Тема неприятная, не слишком популярная, но, к сожалению, по-прежнему актуальная. Война раскрывает в людях как лучшие, так и худшие качества. Подобное было во все времена, но так как ХХ век, да и 1-я четверть нынешнего, отмечены самыми масштабными войнами за всю историю человечества, естественно, и вышеуказанных явлений проявилось несравнимо больше. В данной статье рассматривается, как обстояли дела в этом плане в нашей стране и некоторых иных воюющих государствах за последние 110 лет.
В 1914 г., когда царь призвал народ к бою, большая часть населения откликнулась с небывалым воодушевлением. На призывные пункты явилось 96% приписанных, что стало очень высоким показателем (ожидалось не более 90%). Считали, что «это будет быстрая и весёлая война». Однако боевой настрой скоро испарился. Основной причиной стало время – солдаты рассчитывали вернуться уже через несколько месяцев. На затяжные военные действия они не были готовы, ведь подавляющее большинство (83%) выходцы из деревень и сёл, а в крестьянском хозяйстве без мужика долго не протянуть. По приблизительным данным из окопов разными путями и способами сбежали домой около 2 млн. человек. Большая часть, конечно, после февраля 1917г., но начало положено гораздо раньше.
По официальным данным за 1914-1916 гг. в Российской армии выявлено 350 тыс. дезертиров (2,3 % от общего состава армии за этот срок – 15 млн. человек). Относительно больше лишь в Австро-Венгрии (250 тыс. или 5%). По сравнению с иными странами цифры огромны: у немцев и англичан примерно в 10 раз меньше. Французская армия приводила число в 15 745 человек в год, национальная жандармерия отчиталась о 66 678 арестах в этом плане за всю войну. Историки утверждают, что указанные цифры значительно ниже реальных, однако соглашаются считать, что дезертирство в последних упомянутых странах оставалось явлением меньшинства до конца войны и, в отличии от Австро-Венгрии и России, не срывало военных действий. Почему такая разница? Прежде всего в мотивации. И в Германии, и в Великобритании, и во Франции тех времен превалировал национализм. Солдаты дрались за нацию. В России же даже в лозунге: «За веру, царя и отечество!» страна стояла на последнем месте. Ни попы, ни император особым уважением уже не пользовались практически ни в одном из слоёв общества (то же и в Австро-Венгрии). Едва ли не единственной внутренней мотивацией для крестьянина были слухи о том, что после окончания боевых действий солдаты-победители получат землю. Однако по мере затягивания боёв ничем не подкреплённые надежды постепенно рассеивались.
Сыграла свою роль, и значительная разница в процентах горожан среди личного состава в воюющих государствах. Дезертирство в основном стало уделом крестьян. Горожане же лидировали по проценту уклонистов. Городская среда всеми способами старалась избежать отправки на фронт. Мобилизационные отделы были завалены просьбами об освобождении, или об отсрочке призыва. Подобные заявления поступали не из толпы народа, а от «культурного общества и из среды буржуазии». Мобилизация сопровождалась огромным потоком жалоб на то, что «богатые» уклоняются от призыва, что за 100 рублей можно получить бронь, фиктивно поступив на завод, производящий вооружение или на железную дорогу.
Положение ещё более ухудшилось с первыми крупными поражениями на фронте. В обеих, вскоре распавшихся, империях в негативном плане проявились и национальные противоречия с титульными народами со стороны когда-то присоединённых: поляков и финнов, венгров и чехов. (Один из самых ярких примеров — Юзеф Пилсудский, лидер Польши в 20х-30х годах, будучи российским подданным, ещё в сентябре 1914г. присягнул Австро-Венгрии и открыто изменил России и её союзникам).
На долгом пути домой дезертиры порой превращались в грабителей и мародёров, иногда даже формировались в небольшие отряды и доставляли массу хлопот полиции. По-настоящему, вернуться к мирной жизни удалось, вероятно, не многим. Ведь буквально через пару лет все эти люди, сбежавшие из окопов, столкнутся с новой, Гражданской войной и опять будут вынуждены делать выбор между «мечом и оралом».
Получили размах и иные способы возврата в родную обитель. В 1915 г. пятая часть всех ранений русских фронтовиков совершена ими самими. Стреляли чаще всего по рукам и ногам, самым эффективным способом было повреждение указательного пальца правой руки. После такого лёгкого ранения долгожданное списание было, считай, в кармане, т.к. солдат не мог нажать на курок и признавался негодным к службе. Таких называли «палечниками». Ситуацию начали разрешать военно-полевыми судами и 6% смертных приговоров пришлось на долю членовредителей, доходило и до расстрелов на месте. Жестокая мера оказалась эффективной и помогла справиться с этим явлением.
Со временем стала расти и сдача в плен. Так, уже 7.12.1914 г. три роты 8-го пехотного Эстляндского полка перешли к врагу. Нередко сдающиеся просто оставались в окопах при отступлении. Вражеская пропаганда в этом «тихом бою» переиграла российскую – лозунги «о верности царю» оказались слабее обещанного немцами вознаграждения (за оружие и иное имущество, прихваченное с собой). «За горох и чечевицу убегаю за границу» — эта шутка распространилась в действующих частях осенью 1916г., когда и на фронте стало недоставать продовольствия. Всего в плен попало примерно 3,4 млн. русских солдат, т.е. 75% всех боевых потерь, или 23% от числа мобилизованных. В целом за время войны Российская империя потеряла пленными в 3 раза больше, чем Германия, Франция и Англия вместе взятые. Считается, что существенная часть из них сдалась добровольно.
Представления русских солдат об условиях плена формировались задолго до попадания на фронт. Под влиянием опыта побывавших в японском плену и изменившихся в процессе затянувшейся кровавой войны общественных настроений, формировалось представление о плене как лучшей доле и пути возможного избегания гибели. Как писали современники: «… почти все, кто участвовал в японской войне и были в Японии в плену, они же в плену и теперь, и вот они пишут письма из плена домой, а дома их читают не только одна семья, но и целое село. Пошёл воевать его сосед или знакомый – тоже попал в плен…». В переписке русского Главного Управления Генштаба с беспокойством отмечалось, что «…практически с самого начала войны в деревнях новобранцев отпускают с советами: не драться до крови, а сдаться, чтобы живыми остаться». В ряде губерний в разное время вспыхнуло 82 бунта, сопровождавшихся разгромами магазинов, вокзалов и полицейских участков: мобилизованные требовали отправить воевать отсиживающихся в тылу полицейских.
Влиял на настроение солдатских масс и довольно распространённый миф о «богатом житье» «культурных немцев». Неоднократно фиксировались факты, когда попавшему в плен простоватому неграмотному крестьянину «пускали пыль в глаза», угощали непривычными деликатесами, а затем позволяли сбежать к своим, чтобы использовать в качестве невольного агитатора, деморализующего боевой дух сослуживцев. Так быт становился оружием «информационной» войны, наравне с листовками и прочими методами. На самом деле всё было далеко не так радужно и по мнению отечественных исследователей уровень смертности среди военнопленных выходцев из Российской Империи в лагерях Центральных держав вдвое превышал соответствующие показатели среди пленных западноевропейских национальностей (всего за «колючкой» погибло 190 тыс. россиян, из них около 100 тыс. – в Германии).
Встречались похожие факты и с противоположной стороны. Так, после Галицийской битвы порядка 40 тыс. чехов оказались в российском плену сознательно. Однако, в те годы формировать из пленных целые вооружённые подразделения и направлять их против «своих» ещё никто не пытался.
2-я мировая. Сентябрь 1939 г.- польская война, продолжавшаяся целых 27 дней! Хотя в сегодняшних учебниках уйма высокопарных слов о мужестве и героизме всех поляков, на самом деле наблюдалось массовое уклонение от мобилизации. Среди уклонистов даже будущий национальный герой Кароль Войтыла – грядущий папа Римский Иоанн-Павел II. 450 тыс. военнослужащих сдалось в плен Вермахту, 250 тыс. – Красной армии, 1300 – Словацкой. Вся польская полиция перешла на сторону III Рейха; около 100 тыс. добровольно вступили в СС (охранники Освенцима и иных концлагерей) и в целом на стороне Гитлера оказалось около 1 млн. поляков. Весьма похожая картина через год наблюдалась и во Франции: за истёкшие два десятилетия настрой простых людей изменился кардинально и по итогу в 1941-45гг. за 3-й Рейх воевало больше французов, чем против.
По данным ряда историков, в СССР число советских граждан, перешедших на сторону фашистов в годы ВОВ составило 1,2 млн. человек (в том числе лишь около 300 тыс. русских), при этом только 450-500 тыс. из них в дальнейшем реально держали в руках оружие, остальные входили в небоевые подразделения, являлись так называемыми hiwi. Ещё 1,7 млн. – дезертиры и наверняка некоторое их количество было готово переметнуться к противнику, вот только добраться до линии фронта они не могли. Кроме того, около 2,5 млн. стали уклонистами. Всего в 1941-45 гг. в рядах советских вооружённых сил сражалось 34,5 млн., т.е. около 15 % в той или иной мере оказался изменником. В процентном отношении цифра близка к соответствующих показателей времен 1-й Мировой. Но следует иметь в ввиду, что в царское время на фронте оказались в основном русские, в советское же призывались все национальности и показатели в плане рассматриваемого аспекта для разных народностей различались в разы. Россияне стали своеобразным цементом для иных народов и наиболее эффективны оказались воинские части, где доля русскоязычных составляла не менее 75%. Русская нация показала наивысшую стойкость и в сравнении с иными нациями, и с 1-й мировой. Советская идеология оказалась более эффективной. Сказалось, и резкое, почти в 2,5 раза увеличение численности городского населения с 26 до 62 млн.
Особенно в негативном плане характерно начало ВОВ. Наиболее ярко данное явление проявилось в только что присоединенных Прибалтике и Западной Украине. Так в Литве литовские военнослужащие массово дезертировали из Красной армии, убивая своих русскоязычных командиров. Начальник штаба 29-го стрелкового литовского корпуса генерал-майор Чернюс дезертировал в первом же боестолкновении, а полковник Масюлис оказался агентом абвера. Всего из 16 тыс. человек верность присяге сохранили лишь 2 тыс. бойцов.
Когда во Львове формировалась дивизия СС «Галичина», требовалось 17 тыс. человек. Добровольцев набралось — 70 тыс.!
Только к концу 1941 г. органы НКВД выявили и задержали 711 тыс. дезертиров, 71 тыс. уклонистов, ещё 6,5 тыс. сами явились с повинной. В условиях, когда на фронте катастрофически не хватало бойцов, большую их часть наказывать не стали, а отправили воевать.
Зашкаливало число дезертиров и в последующие годы. В 1942 г. их задержали 141 тыс., в 1943 – 198 тыс., в 1944 – 160,5 тыс. Однако, далеко не все они действительно попадали под данную категорию. Случались и перегибы, и ошибки, и ложные обвинения. Значительное количество красноармейцев, числившихся как дезертиры, оказавшись в немецком тылу стали партизанами и героически погибли сражаясь, оставшись в документах своих воинских частей преступниками. Фактически по статье «дезертирство» осудили лишь 22% из них или 376 тыс., а 212 тыс. найти и достоверно определить – к какой категории они относятся, так и не удалось. В последующем, с появлением свежих данных это число даже увеличилось. Многие сумели приобрести новые документы на иные фамилии, заявив о пропаже старых. Подобных случаев хватало, особенно на бывших оккупированных территориях. Нередко документы просто покупали. Получали освобождение от службы по фиктивным медицинским показаниям. Особенно популярны были диагнозы – порок сердца и подобные (попробуй проверь, когда ближайший фельдшер за 100 км). 3-5 тыс. рублей стоила бронь (при средней зарплате 440 рублей в месяц).
Среди советских военнопленных встречались добровольно согласившиеся стать на сторону Гитлера, однако гораздо большее число одело немецкую форму под влиянием голода, непосильного труда и угрозы смерти. Во многих случаях люди ставились перед страшным выбором: либо присоединиться к фашистам, либо быть казнённым на месте. Так итальянский историк Дж. Боффа пришёл к выводу, что «если немцам и удалось навербовать некоторое количество советских людей, согласившихся сотрудничать с ними, то результат был достигнут не столько с помощью политических средств, сколько с помощью самого элементарного шантажа голодом». Но и эти зверские методы действовали далеко не всегда, и настоящие мужики предпочитали смерть измене. В плену погибло 2,8 млн. советских военнослужащих (63 % от общего числа пленных). Некоторые соглашались с целью попасть на фронт и при малейшей возможности перейти с своим.
Плена не избежал даже высший командный состав. Всего захвачен 81 советский генерал, из них 62 в 1941 г. Одни вели себя в плену героически, как Д.М.Карбышев; другие сумели бежать, как С.Я.Огурцов; третьи дотерпели до 1945 г. и были освобождены; четвёртые сотрудничали с оккупантами. По окончанию боевых действий 22 генерала-предателя понесли справедливое наказание, но, не все. Так, генерал Борис Рихтер (из обрусевших немцев) сумел уйти от возмездия и о его дальнейшей судьбе ничего не известно.
Встречались и открытые перебежчики на сторону врага: 1942г. – 79 769 случаев, 1943г. – 26 108, 1944г. – 9 207.
« Каким было отношение бойцов Красной армии к «власовцам» и им подобным? Только ненависть. Никого из нас тогда не интересовали причины, почему бывший красноармеец стал служить немцам, по идейным ли соображениям, или что б в лагере военнопленных с голоду не помереть… Один раз я стал свидетелем одного эпизода. Под конвоем мимо нас вели колонну взятых в плен «власовцев». Один из танкистов сел за рычаги Т-34 и врезался в эту колонну, стал давить, кого успел. Танкиста потом отдали под трибунал…» (Воспоминания артиллериста Кано Михайловича Матусовича).
В период ВОВ и сразу после в СССР числилось 240 тыс. не разысканных дезертиров. 139 тыс. казнено по приговору военных трибуналов. 57% всех грабежей и разбоев приходилось на банды дезертиров. Всего на путь бандитизма встали 180 тыс. лиц данной категории.
Некоторым удавалось успешно прятаться годами. Известен факт, когда двое дезертиров из Читинской области вернулись к себе на родину, где скрывались послевоенные 11 лет. Жили в лесах и соседних деревнях, лишь изредка навещая свои семьи. В конце концов они добровольно сдались в военкомат. В связи с давностью лет их не привлекли к ответственности и после кратковременного задержания в КПЗ – отпустили домой.
К маю 1945 г. в Германии и иных союзных 3-му Рейху государствах находилось около 7 млн. перемещённых из СССР. Сюда входили и принудительно угнанные на работы, а также женщины, дети. Ялтинская конференция дала согласие на выдачу коллаборантов. С 1943 по 1947 гг. Запад передал Советскому Союзу более 2,2 млн. бывших советских граждан. Не все желали возвращаться. Так, 60 тыс. казаков из Австрии англичане экстрадировали в нашу страну насильно, под угрозой оружия. 700 погибло, 30 утонуло в реке при бегстве. В числе переданных казаков 1430 оказались «старыми эмигрантами» времён Гражданской войны, в том числе: генералы Краснов и Шкуро, командир «Дикой дивизии» Султан-Келеч Гирей — все трое в СССР, по решению суда, повешены.
Возвращённые проходили тщательную проверку, по результатам которой: 20% приговорены к расстрелу или 25 годам лагерей; 15-20% получили срока от 5 до 10 лет; 10% высланы в Сибирь не менее, чем на 6 лет; 15% на принудительные работы в Кузбасс, Донбасс и др.; 15-20 % разрешено вернуться домой; 15-20% разбежались уже в СССР, умерли по дороге, вновь бежали на Запад.
Хватало дезертиров и им подобных и в Вермахте, и у его союзников. За сутки до нападения на Советский Союз в разных местах на нашу сторону перебежали минимум 4 солдата Вермахта, сообщившие о предстоящей операции. К 1943г. число как попавших в плен, так и добровольно сдавшихся значительно возросло, и они стали использоваться для заброски в тыл с целью морального разложения противника (так называемые «ходоки»). Во время боёв на Волге в начале 1943г. 439 таких «ходоков» не только вернулись сами, но и привели с собой ещё 1955 пленных. Метод показал свою эффективность. По неполным данным до конца войны подобным образом сдалось в плен около 92 тыс. человек.
По приговорам германских военно-полевых судов, за годы 2-й мировой, расстреляно 23 тыс. немцев. Ряд уклонистов и дезертиров сумели укрыться в нейтральной Швейцарии и благополучно пережили лихолетье.
Естественно, самая массовая сдача в плен немцев происходила в 1945 г. При чём чаще сдавались в плен т.н. «старые солдаты», среди которых было немало ветеранов 1-й Мировой. Зато молодёжь, не видевшая ужасов Вердена и Соммы проявляла завидное рвение и не просто так одними из последних поднимали руки члены «Гитлерюгенда». Один из ветеранов ВОВ, Наум Орлов, вспоминал, что командование Красной армии всерьёз готовилось к изнуряющей партизанской войне в советской зоне оккупации. Однако сколь верно германцы следовали приказу о сопротивлении, столь быстро они сложили оружие и сдались на милость победителю с каким-то совсем не европейским фатализмом: «Вообще немецкая покорность нас ошеломила. Ждали партизанской войны, диверсий. Но для этой нации порядок –«Ордунг» — превыше всего. Если ты победитель – то они «на задних лапках», причём осознано и не по принуждению. Вот такая психология…».
Не стала исключением и современность. И во время Афганского конфликта, и в годы контртеррористических операций в Чечне неоднократно отмечались случаи отказа офицеров и даже генералов от командировок на войну. Люди, отдавшие большую часть жизни армии, которых готовили именно для боевых действий, в самый ответственный момент оказались не способны рискнуть жизнью и под различными предлогами уклонялись от выполнения воинского долга, вплоть до увольнения.
Почти тоже повторилось и при начале СВО на Украине. По словам председателя Следственного комитета РФ Бастрыкина А.И. (25.07.2025г.) с 2023 г. в РФ более 90 тыс. уклонистов поставлены на учёт. Встречались и ещё более вопиющие случаи – август 2023г., пилот-перебежчик М. Кузьминов, угнавший боевой вертолёт МИ-8АМТШ на Украину, погубивший 2-х членов своего экипажа, позже кем-то застреленный в Испании и похороненный как собака в безымянной могиле. С сентября 2025г. в розыске находится ещё один перебежчик – бывший офицер Российской армии Лев Ступников, который признался, что почти 7 месяцев помогал ВСУ убивать сослуживцев сливая координаты позиций, по которым затем наносились ракетные удары. От действий предателя по оценкам российских военных могли погибнуть более 200 солдат ВС РФ. Громкая история о 32-летнем дезертире А. Чумаченко, скрывавшемся около года в чужой семье в посёлке Ольховатка в ДНР и отплатившем за добро надругательством и убийством внучки хозяйки 9-летней школьницы (сентябрь 2025г.). Кто воюет в запрещённой террористической организации «Русский добровольческий корпус»? Конечно, это больше пропагандистский проект и настоящих русских в его составе немного, но они есть и это большей частью идейные противники нынешней России.
15.09.25г. в прессе появилось сообщение о том, что комиссия правительства РФ по законопроектной деятельности одобрила проект, ужесточающий уголовную ответственность за дезертирство для бывших заключённых, подписавших контракт с Минобороны на прохождение службы. Сроки лишения свободы поднимаются до 20 лет! Подобные документы не принимаются по единичным случаям. Несомненно, проблема гораздо масштабнее и серьёзнее. Свежий пример: задержание 29 октября 2025г. петербуржца С. Леденева, как сбежавшего военнослужащего с СВО, ранее осуждённого за убийство в феврале 2023г. жены священника храма на Обводном канале.
Впрочем, у нашего нынешнего противника дела обстоят гораздо хуже. По официальным данным на 08.10.25г. на Украине заведено более 270 тыс. дел по дезертирству и самовольному оставлению части. Лишь 5% из них дошли до суда. На самом деле их значительно больше. Так ещё в марте 2025 г. в Верховной Раде заявляли, что многие украинские военные, отправленные на обучение за границу, обратно не возвращаются и в итоге число дезертиров близко к 400 тыс. Исходя из объявленной численности ВСУ в 900 тыс. человек – цифры просто чудовищные. В «незалежной» мирное население большей частью поддерживает лиц указанной категории, и многие укрываются по глухим уголкам и подвалам у дальних родственников и знакомых. Пойманных уклонистов немедленно отправляют на самые горячие участки фронта, шансов вернуться живыми у них практически нет. Полтора миллиона мужчин призывного возраста находятся в розыске, как не прошедшие перерегистрацию в военкоматах, что не удивительно, т.к. с 2022г. только за границу выехало более 1,7 млн. парней призывного возраста. А как иначе? Западноевропейское общество просто пропитано социальной апатией, категорическим нежеланием нынешней западной молодёжи не только воевать, но даже служить в армии. Но ведь уже много лет укроидеологи твердят «Украина – це Европа!». Ну вот «щирые парубки» и стараются соответствовать евростандартам. Вот уж действительно «за что боролись, на то и напоролись»! Об отмазке от призыва с помощью взяток не писал только ленивый. И какие перспективы ожидают подобную «державу»?
В международной истории неоднократно фиксировались факты, когда перед нападением на какую-либо страну, агрессор возлагал весьма серьёзные надежды на помощь «пятой колонны», изменников. Вот лишь 2 примера.
В 1941 г. Гитлер пребывал в твёрдой уверенности, что всё пойдёт, как с уже завоёванными странами Европы. Фюрер считал СССР крайне нестабильным в первую очередь из-за национальных различий и границ и полагал, что наша страна быстро развалится сама. Стратегические операции планировались лишь на 20 дней, далее Сталина свергнут свои же и объявится какой-нибудь «советский Виши», который будет послушно выполнять немецкие указания. Однако русская нация во главе с грузином сумела выстоять, скрепив собой все остальные этносы и победу одержал весь советский народ.
Наше время, 13.06.2025г. План Израиля рассчитывался не на военную победу, а на внутренний госпереворот руками «пятой колонны» – сторонниками бывшего шаха Ирана Резы Пехлеви. Накануне удара по Ирану, заговорщики заверили Израиль, что у них всё готово для перехвата власти. Однако спецслужбы атакованного государства, в суматохе ракетных обстрелов и авианалётов, сумели отработать достаточно быстро и слаженно и задержать в течении суток около 3 тысяч изменников. Раскрыта очень крупная шпионская сеть, работавшая и с британцами, и с американцами, и с израильтянами. Иран выстоял.
Почему люди становятся изменниками? Ничего сверх особенного тут нет. 10–15 % — это обычная доля любого социума, стоящего на крайних позициях практически по любому вопросу. И полностью решить эту проблему невозможно, как и искоренить преступность. Более того, ряд серьёзных учёных, например, социолог Эмиль Дюркгейм, считают: «Преступность – это нормально, без неё общество не сможет развиваться». Видимо это утверждение распространяется и на заявленную проблематику. Дело в количестве. Ряд из лиц указанной категории, хотя и не были идейными противниками существующего строя, не испытывали должной связи с родиной, имели зыбкие принципы и убеждения и не выдерживали серьёзных трудностей. Главное оружие врага в подобной ситуации – страх. Сегодня это инфантильность и безразличие к судьбе взрастившей тебя страны – «испуганты», релоканты (и, опять таки, как и в былые годы, среди них ФИО типа Иванов И.И. встречается нечасто). Неприкрытый эгоизм. Нередко и просто деньги – пресловутые «30 сребреников». Утрачивается всякое чувство долга перед Родиной. При этом подсознательное чувство вины за предательство нередко перерастает в душе в лютую ненависть ко всему, что так или иначе связано с собственной изменой.
Современные предатели обливают грязью свою страну, её народ, историю и духовно-нравственные ценности, позиционируя себя космополитами, «гражданами мира». Президент РФ Путин В.В. в Послании от 21.02.2023г. отмечал, «что Запад будет пытаться расшатать и расколоть наше общество, делая ставку на национал-предателей, у которых во все времена…- один и тот же яд презрения к своему собственному Отечеству и желание заработать на продаже этой отравы тем, кто готов за это заплатить…»
Противопоставить этому следует в первую очередь взращиванием патриотизма с самых малых лет. Правительством РФ в октябре 2025г. утвержден комплекс мер по созданию единой системы патриотического воспитания, которая учитывает региональные особенности, социальные потребности молодёжи, национальные традиции и историческое наследие. Успех идеологии зависит от того, на сколько она способна затронуть глубинные психологические потребности и чаяния людей. Как писал И. Сталин: «Главное в жизни – идея. Когда нет идеи, то нет цели движения; когда нет цели– неизвестно, вокруг чего следует сконцентрировать волю». И важнейший принцип патриотического воспитания: «Из истории брать огонь, а не пепел!».