Пустовойтенко Николай Куприянович 1911-1972)
Родился в с. Гоптаровка Беловского района Курской области. В ВМФ с 1933 года. Старшина команды мотористов подводной лодки «М-32». В годы Великой Отечественной войны совершил шестнадцать Боевых походов. В июне 1942 года совершил подвиг, достойный присвоения звания «Герой Советского Союза» — спас от неминуемой гибели команду подводной лодки М-32 и подводную лодку.
Начиная с весны 1942 года, Командование Черноморского флота стало привлекать подводные лодки для доставки грузов в Севастополь. Это было вызвано тем, что ситуация на подступах к городу ухудшилась, фашисты вели постоянный обстрел города из орудий, не прекращались бомбежки, и корабли уже не могли участвовать в этих операциях. Все боеприпасы, оружие и продовольствие стали перевозить подводными лодками. Подводные лодки приходили в город ночью, разгружались, брали на борт раненых и еще до рассвета покидали бухту. Те из лодок, что по какой-то причине не могли уйти из города засветло, ложились на грунт, чтобы не попасть под обстрел авиации и артиллерии противника.
22 июня 1942 года подводная лодка «М-32» прибыла в Севастополь из Новороссийска с очередной партией боеприпасов, на ее борту было восемь тонн винтовочных патронов и шесть тонн авиационного бензина. После разгрузки патронов и перекачки бензина, подводники промыли цистерну, но полностью избавиться от паров бензина не удалось, и при погружении для дифферентовки, скопившиеся в балластной цистерне пары были вытеснены внутрь подводной лодки. Это привело к взрыву и пожару. Открытое горение продолжалось всего 3-5 секунд, но этого вполне хватило, чтобы вышло из строя всё радиооборудование, пять подводников получили ожоги 1-й и 2-й степени. Ситуация усугублялась тем, что подводная лодка не могла выйти из бухты в светлое время суток, поскольку обратно ей надлежало идти по фарватеру через минное поле в надводном положении, море находилось под постоянным контролем артиллерии и авиации противника.
До наступления темноты оставалось ещё шестнадцать часов. Поэтому командир «М-32», найдя 35-метровую отметку глубины у выхода из Стрелецкой бухты, лёг на грунт. В тот момент помимо двадцати двух членов штатного экипажа, на подводной лодке находилось ещё восемь человек взятых из Севастополя: два корреспондента, два офицера гидрографического отдела флота, два раненых армейских офицера, и две женщины.
Командир лодки приказал: «Всем лежать и лишних движений не делать!». После чего, до десяти часов проверял отсеки и беседовал с людьми, затем заснул в Центральном Посту. Воздух в подводной лодке насытился парами бензина до такой степени, что люди стали дуреть, и терять сознание. В двенадцать часов секретарь парторганизации «М-32» разбудил командира и сказал: «В лодке тяжело, надо что-то делать. Предлагаю провести партсобрание». Глаза при этом у негобыли совершенно безумные. Командир послал старшину куда подальше, а когда тот, упирая на своё положение секретаря парторганизации, вступил в пререкания с командиром, приказал ещё держащимся на ногах членам команды насильно уложить партсекретаря и «покрепче привязать к койке».
Дождавшись выполнения своего приказания, командир прошёлся еще раз по подводной лодке. Выяснилось, что ситуация на «М-32» сложилась критическая, в работоспособном состоянии осталось буквально несколько человек. Акустик лежал на настиле и плакал, приговаривая непонятные слова, моторист кричал и плясал. Электрик Кижаев медленно ходил по отсекам и кричал: «Что это все значит?!». Большинство людей лежало в обморочном состоянии. Женщины попытались уговорить командира всплыть, а когда тот обяснил, что этого нельзя сделать, им стало казаться, что команда подводной лодки почему-то решила коллективно умереть. Посовещавшись между собой, женщины потребовали от командира «слово офицера и коммуниста, что он их прямо сейчас застрелит, так как это легче, чем сойти с ума и задохнуться». Пришлось пассажирок подводной лодки точно так же, как и ранее партсекретаря, накрепко прикрутить к койкам. При этом женщины плевались, визжали и обзывали подводников «предателями Родины», «психами» и «наймитами Гитлера».
К двенадцати часам способность соображать и действовать сохранилась только у трех человек: командира подводной лодки, старшины группы Н.К.Пустовойтенко, и пришедшего в себя, а потому освобождённого от пут секретаря партийной организации Сидорова.
До семнадцати часов командир держался, но после, почувствовав, что теряет сознание, и больше не может, он приказал Н.К.Пустовойтенко не спать, и считать это Боевой задачей. Старшина, во что бы, то, ни стало, должен был продержаться до двадцати одного часа, и лишь тогда разбудить командира. Несколько раз командир просыпался и напоминал Н.К.Пустовойтенко о его задаче, временами угрожая, то расстрелять, то немедленно, после всплытия наградить. В это время, командир БЧ-5, будучи в ненормальном состоянии, несколько раз ходил в первый и шестой отсеки, и пытался открыть входные люки. За ним спокойно ходил старшина Сидоров и за ноги безмолвно оттаскивал его от люков. Медведеву все же удалось незаметно отдраить люк в кормовом отсеке, но 35-метровое давление не дало люку открыться. Люк остался отдраенным…
В конце концов, командир БЧ-5 также уснул. Н.К.Пустовойтенко продержался, но добудиться командира в двадцать один час не смог, также не смог он привести в чувство, и командира БЧ-5, которого на руках перенёс в Центральный Пост.
Тогда Н.К.Пустовойтенко решил перенести в Центральный Пост командира, самостоятельно продуть балласт, и, когда «М-32» всплывет, вынести командира на свежий воздух. Когда он продул среднюю цистерну, и подводная лодка всплыла под рубку, он открыл люк, но от свежего воздуха тоже стал терять сознание. Чувствуя это, он успел задраить люк и упал вниз.
На протяжении двух часов подводная лодка дрейфовала абсолютно бесконтрольно, и течением воды ее отнесло на каменистый берег к Херсонесскому маяку. Вдобавок, через отдраенный люк, в 6-й отсек стала поступать вода. Она заполнила трюм и залила главный электромотор. Когда Н.К.Пустовойтенко пришел в себя, он снова открыл рубочный люк и вынес наверх командира. Командир очнулся, но управлять подводной лодкой ещё долго не мог. Пустовойтенко за это время по собственной инициативе пустил судовую вентиляцию, задраил люк в шестой отсек, откачал воду из трюма, продул главный балласт, вынес наверх электрика Кижаева, привел его в чувство, отнес вниз и поставил на вахту к электростанции.
После того, как командир посчитал, что достаточно пришёл в себя, чтобы управлять подводной лодкой, попытался снять с мели лодку стоящую носом к берегу. Для этого командир скомандовал «Задний ход!», но электрик Кижаев, не придя еще в полное сознание, вместо «Назад» дал ход «Вперед». Командир спустился вниз и попытался выяснить, почему электрик не выполнил команду, на что Кижаев ответил: «Наша подводная лодка должна идти только вперед, назад нельзя, там фашисты». На уговоры командира электрик отреагировал странно – вытащил из ЗИПа большой гаечный ключ и пригрозил проломить командиру голову «за попытку сдать подводную лодку немцам». Пришлось командиру позвать на помощь Пустовойтенко, тот отобрал у Кижаева «оружие» и, встав с ключом наперевес позади электрика, пообещал командиру «обеспечить правильное исполнение команд».
Выяснилось, что аккумуляторные батареи разрядились, от ударов о камни М-32 сломала вертикальный руль, и он мог перекладываться только влево, сняться с камней не получалось. Командир, еще не до конца пришедший в себя, никак не мог найти правильное решение. В этот тяжелый для подводной лодки момент к командиру выполз краснофлотец Гузий, который предложил запустить дизель. Почему эта простая мысль не пришла раньше ему самому в голову, командир позже объяснял просто: «Я вообще после всего случившегося забыл, что у нас есть дизель. Вот про электромотор помнил, а про дизель – нет». Пустовойтенко и моторист Щелкунов приготовили дизель и дали с места 600 оборотов. Подводная лодка прогрохотала носом по камням и вышла на чистую воду.
Обогнув Херсонесский маяк, «М-32» пересекла по фарватеру минное поле и взяла курс на Новороссийск. Зная, что по пути следования предстоят погружения, включили на зарядку батарею. Утром 25 июня подводная лодка прибыла в Новороссийск, ее промыли, прощелочили и 26 июня, с утра, «М-32» вышла в море на новое задание.
Подводная лодка и люди были спасены благодаря силе, выносливости и умениям старшины. За выдержку, настойчивость и мужество, проявленные при спасении подводной лодки и команды, главный старшина Николай Куприянович Пустовойтенко был награжден орденом Красного Знамени.
После демобилизации Н.К.Пустовойтенко работал в Севастополе на Большом плавучем ДОКе СПД-16.
Награжден: орден Красного Знамени (1942), орден Красной Звезды (1942), Отечественной войны II степени (1945), медалями «За Боевые заслуги», «За оборону Севастополя», медаль Ушакова.
«Николай Пустовойтенко» — так был назван БМРТ Севастопольского производственного объединения рыбной промышленности «Атлантика» Министерства рыбного хозяйства СССР. Западный берег Артиллерийской бухты с 6 мая 1974 года назывался «Набережная имени Н.Пустовойтенко» (с 2000 года — набережная Клокачева).
Скончался Николай Куприянович Пустовойтенко в 1972 году. Похоронен на Мемориальном кладбище советских воинов в пос.Дергачи в Севастополе.
Николай Куприянович Пустовойтенко в разные года жизни
Книги Л.Соболева, в которые входит рассказ «Держись, старшина!»
Старшина мотористов подводной лодки «М-32» главный старшина Н.К.Пустовойтенко и командир подводной лодки «М-32» капитан-лейтенант Н.А.Колтыпин. Лето 1942 года
Н.К.Пустовойтенко (сидит первый справа) в послевоенное время
Друзья — сослуживцы с подводной лодки «М-32» Н.М.Бойко и Н.К.Пустовойтенко. Вторая половина 1960-х гг.
Стенд в музее Черноморского флота
Мемориальное кладбище советских воинов в пос.Дергачи. Севастополь
ПОДВОДНАЯ ЛОДКА П У С Т О В О Й Т Е Н К О НИКОЛАЯ КУПРИЯНОВИЧА
Подводная лодка «М-32″
Подводная лодка тип «М» XII серии заложена 31 августа 1938 года на заводе №-112 («Красное Сормово») в Горьком под стапельным номером 259. В феврале 1940 года подводная лодка была погружена на железнодорожный транспортер и направлена на завод №-198 в Николаев, где 26 февраля 1940 года была спущена на воду. 31 октября 1940 года подводная лодка вступила в строй и 7 ноября 1940 года вошла в состав Черноморского флота.
22 июня 1941 года «М-32» находилась в составе 7-го дивизиона 2-й Бригады подводных лодок Черноморского флота в Севастополе. В конце июня – середине августа 1941 года подводная лодка трижды выходила в дозор южнее мыса Меганом, юго-восточнее Одессы и юго-западнее мыса Сарыч, в феврале 1942 года западнее Бурнаса и совершала разведывательные выходы в районы Мамашай – Николаевка и Ялта – Кикинеиз. В мае 1942 года «М-32» выходила в район мыс Чауда – мыс Опук, где по ночам на 12, 13, 14 и 16 мая проводила навигационное обеспечение кораблей Черноморского флота, действующих в этом секторе. С 17 по 25 июня 1942 года «М-32» совершила два транспортных рейса в осажденный Севастополь, доставив туда 14 тонн боеприпасов, 1,5 тонн продовольствия, 5,8 тонн бензина и вывезя в Новороссийск восемь человек.
Во втором транспортном рейсе, загрузив в отсеки восемь тонн мин и винтовочных патронов и приняв 5,8 тонн бензина, подводная лодка вышла в Севастополь. Вечером 22 июня «М-32» прибыла в Стрелецкую бухту, где разгрузилась. Бензин был выкачан, однако его пары успели распространиться по всей подводной лодке. Приняв на борт восемь человек – двух военных корреспондентов, двух офицеров гидрографического отдела флота, двух раненых офицеров и двух женщин, около двух часов ночи 23 июня подводная лодка отошла от пирса для дифферентовки.
«М-32» погрузилась на глубину шесть метров, но через пятнадцать минут после погружения в центральном посту подводной лодки произошел взрыв паров бензина. Хотя переборки были задраены, и горение продолжалось всего 3-5 секунд, на подводной лодке оказалась повреждена радиорубка, вышел из строя компрессор. В третьем отсеке подводной лодки шесть человек получили ожоги первой и второй степени. Через полтора часа наступил рассвет. Сложность ситуации осложнялась тем, что в светлое время суток подводная лодка не могла выйти из бухты – она сразу же попадала под огонь германской артиллерии. До наступления темноты оставалось семнадцать часов. «М-32» легла на грунт на 35-метровой глубине у выхода из Стрелецкой бухты. Внутри подводной лодки воздух был сильно насыщен парами бензина. Вдыхая их, подводники достаточно быстро получили токсическое отравление. Скоро в работоспособном состоянии осталось всего трое – командир, старшина группы мотористов Н.К.Пустовойтенко и краснофлотец Сидоров. В итоге в строю остался только Н.К.Пустовойтенко, которому теряющий сознание командир приказал, во что бы то ни стало продержаться до 21 часа. Старшина дождался назначенного времени, но привести в чувство командира не смог (как рассказывал мне отец, часы разбились и стояли, поэтому Н.К.Пустовойтенко продержался около суток. Примечание автора). Главный старшина Н.К.Пустовойтенко самостоятельно продул среднюю цистерну, и подводная лодка всплыла под рубку. Открыв люк, от потока свежего воздуха старшина стал терять сознание, но успел задраить люк и упал вниз.
Подводная лодка оставалась никем не управляемой еще два часа. Течением ее отнесло к берегу у Херсонесского маяка. Тем временем через открытый кормовой люк (его отдраил, будучи в невменяемом состоянии от паров бензина взятый с берега, взамен обгоревшего Дъяконова, механик Медведев. Тот факт, что люк остался отдраенным, так и оставался никому не известным. Примечание автора) в подводную лодку стала поступать вода, залившая трюм IV отсека и главный электромотор. Вскоре Н.К.Пустовойтенко пришел в себя и вынес наверх командира подводной лодки. Старшина пустил судовую вентиляцию, задраил кормовой люк, откачал воду из трюма, продул главный балласт и привел в чувство электрика Кижаева, которого поставил на вахту к электростанции. Подводная лодка стояла на мели носом к берегу. Очнувшийся командир скомандовал «Задний ход!», но еще не совсем пришедший в себя электрик дал «Вперед!» (как рассказывал мне отец – Кижаев дал ход вперед со словами «Подводники задний ход в бою не дают! Только вперед бить врага!». Примечание автора).
Подводная лодка еще крепче села на камни, сломав при этом вертикальный руль, теперь он мог перекладываться только влево. К этому времени к членам команды подводной лодки стало постепенно возвращаться сознание. Мотористы запустили дизель, дав сразу 600 оборотов. Лодка прошла по камням и вышла на чистую воду. (Как рассказывал мне отец, — дизель сразу запустить не удалось. Мы непрерывно пытаемся запустить дизель, но он не схватывает. Николай Пустовойтенко с криком «Расстреляю обоих!» правой рукой судорожно щупает правый бок, ища кобуру пистолета. Пистолет висел в кобуре на подволоке над головой Н.К.Пустовойтенко и мы стоим в ступоре и одна мысль в голове – «Обнаружит пистолет над головой или нет?». Примечание автора).
Обогнув Херсонесский маяк, подводная лодка взяла курс на Новороссийск, в который прибыла утром 25 июня. Только благодаря подвигу главного старшины Пустовойтенко Николая Куприяновича подводная лодка не погибла. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени, хотя однозначно заслуживал Золотой Звезды Героя Советского Союза.
После проведенного ремонта «М-32» вступила в строй 1 августа 1942 года. На следующий день подводная лодка направилась в район Тарханкута, но из-за неисправности гирокомпаса вернулась. Вечером 4 августа М-32 вышла в назначенный ей район, но в ходе патрулирования контакта с противником не было. 30 сентября подводная лодка была направлена к острову Фидониси, но через сорок два часа, после того как М-32 покинула Очамчири, она снова вернулась в базу из-за неисправности перископа. Подводной лодке требовался капитальный ремонт, но ее продолжали посылать на позиции.
С 12 октября «М-32» патрулировала район у мыса Бурнас. Днем 14 октября в районе Шаганы подводная лодка атаковала сопровождавший буксиры румынский миноносец «Zmeyl». Через минуту на подводной лодке услышали взрывы торпед, ударившихся о дно. Обнаружив присутствие подводной лодки, миноносец контратаковал. Район боя был мелководен (глубина не превышала 4 метра), поэтому от разрывов восемнадцати глубинных бомб миноносца на подводной лодке открылся верхний рубочный люк, в результате чего Центральный Пост наполовину был затоплен водой, повреждены перископ и шахта перископа, вышли из строя гирокомпас, магнитный компас, радиооборудование, трюмный насос и помпа, разбиты несколько баков аккумуляторных батарей. На поверхность всплыли, демаскируя место подводной лодки сигнальные флаги, бушлат и другие предметы. Корпус подводной лодки получил 465 вмятин, в цистернах III и V отсеков образовались трещины, через которые вода и соляр стали поступать в III, V и VI отсеки. Противник, считая подводную лодку уничтоженной, не стали продолжать преследование. Весь следующий день подводная лодка потратила на ликвидацию повреждений и вечером начала движение в базу, ориентируясь по звездам. 600-мильный переход в условиях шестибалльного шторма подводная лодка завершила утром 20 октября, прибыв в Очамчири.
Осенью 1942 года подводную лодку выделили для переброски на Северный флот. 23 октября «М-32» перешла в Поти для подготовки к перевозке по железной дороге. 15-17 ноября подводная лодка была погружена на железнодорожный транспортер и 3 декабря отправлена в Баку, в который прибыла через шесть суток. С 19 по 24 декабря «М-32» спустили на воду на территории завода Закфедерации в Баку. В дальнейшем от плана переброски подводной лодки на Север отказались, но поскольку она нуждалась в капитальном ремонте после повреждений 14 октября, восстановительный ремонт решили провести в Горьком на заводе «Красное Сормово».
В начале февраля 1943 года, когда в Красноводске соорудили специальный доковый пирс, М-32 была отбуксирована и погружена на железнодорожный транспортер. 15 февраля подводная лодка убыла в Горький, в который прибыла в начале марта. 15 ноября, с окончанием ремонта, подводную лодку через Сталинград, Армавир и Баку привезли 30 ноября в Поти, где она 31 декабря 1943 года снова вошла в состав Черноморского флота.
Утром 9 сентября 1944 года после почти двухгодичного перерыва «М-32» была направлена на позицию в район Варны, но в связи окончанием Боевых действий на Черном море вскоре получила приказ о возвращении.
17 марта 1953 года «М-32» исключена из состава ВМФ СССР в связи разоружением и сдачей на разборку.
Подводная лодка «М-32» совершила четырнадцать Боевых походов.
P.S. После увольнения в запас после окончания Великой Отечественной войны электрик «М-32» Кижаев жил в Баку. Он сделал самостоятельно легковой автомобиль и ежегодно перед 9 мая выезжал на нем в Севастополь, по пути заезжая к моему отцу Николаю Митрофановчиу Бойко и сослуживцам по «М-32». В Севастополь они прибывали к Николаю Куприяновичу Пустовойтенко на празднование Дня Победы. В 1965 году отец взял меня с собой, и я воочию видел и слышал подводников с «М-32».
Встречи подводников «М-32» проводились ежегодно до конца 70-х годов. К этому времени уже почти не осталось в живых ни одного члена команды подводной лодки «М-32». На встречу подводников с «М-32» уже собирались родственники и жены. Руководила встречами жена помощника командира «М-32» (имя и фамилию, к сожалению, не помню). Фото с последней встречи (как и все остальные фотографии хранились у сестры, проживающей в Донецкой области в г.Иловайске), на которой присутствовал отец, утеряны из-за проведения гражданской войны на Украине.
Подводники с «М-32» до самого последнего времени, когда уже никого их них не осталось в живых, добивались присвоения звания Героя Советского Союза Николаю Куприяновичу Пустовойтенко за совершенный им подвиг.
Подводники «М-32» высаживают раненых из осажденного Севастополя. Новороссийск. 1942 год
Подводная лодка «М-32» в ДОКе перед транспортировкой на Каспий
Вывод подводной лодки «М-32» из плавучего ДОКа. Ноябрь 1942 года
Подводная лодка «М-32» (послевоенное фото)
Неизвестный художник. Подводная лодка «М-32»
БМРТ Севастопольского производственного объединения рыбной промышленности «Атлантика» Министерства рыбного хозяйства СССР «Николай Пустовойтенко»
В Музее военной техники УГМК «Боевая слава Урала» в Верхней Пышме накануне празднования 71-й годовщины Великой Победы установлен полноразмерный макет подводной лодки «М-32»