Прочитав газетные публикации о памятнике в селе Ворон, жительница Мелитополя А.И.ПРИСТУПА в одном из бойцов узнала своего отца Ивана Ивановича АВДИЕНКО и сообщила о нем следующие сведения:
«Родился 30 ноября 1919 года в селе Новореньевка Новотроицкого района Херсонской области. После школы работал в Мелитополе слесарем на заводе им.Микояна. Женился в 1938 году. В следующем году его призвали в армию. Служил во Владивостоке на Красной речке. С 26 апреля по 13 мая 1941 года был дома в отпуске. Это была последняя встреча с родными. В 1943 году родители Ивана получили извещение о том, что он пропал без вести, и похоронку на младшего сына Михаила – командира минометной роты…».
Алла Ивановна приезжала в Ворон дважды. «Чувство этого посещения не опишешь: и горько, и больно… Когда я была на могиле отца, думала, лопнет сердце. Кому рассказать о своем детстве и если бы отец остался жив, вся жизнь была бы другой, особенно детство…
Село Вороно. Возложение венков 9 мая 1962 года на могиле десантников
Я была в Судаке на Холме Славы, там тоже фамилия отца.
В селе Ворон меня и мою семью принимали очень тепло, даже было неловко. Что я? Просто дочь человека, который у них в могиле, за что мне такое внимание, не заслужила я его.
А потом мы писали Осиевскому, что остался жив, он был седьмым – шесть сожгли в доме, он об отце помнит мало, но главное тоже. Мы не раз убедились, что там наш отец, даже от живых я слыхала, что лицо у отца чуть рябовато и кое-где побито оспинами, и другие были доказательства.
Спасибо Вам за память, спасибо за внимание, спасибо, что детей учите помнить, какой ценой дался мир,» — писала А.И.Приступа в марте 1985 года следопытам средней школы №2.
На сайте ПАМЯТЬ НАРОДА найдена информация о двух похожих военнослужащих:
— АВДИЕНКО Иван Иванович, родившийся 21.02.1919 г.р. в с. Ногореловка Ново — Троицкого района Запорожской области, призванный 19.08.1939 г. Шербакульским РВК, Омской области служивший в стрелково – пулеметной роте 44-й авиабазы; (52)
— старшина АВДИЕНКО Иван Иванович, родившийся в 1919 г. в Ново — Репьевском сельсовете Ново – Троицкого района Запорожской области, призванный Мелитопольским РВК, служивший радистом в Хабаровске п/я 579 (пос. Красная Речка), последнее письмо было в октябре 1941 г., по розыску отца 15.06.1944 г. в ЦБУП КА учтен пропавшим без вести в ноябре 1941 г. (53)
Возможно, это один и тот же человек, отправленный в октябре 1941 г. с Дальнего Востока на Черноморский флот.
Казалось бы, пролить свет на интересующие нас события смог бы только сам Василий Константинович ОСИЕВСКИЙ. С легкой руки Г.А.КОРАБЕЛЬС-КОГО, автора беллетризованной книги «Десантники», его стали называть «единственным уцелевшим из десантников, выданных предателем в селе Ворон». КОРАБЕЛЬСКИЙ, совершенно вольно реконструируя события Кокте-бельского и Судакского десантов 1942 года, а также Воронской трагедии, пи-шет о том, что ОСИЕВСКИЙ был послан в караул, но, весь израненный, был захвачен немцами, которые не сожгли его с остальными десантниками, а бросили в кузов машины и увезли.
А был ли ОСИЕВСКИЙ в Вороне? Повествуя о дальнейшей судьбе спасшегося чудом моряка, автор очерков о десантниках рассказывает, что ОСИЕВСКИЙ «пробрался к линии фронта, стал бойцом-пулеметчиком 525-й артбригады. Участвовал в освобождении Румынии, Югославии, в боях на озере Балатон. Победу встретил в Будапеште. Награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и др. Жил в с. Балка Кировоградской обл., работал в колхозе пилорамщиком». А что было с ОСИЕВСКИМ после того, как немцы увезли его из Ворона, каким образом и откуда он «пробрался к линии фронта», у КОРАБЕЛЬСКОГО не сообщается. ОСИЕВСКИЙ В.К. умер 4 августа 1990 г.
На сайте ПОДВИГ НАРОДА дважды значится ОСИЕВСКИЙ Василий Константинович:
— номер пульрасчета 2 пульроты 2 СБ красноармеец, награжденный 4.04.1945 г. приказом командира 958-го СП 299-й Харьковской СД медалью «За отвагу» «за то, что в боях за д. Кутош 29.03.45 г. при наступлении со своим расчетом, окружив блиндаж противника, уничтожили находящихся в нем немцев, сам лично т. Осиевский взял в плен 2 немцев.»;
(54)
— 1.05.1946 г. командир 385-й корпусной артиллерийской бригады подполковник СЕРГОДЕЕВ Ф.Т. вручил командиру пулеметного расчета 299-й СД сержанту ОСИЕВСКОМУ медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». (55)
Сведений о других награждениях не найдено.
В 1986-1987 гг. ОСИЕВСКИЙ написал Надежде Ивановне ПЯТАК несколько писем, в которых имели место повторяющиеся фрагменты, нарушалась хронологическая последовательность. С,Г.ЕМЕЦ попыталась соединить в один текст информацию, чтобы увидеть цельную картину, выявить хронологическую последовательность и восстановить пробелы в биографии моряка, сохранив при этом авторский стиль:
«Я бывший десантник в Крыму, хочу вам написать то, что помню с натуры. На фронт призвался в 1940 году, в город Севастополь. Окончил школу мотористов, и зачислили меня на подводную лодку С-32. В начале войны в полном разгаре мы несли позицию и под Турцией в Босфоре, и под Болгарией.
Я сам по специальности подводник-торпедист. Из нас, подводников, был сформирован десант для высадки в городе Судаке. С таким заданием – уничтожить штаб немцев, который был в Судаке, и перекрыть дорогу, которая идет от Симферополя до Судака. Нам это удалось с очень малыми потерями для нас. Штаб уничтожили и обоз, который шел по дороге, тоже почти полностью разгромили. Немцы не ожидали, что для них будет такая ловушка. В Судаке взяли «языка»- офицера, и он показал все точные данные, и нам пришлось дать отход до моря, и после жарких боев в вашем городе в ночное время повернули мы до Новороссийска, доставили пленного немца. И мы выполнили с честью это приказание. Мне не повезло, меня ранило не дуже. Пришлось две недели лежать в санчасти после того «языка». Пока я лежал в санчасти, лодка, на которой я служил, пошла на позицию в море, в Таманские воды, в направлении Темрюка. И там оказалось мелкое море, и мою подлодку фашисты потопили, и все мои друзья погибли за нашу любимую родину… (56)
С этой лодки я пошел в город Новороссийск в десантные войска.
Высаживался и подлодками, и катерами-охотниками, и торпедными катерами. Много мы уничтожили фашистов. Много взяли раз живой язык. Конечно, и у нас были большие потери. Навеки запомнится Коктебель, Камыш-Бурун, Старый Крым, Судак, с. Ворон и целый ряд городов и в том числе Керчь, Тамань.
В Крыму такого города не было, чтоб я не участвовал в десанте там, в Феодосии, Судаке, Коктебеле, Камыш-Буруне, Керчи – это уже была заключительная борьба с фашистами. Конечно, потери были сильные, но и фашисты понесли очень большие потери. Нас в Керчи очень разбили, но Керчь была взята, правда, ненадолго. Нас подменили другие части. Я был раненый и помню, что из нас сформировали 7-ю морскую бригаду, и в этой бригаде я все время воевал потом.
Память у меня есть, поморозил ноги. После лечения ранений меня зачислили на защиту города Севастополя. Пришлось там тоже стоять насмерть, так что наши воины-моряки любые атаки врага выдерживали. Нас было вполовину меньше. Германия кидала все силы, чтоб занять Севастополь и кидают атака за атакой, но и разбились. Пришлось держать город до 30 июня в упорных боях, фашистов погибло очень много, отступали мы от станции Мекензия до самой Северной бухты, а потом был приказ сдать город, а сдали его полностью аж 10 июля, так что мне пришлось до самого конца держать бои за город Севастополь. Нас вывозили, чем могли, город обстреливали фашисты. Но нам удалось выйти из Севастополя на подводной лодке на Кавказ и потом снова формировка в другой части.
Потом после Крыма перешли в Закавказский фронт и опять борьба с фашизмом.
Все вспомнить невозможно, прошло более 40 лет.
После Судака нашему малому десанту пришлось высаживаться в этом районе село Ворон, где нам была неудача. Часть наших десантников попала в окружение. Нам удалось на другую ночь выйти из кольца, в общем отход наш был в море. Там наши катера нас подобрали. Это было 18 января 42 года.
Теперь мне писал Петрунин Петр Владимирович, что там в селе Ворон построен памятник. Наши ребята там легли смертью храбрых. Фамилии их я не могу вспомнить, потому что нас сформировали из разных лодок. Прошли маленькую подготовку и направляли на задания. Запомнил я старшину Резникова. Он там погиб в этом селе.
Может, вам придется быть возле этого памятника, там покоятся все подводники. Просьба к вам такая — положите, пожалуйста, цветы на могилу и за меня, это ж у вашем Судакском районе село Ворон.
У меня был друг с Украины, тоже подводник Лещенко Иван Алексеевич. проживал он в Харьковской области, город Богодухов, но он умер в прошлом году. Он был инвалид 1 группы, ему выбило глаза.
Так что для меня Крымский полуостров остается очень тяжелым воспоминанием, но я зачислен в городе Севастополе как ветеран-подводник КЧФ и получаю с каждым праздником открытку из музея КЧФ.
Вы попробуйте достать книжку «Торпедный веер» там пишут про наш десант, но и лично про меня на 64 странице.
Так что как получу я теперь письмо из Крыма или открытку, то она для меня очень радостная, потому что там приходилось стоять насмерть. Отступать было некуда.
С уважением, Осиевский Василий Константинович.
317631 Кировоградская обл., Ульяновский р-н, с.Д.Балка.»(57)
Судя по письмам Осиевского, он два раза высаживался с десантом в Судаке. Первый раз – взяли «языка» с боем, уничтожили штаб и обоз, вернулись в Новороссийск, только во время этой операции его ранило «не дуже», а так все прошло «с малыми потерями». О втором десанте он пишет мало, но почему-то — «высаживались в Вороне». Может быть, это имеется в виду Новый Свет? Тогда все остальное похоже на события во время высадки десанта Гусева: и неудача, и окружение. А потом, оказывается, был «прорыв из кольца, отход в море, где подобрали наши катера 18 января 42 года».
Если это была группа Гусева, значит, погибли не все. И где они были 5 дней (с 13 по 18 января), учитывая, что 18 января в Судаке уже были советские десантники, которые, вытеснив фашистов из города 16 января, в течение 11 дней удерживали захваченный плацдарм. И ещё. ОСИЕВСКИЙ вспомнил старшину РЕЗНИКОВА. Но, по сведениям Петрунина, тот высадился только 19 января, когда Василий Константинович уже благополучно вернулся с задания. Может, они пересекались раньше? Вопросы, версии, предположения – и нет им числа.
Ясно одно, при высадке десанта 13 января 1942 года в Новом Свете под командованием политрука ГУСЕВА действовал десант моряков-разведчиков из семи человек. Предположительно, в состав группы входили ЛЕЩЕНКО, ОСИЕВСКИЙ, ПЕКОВЦЕВ, РЕМЕНЬ, КОРУКИН, ТЕМКИН.
В очерке «Последний полет», посвященном подвигу комиссара ГУСЕВА, написанном со слов В.К. ОСИЕВСКОГО, рассказавшего, как он в группе ГУСЕВА из 23 человек высаживался с десантом … в Коктебеле с ПЛ «Д-5». упоминаются десантники Николай НАПРИЕНКО, Сергей (?? – ББ) ЕЛЬКИН, старшина РОЖЕЦКИЙ, старшина Василий ОСИЕВСКИЙ (значится погибшим – ББ), старшина ЛИПАЙ, ГРУБЫЙ. (58)
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
================================================================
ПРИМЕЧАНИЕ
(52) ЦВМА, хр. 2, шк. 143, ящик 8;
(53) В Новотроицком районе Херсонской области есть село Новореповка. Район с 1932 г. входил в Днепропетровскую область. В 1937 г. вошёл в сос-тав Николаевской области, в 1939 г. перешёл в состав Запорожской области, в 1944 г. стал частью Херсонской области. ЦАМО, ф. 58, оп.18002, д. 463, л.6, пор. 4;
(54) ЦАМО, ф.33, оп.687572, д.1133, л.136, пор.16;
(55) ЦАМО, ф.10126, оп.2, д.12, л.9, пор.133;
(56) 26 июня 1942 года «С-32» вышла в восьмой транспортный рейс в осаждённый Севастополь, после чего на связь не выходила, в Севастополь не прибыла, на базу не вернулась. На борту в качестве груза находилось 40 тонн боеприпасов и 30 тонн топлива (бензин). 11 июля 1942 года подводную лодку исключили из состава флота. На её борту в последнем походе находилось 48 человек.
(57) ЕМЕЦ С.Г. «Пусть живые запомнят. (Судак и судакчане в годы Великой Отечественной войны)», Симферополь, «Таврида», 2011.
(58) МАРКЕЛОВ А.Г. «Торпедный веер» Одесса, «Маяк», 1976.