Судакские десанты января 1942 года – одна из героических и в то же время трагических операций Черноморского флота и Кавказского фронта до сих пор остаются не до конца изученными, а их участники пропавшими без вести. В то же время захоронения десантников значатся как братс-кие могилы неизвестных солдат, хотя останки десантников 1942 — го находят поисковики и в наши дни, но, увы, имена уже не установишь…
После завершения Керченско-Феодосийской десантной операции командование Кавказского фронта (командующий генерал-лейтенант Д. Т. КОЗЛОВ) потребовало от командования Черноморского флота (командующий вице-адмирал Ф. С. ОКТЯБРЬСКИЙ) высадки отвлекающего десанта в районе Судака с целью поддержки советских войск, наступавших от Керчи и Феодосии. Десант формировался и выходил из Новороссийска. В ночь с 5 на 6 января 1942 года в посёлке Новый Свет у мыса Чеканный (Чеканын-Кая) с эсминца «Способный» и сторожевого катера был высажен передовой отряд десанта (218 военнослужащих 226-го горно-стрелкового полка), имеющий задачу после начала высадки основного десанта диверсионными действиями прервать связь и атаковать штабы. Десантирование не было замечено и десантники ушли в тыл противника .
Тем не менее при попытке захватить комендатуру в Новом Свете в бою погиб командир группы и несколько бойцов, а несколько человек были захвачены и убиты на месте крымско-татарскими коллаборационистами. Остальные десантники ушли в лес, 11 января при прочёсывании местности противник захватил 51 пленного. Остатки группы скрывались в лесу на массиве Перчем до прихода основных сил полка, не ведя активных действий, и 16 января 1942 года соединились с десантом в Судаке.
Обращает на себя внимание явная поспешность высадки — эта группа была передовым отрядом десанта, план которого ещё не был разработан (его утвер-дили оперативной директивой штаба Черноморского флота № 05/оп только 10 января, после чего и началась подготовка к основной десантной операции).
В ночь на 16 января 1942 года непосредственно в Судакской бухте был высажен основной десант (1750 военнослужащих 226-го горно-стрелкового полка из состава 63-й горнострелковой дивизии 44-й армии, командир майор Н. Г. Селихов).
Высадка производилась при семибалльном шторме и ураганном ветре. В Судаке на момент начала операции находились только румынские части, после начала артобстрела бежавшие.
В половине седьмого вечера 16 января радиосвязь командования флота со штабом полка пропала и больше не восстановилась — видимо, вышла из строя радиостанция или сели батареи.
К вечеру 16 января десантники захватили Новый Свет, Кучук Таракташ (Малый Таракташ) и Биюк Таракташ (Большой Таракташ, ныне Дачное). В некоторых из этих пунктов имели место ожесточённые бои, в которых советские десантники потеряли до 100 человек, а немецко-румынские войска — до 300 солдат, также десантники захватили 4 орудия, 450 винтовок, 9 автомашин, 1 станковый пулемёт, 2 миномёта, 1 артиллерийский склад и 11 пленных (из них два офицера). В боях 17 января десант потерял до 160 человек, противник — до 220 человек, были захвачены ещё 2 миномёта и несколько десятков единиц стрелкового оружия.
В Судаке были восстановлены органы советской власти и создана военная комендатура.
Главная задача — содействие наступлению советских войск в районе Феодосии — потеряла смысл, так как 15 января части 11-й немецкой армии перешли в наступление, и 17 января Феодосия была оставлена.
Десант занял круговую оборону. Основные силы полка выдвинулись к Феодосии, но попали под удар немецких войск. 19 января Манштейн бросил против десанта войска, освободившиеся под Феодосией. Авангард полка был окружён и погиб в полном составе в бою в селе Отузы (ныне Щебетовка). Ос-тальные силы полка до 22 января оборонялись в районе перевала Синор, несмотря на использование противником авиации. В ночь с 23 на 24 января полк отошёл и закрепился восточнее Большого Таракташа. С 16 по 23 января десант действовал вообще без какой-либо поддержки со стороны флота или фронта. Огромной проблемой стало отсутствие доставки боеприпасов к десанту. На плацдарм начали выходить бойцы из частей 44-й армии, окружённых западнее Феодосии.
В ночь на 24 января в Судаке был высажен 554-й горнострелковый полк 138 -ой горнострелковой дивизии 44-й армии и рота морской пехоты Черноморского флота. Это подкрепление явно запоздало и не могло изменить обстановку.
Десант понёс большие потери, и после окончательного истощения боеприпасов был сбит с занимаемых рубежей. Никаких действий по его спасению командование флота и фронта не предпринимало, связь командира десанта с вышестоящим командованием отсутствовала. 27 января был оставлен Судак. Уцелеть и уйти к партизанам смогло около 880 (в других источниках указываются меньшее число пришедших к партизанам: 350 человек, а по докладу майора Н. Г. Селихова — 500 бойцов) человек. Спасено было только 290 раненых на кораблях 23 и 24 января. Все остальные (около 2500 человек) погибли или попали в плен. Согласно немецкому донесению, при ликвидации десанта по состоянию на 28 января собрано 770 трупов убитых красноармейцев, захвачено в плен 876 красноармейцев, значительная часть из них — раненые. Все они были расстреляны. Несколько последующих дней противником также захватывались или уничтожались разрозненные мелкие группы десантников. В боях против десанта, кроме немецких и румынских войск, принимали участие и созданные оккупантами крымско-татарские вооруженные формирования.(42)
Но кроме этих известных десантов в районе Судака в январе 1942 г. были высажены две группы разведотдела флота.
12 января в районе Судака с целью установления связи с ранее высаженным десантом, выяснения обстановки в месте высадки и выявления противодесантной немецкой обороны перед высадкой основных сил десанта в Судаке 15 января, была высажена разведгруппа разведотдела флота под командованием политрука ГУСЕВА Ивана Егоровича, ранее командовавшего Коктебельским десантом, но не высадившегося в Коктебеле из – за отсутствия достаточного количества лодок, и вернувшегося в Новороссийск.
Вместе с разведчиками высадился корреспондент флотской газеты «Красный черноморец» В.М. АПОШАНСКИЙ.
«Бывший заместитель начальника разведотдела штаба флота С. Л. ЕРМАШ вспоминает:
— Очень трудными и опасными были рейды наших разведчиков во вражеский тыл. И мы поначалу не соглашались брать АПОШАНСКОГО, хотя и знали, что он хороший и смелый человек. Тогда Владимир принес письмо члена Военного совета флота Н. М. КУЛАКОВА, в котором предписывалось мне «оказывать всяческое содействие коррес-понденту «Красного черноморца» капитан-лейтенанту АПОШАНСКОМУ В. М.».
Действовал АПОШАНСКИЙ, как и положено разведчику, смело, решительно, находчиво. Один из примеров. В январе 1942 года с группой моряков-раз-ведчиков он высадился в районе Судака. Гитлеровцам удалось обнаружить храбрецов. Произошла короткая, но ожесточенная схватка. Боевое задание разведгруппа выполнила успешно.
Вернулся АПОШАНСКИЙ с важными сведениями о противнике, собранными им лично, а через несколько дней в газете появилась и его корреспонденция «Семь героев-черноморцев». В ней рассказывалось об изумительной отваге и находчивости советских разведчиков, о подвиге политрука Гусева, который, израсходовав все патроны и гранаты, бросился в море, предпочитая смерть позорному плену.»(43)
В бою двое разведчиков погибли, двое попали в плен, троим удалось уйти. Судя по всему, пленные не дали немцам никакой информации, и те остались в неведении о предстоящей высадке основных сил десанта. Тем не менее, командование немецкой 11-й армии старалось усилить оборону побережья. В Судак направили румынскую пехотную роту, усиленную двумя взводами противотанковых орудий немецкого 240-го противотанкового дивизиона и сводной ротой первого дивизиона 77-го артиллерийского полка – 70 человек без материальной части. Здесь же размещалось подразделение крымских татар. По данным разведки Черноморского флота, в районе Судака у противника находилось более стрелкового батальона и две-три артиллерийские батареи. Удобные для высадки участки были заминированы и оборудованы проволочным заграждением
Кроме ГУСЕВА на сайте «Великая Отечественная под водой» погибшими в ходе проведения десанта в Судак 13 января 1942 года значатся еще три подводника, ранее служивших в 1-й БПЛ: КОТЕЛЬНИКОВ, ТЕМКИН и ОСИЕВСКИЙ.(44)
ГУСЕВ Иван Егорович родился 16.10.1909 г. в д. Баранцево Горицкого района Калининской области. В РККФ с 1931 г. Член ВКП (б) с 1932 г. Служил военкомом ПЛ «Д-6» 1 – й БПЛ ЧФ. В августе 1941 г. лодка, получившая повреждения при налете немецкого самолета, была поставлена на ремонт в Севастопольский Морской завод. В условиях боевых действий ввести лодку в строй или отбуксировать корабль в один из портов Кавказа оказалось невозможным, поэтому она была законсервирована. Личный состав был расписан на другие лодки, в части морской пехоты и в разведотдел флота.
12.04.1942 г. посмертно награждён орденом Ленина. В представлении, составленном 27.02.1942 г. командованием 1 – й БПЛ, говорится: «Будучи посланным на сухопутный фронт проявил исключительное геройство, смелость и отвагу в боях с немецкими захватчиками. Являясь командиром десантной группы моряков, высаженной в тыл врага в районе Судака, до последнего патрона расстреливал врага. Будучи с группой десанта в 7 человек окружённым превосходящими силами противника, товарищ Гусев принял смелое решение биться до последнего, приказал залечь и открыть огонь. Отряд погиб геройской смертью. Сам товарищ Гусев расстреливал фашистов в упор до последнего патрона. Когда вышел боезапас, герой-комиссар предпочёл гибель фашистскому плену и с возгласом «Моряки не сдаются», бросился в воды Черного моря и погиб смертью героя, до конца выполнив свой долг перед Родиной».(45)
Включен в Книги Памяти Тверской области (т. 9, стр.354) и Севастополя (т.1, стр.163) и Книгу Памяти и Славы Мордовской АССР (вып.5, стр. 62-63).
В рукописном ДБП 1-й БПЛ, составленном на основании сообщения на-чальника разведывательного отдела ЧФ №365 от 25 мая 1942 года, у ГУСЕВА указано «находясь в окружении в районе Судака с группой бойцов вел бой в течение нескольких часов. Израсходовав боеприпас и будучи тяжело ранен, бросил оружие в море и сам прыгнул со скалы в воду, где и утонул 13.01.1942 г.»; у ТЕМКИНА и ОСИЕВСКОГО – «подорвался на противопехотном минном поле в районе Судакского пляжа, участвуя в разведывательно — диверсионной операции 13.01.1942 г.»; у КОТЕЛЬНИ-КОВА – «пропал без вести, участвуя в разведывательно — диверсионной операции 13.01.1942 г.» (46)
В отпечатанном ДБП ОСУ ЧФ у ТЕМКИНА и ОСИЕВСКОГО слово «про-тивопехотном» заменено на «противотанковом», удалены слова «в районе Судакского пляжа, участвуя в разведывательно — диверсионной операции» и указано просто — «в районе Судака», а у ГУСЕВА указано только «погиб в районе Судака 13.01.1942». (47)
— пулемётчик береговой базы краснофлотец КОТЕЛЬНИКОВ Николай Григорьевич, родился в 1918 г. в г. Тула, призван на флот 20.11.1939 г. Привокзальным РВК г. Тулы. (48) Вклю
чен в Книги Памяти Тульской области (т.1, стр. 150; т.2, стр.443) и Севастополя (т. 5, стр. 411);
— торпедист береговой базы краснофлотец ТЕМКИН Алексей Николаевич родился в 1921 г. в г. Сольцы Новгородской (Ленинградской) области. Призван в 1940 г. Солецким РВК. 16.10.1941 г. из Черноморского флотского экипажа направлен в 1-ю БПЛ. 17.12.1941 г. направлен в спецформирование (РО ЧФ – ББ). В ДБП ОРСУ ЧФ значится также пропавшим без вести 3.07.1942 г. Запись зачеркнута.(49) Включен в Книги Памяти Новгородской области (т.2, стр. 111; т.26, стр.328) и Севастополя (т.4, стр.477).
Петр Владимирович ПЕТРУНИН, занимавшийся в 1944 г. поиском материалов о десантниках, похороненных в селе Ворон Судакского района, решил, что разведчики из группы Гусева, высадившиеся на судакский берег, по его данным 11-12 января 1942 года, и 4 краснофлотца, десантированные 19 января, и есть те самые героически погибшие, заживо сожженные в одном из домов села Ворон моряки. Но ПЕТРУНИН мог ошибаться и на памятнике в Вороне, вероятно, написаны фамилии не тех, кто там похоронен.
ПЕТРУНИН на протяжении 1984 -1986 гг. переписывался с руководителем группы «Поиск» средней школы №2 г. Судака Н.И.ПЯТАК. 25 февраля 1986 г. он писал: «Когда я прибыл в село Ворон 22 мая 1944 года, татар уже не было. А были люди, мобилизованные для сохранения татарского добра и урожая в садах… Для меня село Ворон было не новое. Был я в Вороне в 1940 году, поскольку я работник НКВД, а мы приезжали искать преступника, убившего нашего сотрудника. Поэтому 24 мая 1944 года я утром после завтрака пошел обходить село. В конце села, за табачными парниками, я увидел над самой речкой могилу, на которой был крест, а на нем висела железочка с надписью: «Здесь покоятся останки десантников Черноморского флота 7 человек, погибли от предателей татарского населения села Ворон 42-го года 6 марта».
ПЕТРУНИН встретил женщин, жительниц другого села. «Они мне все рассказали, как они погибли и в каком доме их сожгли. И ещё житель, сам белогорский, пас свиней людских, а временно находился в Междуречеье, или Ай-Серез. Басиков – свинопас. Он очевидец этой тирании смерти десантников в селе Ворон.
Я тогда написал в штаб Черноморского флота о гибели десантников в Вороне в 42 году 6 марта и написал, что имеется могила. Мне из штаба прислали имена десантников Черноморского флота.
С 10 на 11 января 42 года из города Туапсе были отправлены десантники Черноморского флота в 23 часа ночи на моторном катере № 29 7 человек к берегам Судака.
1-й. Политрук Гусев, член ВКП(б), житель Московской области, станция Перловка.
2-й. Моряк Лещенко Иван А., член ВЛКСМ, житель Харьковской области г. Богодухова, улица Артема, 54 а. Он умер.
3-й. Осиевский Василий К., б\п, моряк, житель Кировоградской области, Ульяновский район,с.Д.Балка. Он жив.
4-й. Моряк Ремен Федор С., б\п, адреса нет.
5-й. Матрос Корукин С.И., член ВЛКСМ, адреса нет.
6-й. Моряк Псковски (или Пековский)Павел В., член ВЛКСМ, без адреса.
7-й. Темкин Алексей Николаевич, моряк, член ВЛКСМ, уроженец г. Солонцы Ленинградской обл., у него семья: мать, отец, 2 брата, 2 сестренки, их немцы повесили.
Первый десант под командованием политрука Гусева 11 января на шлюпке стал подходить к берегам Судака в 2 часа ночи и стали сходить на берег. В это время дежурный немецкий патруль заметил, открыл огонь по десантникам. Первым был убит Гусев, ранило Осиевского, и Лещенко взяты в плен, а четыре моряка: Ремен, Корукин, Пековцев, Темкин – они смогли уйти в лес Белогорского района.
Товарищ Гусев, политрук, похоронен в Судаке на кладбище, его жена приезжала ко мне, мы ездили в Судак на его могилу. Она положила венок и цветы. Я прошу, найдите его могилу и сделайте порядок, там есть надпись.»
2-й десант из Туапсе. Я писал о нем в Ленинградский архив, мне прислали на 4-х человек такой список. 19 на 20 января 42 года были направлены моряки Черноморского флота к берегу рыбацкого расположения Судакского региона. Они были подброшены на катере, а 250 м до берега они доплывали на шлюпке под рыбацком (п.Рыбачье?- Прим.ред). Они сошли в таком месте, где немец не располагал, и вышли в лес.
1-й старшина Резников, член ВЛКСМ, без адреса его жительства.
2-й моряк Нестеренко, б\п, место жительства не написано.
3-й моряк Котельников Н.П., член ВЛКСМ.
4-й моряк Авдиенко Иван Иванович, член ВЛКСМ, житель г.Мелитополя Запорожской области.
Задача десантников была такова – исследовать берега Черного моря этих районов. Какая оборона противника для высадки десантного наступления на врага и освобождение Крымского полуострова от немецкого фашизма и соединиться с партизанскими отрядами для действия совместно. Но это не получилось так, как думало высшее командование.
1 группа десантников из 4 человек и 2 группа десантников из 4 человек в лесу соединились и пока были у них продукты, они искали партизанские отряды, но не смогли напасть нигде. Когда зашли на район Белогорского леса, они наткнулись на лесную сторожку или домик лесника. Это было 5 марта вечером 18 часов. Когда зашли в сторожку, там был свинопас Басов. Он познакомился с ними, у него был картофель, он сварил им суп, нарезал сала, они покушали и легли спать. Они знали, что в лес ночью никто не придет. Когда утром поднялись и спросили Басова, какое село близко, чтобы нам достать продукты, Басов сказал:
— Село Ворон в 3 километрах отсюда, Шелен 10 км, Капсихор 13 и Арталан 17 км.
Они позавтракали и пошли в Ворон, не дошли 150 метров до села, сели возле напорной башни, а старшина Резников пошел в село. Время было 8 часов утра. Когда он вошел в село, возле 2-го домика стояло 10 человек мужиков. Моряк подошел, поздоровался с ними, его спросили:
— Какой Бог тебя направил в наше село?
— Да голод хоть куда заставит идти.
В это время подошел председатель колхоза и спросил у моряка:
— Что, продукты нужны?
— Так точно, товарищ председатель.
— Но хорошо, ты не один, вас, наверно, группа.
— Так точно, группа.
— Ну вот что, товарищ моряк, веди группу, сейчас вон в том доме вас покормят и тогда после завтрака пойдем в нашу кладовую, дадим продуктов.
В это время подошел кладовщик, председатель колхоза спросил:
— Что есть у тебя в кладовой из продуктов?
— Хлеб печеный, мясо баранина, сыр, масло сливочное, мед, крупа, картошка.
— Вот и хорошо.
Моряков пригласили в дом, в доме никого не было – один хозяин. Пригласил за стол. На столе была отварная картошка, нарезана селедка, отварная баранина, яблоки, виноград, масло сливочное, бутыль виноградного вина.
Председатель колхоза зашел к ним, переписал всех – имя, фамилия, коммунисты, есть-нет, комсомольцев 6 человек. И председатель ушел. Ребята-моряки только разделись, как услышали гул машин. Не успели встать – машины подъехали к дому. Немцы.
В это время старшина Резников сказал:
— Готовьте гранаты и спокойно вести себя.
Наружную дверь закрыли на засов. Немцы поспрыгивали с машин. И офицер подвел немцев, не доходя до здания 15 метров, а их было 19 человек. Офицер расположил немцев, а сам подошел к дверям и стал рвать дверь, но она надежно защищала моряков. Немец кричал:
— Выходите из дома, вам будет сохранена жизнь, если вы, моряки, сдадитесь добровольно. Иначе вам будет смерть.
— Моряки в плен не сдаются, — и автоматная очередь через дверь, где стоял офицер, который был насмерть убит. Тогда немецкий фельдфебель скомандовал:
— По противнику огонь!
Немцы открыли огонь по дому из пулемета, автоматов и гранаты. В это время Котельников и Авдиенко через окна кинули 5 гранат и скосили 9 человек немцев. Бой продолжался 2 часа. Приехала 2 машина с 12 немцами. Тогда фельдфебель доложил офицеру:
— Моряки не сдаются. 5 человек солдат и офицеров убиты, 5 ранено. Тогда офицер дает команду полицаям-татарам:
— Несите тюковую солому и обкладывайте дом.
Обложили соломою дом и облили бензином и подожгли. Народу собралось все село Ворон. Смотрели, как пламя охватило красным петухом дом, где находились моряки Черноморского флота и они пели песни про родной Севастополь, «Черное море мое», «Москва – наша Родина», а потом сделали автоматный салют и кричали: «Смерть немецким оккупантам!» И задыхаясь в дыму, пели «Интернационал» нашей Родины. И когда крыша обрушилась, и потолок обвалился, уже моряков звуки прекратились, только треск огня, горели тела моряков, взрывались гранаты и патроны. Тогда в 18 часов вечера возле сгоревшего дома поставили дежурство полицаев. Трое суток никого не допускали выносить тела моряков. Это было 6 марта 42 года, а 10 марта семья Абракумова сделала гроб из бортов автомашины и собрала останки сгоревших тел моряков Черноморского флота и уложили в гроб 8 черепов, 12 горелых рук, 16 ног обгоревших, 6 позвоночников. 14 марта забили гроб и ночью в 24 часа похоронили. Их могилу закидали хворостом, чтобы не было следа, а когда Крым освободили, тогда эта семья оформила могилу и поставила крест с надписью «Морякам Черноморского флота».
Приезжали журналисты, туристы всегда приходили ко мне, и я рассказывал об их подвиге. Защищая Родину, они погибли достойно и честно, не жалели своей жизни.
Школьники села Ворон всегда на могилу моряков ложили живые цветы, чтили память жители села Ворон.
В 1958 году приехала комиссия из города Симферополя, из штаба Черноморского флота, осмотрели могилу моряков, где похоронены за селом Ворон. Комиссия признала, что могила в опасном положении, при сильном ливне и дожде могилу может подмыть и гроб с останками моряков Черноморского флота может унести в море.
Тогда мне, Петрунину П.В., разрешили с помощью правления колхоза сделать в парке села Ворон возле клуба памятник. К нему перенести останки моряков. Это было мною сделано в 1959 году. Сделали вновь гроб, открыли могилу десантников.
26 октября 1959 года приехали из г.Феодосии моряки под командованием капитана 1-го ранга Черноморского флота. 25 моряков с автоматами, весь колхоз участвовал в перенесении останков десантников Черноморского флота. Гроб несли моряки, гроб был установлен возле памятника в парке. Слово предоставили капитану 1-го ранга, затем председателю колхоза Старокожеву Василию Григорьевичу, ветерану войны Мись И.У., Коломийцу З.И., Зинковскому Д.П. и другим. Колхозники по окончании митинга под оружейный салют опустили гроб в могилу с останками десантников Черноморского флота. Каждый год под моим руководством в День Победы 9 мая были митинги и возложение венков на могилу десантников Черноморского флота, а также в праздник 7 ноября возложение живых букетов и цветов…»(50)
На братской могиле был сооружен памятник в виде обелиска на трехступенчатом постаменте и надмогильной плиты. С лицевой стороны обелиска установлена мемориальная доска из мрамора с надписью: «Вечная слава самоотверженным защитникам нашей Советской Родины. 1941 – 1944 гг».
Над доской расположено рельефное изображение бескозырки, окрашенное в черный цвет. Вершина обелиска увенчана красной пятиконечной звездой. За обелиском установлена надмогильная плита с наклонной лицевой гранью, на которой установлена мемориальная доска с надписью: «Вечная слава героям павшим за свободу и независимость Родины 6.3.1942 г.», ниже – список захороненных:
Матрос Авдиенко
Матрос Котяников Н.Г.
Матрос Корукин С.П.
Матрос Нестеренко
Матрос Пековцев
Матрос Ремень Р.С.
Старшина Резников
Матрос Темкин А.Н.
Матрос Котельников Н.П.
ПАМЯТНИК ДЕСАНТНИКАМ В СЕЛЕ ВОРОН
Количество увековеченных не соответствует перечисленному ПЕТРУНИНЫМ количеству найденных останков. На сайте Крымского республиканского отделения ВООПК все значатся как матросы 226-го горнострелкового полка, участники Судакского десанта.(51)
Насколько описанная ПЕТРУНИНЫМ история отвечает строгой документальности, судить сложно. Рассказ о гибели моряков похож на собственную интерпретацию автора, смущают многие подробности (кто что говорил, какие продукты стояли на столе и какие песни пели осажденные фашистами десантники), о которых могли знать только участники событий. Но в любом случае это свидетельство очевидца, принимавшего непосредственное участие в перезахоронении останков воинов и установлении памятника героям.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
================================================================
ПРИМЕЧАНИЕ
(42) ЗАБЛОТСКИЙ А., ЛАРИНЦЕВ Р., ПЛАТОНОВ А. «Десантные операции в Судаке в январе 1942 года.»; МОРОЗОВ М., ПЛАТОНОВ А., ГОНЧАРОВ В. «Десанты Великой Отечественной войны» М.: Яуза; Эксмо, 2008.
(43)СЕМИН Г.И., САМОЛИС Г,В. «Строки, обагренные кровью [Последнее слово павших героев]» Симферополь, «Крым», 1968 г., стр.69.
(44) http://www.sovboat.ru/dead/mean_chf.php3
(45) ЦВМА, хр. 3, шкаф 28, ящик 12; ф.1250, оп.2, д.414, л.142; л.214, пор.1; д.415, л.106, пор. 3; ф.3, оп.2, д.1, лл. 283, 29.
(46) ЦВМА, ф.1250, оп.2, д.414, л.214;
(47) ЦВМА, ф.1250, оп.2, д.415, л. 92, пор.86, 87, 88; л.106, пор.3.
(48) ЦВМА, хр.2, шкаф 82, ящик 17; хр.3, шкаф 29, ящик 19;
(49) ЦВМА, ф. 2124, оп.8135, д.81; ф.1077, оп.36 с, д.1; ф.864, оп.1, д.1335, л.424, пор.288.
(50) ЕМЕЦ С.Г. «Пусть живые запомнят. (Судак и судакчане в годы Великой Отечественной войны)», Симферополь, «Таврида», 2011.
(51) https://crimea-voopik.ru/war/568/