С появлением в составе ВМФ кораблей проекта 1123, 1134А,1134Б, 1143 с новейшими системами радиотехнического вооружения, возросла роль начальника РТС корабля в оценке обстановки и тактике применения оружия корабля. Судите сами. Возвращается корабль с боевой службы и в каюту начальника РТС набиваются офицеры вышестоящих штабов: начальник ПВО, начальник разведки, флагманский РЭБ, флагманский минер и, естественно, его непосредственный начальник по специальности – флаг РТС дивизии. Ни одна боевая часть на корабле такого внимания к себе не имела.
У начальника РТС корабля в подчинении все радиотехнические средства: радиолокационные станции и гидроакустические комплексы, боевые информационно-управляющие средства управления (это специальный комплекс приборов, обрабатывающий сигналы боевого управления береговых управляющих штабов), станции слежения и радиоперехвата, приборы и станции помех.
Но главная обязанность – участие в работе главного командного пункта при выработке командиром решения на маневр и применение оружия. Начальник РТС стоял на начальном этапе анализа информации, получаемой от всех своих систем и комплексов. В его задачу входила оценка её, и обобщенный доклад командиру, для принятия решения.
Кадры. Из 24 — начальников РТС и командиров групп, примерно, одна треть соответствовала современным требованиям управления в бою радиотехническим вооружением. Это было плохо. Ещё хуже было то, что я не нашел взаимопонимания среди флагманских специалистов флота, в том числе и у начальника 5 отдела М. Исаева. Отдел проводил в жизнь главную концепцию – «Техническая боевая готовность – это главное в РТС ЧФ». Вопросы тактики и приёмов использования РТВ при рейдерском плавании корабля или в составе тактической группы были забыты. В этой среде я был «белой вороной». Только у меня была в дипломе запись о специальности: «Применение ЭВМ и автоматизация управления силами флота». Все – специалисты по РТВ, и только флаг РТС 30 ДиПК – программист (бывший).
Но я нутром чуял – грядут перемены.
И они наступили. Директивными указаниями предписывалось создание на кораблях вместо радиотехнической службы боевой части управления БЧ-7. Первоначально, в состав БЧ-7 вошли БЧ-1 и БЧ-4, как дивизионы. На 30 ДиПК выполнили рекомендации вышестоящих организаций по назначению командиров БЧ-7. Комдив собрал командиров кораблей, и они предложили свои кандидатуры. Один штурман, один связист и остальные начальники РТС заняли новообразованные посты командиров боевых частей управления. Меня на этот симпозиум не пригласили. Меня это не кольнуло, но задело. Колесо Фортуны со скрипом начало движение. Курировал этот механизм, в соответствии с директивой Главкома ВМФ, начальник управления боевой подготовки флота вице-адмирал Ф. Старожилов.
После короткого затишья с флота пришел приказ Командующего ЧФ. В нём предписывалось отправить новоиспечённых командиров БЧ-7 на учебу в Питер. Для них срочно организовали курсы на ВСОК ВМФ. Это была первая учебная группа №215. На утреннем заслушивании комдив приказал мне подготовить соответствующую телеграмму на корабли дивизии. Я уперся рогом – без меня «бычков» лепили, без меня пусть и отправляют. У Ф-РТС дивизии в БЧ-7 есть дивизион РТС – с меня достаточно.
На флоте командиров БЧ-7 курирует отдел боевой подготовки во главе с контр- адмиралом Старожиловым, таким образом, на дивизии этим должен заниматься или начальник штаба, или кто-то из его помощников. Полемика перешла в салон комдива. Я пояснил, что пятеро из списка не должны ехать на курсы. Один идет в академию, два – на классы. Ещё один уходит флагманским бригады в Николаев, оставшийся – в 5 отдел ЧФ. Убедил. Телеграммы ушли по кораблям дивизии, в том числе, и находящимся на боевой службе. Через пару дней я доложил комдиву, что все «отпускники» убыли на учебу.
А ещё через пару дней в рубке ОД дивизии «… Ревела буря, дождь шумел. Во мраке молнии блистали, и беспрерывно гром гремел, и ветры в дебрях бушевали…». Это Николай Иванович Ховрин ласковым голосом жаловался комдиву, что тот не отправил несколько человек на эти самые курсы из 181 бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей. Комдив, держа телефонную трубку, из которой «гром гремел», на вытянутой руке, спокойно сказал, что эта бригада входит в подчинение флота.
Разговор, командующий ЧФ – командир дивизии, мне напомнили «Колыбель Ньютона». Это механическая система шаров — маятников, названная в честь Исаака Ньютона для демонстрации преобразования энергии кинетической в потенциальную и наоборот. Как позже выяснилось, нашли виновного в управлении боевой подготовки, который готовил телеграмму по флоту.
«И снова бой, покой нам только снится». В колыбели Октябрьской революции будет проведена конференция по вопросу жизнедеятельности боевой части управления. На конференции должны были присутствовать представители от всех флотов и флотилий. От Черноморского флота делегировались офицеры 30ДиПК – командир бригады, командир корабля 1 ранга, флагманские специалисты: штурман, артиллерист, минёр, связист, разведчик, РЭБ и РТС. Доклады: 5 минут комбриг, остальные по три минуты. Нить докладов – взаимодействие боевых частей и служб с боевой частью управления. С начальником БП флота Ф. Старожиловым согласовали вопрос объединения в одном лице комбрига и командира. И так, старшим в этой группе был назначен командир 21 БПК капитан 1 ранга Л.Лопацкий. Если я скажу, что восемь крепких здоровых мужиков, в двух смежных купе, весь путь от Севастополя до Ленинграда пили цейлонский чай вприкуску с овсяным печеньем, не верьте. И правильно сделаете.
Прибыв в Ленинград, сразу же отправились в Петродворец, Конференция проходила в НИИ-24. Институт занимался исследованиями в области автоматизации процессов управления на различных уровнях. Отметились. Наказав меня ждать, я отправился искать распорядителя. Помог мне мой однокашник по академии, и давно знакомый по домашним посиделкам у моего друга капитана 2 ранга Юрия Головко. Оба работали в этом НИИ и занимались применением средств вычислительной техники в интересах решения оперативно – стратегических задач. Я договорился, а точнее убедил, что от ЧФ выступят Лопацкий – 5 минут и я – 15 минут. На том и порешили. Наши доклады по регламенту должны были заслушиваться в последний день.
По окончании работы первого дня я повел свой коллектив в пивной бар, знакомый мне в период обучения в ВВМУРЭ им. Попова. Хорошее пиво. К пиву подавали балычок, икорочку разноцветную. После второй кружки боевые друзья стали уговаривать меня, что бы я договорился об отмене их докладов. Знать подействовал, прослушанный цикл лекций первого дня, когда выступали кандидаты и доктора наук. Я собратьев по оружию обрадовал, но баш на баш – по окончании мероприятия они ведут меня в ресторан.
Второй день прошел спокойно – выступали представители Северного, Тихоокеанского и Балтийского флотов. Дружно в унисон рассказали о своих успехах представители военной приемки. Третий день был коротким. По плану должен был выступить Лопацкий, затем я и, наконец, подведение итогов, обед и все разъезжаются и расходятся по своим местам работы и службы.
Первым зачитал свой доклад командир 21 бригады противолодочных кораблей Л.Лопацкий. Доклад не плохой. Всё – таки Леонид Петрович командовал раньше крейсером «Москва» на котором была установлена первая боевая информационно – управляющая система «Корень». Затем слово предоставили флагманскому специалисту РТС 30ДиПК ЧФ.
Начал я с того, что категорически против включения в БЧУ боевую часть связи. У корабельных связистов совершенно другой уровень участия в системе управления. Привел пример. При поисковой операции по поиску подводной лодки один из кораблей таковую обнаружил. Автоматически все элементы движения цели отображаются на индикаторах и приборах кораблей КПУГа, вплоть до целеуказания на все виды противолодочного оружия. Связь между кораблями есть? Есть по системе ВЗОИ. Но боевая часть связи при этом не участвует. И так при всех видах обороны тактической группы кораблей, вооруженных БИУС.
Обратил внимание на вопиющие недостатки вооружения кораблей боевыми информационно-управляющими системами. Ни в одном докладе не прозвучала причина отсутствия на кораблях проекта 61 системы ВЗОИ. Из 20-ти, построенных кораблей этого проекта, только два были носителями системы «Море-У». Это – БПК «Комсомолец Украины» и «Сообразительный». 18 единиц остались без автоматизации систем управления. Через пять лет, системами «Море-У» были вооружены ПКР «Москва» и «Ленинград». Первые же учения, проведенные на ЧФ, показали результативность управления оружием кораблей. Из 26 кораблей 30-й дивизии только 4 с АСУ — капля в море. Немного подсластило появление кораблей проекта 1134Б, что позволило более полно провести обучение командного состава дивизии по использованию БИУС. И вновь не понятное явление. Поступавшие на флот, прекрасные по своим боевым характеристикам, сторожевые корабли проекта 1135, на которых планировалось установить БИУС «Требование М», такового не получили. На ЧФ – 6 единиц, а общее количество 30 сторожевых корабле остались без автоматизированных систем управления оружием и техническими средствами. Таким образом, обучение личного состава по использованию БИУС, проходило только на специальных или показательных учениях. О том, чтобы направить на боевую службу КПУГ, полностью вооруженную БИУС, не представлялось возможным.
Прошелся я и по программному обеспечению задач, решаемых вычислительным комплексом. С 1967 года нет алгоритма автоматизации цел распределения воздушных целей в ордере кораблей. Для акустиков отсутствует алгоритм распознавания целей. Отсутствует вероятностный прогноз обнаружения подводных целей.
Напомнил о создании БИУС «Узел» для дизельных подводных лодок проекта 641Б. Эта система определяет координаты и параметры движения одновременно двух целей, производит стрельбу по ним всеми видами торпед с механическим вводом данных, решает задачи кораблевождения. БИУС занимает объем 3,5 м3, для его работы требуется электроэнергии мощностью 3 кВт. Система может непрерывно работать в течение 2000 часов, на ее приведение в боевую готовность требуется 3,5 минуты. Две тысячи часов наработки на отказ! Сравните с 24 – 35 часами, систем «Корень», «Аллея», «Лесоруб».
Я тогда мало был знаком с этой техникой, но то, что было мне известно, заставляло задуматься. Много лет спустя, уже в штатской жизни, я работал ответственным сдатчиком МВУ-110 («Узел). Сдавал эту технику на 13 подводных лодках пр. 641Б. В это время я и узнал кое-что, от бригадира сдаточной команды, о создателях этой уникальной аппаратуры. Пишу «потомкам в пример».
Жили-были два студента, два друга, два инженера в США. Опасаясь ареста, сбежали в СССР в период «охоты на ведьм». Два друга, получивших хорошее образование по электронной инженерии, сбежали сперва в Европу, а затем, по слухам, наша разведка переправила их в Москву. И стали они работать под новыми именами – Филипп Георгиевич Старос (Фред Сарант) и Иосиф Вениаминович Берг (Джоэл Барр). Конечно, в КБ подводных лодок и надводных кораблей их не пустили. Но принятым, решением ЦК КПСС приняли в компартию, минуя кандидатский стаж, работу дали.
Им разрешили создать КБ для разработки автоматизированной системы управления стрельбой торпедами дизельной подводной лодки. Работу дали и забыли. А конструкторское бюро, руководимое талантливыми людьми и энтузиастами своего дела, за 5 лет с нуля создало БИУС «Узел». Кстати, по ТЗ – Микроэлектронное Вычислительное Устройство – МВУ. Термин – «микроэлектроника» ввел в оборот Ф.Старос. КБ «монстры» — проектанты ПЛ заволновались. Они не верили, что какое-то молодежное КБ создало сложную техническую систему, опередив лет на восемь — десять аналогичные системы приборостроительных предприятий МСП. «Узел» получил самую высокую оценку на всех уровнях ВМФ. Паника началась в рядах производителей монстров «Омнибус», «Лесоруб», когда «Варшавянки» начали готовить на экспорт. Победило социалистическое соревнование. КБ, руководимое И.Бергом, разогнали. Двум приятелям отвели место в цеху завода и предложили им заняться разработкой калькуляторов для народного хозяйства.
Всё это я узнал намного позже, а выступая на конференции, где я привел только несколько цифр, мне известных.
Не прошло наше предложение назвать должность командира БЧ-7, как «Заместитель командира по боевому управлению – командир боевой части управления». Это не противоречит и корабельному расписанию, где сказано: «Каждый офицер корабля в бою должен иметь двух заместителей. Командира корабля в бою после старшего помощника (помощника) командира замещают офицеры корабля в порядке, определенном приказом командира корабля».
Уложился я в отведенные мне 15 минут, после чего, еще полчаса отвечал на всевозможные вопросы. Наконец, конференцию закрыли – все спешили на поезда и самолеты. Ну а наша группа, под руководством комбрига Л. Лопацкого, вечер провела в ресторане на Невском проспекте. Не смотря на хорошие отзывы на мое выступление, на душе было муторно. Не помогли и обильно стоявшие на столе «Посольские».
Вспоминает командир БЧ-7 БПК «Азов» Ю. Шанский:
«Я был командиром БЧ-7 БПК»Азов» пять лет. (БПК «Азов» — единственный в мире корабль, вооружённый тремя «калибрами» ЗРК — ближнего, среднего и дальнего действия «Оса М», «Шторм» и «Форт»). Однажды мы шли на боевую службу с комбригом Л. Лопацским, Обстановка в проливах была сложная, он внимательно следил за работой БИП и ГКП. Мне приходилось с ним общаться, и я чувствовал доброе, отцовское отношение к себе. Кроме перечисленных проблем, были проблемы внутри корабля. Возложенные задачи перед БЧ-7 решались тяжело, при постройке корабля не был оборудован КП БЧ-7. Даже на атомном крейсере «Киров» КП БЧ-7 состоял из стола и телефона. Командир БЧ-7 должен был носиться по БИПу и собирать информацию, обрабатывать её и докладывать командиру. Постоянная связь с командиром! Людей мало, только в БИПе четыре человека, командир отделения и три матроса. Какая там трёхсменка. Всё держалось на энтузиазме и инициативе командира БЧ-7. Всё было только на бумаге. Про 61-й проект я вообще молчу».
Положительный элемент новосозданной БЧУ:
— радиотехническая служба стала боевой частью;
— на один ранг повысилось звание командира БЧ-7;
— Командиры БЧУ начали переходить на командные должности.
Приведу некоторые примеры выпускников ВВМУРЭ им. А. Попова, которые стали командирами кораблей:
— Оруджев Юрий Давыдович, командир БПК Смышленный»;
— Милованов Владимир Геннадиевич, командир БПК «Сообразительный»;
— Казаков Николай Пантелеймонович, командир ЭМ «Отличный»;
— Малышев Сергей Алексеевич, командир БПК «Адмирал Юмашев»;
— Манжос А.Т., командир ПБПЛ «Виктор Котельников».
Пишу о надводниках, поэтому не упоминаю целую плеяду офицеров РТС, ставшими командирами АПЛ.
Конечно, не могу не вспомнить моего друга по училищу, однокурсника и земляка – дальневосточника Юрия Устименко. После окончания училища начал службу командиром БЧ-4 ЭМ «Несокрушимый» СФ.
— 1969 – 1972 гг. – старший помощник командира ЭМ «Сознательный»;
— 1973 — Высшие специальные офицерские классы ВМФ;
— 1973-1974 гг. – командир БРК «Прозорливый» ЧФ;
— 1974-1976 гг. – старший помощник командира БПК «Очаков» ЧФ;
— 1976-1978 гг. — Военно-морская академия;
— 1978- 1983 гг. – командир БПК «Таллинн»;
— 1983- 1985 гг. — начальник штаба 119 бригады кораблей ТФ;
— 1985- 1987 гг. — командир 119 бригады кораблей (17-я ПЭСК, п. Камрань ТОФ);
— 1987 — 1991гг. — начальник штаба 8-й оперативной эскадры ВМФ;
— 1991- 1992 гг. — командир 7-й оперативной эскадры СФ;
— 1992- 1995гг. — 1-й заместитель командующего СФ;
— 1995 1999 гг. — начальник Высших специальных офицерских классов ВМФ;
Юрий Гаврилович был участником локальных войн и военных конфликтов в Египте, Анголе, Сомали, Йемене, Вьетнаме, на Сейшельских островах, в Красном море и Персидском заливе. Ни одного дня на берегу, все время в море, все время в горячих морских точках.
Единственный адмирал в ВМФ, который имел допуск на управление 14 проектами кораблей. Это был принципиально честный, мужественный, способный на смелые решения, не склонявший голову перед начальственными авторитетами, когда дело касалось его чести и достоинства. Естественно, у него появились завистники.
Во время чеченской войны президент России Б. Ельцин одобрил решение Командования ВМФ посылку на Кавказ морских пехотинцев. Против этого был только Юрий Гаврилович. Он резко воспротивился этому решению. К сожалению, к доводам грамотного адмирала не прислушались, и морская пехота Северного флота была направлена в Чечню, где понесла большие потери. Погибли 92 морских пехотинца Северного флота. Такой вице — адмирал со своим мнением не нужен в руководстве Северным флотом и после чеченского инцидента вице — адмирал Устименко Юрий Гаврилович переводится в Петербург руководить Высшими офицерскими классами ВМФ.
Хочу отметить еще одного выпускника ВВМУРЭ им. Попова, Васько Александра Васильевича, который от лейтенанта РТС дошел до командира крейсера.
На снимке: курсант первого курса второго факультета училища Александр Васько.
Родился Александр в городе Феодосия (Кафа) в 1955 году 12 августа. В этот день был сильный шторм, и брызги моря залетали в окно роддома. Вот такой знак свыше предвещал Александру Васильевичу морскую стезю!!! Родители, 1920 года рождения, фронтовики, прошли всю войну в медсамбате — отец фельдшер, а мама медсестра.
По зову сердца, пятнадцатилетний Александр покидает родительский кров, и поступает в ленинградское Нахимовское училище. Получив первую флотскую закалку, поступает в ВВМУРЭ им. Попова.
В 1977 году, закончив училище, был назначен на БПК «Проворный» ЧФ на должность инженера РТС. Там я его и приметил. Он импонировал мне по состоянию дел в радиотехнической службе. Кто служил на кораблях в период модернизации или конструкторских доработок, тот знает, как трудно удержать подчиненных в нужной кондиции.
— 1979 г. Командир РТД СКР «Разительный»;
— 1980 – 1983гг. – командир БЧ-7. Именно в этот период у Александра Васильевича в полной мере раскрываются командирские качества.
1983-1985гг. – старший помощник командира СКР «Разительный». Интересный случай произошел с СКР «Разительный» на боевой службе в Средиземном море. Вот, как описывает его мичман Виктор Довженко:
«Сухогруз «Атлас» шел с грузом мрамора якобы в Ливан, мы стояли на бочке в районе о. Кипр у нас на бакштове стоял тральщик. Сухогруз шел на автомате руля из объяснений капитана, удар пришелся в правый борт в районе полубака угол примерно 20-25 градусов, после удара его отбросило и он пошел по скользящей по нашему борту, сломал леерное ограждение, потом второй удар поменьше пришелся в район торпедного аппарат правого борта и скользил дальше, а потом прошел по тральщику, который стоял на бакштове- там повреждения были посерьезнее, сорвало РБУ с фундамента, повреждена шлюпка, и он шел дальше, сыграли тревогу, с тральщика носовой автомат дал очередь над сухогрузом, он застопорил ход и лег в дрейф
У нас спустили баркас, в него была посажена группа вооруженных матросов, которую возглавил СПК капитан-лейтенант Васько А.В. и направились к борту сухогруза, поднялись на борт, взяли капитана и доставили к нам на борт, он не сопротивлялся, в каюте командира с ним проводились переговоры и разбирательства, переводчиком выступал командир группы ОСНАЗ, после подписания всех документов его отправили снова на сухогруз. Но как потом оказалось по прибытию в Севастополь нам необходимо было заменить трубу торпедного аппарата»
На фото: правый борт СКР «Разительный. Виден поврежденный торпедный аппарат
— 1985–1986гг. — ВСОК ВМФ — высшие специальные офицерские ордена Ленина классы Военно-Морского Флота г. Ленинград.
— 1986г.- командир СКР «Пылкий». В 1987 году А. Васько переводит СКР «Пылкий на Балтику с постановкой на Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» г. Калининград. Корабль планируют под модернизацию по проекту 11352 (на них установили новые РЛС “Фрегат”, а вместо РБУ-6000 — рамы под счетверенные пакеты ПКР “Уран».
Командир СКР «Пылкий» капитан 3 ранга Александр Васько и начальник штаба 11 бригады капитан 2 ранга Александр Ковшарь на переходе на Балтику, 1987 год.
Сдав корабль новому командиру, Александр Васильевич возвращается в родной Севастополь.
— 1987 – 1989 старший помощник командира ПКР»Москва».
— 21июля 1989года – 22июля1991 года — командир противолодочного крейсера «Москва».
Создание в конце БЧ-7 на кораблях 1 и 2 ранга было одной из характерных попыток административно-бюрократического аппарата ВМФ на пути самоутверждения. Классически сработал «закон Паркинсона». Все попытки перераспределения управленческих функций в связи с созданием БЧУ на всех уровнях структуры управления в ВМФ привели к неразберихе. В конце 80–х всё это похоронили. (из книги «Записки флагманского специалиста»)
