Выходящая в г. Гусь – Хрустальный газета «Ленинское знамя» в августе — сентябре 1974 г. в рубрике «Туристы рассказывают» опубликовала материал С. ЛЕБЕДЕВА о моряках – десантниках (№ 134 — «Черноморцы в Коктебеле», № 143 — «Комиссар подводной лодки», № 147 — «С Интернационалом на устах»), основанный на рассказе экскурсовода Г.А.КОРАБЕЛЬСКОГО, долгие годы занимавшегося историей Коктебельского и Судакских десантов РО ЧФ и написавшего книгу «ДЕСАНТНИКИ».(69)
Обратимся к очеркам С. ЛЕБЕДЕВА:
«Немцы заметили моряков, когда они подошли к берегу Коктебельс-кой бухте и сразу открыли по ним огонь. Их было 23, вышедшие как сказочные богатыри из бушующего моря: семь коммунистов, десять комсомольцев и шесть беспартийных. Руководимые старшинами первой статьи Дмитрием ЗАРУБИНЫМ с Рязанщины и Михаилом ЛИПАЙ с Херсонщины моряки держали оборону вдоль бухты до рассвета.
С наступлением утра со стороны Феодосии донесся натужный рокот моторов бронетранспортеров. Моряки залегли в заранее приготовленные укрытия.
Старшина ЗАРУБИН, обращаясь к черноморцам, сказал:
— Стоять до последнего патрона, до последнего вздоха!
Из балки у мыса Хамелеон ударила минометная батарея. В бухте и на набережной рвались мины. ЗАРУБИН выложил перед собой гранаты, три заряженных диска к автомату. с которыми не расставался и, повернувшись к Григорию ЛЫСЕНКО, сказал:
— Передай по цепи: «Приготовить гранаты и бросать только по моей команде».
— Есть передать по цепи!..
Враг двигался плотной двойной цепью. Десантники приготовились к встрече. Расстояние между черноморцами и фашистами быстро сокращалось. Вот уже 300, 150. 100 метров до бухты.
— Огонь! – прозвучала команда Зарубина.
Застрочил ручной пулемет и автоматы. Падали на снег, как подрезанные. Гитлеровцы, редели их ряды. А остальные ошалело бежали напролом вперед. Вот они уже совсем рядом.
Фашистам оставалось до обороны 50 – 40 метров… И тогда на их пути встал во весь рост старшина Зарубин с бронзовым обветренным лицом, с автоматом в левой руке и с поднятой гранатой в правой.
— Ловите, изверги, матросский подарок! – крикнул он и с силой бросил гранату. Вслед за ней полетело еще несколько. Гитлеровцы, не выдержав шквального огня, залегли. Первая атака отбита с большими потерями для врага.
Вражеская минометная батарея вновь открыла огонь по десантникам. Земля задрожала. Упал на раскаленные камни сраженный вражеской пулей краснофлотец Лев РОЖЕЦКИЙ. Товарищи его оттащили в щель, перевязали. Тут же, вдоль набережной лежали окровавленные тела убитых, но непокоренных, выполнивших свой воинский долг до конца черноморцев: ШЕВЧЕНКО, ЛЫСЕНКО, САВЕЛЬЕВА, КОМАРОВА, МУХИНА…
Снова застрочили автоматы. Фашисты вплотную подошли к морякам:
— Рус, сдавайся!
ЗАРУБИН, повернувшись к товарищам, воскликнул:
— Нет. моряки не сдаются! Гранаты к бою!
Со всей силой моряки бросали в гущу врага гранаты.
Из-за мыса Хамелеон на бреющем полете неслась тройка «Юнкерсов». Вот они уже на головой. Заговорили пулеметы. Самолеты взмыли ястребами ввысь, развернулись, и тут же на землю посыпались бомбы. В бухте вода вздыбилась огромными фонтанами, а набережная вся была в пламени.
Когда-то триста спартанцев в битве у Фермопил, защищая свою родину от захватчиков, высекли на скале: «Путник, если ты придешь в Спарту, скажи, что мы пали здесь. как повелел закон.»
Десантники в Коктебеле не оставили никаких надписей. Но они умерли, как повелел им закон. Они стояли насмерть.
Наступит время, и советские люди на месте высадки десанта воздвигнут памятник на мраморе которого высекут имена героев-черноморцев: старшины первой статьи Дмитрия ЗАРУБИНА и его девятнадцати боевых друзей, отдавших жизнь за нашу Родину. Они погибли, чтобы после них на этом месте буйно цвели розы, зеленели сады и парки, чтобы любовались ими счастливые советские люди.
Но не все участники Коктебельского десанта погибли в этом бою. Суровая судьба, будто специально пощадила некоторых из них чтобы они передали живым, как сражались и умерли моряки-черноморцы, защищая Родину.
Отбив вторую яростную атаку, гитлеровцев четверо раненых, в иссеченных осколками и пулями черных бушлатах М.Е. ЛИПАЙ, Г.Д. ГРУБЫЙ, К.О. СКРЫТНЕВ (70) и Л.З. РОЖЕЦКИЙ прорвались в лес и после длительного скитания в Отузской долине присоединились к батальону политрука ЧАЛОВА. (71)
Раненый КОТЕЛЬНИКОВ был подобран жительницей Коктебеля Клавдией Петровной МИРОНОВОЙ. В тот день местные жители похоронили восемнадцать павших в бою моряков – десантников.
Холодной новогодней ночью 1942 – го быстроходный сторожевой катер «МО – 92» под командованием лейтенанта Владимира КОШЕЛЕВА (72), подошел к глубокой бухте, затерявшейся между угрюмыми, молчаливыми скалами. Моряки простились с товарищами на катере, двинулись в путь…Разведчики, словно призраки, растаяли в темноте. Они тихо пробирались вперед.
И вдруг — вспышка, и грохот взрыва потряс тишину ночи. Это шедший первым матрос наступил на вражескую мину. Взрывной волной его отбросило в сторону. Старшина РЕЗНИКОВ, краснофлотцы НЕСТЕРЕНКО и АВДЕЕНКО бросились на помощь раненому.
Темноту ночи внезапно прорезали огненные трассы пулеметной очереди. Ещё двое моряков повалились на землюю огонь немецких патрулей, прибежавших к месту взрыва, обрушился на советских моряков.
Кошелев Владимир Васильевич
Стоорожевой катер типа «МО–4»
— Залечь в укрытие! По фашистам — огонь!
Сразу же после команды ГУСЕВА заговорили матросские автоматы. Горстка советских моряков вступила в неравный бой с фашистским гарнизоном. Победить или умереть – иного выхода у десантников не было, да они и не пытались его найти.
Вражеские ракеты одна за одной взлетали ввысь, освещая перебегающих от камня к камню в черных бушлатах моряков. Политрук, быстро оценив обстановку, подал по цепи команду:
— Старшине РЕЗНИКОВУ с краснофлотцами НЕСТЕРЕНКО и АВДЕЕНКО уходить по горному распадку в западном направлении, выполнять поставленную задачу. Остальные со мной прикрывать отход.
Их осталось трое: ГУСЕВ и два краснофлотца…
Около двух десятков гитлеровцев уже валялось на снегу без дыхания. Вот схватился за плече раненый комсомолец КОРУКИН и попятился за огромный камень, пытаясь одной рукой и зубами сделать себе перевязку а фашисты вот – вот подойдут вплотную к раненому. При очередной вспышке ракеты автоматной очередью ГУСЕВ прижал гитлеровцев к земле. И до него донесся хрипловатый голос КОРУКИНА:
«Пускай мы погибнем в неравном бою,
Но братья победы добьются.
Взойдут они снова на землю свою,
С врагами сполна разочтутся.»
Слова как клятва и завещание обожгли болью сердце комиссара. Ког-да ГУСЕВ снова взглянул в сторону, то заметил, что КОРУКИН лежал неподвижно, опустив голову в снег. В десяти метрах левее вел отчаянный огонь по наседавшим гитлеровцам его единственный напарник краснофлотец ПЕКОВЦЕВ. Гитлеровцы не знали, сколько высажено десантников, но они заметили, что ответный огонь ведется только с двух точек и направили по ним шквал огня.
Разрывной пулей ранило ПЕКОВЦЕВА. Он содрогнулся и прижался щекой к промерзшей, но родной земле, словно прося у неё помощи и сил.
Гитлеровцы, видимо, решили оставшихся в живых десантников взять в плен они беспрерывно освещая ракетами местность, ведя неприцельный огонь, начали окружать моряков.
Разгадав замысел врага, во весь рост навстречу гитлеровцам поднялся ПЕКОВЦЕВ. Бросив автомат без патронов, в окровавленной и разорванной тельняшке. Он на ходу в упор стрелял из пистолета в фашистов.
Политрук ГУСЕВ видел, как бесстрашно шел и. наверное. Погиб комсомолец ПЕКОВЦЕВ. Сжимая до хруста пальцев рукоятку гранаты, с силой метнул ее в фашистов. Оглушительный взрыв и пламя. смешанное с землей. А за ним послышались стоны и вопли врага. Эта граната была последней.
Политрук остался один. А гитлеровцы из укрытий кричали:
— Сдавайся, русь, комиссар!
Над замерзшим в мимолетной тревожной тишине скалистым берегом прозвучал ответ ГУСЕВА:
— Моряки не сдаются!
Сбросив китель, в одной тельняшке, плотно обтянувшей его крепкие руки и грудь, политрук бросился с высокой скалы в холодные свинцовые волны.
Гитлеровцы застыли в изумлении, в глазах их заплескался испуг. Именно в этот миг как нельзя лучше они поняли, что нельзя победить людей, которые сражались за свою Родину, во имя этого жертвуют собственной жизнью…
…В этом жестоком поединке с врагом с врагом не погиб краснофлотец КОРУКИН. Его и еще двух черноморцев – ПЕКОВЦЕВА и РЕМЕНЬ подобрали ночью жители поселка Новый Свет, тайно вылечили и поставили на ноги…
…Клавдия Петровна выходила Николая КОТЕЛЬНИКОВА и он ушел в лес… После нескольких суток осторожного блуждания по незнакомому горному лесу Николай встретил, таких же как он, шестерых десантников: РЕЗНИКОВА, КОРУКИНА, НЕСТЕРЕНКО, АВДЕЕНКО, РЕМЕНЬ и ПЕКОВЦЕВА (73), высадившихся вместе с политруком И.Е. ГУСЕВЫМ в бухте Нового Света. Все они выбились из последних сил, четверо из них раненые, перемерзшие. Николай выложил из котомки свои запасы еды, поставил флягу с водой.
Подкрепив свои силы, десантники рассказали Николаю о том, что произошло с ними. Как погиб их бесстрашный комиссар ГУСЕВ и как в поисках партизан они оказались в крымских лесах.
Николай рассказал друзьям о коктебельцах…
Минуту помолчали, почтив память погибших товарищей. Потом двинулись в путь, надеясь выйти к партизанскому лагерю. Шли они безлюдными местами через горы и леса….
Утром 20 января 1942 года краснофлотцы не смогли подняться. Старшина РЕЗНИКОВ сказал:
— надо разыскать надежное укрытие: домик лесника или пастушью ферму. Сделайте это вы, друзья, — сказал он КОРУКИНУ, ПЕКОВЦЕВУ и НЕСТЕРЕНКО.
Трое десантников, вскинув на плечи автоматы, разошлись в разные стороны. РЕЗНИКОВ и КОТЕЛЬНИКОВ вскипятили во флягах воду. Заварили сорванные ветки шиповника. Напоили больных (74). Под вечер возвратились разведчики.»
Возле кошары у домика, стоящего особняком невдалеке от села, они встретили пастуха, который порекомендовал идти в село Ворон, где нет ни немцев, ни румын. Но разведчики, зайдя в крайний дом, не успели отогреться, как к дому подъехали немцы с пастухом. Ну а дальше идет несколько переработанная и приукрашенная версия ПЕТРУНИНА о гибели моряков.
К сожалению, в очерках имеется много существенных неточностей, перепутан ряд подтвержденных архивными документами фактов и фамилий. Так, Николай КОТЕЛЬНИКОВ ошибочно включен в состав Коктебельского десанта, а РЕЗНИКОВ, НЕСТЕРЕНКО и АВДИЕНКО (в очерке – АВДЕЕНКО) – в группу ГУСЕВА, Коктебельским десантом, якобы, командовали ЗАРУБИН и ЛИПАЙ, и т.д. Много литературного вымысла, допущены противоречия о судьбе некоторых моряков.
Между встречей с пастухом из с. Ворон 20.01.1942 г. и гибелью 6.03.1942 г. слишком большой разрыв, не могли же десантники блуждать по лесу в трех километрах от села Ворон в поисках партизан полтора месяца? В это время в прилегающих лесах дислоцировались как минимум четыре партизанских отряда общей численностью около 500 человек, которые вели активную боевую деятельность и разведку. Кроме того к ним присоединились участники Судакских десантов. Все пространство лесов с севера на юг проходимо за несколько часов. От побережья до ближайших партизанских лесов не более 7-8 километров, преодолеваемых максимум за два часа. По всей вероятности в с. Ворон погибли и похоронены совсем другие люди…
На сайтах МИО РФ найдены сведения о моряках, упомянутых только в очерках ЛЕБЕДЕВА:
— 26.01.1943 г. приказом командира бригады подводных лодок ЧФ на основании донесения командира 1 ДОЛ № 0049 от 21.01.1943 г. исключен из списков личного состава как погибший в море при выполнении боевого задания командования в борьбе с немецкими оккупантами командир отделения артиллеристов старшина 1 статьи ЗАРУБИН Дмитрий Федотович, срока службы 1939 г. (75) В именном списке личного состава и других документах указано отчество Федорович. Родился 10.05.1919 г.р. в с. Бязово (Вязово) Лебедянского района Рязанской области. Призван Ленинским РВК г. Москвы.(76) В Донесении о безвозвратных потерях, Книгах Памяти Севастополя (том 6 стр.191) и Липецкой области (т.4 стр.154) он значится погибшим на ПЛ «Л-24» 1.01.1943 г. (77) В ЭКП Республики Крым увековечен как погибший в январе 1942 г. десантник, похороненный в пос. Коктебель (Планерское) (78) В Книге памяти «Подводники ВМФ» (стр.31) значится погибшим 29 декабря 1942 г. на ПЛ «Л-24».
— краснофлотец РОЖЕЦКИЙ Лев Захарович, призыва 1940 г., служил во 2-й БПЛ, 29.04.1942 г. из Потийского ФПЭ направлен в Туапсинский ФПЭ, затем служил в распорядительно — строевом отделении штаба Керченской ВМБ ЧФ, откуда 15.08.1942 г. выбыл в составе маршевого батальона в При ВО. (79) На сайте ПАМЯТЬ НАРОДА значится и как СОЖЕЦКИЙ Лев Захарович 1920 г.р., призванный в 1940 г., комендор, 25.03.1942 г. прибыл из Потийского ФПЭ в Черноморский ФЭ.(80) 2.02.1942 г. красноармеец РОЖЕЦКИЙ Л.З. значится выбывшим с ВПП 78 –го ЗСП в 55-ю Армию.(81)
(продолжение следует)
================================================================
ПРИМЕЧАНИЕ
(69) КОРАБЕЛЬСКИЙ Г.А. «Десантники», Симферополь, «Таврия», 1983;
(70) К.И. СКРЫЖНЕВ
(71) Остатки первого батальона 818-го стрелкового полка 236-й стрелковой дивизии во главе с комиссаром батальона политруком Григорием Савельевичем ЧАЛОВЫМ присоединились к десанту СЕЛИХОВА;
(72) Высадку группы ГУСЕВА проводили с катера «СКА-028» (командир лейтенант Владимир КОШЕЛЕВ);
(73) Раненые КОРУКИН, ПЕКОВЦЕВ и РЕМЕНЬ, согласно второго очерка, подобраны жителями поселка.
(74) Вероятно – АВДЕЕНКО и РЕМЕНЬ,
(75) ЦВМА, ф. 1250, оп.2, д.419, л.38. пор.19
(76) ЦВМА, хр. 3, шкаф 214, ящик 9
(77) ЦВМА, ф.1250, оп.2, д.162, л.3, пор.8; 12.12.1942 г. Л-24 вышла на минную постановку в район мыса Калиакра, после чего она должна была вести патрулирование в этом районе (позиция № 50). Выполнив боевое задание-установив шесть мин вдоль болгарского побережья против конвоев снабжения сталинградской группировки, подлодка после 15 декабря 1942 года больше на связь не вышла. В 1991 году остов лодки был обнаружен на дне водолазной экспедицией Института океанологии из Варны, Болгария. Лодка погибла в точке 43°19,39′ с. ш. 28°42,55′ в. д., лежит на ровном киле на глубине 59 метров, 3-й отсек по левому борту имеет пробоину от взрыва мины. На борту затонувшей лодки Л-24 была установлена памятная табличка с именами 57 погибших членов её экипажа.
(78) https://rk-memory.ru/show/36475
(79) ЦВМА, хранилище 3, шкаф.30, ящик 60; ф.2124, оп.8135, д.100; ф.2084, оп.15, д.28
(80) ЦВМА, ф.2124, оп.8135, д.107
(81) ЦАМО, ф. 8364, оп. 453622, д.34, пор.21. 78-й ЗСП 36-й ЗСБ находился в Ленинграде, 55-я Армия входила в состав Ленинградского фронта. Возможно, это просто совпадение.