Блытов В. Глава из книги «На вахте» Гроза ч.1

oir.mobi

К ночи погода резко испортилась в западной части Индийского океана. В наступившей ночи все небо захватила огромная грозовая туча. Десятки молний одновременно бьют в море. Усилился резко ветер, поднимаются волны. Начинается шторм. Корабли авианосной групы авианосца «Брест» уходят в море, подальше от опасных берегов пережидать непогоду. Порой кажется, что корабли авианосной группы вот-вот будут раздавлены между бушующим морем и и изрыгающим молнии и ливень небом.

Мансур по пути в КПС заскочил в свою каюту. Ему надо было надеть темно-синюю куртку и захватить кое какие документы. В глазах его до сих пор стояли десятки молний, бьющие из низких почти черных облаков в море, расцвечивая даже ночью зловещую картину, не сулящие ничего доброго кораблям, не успевшим укрыться в гаванях.

— Наши гавани к сожалению, ещё очень далеко, а мы уходим дальше в море – подумал он – а он мятежный ищет бури, как будто в буре есть покой – вспомнил он стихи Лермонтова

Взяв то, что ему было необходимо, он выскочил из каюты, он столкнулся в коридоре лицом к лицу с начхимом Сергеем Огнинским

— Мансурчик чего там случилось?

Сергей как-бы назло называл его ласковым именем, хотя и знал, что Мансуру это не нравится.

— Фронт грозовой с сильным ветром идёт на нас. Волна поднимается. Уже балов 6-7. Мы снялись и уходим штормовать подальше от берега — вон посмотри – Мансур показал Сергею в свой иллюминатор, приоткрыв дверь каюты.

— Ничего себе — протянул Сергей – ты смотри какие низкие облака, как горы какие-то сверху. Раздавить угрожают.

Действительно в свете многих молний, непонятно, как натянувшие за это небольшое время низкие тучи, как бы нависали над кораблём. Десятки молний, бивших в море, как бы освещали их. Даже через задраенный иллюминатор было слышно завывание ветра. Действительно вид был очень мрачный. Дождь с огромной силой бил в иллюминатор, причём ветер был такой сильный, что струи дождя (а это был не просто дождь, а потоки воды, лившиеся с неба) летели почти горизонтально.

— Ты знаешь Мансур я такого ещё наверно не видел – протянул задумчиво Сергей – неприятно. Ладно я побежал к себе на КП.

С трапа сверху скатился, скользя по поручням на руках, матрос с номером 4-13-25 – приборщик каюты.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите задраить броняшки и обтянуть иллюминаторы.

— Да конечно задраивай Николаев – пропустил Мансур в каюту приборщика каюты, — закроешь потом каюту.

А сам побежал по трапу вниз в КПС на третью палубу.

В КПСе было довольно много офицеров. Все начальники собрались обсудить обстановку и ждали Мансура. На большом диване, поменянном в заводе на заработанное матросами пианино, сидели оба командира дивизиона, старший инженер и замполит БЧ-4 и что-то горячо обсуждали.

— Товарищи офицеры – скомандовал дежурный по связи старший лейтенант Герасимов, увидев отодвинувшего шторку Мансура.

Все привстали и обратили внимание на прибывшего командира.

— Товарищ капитан-лейтенант – начал доклад дежурный по связи, но Мансур остановил движением руки.

— Что тут у нас Миша? — спросил Мансур, садясь в своё кресло напротив дивана, у командира первого дивизиона Михаила Колбасного.

Колбасный прокашлялся, усмехнулся, качнул головой и виновато доложил:

— Связь пока есть, но только в слуховых каналах. Остальное все грохнулось из-за грозы. Сильнейшие помехи во всем диапазоне, но ИВСС (пост ионосферно-волновой службы) подбирает частоты. Пока плохо получается.

— Да там наверху там сильнейшая гроза и наверняка сильнейшие атмосферные возмущения. От этого и связь в КВ диапазоне будет неустойчивой. Герасимов. Так вас учили в училище в курсе антенно-фидерных устройств и распространения радиоволн?

— Так точно товарищ капитан-лейтенант – ответил Гдежурный по связи, развернувшись в своём кресле от пульта комплекса связи.

— Что делать будем?

— Надо в такую грозу заземлять антенны – почесал ухо Герасимов.

Мансур знал это привычку Герасимова – чесать мочку уха, когда думает.

— Наверно повышает мыслительные процессы – подумал он.

— Тогда понятно. Обратите внимание товарищи офицеры, что качать начало. Идём курсом на волну, а качка уже такая, что наверно брызги волн бак заливают.

— Наверняка заливают – подтвердил Женя Гвезденко усмехнувшись в свои черные усы – я бы на бак сейчас не пошёл.

Он не знал, что через полчаса придётся идти на бак и Мансуру и командиру первого дивизиона и старшему инженеру. Преодолевая все трудности и с угрозой быть смытыми за борт.

— Ветер сильный. Ливень тропический. Шторм надвигается наверно. Связи нет. Предложения будут какие?

Колбасный виновато потупился и потом сказал:

— Надо заземлять антенны Мансур Умарханович, а то не дай Господь долбанёт, выжжет нам и антенные коммутаторы и антенные входы передатчиков, приёмников и радиостанций. Закрывать все кроме приёма на СДВ. Там антенна рамочная не штырь, в который могут попасть молнии. Можно было бы ещё CВ оставить на Г-образной приёмной антенне, но на CВ связи сейчас в такой обстановке не будет. Можно на КВ на леерные антенны оставить. Одна антенна через развязку «Балыки-КВ» будет работать сразу на 24 приёмника КВ. 

— То есть связь на КВ будет только на приём на леерные антенны и на СДВ на «Рамку» останется. А передача.

— С передачей сложнее. Штыревые надо заземлять однозначно. И есть у нас антенна УГД в районе «шарика».

Так называли на корабле радиопрозрачный колпак антенны АДРМ, обеспечивающей полёты.

— А УКВ связь с кораблями?

— А чего ей станется? Пусть работают.

— Ясно.

— А «космос» — спросил Мансур обратившись к Жене Гвезденко у которого был в заведовании комплекс космической связи.

— А что космос? Он у нас по расписанию раз в три – четыре часа в зависимости от пролёта спутников. Следующий сеанс связи будет – Женя посмотрел на часы – в аккурат через два с половиной часа.

— То есть от узла связи и кораблей мы все примем. Запрашивать разрешения на заземление КВ приёмных штырей не надо. Обойдёмся. По УКВ тоже вроде нормально с кораблями.

— Самое сложное это передающие штыри КВ с ШПРами и без.

ШПР специальное развязывающее устройство со встроенной индуктивностью, позволяющее увеличить как бы длину антенны за счёт подключения дополнительной индуктивности в нижней части КВ антенны, который сейчас для связи с узлами связи не использовался и все уже ШПРы были отключены.

— Спасать антенны и передатчики надо в первую очередь надо. А то ничего не дай Господь долбанёт. Проблем не оберёмся.

Мансур тяжело вздохнул. Он понимал, что очень сложно уговорить начальников заземлить передающие антенны. Он дотянулся рукой до пульта громкоговорящей связи, взял микрофон, нажал кнопку ходовой рубки и вызвал:

— Ходовой КПС. Командир БЧ-4. Товарищ командир.

— Слушаю Мансур Умарханович. Что там у вас? – раздался почти сразу голос командира корабля Виктора Александровича Гиоева, видимо находившегося рядом с пультом громкоговорящей связи.

Голос командира был какой-то немного расстроенный. Типа говори поскорее.

Мансур понимал, что на ходовом сейчас много проблем, тем более, что капризный, как девочка командир эскадры находился наверняка в ходовой рубке и дёргал постоянно командира корабля по малейшим пустякам.

— Товарищ командир в такую грозу нам необходимо заземлить передающие антенны — штыри. Иначе мы рискуем их, в случае попадания молнии в антенну.

Последовало некоторое молчание. Видимо командир корабля докладывал командиру соединения и брал у него добро (разрешение).

Внезапно раздался хрипловатый и далёкий голос командира соединения контр-адмирала Смелкова:

— Командир дай мне сюда микрофон – и потом уже в микрофон — командир БЧ-4 вы, что там придумали? Вы хотите лишить меня связи? Вы совсем одурели. Корабли на боевой службе. Связь требуется постоянно. В Москве нас не поймут. Зарубите себе на носу, что такие вещи, как потеря связи, грозят вам лично военным трибуналом. Во время войны я бы не стал ждать трибунала и вас за такие предложения без суда и следствия расстрелял на юте, как врага. Не заставляйте меня вас отстранять в походе от должности. Я направлю сейчас к вам начальника связи, и он вам разъяснит, что и как делать.

Мансур был кавказцем и хотя старался сдерживать себя, все же закусил удила. Лицо его покраснело:

— Товарищ адмирал сильнейшая гроза. Связь на приём и управление мы оставим, а вот передача будет только по СБД. То есть реально управление с ЦКП ВМФ через узлы связи не теряется ни на минуту. Да она будет намного проблемнее, чем обычно. Все помехи сильные сильные, но мы проблемы решим. Связь с кораблями по УКВ остаётся. Гроза пройдёт и сразу связь будет восстановлена. Сейчас в условиях такой грозы не заземлить передающие антенны просто нельзя. По всем документам нам их положено их заземлить. Надо спасать передающие антенны, чтобы в дальнейшем была связь.

— А во время войны вы тоже будете спасать свои антенны? А если супостат поставит вам помехи сильнее, чем гроза – вы тоже будет пасовать и поднимать вверх ручки?

— Во время войны я буду делать все, чтобы связь была непрерывной. Сейчас не война товарищ адмирал.

— Кто является вашим первым заместителем? – после некоторого раздумья спросил адмирал – я вижу, что вы не способны в сложных условиях выполнять обязанности командира БЧ-4. Буду ходатайствовать перед главкомом о вашем отстранении от должности командира БЧ-4.

У Мансура были проблемы во взаимоотношениях с адмиралом и начальником связи. Многое им не нравилось на этом «северном» корабле и конкретно в БЧ-4.

Он промолчал и потом ответил

— Мой первый заместитель капитан-лейтенант Колбасный.

— Передайте ему, чтобы немедленно вступил в командование боевой частью. Вы пока отстранены. Можете идти в каюту и радоваться жизни.

Мансур горько усмехнулся и передал микрофон Мише Колбасному.

— На связи капитан-лейтенант Колбасный товарищ адмирал – с каким-то упавшим голосом сказал в микрофон Миша.

— Товарищ капитан-лейтенант вступайте в командование боевой частью связи – это моё приказание – прохрипел со злостью по ГГС адмирал.

— Есть вступить в командованием боевой частью связи! – ответил Колбасный и немного подумав запросил – товарищ адмирал разрешите все же заземлить передающие антенны, иначе мы полностью потеряем не только связь, но и даже возможность её организовать в дальнейшем, если молния попадёт в какую-нибудь антенну.

— Товарищ капитан-лейтенант вы тоже неспособны выполнять обязанности командира БЧ-4. Хватит меня пугать молниями, грозами, волнами, цунами. Я все это видел за свою службу не один раз. Я и вас тоже отстраняю от должности командира БЧ-4. Кто там у вас ещё есть из офицеров — связистов?

— Капитан–лейтенант Гвезденко – командир второго дивизиона. Разрешите передать ему обязанности командира БЧ-4 – Миша усмехнулся, посмотрел на Мансура и пожав виновато плечами передал микрофон Жене Гвезденко.

Женя прошипел

– Ну вы и гады. Все на меня хотите свалить, чтобы я все это дерьмо расхлёбывал.

Старший инженер сидел забившись в угол и глупо улыбался. Следующим заместителем по системе заместительства был он.

Гвезденко не успел доложить, как раздался сильный разряд грома и корабль даже вздрогнул. Почти сразу запахло откуда-то дымом. По ГГС была слышна какая-то далёкая ругань, матерщина, голос командира корабля, голос командир соединения

Они что-то докладывали, что-то от кого-то требовали. Казалось, что по КПС забыли.

Потом раздался выкрик командира соединения:

– Командир! Что это было?

— В нас попала молния. Разбираемся – ответил командир корабля.

— Никого не убило?

— Разбираемся.

Громкоговорящая связь ходовой рубки с КПС сразу отключилась.

Офицеры, находившиеся в КПС переглянулись между собой.

— Так кто у нас сейчас командир БЧ-4? – спросил с улыбкой старший инженер.

— Гвезденко – кивнул Миша Колбасный на командира второго дивизиона.

— Почему я? – заспорил Женя Гвезденко – я не принял, а ты не сдал.

Тут же внезапно по ГГС включился передающий радиоцентр:

— КПС передающий! – раздался голос старшины команды передающего – у нас, что-то долбануло во второй антенный коммутатор «Паук». Из него посыпались искры. Загорелись фидера. Мы потушили горение. Но сильный дым, искры. Все задымлено. Кажется, наш второй «Паук» накрылся медным тазиком. Лампочки не светятся. Выбило пускатели на щите. Можно включить? На всех передатчиках, заведённых на этот коммутатор выключилось высокое. Видимо сработала защита.

— Не включать ничего, пока не разберёмся. Радиопередатчики этого коммутатора выключайте. Заземляйте антенны – взял микрофон в руки Мансур – раненых нет?

— Вроде нет. – доложил старшина команды —  матроса Егошина бьёт дрожь до сих пор и волосы на голове обгорели. Может и долбануло. Он сидел прямо под коммутатором. Я же просил дежурного по связи уже давно разрешения заземлить антенны – каким-то плаксивым голосом доложил мичман — Теперь похоже здесь все сгорело – уже каким-то фальцетом выкрикнул мичман Сопрунов — что же вы там?

— Сергей приказал — Мансур старшему инженеру — бегом в передающий разберись с обстановкой. Этого Егошина отправь с кем-нибудь в санчасть. Не дай Господь все же долбануло.

— Мансур Умарханович я к начальнику политотдела пойду – сказал вставая с дивана замполит, одёргивая кремовую рубашку – надо доложить ему реальную обстановку произошедшего. А то наговорят ему всякого.

Мансур кивнул головой. И замполит растаял за шторкой.

— Я с инженером в ПДРЦ. Разреши? – метнулся к выходу Миша Колбасный.

Передающий радиоцентр был его постом и там были его люди.

— Давайте вдвоём – махнул рукой им Мансур

Офицеры скрылись за пультом комплекса связи. Теперь на диване остался один Женя Гвезденко и за пультом дежурный по связи.

Мансур подумал немного и опять включил на пульте ГГС громкоговорящую связь с ходовой рубкой:

— Ходовая рубка КПС. Капитан-лейтенант Асланбеков. Произошёл удар видимо молнией в передающий радиоцентр по линии одной из антенн. По докладу сгорел антенный коммутатор номер два. Обесточено семь радиопередатчиков КВ. Прошу разрешения все же заземлить антенны оставшихся радиопередатчиков и вступить в командирование боевой частью связи. В передающем радиоцентре разбираются с обстановкой командир первого дивизиона и старший инженер.

— Вступайте Мансур Умарханович – приказал командир корабля – разбирайтесь там и доклад мне. Надеюсь никто не пострадал?

— Матрос Игошин находился под коммутатором. У него обгорели волосы. Сейчас его ведут в санчасть.

Опять молчание. Мансур переглянулся с Женей Гвезденко. Тот опять лишь пожал плечами.

— Может адмирал тебя снял с должности и не хочет с тобой теперь разговаривать? – предположил тот.

— На докладывай ты – протянул ему Мансур микрофон.

— Нет уж уволь, я не успел вступить в обязанности. Официального приказа нет. Командуй ты. Тем более, что командир тебя за командира БЧ-4 признаёт.

— КПС – ГКП — внезапно раздался голос по ГГС командира корабля и после некоторого молчания сказал более тихо – у вас там молния попала в носовую антенну по правому борту. Идите немедленно разбирайтесь. Там что-то сгорело.

— А товарищ адмирал знает?

— И знает и слышит, и видел, и говорит, что это всё произошло по вашей вине, потому что вы вовремя не заземлили антенны — сказал командир тихим голосом, вроде с усмешкой в голосе.

Мансур немного помолчал, усмехнулся и потом доложил:

— Товарищ командир вы же знаете, что у нас в КПСе все линии связи записываются на магнитофоны, в том числе и громкоговорящая связь. Все приказания командира эскадры записаны на ленту с точным указанием времени до десятых долей секунды. Если есть моя вина я готов ответить по всей строгости законов. Но об этом потом. Разрешите мне убыть на бак, разбираться с этой антенной.

— Аккуратнее Мансур Умарханович там сильный ветер, ливень и волна и молнии. Страховки возьмите. Бак заливает. Я главного боцмана отправлю с вами и обязательно в канадках. Ливень льёт не переставая. Шторм только начинается. Кто останется в КПСе за вас.

— Командир второго дивизиона капитан-лейтенант Гвезденко.

— Что со связью?

Мансур усмехнулся посмотрел на Женю Гвезденко, потом на дежурного по связи. Они ему что-то шептали.

— Связи на приём практически вся есть. С кораблями связь не потеряны. На передачу готовы работать только по СБД короткими до 1000 знаком сообщениями и по космической связи по сеансам сообщениями по 4000 знаков.

— Понял – ответил командир корабля и отключил связь

— Женя – обратился Мансур к Гвезденко — записи громкоговорящей связи с ходовой рубкой, кассету сними, опечатай и в сейф и никому не давать без моего разрешения. На этот канал поставить чистую.

— Понял – мрачно сказал командир второго дивизиона и скрылся в посту телефонной связи, где были установлены многоканальные магнитофоны.

— Герасимов – заземляйте все передающие антенны, предупредив по связи корабли и узел связи. Связь с кораблями держать через радиостанции УКВ, по радиостанциям сигнальщика и светом. Предупредить всех корреспондентов с которыми сейчас есть связь, что связь будет восстановлена с окончанием грозы. Узнай у метеорологов, когда закончиться эта гроза.

Дежурный по связи молча кинул головой.

— Передающий, что у вас – спросил Мансур передающий центр.

— Плохо Мансур Умарханович – доложил старший инженер — коммутатор сгорел и восстановить его будет очень сложно. Воняет страшно, дыма полно. Обесточили все, хотя и так выбило все пускатели. Заземляем все антенны.

— Ясно. Давайте идите сюда оба с командиром дивизиона. Сейчас пойдём на бак смотреть, что у нас с четвертой антенной. Судя по всему, долбануло именно в неё. С ходового видели. Сейчас сюда принесут три канадки.

И Мансур приказал старшине команды сигнальщиков принести три канадки в КПС.

У выхода на бак Мансура и его сопровождающих встретил главный боцман. Каждому он вручил страховочные пояса и сам лично закрепил их к поясам.

— Вам доверять ничего нельзя люксы (слэнговое название связистов на кораблях) – завяжите на бантики и потом вас отлавливай в море – бухтел он.

Красноватое, обветренное всеми ветрами лицо бывалого старшего мичмана было мрачное

— Я с таким светопреставлением встречаюсь впервые за двадцать лет службы на кораблях. Вода не идёт, а льётся сверху, как из ведра, причём ветер такой, что она бьёт аж горизонтально и может сбить с ног. На палубе скользко – будьте осторожнее. Волна очень сильна. Бак заливает брызгами. Можно поскользнуться и улететь за борт. Будьте осторожны. Каждый страхует впередиидущего. Я иду последним и буду всех вас страховать.

Выходили на бак по очереди. Первым шёл командир первого дивизиона Михаил Колбасный, за ним Мансур замыкал старший инженер с главным боцманом. Каждый держал конец впередиидущего. Они вышли на верхнюю палубу, задраили тяжёлую дверь и направились, чуть не сбиваемые с ног ветром и потоками воды, держась левой стороны, подальше от лееров и борта. Шли в сторону бака, придерживая друг друга.

Корабль поднимало вверх и бросало вниз и волны иногда перекатывались через нос корабля.

Шедший впереди Миша Колбасный упал на палубу и его волной поволокло к борту. Мансур, Сергей и главный боцман вцепились изо всех сил в страховочный конец, Мансур успел схватить его за руку Колбасного и подтащив к себе ему помогли встать на ноги.

— Пошли дальше – прокричал Мансур.

Колбасный опять пошёл первым.

Небо разрывали сразу десятки молний. Но Мансур был спокоен – все штыревые антенны уже заземлены.

На баке делать оказалось просто нечего. Четвертой антенны не было совсем. Её сожгло молнией. Обугленный и расколовшийся изолятор был весь чёрный от копоти.

— Самое хреновое, если фидер сгорел надо новый тащить через корабль – прокричал на ухо Мансуру командир дивизиона.

— Пошли в КПС – махнул Мансур рукой в сторону входа в корпус корабля – думать будем, что делать дальше.

— Надо что-то сделать из того, что осталось – прокричал ему на ухо Колбасный.

Теперь шли в обратном порядке. Только главный боцман переместился опять в хвост группы, страхуя всех. Придерживались по возможности за леера и всякие устройства корабля и страховали друг друга.

— Доигрались военачальнички в управление силами и связь – зло прокричал Мансуру Миша Колбасный, когда вошли в надстройку корабля – здесь, что-то сделать можно только при хорошей погоде. С фидером разбираться надо. Если сгорел его восстановиться можно будет только в заводе. Сейчас, что-то делать бесполезно. Надо работать с тем, что есть в передающем центре. Будем снимать коммутатор и разбираться, что там сгорело.

Старший инженер тяжело вздохнул, он понимал. что львиная часть работы ляжет на него и его радиомастеров.

Боцман собрал пояса, отвязал концы, тяжело вздохнул и пошёл по своим делам.

Все на офицерах было мокрое, хоть выжимай. Оставляя на зелёном линолеуме мокрые следы они пошли в КПС. Там их уже ждал командир второго дивизиона.

— Командир эскадры уже четвёртый раз требует доклада, что у нас. А я не знаю, что и доложить.

— ГКП – КПС! – вызвал Мансур ходовую рубку – антенна сгорела до изолятора, Изолятор треснул. Возможно сгорел фидер. Это можно проверить только при хорошей погоде. То есть даже если восстановим антенну – не факт, что она будет работать. Коммутатор антенный сгорел. Скорее всего выгорела линейка Семь радиопередающих устройств работать не могут без антенн. Скоммутировать по-другому пока невозможно. Будем думать товарищ адмирал, что делать. Задача номер один разборка и снятие коммутатора. Задача номер два обеспечение связи соединения через первый коммутатор. Там 6 передатчиков Р-631 и два можно подать из поста связи с авиацией – это восемь каналов связи и два открытых радиотелеграфных канала можно ещё организовать в посту связи с авиацией. Там четыре РПДУ КВ диапазона. И ещё один канал связи мы возможно можем организовать по релейной связи, управляя передатчиком кораблей охранения. Ну и есть вариант наименее важные каналы связи передать на корабли охранения. Выйти из положения можно, но этот вариант будет на грани наших возможностей. Без резерва, в случае чего – тяжело вздохнул он — нам надо продумать все варианты и выбрать оптимальный. Для этого нам нужно часа два. После этого я буду готов вам доложить более подробно, и вы примете решение.

— А сколько нам надо каналов связи для обеспечения командования эскадры? – спросил Мансура по ГГС командир эскадры.

Было хорошо, что он уже не кричал. И Мансур ответил спокойно:

— Минимум двенадцать каналов связи. Идут государственные испытания СБУ ВМФ, и мы не можем отказаться от них. Телефонный двухсторонний канал связи с ЦКП ВМФ, двухсторонний канал связи с ЦКП ВМФ по БПЧ, каналы связи с резервным узлом связи ЗУС-1 или ЗУС-3, с кораблями каналы связи. Хватает работы.

— Может нам со штабом перейти на «Уверенный» или «Яростный», раз вы не можете нас обеспечить связью? Почему у них ничего не сгорело?

— Потому, что они вовремя заземли свои средства связи – ответил с какой-то злостью Мансур – вам товарищ адмирал принимать любое решение. На «Уверенном» и «Яростном» — на каждом по шесть передатчиков КВ и ни один из них не сравниться с нами даже в первом приближении, даже в нашем ограниченном варианте. Людей у них гораздо меньше, чем у нас.

— Ладно товарищ капитан-лейтенант занимайтесь вашим коммутатором. Сейчас, к вам спустится начальник связи. Все вопросы согласовывать с ним. Через два часа жду от вас доклад о мерах, которые будете предпринимать. Согласуйте все вопросы с ним.

— Есть – коротко ответил Мансур.

Теперь, когда в КПСе остались командир БЧ-4, командиры дивизионов и старший инженер и можно было начать мозговой штурм. Что делать?

— Кстати качать стало чуть меньше. Заметили?

— Может привыкли — предположил Женя Гвезденко потрогав рукой свои черные усы, которыми он гордился.

— Да наверно успокаивается качка. Но вечернюю поверку объявили по кубрикам – тихо сказал старший инженер.

— Что вечерний чай уже был?

— Давно.

— Быстро время бежит – усмехнулся Мансур – и так, что мы имеем?

— Ну коммутатор сгорел и даже не функционирует. Блок питания скорее всего полетели предохранители, мы их заменили, но включать пока я запретил. Если сгорел у нас есть в ЗИПе резервный. Его отключили от коммутатора и сейчас мичман Сопрунов проверяет в автономном режиме.

— Что с передатчиком, который был скоммутирован на 4 антенну? – спросил Мансур.

Он немного поморщился. Мокрое белье все же давало себя знать. Неприятно сидеть в мокром белье.

— Надо бы переодеться – подумал он – но сначала дело.

— Погорели на седьмом передатчике, скоммутированном на эту антенну, выходные цепи. Но если есть в ЗИПе мы все заменим. Это несложно.

— Хорошо. Сколько надо времени надо, чтобы разобрать коммутатор? – Мансур посмотрел на старшего инженера.

— Ну думаю не меньше недели. 64 ячейки. Каждая состоит из трёх составных частей. Снизу медные контакты и медные полосы на каждый передатчик. Управляется поворачиваемый контакт с помощью сельсинов. Это во втором ряду. В третьем электронный блок управления каждой ячейкой. Это десять контактов, которые надо выпаять. Что бы добраться до нижних медных контакторов надо снять блочки управления каждой ячейкой, то есть выпаять, затем снять сельсины, потом отсоединить передающие фидера от антенн и радиопередатчиков. После этого можно снять сам коммутатор и начать ремонт. Что-то у нас есть в ЗИПах. Надо искать. В ЗИПах есть даже в разобранном виде передающие антенны ШПР. Сегодня ночью с радиомастерами будем искать.

— Сергей Николаевич возьми начальника радиомастерской. К утру я должен знать все, что у нас есть в ЗИПах. Утром составляем телеграмму начальнику связи с просьбой доставить недостающее в Аден, куда у нас планируется заход. Двух радиомастеров выдели командиру первого дивизиона – Мансур посмотрел на Мишу Колбасного и тот кивнул головой – для отслеживания прохождения фидера и его целостности и замеров сопротивлений изоляции фидера сгоревшей антенны.

Колбасный опять кивнул головой и записал в блокнот.

Шторка КПС открылась и просунул голову замполит:

— Ну что тут?

— Да плохо все пока. Разбираемся.

— Ну вы тут разбирайтесь, а я на вечернюю поверку пойду. Начпо к нам претензий не имеет – он улыбнулся всем и скрылся.

 — Связисты гроза закончилась. Устанавливайте все связи. Командир эскадры разрешил снять заземление антенн – приказал по ГГС командир корабля.

Действительно корабль качало меньше и громы от ударов молний почти прекратился.

— Герасимов – устанавливай все связи. Прежде всего с ЦКП ВМФ. С кораблями устанавливать пока только по УКВ. Приёмники и передатчик для СБУ ВМФ. Остальное пока подождёт.

— Есть — обрадовался старший лейтенант Герасимов и начал отдавать команды на боевые посты – а штаб авиации?

— Полётов до утра до утра нет. Значит подождёт.

— Евгений Святославович начальник связи приходил? – спросил Мансур Женю Гвезденко.

— Да как вы ушли к антенне, сразу и прибежал, потребовал ему отдать кассеты с магнитофонов.

— А ты?

— Отдал ему чистую из ЗИПа.

Миша Колбасный потянулся:

— Интересно девки пляшут по четыре сразу в ряд – пропел он.

— Ладно тогда по местам. Ты Миша в передающий. Ты Сергей в ремонтную мастерскую, к радиомастерам. Сначала всем переодеться в сухое и начинаем работу. Я приду в передающий центр, но сначала переговорю с Москвой.

Офицеры встали и стали расходиться.

— Женя на тебе дежурство по связи. Герасимова подмени, как только он установит связи и тоже отправь в передающий. Это же его пост.

— Сделаем – улыбнулся своей неподражаемой улыбкой Женя Гвезденко.

Мансур переоделся, переговорил с оперативным дежурным по связи ЦКП ВМФ и коротко обрисовал произошедшее, просил передать, что утром надо связаться с заместителем начальника связи по технической части.

Дежурный по связи ЦКП ВМФ обещал, что все сделает.

В передающем радиоцентре работа шла полным ходом. Стоял сильный запах гари, но два старшины с паяльниками уже выпаивали блоки управления.

— До утра справимся? – спросил Мансур Мишу Колбасного.

Тот почесал затылок и ответил:

— Вот почти час выпаиваем две ячейки и пока не выпаяли.

— Понятно – сказал Мансур и взял из шкафа схемы коммутации радиопередатчиков в автоматизированным комплексе связи. Разложил их на большом столе дежурного по передающему центру и стал внимательно изучать.

Сзади подошёл Миша Колбасный.

Через час наверно Мансур сказал:

— Посмотри Миша. Тут есть коммутатор необслуживаемый КН-8. Сюда заводятся входы усилителей мощности, выходящих на первый коммутатор и выходы возбудителей «Маяк – КВ». Зачем здесь два входа на каждом усилителе мощности?

— Это контрольный вход. Сюда подавали генератор во время контрольной проверки РПДУ и контролировали точность настройки каждого возбудителя.

— Видишь все возбудители сюда заводятся. Я понимаю так, что за частоту настройки отвечает возбудитель, а усилитель мощности лишь усиливает все, что на него не подашь. Две частоты он усилит две частоты сразу на одну антенну.

Миша рукой сжал губы и стал думать. И подумав немного сказал

— Ну ты наверно прав Мансур, так и будет. А, что ты предлагаешь? Два возбудителя на один усилитель мощности. Но там же в усилителях мощности шесть диапазонов. Блок реле просто не сможет скоммутировать, если возбудители будут работать в разных диапазонах. Не переключиться.

— Вот! Дежурный по связи должен контролировать, чтобы возбудители, поданные на один усилитель мощности, работали в одном диапазоне. Это возможно?

— Конечно. Но надо быть очень внимательным.

— Три дополнительных возбудителя, скоммутированных подобным образом дадут три дополнительных канала связи.

 — А что верно. Попробуем сейчас. Пока ребята выпаивают блоки управления.

Мансур и Миша полезли в восьмой коммутатор. Через некоторое время они, что-то там скоммутировали.

— Пойдём к дежурному по связи попробовать работу.

И они побежали в КПС, оставив старшим на посту мичмана Сопрунова.

Система работала отлично.

Мансур с Мишей переглянулись довольные.

— Если сделаем перемычки от неработающих возбудителей на работающие усилители мощности, то получается, что мы ничего не потеряем?

— Ничего.

— Голова ты Мансур.

Оба рассмеялись. В КПС вошёл Женя Гвезденко:

— Чего ржёте? Истерический смех?

— Нет Женя посмотри, что мы придумали, и они показали на схеме, как они сделали.

— Ничего себе, как просто. Три канала. А дежурный по связи знает по диапазоном?

— Конечно. Все разъяснили. Сейчас уже устанавливает каналы связи. Пока ставим эти РПДУ (радиопередающие устройства) на тактическую связь. Кто знает, как там с мощностью. А завтра поэкспериментируем – улыбнулся Мансур — пока у нас такой расклад. Нам надо обеспечить непрерывные работы в ПДРЦ (передающем радиоцентре). Сначала ты Миша. Потом до четырёх часов Герасимов, а после четырёх я.

— А я когда? – спросил вошедший старший инженер с улыбкой на лице.

— Ты Сергей решай свои вопросы.

— Все решили. Ведомости ЗИП просмотрели. Все что необходимо нашли. В ЗИПе есть даже антенна ШПР целая, но в разобранном виде. Завтра будем собирать. Разрешите я с четырёх часов буду в передающем Мансур Умарханович? Вам там перед начальниками нас защищать. Наверняка с утра начнётся свистопляска со связью.

— А мы пока все восстановили, что было.

— Без коммутатора? И семи передатчиков.

Миша взахлёб рассказал о проведённых коммутациях. Нарисовал схемы.

— Да просто.

— В ходовую докладывали?

— Нет пока. Это наше дело. И начальнику походного штаба ничего пока не надо говорить. Если завтра на полёты у нас заберут передатчики, то придётся делать переходники для оставшихся возбудителей. Но это будет завтра – Мансур улыбнулся – ты Миша обеспечь непрерывную работу в ПДРЦ матросов и мичманов. Остальные все спать. Кроме дежурного по связи. Ты Женя остаёшься пока в КПСе. Придёт начальник связи. Тебе с ним работать.

— Хорошо – кивнул головой Женя.

Ночью в каюте Мансура раздался звонок телефона.

Мансур нехотя вылез из-под одеяла.

— Слушаю. Командир БЧ-4 – сказал он, сняв трубку телефона

Корабль покачивало на волне, но это была нормальная качка.

— Товарищ капитан-лейтенант. Дежурный по связи лейтенант Славнов.

— Со связью проблемы?

— Никак нет. В КПС прибыл начальник связи эскадры капитан 1 ранга Мосолов. Требует немедленного вашего прибытия в КПС.

— Проблемы по связи или замечания – спросил Мансур натягивая синие тропические брюки и кремовую рубашку, взял пилотку на случай, если придётся идти на верхнюю палубу.

Он бросил взгляд на часы – пол второго. Самый сон.

— Никак нет. Замечаний нет. Связь во всех каналах есть. задержки информации нет.

— Вот зачем поднял? Не мог до утра подождать? – подумал Мансур – сам высыпается днём. А ночью начинают искрить и мешать спать. Чёртова методика тихоокеанцев – думал он, выскакивая из каюты.

В КПСе на диване сидел начальник связи капитан 1 ранга Мосолов, прищурив свои узенькие глазки:

— Вот вы спите где-то, а начальник связи вынужден за вас работать – он поднял указательный палец вверх – а должно быть наоборот.

— Что я не сделал? – спросил Мансур – какие проблемы.

— Если бы были проблемы, то вы бы были уже наказаны. А так пока на вас только сгоревшая антенна и сгоревший антенный коммутатор. Вот ваши проблемы.

— Но я же предупреждал, что молния может ударить в антенну.

— Не предупреждал, а сглазил – с какой-то злостью сказал Мансуру начальник связи — Пойдёмте в передающий центр и посмотрим, как у вас там все спят. А потом сходим к антенне и посмотрим, что можно с ней сделать.

— На дедушку напал работун. Или недопил или перепил – подумал Мансур, но пожал плечами, типа готов пойти с вами.

Заявление начальника связи, что он сглазил попадание молнии в антенну было из каких-то, как всегда непонятных его заявлений. Начальник связи периодически брал спирт у Мансура для отмечания различных праздничных дат флагманских специалистов. Мансур не мог ему отказать, ибо понимал, что лишние проблемы боевой части не нужны, и начальник связи злоупотреблял его безотказностью. Сам Мансур не пил спирт и его душе было все это противно. Но и жалко не было. Именно для этих случаев старший инженер поддерживал в полном порядке и у Мансура всегда в баре над койкой стоял графин спирта для подобных случаев.

— Дежурный по связи, не вздумайте предупреждать передающий центр, что мы туда пошли. Узнаю накажу – бросил начальник связи в дверях.

— Вот шайтан — подумал Мансур – неужели он правду думает, что никто никого не предупредит? Наивный, однако. Но если напомнил дежурному по связи, то теперь тот обязательно предупредит.

Их действительно уже ждали и дверь была распахнута настежь. Но в передающем центре без всяких предупреждений шла работа полным ходом. Старший инженер ползал по схемам и ведомостям ЗИПа. Мичман Сопрунов с красными глазами, и старший матрос Кричко с пальниками отпаивали провода с блоков управления.

— Смирно —  скомандовал старший инженер, увидев входящих на боевой пост начальника связи и командира боевой части связи.

— Вольно. Чем занимаетесь? – спросил начальник связи.

— Проводятся аварийные работы, по вводу в строй антенного коммутатора номер два.

— А что с ним?

Старший инженер удивлённо посмотрел на Мансура. Тот лишь недоуменно пожал плечами. Мол докладывай, раз спрашивают.

— Молния попала в антенну с ШПР номер четыре и выжгла фидерную линию и антенный коммутатор.

— А почему она туда попала – сделав строгое лицо спросил начальник связи – почему ваши антенны были не заземлены во время грозы? Командир эскадры поручил мне провести расследование этого чрезвычайного происшествия. Это уже диверсия и с вами будут работать представители оперуполномоченные особого отдела.

— Точно выпил слишком много – подумал Мансур – а иначе зачем ему это надо?

— Я присутствовал в КПСе, когда начиналась гроза, когда Мансур Умарханович запросил разрешения заземлить антенные устройства. Командир эскадры запретил это делать. Результат налицо. Помимо меня присутствовали в КПСе оба командира дивизиона, дежурный по связи и заместитель по политической части БЧ-4.

 — Вы что-то путаете товарищ старший лейтенант. Командир эскадры сказал заземлить антенны, а ваш командир БЧ-4, сказал, что боится потерять связь. Так было на самом деле?

Лицо начальника связи выражало крайнее неудовольствие, и он явно хотел услышать от старшего инженера подтверждения своим словам.

— Никак нет – усмехнулся старший инженер – все было с точностью наоборот. Командир боевой части просил разрешения заземлить передающие антенны, а командир эскадры запретил это делать и даже отстранил командира БЧ-4 от исполнения обязанностей. Но командир первого дивизиона тоже попросил разрешения заземлить антенны и его отстранили.

— Вы все не так поняли. Командир БЧ-4 исполняет свои обязанности, и никто его не отстранял. Вы понимаете, что командир эскадры никогда не будет так неразумно подставляться. Ваше дело и дело командира БЧ-4 покаяться, пообещать, что подобных проблем не будет в дальнейшем. Вам же служить на эскадре – в голосе начальника связи прозвучали угрозы – а то с приходом в базу поедите в какую-нибудь Лумбовку всей боевой частью служить или на Курильский остров Броутона на мичманскую должность. У нас на востоке столько дырок, куда отправляют неразумные головы – он тяжело вздохнул, как бы сочувствуя не разумным утверждениям офицеров БЧ-4.

— Я коммунист – твёрдо сказал старший инженер немного даже заикаясь и обязан говорить только правду и отвечать за свои слова. И я уверен, что их подтвердят оба командира дивизиона, замполит и дежурный по связи.

— Товарищ капитан 1 ранга, а зачем вы забрали кассету с записями в посту телефонной связи? – спросил Мансур.

— Ничего я не забирал. Разбирайтесь сами со своими проблемами. Я прошу вас сейчас пройти со мной к антенне. Хочу лично убедиться в том, что вы меня и командира эскадры не обманываете. Может она стоит нормально, а вы всех вводите в заблуждение.

Мансур немного скривил лицо. Сам он никогда не обманывал и не терпел этого от других. Но промолчал.

— Давайте быстрее думайте командир БЧ-4 – начал сердиться начальник связи.

— Минутку товарищ капитан 1 ранга. Я скомандую, чтобы сигнальщики принесли канадки, фонари и концы для страховки.

— Зачем?

— Прохладно стало на верхней палубе и качает не дай господь что-то. Дождик льёт. Скользко от воды. И прошу Сергея Николаевича сейчас не трогать – пусть работает. У него срочная работа. Не будем мешать. Я уверен, что мы с вами вдвоём со всем разберёмся. А я с вами готов хоть всю ночь гулять.

Выйдя на верхнюю палубу они направились в сторону бака. Мансур как мог старался страховать начальника связи. Придерживая друг друга руками, они направились к сгоревшей антенне. Начальник связи начал шевелить осколки изолятора и только выломив довольно значительный кусок он успокоился. Мансур старался помогать ему. Придерживал начальника связи за страховочный конец. Брызги летели к ним наверх, корабль то поднимался вверх, то опускался в какую-то яму.  Видимо удовлетворившись добычей, начальник связи махнул рукой в сторону надстройки – мол пошли назад. Они благополучно вернулись в тамбур.

— Я пойду сейчас отдыхать, а вы идите занимайтесь своей антенной и коммутатором. Это главное. Если что сразу доклады мне. Если командир соединения вызовет – сразу ко мне – с какой-то хрипотцой в голосе сказал начальник связи, — мне кажется я все же простудился, а завтра будем разбираться.

Он чихнул в руку и оставив канадку пошёл в сторону своей каюты. Спать расхотелось и Мансур пошёл в кают-компанию попить чаю.

Вестовые спали на диванах. Иллюминаторы были отдраены и свежий холодный ветер развевал занавески. Мансур осторожно растолкал одного вестового, лежавшего ближе всех к нему.

— Принеси чаю пожалуйста в салон кают-компании. Свет здесь не включай. Пусть спят.

Вестовой кивнул протёр глаза, понимающе кивнул головой и скрылся в офицерской гарсунке.

Мансур знал, что вестовый спят здесь. У них в три тридцать надо накормить и напоить заступающую смену ночной вахты.

К своему удивлению, когда принесли чай, он увидел входившего в салон кают-компании Кузьму Гусаченко.

— Привет Мансур. Чего не спишь?

— Начальник связи поднял. Сказал заниматься сгоревшей антенной – усмехнулся Мансур – а ты чего не спишь?

— Так мне в четыре на вахту, а сейчас уже третий час. Не спиться. Качает. Слышал я про вашу беду. Вахтенные офицеры вовсю рассказывают, как вас там всех с должностей снимали – усмехнулся он.

— Ясно в нашей богадельне ничего не остаётся тайным. Ладно Кузьма побегу в передающий. Извини, работы полно — улыбнулся Мансур допив свой чай.

— Так все критично там? – спросил Кузьма принимая свой стакан чаю и пару бутербродов со шпротами из рук вестового.

— Очень критично. Думаю, что минимум работа на неделю непрерывной работы. Так критично, что что можем остаться без связи. Надо ремонтировать.

— Ну бывай Мансур. Днём заскочу к тебе – Кузьма пожал руку Мансуру и задумался о чём-то своём.

— Заскакивай – кивнул головой Мансур и тяжело вздохнув побежал в передающий.

Надо выполнить приказ начальника связи. Не мог же он пойти и спать.

В передающем центре старший инженер писал объяснительную записку о произошедшем оперуполномоченному особого отдела, сидевшему рядом с ним.

— Нашли время – недовольно подумал Мансур и тяжело вздохнул.

(продолжение следует)

1 комментарий

Оставить комментарий
  1. Таких, извините «отмиралов» и им подобных у нас называли «пьяный с бритвой».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *