Затула Владимир Петрович (1936-2014)
Это был классный человек – во всех отношениях: и в службе, и в жизни, и в дружбе, и в деле, и в отдыхе. И всегда с улыбкой, слегка загадочной в уголках губ. Он прошел большую и насыщенную службу на 10-й оперативной эскадре. Но прошел с задором, легко и удивительно — с постоянной улыбкой. Трудностей было, дай Бог, но его натура была просто восприимчива к ним. А вот душа радостно воспринимала жизнь и всегда пела: в прямом и переносном смысле: он прекрасно пел лирические и морские песни. Его воистину любили подчиненные – и матросы, и офицеры. Служить с ним было легко и интересно. Хотя по делу у него и строгости хватало.
Прослужив 4 года после выпуска из училища на Балтике, Владимир Петрович по личному желанию прибыл на ТОФ, где и «задержался» на 24 года. Он был офицером крейсерской закалки: старший помощник командира крейсера «Адмирал Лазарев» (1971 – 1972), старший помощник командира крейсера «Адмирал Сенявин» (1972 – 1973), с 1973 года он — командир этого корабля. Крейсер под его командованием был настоящей школой флотской службы. Когда он швартовал «Адмирала Сенявина» кормой к стенке, на это морское искусство с завистью и восторгом смотрели все – от командира эскадры до молодого матроса. Это у него получалось шикарно!
С Владимиром Петровичем мы познакомились в 1976 году, когда он стал командиром 175 бригады ракетных кораблей (я же тогда был на этой бригаде заместителем командира по политической части). Вместе мы на бригаде служили совсем не долго. Но успели как-то хорошо «притереться» друг к другу. И эти добрые отношения сохранили не только на период совместной службы на эскадре, но и на всю жизнь.
Владимир Петрович нереально сильно любил жизнь. Во всех ее проявлениях. И оставался всегда большим оптимистом. У него были не малые проблемы в службе и даже трагедии в личной жизни. Но никто и никогда не видел его хмурым, усталым и тревожным. Что было внутри, знал только он. А для всех он всегда улыбался, был бодр и заражал этой бодростью окружающих. Светлый был человек. Любвиобильный. И эту любовь к жизни, к службе, к людям он непринужденно передавал другим, и особенно в семье. У него было трое детей: две девочки и сын. Семья была на удивление классная. Вроде бы и дома он бывал редко (чаще его занимала служба и море), но дух и сердечное тепло Владимира Петровича всегда и во всем присутствовали. Дети отца любили и благотворили. А его супруга, Берта Семеновна, как настоящая адмиральша, надежно управляла домашними делами и поддерживала в доме мир и порядок. И в семье, и на службе у него был особый ритм жизни, и все складывалось благополучно.
С Владимиром Петровичем (свои люди его звали Петровичем) мы снова совпали в Москве. Это были счастливые времена. Как только выпадала возможность, мы обязательно встречались: дома, на даче, с сослуживцами, на разных мероприятиях. Любили просто побыть вдвоем: вспоминали эскадру, тех, с кем служили. И гордились, что нам выпала честь большую часть своей жизни отдать службе на флоте. Мы уверяли друг друга, что служили честно и добросовестно. При этом никто и не сопротивлялся.
Именно Петрович буквально заставил меня собрать авторский коллектив и начать работу над книгой «Тихоокеанская эскадра». Мы ее относительно быстро написали, но денег на издание книги не нашли. И, к сожалению, она появилась на свет, когда Владимира Петровича уже не стало. Но эта книга тоже своеобразная память о нем. Мне сейчас очень не хватает в жизни Владимира Петровича Затулы. Моего славного сослуживца, неутомимого труженика 10-й оперативной эскадры.