Блытов В.А. Мы-плавсостав. Книга 3. Глава 10 Курятина

С прибытием в знакомую точку у Анди Китиры офицеры штаба перешли на штабной корабль.

Командир бригады вызвал всех прибывших к себе в каюту. Доложил начальник штаба. Если честно, Алексей толком не продумал, что докладывать. Наверное, какие сети открыты, сколько засечек передано на КП ПВО Ливии и на КП эскадры и в каких сетях. Он пожалел, что не подготовился.

Но командир бригады не стал заслушивать флагманских специалистов, а лишь поздравил с отличным решением поставленной задачи.

Потом посмотрел на Алексея и флагманского штурмана и сказал:

— Не буду скрывать, что адмирал ходатайствовал перед командованием флота о присвоении вам досрочных званий и награждении орденами. Не слишком это жирно?

Алексей и штурман поникли внутри.

— Товарищ адмирал! — внезапно сказал начальник штаба, — обстановка была действительно боевой, и мы не знали, чем все это закончится. Могло и печально закончиться для нас. Связисты и штурманы — молодцы. Сделали хорошо свое дело. Командир «Огненного» тоже умница и я ходатайствую о награждении его тоже медалью и хадатайствую о присвоении досрочного звания.

Адмирал покачал головой.

— Послушать вас, то всех надо награждать и присваивать досрочные звания. А в принципе ничего не сделано такого сверх выдающегося. Офицеры выполнили свой долг и все. Ну, присвоим звания. Хорошо. А потолок флагсвязиста и флагштурмана третьего ранга. Заберут их у нас, как и Яснова! Его потолок второго ранга и тоже могут забрать. А я не хочу терять таких хороших офицеров для нашей бригады. Морозов только пришел, Устименко тоже недавно. А мне что, готовить новых?

Начальник штаба побагровел и потом попросил Морозова и флагштурмана выйти.

Алексей и Устименко вышли. Спустились и прошли на ют. Устименко закурил.

— Я знал, что эта идея с досрочными званиями и орденами не выгорит. Лучше было бы и не пробовать. Не злить гусей.

— А мне приятно, что оценили наш с тобой труд, — усмехнулся Алексей, — пусть не присвоят и не наградят, но комбриг сказал приятные слова, греющие душу. Мы с тобой, Виктор, на своем месте.

— Признаюсь, что у меня порой мурашки по телу бегали, когда эти «Торнадо» заходили на нас, как для атаки, с полными подвесками ракет.

— Я на это не обращал внимания. Из КПС ни хрена не видно, как тебе.

— Пойдем в кают-компанию.

Штурман погасил свою сигарету, и они пошли в кают-компанию

Внезапно по кораблю раздалась команда:

— Офицерам штаба прибыть в кают-компанию офицеров!

Начали подходить другие офицеры штаба, с улыбками многие жали руки Алексею и Виктору.

Зашел начальник штаба.

— Товарищи офицеры! — скомандовал флагманский РТС капитан 3-го ранга Городцов.

— Товарищи офицеры! — махнул рукой начальник штаба.

Начальник штаба вышел к торцу стола, внимательно осмотрел собравшихся и спросил Городцова:

— Все?

— Так точно, товарищ капитан 1-го ранга. Все!

— Через час снимаемся и переходим в точку якорной стоянки эскадры. И потом, судя по моим данным, пойдем в Североморск. Оттуда уже вышли корабли на смену нам.

Внутри Алексея все закипело — домой! К Наташе и дочкам! Ура-а-а-а-а-а! Алексей чувствовал, что все радуются, как он. Боевая служба хорошо, но домой тоже хочется.

— А «Огненный» идет?

— Тоже идет, — сказал начальник штаба, — но как идет? Изменится обстановка и могут задержать и кому-то из штаба придется остаться.

Алексей похолодел.

«Флагсвязиста оставят точно, — подумал он, — хорошо бы ничего не изменилось».

— А кто из нас останется, если прикажут «Огненному» остаться? — спросил Городцов, — то их начальник РТС грамотный, цельный капитан-лейтенант. Справился на слежении, на передаче целеуказаний. Техника исправная. Вроде без нареканий командования?

— Да, с нареканиями или без, решать будет комбриг, — усмехнулся начальник штаба.

Перешли в точку стоянки эскадры. Встали на якорь. Флагманских специалистов и комбрига пригласили на флагманский корабль эскадры.

Алексей опять пошел к Соловьеву.

— Здравствуй, Алексей Иванович! — встретил с улыбкой и протянутой для рукопожатия рукой Соловьев, — наслышан, что звание досрочно, орден. Молодец. Я поддержал.

Алексей знал того Соловьева на «Азове» и этот был полной его противоположностью. Он вспомнил, что отец таких людей называл двуликими Янусами.

Янус — двуликий бог в древнеримской мифологии. Изначально был богом-демиургом, затем уступил место верховного божества Юпитеру. Почитался как божество всех начинаний, дверей, входов и выходов, в связи с чем получил атрибуты сторожа — ключи и посох, дабы отгонять непрошеных гостей. В имперскую эпоху Януса представляли, как легендарного первого царя области Лаций, основавшего город на холме Яникул. Первый месяц года юлианского календаря, январь, назван в честь этого бога. 1 января люди должны были желать друг другу успеха и удачи, так как первые пожелания, согласно древним верованиям, имели наибольшие шансы воплотиться в жизнь. Именно в его храм, храм бога всех начинаний, люди несли сладости и деньги, дабы начинающийся год был успешным и богатым. Но в понимании Алексея двуликий Янус — человек с двумя лицами, поведениями и, прежде всего, отношением к окружающим. Наверное, именно таким человеком и был Соловьев. Но приходилось жать ему руки и с ним разговаривать, хотя уж кому, но ему не хотелось это делать Соловьеву. Впервые Соловьев расспрашивал о семье, о детях. Распрощались по-доброму.

«Может, он изменился?» — подумал Алексей, но для себя он давно решил, что такие люди не меняются.

Две недели готовились к переходу, заправляли все виды топлива и продовольствия.

Через две недели получили все необходимые документы, все виды топлива, попрощались с командованием эскадры и оба корабля направились на запад. Все остающиеся корабли подняли на реях сигнал флагами «буки-эхо-рцы» (желаем счастливого плавания), а на флагманском крейсере оркестр сыграл «Прощание славянки».

Штаб построился с экипажем корабля на верхней палубе.

«Прощай, не горюй, напрасно слез не лей, лишь крепче поцелуй, целуя сильней, когда сойдем мы с кораблей!» — шептали в такт великолепной мелодии губы моряков и слезы наворачивались на глазах.

На реях обоих кораблей был поднят сигнал «Аз-како-есть» (благодарим за добрые пожелания, желаем и вам счастливого плавания).

Под кораблями шла атомная подводная лодка и ее надо было провести под собой через Гибралтар.

Алексей договорился с командиром БЧ-4 подводной лодки о постоянной гидроакустической связи с флагманским кораблем. И лодка находилась постоянно на связи.

Уже после Италии помощник по снабжению старший лейтенант Галимзянов доложил командиру бригады, что он осуществил меновую операцию с несколькими кораблями и теперь на обоих кораблях есть курятина.

— У нас на кораблях есть мусульмане, а они не едят свинину. Курятина — это выход, — докладывал он командиру бригады.

«Ну поменял и поменял, — подумал комбриг, — что здесь такого? Мусульмане или христиане или буддисты я не знаю, но то, что они атеисты и комсомольцы я уверен. А им все-равно что есть свинину или курятину».

Комбриг не обратил внимания на этот доклад. Но когда курятину в разных видах стали подавать на завтрак, обед, ужин и даже вечерний чай — это стало надоедать.

Адмирал попытался поменять курятину на другие виды мяса на «Огненном», но как выяснилось, мусульманская рука помощника по снабжению дотянулась и до «Огненного» и там тоже одна курятина. Подводную лодку решили не трогать. Там своих проблем полно.

Комбриг вызвал помощника по снабжению.

— Консервы мясные есть? — спросил он помощника.

— Есть только куриные, — промямлил в ответ он и стал объяснять, что в мясные консервы обязательно хоть немного вкладывают свинину, а это неприемлемо для мусульман.

— Ты коммунист Галимзянов?

— Так точно.

— Так что же ты мне про каких-то мифических мусульман докладываешь?

— Так ведь они же есть среди матросов. Меня просили земляки — чуть не плакал помощник по снабжению.

Комбриг сплюнул и посоветовал помощнику по снабжению больше не попадаться ему на глаза.

Тот довольный убежал и теперь даже не ходил в кают-компанию, чтобы не слышать нареканий, а столовался прямо на камбузе.

— Перетерпим неделю, — сказал комбриг офицерам штаба, — а в Североморске вас жены накормят хорошей свининой.

Гибралтар проскочили нормально. «Ревущие сороковые» в Бискайском заливе были на удивление спокойными.

Вдоль Испании, Португалии и Франции сопровождал знакомый французский фрегат «Аканит» на редкость внимательный и послушно выполняющий все команды. У берегов Британии их встретил фрегат «Галатея» и сопровождал до Шетландских островов, а там встретил старый знакомый «Ла Мур Каунти».

Так они передавали отряд советских кораблей друг другу. Постоянно облетали корабли «Орионы», «Нептуны» и даже двух хвостовой «Шеклтон» облетал один раз. Видимо, присутствие подводной лодки они чувствовали, но корабли отряда не давали даже приблизиться иностранным кораблям и своими шумами прикрывали подводную лодку.

В конце августа наконец вошли в Кольский залив. Подводная лодка ушла немного раньше в свою базу, поблагодарив за совместное плавание по каналу гидроакустической связи.

Больше всего Алексей боялся, что с ними поступят так же, как они поступили в начале года с «Огненным». Но, Бог миловал и корабли, как на крыльях, летели к родным причалам.

Городцов обрадовал Алексея, что он в день прибытия заступает оперативным дежурным бригады, причем не на «Исаченкове» у причала, откуда можно отлучиться до КПП, а на «Азове» на рейде.

— Почему я? — спросил Алексей флагманского РТС, которому начальник штаба передал часть своих обязанностей, в том числе и ведение графика оперативного дежурства.

— Ну как почему? — удивился вопросу Городцов, — во-первых, ты самый молодой, то есть прибывший в штаб после всех, во-вторых, ты прохлаждался в Триполи, а мы все тащили трудную службу, ну и в-третьих, тебе столько свалилось счастья и наград, что вопросы такие задавать по меньше мере не тактично. Ты нам это, подготовь на завтра баркас в Ретинское, пойдем за грибами, а заодно шашлыки пожарим на Сальном. На девять часов утра к седьмому причалу.

Алексей тяжело вздохнул, но понимал, что ничего изменить нельзя.

Родственников пустили на причал. Алексей сбежал по трапу, расцеловал Наташу и дочек, пообещал завтра обязательно прийти домой и побежал на баркас, идущий на «Азов», стоявший на рейде.

На «Азове» Алексея встретил командир дивизиона связи Комаров, служивший ранее на «Огненном». Василев поступил в академию и теперь ждали нового командира БЧ-4. Помог с документами обосноваться в рубке оперативного дежурного.

Алексей впервые за многие месяцы поднялся на борт «Азова» и убедился, что там многое изменилось. Почти все старое командование ушло, а возглавили не знакомые Алексею задиристые капитаны 3-го ранга и капитан-лейтенанты. Командовал авианосцем симпатичный, со шкиперской бородкой требовательный капитан 2-го ранга Перов — бывший командир отличного крейсера «Североморск».

Утром пришлось вызвать с берега командира бригады. Алексей понимал, что после возвращения из похода трогать адмирала нельзя, но по инструкции на выгрузке специального боезапаса должен обязательно присутствовать или начальник штаба, или комбриг. И хотя командир крейсера был на корабле, инструкции никто не отменял. Найти начальника штаба не представлялось возможным, так как он уехал по каким-то делам в Мурманск и время возвращения не обозначил.

Пришлось звонить комбригу. Тот явно не хотел ехать в день прибытия на рейд, но другого выхода не было, и он попросил прислать за ним его «Волгу». Алексей созвонился с эскадренным гаражом и попросил направить «Волгу» за комбригом. К причалу через вахтенного офицера направил командирский катер.

Через час комбриг прибыл на корабль и сказал, что будет в каюте флагмана работать с документами.

Выгрузка боезапаса шла по плану, никаких проблем не было. И Алексей уже готовил катер для адмирала и «Волга» ждала комбрига у причала.

Внезапно Алексея вызвал в каюту командир бригады.

Алексей прибыл и доложил.

В каюте комбрига сидел бородатый командир «Азова», который мельком бросил на Алексея глаз.

Комбриг читал какие-то документы, а Алексей стоял и ждал. Он знал, что комбриг просто так не вызовет к себе. Значит, есть дело.

Действительно, комбриг оторвался от документов, посмотрел недоуменно на Алексея, а потом сказал:

— Морозов, вы уже пришли? Понятно. Значит, так! Представление на вас уже в Москве и звание придет по моим данным со дня на день. Насчет ордена пока не знаю. Там есть наградной отдел, и они занимаются этим. Узнаем, но позже.

— Есть, понял! — ответил Алексей, не зная, что сказать и понимая, что цель вызова не эта.

— Мы тут решили с командиром, — после некоторой паузы сказал комбриг, — предложить вам должность командира БЧ-4 «Азова». Как вы смотрите?

Алексей немного замялся. Меньше года прошло, как он ушел со скандалом с «Азова» и вдруг ему предлагают должность Соловьева.

«Ничего себе» — подумал Алексей.

Такого он точно не ожидал. Мысли метались, как птичка в клетке.

— А ничего, что я ушел со скандалом с «Азова»? — нахмурившись, спросил Алексей.

Нет, конечно, душу грело это предложение, но как бы чего не вышло.

— Нет, нормально. Эти проблемы были не ваши. Мы теперь знаем досконально, кто гадил на командование корабля и оклеветал вас. К вам претензий у нас нет. А эти люди с позором уже ушли. Сейчас здесь, — он посмотрел на командира корабля, — ситуация очень сложная. Василев ушел в академию, новые комдивы только прибыли с других кораблей. Петров и Совенко еще на офицерских классах. Нам нужен человек, который прошел службу на авианосце и знает досконально организацию связи и сам корабль. Лучше, чем вы, кандидатуры не сыскать.

— А ничего, что я уже флагсвязист? — решил бороться до конца Алексей. — Все же в командиры БЧ-4 — это вроде как шаг назад?

Командир «Азова» рассмеялся.

— Звание на ранг выше, чем флагсвязиста, оклад на пятнадцать рублей выше. Формальные стороны соблюдены.

— Так как ваше решение? — спросил адмирал, — я не люблю, когда долго думают над такими предложениями. Могу подумать, что вы не далекий человек.

— Я согласен! — внезапно для самого себя согласился Алексей.

— Вот и ладненько! Со старпомом и командиром БЧ-4 решили, — сказал командир, — разрешите убыть выполнять обязанности?

Комбриг что-то записывал в свои блокноты и командиру только махнул рукой.

Когда комбриг закончил писать, то спросил:

— Катер у трапа? Машина готова?

— Так точно, катер у трапа, машина ждет вас у причала.

— Ну, с Богом, Морозов! Больше меня не вызывай. Дай спокойно отдохнуть.

Алексею стало стыдно, что он побеспокоил комбрига. Но если бы он мог не беспокоить.

Он пошел провожать комбрига к трапу и когда спускались, он спросил:

— Товарищ адмирал, а кого планируют на старпома?

Адмирал остановился на трапе, посмотрел на Алексея и усмехнулся.

— Яснова планируем, вашего друга по «Огненному».

Утром Алексей отправил баркас за офицерами штаба, так как они собирались за грибами на другую сторону Кольского залива.

Менять Алексея прибыл флагманский штурман Устименко.

— Что, больше никого не нашлось дежурить? — спросил Алексей.

— Так мы же бездельничали в Ливии, пока штаб вкалывал в полную силу у Крита, — засмеялся флагштурман.

Алексей домой добрался только к обеду.

Вместо Коршуновых в квартире жил офицер БЧ-2 с «Азова» с женой и дочкой.

Наташа и дочери встретили Алексея, как героя.

Парадный обед с коньяком. И …

— Алешенька, я три часа в очереди стояла и купила курочку. На первое у нас куриный бульон, а на второе курочка с пюре.

И Алексею стало действительно смешно. Но причину он Наташе не сказал, а только хвалил ее стряпню.

А курятина, если честно, то встала поперек горла.

Погуляли и уже ночью, лежа в кровати, он сказал Наташе, что ему предложили должность командира БЧ-4 на «Азов».

И Наташа чуть его не задушила в объятиях.

— Я верила, что у нас будет все хорошо! — слезы её капали на лицо Алексея, — главное, что все ты сам, без всякой помощи.