Из серии «Кругосветные плавания Российского флота»
Василий Михайлович Головнин родился 8 апреля 1776 г. в имении своих родителей Гулынки Пронского уезда Рязанской губернии.
Головнины — дворянский род, предположительно происходящий от новгородского боярина Никиты Головни (1401 г.). Мать Александра Ивановна (умерла в 1785 г.), происходила из богатого рязанского рода Вердеревских.
Отец и дед служили в Преображенском полку, куда, согласно существовавшему тогда обычаю, на 6-м году от рождения был записан сержантом и Василий. Родители предназначали сына для службы в армии, но жизнь его сложилась иначе. Десяти лет он остался круглым сиротою и на 13 году был определён родными в морской корпус. Это учебное заведение было тогда в скверном состоянии. Администрация плохо заботилась о воспитанниках, дисциплина поддерживалась розгами. На первых порах Васе Головнину показалось жутко в такой обстановке, но он очень усердно взялся за учёбу. На праздники и каникулы товарищи его разъезжались по родным, у Васи же ни родственников, ни знакомых не было, и его единственным, любимым развлечением было чтение книг. Такая жизнь с детских лет выработала из умного от природы Головнина человека с твёрдым, самостоятельным характером, но способствовала одновременно развитию в нём замкнутости и малообщительности. Уже в юности он отличался точной исполнительностью, изумительной энергией, быстротой соображения, присутствием духа и отвагою. Беспристрастное, великодушное и сердечное отношение к соприкасавшимся с ним людям внушали общее расположение к нему. Людям, мало его знающим, он казался холодным и строгим.
Четырнадцати лет Головнин был уже гардемарином и плавал на корабле «Не тронь меня». На нём он участвовал в боях русского флота, под начальством В.Я. Чичагова, со шведским флотом: в сражениях у Красной Горки и в Выборгском. За храбрость в этих сражениях он получил золотую медаль.
Выборгское морское сражение 1790 года
Шестнадцати лет Головнин окончил корпус вторым по старшинству выпуска и должен был быть выпущенным вместе со своими товарищами в мичманы, но вследствие его молодости это было отложено на год. Головнин был очень огорчён. Имея свободное время, он усердно принялся за чтение книг. Изучив английский и французский языки, он читал о морских походах и сражениях, о великих географических открытиях. Стремление к серьёзным занятиям не остыло в нём и после выпуска его мичманом в 1793 г. Служба началась на кораблях Кронштадтской эскадры. С первых дней службы он почти постоянно находился в плаваниях.
В 1793-1794 гг. Головнин был в Стокгольме на военном транспорте, ходившем туда с полномочным послом графом С.П. Румянцевым, и с ним же возвратился в Россию.
В 1795-1796 гг. Головнин проходил службу на фрегате «Рафаил» в эскадре вице-адмирала П.И. Ханыкова у берегов Англии и в Северном море.
Через некоторое время Головнина, хорошо владевшего английским языком, назначили флаг-офицером и переводчиком вице-адмирала Михаила Кондратьевича Макарова – командира вспомогательного флота (эскадры), который крейсировал у острова Тексел и в Северном море.
Влечение к дальним путешествиям соединилось у него с желанием принести пользу развитию морских наук. В 1802 г. он был отправлен в числе двенадцати лучших молодых моряков в английский флот для усовершенствования в морском деле. Прибыв в Англию, Головнин усердно занимался морскими науками, отказывал себе во многом для того, чтобы иметь возможность брать уроки у знаменитых профессоров, посещал верфи, адмиралтейства, доки.
Получив обширные теоретические знания военно-морского дела, Головнин поступил в британский военный флот и прослужил там три года, плавая на различных кораблях, в разных частях света, под начальством таких известных капитанов и адмиралов, как Нельсон, Коллингвуд, Корнвуалис. Несколько раз он участвовал в морских сражениях англичан с французами и неизменно отличался смелостью и находчивостью. Разумным, усердным и точным исполнением различных поручений Головнин заслужил уважение начальников, а хорошим отношением к людям — любовь сослуживцев.
В 1804 г. он участвовал в блокаде Тулона, в 1805 г. — в блокаде Кадикса, а в заливе Сервера (в Испании) был в весьма жарком сражении, но более всего отличился при взятии ночью греческого пиратского корабля на абордаж. Головнин был в этом деле в числе охотников, бросившихся на палубу, свалка была отчаянная. Англичане потеряли в ней четверть всего экипажа. Головнин, как аттестовал его командир корабля «Фисгард» лорд Меркерри, «был в голове сражавшихся, дрался с необыкновенною отвагой и был так счастлив, что остался невредимым». О волонтере Головнине лестно отзывался даже скупой на похвалу знаменитый адмирал Горацио Нельсон.
По истечении трёх лет службы в английском флоте Головнин должен был вернуться в Россию, но он запросил у морского министра разрешения остаться ещё на один год, чтобы побывать в Вест-Индии. Разрешение он получил, но должен был содержать себя на собственный счёт.
Вернувшись в Россию весною 1806 г., Головнин представил морскому министру П.В. Чичагову обстоятельную докладную записку о сравнительном состоянии русского и английского флотов и составил, по английскому образцу, «Свод военно-морских сигналов», которым русский флот пользовался 25 лет. Труды эти доставили Головнину известность учёного и опытного моряка. В Министерстве высоко оценили заслуги офицера и ходатайствовали перед императором о поощрении Головнина. Александр I наградил его именным перстнем и крупной суммой денег.
10 июля 1807 г. по ходатайству Морского Министра адмирала П.В. Чичагова и Управляющего МИД графа Н.П. Румянцева
император Александр 1 подписал указ о назначении лейтенанта В.М. Головнина в кругосветное плавание. Главнейшей целью было исследование малоизвестных островов между северо-восточной Азией и северо-западной Америкой.
В качестве экспедиционного корабля был выбран построенный в 1805 году на Лодейнопольской верфи транспорт-лесовоз «Диана». Тщательный осмотр лесовоза, выполненный корабельными мастерами И. В. Курепановым и М.Т. Мелеховым, показал, что в таком состоянии, как сейчас, он к океанскому плаванию не приспособлен и нуждается в существенной переделке. Под руководством В. М. Головнина, назначенного командиром, и корабельного мастера М.Т. Мелехова лесовоз перестроили на Олонецкой верфи в шлюп — небольшой трехмачтовый парусный корабль. Работы осуществлялись зимой 1806–1807 гг. под руководством мастера Мелехова в Петербурге, а потом, в конце весны, в Кронштадте. «Диана» получила статус военного корабля.
Первоначально шлюп предназначался для внутренней транспортной службы в Балтийском море. Для дальнего и многолетнего плавания необходимо было увеличить его внутренние крепления и приспособить трюмы для размещения грузов и запасных частей, которые трудно, а иногда невозможно, достать за границей, особенно в таких местах как северо-западные берега Америки и Камчатки, куда «Диане» поручено было доставить необходимые судовые запасы для Сибирской военной флотилии и разные грузы для колоний.
Вооружая шлюп в Петербурге, на Охте, Головнин вложил в это дело все свои знания и энергию. Осень и зима 1806 г. и первая половина 1807 г. ушли на переустройство судна.
В.М. Головнин благодарит мастера М.Т. Мелехова за отличную работу по перестройке лесовоза в шлюп.
Помощником Головнина был превосходный моряк П. И. Рикорд, будущий адмирал, путешественник, учёный, дипломат, писатель, кораблестроитель, государственный и общественный деятель, академик Петербургской академии наук.
В плавание отправились:
Мичманы Ф. Мур и И. Рудаков, лекарь Б. Бранд, штурманский помощник А. Хлебников, унтер-офицер Д. Картавцев, 2 кадета, 2 помощника (штурманский и шхиперский), 3 ученика (штурмана, шхипера и лекаря), писарь, 3 квартирмейстера, 30 матросов, 5 артиллеристов, 6 мастеровых и крепостной командира И. Григорьев. Экипаж набирался из числа многочисленных охотников, просившихся в дальнее плавание.
Артиллерийское вооружение шлюпа состояло из 14-ти 6-фунтовых пушек в батарейной палубе, 4-х 8-фунтовых карронад, 4-х фальконетов на верхней палубе. С фрегата «Эммануил» были переданы медные орудия, поскольку они были легче чугунных. Водоизмещение корабля составляло 300 тонн, длина – 27,8 метров, ширина по миделю – 7,6 метров.
Царской инструкцией командиру – руководителю экспедиции, предоставлялись все средства и возможности для наилучшего снаряжения и снабжения всем необходимым, начиная с провианта и кончая приобретением необходимых астрономических инструментов, карт и книг на всех европейских языках.
(продолжение следует)