицировали этот договор и начали всеми силами помогать Германии выйти из разрухи и отказаться от большевистских идей. Россия вышла из войны в 1918 году, подписав позорный Брестский мир с Германией. В 1918 году страна получила название Российская Советская Республика во главе с Лениным (Ульяновым), свершившим большевистский госпереворот в октябре 1917 года. Царь отрекся от престола 2 марта 1917 года. Так что, понеся колоссальные потери, Россия ещё и потеряла часть своих территорий в виде Польши, Финляндии и Прибалтийских государств, отдав Польше западную часть Белоруссии и часть Западной Украины. Ведя кровопролитную Гражданскую войну, спровоцированную пленными частями чехословацкого корпуса, большевики вышли победителями в этой бойне между своими народами в 1922 году. Вы все в разное время приняли участие и возглавляли войска и Белое движение. Но вы действовали не едино, а порознь, торгуя суверенитетом своей Родины, покупая оружие у ненавистных мною англичан, французов и итальянцев. Судьба практически каждого из вас трагична, за исключением Алексея Алексеевича. Вы, господин генерал, приняли Советскую власть и начали ей помогать только по одной причине – вы увидели в ней ту силу, которая не торгует своими территориями и населением. – И Андрей запустил голограмму, касающуюся лично всех присутствующих на совещании генералов.
Эта голограмма по-настоящему морально ударила каждого сидящего в креслах, они забыли, что такое кофе и коньяк, забыв о сигарах – сидели молча смотрели и жили сами в этих сценах, которые они видели практически вживую. Закончив на 1922 году, Андрей наблюдал за лицами присутствующих.
Первым пришёл в себя Колчак:
— Павел Иванович, позвольте поинтересоваться – а почему вдруг Германия отказалась от своих завоеваний в Белоруссии и Украине?
— Александр Васильевич, да, вы правы, Германия отказалась от условий Брестского мира только потому, что в 1919 году у них вспыхнуло восстание, аналогичное России, но оно не имело своего продолжения, так как не имело той массовой поддержки в войсках, как в России. Но это позволило большевикам быстро разобраться со всякими националистами, бандами и прочими прихлебателями и даже организовать поход на Варшаву во главе с маршалом Тухачевским и 1-ой конной армией во главе с Будённым. До Варшавы оставалось совсем недалеко, как при помощи французов, поляки организовали обходной маневр и разбили войска красных, пленив при этом около тридцати тысяч красногвардейцев. Так как кормить их не представлялось возможным их просто-напросто уморили голодом в концентрационных лагерях. Многих просто казнили, рубили шашками, проверяя свою шляхетскую удаль. Некоторым удалось бежать, но это составляло небольшую часть от всех узников. Поэтому Западная Украина и Западная Беларусь до семнадцатого сентября 1939 года оставались во владении Польшей. Прибалтийские страны вошли в состав СССР в 1940 году, как и часть Финляндии, которую СССР оккупировала после зимней войны 1939–1940 года, чтобы отодвинуть границу Финляндии подальше от Петрограда, а он будет переименован, и в последствии получит название Ленинград.
Юденич до этого молчавший произнёс молитву: «Святой Михаил Архангел, оборони нас в битве, против бесчинств и козней дьявола будь нам защитой. Да обуздает его Бог, смиренно молим. Ты же, князь воинства небесного, сатану и прочих духов злых, что на погибель душам в мире рыщут, силою божией низвергни в преисподнюю. Аминь».
Все присутствующие перекрестились и, подняв рюмки, выпили стоя.
Колчак, как наиболее активный и творческий человек, в силу своего любопытства и интересующийся всеми новинками техники и возможностей другой цивилизации, начал интересоваться боевыми возможностями, которыми обладает общество, в котором живёт Андрей, какую роль играет он в своём мире, о порядках, существующих у него.
Андрей коротко разъяснил принципы существования и организации его société. Это вызвало бурное обсуждение среди генералов.
Тогда Корнилов поинтересовался:
— А чем вы можете подтвердить ваше pour ainsi dire, venant du ciel? – вопрос прозвучал провокационно, но Андрей не зря взял с собой скафандр. Он поднялся с кресла подошёл к столу, под которым стоял небольшой чемоданчик, где в упакованном состоянии находился его скафандр.
Поставив чемоданчик на стол, он нажал на кнопки, скафандр распрямился в полном объёме, и Андрей облачился в него, надев шлем и задвинув забрало:
— Вы можете выстрелить в меня из револьвера в упор. Это мне не причинит вреда, только сработает система самозащиты и экзоскилет откинет вас на расстояние, причинив вам физический вред, а квантер автоматически вас превратит в пыль. Михаил Владимирович видел действия моего ручного квантера. Надеюсь, что на вас это подействовало убедительно. Простите, господа, я не из цирка шапито, чтобы демонстрировать маленькие возможности и радости моего мира. Поверьте, они весьма впечатляющие. – При этом Андрей свернул скафандр, вновь упаковав его в чемоданчик.
Генералы сидели молча, а тишину прервал Родзянко:
— Да-с, господа генералы, действия оружия на меня произвело впечатление, жаль только папье-маше, это оружие превратило его в кучку пепла, а в стене образовалась дыра, что для меня, как не военного человека, оказалось весьма убедительным фактом, – деланно печально закончил он.
Юденич повернулся к Андрею:
— И вы с этим оружием воюете или это только для самозащиты? – задал он вопрос, не сводя с Андрея пронзительного взгляда.
— Да. Это боевой квантер, — не меняя тональность голоса, подтвердил Андрей. — На подвижных и летающих машинах у нас стоят более мощные квантеры. Но мы воюем не только сами, мы используем экосолдат искусственного происхождения. Они, как люди, но они не являются людьми – они просто бойцы, созданные для ведения боевых действий нашими учёными, но и в быту мы их часто используем.
— То есть вы бережёте своих настоящих людей, я правильно вас понимаю? – это уже поинтересовался Корнилов.
— Да. Вы правы – человек есть человек. Хотя и мы, даже при наших возможностях подвержены опасностям и даже летальному исходу, – честно признался Андрей.
В расспросы вмешался Брусилов:
— Я действительно поражен тем, что увидел и услышал. Так что от нас требуется? Вы хотите, чтобы мы отдали приказ своим войскам прекратить боевые действия и отойти с завоёванных территорий? Или что вы хотите? Я смотрю на ситуацию не как человек из будущего, – он слегка уколол Андрея, давая понять, что тот многого не знает, – я человек из более «ранешнего» времени.
— Я не предлагаю прекратить боевые действия после создания условий для этого и после начала переговоров с Германией. Всё зависит от секретных переговоров с кайзером и Францем-Иосифом и подписании с ними пакта о ненападении. Прекращении участия России в Антанте и выдворении посла бриттов из России. Главное не допустить развития революционной ситуации у себя в стране. Я до сих пор не понимаю, зачем элите русской армии гибнуть во Франции или на Балканах? Что они там потеряли? Какие союзники?! У нас союзники только армия и флот, как сказал Александр III. Как невозможно понять, что война – это искусство обмана. У Императора нет поддержки внутри государства и своего окружения, поэтому он, не имея её, начинает слушать всяких «старцев», юродивых, прочих шептал, наушников и отпетых шарлатанов. Поэтому, чтобы принимать решения нужна сильная личность в правительстве. Для этого нужно провести политическую реформу. Лучшего времени для этого найти невозможно. Армия отмобилизована, верит в Государя, общество пока едино, а смена парадигмы — это не предательство, а поиск лучшего направления. Главный предатель – это Великобритания, – Андрей почувствовал, что нащупал нерв, способный объединить в один организм его и генералов. Это будет костяк для грядущих перемен.
Они ещё долго сидели и обсуждали политические и военные ретроспективы, обсуждали возможные кандидатуры премьер-министров. Но сходились в своих разговорах к тому, что лучше Витте и Столыпина найти трудно. Больше касались темы существования ретроградных врагов, засевших глубоко внутри молодёжи и их извращённый плехановский, герценовский, нигилистский подход к существованию государства.
Андрей внимательно слушал их, не перебивая, но неожиданно вставил:
— А вот, что писали газеты в 1919 году о боевых действиях оккупантов, где вы прочтёте:
«Эстляндия и Финляндия бьют большевиков, завтра будет взят Петроград, и их войска работают очень удачно. На западе также удачно бьют большевиков и наступают польские войска. Точно так же удачно на юге наступают румынские войска; английский и французский флоты действуют очень удачно, бомбардируют черноморские города и тоже бьют большевиков. Дальше вы читаете, что Баку находится в руках англичан, большевистские корабли тоже разбиваются английским флотом. На востоке японские войска тоже бьют большевиков и тоже действуют удачно». – Вот вам цена потери суверенитета, — с сожалением констатировал он.
Затем Андрей высказал своё мнение, которое уже высказывал и промышленникам, и Государю:
— Лучше Ленина (Ульянова) вам не найти. Поймите, он победит в Гражданской войне, разгромит Антанту и Японцев, победит голод и разруху. Это гений, монументальная личность. В его правительство должны войти силовые структуры, никак не связанные с теперешними или прошлыми дворянскими сословиями. Я знаю таких людей. Это образованные и воспитанные люди, но имеющие другое мировоззрение, отличное от мировоззрения Маклакова или Бенкендорфа. И они должны вытащить Империю из грядущего хаоса и безвластия не революционными, а жестокими и правовыми методами. Нужно создание федеративного монархического и конституционно-демократического государства. Ещё раз говорю – нужна политическая реформа. Никакого либерализма, а именно федеративное устройства государства без права выхода субъекта федерации из состава государства. В Империи должен быть монарх. Это основа Российского государства. Как бы он ни назывался – первый секретарь партии большевиков, президент или верховный правитель – должен быть монарх. В основе государственной идеологии должна быть православная вера, но вера – это духовность, а не владение тысячами десятин земли, – завершил Андрей.
Время подходило к десяти часам вечера. Кофе выпито, сигары выкурены, бутылки стояли одиноко в початом состоянии.
На сегодняшний день Родзянко предложил разойтись и собраться после того, как должна будет состояться новая встреча Андрея и Государя.
Взяв экипаж, Андрей уже ближе к одиннадцати часам вечера добрался к своей квартире.
Пелагея, как обычно, ждала его с готовым ужином. Усталость валила Андрея с ног, но он, как обычно выполнив вечерний туалет, сел за стол, и они приступили к ужину.
Сон одолел Андрея, как только он добрался к своей кровати.
Утром он проснулся от телефонного звонка. Часы показывали 9:30. Подняв ресивер, он услышал на другом конце провода голос Козлянинова:
— Алло, на проводе? Павел Иванович, Государь ждёт вас сегодня в два часа пополудни.
— Добрый день, Владимир Фёдорович, прошу передать его Величеству, что я буду в указанное время, – чётко ответил Андрей и повесил ресивер на рычаги телефона и принялся обдумывать, что может стоять за таким ранним звонком.
«Интересно, он хочет продолжить просмотр, или у него появилась информация о встрече с генералами и промышленниками. Без Родзянко тут не обошлось. Ох и хитрая же бестия! Ничего не боится, а должен. Надо Ленина срочно с Дзержинским в Россию доставить. Нужно быть готовым к любому сценарию и развитию событий. Посмотрю, как бегает цесаревич, проведу повторную контрольную терапию. Посоветую, чтобы Гришку гнали из дворца в Подмосковье. Не нужен он тут более. Живым хоть останется. Надо ему напомнить о контрразведке и моём визите в Берлин и Берн к Ленину», — расхаживая по кабинету думал Андрей, разрабатывая план-мероприятия на сегодняшнее рандеву с монархом.
К назначенному времени экипаж Андрея подъезжал к Александровскому дворцу. Его встречали по заведённому этикету и, пройдя к Приёмной, слуги в полупоклоне приветствовали его:
— Доброго здравия и всегда к вашим услугам, Павел Иванович. Андрей от такого приёма удивился, но, не подав виду, прошёл в Приёмную, где за руку поздоровался с Козляниновым:
— Прошу, Государь ждёт вас, – тот открыл дверь и улыбнулся в знак благодарности.
Государь сидел за своим письменным столом и что-то писал. Не отрываясь от документа, он указал жестом Андрею, что тот может присесть. Закончив писать, Государь встал, вышел из-за стола и протянул руку Андрею:
— Как поживаете, Павел Иванович, что нового? Как прошли ваши встречи с представителями промышленности России и генералитетом? Вы сделали какие-то выводы для себя, и каковы ваши дальнейшие шаги? – Государь оказался весьма информирован, но хотел слышать всё из первых уст, а не по докладам филёров.
Андрей не хотел юлить и ответил прямо:
— Государь, как с промышленниками, так и с военными, мы нащупали общую позицию. Их беспокоит известный персонаж. Чтобы убрать раздражитель из Дворца, я бы рекомендовал вам, ваше Величество, убрать Распутина подальше от себя. Он утерял свои рычаги. А вы избавитесь от этого человека, далеко не украшающий двор, – и Андрей изложил свою точку зрения по поводу политической реформы в России и повторил свою позицию по Великобритании:
— Прошу вас дать распоряжение генерал-майору Рашá об организации контактов для переговоров инкогнито с кайзером. Могу пояснить, почему не через Маклакова – в его департаменте очень серьёзные утечки стратегической информации, так же, как и политической информации в германскую контрразведку, так и напрямую кайзеру. Не могу не переживать, что моё неожиданное появление при дворе уже известно в германских коридорах власти. Поэтому затяжка во времени и проявление нерешительности может привести к нежелательным последствиям. Возможно даже и катастрофическим. Это же касается и британской короны. Для них моё появление в Берлине будет смертным приговором этому проклятому острову. Текст послания кайзеру, простите за мою настойчивость, находится в вашем поле деятельности. – Андрей выжидательно смотрел на Николая II, но тут резко зазвонил телефон, и от этого неожиданного звонка в повисшей тишине Государь вздрогнул. Затем он перекрестился и поднял ресивер:
— Да, Алекс, слушаю, — и выслушав тираду своей жены, тяжело вздохнул. – Государыня, прознав, что вы находитесь на аудиенции, немедленно требует прийти к цесаревичу и осмотреть его.
— Непременно, Государь, как прикажите, готов идти сию минуту, – при этом Андрей почтительно приклонил голову.
— Да-с, сударь. Будьте так любезны, пройдите к Александре Фёдоровне, — подтвердил Николай.
Андрей вышел из кабинета и прошёл в направлении покоев царской семьи, где проживали дети августейших особ.
Осмотр и педиатрические мероприятия не заняли много времени. Цесаревич полностью избавился от своего дамоклового меча, о чём Андрей сообщил Государыне. Та находилась на небесах от счастья, беспрестанно целуя, теребя и обнимая безмерно обожаемого ею наследника.
После осмотра цесаревича Андрей вернулся к Государю в кабинет, где тот занимался написанием какого-то важного документа, но не закончив его, встал и произнёс:
— Генерал-майор Рашá Николай Карлович. ждёт вас в ставке. Немедленно выезжайте к нему. Обсудите детали, и Вам передадут секретный пакет, в котором будет моё послание кайзеру. Да. И с Лениным не затягивайте, – подойдя вплотную к Андрею, Государь посмотрел на него твёрдым, но испытывающим взглядом:
— Скажите, Павел Иванович, как вас зовут в вашем мире? – неожиданно поинтересовался он.
Андрей смутился и откровенно признался:
— Я в моём мире – Андрей. У нас не принято использовать фамилии и отчества, так как у каждого патерианина есть свой код, известный всем патерианцам, с положением в обществе, званиями, семейным положением. Всё до предела прозрачно и честно. И не надо никому скрывать свою сущность, врать, извиваться, лебезить или плести интриги. Это категорически невозможно ни в моральном, ни в физическом, ни в этических аспектах, так как сей факт заложен в нас на генетическом уровне. Мы этого не приемлем аморальных поступков и не понимаем их, так как это претит нашему существу.
— Так как мне прикажите вас называть? У меня же нет вашего кода, – улыбка потерялась в усах Императора
— Для общественного мнения я Павел Иванович Дробышев, а для вас — Андрей Владиленович Марков, – произнёс он.
— Хорошо. Оставим это для сугубо приватных бесед, – сухо подтвердил Государь.
— Ваше величество, я намереваюсь произвести бракосочетание в ближайшие выходные, — смущенно начал Андрей.
— Подождут ваши бракосочетания, надеюсь невеста не сбежит за это время, – улыбнулся Государь.
— Я постараюсь ей объяснить вынужденную задержку на неопределённое время, – твердость в голосе Андрея позволила Государю увероваться в его решимости.
— Да, ещё вопрос и не смею вас задерживать – вы демонстрировали военным какой-то странный костюм. Он действительно непробиваем?
— Да, Государь. Оружие вашего мира даже, если выстрелит корабельное орудие первого класса, его не пробьёт. Правда контузий, переломов и прочих неприятностей, избежать не удастся. Но владелец скафандра на сто процентов останется живым. Откинет его от удара метров на пятьдесят, но экзоскилѐт компенсирует этот удар максимально, обеспечив жизненные функции владельца – без эмоций объяснил Андрей.
— Весьма, весьма впечатляет, – Государь взял со стола папиросу и закурил. – Ну что ж, желаю вам успехов, надеюсь, что при вашей помощи мы сможем сохранить Империю.